Индивидуальные трудовые споры работников религиозных организаций рассматриваются

§ 1. Статья 391 ТК предусматривает подведомственность трудовых споров суду. При этом различаются две группы трудовых споров. В ч. 1 данной статьи предусматривается обжалование в суд решений КТС работником, работодателем соответствующим профкомом, защищающим интересы работника, а также прокурором, считающим решение КТС незаконным. Таким образом, здесь суд принимает к рассмотрению трудовой спор, прошедший досудебную стадию его разрешения.

Вторая группа трудовых споров, рассматриваемых судом, — это споры, непосредственно (т.е. без рассмотрения их в КТС) подведомственные суду. Они указаны в ч. 2 и 3 ст. 391 ТК.

§ 2. В компетенцию суда входят трудовые споры: 1) которые могут быть рассмотрены КТС и 2) которые подлежат рассмотрению исключительно судом.

В круг трудовых споров, которые могут быть рассмотрены КТС и судом, входят:

а) споры, решение КТС по которым не удовлетворило работника или работодателя и они обжаловали такое решение в суд;

б) споры, по которым вынесено решение, противоречащее законам или иным нормативным правовым актам, по этому основанию с заявлением в суд обратился прокурор;

в) споры, по которым своевременно (в установленный ст. 387 ТК срок) КТС не приняла решения и работник обратился в суд;

г) споры, подведомственные КТС, но если в организации она отсутствует, рассматриваются в суде;

д) споры, которые в соответствии с законодательством могут быть рассмотрены КТС, но работник, минуя ее, за разрешением возникшего спора обращается прямо в суд.

§ 3. К исключительной компетенции суда отнесены трудовые споры, перечисленные в ч. 2 ст. 391 ТК. При этом инициатива обращения в суд может принадлежать как работнику, так и работодателю. Каждому — по определенным в ст. 391 вопросам.

По заявлению работника непосредственно в судах рассматриваются трудовые споры:

а) о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора;

б) об изменении даты и формулировки причины увольнения;

в) о переводе на другую работу (до введения в действие ТК эти споры вначале должны были рассматриваться в КТС, а теперь они КТС не подведомственны);

г) об оплате за время вынужденного прогула;

д) о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Перечень оснований (содержания) индивидуальных трудовых споров, подлежащих рассмотрению непосредственно в судах, дополнен еще одним — неправомерными действиями (бездействием) работодателя при обработке и защите персональных данных работника. Обязанности работодателя в этой области предусмотрены в главе 14 Кодекса, посвященной защите персональных данных работника.

Кроме того, непосредственно в суде рассматриваются индивидуальные трудовые споры:

а) об отказе в приеме на работу;

б) лиц, считающих, что они подверглись дискриминации;

в) лиц, работающих по трудовому договору у работодателей — физических лиц.

По заявлению работодателя непосредственно в суде рассматриваются только споры о возмещении работником материального ущерба, причиненного работодателю, если иное не предусмотрено федеральными законами.

В эту часть ст. 391 внесено уточнение: слова «вреда, причиненного организации» заменены словами «ущерба, причиненного работодателю», что точнее с позиции трудового законодательства.

§ 4. Право формировать кадровый состав организации принадлежит работодателю. Он отбирает и принимает на работу людей, обладающих знаниями и навыками, необходимыми для выполнения задач, которые стоят перед организацией. К числу основных прав работодателя относится право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, иными федеральными законами (см. ст. 22 ТК). Вместе с тем трудовым законодательством предусмотрены случаи, когда работодатель обязан принять гражданина на работу, заключить с ним трудовой договор и не вправе отказать гражданину в этом. К таким работникам относятся:

а) лица, приглашенные на работу в порядке перевода из другой организации. Трудовой кодекс (ст. 64) запрещает отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы;

б) беременные женщины и женщины, имеющие детей. Статья 64 ТК (ч. 3) запрещает отказывать в заключении трудового договора женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей;

в) молодые специалисты, направленные по окончании профессионального обучения в установленном порядке к данному работодателю;

г) другие лица, с которыми работодатель в соответствии с законодательством обязан заключить трудовой договор (например, лица, направленные органом занятости в счет установленной данному работодателю квоты приема инвалидов или несовершеннолетних).

§ 5. Дискриминация в зависимости от каких-либо обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника, запрещена международными нормами, Конституцией РФ и Трудовым кодексом (см. ст. 3 и 64). Лицо, которому отказано в приеме на работу по дискриминационному мотиву, вправе обжаловать этот отказ и заявить иск в суде. К дискриминационному для отказа в приеме на работу относится и мотив наличия у женщины беременности или детей.

Споры о дискриминации законодатель впервые прямо отнес к трудовым спорам, не указав «в сфере труда». Поскольку такие споры возможны и до того, как лицо стало работником, причины отказа работодатель по требованию лица, которому он отказал в приеме на работу, обязан сообщить в письменном виде (см. ст. 64 ТК и комментарий к ней).

В соответствии со ст. 3 ТК лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Следует иметь в виду, что органы федеральной инспекции труда законом не уполномочены рассматривать трудовые споры. Не уполномочены эти органы и на принятие решений о возмещении материального ущерба (вреда) и о компенсации морального вреда. Они осуществляют надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права (см. гл. 57 ТК).

У работника есть право обжаловать решение работодателя, с которым он не согласен, в эти органы. Они проверят соблюдение норм, нарушенных по мнению заявителя, и при необходимости примут меры, которые они вправе принять.

Следовательно, при наличии признаков индивидуального трудового спора (см. ст. 381 ТК), признаков дискриминации (с точки зрения работника, гражданина, желающего поступить на работу или уволенного с работы), такой спор полномочен рассмотреть только суд. Там, где есть мировой судья, данный спор может быть предметом рассмотрения этим органом общей юрисдикции и при принятии положительного решения в пользу истца им может быть принято решение о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

§ 6. Отнесение к компетенции непосредственно суда разрешения индивидуальных трудовых споров работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями — физическими лицами, вызвано несколькими причинами: разобщенностью таких работников и невозможностью в связи с этим защищать свои трудовые права общими усилиями; отсутствием, как правило, организации, которая бы представляла и защищала их права и интересы; отсутствием реального систематического контроля за соблюдением трудового законодательства работодателями — физическими лицами (регистрация органами по труду трудовых договоров, заключаемых с такими работодателями, не может обеспечить контроль за применением законодательства о труде).

Разрешение судом индивидуальных трудовых споров граждан, работающих у физических лиц по трудовым договорам, предусмотрено не только в ст. 391 ТК, но и в его ст. 308, помещенной в главе 48 «Особенности регулирования труда работников, работающих у работодателей — физических лиц».

§ 7. Круг лиц, чьи индивидуальные трудовые споры подлежат рассмотрению именно в судах, дополнен лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, и работниками религиозных организаций.

§ 8. Заявления (иски) в суд по трудовым спорам могут подаваться по территориальной их подсудности. Согласно ГПК РФ иски о восстановлении на работе подаются по месту нахождения работодателя (его филиала, представительства) или по месту жительства истца-работника.

Духовенство как сословие складывалось в процессе развития феодализма и представляло собой значительную политическую силу. Духовенство делилось на «черное» (монашеское) и «белое» (приходское).Процесс огосударствления церкви предполагал провести секуляризацию церковного имущества, т. е. его отчуждение и передачу в светское управление.В 1649 г. был создан Монастырский приказ — светское учреждение, кот.осуществлял суд над всеми духовными лицами, кроме патриарха, а также зависимым населением. Позже он стал высшим административным и судебным учреждением по отношению ко всем церковным вотчинам, их населению и духовенству.Во второй половине XVII в. на церковь стали распространяться некоторые государственные налоги. В конце XVII в. были отменены тарханные грамоты, пошлинные привилегии монастырей, церковные откупа на сбор торговых и кабацких пошлин, ограничены налоговые льготы церковных учреждений.С 1705 г. служители церкви, не имеющие прихода, стали облагаться особыми денежными сборами, а приходы — сборами на военные и иные нужды. С 1737 г. часть духовенства стала подвергаться военному призыву.В 1722 г. были установлены жесткие правила вступления в духовное сословие. Из числа дворян духовный сан могли принять только младшие сыновья не моложе 40 лет. За представителей податных сословий, поступивших в духовенство, подушный налог должны были уплачивать их родственники. Духовенство становится наследственным. В 1766 и 1769 гг. был установлен запрет лицам податных сословий вступать в духовенство. Выход из духовного сословия разрешался вдовым священникам, которые поступили на гражданскую службу, в цехи или гильдии.Кризис феодализма расшатал устои церкви. В 1764 г. был принят указ, в соответствии с которым церковь лишалась всех вотчин, а монастыри и епархии переводились на штатные оклады. Принадлежавшие церкви крестьяне переводились на положение государственных. За монастырями и архиерейскими домами на правах пользования были оставлены незначительные земельные наделы.

26.Правовой статус городского населения в 18 в.

При Петре1 возросло кол-во городов,что вело к увеличению городского населения.Основу городского населения составляли «граждане»,кот.делились на регулярных и нерегулярных.Регулярные граждане(РГ), в свою очередь, делились на две гильдии. В первую гильдию входили: банкиры, купцы, Доктора, аптекари, шкиперы купеческих кораблей, золотых и серебряных дел мастера, живописцы, иконописцы и др. Ко второй гильдии относились столяры, портные, сапожники и другие ремесленники и мелкие торговцы. Гильдии управлялись гильдейскими сходами и избираемыми на них старшинами. Все лица работающие по найму и занимающиеся черной работой относились к нерегулярным гражданам.Права и обязанности гор.населения закреплялись в регламенте Главного магистрата. РГ имели право выбирать в органы местного самоуправления.Они могли заниматься ремеслом и торговлей,но должны были платить подати и выполнять повинности.При Екатерине2 гор.население было разделено на 6групп:1.настоящие гор.обыватели.2.купцы трех гильдий.3.ремесленники,записанные в цехах.4.иностранцы и иногородние гости.5.именитые граждане.6.остальные обыватели.Правовое положение гор.населения не было одинаковым.Гор.население по Жалованной грамоте получило право участвовать в выборах органов гор.управления

Священный Синод Русской Православной Церкви на заседании 30 мая 2014 года (журнал № 38) внес изменения в «Положение о практике запрещения клириков в служении и почисления клириков за штат».

I. О практике запрещения клириков в служении

I.1. При наложении на клирика наказания в виде запрещения в священнослужении в соответствующем указе должны быть прописаны:

  • причина прещения,
  • церковно-правовое обоснование (ссылка на каноны или иные церковно-правовые источники),
  • срок, на который накладывается прещение.

Указ составляется по следующей форме:

Священнику (или иной сан) имярек,

клирику такой-то епархии

В случае если прещение налагается на основании решения епархиального суда или епархиального совета, в указ включается соответствующая информация: «Прещение наложено на основании решения епархиального суда такой-то епархии от _____________».

I.2. По истечении срока прещения с клирика снимается запрещение в служении указом правящего архиерея. Однако если клирик пребывает нераскаянным, срок прещения может быть продлен отдельным указом. В случае упорного нераскаяния епархиальный архиерей может инициировать вопрос о снятии с клирика сана.

I.3. Если, по суждению епархиального архиерея, клирик принес достойные плоды покаяния до истечения срока наказания, прещение может быть снято досрочно.

II. О практике почисления клириков за штат

II.1. При прошении клирика о почислении его за штат с правом перехода в другую епархию, епархиальный архиерей издает указ по следующей форме:

Священнику (или иной сан) имярек,

клирику такой-то епархии

Настоящим Вы почисляетесь за штат такой-то епархии с правом перехода в другую епархию, но без права служения вне вверенной мне епархии до направления мною документа о временном командировании или отпускной грамоты в иную епархию.

В случае неустройства на служение в течение трех месяцев Вы запрещаетесь в служении с правом подачи прошения о восстановлении в клире вверенной мне епархии или о продлении срока пребывания за штатом с правом перехода в другую епархию.

II.2. Если архиерей готов принять заштатного клирика иной епархии в клир вверенной ему епархии, но намерен предварительно испытать его, он направляет епархиальному архиерею клирика соответствующую просьбу. В случае положительного ответа епархиальным архиереем клирика издается следующее распоряжение, которое выдается клирику, с направлением копии в запросившую епархию:

Распоряжение о временном командировании

В соответствие с обращением Преосвященного имярек, управляющего такой-то епархией, заштатному клирику вверенной мне епархии имярек благословляется служение в пределах указанной епархии в течение ____ месяцев .

По получении копии данного распоряжения в новой епархии клирику выдается распоряжение о временном назначении. В случае успешного прохождения испытательного срока епархиальный архиерей запрашивает отпускную грамоту на клирика и его личное дело.

II.3. При прошении клирика о почислении его на покой по болезни или по возрасту епархиальный архиерей издает указ по следующей форме:

Священнику (или иной сан) имярек,

клирику такой-то епархии

Настоящим Вы почисляетесь на покой по возрасту (по состоянию здоровья) и за штат такой-то епархии.

По мере состояния здоровья Вам благословляется совершение богослужений в храме таком-то по согласованию с настоятелем.

При переезде на территорию иной епархии клирик может попросить местного епархиального архиерея о принятии его в клир епархии в качестве клирика, состоящего на покое. В таком случае местный епархиальный архиерей может запросить отпускную грамоту и личное дело на клирика, а затем издать соответствующий указ.

II.4. Отпускная грамота не выдается на руки клирику, но является документом, направляемым от одного епархиального архиерея другому. При направлении отпускной грамота прилагается оригинал личного дела клирика. Отпускная грамота составляется по следующей форме:

Отпускная грамота

Дана согласно 17 правилу VI Вселенского Собора в свидетельство того, что клирику имярек такой-то епархии благословляется переход в такую-то епархию.

Имярек состоит в каноническом общении с Русской Православной Церковью, под церковным судом, следствием или запрещением в священнослужении не состоит.

III. О списках запрещенных и заштатных клириков

С целью формирования единой базы данных запрещенных и заштатных клириков:

  • при запрещении клирика, епархиальным архиереям следует направлять в Управление делами Московской Патриархии копию указа о запрете и послужной список клирика;
  • при почислении клирика за штат, епархиальным архиереям следует направлять в Управление делами Московской Патриархии копию указа о почислении за штат и послужной список клирика;
  • при направлении отпускной грамоты на заштатного клирика в другую епархию епархиальным архиереям следует проинформировать Управление делами для исключения имени клирика из базы данных.

1.8. К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ КАТЕГОРИЙ СВОБОДА ТРУДА И ПРАВО НА ТРУД В КОНСТИТУЦИОННОЙ

ДОКТРИНЕ И РЕШЕНИЯХ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Канакова Анна Евгеньевна, аспирант. Место учебы: Алтайский государственный университет. Подразделение: кафедра конституционного и международного права. E-mail: kananna@rambler.ru

Аннотация

Задача: Основной закон государства выступает в качестве базы для уяснения правовых категорий, конструкций. Нечеткость выражения конституционных категорий, воплощенных в конституционные нормы, порождает либо непонимание их, либо двусмысленность такого понимания. Примером такой нечеткости может быть положение ст. 37 Конституции РФ о правах и свободах в трудовой сфере. Для уяснения смысла соответствующих конституционных положений следует провести анализ сущности и содержания категорий «свобода труда» и «право на труд». Проблема понимания названных категорий интересует сегодня юридическую общественность не только России, но и зарубежных стран (В.В. Жер-наков, Украина; К.К. Уржинский, Белоруссия; др.)

Материалы и методы: Исследовательскую базу работы составили научные взгляды правоведов, нормативные правовые источники и материалы судебной практики, анализируемые посредством общих и специальных методов научного познания.

Выводы: В статье представлена комплексная оценка конституционных категорий «свобода труда» и «право на труд», проанализированы их сущность, определено содержание данных категорий и обозначена особенность способа учреждения данных положений в Конституции РФ.

Возможность последующего использования результатов научной работы: Особым вкладом автора в исследование темы является внесение ряда конкретных предложений, направленных на устранение неточностей в формулировках отдельных правовых норм российского законодательства.

Социальные последствия: Внесение предложенных изменений позволит членам общества четче понимать свои трудовые конституционные права и свободы, что может стать одним из условий более эффективной их защиты.

Оригинальность и ценность: Результаты данной работы могут быть полезны законодателям при регулировании положений о свободе труда и праве на труд в различных сферах жизнедеятельности человека, ученым-правоведам при проведении исследований, студентам-юристам для уяснения сущности конституционных положений о свободе труда и праве на труд.

Ключевые слова: свобода труда, право на труд, содержание, конституционный суд.

ON THE PROBLEM OF THE CORRELATION OF THE

Keywords: freedom of labor, right to labor, content, the Constitutional Court.

Будучи актом высшей юридической силы и прямого действия, Конституция Российской Федерации 1993 г. (далее — Конституция РФ) является правовым актом, формирующим общественное сознание посредством логического структурирования заложенных в ней общественных ценностей и принципов. Основной закон выступает в качестве базы для уяснения правовых категорий, конструкций, которые наиболее полно раскрываются в иных правовых актах. Вот почему важно исследование сущности этих категорий. Логичность структуры норм и «прозрачность» определений отчасти способствуют единству их понимания и искоренению разночтений одних и тех же конституционных положений.

Нечеткость содержания отдельных конституционных норм порождает различие в их понимании учеными-

правоведами. Примером такой нечеткости может быть положение ст. 37 Конституции РФ о правах и свободах в трудовой сфере. Анализ различных точек зрения на сущность этой конституционной нормы позволяет обозначить один из основных вопросов, порождающих разночтения в юридической доктрине: закрепление конституционных категорий в сфере труда.

Рассмотрение поставленного вопроса целесообразно начать с устоявшегося в юриспруденции положения о том, что ст. 37 Конституции РФ закрепляет на территории Российской Федерации свободу труда. Однако при всестороннем анализе ст. 37 можно заметить, что прямого указания на свободу труда статья не содержит. В ч.1 ст. 37 Конституции РФ содержится лишь сентенция «труд свободен», что нетождественно положению о свободе труда. Терминологическое расхождение обусловлено, в первую очередь, историческими обстоятельствами, сложившимися на момент принятия Конституции РФ. В различных проектах Конституции РФ 1992-1993 гг. можно выделить два противоположных подхода к выбору закрепляемой категории в сфере труда: право на труд, которое ассоциировалось с советским прошлым и командно-административной экономикой, и свобода труда, отождествляемая с предполагаемыми изменениями в экономической сфере государства. Так, праву на труд отдано предпочтение в проекте Конституции РФ, подготовленном Конституционной комиссией Съезда народных депутатов РФ (ч.1 ст. 36), и в ряде альтернативных проектов Конституции РФ (в проекте Администрации Президента РФ, подготовленном рабочей группой под руководством С.М. Шахрая — проект Конституции РФ Вариант «0» (ч.1 ст. 15)); проекте Конституции РФ, подготовленном группой народных депутатов РФ (проект депутатской фракции «Коммунисты России» Верховного Совета РФ, проект КПРФ) (ст. 45); в проекте РКРП «Конституция (Основной закон) РСФСР» (автор Ю.М. Слободкин) (ст. 30); в проекте, подготовленном группой ученых кафедры государственного права Саратовского юридического института под руководством В.Т. Кабышева (ст. 34)). Закрепление свободы труда, исключая право на труд, характерно для проекта Конституции (Основного закона) РФ, подготовленного по инициативе Президента РФ (ст. 23) и проекта группы А.А. Собчака — С.С. Алексеева, поддержанного Российским движением демократических реформ (РДДР) (п. 15 ч.1 ст. 3). Оперирование двумя проектными положениями (свобода труда и право на труд) обусловило и дальнейшее их употребление в юридическом лексиконе, даже несмотря на то, что в тексте Основного закона данные положения напрямую не прописаны.

Анализ взглядов на положения ст. 37 Конституции РФ свидетельствует о расхождении мнений исследователей. Некоторые авторы придерживаются позиции о том, что в ст. 37 Конституции РФ закреплена свобода труда . Причем отдельные из них не ограничиваются анализом и описанием своего видения конституционно закрепленной свободы труда. Они прямо указывают на то, что в Конституции РФ не закреплено право на труд. Д.Н. Ярошенко подчеркивает, что «… в Конституции РФ закрепляется свобода труда, а не право на труд как статутное право» ; «после принятия Конституции Российской Федерации 1993 года, …, право на труд перестало быть конституционным принципом (в отличие от ранее действовавших советских конституций). В новой Конституции РФ самостоятельным становится принцип сво-

боды труда с обеспечением права распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию» . Рассуждая о несоответствии статье 37 статьи 17 Конституции РФ, посвященной общим положениям о правах и свободах человека и гражданина, Д.А. Радченко говорит об отсутствии в российском законодательстве права граждан на труд . Аналогичную позицию занимает и А.И. Ставцева: «В Конституции РФ нет ни правового механизма реализации права на труд, ни самого права на труд» . Об отсутствии права на труд говорят и другие исследователи (В.В. Артамонов , И.В. Зобнина ).

Отстаивая позицию конституционного закрепления свободы труда, ученые-правоведы допускают оперирование категорией «право на труд» только в контексте обосновываемого ими предложения о внесении изменений в Конституцию РФ в целях обеспечения официального признания конституционного права на труд или при упоминании положения ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой с 1 февраля 2002 года право на труд включено в состав отраслевого принципа «свобода труда».

Косвенным подтверждением закрепления в Основном законе государства свободы труда выступают и иные нормы Конституции РФ. Ни в одной статье Основного закона нет прямого указания на тип российской экономики. Однако, установив основные элементы содержания экономики (положения о свободе предпринимательской деятельности (ст. 34 Конституция РФ); поддержке конкуренции (ч.1 ст. ст. 8, ч. 2 ст. 34 Конституция РФ); гарантии многообразия форм собственности (ч.2 ст. 8 Конституции РФ); защите частной собственности (ст. 35, 36 Конституции РФ); гарантии свободного перемещения денежных средств и товаров (ч.1 ст.8 Конституция РФ)), Конституция РФ предопределила стремление к построению именно рыночной экономики. Экономическая теория, раскрывающая сущность рыночного типа экономической системы, предопределяет учреждение в государстве с таким типом экономики именно свободы труда, так как реализация основных элементов рыночной экономики в полной мере возможна лишь при закреплении свободы в трудовой деятельности. В настоящее время не во всех странах с рыночной экономикой конституционно учреждена свобода труда, но сочетание свободы труда и рыночного типа экономики остается традиционным.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации (далее — КС РФ) признает за категорией «свобода труда» конституционный статус. Однако КС РФ выводит свободу труда отнюдь не из ч.1 ст. 37 Конституции РФ. Ссылаясь в своих актах на ч.1 ст. 37 Конституции РФ, КС РФ доподлинно повторяет формулировку Конституции РФ, используя положение «труд свободен» и не заменяя ее на свободу труда: «согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1)» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года №934-О). В контексте ч. 1 ст. 37 Конституции РФ КС РФ допускает также употребление категории «право на свободу труда» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №1338-О). Употребление исключительно категории «свобода труда» осуществляется при отсылке к двум статьям Конституции РФ:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Конституция Российской Федерации, закрепляя свободу труда, право каждого свободно выбирать род деятельности и профессию (статья 34, часть 1; статья 37, часть 1).» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2014 года №2712-О). В иных случаях КС РФ не поясняет природу используемой им категории свобода труда. Так, КС РФ неоднократно указывал, что «. свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора» (Постановления Конституционного Суда РФ от 27 декабря 1999 года № 19-П и от 15 марта 2005 года №3-П, Определения Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2014 года № 2614-О и от 24 марта 2015 года №498-О). Данные положения актов КС РФ не позволяют сделать однозначные выводы о природе применяемой категории: идет ли речь о конституционной свободе труда или об отраслевом принципе — свободе труда, закрепленном в Трудовом кодексе РФ.

Подобные терминологические расхождения создают определенную путаницу и негативно влияют на единство понимания в вопросе конституирования положений в сфере труда. Но несмотря на подобные расхождения, акты КС РФ позволяют сделать однозначный вывод о конституционном закреплении положений о свободе труда, которая выявляется посредством комплексного анализа норм Конституции РФ.

Второй категорией в сфере труда, фактическое кон-ституирование которой вызывает дискуссии, является право на труд. Как указывалось выше, некоторые правоведы придерживаются позиции об отсутствии права на труд в Конституции РФ. Одновременно с этим существует противоположная точка зрения, согласно которой право на труд конституировано в РФ . Так, Т.В. Софронова указывает: «Конституцией РФ также признается право всех граждан Российской Федерации на труд. Согласно Конституции РФ, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37)» . Однако не все ученые-правоведы столь категоричны в подобном утверждении и выводят право на труд не из ст. 37 Конституции РФ, а из иных норм Конституции РФ, Трудового кодекса РФ, судебных решений. В частности, по их мнению, право на труд вытекает из ч.2 ст. 7 Конституции РФ, согласно которой в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда . В качестве аргумента иногда называют положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, которая признает составной частью правовой системы России общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры. Такой аргумент не лишен оснований. Действительно, право на труд установлено, например, ст. 23 Всеобщей Декларации прав человека (1948 г.), ст. 6 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.), Частью II, ст. 1 Европейской социальной хартии (1996 г.), ратифицированными Российской Федерацией.

Помимо этого, упоминание права на труд можно встретить и в судебных актах, в частности, в актах Конституционного Суда Российской Федерации. Акты КС РФ содержат как отсылки к перечню обязанностей государства для обеспечения права на труд, так и прямые указания на право на труд. Так, КС РФ подчеркивает необходимость действий государства по обеспечению мер, способствующих существованию и реализации права на труд. Конституционный Суд РФ ука-

зывает на обязанность государства обеспечивать «каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду» (Постановление Конституционного Суда РФ от 27.12.1999 № 19-П); принимать все необходимые меры с целью уменьшения негативных для здоровья работников последствий труда в условиях особой вредности (Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2002 № 320-О); устанавливать минимум денежных средств, который должен гарантироваться работнику в качестве вознаграждения за выполнение трудовых обязанностей (Постановление Конституционного Суда РФ от 19.06.2002 № 11-П); признавать свою ответственность за сохранение и укрепление здоровья людей (Постановление Конституционного Суда РФ от 09.02.2012 № 2-П). Довольно часто в актах КС РФ используются положения о праве на труд. Однако в таких актах КС РФ не раскрывает содержание права на труд, а ограничивается указанием на реализацию, ненарушение или защиту данной категории. Отсутствие пояснений в вопросе о содержании права на труд создает определенные трудности при определении статуса иных прав и свобод в сфере труда (являются ли они составной частью права на труд или являются правами и свободами, тесно связанными с правом на труд). Так, КС РФ поясняет, что «будучи направленным на обеспечение каждому гражданину возможности восстановить способность к производительному труду или иной общественно полезной деятельности, посредством которой реализуется право на труд, конституционное право на отдых имеет универсальный характер.» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 года № 2743-О). Данное Определение указывает на связь права на отдых и права на труд, но на основании используемых формулировок невозможно сделать вывод о более конкретном соотношении права на отдых и права на труд. Тем самым КС РФ ограничивается лишь общими положениями в вопросе, касающемся права на труд.

Однако не только содержание права на труд недостаточно четко пояснено в актах КС РФ, но и перечень конкретных положений и норм, на основании которых было выявлено конституционное закрепление права на труд, имеет определенные неточности. Наиболее часто право на труд фигурирует в делах, заявителями которых являются граждане, проходившие военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственную противопожарную службу и т.д. Ставшей со временем шаблонной формулировка о реализации права на труд названными категориями граждан используется во всех подобных делах с внесением коррективов в соответствии с родом деятельности конкретного заявителя. Например, КС РФ указывает, что «по смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации по взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункт «д» и «е»), военная служба, служба в органах внутренних дел и иная аналогичная ей служба, в том числе в Государственной противопожарной службе, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд.)» (Определение Конституционного Суда от 23 декабря 2014 года №2779-О). В аналогичных делах (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года №276-О, от 24 марта 2015 года №471-О, от 24 марта 2015 года №472-О, от 21 апреля 2015 года №753-О и т.д.) основной нормой, на которую ссылаются при вы-

явлении права на труд, выступает положение ч.1 ст. 37 Конституции РФ.

Однако ч.1 ст. 37 Конституции РФ гласит: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». В таком случае остается неясным, в какой из частей указанного конституционного положения содержится право на труд, так как в ином своём акте КС РФ использует формулировку, в которой право на труд и свобода выбора профессиональной деятельности (которая прямо закреплена в ч. 1 ст. 37 Конституции РФ) выступают не как тождественные, а как обособленные понятия (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2014 года №2314-О). Вместе с тем в одном из определений Конституционного Суда РФ при использовании категории право на труд отсутствует отсылка к ч.1 ст. 37 Конституции РФ: «Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, определенными в ее статье 7 (часть 1), предусматривает установление государственных гарантий реализации гражданами конституционных прав на труд, охрану труду и здоровья, социальную защиту от безработицы (статья 7, часть 2; статья 37, часть 3; статья 39, часть 2)» (Определение Конституционного Суда РФ от 29 января 2015 года №19-О). В данном акте КС РФ ссылается не на ч.1 ст. 37 Конституции РФ, а на ч. 3 ст. 37 Конституции РФ: «Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы». Таким образом, несмотря на указание на нормы Конституции РФ (ч.1 ст. 37 и ч.3 ст. 37), фактически КС РФ не поясняет из каких конкретных положений этих норм и каким образом возможно вывести право на труд. То есть широкое применение в актах КС РФ положений о праве на труд не влияет на то, что многие важные вопросы остаются без достаточных разъяснений.

Следовательно, ни юридическая доктрина, ни акты КС РФ не дают исчерпывающих ответов о конституи-ровании категорий, их наименовании и содержании. Однако комплексный анализ норм Конституции РФ позволяет обнаружить в положениях Основного закона РФ подтверждения закреплению свободы труда и права на труд. Особенностью Конституции РФ является закрепление определенных категорий посредством учреждения их содержания. Таким способом в РФ закреплен тип экономической системы, о которой говорилось выше. По аналогии с типом экономической системы Конституция РФ учредила свободу труда и право на труд, закрепив их содержание и не указав в норме Конституции РФ прямого наименования соответствующих комплексных конституционных положений. То есть отсутствие в Конституции РФ прямых указаний на свободу труда и право на труд не означает фактического отказа от закрепления данных категорий на территории России.

Традиционно свободу труда разделяют на две части — «позитивную» (свобода «для» чего-либо) и «негативную» (свобода «от» чего-либо). Именно элементы данных формул находят свое закрепление в ст. 37 Конституции РФ. Первый элемент (возможность человека выбирать, заниматься ему какой-либо незапрещенной законом трудовой деятельностью или нет) отражается в положении ч.1 ст. 37

Конституции РФ «Труд свободен». Второй элемент (возможность осуществления выбора по собственной инициативе определенного рода деятельности и профессии) обнаруживается в ч.1 ст. 37 Конституции РФ: «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Отсылка к третьему элементу содержания свободы труда (запрету дискриминации) закреплена ч.3 ст. 37 Конституции РФ («… без какой бы то ни было дискриминации.»). Четвертый элемент (запрет принудительного труда) находит прямое закрепление в ч.2 ст. 37 Конституции РФ (Принудительный труд запрещен). Следовательно, рассмотрение свободы труда через единство позитивного и негативного содержания, позволяет определить её как возможность индивида свободно, без принуждения и дискриминации принимать решение о форме реализации свободы труда, а так же о роде деятельности и профессии при активной форме реализации свободы труда.

Помимо свободы труда, ст. 37 Конституции РФ содержит положение о праве на труд. Сложность в определении содержания права на труд заключается в том, что для этого не существует какого-либо образца или формулы. Структурно содержание категории право на труд в конституциях различных государств может быть неодинаковым. Определить содержание права на труд возможно только при проведении анализа конституционной нормы, содержащей права и свободы в сфере труда. Основное содержание права на труд, признаваемое российской Конституцией, указано в ст. 37, а именно право свободно распоряжаться своими способностями к труду (ч.1 ст. 37), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), право на вознаграждение (ч.3 ст. 37), право на защиту от безработицы (ч.3 ст. 37), право на индивидуальные и коллективные трудовые споры (п.4 ст. 37), право на забастовку (ч.4 ст. 37) и право на отдых (ч.4 ст. 37).

Основываясь на проведенном анализе различных точек зрения, норм Конституции РФ и решений КС РФ, можно сделать ряд выводов. Во-первых, в Конституции РФ свобода труда и право на труд учреждены посредством конституирования содержания данных категорий и представляют собой обособленные категории, которые вместе с тем связаны возможностью осуществления свободного выбора в сфере труда. Однако регламентация данных вопросов достаточно сегмен-тарна, что не позволяет в полной мере обличить отношение законодателя и правоприменителей к консти-туированию категорий в сфере труда и очерчиванию их содержания. Во-вторых, для устранения разночтений в понимании конституционной нормы, закрепляющей права и свободы в сфере труда, необходимо внести определенные уточнения. В связи с выведенным содержанием конституционных положений и указанием особенности способа учреждения положений в Конституции РФ, отсутствует необходимость вносить изменения в текст Конституции РФ. Изменения Основного закона государства сказываются на его стабильности и авторитете, в связи с чем целесообразность внесения пояснений в текст ст. 37 Конституции РФ будет несоразмерной по сравнению с возможными последствиями. Соответствующие уточнения будут достаточными и при прописывании их в актах КС РФ, который, как указывалось выше, признает конституционность данных категорий, но недостаточно раскрывает их сущность. Вслед за пояснениями КС РФ соответствующие пояснения, уточняющие и разви-

вающие конституционные положения допустимы в Трудовом кодексе РФ и иных нормативных правовых актах, затрагивающих вопросы в сфере труда как на федеральном, так и на региональном уровнях, в частности, в ст. 2 Трудового кодекса РФ, формулировка которой представляет связывающий свободу труда и право на труд элемент (возможностью осуществления свободного выбора в сфере труда) в качестве комплексного положения право на труд.

Список литературы:

4. Воронов И.Ю. Свобода труда в трудовых правоотношениях // Вестник МГПУ. Серия «Юридические науки». 2009. №1 (3). 89-93 с.

5. Зобнина И.В. Значение Конституции РФ в российском трудовом праве: дисс. канд.юрид.наук.: Пермь. 1999. 188 с.

6. Красноярова Е.В. Свобода труда и ее ограничения в сфере применения наемного труда // Пролог law. 2014. №2. 20-24 с.

7. Лещенко А.Х. Перспективы правотворчества субъектов РФ по реализации прав и свобод граждан в сфере труда // Теория и практика общественного развития. 2014. №15. 130-132 с.

9. Пресняков, М.В. Конституционный принцип свободы: формы и виды реализации // Гражданин и право. 2012. №8. 37-38 с.

14. Эбзеев, Б.С. Конституция, власть и свобода в России: Опыт синтетического исследования. М.: Проспект. 2014. 336 с.

15. Ярошенко Д.Н. Право на труд в современной России: автореф. дис. канд.юрид.наук.: 12.00.05. М., 2014. 28 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Рецензия

на статью «К вопросу о соотношении категорий «свобода труда» и «право на труд» в конституционной доктрине и решениях Конституционного Суда Российской Федерации» аспирантки кафедры конституционного и международного права ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет» Канаковой Анны Евгеньевны, предлагаемую для опубликования в «Пробелы в российском законодательстве».

Научная статья А.Е. Канаковой посвящена анализу различных взглядов на конституциализацию положений о свободе труда и праве на труд в отечественной доктрине и решениях Конституционного Суда Российской Федерации с формулированием собственных авторских позиций.

Прежде всего необходимо отметить, что актуальность статьи не вызывает сомнения: в условиях нечеткости выражения отдельных положений Конституции РФ в сфере трудовой деятельности существует необходимость в обновлении конституционной доктрины и практики регулирования трудовых отношений, определения сущности, форм проявления и содержания свободы труда и права на труд.

Содержание статьи характеризуется известной научной новизной. В частности, в ней раскрываются основные причины употребления в юридическом лексиконе положений о свободе труда и праве на труд, несмотря на то, что они прямо не провозглашены Конституцией РФ (С. 2-3); обобщаются взгляды исследователей на вопрос о конституировании свободы труда и права на труд в России (С. 3-4, 6-7); анализируются влияние норм Конституции РФ, иных правовых актов на фактическое применение исследуемых положений (С.4-5, 7), правовые позиции Конституционного Суда РФ в части определения конституционной природы свободы труда и права на труд (С.5-6, 7-10). Следует согласиться с автором в том, что совершенствование доктрины, правового регулирования и практики реализации принципов свободы труда и права на труд должно стать одним из приоритетных направлений деятельности законодателя и органов конституционной юстиции с целью снятия неопределенности в выражении отдельных конституционных норм в сфере труда. В этой связи заслуживают внимания отдельные авторские предложения по внесению изменений в некоторые федеральные законы.

Научная статья А.Е. Канаковой «К вопросу о соотношении категорий «свобода труда» и «право на труд» в конституционной доктрине и решениях Конституционного Суда Российской Федерации» характеризуется системностью постановки вопросов и их изложения, аргументированностью основных положений, выводов и предложений, отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода работам. Она является частью научного исследования, выполняемого в рамках подготавливаемой к защите кандидатской диссертации по этой тематике. Рекомендую настоящую статью для публикации в «Пробелы в российском законодательстве». Статья рекомендуется для публикации в открытой печати. Ранее она не публиковалась.

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета (МГЮА) им. О.Е. Кутафи-на В. В. Невинский

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *