Христианская политическая доктрина

pravoslav_pol

Наш ответ «печальникам» — открытое для подписания обращение патриотического духовенства и мирян Русской Православной Церкви:

Мы, православные русские люди, обращаемся к общественности России с просьбой поддержать нашу позицию, направленную против любых революций и госпереворотов, которые пытается устроить у нас дома снова сатанинское сборище, глумящееся над нашей верой, историей, христианской нравственностью и исторической памятью нашего народа.

Над нашей Родиной уже неоднократно ставились подобные политические эксперименты, которые заканчивались смутой, голодом, массовым обнищанием народа, кровавым террором, гонениями на Веру, тотальным разрушением храмов и расстрелами священнослужителей и монашествующих.

Под лживой маской попечения о социальной справедливости, борьбой с олигархами, буржуазией, кулачеством, “зажравшимся” духовенством эти люди снова и снова хотят обмануть многострадальный русский народ, в очередной раз ввергнуть его в нищету, хаос, гражданскую войну, как это у них уже не раз получалось . На наших глазах подобное происходит в Южной Руси, которая ныне отделена от большой России государственной границей, и которую ныне активно дерусифицируют, лишая идентичности. Если мы не проснемся и не проявим свою гражданскую активность, то за нас ее проявят другие. Сейчас не время теплохладности, равнодушие сегодня смертельно.

Необходимо выработать четкую гражданскую позицию православного человека.

На прошедших выборах в Московскую Городскую Думу тревожным знаком стала предельно низкая явка, на фоне которой оппозиция смогла привести во властные структуры своих лидеров. Это говорит о высоком уровне пассивности и равнодушия к судьбам Отечества православных избирателей, которых не хватило, чтобы противостоять этому процессу.

А ведь могли бы, если бы все взялись и пошли. У оппозиции же получилось? Они не говорили друг другу, что за них вбросят бюллетени, и никто из их выдвиженцев не пройдет. Выдвинули, проголосовали и победили! Не является ли наше равнодушие предательством? Теперь эти люди будут снова не давать строить храмы, как это они делали и раньше! Мало того, они не остановятся на этом, а как далеко они могут в этом зайти мы помним из нашей истории.

Либерально-антихристианские силы пытаются убрать Основы Православной Культуры из школьных предметов, лишив наших детей духовных корней и остатков христианской нравственности. Отказ от Основ православной культуры в школе отдаёт молодёжь в руки антироссийских сил, возглавляемых такими деструктивными персонажами, как Навальный и Дудь. Мы не должны этого допустить!

Уму непостижимо, что среди клириков Русской Православной Церкви нашлись защитники борцов с российской государственностью, воинствующих антицерковников и революционеров.

Их позиция в защиту Константина Котова абсолютно неприемлема.

Котов — это убеждённый сторонник украинского национализма, принципиальный противник территориальной целостности России, человек, прямо призывающий к майдану в России и просто лжец, уверявший в абсолютной невиновности Сенцова. Достаточно зайти на его страницы в соцсетях. Так, на своей странице в Фейсбуке он:

1. Не просто призывает обменять Сенцова, но посвящает ряд гневных материалов “беззаконию” российской власти, отправившей за решетку ни в чем не виновного политзаключённого Сенцова. Между тем, сам Сенцов на пресс-конференции в Киеве признался в участии в поджоге офиса “Единой России” в Крыму. Также заявил, что собирается прибыть в Крым и на Донбасс “только на танке”.

2. Котов также сочувственно цитирует слова Сенцова о правде Майдана и о том, что и в России необходимо устроить Майдан — то есть антиконституционный вооруженный мятеж с поражением в правах населения территорий, не согласных с мятежниками. Котов — не просто человек, занимающийся «заступничеством» за заключённого Сенцова, но за его политическую русофобскую позицию и деятельность.

3. На своей аватарке он разместил флаг ВМС Украины — подразделения ВС Украины, участвующих в карательной операции по подавлению восстания народа Донбасса. То есть явно показал, что он стоит на стороне военного конфликта на Украине, и на весьма определенной антирусской стороне.

4. Распространяет ложь о «российско-украинской войне», против чего прямо выступает наша Церковь, говорящая о гражданском конфликте или гражданской войне. Этого священники не могут не знать.

5. Поддерживает западные санкции против России за Крым и Донбасс, потому что “они введены за дело”.

6. Опубликовал пост: “Крым — это Украина” с изображением Крыма, закрашенным в жёлто-синие цвета и трезубец, То есть, открыто посягнул на территориальную целостность России и показал как он сам относится к правам миллионов русских крымчан, которые по его мнению — бесправные крепостные крестьяне, принадлежащие украинскому русофобскому государству.

7. Называет Россию агрессором.

И это лишь малая толика фактов.

Зачем же эти священники дезинформируют власти и общество, выставляя Котова мирным человеком, занимающимся исключительно заступничеством за заключённых, да еще и как-то связывают его имя и деятельность с позицией Русской Православной Церкви?

Мы признаем право людей на мирное и законное выражение своей гражданской позиции. Но те, кто устраивает массовые беспорядки, нападает на правоохранителей, распространяет угрозы, посягает на целостность России, — достойны самой решительной кары. Нельзя позволить, чтобы грубое нарушение закона, чреватое национальной катастрофой, оставалось без ответа государства и народа. Защита наших ближних не только от внешнего врага, но и от пагубных смут, майданов, “революций” — это христианский долг, долг миротворчества и милосердия

Абсолютно беспочвенны попытки представить данное письмо, как “печалование”.

Это заявление — никакое не “печалование”. Печалование, к слову, является исключительной прерогативой епископа, правящего архиерея той местности, где находится тот или иной осуждённый, в том случае, когда государственная власть делегирует правящему архиерею это право, а вовсе не священнослужителей. Печалование клирика, от собственного имени, — это нонсенс.

Получается, отцы решили прыгнуть через голову своих правящих архиереев? И чего они этим хотят добиться? Одобрения либералов среди своей паствы?

И почти никто не вспоминает о канонах. А они однозначно право печалования усваивают епископату, по согласовании с Первоиерархом Поместной Церкви:

“Приличнейшим же почитаю, чтобы епископ помощь свою подавал тому, кто от кого либо утесняется, или есть ли которая вдова обиду претерпевает, или сирый кто либо лишается принадлежащаго ему, есть ли притом и по сим предметам прошение бует справедливое. Аще убо, возлюбленные братия, угодно сие всем, то утвердите, яко ни един епископ не должен приходити…, кроме тех, которых благочестивейший царь наш призовет своим писанием. Но поелику многократно случается, что некоторые, за преступления свои, на заточение или на остров осужденные, или иному какому либо осуждению подверженные, прибегают к церкви, требуя милосердия: таковым не надлежит отказывати в помощи, но немедленно и без сомнения просити для них снисхождения” (Правило 7 Сардикийского собора).

Итак, канон прямо говорит о том, что право печалования усваивается именно епископам.

“Ащекоторый епископ, или пресвитер, или вообще кто либо из клира без соизволения и грамот от епископов области, и наипаче от епископа митрополии, дерзнет отити к царю: таковый да будет отрешен, и лишен не токмо общения, но и достоинства, какое имел, яко дерзнувший вопреки правилам церкви, стужати слуху боголюбезнейшего царя нашего. Аще же необходимая нужда заставит кого ити к царю: таковый да творит сие с рассмотрением и с соизволением епископа митрополии и прочих тоя области епископов, и да напутствуется грамотами от них” (Правило 11 Антиохийского собора).

“…Приходящие же в Рим, как выше речено мною, прошения, которые имеют принести царю, должны представляти возлюбленному брату нашему и соепископу Иулию, да первое рассмотрите, не суть ли некие из них бесстыдны, и потом послет оные в воинский стан, присовокупляя и свое предстательство и попечение…” (Правило 9 Сардикийского собора).

“Положено: аще кто восхощет ити к царской палате: то да будет сие означено в отпустительной грамоте, посылаемой к церкви римской, и оттуда еще да получит отпустительную грамоту к палате. Того ради, аще получивший отпустительную грамоту до Рима только, умолчав о нужде, побуждающей его ити к палате, восхощет прямо отити к палате: да будет отлучен от общения. Аще же, тама в Риме, откроется внезапная нужда отити к палате: да явит оную нужду епископу римскому, и да принесет писание того же римского епископа. В отпустительные грамоты, от первенствующих или от каких бы то ни было епископов, даваемые клирикам их, да вносится день пасхи. Аще же день пасхи того лета еще не известен: то день пасхи прошедшего года да будет означен, подобно тому, как в светских записях обыкновенно пишется: после консульства” (Правило 106 Карфагенского собора).

В нашем случае всё, что относилось к стольному граду Риму, относится к другим столицам православных государств, всё, что сказано о “церкви римской” (т.е. столичной) — по аналогии относим к первоиерархам Поместных Церквей, правящих в стольном граде.

А вот и толкование:

“Правила воспрещают епископам без особой надобности обращаться к императорскому двору (Сердик. 7, 9); в случае же такой надобности, они разрешают делать это не иначе, как с согласия подлежащего первенствующато епископа или митрополита, и после получения на то особой грамоты (Антиох. 11). Данное карфагенское правило подтверждает эти правила, прибавляя к ним соответствующие разъяснения. Речь идет об епископах и остальных духовных лицах, отправлявшихся к императорскому двору, находившемуся тогда в Риме. При этом правило предписывает выдавать каждому лицу, отправляющемуся в Рим, увольнительную (отпустительную) грамоту на имя римского епископа, который должен был в свою очередь выдать таковому грамоту для доступа ко двору. Если же какое-либо духовное лице являлось во дворец, не представившись предварительно римскому епископу, то на такового правило предписывает наложить отлучение (άποκινη&ίτί της κοινωνίας)» (священноисповедник Никодим (Милаш)).

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви читаем:

“Контакты и взаимодействие Церкви с высшими органами государственной власти осуществляются Патриархом и Священным Синодом непосредственно или через представителей, имеющих письменно подтвержденные полномочия. Контакты и взаимодействие с региональными органами власти осуществляются епархиальными Преосвященными непосредственно или через представителей, также имеющих письменно подтвержденные полномочия. Контакты и взаимодействие с местными органами власти и самоуправления осуществляются благочиниями и приходами по благословению епархиальных Преосвященных. Уполномоченные представители церковного Священноначалия для контактов с органами власти могут назначаться как на постоянной основе, так и для консультаций по отдельным проблемам.

В случае передачи вопроса, рассматривавшегося ранее на местном или региональном уровне, в высшие органы государственной власти, епархиальный Преосвященный ставит об этом в известность Патриарха и Священный Синод и просит их о поддержании контакта с государством при дальнейшем рассмотрении данного вопроса. В случае передачи судебного дела с местного или регионального уровня на высший уровень епархиальный Преосвященный письменно информирует Патриарха и Священный Синод о ходе предшествующих судебных разбирательств. Предстоятели самоуправляемых церковных округов и управляющие епархиями в отдельных государствах имеют специальное благословение Патриарха и Священного Синода на осуществление постоянных контактов с высшим руководством этих государств.”

Итак, печалование клириков без благословения правящего архиерея — это нонсенс. А их публичное обращение к государственной власти является самочинным деянием.

Такую позицию надо решительно отвергнуть! Не предавайте Церковь и свое Отечество, православные! Не отдавайте Его в руки врагов и супостатов! Да воссияет Вера православная на Русской Земле и да будет властительство в Ней православным и благочестивым!

Эти известные пастыри и миряне публично выступили против попытки использовать Церковь в целях ниспровержения Российского государства и эти отстояли Ее честь и достоинство:

Протодиакон Владимир Василик, Санкт-Петербургская митрополия

Нина Садур, драматург, писатель

Полина Миронова, член Общественной палаты Союзного Государства России и Беларуси

Анатолий Артюх, руководитель движения “Народный Собор” в Санкт Петербурге.

Игумен Феофан (Лукьянов), ОВЦС МП

Сергей Валерьевич Моисеев, гл. редактор газеты «Русь Триединая»

Филиипп Москвитин, художник, иернописец

Игумен Сергий (Рыбко)– настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском Кладбище, известный миссионер и храмостроитель

Иеромонах Роман (Кошелев), насельник Свято- Введенской Оптиной Пустыни

Иеромонах Вячеслав (Максименко),УПЦ

Протоиерей Ростислав Ярема, и.о. настоятеля храма св. Троицы при Бахрушинском приюте

Протоиерей Андрей Кожевников, настоятель храма во Торжества Православия в Алтуфьево

Протоиерей Всеволод Чаплин, настоятель храма преп. Федора Студита у Никитских Ворот

Протоиерей Олег Трофимов, заштатный клирик Городецкой епархии

Иерей Игорь Филоненко, клирик храма св. апостола Филиппа в Мещанской слободе

Иерей Алексий Есипов, клирик храма св.Иннокентия Московского в Бескудниково

Диакон Николай Гончаров из храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище

Диакон Илья Маслов, заштатный клирик Московской епархии, Старший аналитик центра св. Василия Великого

Александр Залдостанов, Президент мотоклуба “Ночные волки”

За последние недели появилось немало критических отзывов о проекте документа всеправославного собора «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». Уже сам факт развернувшейся критической дискуссии говорит о правильности принятого по настоянию Русской Православной Церкви решения о публикации данного проекта. Ответы на критику, к сожалению, подчас игнорируют ключевые ее элементы. Именно поэтому хотелось бы артикулировать некоторые из них. При всем понимании важности уже проделанной работы и того, что проект значительно улучшен по сравнению с предыдущими версиями, становится все более очевидно, что и в нынешнем виде он не приемлется рядом иерархов (включая двух Предстоятелей), монашествующих и мирян нескольких Поместных Православных Церквей. И значит, дискуссию по документу стоит продолжить – не ради пустого словопрения, а ради того, чтобы внести в него коррективы или добиться снятия его с рассмотрения.

Прежде всего видится справедливой критика названия документа. Вопрос о признании статуса «христиан» за лицами, не относящимися к Православной Церкви, никоим образом нельзя считать решенным в пользу такого признания. Голоса многих – полагаю, большинства — святых древнего и недавнего времени в таком статусе им отказывают. Впрочем, есть и другие голоса, но объявлять именно их нормативными или предпочтительными было бы некорректно. Предложил бы следующее название: «Отношения Православной Церкви с иными сообществами, именующими себя христианскими». Далее предложу терминологические поправки по всему тексту в духе этого предложения.

Новый текст ниже случаях выделяю полужирным курсивом, текст, который предлагаю исключить – перечеркнутым шрифтом.

В п. 1 создается впечатление, что Православная Церковь допускает неполноту единства истинных христиан. Снять такое впечатление могло бы обращение к языку документа «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятого нашим Архиерейским Собором в 2000 году. Там говорится: «Православная Церковь есть истинная Церковь Христова, созданная Самим Господом и Спасителем нашим, Церковь утвержденная и исполняемая Духом Святым. <…> Церковь Христова едина и единственна» (1.1, 1.2). Итак, п. 1 проекта мог бы звучать так: «Православная Церковь, будучи является Единой, Святой Соборной и Апостольской Церковью, единственной истинной Церковью Христовой. в глубоком церковном самосознании твердо верит, что занимает главное место в процессе движения к единству христиан в современном мире. В качестве таковой она стремится к объединению в своем лоне на основе православной веры всех, кто призывает в молитве и в жизни имя Христово.

В п. 4 проводится чрезмерно смелая связь между сложнейшими многовековыми отношениями Православной Церкви с отделившимися от нее или вновь возникшими сообществами, именовавшими себя христианскими, и возникшим в ХХ веке по инициативе неправославных кругов «экуменическим движением». Сам термин «экуменическое движение» видится для Православия некорректным в силу того, что он вообще не упоминает о христианстве, а также не говорит о единстве в истине, содержащейся в Православии. Этот термин буквально означает «вселенскость», «универсализм», и поэтому может быть наполнен как христианским, так и любым более широким содержанием. Именно это служит причиной обвинения «экуменического движения», иногда не вполне обоснованных, в расширении его за рамки общин, обращающихся ко Христу в молитве. Представляется правильным, наконец, отказаться от этого термина. Следует также заметить, что не вся православная полнота участвовала в «экуменическом движении» с момента его появления.

П. 4 предлагается изложить в следующей редакции: «Непрестанно молясь «о соединении всех», Православная Церковь всегда развивала диалог призывала отделившиеся от нее или самостоятельно возникшие сообщества лиц, именующих себя христианами, к единению с ней на основе православной веры. В ХХ веке это происходило в том числе в рамках различных организаций и форумов. . с отделенными от нее, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единства верующих во Христа, принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие. Кроме того, Православная Церковь, которой присущ дух вселенскости и человеколюбия, в согласии с божественным произволением «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4), всегда трудилась ради восстановления единства христиан единения в православной вере всех призывающих имя Христово. Вот почему у Участие Усилия православных, в движении за восстановление единства христиан направленные на достижение такого единения, должны быть нисколько не чуждымио природе и истории Православной Церкви. так как Эти усилия призваны последовательно выражатьет апостольскую веру и Предание в новых любых исторических условиях.

В п. 5 также предложил бы следующие коррективы в духе сказанного выше: «Современные двусторонние богословские диалоги, которые ведет Православная Церковь, равно как и ее участие в движении за восстановление единства христиан многосторонних форумах, объединяющих людей, которые призывают имя Христово, основываются должны основываться на ее православном самосознании и духе вселенскости, и имеют и иметь непременной целью поиск утраченного единствоа христиан на основе веры и предания древней Церкви семи Вселенских Соборов, а также позднейшего Священного Предания Православной Церкви.

Терминологическую правку в духе православной экклезиологии предложил бы и в п. 6: «Единство, которым обладает Церковь по своей онтологической природе, не может быть нарушено. Православная Церковь констатирует существование в истории других общин, именующих себя христианскими, других не находящихся в общении с ней христианских церквей и конфессий, и в то же время верит, что ее отношения с ними должны строиться на скорейшем и более правильном уяснении ими всей экклезиологической тематики, особенно в области учения о таинствах, благодати, священстве и апостольском преемстве в целом. Так, исходя из богословских и пастырских соображений, она благожелательно и положительно смотрела на осуществляла двусторонние и многосторонние контакты с иноверными общинами, взывающими ко Христу в молитве, неся через это диалог с различными христианскими церквами и конфессиями и на участие в экуменическом движении новейших времен вообще, веря, что таким образом она несет активное свидетельство о полноте Христовой истины и о своих духовных сокровищах тем, кто находится вне ее, преследуя объективную цель — подготовить путь к их единству с истинной Церковью.

В пп. 7 и 8 также предложил бы придерживаться описанной выше терминологии: «В свете вышеизложенного понимания все Поместные Святейшие Православные Церкви активно участвуют сегодня в официальных богословских диалогах, и большинство также в работе различных национальных, региональных и международных межхристианских организаций, объединяющих общины, именующие себя христианскими, несмотря на возникший глубокий кризис в экуменическом движении работе подобных международных организаций. Такая многогранная Упомянутая деятельность Православной Церкви проистекает из чувства ответственности и убеждения, что основополагающее значение имеют взаимопонимание, сотрудничество и общие усилия по достижению христианского единства приведению всех, упоминающих в молитве имя Христово, в лоно истинной Церкви, «дабы не поставить (нам) какой преграды благовествованию Христову» (1 Кор. 9:12). Конечно, ведя диалог с прочими христианами упомянутыми людьми и группами, Православная Церковь не недооценивает трудностей, связанных с этим делом, но и понимает, какие препятствия лежат на пути к общему пониманию предания древней истинной Церкви. Она надеется, что Святой Дух, Который «весь собирает собор церковный» (стихира на вечерне Пятидесятницы), «восполнит оскудевающая» (молитва на хиротонии). В этом смысле в своих отношениях с остальным христианским миром иноверцами, именующими себя христианами, Православная Церковь опирается не только на человеческие силы, но их участников, но, по благодати Господа, молившегося: «Да будут все едино» (Ин. 17:21), уповает прежде всего на помощь Святого Духа.

В п. 11 предложил бы принципиальное изменение, касающееся определения методологии диалогов: «Методология ведения богословских диалогов направлена на разрешение традиционных богословских различий или выявление возможных новых разногласий и на поиск общих моментов христианской веры выяснение возможности или невозможности присоединения иноверных общин, именующих себя христианскими, к Православной Церкви, с предварительным выяснением сходных и различающихся элементов веро- и нравоучения, молитвенной и духовной практики. Она предполагает соответствующее информирование церковной полноты о разных этапах развития диалога. В том случае, когда какое-либо богословское различие преодолеть невозможно, богословский диалог может продолжаться, а отмеченное разногласие по конкретному вопросу фиксируется и сообщается всем Поместным Православным Церквам для принятия в дальнейшем необходимых действий».

В п. 12 предложил бы такую поправку: «Очевидно, что общей для всех целью богословских диалогов является окончательное восстановление единства в правой, то есть православной, вере и в истинной христианской любви».

Как хорошо известно, всеправославные богословские диалоги с англиканами, старокатоликами, лютеранами и реформатами за многие годы не только не привели к воссоединению членов упомянутых общин с Православной Церковью, но сопровождались стремительным отходом значительной части этих общин от укорененного в Священном Писании и Священном Предании церковного строя истинной Церкви, а затем и от подлинной христианской нравственности. Отказываться от соответствующих новшеств эти общины не намерены, хотя отрицательная позиция Православия по отношению к данным новшествам им хорошо известна. Реальной речи о присоединении к Православию этих общин ныне не идет, в отличие, например, от ситуации с англиканами и старокатоликами конца XIX – первой половины ХХ веков, породившей саму идею богословских диалогов. В последние годы упомянутые четыре диалога определенно стагнируют. В связи с этим возникает вопрос о целесообразности продолжения некоторых диалогов и о возможности их перевода в формат консультаций, представляющих интерес лишь для небольшого круга лиц в православной среде.

В связи с этим после п. 13 предложил бы новый пункт следующего содержания: «В случае, когда диалог в течение более чем 75 лет не приводит к присоединению иноверной общины к Православной Церкви, именующей себя христианской, такой диалог следует признать не приведшим к успеху. Его следует заменить на менее формальные консультации, целью которых, в отличие от цели богословского диалога, может быть взаимный обмен информацией между лицами, имеющими специфический интерес к изучению и обсуждению сходств и различий в вероучении и практике различных религиозных сообществ».

Пп. 17, 18, 19, 21 подробно говорят о деятельности Всемирного совета церквей (ВСЦ), одного из его органов — комиссии «Вера и церковное устройство», а также других «экуменических» организаций. Представляется, что во всеправославном соборном документе, принимаемом на десятилетия, если не на века, неоправданно упоминание организаций, возникших относительно недавно и имеющих неясное будущее. В настоящее время роль ВСЦ и иных «экуменических» организаций существенно снизилась по сравнению с пятидесятыми-восьмидесятыми годами прошлого века – периодом, когда сформировалось гипертрофированное внимание некоторых Поместных Церквей и ряда правительств к этим организациям. Сегодня ВСЦ и его региональные сателлиты малозаметны в религиозном, общественном и информационном пространстве, что должно предполагать весьма умеренное внимание Православных Церквей к деятельности упомянутых структур.

Следует иметь в виду и то, что Всемирный совет церквей за последние несколько лет претерпел существенную новую эволюцию: часть организаций, признаваемых в нем «церквами-членами», приняли решение о кощунственном «благословении» так называемых однополых союзов. Данными организациями хулится имя Христово, поскольку они оправдывают с использованием этого святого имени явный грех – содомский срам. Такое богохульство, совершаемое якобы именем Господа, опаснее и соблазнительнее прямых гонений или оскорблений. Наличие представителей упомянутых сообществ в составе ВСЦ и даже в его высшем руководстве (глава «Церкви Швеции» Андерс Вейрюд является одним из президентов ВСЦ) делает абсурдным продолжение православного участия в собраниях, где приверженцы богохульства именуются «христианами» и даже представителями «церквей». В результате трудно представить себе, что, если бы вопрос о вхождении в ВСЦ решался сегодня, подавляющее большинство иерархов, клира и паствы Православных Церквей одобрили бы такое вождение. В связи с этим отношение к ВСЦ нуждается в переоценке и вряд ли может быть в нынешнем положительном виде зафиксировано в документе всеправославного собора.

Предлагается пп. 17, 18, 19, 21 заменить на следующий новый пункт, предшествующий нынешнему п. 20: «В ХХ веке было положено начало участию ряда Поместных Православных Церквей в международных структурах, которые объединяют сообщества, именующие себя христианскими. Некоторые Церкви, впрочем, позднее покинули эти структуры. Будущее участия в них Православных Церквей должно быть поставлено в зависимость от верности всех их членов основам библейского вероучения и особенно христианской нравственности, что сегодня серьезно ставится под вопрос».

Серьезные возражения вызывает п. 22. Предложил бы сформулировать его следующим образом: «Православная Церковь считает, что любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы принципиальные решения, принимаемые в сфере отношений с иноверными общинами и группами, именующими себя христианскими, должны обсуждаться с клиром, монашествующими и народом Божиим, в том числе с организациями, работающими ради охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря включающему народное суждение соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры.

Далее предложил бы следующий новый пункт: «Православная Церковь в своем диалоге с не принадлежащими к ней людьми, именующими себя христианами, призвана свидетельствовать о важности истинной веры Христовой для спасения. Православие не приемлет «сотериологического агностицизма» — учения о том, что мы якобы не знаем, кто войдет в Царство Христово, а кто нет. Господь ясно сказал: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. <…> Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3: 18, 36)». Священное же Предание во многих текстах, которые сформировали большинство суждений православных святых на данную тему и примеров освещения ее в литургическом наследии, — говорит об уникальной спасительности именно Православия. В любых диалогах с людьми иных вер не следует отступать от этого учения или умалчивать о нем, неправомерно отождествляя христианское свидетельство с мирской «дипломатией», многие методы которой по определению противоречат евангельскому духу».

В настоящее время в среде свободно живущих православных народов возможно в максимальной мере следовать священным канонам Православия. Отступления от них, принятые в порядке икономии в условиях диаспоры или жизни под иноверным либо безбожным владычеством, должны восприниматься как неоправданные в контексте нестесненной жизни народов, придерживающихся Православия.

Поэтому видится уместным и следующий новый пункт: «В соответствии с 45-м Апостольским правилом в ходе контактов с лицами и общинами, не принадлежащими к Православной Церкви, совместная молитва с ними православных иерархов и клириков не допускается».

В современном мире распространение информации — в частности, миссионерское — все менее связано с границами государств и пределами территорий, которые не должны более сковывать православную миссию в мире, о чем следовало бы прямо заявить. Нуждается в большей ясности и определение отличия христианской миссии от нравственно недостойных методов прозелитизма. В связи с этим п. 23 предлагается изложить в следующей редакции: «Общим для Православной Церкви является осознание необходимости ведения межхристианского богословского диалога, и потому она считает, что он всегда должен сопровождаться понимание того, что ведение каких-либо диалогов не должно препятствовать православному свидетельствуом миру словом и делами любви, делами взаимопонимания и любви которые отражают «радость неизреченную» Благой Вести (1 Петр. 1:8). При этом диалоги с иноверными общинами, именующими себя христианскими, могут приводить ко взаимным договоренностям об исключении недостойных методов межконфессионального антагонизма или прозелитизма, то есть использования обмана, «конфессиональной анонимности», зависимого положения объектов миссии. Представляется уместным достигать в ходе диалогов взаимного отказа от миссионерской работы среди верующих другой конфессии под видом социальной или образовательной деятельности, особенно через создание специальных организаций – «плацдармов» в чужой среде. исключая всякую практику прозелитизма или иных вызывающих проявлений межконфессионального антагонизма. В том же понимании Православная Церковь считает важным, чтобы все мы, христиане, вдохновляемые общими важнейшими принципами нашей веры, приложили усилия, дабы с готовностью дать единодушный Диалоги также могут быть направлены на поиск общего ответа на те сложные проблемы, которые ставит перед нами современный мир. Этот ответ должен основываться на идеальном примере нового во Христе человека – православного христианина».

В п. 24 предложил бы терминологическую правку: «Православная Церковь сознает тот факт, что в ответ на новые условия и новые вызовы современного мира движение за восстановление единства христиан принимает диалог с отделенными от Православия сообществами, призывающими в молитве имя Христово, может принимать новые формы в духе верности истине, содержащейся Православной Церковью. Необходимо, чтобы Православная Церковь она продолжала нести свое свидетельство разделенному христианскому миру на основании апостольского Предания и своей веры.

Мы молимся, чтобы христиане совместно трудились, дабы и будем трудиться для того, чтобы приблизить день, в который Господь исполнит надежду Православных Церквей, и будет «одно стадо и один Пастырь» (Ин. 10:16).

Настоящие соображения направлены в Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата и в редакционную комиссию конференции «Всеправославный Собор: мнения и ожидания», прошедшей 19 апреля 2016 года – к сожалению, без приглашения многих лиц и сообщество, наиболее последовательно и обоснованно критикующих упомянутый проект документа всеправославного собора.

Протоиерей Всеволод Чаплин, храм преподобного Феодора Студита, Москва. Великая суббота 2016 года.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *