Храмы урала

Не так давно Екатеринбург и всю Свердловскую область охватывали ярые баталии по поводу строительства Храма-на-воде. Епархия посчитала возведение храма лучшим подарком жителям города к 300-летию Екатеринбурга. И действительно, постройка обещала быть грандиозной: резные золотые купола, площадь на 2 тысяч человек вместимостью, отдельная насыпь и мостики для удобства входа. А в это же время на «задворках» Свердловской области умирает многовековая православная история Урала, растворяясь под гнетом суровых природных условий и человеческого безразличия.

История

Придя к власти, большевики развернули полномасштабное строительство социалистического, плавно переходящего в коммунистическое, государства. Однако для этого недостаточно было уничтожить капиталистическую систему, богатых людей и старые законы. Необходимо было провести полную перезагрузку сознания народа, уничтожив и идеологические основы старой России – старую школу, традиционную семью и, конечно, религию.

Именно религия стала главным врагом коммунистов на пути к совершенному политическому строю. Ленин, продвигая лозунг «Религия – это опиум для народа», утверждал, что религия является главным орудием буржуазии, имея задачей усыплять работоспособность трудящихся обещаниями лавров в загробной жизни.

В рамках антирелигиозной политики начались гонения на священнослужителей, которых расстреливали или ссылали в концлагеря и верующих людей; все церкви и храмы были закрыты и разграблены, духовные учебные заведения ликвидированы. К концу 30-х годов во многих, даже больших городах, не осталось ни одной церкви. Многие закрытые церкви превращались в склады, клубы, кинотеатры, антирелигиозные музеи.

Памятники данной эпохе становления современной России, в виде полуразрушенных церквей, разбросаны по всей Свердловской области. Буквально в каждой деревушке возвышается православная обитель с осыпающейся штукатуркой и дырой вместо купола. Во многих деревнях это единственные имеющиеся церкви.

Путешествие по заброшенным церквям

Команда «Нашего Урала» посетила 8 заброшенных церквей в 8 населенных пунктах.

Село Галкинское: Боголюбская церковь

Первой в списке посещения стала Боголюбская церковь в селе Галкинское.

Церковь была заложена в 1842 году и является главным храмом в честь Боголюбской иконы Божией матери, написанной в память явления Божией Матери Святому Благоверному, Великому князю Андрею Боголюбскому в 1157 году.

Закрыли храм в 1938 году. С тех пор он так и стоит пустой, медленно обрастая дикой растительностью и пряча под своей крышей гнезда сорок.

Двери церкви заколочены, поэтому забраться туда можно лишь через окно. Также через лаз в стене можно забраться на крышу. Однако никаких лестниц и прочего там нет, поэтому в одиночку сделать это будет затруднительно.

Вся крыша давно поросла различными кустами и травой.

Зато отсюда можно более детально рассмотреть купола церкви и звонницу (точнее то, что от них осталось).

Село Куровское: церковь Николая Чудотворца

Вторая церковь в списке – церковь Николая Чудотворца в селе Куровское.

Изнутри она скорее напоминает некий старый склад или заводское помещение.

Однако кое-где проступающие еще фрески и иконы напоминают о том, что когда-то здесь собиралась вся деревня.

Село Анохинское: церковь Иоана Предтечи

В селе Анохинское расположился третий пункт путешествия – церковь Иоана Предтечи. Выполнена она в традиционном, даже классическом, для того времени стиле.

Внутри церкви ни осталось ничего, местами даже отсутствует потолок. Некогда православные фрески покрывает слой граффити и непристойных выражений.

Теперь уже вряд ли у кого-то повернется язык назвать это место священным.

Село Стриганское: церковь Троицы Живоначальной

Однако больше всех не повезло церкви Троицы Живоначальной в селе Стриганское.

В отличии от остальных церквей, здесь исчезли не только колокол и внутреннее убранство, но и части стен и целые куски здания.

В 20-30 годы, церковь лишилась задней части стены: коммунисты вырвали ее с помощью тракторов.

Из-за этого церковь имеет сквозное строение и выглядит совсем опустошенной. Кроме того от крыши у нее остались лишь балки.

Деревня Першина: церковь Покрова Пресвятой Богородицы

В деревне Першина находится небольшая часовенка – церковь Покрова Пресвятой Богородицы.

Ее двери и окна заколочены, поэтому попасть внутрь невозможно.

Тех, кого прельстила дыра в двери, хочу сразу предупредить: пол в церквушке отсутствует, а до земли несколько метров.

Село Крутихинское: церковь Михаила Архангела

Наиболее красивым местом оказалось церковь Михаила Архангела в Крутихинском.

Да, ее архитектура и стиль практически не имеют отличий от всех предыдущих церквей, ее стены также обшарпаны, а убранство разграблено. Однако, вы об этом даже не задумаетесь зайдя внутрь.

Здесь так причудливо переплетается некогда могучая сила человека и сила природы, берущая верх над постройкой.

Кроме растительности, здесь нашли себе пристанище и огромные стаи птиц, чьи крики можно услышать еще на подходе к церкви. Все эти факторы вместе создают незабываемую атмосферу.

Село Чернорицкое: церковь Николая Чудотворца

Предпоследняя церковь в нашем списке, церковь Николая Чудотворца в селе Чернорицкое, преподнесла непредвиденные осложнения.

Оказалось, что с одной стороны ее окружают частные дома, а с другой охраняемое производство. Поэтому осмотреть ее можно только издали.

Село Шогринское: Свято-Никольская церковь

Завершила наше путешествие Свято-Никольская церковь в селе Шогринское.

Свою историю церковь начала в 1830 году попала под антирелигиозную пропаганду в 20-30-е годы.

Однако в 90-е годы власти взялись за реставрацию православной обители: из всего списка этой чести удостоилась лишь она.

Однако далеко дело не продвинулось: реставрации подверглись лишь купола церкви.

Судя по состоянию балок, ремонт церкви закончился уже в конце 90-х начале 2000-х годов.

Как можно догадаться, точных адресов у церквей уже не существует. Однако большинство из них можно увидеть сразу при заезде в населенный пункт: как правило церкви являются наиболее высокими постройками.

Большинство храмов, сохранившихся в Свердловской области с дореволюционного времени, были выстроены в 19 веке. По оценке Екатеринбургской епархии, более полусотни из них признаны объектами культурного наследия. Как и большинство строений того времени, эти церкви имеют характерные для классицизма черты – колонны или полуколонны, лепнина и так далее. Зачастую храмовое зодчество Среднего Урала сочетает в себе несколько стилей, которые тем не менее укладываются в норму 19 века (барокко или модерн).

Один из храмов региона, дошедших до наших времен, выбивается из этого ряда. Его автор выглядит архитектурным бунтарем на фоне своих предшественников. Само строение, по сегодняшним меркам, находится в глуши Свердловской области – на краю границы Нижнетагильской епархии. В третьей части проекта ЕАН речь пойдет о храме в честь великомученицы Параскевы в селе Кайгородское (в простонародье Кайгородка).

Икона возродила деревню из пепла

Кайгородку, находящуюся в 88 км от Нижнего Тагила, можно отнести к середнячкам среди сельских поселений. На сегодня здесь проживают около 500 человек, но в селе развиты совхоз и фермерские хозяйства. Церковь видно на расстоянии 10-12 км от села. Здание выполняет роль архитектурной доминанты, хотя с виду и стоит на отшибе – у края леса.

Сама Кайгородка была основана еще в 1640 году беглыми демидовскими крестьянами (местность входила в зону притяжения «вотчины Демидовых», о чем ЕАН ранее неоднократно писал). В 1703 году деревня выгорела и несколько лет стояла заброшенной. Поселение возродилось в 1710 году. По одной из версий, крестьяне из соседней деревни нашли на пепелище икону святой Параскевы. Образ был объявлен чудотворным, и на месте его обнаружения построили часовню. Вскоре вокруг нее появились жилые дома.

Во второй половине 19 века деревня начала расширяться за счет разработки месторождения аметиста. В самом округе активно велась добыча золота и драгоценных камней. Через Кайгородку пролегал Режевской тракт, по которому проходил торговый путь. За счет всего этого росло и благосостояние жителей. Ко второй половине 19 века кайгородцам из-за расширения деревни захотелось построить свой приход. До этого, с 1754 по 1860 год, они ходили на богомолье в храм Рождества Христова в селе Липовка (ныне находится в Режевском городском округе). К слову, церковь в Липовке тоже сохранилась до наших дней.

Храм Рождества Христова в селе Липовка

Усадьба Железнова была построена в псевдорусском стиле в конце XIX века (1892—1895) екатеринбургским архитектором Дютелем (по другим данным, А. Б. Турчевичем). Неизвестно имя заказчика — Алексей Анфиногенович Железнов приобрел усадьбу уже позднее; по крайней мере, нет никаких свидетельств о его переезде на Златоустовскую улицу ранее 1907 года. Некоторые детали здания, выполненные из кирпича, создают подобие деревянной резьбы.

Пермское епархиальное начальство, которое тогда ведало духовными делами Среднего Урала, одобрило инициативу кайгородцев. В 1861 году в деревне был освящен первый семиглавый (по количеству куполов) деревянный храм в честь святой Параскевы (в память об иконе, которая была обнаружена полторы сотни лет назад). Из епархиального вестника известно, что местные жители сами обжигали кирпич для фундамента и заготовляли лес на свои средства. О крупных благотворителях, как в истории с Николо-Павловским храмом, ничего неизвестно.

Во многих случаях храмового строительства на Урале деревянные церкви стояли относительно недолго – до первого пожара. После этого в селах появлялись каменные строения. Деревянный приход в Кайгородке до конца 19 века просуществовал без пожаров. За это же время село еще больше разрослось и вместе с ним выросло число прихожан. Здание, которое изрядно обветшало, уже не вмещало всех верующих.

Инициативы по расширению прихода от жителей Кайгородки не поступало, пока в селе не появился новый священник Павел Жданов. Он и предложил построить новую и «богатую» церковь. Повод для этого подходил к тому времени соответствующий – 300-летие царствующей династии Романовых в 1913 году.

«Отец Павел настоял построить храм на горе. Место красивое, но, как говорит дневник его Преосвещенства, «высокая гора будет для многих трудноодолимым препятствием. Да и для самого пастыря частовременное хождение в церковь будет нелегким подвигом, особенно во дни старости», — следует из заметки в «Екатеринбургских епархиальных ведомостях» от 1912 года.

Юлий Осипович Дютель — академик архитектуры. С 1881 по 1905 год Дютель работал на Урале, сначала в Ирбите, а с 1889 года — в Екатеринбурге. В 1890 году занял должность городского архитектора, став единственным в дореволюционной истории Екатеринбурга академиком архитектуры на этом посту.

Судя по нынешнему расположению церкви, на сходе победили сторонники строительства на возвышенности – на горе Тальян. Заказ на проектирование нового храма получил известный уральский архитектор Юлий Дютель. Он же был последним главным архитектором Екатеринбургской епархии в дореволюционное время. Церковь в Кайгородке стала его последней (и, возможно, первой) работой в этой области.

Жителям Кайгородки Юлий Дютель представил проект, кардинально отличающийся от соседних церквей. По оценке выпускницы Уральского архитектурно-художественного университета Нины Беляевой, занимавшейся изучением этой церкви, зодчий работал в псевдорусском (или русско-византийском) стиле. На это указывают килевидные арки, типы орнаментов, колонки, «пузатые» купола.

По некоторым сведениям, Юлий Дютель прежде вообще не занимался храмовым зодчеством. Он был известен на Урале как проектировщик общественных зданий и жилых домов. В частности, Дютель является автором усадьбы Железнова и дома купцов Агафуровых на улице Сакко и Ванцетти в Екатеринбурге. Он же занимался проектированием торгового центра в Ирбите и руководил его строительством.

Проемы круглых окон над боковыми входами украшены вензелями с инициалами, смысл которых на сегодня утерян. В очертаниях храма (особенно без побелки) можно уловить нечто схожее с усадьбой Железнова в Екатеринбурге.

Каменная церковь, как и деревянный приход, была спроектирована семиглавой с трехъярусной колокольней. По рассказам старожилов, стены храма были побелены с использованием голубого оттенка (синька). Как полагает Беляева, в подборе цветовой гаммы проявилась чисто деревенская традиция. Купола были выкрашены в зеленый цвет.

По мнению нынешнего настоятеля церкви иерея Виталия Ярмулика, возможное отсутствие у Дютеля практического опыта в храмовом зодчестве и позволило ему создать церковь, которая резко контрастирует на фоне соседей. Неизвестно, было ли у него какое-либо техзадание от епархии, или ему предоставили полную свободу. Единственное пожелание жителей села, о котором дошли сведения, заключалось в том, чтобы храм получился «богатым».

Каменную церковь в Кайгородке начали строить в 1903 году. Как и при возведении деревянной, жители обходились своими силами – без крупных благотворителей. Впрочем, и само село в то время входило в число зажиточных. Согласно изначальным планам, храм был освящен в год 300-летия дома Романовых – 15 октября 1913 года. Но в задуманном автором проекта виде церковь просуществовала всего 22 года.

Гусеницами разворотили храм

Приход большевиков к власти в 1917 году и начало кампании против Русской православной церкви первое время на жизни храма не отражались. Только в сталинские годы клирики храма Николай Мухин и Григорий Глинин были репрессированы. Первый священник был отправлен в лагеря на пять лет в 1930 году, второй в 1937 году получил 10 лет лагерей. По словам историка прихода Марии Котовой, пастыри пропали бесследно после вынесения им приговора.

Сам приход по решению властей закрыли в 1935 году. Через два года колокольня церкви пошла под снос, а в самом здании разместили зернохранилище. После 1945 года склад был ликвидирован. Входы в храм заколотили, и почти полтора десятка лет здание пустовало.

В конце 50-х годов церковь передали под гараж для гусеничных тракторов. К 1970 годам на территории храма было размещено 12-13 единиц техники. Помимо гаража у юго-восточной опоры строения была оборудована столярная мастерская. Неподалеку от нее поставили токарный станок. Гараж прекратил свою работу только после падения советского строя. И на протяжении последующих двух десятков лет здание снова оказалось заброшенным.

Нещадная эксплуатация здания, а также серия пожаров с 1956 по 1990-е годы привели к серьезным разрушениям. Огнем были уничтожены все фрески внутри церкви и деревянный пол. Кровля была разрушена, малые главки, окружавшие купол, — снесены, техникой полностью разворотило центральный вход.

За 1990-е и 2000-е годы на крыше церкви проросли деревья. Несмотря на серьезные повреждения кровли и осадки, кладка сохранилась невредимой. Для сравнения необходимо вспомнить состояние храма в Краснополье, где из-за протечек под угрозой обрушения оказалось несколько участков стен. В кайгородском приходе кирпич местами раскрошился ближе к основанию сооружения. По всей видимости, из-за неаккуратной езды советских трактористов.

«Люди не стали ждать, пока приедет барин»

Первые и последующие волны массового восстановления церквей в Свердловской области, начавшиеся в 1990-х годах, обошли Кайгородку стороной. У Екатеринбургской епархии не могли дойти руки до отдаленных территорий, чтобы поставить здесь священника, который занялся бы восстановлением. Инициатива «снизу» пошла только в 2012 году.

«Шесть лет назад у нас собрался деревенский сход с подачи директора совхоза Павла Озорнина, — рассказал ЕАН староста церкви Иван Токар (также бывший директор совхоза). — Решили святыню восстановить. Зов души был. Раньше-то все в делах были. У меня вот работа, командировка. А как на пенсию вышел — присоединился к людям, поскольку сам я родом с Закарпатья. Меня там родители в детстве водили в церковь по воскресеньям. У нас же все храмы сохранились, ничего не разрушили, как здесь. Хотя коммунисты запрещали Пасху отмечать и в храм ходить и наказывали за это. Но нам, особенно ребятам, что было до этого?»

«Здесь прихожане не стали ждать, пока приедет барин с лесом. Сами взялись, — добавляет настоятель Виталий Ярмулик. — У меня в практике в одном приходе был случай. Я приезжаю в храм, а староста спрашивает: «Ты средства привез?» Здесь совершенно иная ситуация».

После схода 15 жителей села взялись за восстановление. В первую очередь из здания вынесли землю и расчистили алтарь, чтобы на первое время было место для молитвы. С кровли выкорчевали деревья.

Одновременно с этим начали всплывать документы, связанные со строительством церкви, а также некоторые элементы убранства. Так, в архиве совхоза случайно был найден проект храма. У одного из местных фермеров обнаружили две иконы, принадлежавшие приходу.

Проект церкви

«В церковь он отдал только одну из них — «Тайную вечерю», которая висела на иконостасе. И то потому, что он ее не успел отреставрировать. А вторую он оставил себе, поскольку вложил деньги в ее восстановление», — рассказала историк прихода.

Третья и самая значимая для храма икона, по словам верующих, находится в одном из монастырей Алапаевского городского округа. Это образ святой Параскевы, который, по местному преданию, был обнаружен на пепелище в 1710 году. Иерей Виталий Ярмулик уточнил, что для возвращения реликвии необходимо собрать доказательства ее исторической принадлежности к приходу.

В советское время кайгородцы сохранили один из крестов, который возвышался над храмом до его разорения. С началом восстановления его водрузили над входом.

Обломки малой главки храма

Появление настоятеля и меценатов

Приходской священник в селе появился спустя четыре года после схода, на котором было принято решение о восстановлении церкви. Как и в Краснополье, им стал иерей Виталий Ярмулик, недавно выпустившийся из духовной семинарии. На тот момент ему было 26 лет. К приезду молодого пастыря храм был расчищен от мусора, но использовать для религиозных целей здание было сложно. В первую очередь, из-за отсутствия дверей и окон.

«В Екатеринбурге для таких дел легче всего найти предпринимателей. Однако, что парадоксально, средства начали собираться. Сначала дважды нам дал средства один из предпринимателей Нижнего Тагила. Как он сам объяснил: «Тебе больше никто просто не поможет». Затем я повстречал одного своего знакомого из Екатеринбурга. Тоже предприниматель. Мы с ним разговорились, и он спрашивает: «Как дела?» Я ему рассказываю, как все обстоит в храме. Он мне говорит: «Может, тебе помочь?» Просто так, по-человечески. Я эти средства ни у того, ни у другого и не просил даже», — удивляется настоятель.

На свечах и требах приход фактически ничего не зарабатывает — фиксированной таксы на это не установлено. Деньги бросаются в ящик для пожертвований по принципу «сколько не жалко». Но во время «инкассации» обнаруживались крупные по меркам сельского храма суммы. Не исключено, что их жертвователями стали земляки кайгородцев, которые переехали в крупные города и, улучшив свое материальное положение, решили присоединиться к оживлению церкви. Как полагает священник, приход стал объединяющей силой для всего села, хотя активных прихожан и насчитывается полтора десятка человек.

На данный момент на собранные средства в храме удалось наладить печное отопление, установить двери и окна, побелить алтарь. 10 ноября 2017 года на престольный праздник в церкви провели полноценную службу.

«На ту службу приезжал владыка (епископ Нижнетагильский Иннокентий, — прим. ЕАН). Он потом осмотрел храм, и его удивила архитектура, поскольку он и сам архитектор и член Союза художников. Мне владыка потом сказал, что церковь надо обязательно сохранить, поскольку таких единицы по всей стране», — пояснил священник.

Однако для полного сохранения, как отмечает Нина Беляева, необходимо провести полную консервацию здания. В первую очередь, отремонтировать кровлю, установить внутри сооружения плюсовую температуру, обеспечить вентиляцию деревянных перекрытий. Только после этого возможно уже строить планы по восстановлению до состояния, заложенного Юлием Дютелем. Единственное, что облегчает все будущие работы, — отсутствие церкви в перечне объектов культурного наследия, иначе это в несколько раз увеличило бы стоимость реставрации. В отличие от усадьбы Железновых, одно из последних творений Юлия Дютеля в Свердловской области не было признано государством историческим памятником.

Согласно информации Церковно-научного центра «Православная энциклопедия», в 1837 г. состоятельная жена чиновника Аграфена Федоровна Горбунова завещала Ново-Тихвинскому женскому монастырю в 90 верстах к югу от Екатеринбурга участок земли более 307 дес., на котором монастырь основал Малобулзинскую заимку. В 1850-1856 гг. ее территория увеличилась за счет пожертвований статского советника Порфирия Павловича Карпова и его брата коллежского советника Авенира Павловича до 513 десятин 800 саженей.

Само Малобулзинское (Булзинское) подворье было заложено в 60-х годах XIX века. Сначала на хуторе был построен балаган, но он был не очень надежен, и во время дождя его обитательницы промокали насквозь. Пищу готовили на костре возле балагана. Ближайшая церковь находилась в 10 верстах от хутора, но добраться до нее было сложно. Сестры были вынуждены ездить в Екатеринбургский монастырь для исповеди и причастия, а монастырский священник приезжал на хутор для совершения молебнов в благословение полей. Болотистая местность и наличие маленьких, но глубоких речек затрудняло подобные путешествия. Зимой же все дороги переметались снегом, и выехать не было никакой возможности.

Принимая все это во внимание, настоятельница монастыря игумения Магдалина приступила к устройству на хуторе жилых помещений и церкви. Строительные материалы (камень, глина и известь) нашлись недалеко от места стройки. Местные жители помогли с рытьем рвов для фундаментов, под престол монахини вынули землю сами. После постройки жилых домов и хозяйственных помещений на хуторе постоянно проживало до 30 сестер и 10 работников, в летнее время количество проживающих удваивалось. Они занимались элитным семеноводством, разводили породистый крупнорогатый скот, имели большое дойное стадо.

Закладка каменного храма совершилась 12 мая 1881 г. Преосвященнейшим Вениамином, епископом Екатеринбургским. По описи 1910 г. в нем находилось 52 строения, в том числе каменный собор во имя Симеона Верхотурского Праведного с приделом Святой Магдалины.

После варварского налета в 1920 г. большевистского отряда, сопровождавшегося расстрелом 6 монахинь, подворье было разграблено и завершило свое существование. В последующие годы постройки хаотически разбирались, материал увозился в соседние селенья, а оскверненный храм, лишенный дверей, окон и полов, остался одиноко стоять на зарастающей деревьями и кустарником территории.

После изгнания монахинь церковь разграбили, к имеющимся помещениям построили несколько бараков и на их базе в 1919 г. создали коммуну «Свобода». Земли коммуны и людей, ее обрабатывающих, прикрепили к Щербаковскому спиртзаводу, чтобы обеспечить его сырьем – картофелем (стране нужен был спирт!). К 1923 г. коммуна развалилась сама. От названия этой коммуны место, где раньше был монастырь, стали называть «Свободой».

В 20-30-е ггг. ХХ века, после выделения Челябинской области, подворье оказалось на ее территории. Сейчас поселение заброшено. Из всех построек сохранились только храм, несколько погребов и башенка.

Он был вновь обретен для общества уже в самом начале нового, ХХI столетия.

Православные энтузиасты вытащили из храма мусор, почистили территорию, вскрыв фундаменты разрушенных построек. По заявке нынешнего монастырского руководства Ново-Тихвинской обители специалисты выполнили обмеры сооружения, сделали обследования технического состояния стен и сводов, оценили несущую прочность конструкций и узлов. Осмотрев территорию с оставшимися фрагментами зданий, сразу обратили внимание на сухие глубокие колодцы, положение которых укладывалось в некую систему. Колодцы в большинстве имели стены, выложенные из тесаного камня, а некоторые были обшиты деревянными толстыми плахами.

Были найдены подземные скиты — куполообразные сооружения, выложенные внутри из каменных блоков. Наружу из сводов выходили отверстия, по-видимому для печных труб. В период деятельности коммуны там хранился картофель и иной сельскохозяйственный урожай, а отверстия использовались как отдушины. В одном из погребов (келий ?) до сих пор чувствуется сильнейший запах картофеля.

Геофизики со своими приборами вкупе с лазоходцами обошли контуры собора и получили сигналы о наличии подземных галерей. На площадке перед апсидой провели детальные исследования. Оказалось, что из-под алтарной залы храма выходят под углом друг к другу два подземных хода. Их общее направление — в глубь густо застроенной когда-то монастырской территории. Это направление согласуется с расположением некоторых сухих колодцев, будто они являются либо вентиляционными устройствами либо выходами из подземелий. Интересно, что после анализа геофизических данных была определена ширина этих ходов. Она оказалась классической — 70 сантиметров. Симеоновский собор, несомненно, имел глубокий двухуровневый подвал. Вход в него заложен давно, вполне вероятно, в годы функционирования подворья. В фундаменте стены, отделяющей алтарную часть от основного объема собора, у самой поверхности слоя грунтовой засыпки, виден небольшой свод заложенного (и засыпанного) дверного проема. Может быть, за ним разгадка всех тайн монастырского подворья, о которых ничего не рассказали шесть расстрелянных монахинь?.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *