Иконы нерушимая стена

Нынешним летом довелось мне побывать на родине святого праведного Иоанна Кронштадтского, куда на праздник 25-летия его канонизации съехались священники и миряне со всего мира («Иоанновская семья», № 735–737 «Веры»). Чтобы познакомить наших читателей с «иоанновцами», решили мы завести временную рубрику.

С кого начать, с какой встречи? Судьбы настолько разные… Начну, пожалуй, с конца.

Богослужения и официальные мероприятия уже закончились, праздник переместился на улицы села Сура – с разных концов звучат народные песни, сельчане и гости прогуливаются туда-сюда, угощаясь чаем из огромных самоваров и местными крендельками. В стороне на брёвнах сидит священник и щурится на северное солнышко. Отдыхает после службы.

– Тёплый сегодня день, – завязываю разговор.

– Да, замечательный! А у нас уже травы нет, в июне вся на солнце выгорела.

– А где это?

– В Астраханской области. Жара там была в сорок пять градусов. А сейчас ещё и мошка пошла, такая казнь египетская, не чета здешним комарам…

– Зато у вас арбузы растут. Дело привычки, – замечаю философски. – Вы же из тех мест, астраханский?

– Нет, я из Таллина приехал. Но уже двадцать пять лет служу в Никольском. Это село на берегу Волги, посерёдке между Волгоградом и Астраханью.

– А что, и там Иоанн Кронштадтский бывал? – уже не удивляюсь я. Все священники, с кем познакомился, служат в местах, как-то связанных с Батюшкой. И география удивительна. Даже в далёкую Сибирь он ездил с пастырскими визитами, почему бы не побывать ему и в этом селе?

– Иоанн Кронштадтский четырежды посещал Астрахань, – стал объяснять протоиерей Александр Максимов. – В один раз, летом 1902 года, жители Никольского узнали, что он плывёт на пароходе, и на берегу собрались. Завидели судно, стали руками махать. Батюшка скомандовал: «Стоп, машина», – и велел к берегу пристать. Совершил водосвятный молебен, покропил народ, раздал медные крестики. Ради добрых сельчан надолго задержался, хотя в Астрахани его ждали для освящения Владимирского собора – там и губернатор, и другие высшие чины ему встречу готовили.

– И что, в Никольском помнят этот визит Всероссийского Батюшки?

– Как же не помнить! В одной семье даже есть картина, нарисованная по просьбе их предков: Иоанн Кронштадтский освящает никольский народ. Художник был из местных, некоторых тонкостей не знал и изобразил его в епитрахили и в шляпе.

– Ваша жизнь тоже как-то связана с Иоанном Кронштадтским?

– На его книгах и дневниках я, собственно, и вырос, – отвечает отец Александр. – У нашего Александро-Невского кафедрального собора в Таллине огромные подвалы, и часть их в советское время принадлежала библиотеке. Там было много дореволюционных книг, и знакомые библиотекари специально для меня искали всё, что есть про Иоанна Кронштадтского. Он ведь часто бывал в Эстляндской губернии – служил в кафедральном соборе, в Пюхтицком монастыре и на его Ревельском подворье, которое взорвали в 1960 году. Вот всем этим я интересовался, ходил по букинистическим магазинам, где было тоже много дореволюционной литературы. Когда прочитал «Мою жизнь во Христе», то это был переворот. Хотелось подражать Батюшке, быть таким, как он. Хотя понимал, что он святой и с ним никак не сравниться.

– И вы поступили в семинарию?

– Нет, пошёл в институт учиться на юриста. Одновременно алтарничал в кафедральном соборе. Это в начале 80-х было. Митрополит Алексий, будущий Святейший Патриарх, предложил: «Давай, Саша, поступай в семинарию». Говорю: «Я не могу, из-за папы». Настаивать владыка не стал, поскольку знал моего папу и понимал, что у него, генерал-лейтенанта инженерных войск, на службе будут проблемы. Но тут началась перестройка, партийный контроль ослаб, и отец сам одобрил мой выбор стать священником. Закончив Московскую семинарию, я получил распределение, и с той поры вот уже двадцать пять лет служу на одном и том же месте. И радуюсь, что оно как-то связано с Иоанном Кронштадтским.

– Прямо в Никольское вас и распределили?

– В 1991 году мне направление немножко в другое село дали, в Енотаевку, где была вторая кафедра Астраханской, а ныне Ахтубинской епархии. Но до него мы не доехали.

– То есть как?

– Поехали мы туда с матушкой на первую службу. Был гололёд, и машину трижды занесло, и она перевернулась. Слава Богу, остались целы, только крышу у машины помяло. Проезжавшие мимо калмыки перевернули её обратно на колёса, и своим ходом мы кое-как в село въехали, рядом с которым всё это случилось. А там храм огромный, отовсюду виден. Едем к нему – куда же ещё… Из храма выходит старенький священник, завидев нас, радуется: «Вас мне Бог послал! Я уже старый, служить тяжело, и регент у меня тоже старенькая, совсем слепая». А когда отец Павел узнал, что матушка моя регент, то пуще возрадовался. Позвонили в Астрахань владыке Филарету, и он сразу благословил служить мне здесь.

– Село старинное?

– Его основали в 1760 году и, по легенде, назвали Никольским в честь первого здесь крещёного калмыка Николая. Хотя есть и другие версии. Что радует, народу у нас не уменьшается: в 1979 году по переписи в Никольском было пять тысяч населения и сейчас пять тысяч. А в 1914 году было семь тысяч. То есть стабильно так.

Хоть село и небольшое, но наш храм Рождества Пресвятой Богородицы площадью 1200 квадратных метров. Колокольня – 62 метра. Вот так купцы построили! Считалось, что это самый большой храм в Поволжье. Только в двухтысячные годы в Саранске, кажется, ещё больший построили. После революции двух никольских священников сослали на Соловки, там они и умерли. И храм хотели взорвать, но председатель сельсовета отстоял, не дал даже колокола сбросить. Позже его, Павла Иосифовича Кидебу, репрессировали и расстреляли. А когда началась война и Никольское бомбили немецкие самолёты, то те, кто хотел взорвать церковь, вместе с сельчанами прятались в её подвалах. Храм и под бомбами выстоял, только одна трещина появилась, на колокольне. Она и сейчас есть, но в размерах не увеличивается, опасности не представляет.

Село Никольское. Храм Рождества Пресвятой Богородицы

Там же, в подвале храма, во время войны служил протоиерей Николай Ситкин. В саму церковь его тогда не пустили – в ней зернохранилище было, только после Победы её передали. В ограде храма он построил два корпуса воскресной школы, заботился о нищих, всех приходящих кормил – знаете же, какая голодуха была после войны. Народ его любил. В 43-м году он предсказал, что ещё два года продлится кровопролитие, как наказание за цареубийство и безбожие. Ещё рассказывают, что он отказался отпевать мужа прихожанки Клавдии, которая получила на него «похоронку», – и действительно, через некоторое время этот человек живым вернулся в село. Был батюшка очень скромным, аскетом, спал на кровати на голых досках, покрытых марлей.

Когда в 1952 году отец Николай умер, священники часто менялись, пока в 1970 году на приход не определили протоиерея Павла Рябых. Во время войны он попал в окружение, был на волоске от смерти и дал обет, что если спасётся, то посвятит свою жизнь Богу. И вот отец Павел тридцать лет служил в огромном храме один, пока я не приехал. При мне он принял схиму, стал схиигуменом Паисием. Много молился… Сейчас в церковной ограде две могилки – его и отца Николая. Народ их почитает.

Кронштадтский пастырь – То, что Иоанн Кронштадтский бывал в вашем селе, как-то сказывается на жизни прихода?

– Так ведь всё его молитвами и делается. У нас какая история произошла… В соседнем селе Солёное Займище жила бабушка Агриппина Яковлевна Веремеева, которой в 2001 году 95 лет исполнилось. И вот ей во сне явилась Божия Матерь и предупредила, что та скоро ослепнет. И повелела: «Молись Моему чудотворному образу «Нерушимая Стена», что в Никольском». Так она мне рассказала. Стали мы с отцом Павлом (тогда он ещё не принял схиму) искать эту икону в храме. А храм-то огромный, и в нём 450 икон.

– А почему так много?

– Так ведь церкви вокруг закрывались, и народ нёс иконы в Никольское. Ходили мы, ходили, во все уголки заглядывали, пока не обнаружили большой образ, из какого-то иконостаса, с надписью внизу: «Спаси от бед рабы Твоя, Богородице, яко вси по Бозе к Тебе прибегаем, яко нерушимей стене и предстательству». Образ на иконе был плохо различим, ручки у Богородицы каким-то вандалом соскоблены. Отдали икону на реставрацию (на фото на стр. 12 она уже после реставрации. – М.С.), и стал я её историю выяснять.

Первым делом узнал, что это список с мозаичного образа XII века «Нерушимая Стена» из главного алтаря Софийского собора города Киева. В отличие от киевского образа, где Богородица изображена в полный рост, на нашем дано Её поясное изображение. На обратной стороне иконы написано, что сей образ написан для монастыря. А какой у нас поблизости монастырь? Воскресенско-Мироносицкий в селе Зубовка. А ведь с этой обителью дружил Иоанн Кронштадтский, переписывался с её игуменьей! Он благословил открыть там приют для девочек и приезжал на освящение храмового придела в честь своего небесного покровителя – преподобного Иоанна Рыльского. Тот его приезд подробно описывался в астраханской газете, и есть эпизод: перед освящением Батюшка обошёл весь храм и долго стоял у иконы Божией Матери «Нерушимая Стена», отметив её в новом иконостасе. Молился перед ней, очень она ему понравилась. И так получилось, что когда монастырь в 1922 году закрыли, то все иконы разрубили и сожгли на берегу реки, а «Нерушимую Стену» одна из матушек смогла закопать в песок и позже отнести в Никольское. Она единственная и сохранилась.

– Икона чудотворная?

– Случались исцеления, даже от рака. Также по молитве перед образом отыскался сын нашей прихожанки, пропавший одиннадцать лет назад. Открылся убийца местной девушки – пришёл с повинной. Разная помощь от неё… Наверное, тут и заступничество Иоанна Кронштадтского действует, раз он так отметил этот образ. Мы, кстати, сейчас строим крестильный храм, который собираемся освятить в его честь.

– Получается, что ваш храм стал преемником того монастыря, раз икона к вам перешла?

– Какое-то преемство есть. В 2002 году мы при храме создали приют для девочек, какой был в Мироносицком монастыре, им руководит Елена, моя матушка. Все его дети участвуют в учреждённом нами молодёжном движении имени Иоанна Кронштадтского. А игуменья с сёстрами монастыря после закрытия поселились в соседнем селе Старица и там продолжали молиться. Только в 1933-м их арестовали и отправили в лагерь. А совсем недавно, 5 июня, он вновь открылся. Сейчас в Мироносицкой обители монахиня Вера и две послушницы.

– Икону «Нерушимая Стена» у вас не заберут?

– Собор, где она находилась, разрушен до основания. Сохранились только сестринский корпус и церковь святых Жён Мироносиц, в которой был сельский клуб. В нём и служат сейчас с Божьей помощью. Там жизнь только начинается. Посмотрим, как будет. Я-то прошу их молиться за наших чад, которых воспитываем в приюте.

Икона преподобного отрока схимонаха Боголепа – Приют тоже носит имя Иоанна Кронштадтского?

– Нет, решили мы назвать его в честь преподобного отрока схимонаха Боголепа. В нашем храме я обнаружил его икону, занимался архивными розысками, и детям история отрока понравилась. Он был сыном московского боярина Якова Лукича Ушакова, которого в 1651 году назначили воеводой в Чёрный Яр, что по соседству с нами. Уже в младенчестве мальчик соблюдал посты по средам и пятницам, а когда слышал колокол, то плакал, чтобы его отнесли в церковь. Заболев в 7 лет, он попросил родителей постричь его в схиму. А как только это было исполнено, на следующий день умер. Почитание праведного отрока началось почти сразу. Известно, что ему приписывают спасение Чёрного Яра от войск Степана Разина, кубанских татар и мора. Первым его икону написал в 1695 году астраханский священник Иоанн, будучи почти ослепшим. Сразу после создания образа он прозрел. Так предание говорит. Почитание отрока запрещал Пётр I, но Церковный Собор 1917–1918 гг. подтвердил его канонизацию. Его и сейчас почитают в народе.

– На службы много людей приходит?

– По воскресеньям – около ста человек. Но живём мы в основном за счёт паломников из Астрахани, Волгограда и других городов, которые приезжают к иконам Божией Матери «Нерушимая Стена» и отрока-схимонаха. На праздник до трёх тысяч собиралось. Побольше, чем сейчас вот в Суру народа приехало.

– Да сюда же сложно добираться, – встаю на защиту Суры, – одна переправа через Пинегу чего стоит. А вы на Севере прежде бывали?

– Первый раз. Понравилось здесь очень. Красиво, особенно у Никольского храма – такой простор открывается! На луг, реку, Поклонную гору, где Батюшка любил гулять. Около Никольского храма он когда-то сосны посадил, они уже вон как вымахали. И около них я побеги-черенки нашёл. Выкопал их с разрешения настоятеля. Отвезу один саженец в Мироносицкий монастырь, один – себе в Никольское. Не знаю, как на нашей жаре приживутся, но будем поливать.

* * *

Всё-таки, мне кажется, преуменьшил батюшка количество народа, приехавшего в Суру. Простившись с ним, больше я его не увидел в круговороте лиц. Лишь когда поезд тронулся и мы покидали Пинежский край, о нём напомнило объявление по громкой связи: «Внимание! Сообщение для отца Александра из Астрахани. Сосенки из Суры, переданные на сохранение в пути, находятся в 3-м вагоне». Верится, что доехали они благополучно и прижились на той земле, по которой ступал святой праведный Иоанн Кронштадтский.

В 60-х годах ХХ века в церковь села Никольское Астраханской области передали икону Божией Матери «Нерушимая Стена» из соседнего, разоренного большевиками в годы революции Воскресенско-Мироносицкого монастыря села Златозубовка. На ней — отметины лихих лет, следы вандализма: поврежденная живопись, счищенная позолота.

Образ провисел в храме, посреди множества других икон, более тридцати лет. В 2001 году 95-летней жительнице села Соленое Займище, богомольной Агриппине Яковлевне Веремеевой в тонком сне явилась Пресвятая Владычица и, утешив от надвигающейся слепоты, повелела молиться Ее чудотворному образу «Нерушимая стена», что в Никольском.

В день отдания праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы икону искали и нашли на стене в неприметном уголке церкви. Совершилось как бы второе рождение ее и началось почитание среди прихожан. После молебнов случилось несколько явных чудес. Дважды произошло исцеление от рака, так же помощь была послана при хирургической операции. Отыскался сын, пропавший за 11 лет до того; открылся убийца местной девушки, пришедший с повинной, примирились супруги, бывшие на грани развода. К иконе потянулся православный люд из окрестностей и других мест. Заботами благодатных богомольцев икону украсили искусной работы венцом, затеплили неугасимую лампаду, елей от которой теперь раздается молящимся.

В результате архивных поисков удалось выяснить происхождение образа и возможную причину ее чудодейственной силы: в 1906 году, специально к приезду в Воскресенско-Мироносицкий монастырь досточтимого пастыря и всероссийского молитвенника, ныне прославленного отца Иоанна Кронштадтского, был возведен и подготовлен для освящения церковный предел, посвященный его небесному покровителю Иоанну Рыльскому. Икона Божией Матери «Нерушимая стена» стояла в этом пределе в первом ряду иконостаса. Отец Иоанн Кронштадтский сам лично освятил ее. Впоследствии храм был разрушен, большинство икон сожжены на кострах или порублены. Икону «Нерушимая Стена» спасла благочестивая прихожанка Мария Аньшакова. У себя дома она молилась перед образом много лет, а после решила принести его в дар храму Рождества Пресвятой Богородицы в Никольском, единственному сохранившемуся на то время во всей округе.

Заметки участницы Девятого Леушинского стояния

Вступление

Третий день на исходе после возвращения с Леушинского стояния 2007 года, а я продолжаю мысленно стоять на берегу Рыбинского водохранилища и перебираю в памяти незабвенные дни и ночи, подарившие встречи с намоленными святынями, замечательными соотечественниками, единокровным русским народом, бескрайней русской далью и незатухающей болью Голгофы-на-водах… Так и всплывает перед глазами часовня у самой кромки берега с мерцающими куполом и крестом от множества свечей … Так и слышится возносящееся к небу единодушное – «Радуйся»!..

Уже покидая по дороге на Петербург пределы Тверской области, приближаясь к дому, почувствовала себя счастливой. И поначалу трудно было понять, откуда взялось это чувство счастья, это ощущение полноты жизни, ведь так наболело сердце за последние дни от соприкосновения с великой русской бедой, от вида запустения в некогда многолюдных и цветущих краях, от созерцания разрушенных храмов и монастырей… Вслушиваюсь в сердце и благодарю Бога за бесценный опыт еще одного припадания к родной земле, ее святому простору, и получение через это благодатной и целительной силы – не за подвиг, не по молитвам, а просто так, даром, лишь за то, что добрался и посочувствовал на месте людскому горю…

Русскому сердцу до всего есть дело. Носит оно в себе великий дар со-страдания, и когда дает человек волю этому чувству, то становится он не на словах только, а по любви, частью своего народа, частью странствующей Руси, взыскующей града Божия, да и частью необозримого земного пространства с именем певучим и ясным – Россия. И в этом обретении единства, в этом чувстве соборности – и только в нем – сокрыто настоящее русское счастье: быть частью целого – и земного, и небесного – русского мира. Недаром в русском языке слова «часть» и «счастье» имеют один корень.

Первыми словами стояния стали для меня, конечно, строки поэтические, зародившиеся от самого первого взгляда на воду Рыбинского водохранилища в пасмурный день Русского Севера, от самого первого впечатления: серебро, тускло бликующее без солнца; студеное, не отпускающее внимания; влажное серебро слезы, серебро скорби, втягивающее в свое сокровенное, недоступное зрению, но подлинное существование…

Цвет Рыбинского моря

Словно пеплом припорошенный,
Вжался в камыши
Цвет угрюмый рек стреноженных,
Цвет – как стон души.
Даже в ясные, в погожие,
В светлые часы
На лучи здесь тени брошены
От годин косых.
Гладь воды – стеной кладбищенской…
Как многоголос
Этот цвет котомки нищенской
И сиротских слез!
Чуткой совестью востребован
Памяти патруль –
Влажный цвет крестов серебряных
И свинцовых пуль.
Рыбьим именем отмечена
Пресная волна…
Здесь слезинка перед Вечностью
Больно солона!
Серой мутью занавешена
Русской скорби даль:
Скукой пьяной, жизнью грешною
Плещется печаль…
Но, как встарь, Россия выдюжит
Древней тьмы полон!
…Не стихает в градах Китежах
Колокольный звон.

Что бы ни делала, а из памяти не выходит просьба-благословение отца Геннадия Беловолова отразить в слове Крестный ход и Девятое Леушинское стояние. Как соединить личное и общее? Ведь у каждого из семидесяти моих попутчиков-сомолитвенников во время Рыбинского Крестного хода выстраивался, помимо общего, свой собственный особый ряд открытий, чудес, встреч, связанный с личной судьбой, с личным опытом жизни и личным служением… Каждый обогатился этими приобретениями, и будет хранить тайное в сокровищнице своего сердца, мало кого допуская туда.

По дороге на северо-восток из Йошкар-Олы среди бескрайних полей перед путником открывается живописная панорама построек одного из древнейших монастырей не только Марийского края, но и всего левобережья Волги. Это — Мироносицкая пустынь. Место, как говорили в старину летописцы, «зело красно и украшенное» трудами и молитвой. История этой обители полна очарования. Годы и столетия прошумели над её седыми стенами. В них уместилось всё: явление образа и чудеса исцеления, иноческое служение и расцвет монастыря, годы лихолетья и разорения, постепенное возрождение. Возникновение обители относится к середине ХVII века и связано с явлением чудотворного образа Пресвятой Богородицы со святыми жёнами-мироносицами. Майским днём 1647 года крестьянин селения Дальние Кузнецы Андрей Иванович Жолнин, работая в поле (на месте теперешней обители), увидел резной на апсидном камне, обложенный тканным серебром, образ Богоматери со святыми жёнами-мироносицами. (В древних грамотах ХVII века говорится только о явлении иконы святых жён-мироносиц, но в чудесах от явленной иконы упоминается, что некоторые люди видели Владимирскую икону Божией Матери, поэтому оба образа считались явленными. В икону Божией Матери была вставлена малых размеров икона святых жён-мироносиц). Когда крестьянин приблизился к иконе и хотел её взять, образ сделался невидимым, но вскоре появился вновь на стоящем рядом дереве. Он взял икону с ветки и благоговейно принёс в свой дом. Вечером и ночью от иконы исходил солнечный свет. Андрей всю ночь молился перед образом, а когда заснул, то ему явился во сне украшенный сединой, в святительском одеянии монах и повелел Андрею снова молиться. Тогда же на месте явления иконы был слышен колокольный звон, предвещавший чудеса и основание здесь обители. На следующий день, утром Андрей отнёс икону своему отцу Ивану, рассказав ему о случившемся. Отец слушал сына с трепетом и радостью одновременно. Узнав о святыне, все жители деревни собрались в доме Жолниных, приведя с собой больных и увечных, которые тут же исцелялись.

О явлении чудотворного образа стало известно в городке Царевококшайске священникам, мирянам и воеводе Матвею Никифоровичу Спиридонову. Множество народа отправилось в день Сретения 23 июня/6 июля Владимирской иконы Божией Матери в дом Ивана Жолнина, а оттуда к месту обретения образа, случившегося 1/14 мая. При этом возле иконы происходили многие чудеса. Спустя некоторое время образ был перенесён в Царевококшайск в соборную церковь Воскресения. Весть о явлении чудотворного образа дошла до Москвы. Царь Алексей Михайлович повелел отправить икону в Москву. Воевода Спиридонов, сняв список с иконы, отправил подлинник в столицу. Там чудотворный образ был встречен с великим торжеством самим государем, митрополитами и народом, установлен в царских палатах, куда больные, приходя с верой и надеждой, получали исцеление. Два года икона находилась в Москве. По распоряжению царя икона была облачена в драгоценный оклад, унизанный жемчугом. В 1649 году государь отправил этот образ в Царёв город на Кокшаге, указав начать построение обители на месте явления образа. Эта дата считается годом основания Мироносицкой пустыни, хотя работы по увековечиванию обретения образа начались уже в 1647 году. Воевода Матвей Спиридонов распорядился построить главную часовню на месте явления. Царевококшайские служилые люди ходатайствовали о постройке церкви на этом месте. Повеление царя и просьбы царевококшайцев совпали. Ко времени возвращения иконы основание обители уже было положено. Шёл сентябрь 1649 года. Строительство монастыря велось быстро, уже в 1652 году обитель была построена. Стучали топоры, росли венцы брёвен. На месте обретения иконы выросли деревянная церковь во имя жён-мироносиц, кельи, хозяйственные постройки…

По некоторым сведениям, деревянный храм просуществовал 67 лет, а потом на его месте началось строительство каменного. Строился храм в то время, когда игуменом пустыни был Иоасаф (1712-1723). Церковь была освящёна около 1719 года. Этот храм сохранился до нашего времени и является доминантой всего монастырского ансамбля. Мироносицкий храм — яркий памятник русского зодчества, сооружённый в традициях ХVII века. Он представляет собой двухэтажную постройку. В верхней части расположен холодный главный храм во имя святых жён-мироносиц и придел во имя святого Иоанна Предтечи, а в нижней — тёплый храм в честь Нерукотворного образа Христа Спасителя и придел во имя святого Архистратига Михаила. По фасаду первый и второй этажи разделяются каменным пояском в виде поребрика и гирек. К основному кубу храма с востока примыкают алтарные апсиды, украшенные белокаменным «узорочьем», а с запада и севера обширная паперть и крыльцо. Пятиярусная шатровая колокольня храма — типичный образец русских колоколен второй половины ХVII — начала ХVIII вв. — придаёт всему храмовому комплексу стройный вид и законченность архитектурного замысла. На колокольне, по данным описи имущества монастыря 1921 года, имелось 8 колоколов, первые три — большой, «Полиелейный» и «Вседневный» весом соответственно: 123, 41 и 15 пудов. Благовест и перезвон разливались тогда над всей округой. Интерьеры главного храма и приделов периодически обновлялись. В них были установлены иконостасы. Мироносицкая пустынь была обнесена каменной оградой с трёх сторон, а с четвёртой — северной — деревянной. В плане она представляла собой вытянутый с севера на юг прямоугольник. Её облик в ХIХ — начале ХХ вв. был запечатлён на литографиях и немногочисленных любительских фотографиях.

К северу от храма в ХVIII веке был построен братский корпус, каменный, двухэтажный. В конце ХIХ века у западной стены монастыря был сооружён новый деревянный двухэтажный братский корпус, не сохранившийся до нашего времени. В южной части монастыря располагался сад и огороды, а в северной — хозяйственные постройки. Число монахов в мужской обители в разные годы колебалось от 3 до 11 человек. Во главе братии стоял игумен. Расцвет хозяйственной деятельности монастыря относится к двум периодам — первой четверти ХVIII века и к концу ХIХ — началу ХХ вв. Уже во второй половине ХVII века Мироносицкая пустынь получила в своё распоряжение свыше 110 десятин земли, имела мельницы, лес. Сначала местное марийское языческое население настороженно и даже враждебно встретило строительство обители, ибо ему пришлось уступить некоторые земли монастырю, но постепенно отношение изменилось. Оттаяли души язычников. Они не только смирились с обителью, но даже стали жертвовать свои земли в её пользу. Однако в 1764 году в результате изъятия государством церковно-монастырской собственности, утверждения твёрдых штатов в монастырях Мироносицкая пустынь в числе других семи мужских монастырей Казанской епархии была определена как заштатная. По данным на 1904 год, монастырь имел 147 десятин земли в двух верстах от монастыря (100 десятин пахотная, остальная — луга, лес); мукомольную мельницу в 9 верстах от обители около деревни Якимово; рыбные ловли в Козьмодемьянском уезде, пожалованные императором Павлом I; лесной участок в 102 десятины в 12 верстах от монастыря. В начале ХХ века при игуменстве Серафима в пустыни было 9 монахов и 29 послушников. На протяжении столетий Мироносицкая пустынь распространяла свет духовного просвещения на территории Марийского края. Миссионерская деятельность монастыря оказала огромное духовное и нравственное влияние на местное население. Монастырское Богослужение совершалось строго по уставу. Главной святыней обители оставалась икона Пресвятой Богородицы Владимирская со святыми жёнами-мироносицами.

Тысячи паломников устремлялись в обитель и получали здесь духовное успокоение, благословление, приют и трапезу. Чудеса, исходящие от иконы, стали широко известны, и она, называющаяся Мироносицкой, или Царевококшайской, стала не только местночтимой, но и получила всероссийскую известность. Появился обычай носить чудотворный образ из Мироносицкой пустыни Крестным ходом. Стечение народа в монастыре происходило на главные престольные праздники обители — день Сретения Владимирской иконы Божией Матери — 23 июня/6 июля и день обретения чудотворного образа — 1/14. В день Владимирской иконы в монастырь приходило из Царевококшайска и окрестных деревень около трёх тысяч богомольцев. В этот день с раннего утра и до вечера в храме и на святом ключе недалеко от обители священники едва успевали служить молебны. Из храма совершался Крестный ход на ключ. Паломники окроплялись святой водой. В 1667 году Казанский митрополит Иоасаф по желанию населения городов Царевококшайска, Козьмодемьянска, Чебоксар, Цивильска установил Крестные ходы с иконой в эти города. Эти ходы стали ежегодными. Самым древним считался Крестный ход в Царевококшайск. От всех городских церквей Крестный ход совершался к реке Кокшаге для водоосвящения и вокруг города. По особому расписанию чудотворный образ обносили по всем церквам города, горожане принимали его в свои дома, служили молебны. В 1844 году игумен Мироносицкой пустыни Гедеон составил расписание переноса иконы из одной городскй церкви в другую… Революционная буря 1917-1918 гг. разрушила прежний уклад жизни. Обитель разделила судьбу многих монастырей России. Смерч разорения и запустения подбирался к её стенам уже в начале 20-х годов. Обитель была лишена источников существования — земель. Затем специальным решением советских властей монастырь закрыли. Замолкли колокола на долгие десятилетия, они были сняты с колокольни. Бесследно исчезла чудотворная икона. Не исключено, что в 1922 году она оказалась среди церковных ценностей, изъятых новой властью из монастыря. В тот год снимали и увозили серебряные ризы с икон, кресты, потиры, кадила, украшения с Евангелий. Всего было изъято золота и серебра на 4 фунта 36 золотников (почти 2 кг.).

С 1921 года по 1924 гг. на территории монастыря располагалась трудовая артель по пошиву одежды, состоявшая из монахов. В 1924 году монахи были изгнаны из обители, и в её стенах поселился Ежовский детский дом. В дальнейшем здания монастыря переходили из рук в руки. В итоге святое место оказалось брошенным, разграбленным и осквернённым. Советские власти лишь констатировали наличие в селе Ежово памятника архитектуры, но ничего реального для его спасения предпринято не было. В конце ХХ века началось возрождение Мироносицкой пустыни как женской обители. 1993 год явился особенно знаменательным. Была образована Марийская епархия, которой была передана Мироносицкая пустынь, в которой мало что напоминало о былом величии, красоте и славе. По благословению епископа Йошкар-Олинского и Марийского Иоанна начались восстановительные работы под руководством иерея Сергия Кожевникова. 4 декабря 1993 года епископ Иоанн освятил престол домашней церкви в честь Введения Пресвятой Богородицы во храм, совершил Божественную литургию и молебен. Весть о возрождении пустыни облетела многие города и веси. Сюда потянулись люди, внося посильный вклад в возрождение обители. Знаменательное событие произошло 1 ноября 1994 года, когда в монастырь по указу Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II для возрождения обители прибыли две монахини — Варнава и Ардалиона из Толгского монастыря под Ярославлем. Сейчас в обители живут 18 насельниц с монахиней Варнавой. Монастырь возрождается в своём былом великолепии. Всё делается руками сестёр. Монахини и послушницы несут послушание в монастырском хозяйстве, занимаются рукоделием. Духовная жизнь монастыря находится под неустанным вниманием епископа Йошкар-Олинского и Марийского Иоанна. В обитель вновь стекаются люди, стремясь обрести душевный покой, умиротворение. Возродился и Крестный ход с чудотворной иконой.

Из газеты: «Иконы и молитвы». Выпуск №19, май 2008

Воскресенско-Мироносицкий монастырь (Зубовка) Воскресенско-Мироносицкий монастырь — женский монастырь Ахтубинской епархии Русской Православной Церкви, расположенный в селе Зубовка Черноярского района Астраханской области. В настоящее время имеет статус подворья Христорождественского женского монастыря. Бывшее имение послушницы Благовещенского женского монастыря, на правом берегу Волги. История В 50-х годах XIX века в соседней с селом Зубовка Старицкой станице возникла женская община под руководством надзирательницы калмыцкого приюта, послушницы Астраханского Благовещенского монастыря Ксении Полиевктовой. В 1884 г. на средства, оставшиеся от умерших родителей, Ксения приобрела участок земли для общины, представлявший собой имение с плодовым садом, огородом, капустными плантациями, заливными лугами и рыбным озером. В 1887 г. Ксения подала прошение об открытии монастыря. Но решение откладывалось в связи с ее репутацией неблагонадежной. В 1887 г. в общине был освящен первый храм в честь святых Жен Мироносиц. В 1896 г., после смены епархиального управления, было удовлетворено прошение об открытии общины. В это время в ней жило 5 сестер. Ксения приняла постриг с именем Евсевия и стала первой игуменьей основанного ею монастыря. К 1897 г. на территории бывшего имения были возведены следующие постройки: двухэтажный каменный корпус, флигели, избы для рабочих, конюшня, тёплый погреб, баня. Была построена церковь в честь Жён Мироносиц. Общине принадлежали около 100 голов крупного рогатого скота, 40 овец, 12 лошадей и 1 верблюд. Община насчитывала свыше 120 насельниц. В 1901 г. в общине были сооружены кирпичный завод и ветряная мельница. 8 сентября 1902 г. состоялось официальное открытие монастыря. При этом событии присутствовали епископ Астраханский и Енотаевский Георгий и благотворители общины — купцы Иван Губин, Георгий Куликов и Иван Цветков. И.И. Губин, известный астраханский меценат, пожертвовал обители капитал, процентами с которого она пользовалась. Сестра И.И. Губина была пострижена в монахини этого монастыря. В 1903 г. с помощью купцов-благотворителей вокруг монастыря была сооружена каменная стена. Святой праведный Иоанн Кронштадтский трижды посещал монастырь: 11 июля 1902 г. благословил место, выбранное под храм Святой Живоначальной Троицы, ровно через год принял участие в церемонии закладки храма, а в 1906 г. освятил вновь построенный храм. После кончины игумении Евсевии монастырь возглавила монахиня Валентина (Ульянова) из Дубовской обители (на территории нынешней Волгоградской обл.). В 1906 г. на территории обители была построена водонапорная башня, проведён водопровод. Монастырский храм в честь Святой Живоначальной Троицы пятиглавым, высотой почти 35 метров. Храм был построен в византийско-русском стиле. В монастыре существовал святой источник. К 1908 г. в монастыре была построена колокольня. При обители работал приют для девочек. У монастыря были подворья в Астрахани и селе Николаевка. После революции 1917 года и гражданской войны на территории монастыря организовали детский дом. В 1922 г. был разрушен монастырский собор. Бывшие насельницы обители во главе с игуменьей Валентиной (Ульяновой) поселились в соседнем селе Старица. Так возник тайный монастырь под духовным окормлением старца архимандрита Досифея. В 1933 г. все монахини этой общины были арестованы и сосланы в лагеря. В настоящее время местное население всё чаще высказывает мнение по поводу частичного восстановления деятельности монастыря. До наших дней сохранилась часть монастырской стены, сестринские корпуса и церковь в честь святых Жен Мироносиц, в которой в советское время располагался сельский клуб. Современная история монастыря Процесс возрождения монастыря стал набирать обороты с приездом на Ахтубинскую кафедру епископа Антония. В Вербное воскресение 2015 года по всей Ахтубинской епархии был объявлен сбор средств. Собранные 100 тысяч рублей были переданы возрождающейся обители. 26 апреля 2015 года, в день, когда Церковь празднует день святых Жен Мироносиц, состоялось архиерейское богослужение, приуроченное к началу возрождения Воскресенско-Мироносицкого женского монастыря. На этот момент монастырь еще не имел даже помещения для проживания насельниц. В настоящее время обитель имеет статус подворья Христорождественского женского монастыря, а насельница этого монастыря монахиня Вера указом епископа Антония назначена начальницей обители. Святыни В прежнее время главной святыней Свято-Троицкого собора была Иверская икона Божьей Матери, располагавшаяся в сребро-позолоченной сени над Царскими вратами. По углам иконы были помещены частицы мощей апостола Андрея Первозванного, священномученика Фоки и преподобного Нила Афонского. По воскресеньям перед образом читался акафист. Одна из икон монастырского храма — «Нерушимая Стена», освященная, по некоторым сведениям, Иоанном Кронштадтским, в 60-х годах ХХ века была передана одной из прихожанок в церковь села Никольское Астраханской области, где и находится до сих пор. Икона считается чудотворной В настоящее время особо чтится прихожанами икона Божьей Матери «Экономисса» Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Воскресенско-Мироносицкий_монастырь_(Зубовка)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *