Христианский анархизм

Философия русского анархизма.

Философия русского анархизма возникает в конце 19в. Это философское течение имело огромный резонанс в обществе и оказало определенное влияние на развитие русской революционной мысли. Главные представители русского анархизма — М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин.

М. А. Бакунин (1814-1876)

Бакунин М.А. — русский революционер, идеолог анархизма и народничества. Бакунин родился в семье помещиков Тверской губернии. Поступил в Артиллерийское училище в г.Санкт-Петербурге. После окончания училища служил офицером вплоть до 1835г., когда вышел в отставку. После этого Бакунин уезжает в Москву и присоединяется к кружку Станкевича. С тех пор начинается тесное сотрудничество Бакунина с Белинским, Огаревым, Герценом. В это время Бакунин был сторонником идей Фихте и Гегеля. В начале 40-х годов Бакунин выезжает за границу учиться в Берлинском Университете, где слушает лекции К. Вердера и Ф.Шеллинга по «философии откровения». В Берлине Бакунин примыкает к левым гегельянцам и пишет первые революционные статьи, в т.ч. «Реакция В Германии», к которой положительно отнеслись Белинский и Герцен. В 1842 г. Бакунин уезжает в Цюрих, где знакомится с Марксом и Энгельсом. Действия Бакунина за границей не понравились царской власти, так как Бакунин примкнул к левому революционному движению и публиковал критические статьи в отношении царского режима. Царское Правительство потребовало возвращение на Родину, но Бакунин не пошел на соглашение с Правительством. В 1844г. Бакунин был заочно приговорен Сенатом к каторжной ссылке в Сибирь в случае возвращения на Родину. Бакунин принимал активное участие во многих восстаниях и революциях, прокатившихся по Европе, в т.ч. в Польше (1848), в Венгрии (1848), в г. Прага (1848), в Дрездене (1849). После восстания в Дрездене Бакунин был арестован саксонским правительством и в 1850г. приговорен к смертной казни, после чего передан в руки австрийского правительства и также в 1851г. приговорен к смертной казни, которую заменили на пожизненное заключение. В этом же году Правительству Николая I удалось добиться вывоза Бакунина в Российскую Империю, где арестант был заключен в Петропавловскую крепость. По предложению царя Бакунин, будучи заключенным, написал «Исповедь», которая носила форму покаяния и в которой автор рассказывал о всех революционных событиях, в которых он участвовал. Вслед за этим Бакунин был помилован Николаем I и выслан на поселение в Сибирь, откуда ему удалось через США и Японию сбежать в Лондон в 1861г. После этого Бакунин продолжил свое сотрудничество с Герценом и Огаревым. К концу своей жизни Бакунин переезжает в Швейцарию, где жил до конца жизни. В плоть до самой смерти в 1876г. Бакунин продолжал сотрудничать с революционными деятелями и верил в неизбежную победу мировой революции.

Главные философские труды: » Кнуто-германская империя и социальная революция», «Государственность и анархия», «Федерализм, социализм и антитеологизм «.

Основные философские идеи.

Философские взгляды Бакунина носили характер атеистического материализма.

Бакунин считал, что главный недостаток религии — это элиминирование свободы личности. Бакунин полагал, что там, где есть бог — свободы нет, и наоборот. Более того вера уничтожает мышление и разум, что является самым плохим следствием религии. Бакунин выделял несколько причин возникновения религии:

  1. Невежество и необразованность простого народа, который слепо верит в религию
  2. Социальный фактор. Религия как порождение эксплуататорского строя. Живя тяжелым, непосильным трудом, не имея надежды в будущем в этом мире, человек обретает надежду в мире загробном.

Бакунин полагал, что идеализм, в том числе все роды религиозного идеализма, не только воплощение аристократической буржуазной философии, но и является идеологическим воплощением «материальной эксплуатации». Материализм напротив является идеологией воплощения социалистического равенства, справедливости и братства. Бакунин, анализируя идеалистические учение, указывает на множественные противоречия идеализма — в частности, невозможность в рамках идеализма установить как происходит мышление из материи, и идеальные субстанции из материальных. Идеалистические учения неправильно трактуют саму материальную субстанцию, по мнению Бакунина, поскольку материи оставляют лишь атрибуты инертности (т.е. пассивности) и непроницаемости. Таким образом материя понимается как пассивное, недвижимое начало, которое приводится в движение за счет различных идеальных категорий. Бакунин считал материю активным началом, а движение имманентным качеством самой материи. Бакунин выделял основные качества материи: механические, физические, химические и соответственные им силы. К материальному миру Бакунин относил все разнообразие вещественных предметов, в том числе и человека, под идеальным мыслитель понимал результаты деятельности мышления, которое зависит от работы мозга.

Бакунин был последователем некоторых идей Фейербаха. Однако считал, что антропологический материализм еще подвержен метафизическим представлениям, что является его недостатком. Гораздо более сокрушительной критике Бакунин подверг философию Гегеля, которая по своему внутреннему диалектическому содержанию в итоге приходит к отрицанию самой себя.

Таких недостатков лишена, по мнению Бакунина философия позитивизма, а также марксистская философия. Бакунин во время своей революционной деятельности был участником Первого Интернационала, однако за анархические взгляды был лишен членства дальнейшем. Главное достоинство марксизма Бакунин видел, во-первых, в примате экономического фактора, который выделяли Маркс и Энгельс, а также примате среды над мышлением. Бакунин также как и Энгельс считал, что мышление исходит из бытия. Бакунин полагал, что человеческая личность и сознание формируются за счет окружающей социальной среды и обусловлены ей.

Социальная философия.Бакунин, как все русские революционеры и анархисты, считал, что вопреки взглядам Маркса- идеолога революции, революция в России может быть произведена уже сейчас. Как мы помним, Маркс говорил о том, что социалистическое общество возникает на базе развитого капиталистического общества. Однако, Россия того времени отставала в развитии по отношению к Западной Европе, а следовательно, по теории Маркса, прежде чем осуществлять революцию, необходимо дождаться развитой стадии капитализма. Вот именно с этим Бакунин был не согласен. Он считал, что для революции нужна воля народа, которая коренится в его протесте в отношении окружающей действительности. А такое чувство протеста, возмущения и агрессии вполне присутствовало в русском народе, а следовательно, революцию, по мнению Бакунина, уже можно начинать. Более того Бакунин считал, что в русском народе есть и многолетний опыт социалистического устройства. Бакунин обращал внимание на то, что русский народ уже много веков живет в общинах, для которых характерно — коллективная собственность, землепользование, соборность. Таким образом, чувство коллективизма, которое необходимо для построения социалистического общества уже изначально присутствует в русской ментальности. Конечно, Бакунин указывал и на недостатки русской общины — это прежде всего — патриархальность, деиндивидуализированность простого человека в общине, а также религиозность.

Идеалом общественного устройства для Бакунина была анархистская коммуна — безгосударственное форма общественного устройства.

В работе Бакунина «Государственность и анархия» Бакунин показывает главное отличие между государством и обществом. Для общества характерно естественное происхождение, а вот для государства напротив искусственное. Следовательно, государственная власть понимается как искусственно созданный в интересах определенной группы людей властный аппарат, который держит остальной народ в повиновении.

Детальная разработка устройства анархистской коммуны, научное обоснование анархизма осуществлено продолжателем идей Бакунина — Кропоткиным П.А.

П.А. Кропоткин (1842-1921)

Кропоткин П.А. является русским революционером, идеологом анархизма, а также известным ученым геологом и географом. Кропоткин родился в семье генерала, богатого помещика из старинного княжеского рода. Кропоткин в 1862 г. окончил Пажеский корпус, служил в Амурском пажеском корпусе. Будучи на военной службе Кропоткин много путешествовал по неизученным районам Сибири и Дальнего Востока. В 1867г. Кропоткин выходит в отставку и поступает в Санкт-Петербургский университет на физико-математический факультет в возрасте 25 лет. Путешествие по Сибири и наблюдение за простой жизнью русского народа, чтение «Колокола», «Современника» и другой социалистической литературы постепенно формировали взгляды Кропоткина. В 1872г. после визита в Бельгию и Швейцарию Кропоткин примкнул к деятельности Бакунинского Интернационала. В 1872г по возвращению в Россию Кропоткин примкнул к кружку чайковцев и вел активную революционную деятельность. В 1874г Кропоткин был арестован, однако смог сбежать из тюремного госпиталя и иммигрировал за границу в Швейцарию. Однако в 1881г. был выслан из Швейцарии и приговорен к 5 годам заключения за распространение революционных настроений в газете «Револьте». Однако в связи с возмущением народных масс Кропоткин был освобожден из французской тюрьмы. Он поселился в Англии, где начал подробную разработку анархических и революционных учений, а также различных естественнонаучных трудов по геологии и географии. Он продолжал сотрудничать с Парижскими журналами «Револьт», «Le Temp Nouveau», в Англии издавал свой журнал «Фридом», был помощником русской эмиграции в Англии. В июне 1917г Кропоткин вернулся в Россию, где в августе выступил на государственном совещании в Москве с призывом к «социальному миру». Кропоткин, как анархист был противником государственной власти, однако признал международное значение октябрьской революции. С 1918г Кропоткин жил в Дмитрове. В 1920 г. встречался с Лениным и обратился к мировому пролетариату «заставить свои правительства отказаться от мысли вооруженного вмешательства в дела России»6Ленин В.И., Полн. Собр. сочинений, 5 изд., справочный том, ч.2..

Главные философские произведения: «Современная наука и анархия», «Анархия, её философия, её идеалы».

Философские идеи. Кропоткин пытался обосновать анархизм не только на основе социальных учений, но также на основе естественнонаучной базы. Мысль Кропоткина была проста. В естественных системах — астрономия, космогония, биология не существует центров, которые управляют этими системами. Так, мы не сможем найти центр Вселенной. Следовательно, общество также не должно создавать каких-либо организованных управляющих центров, в этом случае общество начинает развиваться наиболее органично как естественный организм. Кропоткин придерживался механистического воззрения на мир. Кропоткин полагал, что механика применима не только в физике или астрономии, но также в биологии, и обществе.

Кропоткин считал, что анархия — это мировоззрение, основанное на механическом понимании явлений мира. Анархия как система социальных взглядов должна строиться на методах научного знания, используемых в естественных науках.

Кропоткин, как и Бакунин, был материалист в онтологии и гносеологии. Задачей человеческого познания было постичь законы природного и социального мира. При этом Кропоткин критиковал идею Канта о том, что есть априорные универсальные понятия, недоступные человеческому восприятию. Человеческое познание, по мнению Кропоткина, движется к абсолютной истине постепенно шаг за шагом. А следовательно, все понятия и само научное знание обновляется, корректируется.

Социальная философия. Как Бакунин и другие русские революционеры, Кропоткин был сторонником немедленной революции. Он считал, что народ России уже готов к революции и революционным преобразованиям. Главным двигателем социального развития Кропоткин считал закон взаимопомощи, о чем говорил еще Дарвин, а также русский зоолог Кеслер. Кропоткин считал, что закон взаимной человеческой солидарности является основным при рассмотрении социального развития. Если бы виды руководствовались только борьбой за существование, то они истребили бы друг друга, а взаимопомощь наоборот помогает выжить.

Основы человеческой морали и нравственности Кропоткин связывал с понятием солидарности, самопожертвования, справедливости. Исток этих моральных принципов Кропоткин как раз и видел в инстинкте взаимопомощи.

Следовательно, несмотря на то, что Кропоткин высоко ценил важность человеческой личности, этические взгляды Кропоткина противостоят анархическому индивидуализму, провозглашая принцип взаимопомощи, сотрудничества, жертвенности в пользу ближнего.

Одной из главных философских проблем в учении Кропоткина — это тема свободы. Кропоткин был идеологом неограниченной беспредельной свободы личности, которая обусловлена только мышлением самого индивида. Свобода — это умение действовать вопреки всему, бесстрашно и решительно, не боясь наказания, краха или смерти. Однако такая свобода невозможна в рамках государства, а следовательно, оно должно быть заменено анархическим строем.

Для Кропоткина правильным государственным устройством являются форма организации общества на основе небольших территориально-производственных объединений. Здесь мы видим критическое отношение Кропоткина к разделению труда и концентрации производства. Кропоткин считал, что в основе нового общественного устройства должно лежать мелкотоварное производство, в котором люди объединены на основе своих знаний, а также интересов и личных симпатий. Такие условия труда, по мнению, Кропоткина не будут ущемлять личную свободу индивида. Такой вид общественного объединения Кропоткин вслед за французскими революционерами называл коммуной, которые сообща должны решать возникающие вопросы и проблемы. Кропоткин подверг резкой критике идею большевиков о необходимости подчинения меньшинства большинству, поскольку это ущемляет свободу отдельно взятого человека, что для Кропоткина было неприемлемо. Свое учение Кропоткин называл анархическим коммунизмом.

***

Конец 19в. было временем создания большого количества различных социальных и философских систем. Это характерно как для развития русской, так и мировой философской мысли. В обществе назревали перемены, которые требовали идеологического и философского обоснования. В русской философии конца 19в. складываются два противоположных философских течения. Одно из них можно назвать религиозной философией, представителями которой является Достоевский, Толстой, Соловьев, Бердяев. Это течение постулирует принцип соборности, как единое спасение людей во Христе, и Царства Божьего как идеала общественной организации, где люди прибывают в добре, любви и мире. Возможно ли такое воплощение царства божьего на земле, или это только отвлеченный идеал — ответ на этот вопрос достаточно размыт. Однако, главной чертой религиозной философии является патриархальность, а следовательно, анти-революционность.

Революционная философия исходила из принципа коллективизма, а не соборности, и провозглашала необходимость свержения государственной власти. Бакунин обосновывал такую необходимость искусственность государственной власти, а Кропоткин ограничением свободу личности, которая является следствием государственного аппарата.

Глоссарий:

  • Анархизм — политическая философия, заключающая в себе теории и взгляды, которые выступают за ликвидацию любого принудительного управления и власти человека над человеком. Анархизм — идея о том, что общество может и должно быть организовано без государственного принуждения. При этом существует множество различных направлений анархизма, которые часто расходятся в тех или иных вопросах: от второстепенных, и вплоть до основополагающих (в частности — относительно взглядов на частную собственность, рыночные отношения, этнонациональный вопрос).
  • Бакунин М.А. — (1814-1876) русский мыслитель, революционер, анархист, панславист, один из идеологов народничества.
  • Бердяев Н.А — (1874-1948) русский религиозный философ XX века. В 1922 году был выслан из Советской России, с 1925 года проживал во Франции.
  • Достоевский Ф.М. — (1821 -1881) — один из самых значительных и известных в мире русских писателей и мыслителей, основатель русского экзистенциализма.
  • Кропоткин П.А. — (1842 — 1921) русский революционер, теоретик анархизма, географ, историк, литератор.
  • Христианский социализм — направление общественной мысли, стремящееся придать христианской религии социалистическую окраску (объединяющее социалистическую модель экономики и традиционную христианскую этику). Возник в первой половине XIX века.

Социализм

Идеи

Эгалитаризм

Общественная собственность

Плановая экономика

Смешанная экономика

Влияния

Анархизм

Демократия

Рабочее движение

Варианты

Утопический

Марксизм

Социальный анархизм

Коммунизм

Демократический

Либертарный

Революционный

Научный

Социал-демократия

Синдикализм

Народничество

Социализм XXI века

Муниципальный

Государственный

Религиозный

Реформизм

Социалистический феминизм

Ведический

Христианский

Исламский

Буддийский

Африканский

Арабский

Меланезийский

Аграрный

Экологический

Часть серии статей о христианстве

Социальное христианство

Основные представители

Организации

Ключевые концепции

Ключевые документы

Rerum Novarum (1891) Princeton Stone Lectures (1898) Populorum Progressio (1967) • Centesimus Annus (1991) • Caritas in Veritate (2009)

Портал:Христианство

п • о • р

Христиа́нский социали́зм — направление общественной мысли, стремящееся придать христианской религии социалистическую окраску (объединяющее социалистическую модель экономики и традиционную христианскую этику) или «охристианить» социализм, то есть соединить христианство и социализм. Возник в первой половине XIX века. В числе родоначальников — Ф. Ламенне (Франция), Ф. Д. Морис, Ч. Кингсли (Великобритания). Во второй половине XIX века Отто фон Бисмарк обозначал свою программу социальных реформ как «прикладное христианство» и «государственный социализм». Ряд принципов христианского социализма включён в социальную доктрину современного католицизма. В ряде стран существуют христианско-социалистические партии (Швейцария, Италия, Чили, Эквадор) и группы в социалистических партиях (Великобритания — в лейбористской партии).

Все же верующие были вместе и имели всё общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого.

Капитализм — путь дьявола и эксплуатации. Если вы действительно хотите смотреть на вещи глазами Иисуса Христа — который, по-моему, был первым социалистом, — только социализм может действительно создать достойное общество.

Отношения с несоциалистическим христианством

Римско-католическая церковь в своем социальном учении изначально жёстко отвергала социализм (Rerum Novarum).

В своей современной социальной концепции РПЦ призывает к справедливому распределению продуктов труда и осуждает «передел собственности с попранием прав её законных владельцев».

Отношения с нехристианским социализмом

Созданный Иосифом Дицгеном материалистический марксизм изначально находился в остром конфликте с христианским социализмом. Но, напротив, став коммунистами, Карл Маркс и Фридрих Энгельс отказались от своих ранних радикальных взглядов на христианство и христианский социализм. Как объяснял П. А. Кропоткин, это связано с тем, что учение о гегемонии пролетариата могло укрепиться и правильно пониматься только там, где люди воспитывались в культурной среде, проросшей из веры в гегемонию пролетария (плотника) Иисуса Христа. «То, как понимают коммунизм член Французской коммунистической партии Пабло Пикассо и товарищ Мао Цзэдун, — не одно и то же», — говорил позднее Н. С. Хрущёв. Точно так же и понимание взаимоотношений теории самого Карла Маркса и христианского социализма у Маркса и Энгельса, с одной стороны, и Хрущёва, с другой, — далеко не одно и то же.

Большевизм декларировал сотрудничество с христианами-социалистами, отрицая теорию христианского социализма.

Единство этой действительно революционной борьбы угнетённого класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе.

В РСФСР/СССР

Коллективный труд евангельских христиан (прохановцев). Обратите внимание на заметку ниже фотографии

Лидер евангельских христиан И. С. Проханов признавался, что ему были близки идеи социализма: «я полностью симпатизировал всем этим идеалам и желал, чтобы они осуществились как можно скорее». Разумеется, он не мог принять свойственного социализму отрицания Христа и вообще религии «потому что их идеи свободы, равенства и братства и социалистических принципов заимствовались часто из учения Христа и его религии». Как отмечал богослов А. Пузынин, по замыслу И. С. Проханова, христианство должно было дополнить социализм, «чтобы сделать его совершенным».

После революции 1917 года И. С. Проханов стал вдохновителем движения христианской экономической кооперации (создания христианских коммун, артелей, товариществ и т. д.). Богословская и теоретическая база для христианской кооперации была создана им в брошюре «Евангельское христианство и социальный вопрос» (1918 год) и программной статье «Новая, или Евангельская жизнь» (1925 год).

В брошюре Проханов сослался на библейский пример Иерусалимской общины, как первой христианской коммуны (Деян. 4:32). Он предложил три формы христианской кооперации: всеобщина, полувсеобщина и простая община. Всеобщина предполагала полное обобществление всего имущества, полувсеобщеобина — земель и орудий производства и, наконец, простая община предусматривала объединение только при продаже продукции, а также общем содержании заводов, маслобоен, мельниц и т. п. Он также составил типовой Устав трудовой христианской общины и дал детальные рекомендации по её устройству, функционированию и быту.

В статье «Новая, или Евангельская жизнь» И. С. Проханов развил свои идеи и ярко изобразил будущий протестантский «Город Солнца». По мнению историка-богослова А. Пузынина, представления Проханова о будущей жизни перекликались с ожиданиями христиан наступления Тысячелетнего Царства.

В 1927 году Проханов приступил к воплощению своей идеи создания образцовых религиозно-трудовых поселений, начав реализацию проекта Евангельск. Однако из-за ужесточения политики СССР в отношении протестантов, проект не был реализован, само движение христианской кооперации свёрнуто, христианские сельскохозяйственные коммуны («сектантские колхозы») — ликвидированы.

См. также

  • Богостроительство
  • Братья Карамазовы (роман)
  • Браун, Гордон
  • Иоанн XXIII (папа римский)
  • Кампанелла, Томмазо
  • Католический социализм
  • Кинг, Мартин Лютер
  • Кингсли, Чарльз
  • Кюнг, Ханс
  • Льюис, Джон
  • Мюнцер, Томас
  • Мор, Томас
  • Религиозный социализм
  • Теология освобождения
  • Толстовство
  • Торрес Рестрепо, Камило
  • Христианская демократия
  • Христианский коммунизм
  • Чавес, Уго

Примечания

Литература

Исследования

Ссылки

  • Христианский социализм как русская идея

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

NDL: 00565967

ФИЛОСОФИЯ ПОСТКЛАССИЧЕСКОГО РОССИЙСКОГО АНАРХИЗМА — TERRA INCOGNITA ДЛЯ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ)

| П.В. Рябов

Аннотация. Статья посвящена философии постклассического анархизма в России, который практически не исследован в отечественной философии. Выявляются основные особенности философии постклассического анархизма: это пост-кропоткинская философия; философия эпохи кризиса, мировых войн, революций, тоталитаризма, массового общества; философия, на которую повлияли идеи Бакунина, Штирнера, Достоевского, Ницше, Бергсона и опыт революционного синдикализма. Рассматриваются идеи ее главного представителя — А. Борового.

Одним из значительнейших явлений в российской культуре, философии, общественной мысли, ставших достоянием всего человечества, является классический анархизм ХГХ века. Имена великих мыслителей-анархистов Михаила Александровича Бакунина, Петра Алексеевича Кропоткина, Льва Николаевича Толстого известны образованным людям во всем мире. Поставленные ими вопросы о свободе личности и отчуждении человека, о бесчеловечности государственной власти и

иных форм насилия, о преодолении эксплуатации и социального неравенства, о кризисе буржуазно-индустриально-этатистской цивилизации и о либер-тарном (безвластническом) обществе остаются актуальными и сегодня. По мнению многих исследователей, именно философия анархизма является наиболее своеобразным, оригинальным и существенным вкладом России в мировую социальную философию и общественную мысль. (Тогда как российский либерализм, консерватизм, марксизм и

другие течения мысли по большей части менее оригинальны и носят вторичный характер.) Причины этого, вероятно, в той огромной степени несвободы, государственного угнетения и подавления личности на протяжении тысячелетней российской истории, которые породили, в качестве ответной реакции, не только грандиозные народные восстания (подобные разинскому и пугачевскому), движимые жаждой безграничной «воли» (полуанархической по своему духу и устремлениям была и Великая Российская Революция 1917-1921 годов), но и углубленную рефлексию тем свободы, самоуправления, антиэтатизма, — рефлексию, выразившуюся наиболее полно в учениях классического российского анархизма XIX века.

«Россия — самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире… Все подлинно русские, национальные наши писатели, мыслители, публицисты — все были безгосударс-твенниками, своеобразными анархистами. Анархизм — явление русского духа», — справедливо констатировал в начале XX века Николай Александро-¿90 вич Бердяев . Если российский анархизм и Революция были реакцией на государственный абсолютизм и произвол самодержавия, то, в свою очередь, реакцией на эту реакцию стал отечественный тоталитаризм XX века, приложивший все усилия к узурпации имени освободительной традиции в России и к ее полному и окончательному искоренению. Отнюдь не только у философов, публицистов и народных бунтарей-правдоискателей, но и у многих российских поэтов и писателей XX века отчетливо присутствуют анархические идеи и настроения: начиная от Максимилиана Волошина и Михаила Осоргина (не скрывавших своих анар-

хических убеждений) и кончая поэтом-диссидентом Юрием Галансковым с его знаменитым призывом: «Идите и доломайте гнилую тюрьму государства!»

При всей неоднозначности оценок анархического мировоззрения и социальной программы (анархизм априори враждебен любой государственной власти, и потому подвергается окарика-туриванию с ее стороны, и пугает обывателя своим радикализмом), учения Бакунина, Кропоткина и Толстого (как и их имена) — пусть в урезанном и искаженном виде — так или иначе присутствуют в современной культуре и, в частности, в историко-философских исследованиях. ^отя эти исследования зачастую носят неполный и тенденциозный характер.)

Однако возникает законный вопрос: неужели на Кропоткине развитие анархической мысли в России завершается? Неужели ни две мировые войны, ни две революции в России, ни большевистский тоталитаризм, ни становление технократически-потребительского общества не породили в российской культуре попыток анархической философской рефлексии? Неужели массовые народные движения 1918-1921 годов, выступавшие за изначальные идеалы революции против белого и красного авторитаризма, движения, выдвинувшие лозунг «Третьей Революции», символом которых стали Махновское повстанчество на Украине и восставший в марте 1921 года Кронштадт, вписавшие яркую страницу в мировую историю, не получили отражения в философской мысли анархистов? Неужели порожденные Великой Российской революцией 1917-1921 годов порыв к самоорганизации, стремление к свободе (выразившиеся в тысячах социокуль-

турных явлений — от множества коммун и движений за вольные беспартийные Советы, попыток тотального обновления и преображения жизни — до гениального стихотворения Александра Блока «Скифы») не породили, в свою очередь, нового мироощущения и не выразились в философских построениях? Неужели тысячи анархистов, сотни анархических газет и журналов, многочисленные издательства, кружки, профсоюзы, кооперативы, повстанческие отряды, культурно-просветительские общества, создавшие свою «субкультуру», а затем достаточно многочисленное анархическое подполье в СССР 1920-х годов (по данным чекистов, в анархическом движении в эти годы участвовали тысячи человек) и довольно многочисленная анархическая эмиграция во многих странах не выдвинули из своих рядов мыслителей, достойно продолжающих дело Бакунина, Толстого и Кропоткина?

Ответ на все эти вопросы вполне очевиден. Конечно, существовали и крупные анархические мыслители, и интересные философские построения, и утонченная рефлексия мировоззренческих вопросов. Недавно вышедший библиографический словарь-справочник «Анархизм в истории России. От истоков к современности» (СПб., 2007) насчитывает свыше 8 500 (!) наименований книг и статей, демонстрируя размах рассматриваемого явления, — и многие сотни приводимых в нем названий работ как раз относятся к постклассической российской анархической мысли.

Однако российский анархизм первой трети XX века — его теория, практика, философия, персоналии, опыт — почти совершенно не изучен и не известен не только широкой публике,

но и специалистам по истории российской философии, общественной мысли, культуры. Лишь несколько ученых-историков коснулись этой темы. Историки же философии и вовсе не обращались к исследованию российского постклассического анархизма, который остается для истории философии огромной terra incognita. Политические причины этого забвения более чем ясны: ниболь-шевикам (в годы существования СССР), ни нынешним власть имущим (в последние два десятилетия) не нужно изучение анархической мысли, сохранение памяти о ней, включение ее опыта в современный философский дискурс. И, если в прошлые годы все внимание исследователей уделялось «марксизму-ленинизму», то в последние десятилетия интенсивно изучаются и освещаются консерватизм и либерализм, евразийство и различные течения религиозной мысли, но отнюдь не философия постклассического анархизма (или неонародничества, важной составной частью которого в России была анархическая мысль). Но понимание причин этой печальной ситуации никак не оправдывает само подобное положение дел. Без 291 изучения истории и философии постклассического анархизма в России, его влияния на отечественную и мировую культуру и общественную мысль, мы, во-первых, не будем иметь сколько-нибудь полной и адекватной картины развития российской культуры, во-вторых, не сможем понять причин возрождения анархизма в современной России, и в-третьих, лишим себя бесценного (хотя и не бесспорного) и актуального философского наследия.

Однако перейдем от общих рассуждений к беглому (из-за ограниченности объема статьи и обширности и новизны темы) обозначению контуров фило-

софии российского постклассического анархизма и к обзору того немногого, что все же сделано в ее изучении за последние годы. Прежде всего, — что такое «постклассический анархизм», и в чем его сущностное отличие от анархизма «классического»1? Разумеется, это разделение до известной степени условно (как и всякая попытка классификации): между классическим и постклассическим анархизмом нет «китайской стены». И все же понятие «постклассический анархизм» вполне оправдано и помогает осмыслить — чем анархическая философия в России и во всем мире начиная с 1910-х годов парадигмально отличается (в своих аксиологических основаниях, архитектонике, проблематике, целях и выводах) от предыдущего этапа анархической мысли — «классического» (условными границами которого можно считать две Великие Революции модерна — Французскую и Российскую).

Во-первых, «постклассический» анархизм в России означает: «пост-кропоткинский». Ибо поистине классическая, в своем размахе и замысле, попытка 292 П.А. Кропоткина создать систему «научного анархического коммунизма» на просветительско-позитивистском фундаменте, пользовалась колоссальным авторитетом в начале ХХ века и вобрала в себя многие отличительные черты мировоззрения модерна (сциентизм, рационализм, прогрессизм), фактически, репрезентируя анархизм как таковой. Плеяда блестящих российских мыслителей-анархистов начала ХХ века так или иначе отталкивалась от авторитетнейшего учения Кропоткина, по-новому взглянув на проблемы науки, прогресса,

общества, государства, личности, разума, свободы, революции. Эти философы, подвергнув пересмотру глубинные предпосылки анархического мировоззрения, задумались о том, что возможен ли вообще «научный анархизм»? анархизм как система? конечный идеал анархизма? Гарантирован ли прогресс и не несет ли в себе зародыш власти внутренняя несвобода народных масс? (Подобные вопросы для классического анархизма были бы невозможны.) Эти мыслители стремились модернизировать философию и социальное учение анархизма, вернуться ко многим полузабытым (но внезапно ставшим актуальными) мыслям М.А. Бакунина, вобрать в свои размышления опыт учений Макса Штирне-ра, Федора Достоевского, неокантианства и «философии жизни» (особенно Фридриха Ницше и Анри Бергсона): антисциентизм, апологию творчества и спонтанности, новый религиозный опыт, обостренное переживание чувства вселенского катастрофизма, неразумности бытия и негарантированности прогресса.

Во-вторых, классический анархизм

XIX века — это анархизм эпохи апогея модерна. После 1914 года, открывшего

XX век, всеобъемлющий тотальный кризис оснований цивилизации модерна, саморазрушение прогрессизма, сциентизма и гуманизма становятся очевидными. И постклассический анархизм пытается как отрефлексировать новую, катастрофическую экзистенциальную и историческую ситуацию (мировые войны, грандиозные революции, становление тоталитарных режимов, геноцид, появление миллионного анархо-синди-калистского движения, апогей индуст-

1 Подробному рассмотрению и анализу философии классического анархизма посвящена монография автора этих строк: Рябов П.В. Философия классического анархизма (проблема личности). — М., 2007.

риальной цивилизации, нарастающие технократизм и дегуманизацию, разрушение природной среды, беспомощность и отчаяние личности), так и сформулировать новые смыслы, ценности, парадигмы, помогающие выработать либертарный Ответ на Вызов эпохи конца Нового Времени. Однако подъем российской анархической мысли в 1910—1930-е годы был искусственно прерван на взлете — эта традиция и ее носители были физически уничтожены тоталитарным режимом или выброшены в эмиграцию, так и оставшись чем-то переходным, незавершенным, недоговоренным. Вопросы были едва обозначены, мысли недодуманы, противоречия недоизжиты. Время зрелого обобщающего синтеза для постклассического анархизма тогда так и не наступило.

Итак, хронологические рамки философии постклассического российского анархизма охватывают примерно 40 лет: от возрождения анархизма в России в самом начале XX века до его насильственной гибели (крупнейшие российские мыслители-анархисты ушли из жизни в 1930-1940-е годы). После этого традиция анархизма как общественного движения и духовного явления в СССР была прервана на 50 лет — вплоть до его возрождения в конце 1980-х годов. Содержательно же философия постклассического анархизма означает анархическую философию после Кропоткина, после начала тотального кризиса цивилизации модерна, отзывающуюся на катастрофические социальные и духовные процессы современного мира, и пытающуюся, оттолкнувшись от кропоткинианства, выработать новые ответы на эти страшные вызовы эпохи.

Поскольку философствование всегда персонифицировано, являясь актом

личных усилий конкретного человека, а анархическая мысль никогда не отличалась монолитностью и единством, необходимо обозначить имена философов (а не просто пропагандистов и публицистов, которых в анархическом движении были десятки), представляющих постклассический российский анархизм первой трети XX века. Бесспорно, центральное место в этом ряду занимает Алексей Алексеевич Боровой (1875-1935), приват-доцент (потом профессор) Московского Университета, энциклопедический мыслитель, талантливый оратор, философ, юрист, социолог, историк, экономист, литературовед, автор двух десятков книг и сотен статей, одна из ключевых фигур российской культуры «Серебряного века». Последователь Анри Бергсона, пропагандист идей революционного синдикализма и оригинальный интепретатор творчества Бакунина, самобытный мыслитель-романтик, Алексей Боровой по праву может быть назван одним из творцов философии анархизма, наряду с Бакуниным, Кропоткиным и Толстым. Для него анархизм есть «философия пробудившейся личности», «романтическое учение с реалистической тактикой», наследник лучшего, что было в либерализме и социализме. В центре философии Борового: проблемы соотношения личности и общества, власти и свободы, творчества и отчуждения, бунтарства и мещанства, философии и науки, рационализма и интуитивизма, критика бюрократизма и представительной демократии, полемика с марксизмом и либерализмом. Предприняв критику кропоткинского анархизма и «богемного» анархо-индивидуализма, Боровой попытался обновить либертарную мысль с учетом новых идей и реалий XX века, отбросив сциентизм, социологизатор-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ство, прогрессизм и другие аксиомы классического анархизма.

Наряду с Боровым к числу крупных мыслителей постклассического российского анархизма относятся Яков Ново-мирский, Иуда Гроссман-Рощин, Аполлон Карелин, Варлаам Черкезов, Владимир Поссе, Александр Атабекян, Абба Гордин, Лев Черный, Всеволод Волин, Григорий Максимов, Петр Аршинов; плеяда представителей мистического анархизма (попытавшегося соединить революционность анархического учения с духовным потенциалом гностического эзотеризма): от Георгия Чулкова до Василия Налимова, толстовцы и последователи Яна Вацлава Махайского. Названные имена и течения (а этот круг можно существенно расширить) обозначают целый идейно-мировоззренческий универсум, набор интереснейших философских и социальных построений и концепций, порой взаимно противоречивых. Проблемы самоорганизации социума, смысла истории, свободы, границ научного познания и экспансии сциентизма, власти, природы человека, функционирования общественных движений, массовой культуры — вот лишь некоторые вопросы, значимость которых несомненна и которые находились в центре их внимания. (Известно, какое существенное влияние философия анархизма на Западе в XX веке оказала на такие философские и художественные течения, как экзистенциализм, Франкфуртская школа, постструктурализм, синергетика, сюрреализм, ситуационизм и др.). Поэтому, хотя названные мысли-

тели были в той или иной степени связаны с практическим анархическим движением России и мира, вполне правомерно говорить о них в совокупности, именно как о философском явлении, а не просто как об «идеологах» некоего движения. А потому изучать их должны не только историки (в качестве явления общественной мысли), но и философы. Должны, но почти не изучают.

Из предшествующего изложения стали ясны как контуры, персоналии, специфика постклассического анархизма, так и насущная необходимость его историко-философских исследований. Однако, обращаясь к современной историко-философской литературе, мы видим в этом отношении довольно безотрадную картину. Если в изучении философии классического анархизма М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина1 за последнюю четверть века кое-что все-таки сделано, то исследованиями постклассического российского анархизма занимались совсем немного и немногие — почти исключительно историки, а не философы.

Все же кратко перечислю то, что уже наработано и исследовано в отношении философии российского постклассического анархизма. Из зарубежных исследователей необходимо назвать американского историка анархизма Пола Эврича (недавно в России была издана его книга «Русские анархисты», которая носит обзорный и беглый характер, давая лишь самое поверхностное представление о теме), живущего во Франции историка-анархиста

1 Вышли четыре сборника основных сочинений Бакунина и около десятка изданий основных сочинений Кропоткина. Под эгидой Комиссии по творческому наследию П.А. Кропоткина при Российской академии наук вышли в общей сложности семь томов материалов, посвященных П.А. Кропоткину (в том числе материалы двух юбилейных Международных конференций 1992 и 2002 годов), и три тома материалов, посвященных М.А. Бакунину. А в селе Прямухино под Торжком, на родине М.А. Бакунина, начиная с 2001 года силами бакуниноведов, анархистов и исследователей анархизма ежегодно организуются Прямухинские чтения, по итогам которых выходят сборники материалов.

Александра Скирду (в Париже изданы на русском языке его многочисленные работы по истории Махновского повстанческого движения; кроме того, к рассматриваемой теме относится его книга о Махайском: Скирда А. Социализм интеллектуалов. Ян Вацлав Махай-ский. Разоблачитель социализма, марксизма и самого Маркса. — Париж, 2003), израильского историка-анархиста Моше Гончарока, изучающего историю еврейского анархизма и опубликовавшего на русском ряд книг (в частности: Гончарок М. Пепел наших костров. Очерки истории еврейского анархического движения (идиш-анархизма). — Иерусалим, 2002). Наконец, в недавно опубликованной в России книге француженки Фрэнсис Нэтеркотт о влиянии философии Бергсона на российскую мысль, определенное место уделяется российским анархистам А.А. Боровому и И.С. Книжнику-Ветрову (см. Нэтеркот Ф. Философская встреча. Бергсон в России (1907—1917). — М., 2008).

Что касается современных переизданий трудов теоретиков российского постклассического анархизма, то можно отметить следующие издания: Боровой А.А. Анархизм. — М., 2007; Волин В.М. Неизвестная революция. 19171921. —М., 2005; Боровой А.А. Бакунин.

— Минск; М., 2001 (этот классический труд начала XX века содержит непло-

хую подборку текстов теоретиков анархизма). Были изданы многочисленные источники по Махновскому движению и по мистическому анархизму. Также вышел сборник «Анархисты. Документы и материалы». Т. 1, 2. — М., 19981999, содержащий немало свидетельств и документов о российских анархистах первой трети XX века. Были изданы многочисленные воспоминания участников и теоретиков Махновского повстанческого движения (самого Н.И. Махно, П.А. Аршинова и других). И все же эти перепубликации (как и труды названных зарубежных авторов), во-первых, носят отрывочный, разрозненный характер, не давая систематического и сколько-нибудь полного представления о российской анархической мысли первой трети XX века и, во-вторых, явно более тяготеют к освещению истории анархического движения (и его деятелей), чем к освещению философии анархизма. И это неслучайно — ведь немногочисленные исследователи этих сюжетов и публикаторы этих текстов в подавляющем большинстве являются историками, затрагивающими философские проблемы лишь вскользь, по- 295 путно и «по касательной».

Обратимся теперь к соответствующим исследованиям. Они носят, как правило, локальный, фрагментарный, предварительный характер и посвящены отдельным персоналиям, событиям, организациям, лишь в редких случаях выходя на уровень обобщений. А.Л. Никитиным были изданы несколько монографий, статей и сборников по истории

российского мистического анархизма1. А.В. Шубин выпустил обширные исследования по истории мысли российской анархической эмиграции 1920-1930-х годов, о махновском социальном эксперименте и о месте анархизма в социалистической мысли2. В.В. Дамье издал огромный и уникальный по основательности и богатству содержания труд по истории мирового анархо-синдикализма3, материалы которого могут помочь лучше понять и соответствующие искания российского анархизма, и его место в мировых процессах. А.А. Штырбул опубликовал ряд исследований по истории сибир-ского4 анархизма. Немало работ по различным проблемам истории российского анархизма были опубликованы петербургскими историками В.Д. Ермаковым, А.Н. Гарявиным и П.И. Талеровым. Среди этих работ нужно выделить монографию: Ермаков В.Д. Анархистское движение в России: история и современность. — СПб., 1997. Большой их заслугой стала и подготовка упоминавшегося монументального библиографического словаря-справочника по истории анархизма в России. Изучением философии российского анархо-индивидуализма занимается И.В. Аладышкин. Историком В.В. Кривеньким (издателем двух томов материалов по истории российского анархического движения в XX веке), также

были написаны несколько десятков небольших биографических статей о деятелях (включая теоретиков) этого дви-жения5 . Философом В.М. Артемовым и историком права С.Ф. Ударцевым с объективистских, не «априорно-разоблачительных» позиций, были кратко рассмотрены идеи (преимущественно, политико-правовые и педагогические) российского анархизма, в том числе, и пост-классического6. В.П. Сапон в своих монографиях кратко обозрел идеи российского постклассического анархизма в контексте отечественной либертарной традиции (которую он, по моему мнению, толкует чересчур широко и формально)7. Историк Д.И. Рублев в ряде статей рассмотрел идеи российских анархо-синдикалистов начала XX века и подробно исследовал проблему «интеллигенции в анархической рефлексии России начала XX века». В сборниках, выпущенных Комиссией по творческому наследию П.А. Кропоткина при РАН, и в материалах «Прямухинских чтений» был опубликован ряд статей по истории и философии постклассического российского анархизма (в том числе, несколько статей автора этих строк).

Наконец, в периодических изданиях современных российских анархистов время от времени публикуются статьи о философии российского анархиз-

1 См., в частности: Никитин А.Л. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России. Исследования и материалы. — М., 2000; Никитин А.Л. Заключительный этап развития анархистской мысли в России // Вопросы философии. — 1991. — № 8 и др.

4 Главное из этих исследований: Штырбул А.А. Анархистское движение в Сибири в 1-й четверти ХХ века. Антигосударственный бунт и негосударственная самоорганизация трудящихся: теория и практика. В 2 ч. — Омск, 1996.

5 Эти статьи опубликованы в книге: Политические партии России. Конец XIX — первая треть

ХХ века. Энциклопедия. — М., 1996.

ма первой трети XX века. Особенный интерес у либертарных социалистов СНГ вызывают идеи Алексея Алексеевича Борового. В московском журнале «Община» и донецкой газете «Анархия» были опубликованы обширные статьи о нем, а в начале 1990-х годов несколько российских анархистов даже создали Группу имени Алексея Борового для изучения, пропаганды и развития его творческого наследия. За 15 лет эта Группа провела две научных конференции (в 1995 и 2000 годах) и издала две брошюры, посвященные Боровому8. Такие современные анархические теоретики, как М.А. Цовма, А.В. Шубин, Д.И. Рублев, В.В. Дамье, М.Н. Магид обращаются в своих произведениях к отдельным персоналиям и философским идеям своих российских предшественников вековой давности9.

Этот беглый обзор имен, проблем и публикаций, разумеется, далеко не полон, но он вполне характеризует как достижения, так и недостатки современных исследований философии российского постклассического анархизма первой трети XX века. Перепубликация некоторых работ теоретиков российского анархизма (в то время как многие важнейшие труды того же Борового до сих пор ждут в архивах своего издания), биографические статьи и заметки о них, исторические исследования о различных аспектах анархического движения

или отдельных идейных течениях (о мистическом анархизме, толстовстве или махаевщине) постепенно создают основу для обобщающих и фундаментальных историко-философских исследований российского постклассического анархизма, заново открывающих его идейное богатство и вписывающих его в современный философский контекст. Полагаю, что материалы данной статьи убедительно свидетельствуют о насущной необходимости подобных исследований, вводящих мысль анархических философов — продолжателей М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина — в поле зрения современной науки. Не просто переоткрытие, но концептуальное осмысление, анализ, конструктивная критика этих забытых идей и философских построений, несомненно, не только обогатит наше представление об отечественной и мировой культуре, но и даст пищу для размышлений по поводу современных (и вечных) проблем. Ведь до тех пор, пока в обществе существуют отчуждение, бюрократизм, порабощение, манипуляция, а в человеке живет стремление к свободе и самоуправлению, поиски и находки анархических мыслителей останутся актуальными и поучительными.

ЛИТЕРАТУРА

1. БердяевН.А. Судьба России — М., 1990. ■

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7 Сапон В.П. Философия пробудившегося человека. Либертаризм в российской леворадикальной идеологии (1840-е —1917). — Н. Новгород, 2005. Сапон В.П. Терновый венец свободы. Либертаризм в идеологии и революционной практике российских левых радикалов (1917—1918 гг.). — Н. Новгород, 2008.

9 Цовма М.А. Алексей Боровой и Петр Кропоткин // Труды Международной научной конференции, посвященной 150-летию со дн рождения П.А. Кропоткина. Выпуск 3. — М., 2001; Рублев Д.И. Проблема «интеллигенция и революция» в анархической публицистике начала ХХ века // Отечественная история. — М., 2006. — № 3; и др.

ВЕК

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *