И истина сделает вас свободными

Ин. 31-е зач., 8: 31–42

Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас. Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего. Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня.

Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, – говорит Христос. Кто хочет быть христианином не по имени только, тот должен знать, что является обязательным условием ученичества Христова – этой школы святости, в которую надо ходить всю жизнь. Мы должны пребывать в слове Христовом, как пребывают в доме родном, – нашем центре, покое и убежище. Господь обещает дать два драгоценных дара учащимся у Него. И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Великое приобретение – знать истину. У учеников Христовых – хороший Учитель. Знание истины делает нас свободными в нашем служении Богу. Мы призваны в свободу славы чад Божиих. Истина освобождает нас от насильства диавола, от всех наших духовных врагов, от всех заблуждений и грехов, от смерти.

Иудеи, судящие по плоти, соблазняются этим словом Господа. Мы семя Авраамово, – говорят они надменно, – и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Как лживо это их утверждение и как бесстыдно они произносят его перед лицом всего народа! Как будто не было вавилонского плена, и как будто в это самое время они не находятся под властью римлян. Но, самое главное, они не понимают, что Христос говорит о другом рабстве, свободу от которого может дать только истина. Господь говорит о рабстве греха, о диавольском пленении и о свободе через познание Христа: Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. И разве не нуждается такой раб в освобождении? Нет человека, иже жив будет и не согрешит. Но есть те, кто хочет утвердить грех, как нормальное явление, кто ходит вслед скверной плоти, предпочитая грех всему. Господь как бы запечатлевает их рабским клеймом: «Вы рабы греха». Он показывает, что их пребывание в доме Божием не делает их наследниками Божиими вместе с Сыном. «Не думайте, что вы освободитесь от греха обрядами Моисеева Закона. Моисей – только слуга. Но если Сын освободит вас, то истинно свободны будете».

Господь Иисус Христос предлагает нам истинную свободу, даруя усыновление Своею кровью и освящением Божественным Духом. Иудеи хвалятся, что они – наследники Авраама, возвеличивая свои имена. А на самом деле это только усугубляет их вину. Знаю, что вы семя Авраамово, – говорит им Христос, – однако ищете убить Меня. Они уже неоднократно пытались это сделать, и теперь не отступают от своего гнусного замысла. Потому что слово Мое, – говорит Господь, – не вмещается в вас. Страшно, если слово Христово не находит места в человеке, особенно когда это служитель Божий. Что-то другое вытесняет то, чему должно принадлежать все. Ничего хорошего не должно ждать от такого человека, ибо он дает в себе место диаволу и всякому злу.

Господь говорит, что Его учение – небесного происхождения: Я говорю то, что видел у Отца Моего. Он один возвещает не только то, что слышал от Отца, но что видел у Него. А дела иудеев – от адских бездн: Вы делаете дела отца вашего. В своем постоянном возрастании ненависти ко Христу они воистину уподобляются диаволу: Если бы вы были дети Авраама, – снова говорит им Господь, – то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Наследники Авраама должны были бы не только хранить веру Авраама (хотя иудеи делали это только внешне), но творить дела Авраама. Они настолько неблагодарны и нечестивы, что ищут отнять жизнь у Того, Кто открывает им истину, которую Он слышал от Бога. Авраам этого не делал. Авраам прославился своим человеколюбием и благочестием. Авраам веровал Богу, а они упорствуют в неверии. Авраам никогда не поступил бы так, если бы он жил в одно время со Христом: «Вы не дети Авраама, вы делаете дела отца вашего».

На это иудеи сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. Теперь они начинают понимать, что Христос говорит им о Небесном Отце, и гордо утверждают, что отвергаются, в отличие от прочих народов, прелюбодейного идолопоклонства. Но человек может быть свободным от явного идолопоклонства и погибать от иного, не меньшего нечестия. Они хвалятся быть истинными поклонниками истинного Бога. Христос говорит им, что они не имеют права называть Бога Отцом. Прежде всего, потому что они не любят Христа. Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Господь лишает их родства с Авраамом за то, что они ищут убить Его. И Он лишает их родства с Богом за то, что они не любят и не исповедуют Его. Все, для кого Бог – их Отец, имеют истинную любовь к Иисусу Христу. У Бога множество способов испытать нас. Но есть главнейший: Он послал Сына Своего Единородного в мир, с тем, чтобы всякий, кто нелицемерно называет Бога Своим Отцом, принял Сына Его. Только этим измеряется духовность каждого без исключения человека. Христос, Сын Божий, пришел, чтобы всех рассеянных чад Божиих собрать воедино. И все чада Божии с верою и любовью приемлют Его.

Ст. 34-36 Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете

Христос отвечает им, что у них нет и духа свободы: они – рабы греха. «Всякий делающий грех», т. е. совершающий грех как задачу своей жизни, как будто назначенное ему дело, конечно, вполне правильно может быть назван рабом греха. С этим едва ли кто мог спорить, потому что об этом свидетельствовало и слово Божие, и учение раввинов, жертвоприношения за грехи и собственный опыт каждого. Таким образом, все нуждались в свободе, исключая Самого Освободителя, Kоторый теперь явился пред иудеями. K последней мысли Христос переходит, разъясняя различие положения в доме между сыном домохозяина и рабом.

«Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно…» Далее следовало бы ожидать приложения этого правила ко Христу и Его слушателям, но такого приложения Христос не делает ввиду ясности того вывода, какой нужно сделать из сказанного выше. Слушатели Христа, конечно, поняли, что сын – Христос, рабы – они, а дом отца – Царство Божие. Поэтому Господь далее говорит уже прямо о том, как раб может изменить свое положение в доме господина. Для этого он должен обратиться к защите сына (образ рабского подчинения греху здесь отступает на задний план, так как в доме Божием или Царстве Божием грех не может быть господином, а люди – его рабами).

«Сын», т. е. Христос, с полной преданностью и любовью исполняет волю Отца Своего (Ин.5:20, 30; Ин.8:29), и Он в силах спасти, направить на истинный путь тех обитателей дома, которые еще служат Богу совершенно рабски, из страха наказания и часто лицемерно. Он может дать им силу также преданно и свободно исполнять волю Божию. «Итак, – вот следствие, какое выводит Господь из сказанного, – если Сын освободит вас, то истинно свободны будете». Об исполнении этого обещания упоминает апостол Павел (Гал.5:1).

Наши технологии стали несравнимыми с теми временами, да и сам человек соверши грандиозный скачек в развитии своего тела, мозга и сознания. Но мало кто говори сейчас о свободе ведь «раб, не видевший свободы» не считает себя рабом! ….Теперь у нас есть свобода слова, свобода выражать свое мнение какое бы оно не было, демократия, технологии, дающие нам удобство и комфорт. Но стали ли мы свободными? И что такое свобода вообще? У каждого на это свой ответ. Мы думаем, что счастливы пока на самом деле не узнаем что такое счастье. Мы думаем, что свободны пока на самом деле не узнаем что такое свобода. Ведь все познается в сравнении. В наше время, когда технологии и достижения отдельных людей поражают воображение. Наша жизнь не чуть не отличается от той, что описана в истории выше. Возьмем для сравнения город Москва. Тот же дворец (Кремль), те же коттеджи, те же бараки (девять этажей). Только вот способы контроля населения стали поистине шедевром. То как это делается сейчас, заслуживает удивления. В наше время у тех, кто управляет планетой, в распоряжении находятся очень мощные технологии контроля человеческого сознания. Именно сознания, так как именно оно и является тем, что управляет человеком, его действиями, предпочтениями в жизни и всем остальным. Ведь вы не начнете, что либо делать пока о чем то не подумаете или, что либо не почувствуете. ….

В. П. Лега

В современном обществе прочно устоялась мысль о том, что христианство, как, впрочем, и любая другая религия, ограничивает человека в его свободном выборе и поэтому делает его менее свободным. Действительно, утверждают атеисты, как можно представить себе свободным человека при условии существования всемогущего Бога, предопределяющего все человеческие действия? Да и православные христиане сами называют себя «рабами Божиими», возводят послушание в ранг самых высших добродетелей и т. п.

Пожалуй, наиболее ярко эту мысль выразил Ж.-П. Сартр, сказавший, что даже если бы Бог и существовал, то это никак не повлияло бы на человека в плане его свободы и ответственности. Коротко говоря, если человек свободен, значит, Бога нет. Поэтому, пишет Сартр, «экзистенциализм — это не что иное, как попытка сделать все выводы из последовательного атеизма». Таким образом, атеист утверждает, что православие подавляет свободу, утверждая, что человек — это раб Божий и запрещая человеку делать многое из того, что вполне доступно атеисту. А там, где отсутствует свобода, отсутствует и этика. Отсюда вытекают уж совсем пессимистические выводы относительно христианства.

Однако атеистические спекуляции на проблеме свободы вызваны недостаточным пониманием того, что же такое свобода. Я предлагаю обратиться к этому вопросу сквозь призму известной фразы из евангелия от Иоанна «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Фраза, чрезвычайно насыщенная философскими понятиями, поэтому без ее философского осмысления здесь не обойтись. Но чтобы это осмысление было более точным, давайте прочитаем эту фразу в ее контексте. «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8:31-36). Из слов Спасителя видно, что под истиной Он имеет в виду Себя, Сына Божия, как Он сказал и в ином месте: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6). В этом же смысле высказывается и ап. Павел: «…закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (2Кор. 3:17). Для христианина слова «свобода во Христе» являются весьма понятными и привычными. Как писал А. Хомяков, «само христианство есть не иное что, как свобода во Христе». Но как понять эти слова с точки зрения философии? Здесь нам необходимо прояснить оба понятия: и понятие свободы, и понятие истины. Начнем со второго.

Чаще всего под словом «истина» имеется в виду соответствие высказываний, или мыслей, действительному положению вещей. Родоначальник такой точки зрения, Платон, сказал: «Если кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину. Тот же, кто говорит о них иначе, лжет». Аристотель вторит ему в «Метафизике»: «Говорить о сущем, что его нет, или о не сущем, что оно есть, значит говорить ложное. А говорить, что сущее есть и не сущее не есть, значит говорить истинное». Иначе говоря, истина есть соответствие мыслей действительности. Это классическая, или корреспондентская, концепция истины.

Однако в ней возникают серьезные проблемы, поставленные еще в античном скептицизме. Человек в своей познавательной деятельности всегда имеет дело с явлениями, а не с самой действительностью, а явления всегда могут быть сведены к субъективным восприятиям. Поэтому разделение на действительность и мысль о ней оказывается достаточно эфемерным, философия так и не смогла его преодолеть. Далее, на основании какого критерия человек делает вывод о том, что его мысли и в самом деле соответствуют действительности? Ведь человек всегда ограничен рамками своего собственного мышления, а в мышлении и формируется суждение об истине. Человек никогда не может встать на место объекта, он всегда остается субъектом. Поэтому сказать, что мое суждение соответствует действительности, совершенно необоснованно. Каков критерий, каким образом я узнаю, что это суждение соответствует действительности, т. е. что оно истинно? Я должен иметь собственный критерий истинности, чтобы знать, так это или нет. Т. е. у критерия истины должен быть собственный критерий истины и т. д. до бесконечности. И если даже некое мое высказывание соответствует какой-то действительности, то как быть с высказываниями науки, которые имеют всеобщий характер? Как проверить истинность всеобщих высказываний на основании данного критерия?

Для решения этих проблем в XVII–XVIII вв. была предложена другая теория истины, получившая название когерентной. В качестве необходимого требования истины выдвигается требование логической связности высказывания. Истинным является то высказывание, которое логически непротиворечиво. Соответственно с этим когерентная теория истинности имеет две разновидности. Одна разновидность — это теория Гоббса, который утверждал, что логическая непротиворечивость есть критерий в классической теории истины. Другую разновидность мы находим в учении Канта, который утверждал, что действительность вообще непознаваема и речь идет только о явлениях, о мысли, которая сама диктует законы действительности, и поэтому критерием истины и самой истиной является именно непротиворечивое высказывание.

Но здесь снова возникают проблемы. Что значит непротиворечивость? Эта концепция просто утверждает истинность законов логики, не исследуя ее происхождение, и тем самым просто постулирует, что логическая непротиворечивость есть истина. Тем более непонятно, почему непротиворечивое высказывание действительно соответствует реальному положению вещей.

Концепция Гоббса также имеет свою западню, ибо возникает вопрос: на основании какого критерия утверждается, что логическая непротиворечивость есть критерий, гарант того, что наши мысли действительно соответствуют объективному миру? Появляются проблемы, которые возникали и в первом случае, в классической теории, — вопрос о том, что действительные вещи связаны теми же самыми законами, что и понятия в разуме, но ведь понятно, что законы разума и порядок вещей сущностно отличаются друг от друга.

Итак, получается замкнутый круг: когерентная теория истины требует для себя в качестве дополнения классическую, а классическая — когерентную. В XIX–XX вв. были сделаны выводы о причинах возникновения этой проблемы и указано, что такой причиной является стремление философов решать свои проблемы посредством субъект-объектных отношений. Для преодоления субъект-объектного характера философии были предложены другие концепции истины, в которых осуществляется выход за пределы пары субъект-объект. В конце XIX в. была предложена так называемая прагматическая концепция истины: истина — это то, что полезно. Тем самым создатели прагматической концепции попытались освободиться от зависимости концепции истины от законов логического мышления, от связи между словами. Такая категория, как полезность, может быть применима и для материального субъекта, и для материального мира. Но оказалось, что прагматическая концепция сужает само понятие истины. Бертран Рассел иронически заметил, что с точки зрения прагматической концепции истины тождественными являются такие два высказывания, как: «Истинно, что другие люди существуют», и «Полезно верить, что другие люди существуют», хотя очевидно, что это совершенно различные высказывания.

Более того, в теории полезности истины сама истина оказывается субъективной: если нет деятельного человека, то и самой истины не существует. Не существует и такого понятия, как «истинная теория». С точки зрения прагматической теории не могут рассматриваться на предмет истинности многие положения теоретических наук, особенно таких, которые касаются космологических проблем, математических вопросов и т. п. (какая людям польза от общей теории относительности? от неэвклидовых геометрий?). Между тем эти теории, которым невозможно найти полезного применения в реальных условиях жизни, имеют вполне понятный ученым свой критерий истинности.

Близка к прагматической концепции и марксистская концепция истины, которая утверждает, что критерием истины является практика. Маркс заметил проблему критерия истины и совершенно правильно сказал, что критерий истины не должен находиться в самом разуме, ибо сам разум не может сказать, соответствует он действительности или нет. Следовательно, критерий истины должен находиться где-то вовне, объединяя и разум и действительность. Поэтому Маркс предложил такой критерий истины, как практика. Истина выдвигается по традиционным критериям, классическим и когерентным, а затем практика проверяет истинность этих высказываний. Несмотря на то, что такая концепция вдалбливалась в умы советских людей на протяжении нескольких десятков лет, у любого нормального человека, который получал естественнонаучное образование, всегда возникало внутреннее отторжение от нее, ибо проблемы, которые возникали с прагматической концепцией истины, переходят и на марксистскую. Какая практика может проверить теорию относительности, правильность четырехмерного пространства-времени Минковского, положения математики Лобачевского или Римана? Понятно, что практика тоже может быть неким частным критерием истины, но лишь в отдельных случаях, и потому не может претендовать на всеобъемлемость.

В результате в современном позитивизме львовско-варшавской школы была предложена так называемая семантическая теория истины. Главная задача этой теории состояла в том, чтобы преодолеть недостатки классической и когерентной концепций, т. е. проблему появления парадоксов (типа парадокса лжеца) и проблему соответствия непротиворечивой теории действительности. Семантическая теория утверждает, что любая истинная теория должна отвечать двум критериям: она должна быть материально адекватной и формально непротиворечивой, а чтобы не возникало парадокса лжеца, она должна строиться на некоем искусственном языке, лишенном многозначных терминов — по примеру математического. Сама истина существует только в той науке, в которой создан некоторый специальный, идеальный язык, исключающий появление парадоксов.

Тем не менее и здесь проблемы не снимаются, потому что семантическая теория, выдвигая требование специального языка, создает проблему истинности этого языка. Чтобы оценить его истинность, необходимо создание некоего мета-языка, в котором язык науки рассматривался бы как его частный случай. Возникает построение типа бесконечной матрешки. Проблема истины в таком построении окончательно не решается.

К концу XX в. возникает ситуация, которую предвидел в конце XIX в. Фридрих Ницше, говоривший, что истины не существует и что все познание человека есть просто его интерпретация, а существуют одни заблуждения. Учение об истине — это одно из великих заблуждений человечества, поэтому познание есть лишь приспособление человека к действительности. Само же понятие истины — это ошибочное понятие, псевдо-понятие, говоря языком позитивистов.

Таким образом, такой легкий с виду вопрос об истине оказывается чрезвычайно сложным при попытках его решения и даже не просто сложным, а практически невозможным для решения на языке философии. Наука не может ответить на этот вопрос, потому что она всегда занимается своим собственным предметом и наивно считает проблему истины очевидной. Однако проблема истины выходит за пределы науки, и потому естественно предложить рассмотреть эту проблему философам. Но и философия, как мы видим, тоже ничего не смогла предложить, кроме бесконечных противоречий, возникающих в различных теориях истины.

Однако очевидно, что понятие истины, непостижимое наукой и неулавливаемое философией, тем не менее существует, что непосредственно ощущается каждым человеком.

Почему же возникает способность человека оценивать истину и неумение ее понять? Очевидно, человек по своей собственной природе как существо, умеющее оценить истинность или ложность любого высказывания, любой теории, несет критерий истины в себе. Это означает, что человек своей природой возвышается над субъект-объектным отношением, иначе невозможно было бы говорить ни о чем, кроме личного, субъективного восприятия. Если же человек с уверенностью утверждает истинность или ложность какого-либо высказывания или теории, то это означает, что он действительно возвышается над самим процессом познания, над самим отношением субъекта и объекта. Иными словами, это показывает, что человек, если он познаёт истину, уже не является только лишь составной частью нашего материального мира, как не является и только разумным, мыслящим существом. Конечно, это необходимо, человек является и материальным и разумным существом. Но оценить истинность высказывания на основании наличия только разума невозможно. Значит, человек имеет способность, не осознаваемую и не понимаемую им, которая возвышает его над материальной и над разумной действительностью. В богословии эта мысль часто иллюстрируется на примере нравственного критерия, имеющегося в человеке, — совести. Если человек может оценить некий совершенный им поступок с точки зрения нравственности или безнравственности, то это становится возможным также благодаря наличию в человеке способности нравственной самооценки, совести.

Человек — это не просто существо, состоящее из тела и имеющее разум (разумное животное), а существо, и возвышающееся по своей природе над этим миром, и являющееся частью этого мира. Понять это противоречивое отношение можно лишь через Иисуса Христа, Богочеловека, и возвышающегося над миром, и несущего в Себе природу этого мира. Христианство утверждает неслиянное и нераздельное существование мира и Бога во Христе. Поэтому те противоречия, которые существуют в различных философских теориях, снимаются в христианстве. Христианство достраивает обрывочные суждения, которые различные философы предлагали в качестве критериев истины. Поэтому оказывается, что истина — это единая Божественная Личность Иисуса Христа, в Котором неслитно и нераздельно соединены божественная и человеческая, т.е. тварная, природы, это и разум, слово, Логос. Таким образом, высказывания «что есть истина?» и «Кто есть Истина?» не исключают одно другое, а взаимно дополняют и проясняют друг друга.

Теперь выясним, как же отвечали философы на вопрос: что такое свобода? Казалось бы, ответ прост: свобода — это возможность выбора. Человек свободен, когда может делать то, что захочет, и наоборот, он несвободен, когда такого выбора лишен, как, например, в местах лишения свободы. Однако такой ответ был бы весьма поверхностным. Ведь понятно, что выбор — это свойство того существа, которое обладает свободой. Следовательно, свобода — это не сам выбор, а некое онтологическое свойство, обладая которым, можно этот выбор осуществлять.

Одним из первых обратил внимание на это свойство свободы греческий философ Плотин. Его философия чаще всего ассоциируется с учением об эманации из Единого, протекающей не по его (Единого) воле, а по некоей необходимости, поскольку Единое настолько переполнено энергией, что не может не изливать ее. Очевидно, что представление о том, что в эманировании Единое не свободно, тоже имеет вполне обыденное представление о свободе: Единое было бы свободным, если бы оно могло не только изливать, но и не изливать энергию. Вполне человеческое представление.

Однако сам Плотин понимает свободу иначе и пишет для этой цели трактат «О воле и свободе Первоединого». Для Плотина свободно не то существо, которое может выбирать, а то, которое ни от чего не зависит. Существование Единого ничем не обусловлено, оно существует в силу своей собственной природы, и поэтому оно абсолютно свободно. Ведь Единое выше всего, над ним ничего нет, ничто не понуждает его к деятельности, оно действует в силу только своей собственной природы. А это и есть истинная свобода. «Что касается того сомнения, может ли быть свободным существо, если оно повинуется своей природе, то мы в свою очередь спросим: разве можно считать существо зависимым тогда, когда оно ничем извне не принуждается следовать чему-либо другому? Разве существо, стремящееся к благу, находится под давлением необходимости, когда это его стремление вытекает из его собственного желания и из уверенности, что предмет его желания есть благо?» (VI. 8, 4).

Это понимание свободы как онтологической независимости будет в дальнейшем часто использоваться для решения различных философских и богословских проблем. Применяя это определение свободы, отцы Церкви смогут преодолеть соблазны ересей (как, например, блаж. Августину такое понимание свободы поможет преодолеть ошибочные выводы ереси Пелагия, а преп. Максиму Исповеднику — неправоту монофелитства). В Новое время философы объяснят, как можно мыслить свободу в рамках природного детерминизма (Спиноза, например, покажет, что истинная свобода возможна лишь на пути познания Бога), и покажут независимость нравственного закона от закона материального (Кант).

Рассмотрим эти аргументы.

Печальные следствия из понимания свободы воли как выбора между добром и злом показал блаж. Августин в полемике с известным ересиархом Пелагием. По Пелагию выходило, что если свобода есть выбор между добром и злом, то сам человек нейтрален по отношению к этим понятиям. Отсюда вытекают и главные выводы пелагианства: о неповрежденности природы человека в первородном грехе, о ненужности Церкви для спасения и т.п. Августин в ответ на это указывает, что свобода — это не сам по себе выбор, а некая более глубокая сила, способная осуществлять этот выбор. Так, в работе «О свободе воли» Августин пишет: «Ведь воля наша не была бы волей, не будь она в нашей власти. Ну а если она в нашей власти, то она у нас свободна» (III, 3, 8). Иначе говоря, Августин, как и Плотин, считает, что свобода — это независимость. Именно поэтому свободен Бог: все в Его власти, над Богом ничто не довлеет. Бог ни от чего и ни от кого не зависит, поскольку Он — субстанция, ибо, как Он сказал Моисею, «Я есть Сущий». Бог есть любовь, Он абсолютно свободен и именно поэтому не может согрешить. Человек также имеет от Бога эту способность (будучи образом Божиим), но, поскольку человек не всемогущ, то проявляется эта способность как выбор. Человек может обрести бóльшую свободу лишь в Боге, в полном Ему послушании.

Для опровержения ереси монофелитства преп. Максиму вновь приходится вернуться к вопросу о соотношении свободы воли человека и Бога, поставленному и по-своему решенному Августином, а поэтому и вообще к вопросу о свободе. Свобода воли — это свойство природы человека, а не его ипостаси, ведь свободно желают все люди, а чего желает каждый конкретный индивид — это другой вопрос. Если бы свобода воли была свойством ипостаси, тогда один человек мог бы обладать свободой, а другой — не обладать. Но свобода человека — это его сущностное свойство, как бы глубоко грех ни проник в его природу. А уж как конкретный человек воспользуется своей свободой, зависит от него самого — его знаний, воспитания и т.п. Таким образом, Максим Исповедник разрабатывает учение о двух волях в человеке — природной и гномической. Природная воля — это сущностное свойство человека, образ Божий в нем, данный ему от сотворения человека, а гномическая воля — это проявление природной в конкретных обстоятельствах. Правда, гномическая и природная воля во Христе составляют одно целое, ведь Христос не воспринял человеческого греха. Поэтому и путь спасения состоит в следовании Христу — подчинить свою гномическую волю природной, т.е. божественной, и стать свободной, как свободен Бог.

Философию Спинозы обычно трактуют как полный детерминизм. Однако сам Спиноза считал иначе, полагая, что его философия — это путь к истинной свободе человека. Спиноза исходит из той же традиции, что Плотин и Августин, и указывает, что «свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только сама собой». Иначе говоря, свободным является тот, кто сам определяет себя в своем собственном действии. Поэтому Спиноза делает вывод, что свободным в собственном смысле является только Бог, Который является причиной самого себя; только Бог Сам определяет Себя к действию и действует в соответствии с необходимостью только Своей собственной природы.

Человек тоже может действовать свободно, но его свобода осуществляется не в своеволии, которая, как показывает Спиноза, есть не более чем зависимость от страстей, а на пути познания истины. Человек может свободно выбирать, свободно действовать лишь в том случае, если он уподобится Богу. В силу того, что все явления восходят по причинно-следственным связям, в конце концов, к Богу, то «чем больше познаем мы единичные вещи, тем больше мы познаем Бога». Как только человек начинает понимать, что он часть природы и включен в необходимую связь явлений, когда он начинает познавать необходимую связь явлений, — тогда он действительно становится свободным.

Подход Спинозы может быть полезным для более глубокого понимания христианства — например, при ответе на вопрос, почему христианин должен считать себя рабом Божиим. Действительно, это может показаться противоречащим духу христианства, ведь Христос принес людям истинную свободу: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал. 5:1), — пишет ап. Павел. В действительности же это противопоставление свободы и рабства проистекает из-за недостаточного понимания того, что такое свобода. Христианство утверждает, что свобода может быть обретена лишь в истине: «…познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Греховное же своеволие всегда есть рабство греху: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8, 34). Таким образом, свобода в Боге противопоставляется рабству страстям. Страсть — это нечто страдательное, пассивно воспринимаемое. Человек не может избавиться от страстей, но может им либо подчиниться (и тогда он несвободен, становится рабом страстей), либо господствовать над ними (и тогда он становится свободным). Страсти действуют, как правило, из-за подчинения человека чувственным удовольствиям, телу. Тело же — это механизм, оно несвободно, и человек, подчиняя себя телу, также теряет свободу. Истинная свобода достигается тогда, когда человек действует не так, как хочется (как правило — как хочется телу), а так, как надо, т.е. подчиняет себя истине.

Свобода, как утверждает Спиноза, обретается не на путях своеволия, которое ведет лишь к рабству, а на пути познания истины и подчинения себя ей. Свобода есть познанная необходимость — так задолго до Маркса вполне мог бы высказаться Спиноза. Действительно, в наш научный и технологический век можно видеть, как увеличивается свобода человека в мире за счет познания законов природы и применения их в различных технических устройствах. Но в основе этих преобразований лежит убеждение человека в том, что законы природы от человека не зависят, что человек, так сказать, «раб» этих законов.

Эти рассуждения теперь могут нам прояснить, как же понимать фразу «Познаете истину, и истина сделает вас свободными». В духе философии Спинозы или Маркса ее можно перефразировать как «свобода есть познанная истина». Материализм, говоря о свободе как познанной необходимости, слишком сужает понимание мира, сводя его лишь к материальному детерминизму и фактически отказывая человеку в обретении свободы. Удивительно получается, что атеисты находят противоречие между учением о всемогущем Боге и свободой человека и не замечают гораздо более очевидного противоречия между детерминизмом законов материального мира и человеческой свободой. В чисто материальном мире не может быть свободы. Христианское же понимание мира гораздо шире узко-атеистического. Кроме мира материального, в котором действуют законы природы, существует мир духовный, у которого тоже есть свои «законы» — прежде всего нравственные принципы, понимаемые в христианстве как заповеди. Познавая нравственные заповеди и поступая согласно им, человек тоже становится более свободным, — подобно тому, как более свободным становится ученый, познавший законы природы. Но для этого ученому приходится признать, что он полностью зависит от законов природы, является, так сказать, их рабом. В таком же «рабстве» Богу находится христианин, признающий объективность божественных заповедей и нравственных постулатов. Подчиняя свою волю не материальному телу, которое делает человека зависимым от материи и превращает его в раба страстей, а Богу, люди, верующие во Христа, действуют «как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии» (1Петр. 2:16). И поэтому именно Истина, т. е. Христос дает человеку ту настоящую свободу, которую нельзя найти на путях своеволия. Тот, кто истины не знает или бунтует против нее, всегда будет рабом — в данном случае рабом греха. Хотя будет полагать, что действует свободно. А тот, кто поступает в соответствии с истиной — с законами природы и христианскими заповедями, — будет действительно свободным.

ИСТИНА ОСВОБОДИТ ВАС

От Иоанна 8:31-59

Ключевой стих 31,32 : «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными»

Фраза «Истина освободит вас» является одной из самых цитируемых слов Библии наряду с «не хлебом единым будет жив человек» и подобными. Эта фраза является официальным девизом как минимум 27 университетов мира, в том числе Калифорнийского технологического, ун-та Джона Хопкинса, ун-та Йонсей и ун-та Фрайбурга.

Истина и свобода вдохновляли величайшие умы человечества. Ради свободы и истины люди жертвовали своим покоем, достатком и даже жизнью. Но современное общество по молчаливому согласию с готовностью жертвует своей свободой ради безопасности, а истиной ради комфорта и материальных благ. Тем не менее, для тех, кому эти слова не безразличны, сегодня звучат слова Христа: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными». Хотите ли вы чтобы ваша жизнь проходила в свете вечной Господней истины? Хотите ли вы испытать полноту и радость той свободы, что открывает нам Господь? Хотите ли узнать, о какой вообще свободе и истине говорит Библия? Тогда давайте расположим наши сердца и мысли к тому, чтобы слушать слово Бога и принимать его.

Посмотрите стихи 31,32: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».

К кому обращены слова Иисуса?

В предыдущем отрывке мы читаем о разговоре, который состоялся между Иисусом и иудеями, пришедшими в храм после праздника. Они стали свидетелями того, как Иисус явил Свое милосердие и спас грешницу, которая была уже на расстоянии одного маленького шага от публичной казни, а затем и вечной погибели и ада. Потом Иисус говорил им удивительные слова о свете жизни и об Отце Небесном. Учение Иисуса, Его проповедь была такая сильная и убедительная, что многие были тронуты Его словами. Они поглядывали друг на друга, поглаживали свои бороды и говорили: «Аминь». И некоторые говорили: «Аллилуйя!»

На самом деле говорить: «Аминь» и «Аллилуйя» – очень полезно. Во-первых, вы таким образом утверждаете принятую истину в своем сердце, как печать. Во-вторых, вы помогаете проснуться соседу. И в-третьих, это сильно укрепляет и ободряет проповедника.

Но бывает так, что ты услышал удачную фразу проповедника, обрадовался, сказал «Аминь». А на следующий день или через два дня, уже не можешь вспомнить ее не только дословно, но даже и смысла ее. Наш Господь Иисус лучше всех знает сердце человека, знал Он и о такой проблеме. Поэтому Он открывает нам следующий уровень веры и ученичества.

«Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики…»

На самом деле многие люди приходят в церковь и говорят «Аминь» в правильном месте. Человек вполне может научиться молиться правильными словами и петь в церковном хоре. Более того, он может делать это вполне искренно. Но не это Господь назвал отличительным признаком Его ученика. «Если пребудете в слове Моем…» говорит Он.

В моем общежитии жили два родных брата. Младший на моем курсе. Они любили покутить, были легки на подъем. Выпить — не проблема. Достать плана или дурмана — 5 сек. Иногда на пары ходили. В общем, нормальные раздолбаи студенты. Но перед каждой сессией они шли во Владимирский храм, молились и ставили свечи. Они говорили какие-то правильные слова, делали правильные вещи, искренне, но при этом их жизнь никак не увязывалась с христианским учением. Такой вот парадокс.

Бог дал нам Библию. Библия — это слово живого Бога. В книге Бытие Библия открывает нам происхождение и смысл того мира в котором мы живем, в Откровении описан его финал. Библия открывает нам смысл и предназначение человеческой жизни: «Ибо мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» говорится в Еф.2:10. Библия открывает нам правильные жизненные ценности и дает мудрость в повседневных делах. «Да не отходит сия книга закона от уст твоих;п но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно» говорится в Иис.Нав.1:8. Вещи, которые окружают нас в жизни временны и преходящи, но слово Бога вечно: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мар.13:31), говорит Иисус. В Библии наш Господь открыл нам Самого Себя, все что мы можем знать о Боге, Его характер, сердце, отношение к нам — все это открыто в Библии. Вся полнота Его воли изложена в Библии. Это Его живое слово к нам. И, в конце концов, наши отношения с Богом строятся на основе Его слова, Его обещаний и откровений.

Поэтому сегодня Иисус говорит нам: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики…». Хотите ли вы быть и возрастать, как ученики Иисуса? Не просто умножать свои знания о Библии, но наблюдать, как ты сам и люди вокруг тебя изменяются и возрастают в совершенный образ Иисуса Христа. Хотите ли вы каждый день все больше и больше познавать Господа, Его волю, Его совершенство и славу Его? «Пребудьте в слове Моем» говорит Иисус.

Что же значит пребывать в слове Иисуса, и как мы можем это делать? Если говорить просто, то это значит: ухватиться за него и не отпускать ни в каком случае. В 2Цар.23 описывается один из сильных воинов Давида, Елеазар. Когда враги пошли в наступление, все побежали, но он и еще двое его друзей остались и сражались с филистимлянами. Там сказано: «…он стал и поражал Филистимлян до того, что рука его утомилась и прилипла к мечу. И даровал Господь в тот день великую победу…» (2Цар.23:10) Елеазар так крепко держал свой меч, что прирос к нему, стал с ним одним целым, и это было для него вопросом жизни и смерти. Вот так мы должны держать слово Бога, Библию. Она должна стать неотъемлемой частью наших жизней, постоянным спутником и надежной скалой посреди мощных жизненных бурь и течений.

Именно такое отношение к слову Бога мы находим у прекрасных служителей Божьих истории церкви. Например, человек, который вернул Библию простым людям, Мартин Лютер писал в 1533г.: «я уже в течении нескольких лет два раза в год прочитываю всю Библию. Если бы Библия была большим, могучим деревом, а все ее слова — маленькими веточками, я бы обследовал каждую веточку, страстно желая узнать, что на ней и что из нее можно почерпнуть». Он сам страстно любил Библию и побуждал других исследовать Писания и укореняться в них, поэтому под его же руководством был создан и первый полный перевод Библии на немецкий язык.

Часто мы читаем Писание пассивно, как будто смотрим телевизор. Но Библия требует от нас напряженного умственного и духовного труда, открывая свои сокровища тем, кто прилагает постоянное усердие в ее изучении. Один из величайших американских проповедников XVIII в., Джонатан Эдвардс придерживался особенной диеты. Но не потому, что боялся поправиться, нет. Он исключил из своего рациона все, что могло вызвать сонливость и помешать ему когда он разбирает Писание. В ун-те Принстона хранится его большая Библия. Он расшил ее и вставил чистые листы между всеми страницами. Эти листы полностью исписаны его мелким почерком от первой до последней страницы.

Пребывать в слове Бога, это не только много читать и размышлять. Пребывать в слове Бога — это исполнять то, что в нем написано. Воспитывая учеников Иисус хотел не просто умножить их теологические знания о Боге, Он трудился над тем, чтобы их жизни изменились в покорности слову Бога. Изучение Библии ведет нас к преображению нашей жизни, когда наши мысли, слова и поступки начинают соответствовать мыслям, словами и поступкам Иисуса Христа.

«Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики…» говорит нам Господь сегодня. Пребудешь ли ты в Его слове? Будешь ли размышлять над ним день и ночь, будешь ли держаться за него так, чтобы оно стало одним целым с тобой, чтобы изменяло твои ценности, мысли и самую жизнь твою? Потому что результат этого стоит того.

Давайте еще раз прочитаем стихи 31,32: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».

Так каков удел тех, кто постоянно, верно и неусыпно пребывает в слове Бога? Таким людям Бог откроет истину.

Что же такое истина? Это хороший вопрос. Над этим вопросом бились древние философы Востока и Запада. Этот вопрос прокуратор Иудеи Понтий Пилат задал Иисусу. Даже моя дочка вчера спросила у меня: «тато, а що таке Iстина?»

Когда-то люди думали, что истина — это нечто универсальное, т. е. доступное и подходящее каждому человеку, нечто абсолютное — т. е. не зависящее от того, что мы о ней думаем и как воспринимаем, а еще, люди думали, что истина вечна и неизменна. Но сегодня люди отказались от попыток постичь истину целиком, поэтому все чаще можно услышать, что истина у каждого своя. То, что правда для меня — может быть ложью для тебя. То, что истина сегодня, завтра уже может не быть ею. Но разве такую истину открывает нам Господь? Никак.

В Иоан.14:6 сказано: «Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня».

Наш Спаситель Иисус Христос Сам является живой и вечной истиной. Он — вечный и неизменный, был до сотворения мира и вся вселенная создана словом Его. Он абсолютный и святой, в Нем нет никакой тьмы или порока. И Он — Господь для всех, так что в Боге «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол.3:11). Под Христом объединилось небесное и земное. Через Его скромное рождение, служение, смерть и воскресение Он стал всем для всех, вечным Спасителем, открытым для каждого человека. Аминь.

Обрести Христа, познать Его и есть обрести истину. И это так ценно, так удивительно, так нужно для каждого человека. Познавать Христа — это цель, достойная чтобы ей посвятить всю свою жизнь, как это сделал ап. Павел. «Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» говорит он в (Фил.3:8). И это правда, ведь во Христе мы находим смысл жизни, направление и призвание к служению, безопасность и покой, вечный плод жизни и всякую благодать от Бога с небес. Аминь.

Посмотрите еще раз стихи 31,32: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».

Заключительным аккордом этих стихов звучит та самая фраза, которую мы поставили темой этой проповеди: «Истина сделает вас свободными». Наш народ много сил и жизней положил в борьбе за свободу и независимость. Так что для нас это не пустой звук.

Но какая свобода обычно подразумевается? Большинство молодых людей на вопрос, что такое свобода, скажет: «это возможность делать то, что тебе хочется». Греки использовали такую формулировку: Свободна жизнь такого человека, который может идти, куда он желает. Свободен тот человек, который независим от других и имеет право самоопределения. Мы часто слышим о политической и экономической свободах. Но имея формальную свободу в поступках, свободу слова, экономическую и прочие свободы, люди все равно остаются несвободы внутри. О какой же свободе говорит нам Библия?

Мы видим, о чем говорит Господь в последующих стихах: «Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Иоан.8:33,34).

Как только иудеи услышали слово свобода, они сразу чуть-чуть расстроились. Понятно почему. Ведь слова: сделаетесь свободными подразумевают, что сейчас-то не свободны. Тут была задета их гордость. Они сразу забыли, что израильский народ был рабами в Египте, Сирии, Вавилоне, а на момент этого самого разговора Израиль был дальней провинцией Римской империи. Думается, что за всю историю этого народа в рабстве и зависимости они были много дольше, чем в силе и свободе. В общем, разобиделись они на Иисуса. Никому не приятно признавать себя зависимым. Никому не приятно признавать себя рабом чего-то или кого-то. Поэтому если молодому человеку сказать: Бог освободит тебя, он ответит: от чего? я и так могу делать, что хочу, я вольная птица. Если алкоголику сказать: ты будешь свободен, многие из ннх также ответят, что и так свободны и могут бросить в любой момент. И бросить курить — тоже плевое дело, некоторые бросают по нескольку раз в день.

Господь говорит здесь о свободе от власти греха. Давайте прочитаем стихи 34-36: «Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Иоан.8:34-36).

Признать себя рабом не просто, но без этого невозможно начать двигаться к свободе. Многие внешне свободные люди являются рабами греха. Они продолжают делать грех не потому, что хотят этого, а потому что не могут не делать. Многие внешне свободные люди являются рабами смерти. Живут в постоянном страхе и переживаниях. Для таких людей Иисус говорит: «Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек» (51).

Как раб не может освободить сам себя, так и человек не может сам собой сбросить оковы греха. Грех, как трясина затягивает. Засасывает, как зыбучие пески. Покоряет человека суете и лжи, так что, в конце жизни такой человек, считавший себя свободным и независимым, вдруг понимает, что всю жизнь он не только не делал того, что правильно, даже не делал и того, чего действительно хотел. Невозможно выбраться из под власти греха без внешней силы. И далеко не всякая сила способна вытащить тебя из этой трясины. Но если Сын Иисус Христос освободит вас, то истинно свободны будете.

Я помню, какая тьма пришла в мою жизнь, когда я осознал, что действительно являюсь рабом греха и, как бы я ни пытался, не могу сам освободиться. Не могу не делать того, чего не хочу. Снова и снова возвращаюсь ко своим грехам развращенности, зависти, злобы и бессмысленности. И это продолжалось до тех пор, пока Бог не дал мне Свое слово: 2Кор.3:17,18 «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода. Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа». За это слово я ухватился, как за спасательный круг и с ним вышел из пучины греха. Свобода и радость пришла в мою жизнь.

Иисус говорит: «всякий, делающий грех, есть раб греха». Раб греха — это объективный статус. Не зависимо от того, что о себе думает, и как себя ощущает человек: рабом или свободным. Человек может вполне не задумываться о таких вещах, но в конце концов будет суд Бога и раб на нем будет осужден.

Наверное многие из вас смотрели фильм «Выдающийся ум» об американском математике, лауреате Нобелевской премии, который страдал от шизофрении. Он не мог отличить реальность от видений и вымысла, прошел тяжелую терапию в больнице. Но помогла ему даже не это. Во-первых, он признал себя больным, а во-вторых, он научился игнорировать свои фантазии. Его жена сказала ему: я — настоящая и ты — настоящий. Имея такую основу он смог вернуться к нормальной жизни и работе в Принстоне.

Так Бог дает освобождение от власти греха, смерти и осуждения. Но не тем, кто считает себя и так свободным, сильным и независимым. А тем, кто осознает свое безвыходное положение и спасение свое верой полагает на Христа, уповая на Него, на Его святую жертву и воскресение, как на самое реальное и важное в своей жизни. Аминь.

Но как ответили иудеи на слова Иисуса? Они не захотели ни истины, ни свободы. Они называли себя семенем Авраама, отцом своим называли самого Бога но при этом продолжали лгать, идти против истины и ненавидеть Иисуса, исполняя желания своего настоящего отца — дьявола.

Посмотрите стихи 46,47: «Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога». Не имея что ответить по-сути, они сказали: «Ты самарянин и в Тебе бес». Но Иисуса не смутили эти слова. Он до конца провозглашал им истину, желая чтобы их глаза открылись. Но они вместо этого взяли камни, чтобы побить Его.

Давайте еще раз прочитаем стихи 31,32: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными». Пребывая в слове Иисуса, крепко держась за него, сделав его неотъемлемой частью своей жизни мы становимся Его учениками, учимся от Него и растем в Его образ. Пребывая в слове Бога мы познаем Иисуса — вечную, абсолютную и универсальную истину. Пребывая в слове Бога мы обретаем свободу от греха, смерти, закона, осуждения и дьявола. Возлюбленные, что нам нужно делать каждый день своей жизни? Возлюбленные, над чем нам нужно трудиться постоянно? Возлюбленные, чему нам нужно научить своих детей, и тех, кого Господь приводит к нам? Все это слово Господа.

Я молюсь, чтобы как меч прирос к руке Елеазара, так слово Бога приросло к моему сердцу, к моим устам и мыслям. Я хочу возрастать в Господней истине, в Его свободе. Жить со стандартом Божьего совершенства, служить Ему с усердием и радостью и поклоняться со страстью. Я молюсь, чтобы Божья истина просвещала наши дома и общество в котором мы живем. Я молюсь, чтобы мы ходили в Его свободе и сила Его являлась в нас. Аминь.

(п. Ионафан)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *