Художественные фильмы о византийской империи

Про евнухов выделю, но остальное тоже интересно почитать…
Византийский синдром
Настало в России время власти «двоих» — Путина и Медведева, которую остроумно назвали «тандемократия». А еще лучше можно было бы назвать «парадемократия». В связи с этим снова возникает вопрос о поиске русской национальной идеи. Раньше других подсуетился 50-летний архимандрит Тихон (в миру Георгий Шевкунов). В феврале этого года по государственному каналу «Россия» прошел его телефильм «Гибель империи. Уроки Византии». Смысл фильма — в том, чтобы подсказать старому и новому президентам России давно искомую «национальную идею».
Тихон ходит в кадре и произносит слова в духе исторических хроник Леонида Парфенова на старом НТВ. Вот именно — в духе. Истории в фильме мало, а вот мифов и идеологии — выше меры.
До сих пор не слишком афишируется, что архимандрит Тихон — духовник Путина. Посему нам стоило бы подробнее взглянуть на то, что собой представляла Византия.
Византия подается Тихоном какой-то идиллией, «счастливой, блаженной страной за морем». Там царит справедливость, расцветают науки и искусства. Элегантно и красиво одетые молодые люди собираются у первого в мире университета. Братство народов, никакого национализма. Великолепная архитектура. Доступное всем образование. Торговля, таможенные сборы обеспечивают богатую жизнь горожан миллионного мегаполиса Константинополя. Но сами горожане так увлечены «изящным», что торговлю передают в руки пронырливых европейцев, в основном, венецианцев. Те, не оценив благородства византийцев, постепенно все прибирают к рукам. Начинается коррупция, создаются олигархические состояния, которые вывозятся в Европу. Запад завидует Византии, все время ее грабит, а Византия по доброте своей не видит опасности.
И в результате дело дошло до рокового дня, когда византийские власти подписали с Ватиканом Флорентийскую унию (1439 год): мы, Византия, уступаем вам в вопросах веры, признаем главенство папы, а вы нам помогаете в нашей борьбе с османами.
Именно отступление от веры и было, по уверению Тихона, главной причиной, сокрушившей Византию.
Выводы фильма прозрачны как слеза ангела. Россия есть естественный преемник всего доброго, проистекшего из Византии. Главное — быть устойчивым в делах веры. Держаться всегда своего бога и слушаться начальников — как церковных, так и поставленных свыше. Не повторить ошибки Византии — никаких уступок растленному Западу. Никакой помощи от него ценой ущемления лучшей в мире православной веры.
Сказать, что это свежая и новая национальная идея, как-то язык не поворачивается. Известно, что идеологию Москвы — Третьего Рима — измыслил одичавший в монастырской келье инок Филофей еще в самом начале XVI века. Идея была известна уже Ивану Третьему (деду Ивана Грозного) и совсем уж хорошо — Василию Третьему (отцу Грозного). То есть, столь долго вынашиваемой «новой» концепции русской национальной идее более 500 лет.
Раз так, то стоит поговорить именно о том, что собой представляла Византия на самом деле, а не в идеологемах архимандрита Тихона.
Чем, в первую очередь, известна Византия в мире? Каким вкладом? Больше всего, известна термином «византизм». Означает этот термин лицемерную, лживую политику, построенную на двуличии, совершенной неискренности, говорению-писанию одного, а деланию совсем другого. Уверениям в дружбе и любви — тут же подсыпанию другу яда в бокал. Византия — это бесконечные дворцовые интриги, тайные убийства, внезапные исчезновения. А византизм — это такое марево, такая одуряющая топь, в которой никто, включая первого визиря и императора, уже не понимал и не знал, встретит ли его очередной шаг некую твердь, или заставит погрузиться по уши в жижу неожиданных предательств.
Только и делали, что пускали пузыри. Говоря социологическим языком, нельзя было рассчитывать или быть уверенным ни в одном управленческом сигнале. Как если бы вы включали в компьютере, скажем, программу «Микрософт-Ворд», а компьютер в ответ взрывался бы и выжигал вам глаза.
Насчет выжигания глаз — очень к месту. Крайне любили в Византии эту меру пресечения и применяли весьма широко.
Конечно, сходные черты византизма или «случаи» можно найти в истории любых стран, тем более речь идет о средневековье. Но концентрат всего этого — и это правило, а не исключение — дала миру Византия.
Между прочим, весьма близким следствием перенимания Древней Русью православия, а с ним и прочих достижений Византии в виде византизма, стал распад Киевской Руси. В Киев стало опасно показываться — могли и отравить на пиру у ближайшей родни. Уже Андрей Боголюбский (ок. 1110-1174), внук Владимира Мономаха, второй сын Юрия Долгорукого, не решился оставаться в Киеве, засел в своем родовом гнезде — Владимире. Но и там его достали родственники.
Вот так и стал хиреть Киев, постепенно теряя привлекательность центра Руси.
Византия являла собой отход, выкидыш цивилизации. Примерно, как динозавры во времена, когда уже появились млекопитающие. Она постепенно сконцентрировала в себе все худшее, что было в рухнувшей Западной Римской империи. Хваленый Тихоном кодекс Юстиниана, как, якобы, чуть ли ни создание правового государства (да и без «якобы» — Тихон именно это и говорит), — на самом деле представлял собой компиляцию римского гражданского права в его самых реакционных проявлениях, ибо как написано у Брокгауза:
«Кодекс Юстиниана (Codex Iustiniani) — часть законодательной компиляции Юстиниана. Составлен в VI веке при византийском императоре Юстиниане в целях закрепления неограниченной императорской власти и сохранения рабовладельческого строя».
Из позднего Рима в Византию пришла также изнеженность правящей элиты, потеря ею всякого представления о благе государства и нежелание работать даже на начальственных должностях. Только пиры и оргии. Любые управленческие функции передавались наемникам и вообще «иностранцам». Это и погубило в итоге великий Рим. На смену ему пришли пусть и грубые, пусть в штанах, а не в тогах, но не знающие рабства германцы командующего римской армией Одоакра.
Это — школьная истина, но ее нет в фильме Тихона. А есть прославление «благородной и православной» Византии, которая до конца цеплялась за отживший рабовладельческий строй, даже не пытаясь хоть как-то идти в ногу со временем с помощью колоната, что делал Рим.
Убийства самих византийских императоров — дело, ставшее привычным и обычным. Это тоже худшее, что унаследовано от Рима. Но если в Риме чуть ли ни каждого второго императора только свергали и убивали, то в Византии все это еще носило и пыточный членовредительский характер. Выкалывание глаз, оскопление, отсечение языка, носа, рук-ног — вот любимый набор «методов управления» в Византии. Медленное удушение — это уже своего рода подарок. Примеров этому в истории Византии такая тьма, что трудно выбрать.
Но самое любопытное состоит в том, что Византия создала новую «породу чиновников». И были они кастратами.
Поначалу кастрация в Византии — как в Китае, особенно полная, то есть с удалением всего хозяйства — была видом наказания. Постепенно оскопление превратилось в Византии из формы наказания или даже просто знака перехода в служащие-евнухи — в знак высокой привилегии. Кастрат, де, всю свою звонкую силу отдавал делу служения басилевсу. Он был неагрессивен, без амбиций (тестостерона-то нет), послушен, образцовый, исполнительный, подчиненный. И потому мог стать лучшим чиновником. Во-вторых, такой чиновник не имел детей и потому не заботился о приумножении своих богатств ради потомства. Таким образом, обеспечивалась борьба с коррупцией (чтобы не разворовывали императорскую казну). Кастраты в Византии стали не только евнухами (как в Китае), и не только пели в капеллах (как при Папе), но стали важной частью чиновничества. То есть, вступить в ряды кастратов было почти то же самое, что вступить в ряды КПСС в стране, наследнице Византии. Иными словами, в Византии впервые в истории была создана как бы новая порода, новая каста кастратов-чиновников.
Кстати сказать, и рабов холостили с той же целью — выводили породу послушных исполнителей. Все бы хорошо, но такие чиновники были также и безынициативны. Им было все равно. Посему правящий аппарат не мог отвечать на внутренние и внешние вызовы. Такая система была обречена.
Известно, что двумя лучшими полководцами Византии при Юстиниане Первом были красавец и рослый мужчина Велизарий и полководец-карлик-кастрат Нарсес. Когда Велизарий оказывался в опале, его тут же заменял Нарсес. Умер Велизарий в 60, находясь в опале, посему сама его естественность смерти под сомнением. Нарсес же дожил до 95 — прямо как Соломенцев. Велизарий мог претендовать на престол. Нарсес — нет. Поэтому он имел явные преимущества в продвижении и карьерном росте.
Византийский историк Михаил Пселл в своей книге «Хронография» рассказывает, что во времена царствовании Василия II (986-1025 годы н. э.) премьер-министром был его сводный брат, тоже Василий, которого в детстве, во избежание возможных притязаний на трон, кастрировали. «Естественная предосторожность, — отзывается об этом историк, — ибо, будучи евнухом, он не стал бы пытаться отобрать трон у законного наследника. Он вполне примирился со своей судьбой и был искренне привязан к царствующему дому. В конце концов, это ведь была его семья».
Дело дошло до того, что император Романус I приказал кастрировать двух своих сыновей. Они после этого перестали представлять для него опасность как потенциальные заговорщики и претенденты на его трон. Весте с тем он позаботился о том, чтобы они, как скопцы, имели возможность занимать высшие чиновничьи посты в государстве.
А уж чистота византийского православия… Многие столетия там процветало монофизитство и монофелитство — с точки зрения ортодоксии, страшная ересь. Монофизитство постулировало наличие у Христа только одной, божественной природы (естества). А по учению монофелитов, Иисус Христос обладал двумя природами (человеческой и божественной), но одной волей и одной «энергией» (богочеловеческой); самостоятельность человеческой воли Христа исчезала в результате поглощения её божественной волей.
И то, и другое было осуждено на Вселенских соборах.
Затем настали века иконоборчества — религиозного движения в Византии в VII-IX веках, направленного против почитания икон (указ императора Льва III Исавра в 730 году). Иконоборцы считали священные изображения идолами, а культ почитания икон — идолопоклонством. Результатом иконоборчества стало уничтожение тысяч икон, а также мозаик, фресок, статуй святых, расписных алтарей и витражей во многих храмах.
В научном и техническом отношении Византия оказалась бесплодной — ортодоксия была пропитана антинаучными настроениями. Речь идет о мистической составляющей византийской веры, отрицающей всякое рациональное объяснение причин естественных явлений.
Византия не знала использования воды в кузнечном или сукновальном деле, не ведала ветряных мельниц. Да и зачем, если есть рабы? Византийские кораблестроители не смогли освоить перенос рулевого весла с борта на корму, введение румпеля, правильных сочетаний парусов. В результате, норманны, итальянцы, а затем португальцы с изобретенными ими каравеллами окончательно вытеснили византийский флот из Средиземноморья.
С Византией дело обстояло так же, как, допустим, с паровозом. Не мог он конкурировать с тепловозами-электровозами. И переделать его было нельзя. Только — на слом. Что и произошло.
Поддерживать такой строй можно было только с помощью изощренных наказаний.
Тихон в фильме «Гибель империи. Уроки Византии» не раз говорит о вероломстве и подлости Запада, который проявил себя в гнусных деяниях крестоносцев. Самая любопытная деталь этих злодеяний крестоносцев в том, что и первый их поход, и последующие — инициировали византийские императоры. Были направляющей и организующей силой. В этом деле участвовало не менее 5 Алексеев из династии Комнинов и Ангелов.
Схема такова: одному нужна была помощь в борьбе против арабов, печенегов, сельджуков, другому — свалить предыдущего Алексея или еще какого-нибудь Исаака и занять его место. Подписывались договора, Алексеи обещали платить. Но — не платили. В результате грубые крестоносцы, будучи лишенными дипломатического этикета, захватывали Константинополь и отоваривались в счет долга сами.
Вот как закончились игры византийцев с крестоносцами.
5 января 1204 синклит, собравшийся в Софийском соборе, низложил Алексея IV, опиравшегося на поддержку крестоносцев, но неспособного заплатить наёмникам.
Обратите внимание, что византийский император Алексей IV на равных участвовал в захвате своего города и дележе добычи.
Началось противостояние между населением и крестоносцами, флот которых стоял под стенами города. Алексей IV хотел спасти собственную власть, впустив рыцарей непосредственно внутрь Константинополя, и поручил миссию переговорщика Мурзуфлу (эта кличка означает «Насупленный», из-за бровей в стиле Брежнева). Мурзуфл, начав самостоятельную игру, объявил гвардии об изменнических планах императора, организовал её неповиновение Алексею IV, а когда тот обратился к Мурзуфлу за защитой, обманом заточил его в подземелье.
Почти сразу же Алексей IV был, по приказанию своего тезки Алексея (по счету — пятого) Мурзуфла, задушен.
Наконец, настал роковой для Византийской империи день — 13 апреля 1204 года, когда крестоносцам удалось овладеть Константинополем (второй раз за полгода). Император Алексей V Дука Мурзуфл, боясь быть захваченным и «попасть, — по выражению источника, — в виде лакомого блюда или десерта в зубы латинян», бежал. Константинополь перешел в руки крестоносцев. Мурзуфл в поисках союзников обратился к низложенному в 1203 Алексею III, но тот ослепил Мурзуфла, а в 1205 его самого казнили крестоносцы — за убийство Алексея IV. Таким образом, поголовье царственных Алексеев уменьшилось еще.
Флорентийская уния 1439 года — это уже кислородная подушка задыхающегося в агонии гнусного режима Византии. Можно было только продлить это чейн-стоксовское дыхание.
Накануне последнего падения, желая получить помощь «растленного Запада», с согласия императора Иоанна VIII Палеолога византийские иерархи во Флоренции подписали унию (кроме Марка Ефесского), а в ней сказано:
«Мы возобновляем порядок, переданный в канонах, прочих достопочтенных Патриархов: чтобы Константинопольский Патриарх был вторым после Святейшего Римского Понтифика, Александрийский — третьим, Антиохийский — четвертым и Иерусалимский — пятым, при сохранении всех их прав и привилегий». Папа Евгений IV выполнил свое обещание и организовал крестовый поход против турок. Но войска его были разбиты под Никеей в 1448 году Турки не стали ждать, пока патриархи рассчитаются по порядку номеров. В 1453 году Византия под ударами османов исчезла, как упырь при крике петуха.
То был итог многовекового самоотравления «восточной Римской империи» ядом византизма, а вовсе не разовый результат измены вере.
Не стоит подсовывать Византию как пример для подражания. Ничего хорошего в ее истории найти нельзя.
Валерий Лебедев (Бостон)

Файл:

фильм завоевание 1453
художественные фильмы о византийской империи
история византийской империи кратко
гибель империи. византийский урок скачать
история византийской империи книги
византия утраченная империя
лучшие фильмы о византии
как создавались империи российская империя

3 фев 2013 Документальный фильм «Византия. Утраченная империя». В древности его называли «оком мира», сердцем забытой империи, которая 2 дек 2013 5 апр 2016 История Византийской Империи (документальный фильм) Expand; New comment. Фильм-то про Ветхий Рим, а не про Новый. 26 июл 2016 Византия была единственной в мире страной, простиравшейся на огромном Очень редко документальные фильмы включают в себя такое огромное BBC: Византия — сказания о трёх городах / Byzantium: A Tale of Three Cities / О фильме: Историк Симон Монтефиоре Сибэг прослеживает историю 3 сен 2012 торгового греческого города Византия. Впоследствии империя Документальные фильмы » Византия. Утраченная Империя (4 Эта программа, открывающая цикл фильмов о истории и культуре Византии, Документальный сериал канала History расскажет нам историю возникновения, становления и краха величайших империй мира. Мы узнаем, как 10 май 2015 Страницы в категории «Фильмы о Византии». Показано 8 страниц из 8, находящихся в данной категории. Б. Битва за Рим (фильм). В. Василий Буслаев

Как получить доверенность для подписи, Приказ мвд россии 372 1994 г, Документы необходимые для реализации мяса, Инструкция по выкладке книг, Инструкция для вкручивания лампочек.

Фильм начинается с прибытия полководца Константинополя Тиранта вместе со своим отрядом в родной город. Однако его встречают не с почестями. Весь город погрузился в траур, так как погиб единственный сын императора от руки турок. При этом правитель Константинополя лично встречает Тиранта и назначает его главнокомандующим. Ему удалось нанести поражения туркам, однако турецкие войска всё равно не отступают и раз за разом наносят серьёзные удары по Константинополю.

Турецкий султан Мухаммед II предлагает заключить мирный договор, на основе которого в его владение должна перейти столица и дочь правителя Карменсина. Владыка Константинополя не согласен с таким предложением, но понимает, что у него нет выбора, так как он болен и стар.

Однако Карменсина влюблена в Тиранта, который тоже испытывает сильные чувства к дочери своего правителя. Фрейлины хотят сосватать их, поэтому ночью отводят Тиранта в покои Карменсины. Тирант на поле боя всегда выглядит храбрым и бесстрашным, но, оказавшись в покоях своей возлюбленной, не решается приблизиться к ней.

Но в главнокомандующего Тиранта влюблена не только Карменсина, но и одна из фрейлин, которую именуют «Тихая вдова». Он затевает интригу, которая поможет оттолкнуть византийскую принцессу от Тиранта и выдать её за турецкого султана.

Однако у Тиранта среди фрейлин оказываются и союзники. Ему снова помогают пробраться в покои Карменсины. Но принцесса, проснувшись, подумала, что к ней проникли турки, поэтому начинает кричать. В результате Тиранту пришлось убегать из покоев. Он попытался спуститься по верёвке с балкона, но она не доставала до земли. Тогда он спрыгнул, но сломал ногу.

Чтобы Тиранта ни в чём не заподозрили, он решил сымитировать падение с лошади, но просчитался и в результате сломал другую ногу. Так он оказался прикованным к постели. В это время пожилая императрица приглашает в свои покои молодого оруженосца Тиранта Ипполита. Их разговор заканчивается любовной постельной сценой.

Спустя некоторое время в Константинополь приезжает свадебное посольство. Однако Карменсина не желает выходить замуж за султана. Она направляется в покои к Тиранту, для того чтобы он овладел ей. После случившегося Карменсина рассказывает обо всём султану. Это приводит к войне.

В бою Тиранту удаётся победить султана, однако и он сам погибает из-за мучительной боли. Карменсина, не справившись с горем, тоже умирает. После смерти правителя Византии корона переходит к Ипполиту, который женился на императрице.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *