Иисусова молитва отзывы

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Имени Твоему покланяются ангели и человецы, Твоего имени трепещут адские силы, Твое имя верное оружие на прогнание супостата, Твое имя попаляет грехи и страсти, Твое имя подает силу в подвигах, собирает воедино рассеянный ум и, во исполнении заповедей Твоих, обогащает добродетелями, Твое имя творит чудеса и соединяет нас с Тобою, дарует мир и радость о Духе Святом, а в жизни будущей — Царство Небесное. Сего ради я, недостойный раб Твой, молюся Тебе: прожени от нас неведение духовное, просвети познанием Божественной истины и научи нас незаблудно, во смирении, внимательно, с чувством покаяннаго сокрушения, устами, умом и сердцем творить непрестанно молитву сию: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго”. Ты бо рекл еси, Господи, пречистыми устами Твоими: «Аще что просите во имя Мое, Аз сотворю”. Се, молитвами Пречистыя Матери Твоея, святителя Иоасафа Белградскаго, святителя Николая Мирликийскаго, преподобнаго Серафима Саровскаго и всех преподобных отец наших о даровании прошу молитвы Иисусовой, молитвы Пресвятаго и Всемогущаго Имени Твоего. Услыши мя, обещавый услышать всех призывающих Тя во истине. Твое бо есть еже миловати и спасати, и даровати просимое молящемуся во славу Твою со Отцем и Святым Духом. Аминь.
(Если молитва прочитана невнимательно, причитать еще раз.)

  • Необыкновенная сила
  • Пища души
  • Вдумчиво и осторожно
  • Как не пресытиться?
  • Искушения
  • Самодвижное делание

И в Византии, и на Руси Иисусовой молитвой занимались не только монахи-безмолвники, но и епископы, и миряне. Накануне празднующейся 31 марта памяти теоретика и делателя умно-сердечной молитвы свт. Григория Паламы, протоиерей Георгий Бреев, духовник московского духовенства, настоятель храма Рождества Богородицы в Крылатском, рецензент четырехтомного сборника аскетической литературы «Молитва Иисусова. Опыт двух тысячелетий», рассказывает, как совершать ее среди сегодняшнего городского шума.

«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного» — казалось бы, простая молитва. Но духовники призывают своих чад к большой осторожности в ее использовании. На каких же условиях возможно употребление Иисусовой молитвы мирянами?

Необыкновенная сила

Традиция употреблять в молитве слова, обращенные к Господу нашему и Спасителю Иисусу Христу, начинается с евангельских времен, когда люди, встречавшие Христа, обращались к Нему со своими просьбами. Ближайшие ученики Христа — апостолы видели и знали действенность такого обращения. Таким образом, первые христиане начали призывать Имя Христа как в церковной, так и в частной молитве, и эта традиция никогда не умалялась. Молитва, которую мы сейчас называем Иисусовой, оформилась в знакомые нам слова позже, когда особенно ревностные подвижники стали уходить от мира в пустыню. Призывание Имени Божьего было для них живой потребностью. Опыт этих древних отцов запечатлен в книгах «Добротолюбия».

Существуют разные мнения о том, кто и как может совершать Иисусову молитву. Некоторые святые считали, что она имеет необыкновенную силу преображать человеческий ум и исцелять душу. При условии, конечно, разумного и ответственного к ней отношения. Они советовали использовать эту молитву не только пустынникам, но и всем христианам, живущим в мире, даже только начинающим свою духовную жизнь.

Считалось, что если эта молитва, относящаяся к роду покаянных, будет совершаться с сердечным вниманием и постоянно, то принесет пользу и очистит от многих грехов даже людей духовно не очень высоких. Другие отцы, наоборот, считали, что далеко не каждый может пользоваться этой молитвой.

Особенно, если брать ее на вооружение и употреблять постоянно. Потому что как пламя, разгораясь, требует все больше и больше топлива, так и совершаемая постоянно сердечная молитва, набирая силу, требует от человека все более полной отдачи, все новых шагов, посвящения всего себя молитвенному деланию, названному позже умным деланием. И к нему нужно быть особо подготовленным — требуются пост, воздержание от посторонних развлечений и строгое исполнение заповедей Христовых. Без такого фундамента молитва может принести духовный вред.

Из «Добротолюбия» мы знаем, что одна из высших ступеней умной молитвы — созерцание. Это такое особое состояние, о котором святые отцы говорили как о преддверии Царствия Божия. Душа настолько возвышенна и очищена от страстей, что она, таинственно соединенная со Христом благодаря молитве, становится способна видеть Его.

Но для нас это делание слишком высоко. Узнавать об этих состояниях мы можем только из книг. Близкие к нам по времени подвижники говорят, что современный человек, утративший цельность жизни, уже не может притязать на делание таких ступеней умной молитвы. Поэтому, когда некоторые люди — особенно это бывает свойственно неофитам — горячо берутся за призывание в молитве Иисусовой Имени Господа, они могут подвергаться всякого рода опасностям, которые будут не готовы принять.

Пища души

Каждый верующий человек хочет молиться. Святой Григорий Палама говорит: сколько человеческих душ в мире, столько и уровней и образов молитвы. Каждый вносит в молитву свой внутренний опыт, свои переживания. А переживания у всех разные. Один с детства имеет дух молитвенный, от природы, от благодати Божией — прямо сразу может молиться. Другому нужно большой жизненный путь пройти, и только в середине этого пути он поймет, что молиться надо. И начнет с трудом делать маленькие шаги, постигать азы.

Молитва — это пища. Если человек жив, он нуждается в еде. Все-таки мы не раз в день подкрепляем себя пищей. Так же и духовно — душа тоже нуждается в пище. Но здесь нужно понимание, живая потребность напиться живой воды, а не формальная сторона, не привычка, не обрядность. Живая вода — это слово Божие. Когда есть эта жажда, тогда и начинается правильный строй молитвы. Его сам Бог выстраивает. Потому что сказано, что без действия благодати мы не можем молиться, даже обратиться к Богу «Авва Отче» мы не можем, по апостолу Павлу, без Духа Святого. Дух Святой дает нам в сердце молитву — ставит и обращает к Богу Отцу Небесному, ко Христу.

У людей, любящих молитву, даже внешность меняется, будь то миряне или монашествующие. Конечно, внешность — не очень убедительный фактор, но все равно по человеку обычно видно, если он молитвенник.

Молитва — это путь, который приводит человека к Богу. И, если человек остановится на половине пути, он может потерять и то, что уже приобрел. Молитва воспитывает высокое, тонкое благородство. Душа становится разумной, отступает от грубых страстей, прозревает, укрепляется в вере. Дух Святой действует и в молитве, и в Священном Писании. Человек начинает прозревать дивную гармонию Божественного Слова, Писания. Потому что молитва подготавливает сердце человека, как сосуд, который потом вмещает в себя все дары благодати Святого Духа. Без молитвы невозможно этого достичь.

Добрый плод молитвы — умирение сердца, когда сердце становится чистым. А чистым сердцем человек узрит Бога. Человек начинает в себе видеть действие страстей и действие благодати Божией, начинает различать, что идет к нему от падших духов. Потом, если человек действительно трудится не вотще, он начинает прозревать суть вещей. Если христианин проходит молитвенный путь с ревностью и со смирением, ему будут сопутствовать духовные плоды.

Вдумчиво и осторожно

Я думаю, что мирянам браться за Иисусову молитву можно. Но делать это нужно по силам, немного и постоянно. Святитель Игнатий Брянчанинов и последние оптинские старцы учили, что современный человек должен подходить к Иисусовой молитве очень вдумчиво, очень осторожно и просто.

Не стремиться сразу достичь каких-то состояний — просвещения души, ума. Совершать молитву нужно в простоте сердца. За время моего пастырского служения было уже несколько случаев, когда по рекомендации молодого священника люди начинали совершать непрестанную молитву и в результате приходили к крайне бедственному положению, к психическому расстройству, к состоянию, из которого сами они уже не могли выйти. Были даже случаи, когда люди кончали собой только по причине того, что ревностно взялись за это умное делание, к которому не были готовы.

Для начала нужно обрести молитвенный опыт вообще и только потом постепенно переходить к Иисусовой молитве. Но ставить перед собой высокие цели крайне неразумно. Даже подражать в молитвенном делании святым будет пагубно для нас.

Еще в VI веке святой Иоанн Лествичник предупреждал о том, что читать и назидаться высоким духом святых нам необходимо, но подражать им в молитве — верх безумия. Потому что в человеке должно быть не свое личное желание, а побуждение Духом Божиим. Поэтому я всегда предостерегаю: если есть желание и ревность, то прежде нужно научиться тому, чего требует молитва, — внимательности, сосредоточенности, воздержанности и рассудительности.

Ведь мы не достойны тех слов, которые читаем в молитве. Я не достоин даже обратиться к Богу. Господи, как я могу сейчас предстать перед Тобою? А это предстояние и есть молитва. На всяком месте владычество Его, благослови душе моя Господа. Место «владычества Его» — это то место, где я молюсь.

Как не пресытиться?

Научиться сначала нужно искренней, простой, чистой молитве. Потому что многие, начиная читать утреннее и вечернее правило, быстро устают от него. Говорят, что уже приелось, что ничего не чувствуют. Просят разрешения молиться своими словами. Ну, молитесь своими словами. Но молитвенное слово должно истинствовать, должно славословить.

Кто-то из святых говорил, что в молитве человек должен соединяться со словом так же, как душа соединяется с телом. Видите, какой глубокий образ. Если этого единства нет, то молитва нам приедается. Она кажется формальной, холодной, и слова не идут в душу.

И все только потому, что человек не выработал правильный подход к молитве. Не пережил, не почувствовал молитвы в себе. Даже если ты и пережил когда-то какой-то молитвенный образ, он забывается. И очень легко уйти в механизм, совершать одну обрядовую сторону — произносить, говорить, читать, но не молиться.

Для молитвы нужны интерес, внимание, жажда молитвы и истинность. Молитва — это живая потребность. Мне необходимо в данный день, в данный момент выразить себя в молитве, встать перед Богом и сказать: «Господи, вот я перед Тобой стою, день у меня прошел в суете, я где-то потерял свою внутреннюю свободу, где-то ненужным помыслам, заботам отдался, неприятности у меня были и так далее». Какие мы есть, такими мы и должны обращаться к Богу.

Сама жизнь нас учит молитве, Бог нас учит, Церковь нас учит. Эти уроки не должны пройти мимо. Тогда только мы и начнем действительно понимать, что такое Иисусова молитва. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» — это будет уже вопль. Это фактически вся моя природа, сконцентрированная в живом Господе, это поток моих внутренних энергий рвется наружу. Вот тогда, пожалуйста, молись Иисусовой молитвой хоть день и ночь. Тогда Иисусова молитва начнет действовать.

Искушения

Когда человек действительно полюбит молитву, когда его дух возгорится, тогда, по учению святителя Игнатия, Иисусова молитва начнет переходить из словесной формы в сердечную. А сердечная молитва, если будет приноситься со вниманием, начнет захватывать и умные сферы души. Таким только образом умно-сердечная молитва может стать доступной для современных христиан, целиком посвятивших себя Богу. Священники, монахи, благочестивые миряне, которые удалены от повседневных забот и печалей, могут взять этот Божественный дар и с пользой для души совершать умно-сердечную молитву.

Начать я рекомендую так: отстраниться от обычной суеты — от радио, телевизора, уединиться в спокойном месте, где можно молитвенно настроиться. Если со временем у вас начнется серьезное занятие Иисусовой молитвой, необходимо искать тех людей, которые опытно прошли этот путь, и с ними обсуждать все свои состояния.

Начинающему нужен помощник. Потому что активность духа воздействует и на душу, и на психическое состояние, и на нервную систему. Она пробуждает в душе много таких движений, которых, может быть, и не было раньше. Когда человек постоянно творит умную молитву, в нем начинает пробуждаться сокровенное, с чем человек в своей практике, возможно, и не сталкивался.

Есть такой закон в физическом мире — чем мощнее и чем больше какое-то энергетическое движение, тем больше в него вовлекаются окружающие сферы. Так же и молитва Иисусова. Если делать ее с каким-то усилием, с каким-то напряжением, то она может пробудить очень много из чувственного мира и из мира воображения, особенно если мы не имеем покаянного чувства. Весь негатив, который пока сокрыт, придет в движение и может пагубно повлиять на душевное состояние человека.

Определить, правильным ли путем идет человек в своем молитвенном делании, можно по плодам. Плодом неправильной молитвы может стать гордыня ума. Человек начинает делать все напоказ, старается всем показать, что он долго молится, что он умеет творить Иисусову молитву.

В Евангелии сказано: если хочешь Богу принести сердечную молитву, «…вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолись Отцу твоему, иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве» (Мф. 6: 6). Если человек не войдет в свою внутреннюю клеть со смирением, с глубокой верою, с покаянным чувством, со вниманием, то это занятие выльется у него или в фарисейство, или в гордое самоутверждение.

Часто в такой ситуации у людей начинается нервное расстройство, заметное со стороны, — нервные резкие движения, возбудимость, желание что-то доказать, поспорить. Это тоже показывает, что человек неправильно творит молитву.

Нельзя вступать в духовный мир без рассуждения. Каждый шаг должен быть проверен и духом Евангелия, и духом заповедей Господних, традицией и учением Церкви, мыслями святых отцов. У человека должно быть ясное состояние разума, чтобы он видел правильные и ложные пути.

Самодвижное делание

В молитве происходит единение всех наших способностей. Иногда у человека активизируется воображение, и ему кажется, что это духовное парение. На самом деле оно может быть не духовное, а только мечтательное. Духовники, делатели Иисусовой молитвы, всегда предостерегали от этого соблазна.

Я считаю, что в творении Иисусовой молитвы пользоваться четками необходимо и очень важно. Когда пальцы держат четки и ты произносишь молитву словесно — это помогает все силы направить на молитву, не рассеиваться. Сердечное внимание, словесное произношение молитвы, перебирание четок — все это вместе помогает вовлечь в молитвенное обращение все силы души. Даже когда мысль готова отстраниться, ты чувствуешь, что четочка тебе не дает. Ты ее крепко держишь, и она через это ощущение порядка следования молитвы помогает даже мысли не рассеиваться.

Если при чтении молитвы сливаются в словесную массу и перестаешь ее понимать — такую молитву нужно прекращать. Как только при чтении молитвы возникает разброд мысли, невнимание или какая-то апатия — вроде мне не хочется читать, не могу — все, надо тут же прекращать. Лучше прочитать пятьдесят молитв и успокоиться, чем прочитать триста на уровне механического движения.

Иногда можно читать Иисусову молитву на службе. Те, кто занимается молитвой, могут прийти на такой уровень — когда спишь, просыпаешься, а молитва продолжается. Ты даже не знаешь, заканчивалась ли она или не прекращалась и идет сама. И вот когда человек достигает такого состояния, он может даже стоять за литургией, внимательно слушать слова литургических молитв, а в сердце сами звучат слова: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного». Это самодвижная молитва. К ней приходят от внимательного, благоговейного призывания Имени Божьего, когда молитва захватывает все уровни подсознания.

Молиться — наша обязанность. Святые отцы говорят, если тебе дается благодать — молиться легко, ты прямо на крыльях летаешь. Если благодать отнимается — молиться трудно. Даже может быть дух противления молитве. Ну что же, терпи. Говори: «Господи, я недостоин молитвенного обращения. Я прогневал Благость Твою». Если дух противления сильно взойдет на тебя — смиряйся, и он отступит. Потому что глубокая молитва всегда вызывает искушения. Как если свечу поставить — сильный ветер может ее задуть. Так и молитвенные огоньки демоны сдувают. Но нужно этот огонек в себе снова воспламенять. Хоть маленький, но он должен теплиться в душе постоянно. Лампадка горит в глубине сердца — и этого довольно.

Подготовила Екатерина Степанова

Источник: «Нескучный сад»

Живой диалог

Молитва — не медитация, не мантра, не заклинание, не заговор, когда отношения с Творцом строятся по принципу «ты — мне, я — тебе», «ты мне здоровье, благополучие, а я тебе, так и быть, прочитаю молитву». Молитва — это живой диалог с Богом. Общение творения со своим Творцом, создания со своим Создателем. Важно понимать: молитвой мы не Бога приближаем к себе, а себя к Богу — Бог-то всегда рядом. Священномученик Дионисий Ареопагит сравнивал молящихся с моряками корабля, пытающегося пристать к берегу. «Находясь в корабле, схватившись за канаты, прикрепленные к скале и протянутые нам, чтобы мы причалили, мы притягиваем не скалу к себе, а самих себя и корабль — к скале».

Молитва — это рывок к Богу, но и ответ Бога на призыв человека. Причем, как учат опытные молитвенники, молитва в большей степени ответ Бога на наш обычно очень слабый призыв.

Твердое решение

Это кажется, что молитва дело нетрудное — нашел в интернете канонический текст и читай на здоровье, как читаешь статью. Только вот приступив к намеченному, с удивлением замечаешь: вдруг, откуда ни возьмись, появляются тысячи причин, мешающих благому порыву, и молитва отложена. Или даже начата, но после первых строчек внимание рассеивается, эскадрон твоих мыслей шальных уносит тебя куда-то вдаль, и ты уже где угодно, только не в тексте. Первое состояние — когда находятся поводы, мешающие молиться, — называется искушением, и порождено оно той силой, что постоянно препятствует нашему обращению к Богу. Искушения устраняют твердостью намерений: решил молиться — не отступай.

Второе состояние — рассеянность нашего внимания. Проблема, знакомая даже святым — людям с огромным молитвенным опытом. Выходит, молитва — это труд, и ему нужно учиться. Важно помнить: приступать к общению с Богом надо с чистым сердцем, оставив за дверью обиды, злобу.

С чего начать

Молитв много, на все случаи жизни: за болящих и за лечащих. Есть те, что читают в опасности, в тревоге, в отчаянии. Но как бы нам ни хотелось в благочестивом порыве сразу приступить к произнесению длинных молитвословий, начинать надо с азбуки. С кратких молитв. Именно их вспоминают в минуты опасности, когда истощены болезнью. Всегда, когда нет времени, сил проговаривать долгий текст, но есть острая необходимость схватиться за тот самый спасительный канат, о котором говорил святой Дионисий Ареопагит, и, вынырнув из бурлящего моря, пристать к берегу.

Спасет за миг до гибели

Любую краткую молитву можно произнести за несколько секунд. Когда машина летит навстречу гибели или рядом свистят пули. Когда опасность зрима, велика, или ты даже и не знаешь, откуда она может прийти… Мало ли случаев, когда жизнь висит на волоске. Как же молиться в опасности? За многие тысячелетия человечество наработало практический опыт обращения к Тому, Кто и даровал нам жизнь. Самая короткая мольба — «Господи, помилуй!» Слово «помилуй» вмещает все разнообразие того, что бы мы хотели попросить у Бога.

Наша молитва может стать духовной поддержкой всем, кто сейчас борется с пандемией

Ведь чего бы мы ни ждали от Него — жизни, здоровья, спасения себя и близких, даже просто благополучия, мы по сути испрашиваем одно: проявить к нам, немощным и слабым, Его любовь и милость. Это «помилуй» — казалось бы, такое неконкретное — содержит наше глубочайшее смирение: мы и вправду не детализируем — «дай мне еще пожить», «сохрани здоровье», «верни благополучие», нет, мы не требуем чуда, мы вверяем себя Его милости. Но, надеясь на нее, не молчим, скрывшись в раковине своих переживаний, своего «я», а дерзновенно взываем: «Помилуй!» Старец Силуан учил: «Если человек раз в жизни всем естеством скажет: «Господи, помилуй!» — Господь непременно помилует».

Никого, кроме Бога и тебя

Богослов А.И. Осипов делится: «Святые отцы настоятельно советуют как можно чаще повторять про себя молитву всего из пяти слов: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» Повторять, где бы вы ни были, что бы ни делали. Повторять с вниманием, благоговением и покаянием. Краткие молитвы — лучшее средство приучить ум и сердце к молению. Тот, кто не научится сохранять внимание в краткой молитве, всегда будет в рассеянии». «Умному деланию» Иисусовой молитвы монахи посвящали жизнь. Нам достаточно знать: Иисусова молитва при всей простоте — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» — обладает уникальной силой. Вот что пишет митрополит Антоний Сурожский: «Иисусова молитва более других направлена к тому, чтобы поставить нас в Божие присутствие без всякой мысли, кроме сознания того чуда, что мы здесь и Бог с нами, потому что, когда мы молимся Иисусовой молитвой, то нет ничего и никого, кроме Бога и нас».

Тайное и явное

Господня молитва — молитва, заповеданная нам Самим Иисусом Христом. Евангелие от Матфея рассказывает, что когда во время Нагорной проповеди ученики приступили к Иисусу, спрашивая Его, как им молиться, Спаситель ответил: «Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь». После любой молитвы можно добавить прошение за близкого: «Господи, спаси и помилуй раба Божьего, и имя».

Внимательно храни себя

Хотя молитва — это и дело, и труд, она не заменяет действия, христианского поступка. И уж тем более не подразумевает беззаботности, безответственности, самонадеянного упования на то, что раз уж ты регулярно молишься, то почти свят, а значит, фундаментальные законы нашего мира — биологические, физические, для тебя не писаны, ну или Господь их ради тебя нарушит.

Стоит вспомнить слова нашего святого, митрополита Филарета Московского, сказанные осенью 1847 года во время эпидемии холеры. Призвав всех к молитве, он подчеркнул: «Не ленностны будем и в употреблении естественных средств и предосторожностей к сохранению здравия, к недопущению вредоносных влияний. Как можем мы требовать, чтобы хранил нас Бог, если мы сами не бережем себя и сами предаем себя действию разрушительных сил? Внимательно храни себя малым возможным для тебя хранением, и тогда Бог будет хранить тебя великим, всеблагим и всемощным хранением».

<<предыдущая оглавление следующая>>

Степени молитвы

Молитва Иисусова разделяется на три, даже на четыре ступени. Первая ступень — молитва устная; когда ум часто отбегает и человеку надо употреблять большое усилие, что­бы собрать свои рассеянные мысли. Это молитва трудовая, но она дает человеку покаянное настроение. Вторая ступень — молитва умно-сердечная, когда ум и сердце, разум и чувства заодно; тогда молитва совершает­ся беспрерывно, чем бы человек ни занимался: ел, пил, отдыхал — молитва все совершается. Третья ступень — это уже молитва творческая, кото­рая способна передвигать горы одним словом. Тогда такую молитву имеет, например, преподобный пустынник Марк Фраческий. Наконец, четвертая ступень — это такая высокая молит­ва, которую имеют только Ангелы, и которая дается разве одному человеку на все человечество (преп. Варсонофий).

Приобретение внутренней молитвы необходимо. Без нее нельзя войти в Царство Небесное. Внешняя умная молитва недостаточна, ибо она бывает и у человека, в ко­тором присутствуют страсти. Вот некоторые и говорят: «Какой же смысл творить молитву? Какая польза?» Вели­кая! Ибо Господь, «даяй молитву молящемуся» (1Цар. 2, 9), даст человеку молитву или перед самой смертью, или даже после смерти… Только не надо ее оставлять (преп. Варсо­нофий).

Вопрос: «Можно ли потерять молитву Иисусову тому, кто достиг уже внутренней молитвы?» Ответ: «Да, я думаю, что можно от нерадения при окружающей суете. А бывает, что Господь по недоведомым нам судьбам Своим отнимает молитву, как, например, было это с схимонахом о. Клеопою: он два года чувствовал в себе потерю сердечной молитвы, после чего она опять воз­вратилась к нему. Может быть, это Господь послал ему для испытания его веры. Поэтому в таких случаях не надо от­чаиваться» (преп. Варсонофий).

Томительное, часто безотрадное состояние, предваря­ющее получение молитвы Иисусовой внутренней, не бывает обязательно с каждым. Ибо Царь может сразу обогатить нищего. Но общий порядок стяжания молитвы Иисусовой тот, что достигают ее трудами и скорбями, в числе кото­рых имеет себе место томительное состояние духа… (преп. Варсонофий).

Первый от Господа дар в молитве — внимание, т. е. когда ум может держаться в словах молитвы, не развлека­ясь помыслами. Но при такой внимательной, неразвлекаемой молитве сердце еще молчит. В этом-то и дело, что у нас чувства и мысли разъединены, нет согласия в них. Таким образом, первая молитва, первый дар есть — молитва неразвлекаемая. Вторая молитва, второй дар — это внут­ренняя молитва, т. е. когда мысли и чувства в согласии направлены к Богу. До сих пор всякая схватка со страстью оканчивалась победой страсти над человеком, а с этих пор, когда молятся ум и сердце вместе, т. е. чувства и мысли в Боге, страсти уже побеждены. Побеждены, но не уничтоже­ны, они могут ожить при нерадении, здесь страсти подобны покойникам, лежащим в гробах, и молитвенник, чуть только страсть зашевелится, бьет и побеждает. Третий дар есть — молитва духовная. Про эту молитву я ничего не могу сказать. Здесь в человеке нет уже ничего земного. Правда, человек еще живет на земле, по земле ходит, сидит, пьет, ест, а умом, мыслями он весь в Боге, на небесах. Некоторым даже открывались служения ангельских чинов, молитва — молитва видения. Достигшие этой молитвы ви­дят духовные предметы, например, состояние души челове­ка так, как мы видим чувственные предметы, как будто на картине. Они смотрят уже очами духа, у них смотрит уже дух (преп. Варсонофий).

…Где ключ для открытия духовных радостей? На это ответ один: в молитве Иисусовой. Великую силу имеет эта молитва. И степени она имеет разные. Самая пер­вая — это произнесение слов: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. На высших степенях она достигает такой силы, что может и горы перестав­лять. Этого, конечно, не всякий может достигнуть, но про­износить слова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» каждому нетрудно, а польза громадная, это сильнейшее оружие для борьбы со страстями. Одна, напри­мер, горда, другую одолевают блудные помыслы, кажется, и мужчин не видит, а все мысль блудит, третья завистлива, а бороться нет силы, где взять их? Единственно в Иисусовой молитве. Враг всячески отвлекает от нее. Ну что за бессмыслица повторять одно и то же, когда ни ум, ни сердце не участвуют в молитве, лучше заменить ее чем-нибудь дру­гим. Не слушайте его: лжет. Продолжайте упражняться в молитве, и она не останется бесплодной. Все святые держа­лись этой молитвы, и она становилась им так дорога, что они ее ни на что не променяли бы. Когда их ум был отвлекаем чем-нибудь другим, они томились и стремились опять начать молитву. Их стремление было похоже на желание человека жаждущего, например, после соленой пищи утолить свою жажду. Иногда такому некоторое время не удается удов­летворить свою жажду за неимением воды, но его желание еще более усиливается от этого, и, найдя источник, он пьет ненасытно, так и святые жаждали начать молитву, и на­чинали с пламенной любовью. Иисусова молитва прибли­жает нас ко Христу (преп. Варсонофий).

…Не всегда Господь посылает умно-сердечную молит­ву: некоторые всю жизнь молятся устной молитвой, с ней и умирают, не ощутив восторгов сердечной молитвы; но и таким людям не следует унывать: для них духовные вос­торги начнутся в будущей жизни и никогда не кончатся, а все будут увеличиваться с каждым мгновением, постигая все больше и больше совершенства Божии, в трепете про­износя: «Свят, Свят, Свят» (преп. Варсонофий).

Недавно меня письмом спрашивал один иеромонах о молитве Иисусовой, просил указать книги. Я ему ответил. Но видно, что он хочет познать молитву Иисусову из одно­го чтения, надо приступать к ней самому. Молитва Иису­сова — безбрежное море. Исчерпать его невозможно. Не­возможно всего описать в книгах… Многие начинают, но мало кончают. Поэтому мало имеющих внутреннюю молит­ву. Это великое делание теперь почти забыто… Никто о нем не беседует даже… (преп. Варсонофий).

…Батюшка заповедал <послушнику> творить молитву Иисусову устную и на военной службе, но хранить эту тайну, не открывая ее никому, не уча никого, хотя, быть может, и будут встречаться люди хорошие. «Знайте толь­ко себя»… Теперь решают так… молись, не молись — все равно не достигнешь молитвы. Теперь прошли те времена. Это, конечно, внушенная диаволом мысль. Иисусова молитва необходимо нужна для входа в Царство Небесное. Многим неполезно иметь внутреннюю молитву, ибо они могут воз­гордиться этим. Поэтому Бог дает молитву молящемуся, но не достигшему внутренней молитвы, дает или перед смертью, или даже после смерти, ибо и по смерти идет рост молитвы Иисусовой (преп. Варсонофий).

Я долго… не мог понять, что такое соединение ума с сердцем. В сущности говоря, это значит соединение всех сил души воедино для устремления их всех к Богу, что невозможно при разъединенности их. Этот закон едине­ния я усматриваю не только в этом случае — в молитве Иисусовой, а везде. Например, когда на войне с врагом не будет у нас сплоченной силы, то враг, нападая то на один отряд, то на другой, вскоре победит всю армию, уничтожая один отряд за другим. Подобно этому и солнце, светя на землю, не может ничего зажечь, ибо лучи его рассыпаются по всей поверхности земли и, в частности, какого-нибудь места. Но если мы возьмем стекло (увеличительное) и этим стеклом сосредоточим все лучи в одной точке, то подложен­ное туда дерево, бумага или еще что-нибудь воспламеняются. То же самое можно сказать о музыке. Какую имеет кра­соту нота или звук, взятые в отдельности или в беспорядке? Можно сказать, никакой. Но эти же самые звуки в произ­ведениях гениальных художников-поэтов воспринимают ве­ликую силу и красоту… Иисусова молитва не имеет преде­лов… (преп. Варсонофий).

Вопрос: «Вы мне сказали, что молитву Иисусову за церковной службой надо творить только тогда, когда не слышишь, что читают, или когда плохой чтец, так что нельзя разобрать, что читают, также и относительно пения, все равно. Когда вы мне это говорили, особенно ударяли на это, и сказали, что так батюшка о. Амвросий учил. Но вот прочел у епископа Игнатия и у преподобного Серафима Саровского, что надо молитву Иисусову творить за службой все время. Здесь я вижу какое-то разногласие. Но разно­гласия не должно быть, а потому, как примирить между собою оба эти учения?» Ответ: «Прежде всего, каждый учит по своему личному жизненному опыту. Кроме батюшки о. Амвросия так учили о. архимандрит Моисей, батюшка Макарий. А, несомнен­но, они были опытны и имели внутреннюю молитву. Затем, одно приличествует новоначальному, другое уже приобрет­шему внутреннюю молитву. Имеющему внутреннюю мо­литву молитва так же свойственна и естественна, как и дыхание. Что бы он ни делал, молитва у него идет самодвижно, внутренне. Так и за службой в церкви молитва у него идет, хотя он в то же время слушает, что поют и читают. Этого не понимал ученик одного старца и просил его разъяснить, как же это так: и слушает, и молитву тво­рит? Старец отвечал: «Скажи мне, брат, что мы сейчас делаем?» — «Беседуем». — «Да. А скажи, мешает ли нашей беседе то, что мы дышим?» — «Нет». — «Ну, так вот, так и молитва идет у тех, кто стяжал молитву внутреннюю. Она им так же естественна, как дыхание. Поэтому и сказано: «Молитва да прилепится дыханию твоему». Даже когда человек спит, молитвенное действо не прекращается у не­го в сердце по слову: «Аз сплю, а сердце мое бдит». Но этого мы не имеем. Мы просыпаемся и не имеем даже на устах имени Господа Иисуса. Теперь скажу и о службах. Наша молитва не получила еще такой собирательной силы. Наши мысли не имеют еще сосредоточенности. Мы еще не можем так глубоко вникать в молитву Иисусову. А поэтому мы за службой, если будем творить молитву, то мы будем плохо слушать, что читают и поют, да и в самой молитве будем обкрадываться рассеянностью, и выйдет, что ни к тому, ни к другому не пристали. И ничего не выйдет. А внимать словам читаемого и поемого легче, нежели ох­ранять себя от расхищения мыслей во время молитвы Иисусовой. Поэтому и следуйте этому правилу. Конечно, иногда бывает, что полезнее человеку творить молитву, не­жели слушать службу, вследствие каких-либо внутренних обстоятельств. Здесь надо иметь рассуждение…» (преп. Варсонофий).

Жалуешься, что молва мешает тебе упражняться в молитве Иисусовой. Что делать. Живя в общежитии, нель­зя совершенно избавиться от молвы и попечения. Также пишешь, что ты устную молитву не в силах всегда творить, а за умную молитву приняться опасаешься, как бы не впасть в прелесть. Святой Григорий Синаит в «Добротолюбии» в 7-й и последней главе о прелести пишет так: «не должны есмы боятися или воздыхати Бога призывающе. Аще же неции и совратишася, вреждени бывше умом, веждь яко от самочиния и высокомудрия сие пострадаша. Иже бо в повиновении с вопрошением и смиренномудрии взыскуяй Бога, никогда же примет вред благодатию Христа, всем человеком хотящего спастися. Аще же и случится искуше­ние, ко искусу и венцу бывает, скорейшу имея попущающа Бога помощь, имиже весть образы. Праве бо живущаго и непорочне жительствующаго и удаляющагося человекоугодия и высокомудрия, аще и безчисленна подвигнет иску­шения на него весь бесовский полк, не имать его вредити, яко же глаголют отцы. Дерзостне же и своесоветне ходя­щий сии и вред удобно страждут». «Три добродетели по­добает опасно соблюдать: воздержание, молчание и самоукорение, сиречь смирение». Всю главу эту прочти сама со вниманием. И прежде сердечной молитвы постарайся иметь молитву умную, держа внимание в персех и заключая ум в самых словах молитвы. Такая молитва проще и удобнее, и если в этой молитве будет успех, то, по свидетельству неко­торых, она переходит и в сердечную. А больной человек — какую может молитву держать и сколько может, столько и должен проходить со смирением. Пишешь, что ты о безус­пешности своей объяснила своим духовникам, и получила ответ, что высоко берешься. Отчасти это справедливо, так как это сопровождается примесью некоторого смущения. Пред духовниками своими можешь приносить только по­каяние в таких выражениях, какие им доступны, а сове­товаться со всеми неудобно, особенно в таком деле, о ка­ком ты пишешь (преп. Амвросий).

Пишешь, что тебе попалась в руки рукопись, где указы­вается простой способ, как проходить молитву Иисусову устную, умную и сердечную, какого-то Орловской губернии крестьянина, наученного этому каким-то неизвестным стар­цем. Пишешь, что рукопись, или записка, этого крестьяни­на заканчивается 1859 годом. Незадолго перед этим време­нем мы слышали от покойного нашего старца, батюшки отца Макария, что к нему приходил один мирянин, имев­ший такую высокую степень духовной молитвы, что батюш­ка отец Макарий недоумел, что и отвечать ему, когда миря­нин, ради получения совета, рассказывал старцу нашему разные состояния молитвы, и батюшка отец Макарий мог ему только сказать: «держитесь смирения, держитесь сми­рения». И после с удивлением об этом нам говорил (преп. Амвросий).

Думаю, что живущим в монастырях удобнее и полезнее приспособлять молитву Иисусову к порядкам того монас­тыря, держась, сколько возможно, благоразумного молчания, а в нужде краткословия. Покойные наши старцы говори­ли, что хорошо, если кто может, слушая и чтение церковное, держать при этом и молитву Иисусову, тогда и внимания больше бывает. В келейном же чтении, как и сама ты чи­тала, если молитва Иисусова хорошо действует, то можно правило оставлять (преп. Амвросий).

Пишешь, что ты проходишь молитву Иисусову устную и умную, а о сердечной молитве не имеешь и понятия. Сер­дечная молитва требует наставника. Впрочем, кто сначала проходит правильно устную молитву, заключая ум в слова молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного или грешную», а потом будет проходить пра­вильно и умную молитву, со смирением держа внимание ума в персях: то по времени и без наставника у некоторых умная молитва сама переходит в сердечную. Впрочем, у кого не переходит, должны довольствоваться устною и ум­ною. Несколько лет назад приезжала в Оптину одна молитвенница, которая занимается молитвой Иисусовой бо­лее 30 лет. Она говорила о себе: я не знаю, где у меня сердце, но бывает, когда творю молитву Иисусову, нахожусь в таком состоянии, что все кости моя рекут: «Господи, кто подобен Тебе». Впрочем, можешь прочесть пространно пи­санное о сердечной молитве Иисусовой во 2-й части «Добротолюбия» у Каллиста Игнатия, и затем 43-ю главу о прилоге и изменении, также в 4-й части «Добротолюбия» кратко сказано о молитве Иисусовой Каллиста, Патриарха Кон­стантинопольского. Что-нибудь поймешь, когда будешь са­мым делом дополнять, особенно когда позаботишься о при­обретении смирения, без которого не только молитва, но и другие делания тщетны (преп. Амвросий).

Устную молитву как бы кто ни проходил, не было приме­ров, чтобы впадал в прелесть вражескую. А умную и сердечную молитву проходящие неправильно нередко впадают в прелесть вражескую. И потому прежде всего должно держаться крепче устной молитвы, а потом умной, со смирением, а затем уже, кому удобно и кому благоволит Господь, пере­ходить к сердечной, по указанию святых отцов, опытом про­шедших все это (преп. Амвросий).

Пишете вы, что молитва Иисусова вас оставила почти совершенно, а кажется, вы ее оставили, она же нимало не причиною. Старайтесь, сколько можно, заниматься оною устно и в служении, ибо Господь дарует молитву моляще­муся; но смущаться также не должно за нестяжание сего священного дара, взгляните на свое рассеянное устроение и нравственность; мир и суета его помрачает свет ума, а вы с сим связаны крепкими узами. При лишении же сего много-желаемого дара молитвы обратитесь к тем средствам, кото­рыми можем доказать любовь Божию — к исполнению Его святых Евангельских заповедей: «любяй Мя заповеди Моя соблюдает» (Ин. 14, 15), в числе коих найдете и смирение, без коего ни одна добродетель не может быть благоприят­на Богу… может быть, смотрительно Господь не попущает вам стяжания оной (молитвы), да не постраждете вреда (преп. Макарий).

…Ему <Господу> покоритесь со смирением и посекайте мечом духовным врагов ваших, но только устно призывая имя Иисусово, а не умственно, и со смирением, опасаясь помыслить, что при успокоении уже победил врагов. Они и в сем имеют хитрость: притворяться быть побежденными, чтобы обольстить самомнением, и после больше будут иметь силы к приступу, за гордость попущаемому (преп. Макарий).

Молитву Иисусову можно творить и в обществе умом с произношением тихо слов, не отверзая уст, но главное, тут нужно смирение, с чувством мытаря… (преп. Макарий).

Очень ты меня утешила, что желаешь учиться молитве Иисусовой. Начинай с устной. А, прежде всего, вместо фун­дамента, положи терпеть скорби. Тогда она скоро при­вьется. Постись по силе. Молитва требует тоже крепости (преп. Анатолий).

Иисусова молитва, когда прививается, непременно у всех страстных сопровождается болями. От устной болят прежде всего губы. Это пройдет (преп. Анатолий).

Иисусову молитву читать на помыслы — единствен­ное против них средство, но и всегда ее мы обязаны иметь в устах, хотя бы и сокровенно. А собственно умную без разрешения и руководства учителя нельзя (преп. Анато­лий).

…Ты матушка, забываешь о моем желании и напоми­нании, чтоб ты как можно больше держала устную молитву Иисусову. И особенно, когда остаешься одна. Это самое дорогое время укоренять ее в памяти. А ты, значит, умом блуждаешь — вот и делается скучно. А молитва Иисусова веселит сердце… (преп. Анатолий).

Молитву умственно держать можно и по болезни, и по немощам, и по случаю народа, и в службе. Только от этого иногда голова болит, но что же делать? Зато слюбится. Тысячу раз слюбится. Ты старайся держать мысль с Иису­сом не в голове собственно, а направляя несколько к персям. Тогда, конечно, грудь заболит, но без этого нельзя. Бог наш огнь поядаяй есть. И где нечисто — там и больно. Такая боль за недостоинство посылается, но со временем пройдет… (преп. Анатолий).

Вначале молитва Иисусова всегда бывает тяжка и не­чиста, а после усладительна (преп. Анатолий).

Первое — ты не слушала меня. Я тебя не один, а много раз предостерегал: когда будет утверждаться молит­ва, отнюдь не спускай внимания вниз. Иначе блудная страсть замучит. И это не есть прелесть, а дело естества, происходящее от неправильного умного делания. Вот если бы ты эту сладость приняла за благодать, тогда была бы прелесть. А теперь еще можно поправить дело. Тем больше, что ты сама сознаешь путаницу. А исправление начни с того — не спускай вниз внимания, а держи ум в средине сердца (преп. Анатолий).

Сердечного места упруго отыскивать не должно: когда возрастет молитва, она сама отыщет оное. Наше стара­ние — заключать ум в слова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Святитель Димитрий учит: «Где ум, там и сердце» (преп. Анатолий).

Что молитва прерывается, это иначе и быть не может. А если постоянно стоит, то учат святые отцы: «Убойся. Это волчий путь». А как говорить? Что видим в воздухе? То дождь, то солнце, то снег, то ветер, то жар, то холод. Так и в нашем устроении: одно состояние быть не может и не должно. А когда прекращается молитва умная, берись за устную или за чтение. А когда и это нейдет, берись за поделие (преп. Анатолий).

Молитва прекратиться может только от больших гре­хов. Или если кто не кается и не зазирает себя. А кто кается, тому-то и нужна эта молитва. Только нужно дер­жать себя во глубине смирения и непотребства… А чтобы утвердилась молитва, лучшее самое средство — терпеть скорби и презрение! (преп. Анатолий).

Твори чаще Иисусову молитву — повеселеет на серд­це… Только постарайся выковыривать гниль сердечную, т.е. не увлекайся в нецеломудренные помыслы (преп. Анатолий).

Молитву твори, а судить ее — не суди. Не твое это дело. Помни ту главу у Марка Подвижника — Слово 2-е, гл. 28: «Иное есть действие благодати, непонятное для мла­денца (духовного возраста), а иное действие врага, похо­жее на истину. Хорошо не разбирать подобных действий». А должно вопрошать искусных в духовном деле. Так и ты — не домогайся знать, от кого что посылается, а все терпи, да извещай нас. А если устная молитва сама собою переходит в умную, то прекращать не нужно. Только все укорять себя и не смущаться… Скорбей у Бога не проси, а пошлет — терпи (преп. Анатолий).

На вопрос о молитве: «Как молиться Иисусовой молит­вой, как за сердцем следить?» Старец ответил таким настав­лением: «Просто от души взывай ко Господу, за простоту Господь пошлет сердечную молитву, взывай и взывай к Нему, и пошлет тебе» (преп. Анатолий).

Молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, тогда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послется, что ищешь и желаешь. Писано в тропаре священномученикам отцам, что «деяние обрел еси, богодухновенне, в видения восход». Молитву творить обыкновенно — это деяние, ка­ковую бы (молитву) кто ни творил, а видение или восхи­щение ума— то дар Божий от благости Божией к нам… (преп. Лев).

…Слова преподобного Симеона Нового Богослова о внутренней молитве Иисусовой: «Если кто не соединится с Господом Иисусом здесь на земле, то и никогда не соеди­нится с Ним»… «Это страшные слова, — сказал батюш­ка. — Когда я это прочел еще послушником, я начал ис­кать подтверждения сему, ибо это говорит только один святой преп. Симеон. И вспомнил текст Евангелия: «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5, 8). Если переставить слова, выходит так: Бога узрят только чистые сердцем. А внутренняя молитва Иисусова и есть соединение ума и сердца для устремления их к Богу…» (преп. Варсонофий).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *