Исаак сирин молитва

Житие преподобного

Исаак Сирин является известным писателем-аскетиком. Сам преподобный был родом из Сирии. Вместе со своим братом еще в юности он поступил в монастырь. От остальных праведников, служащих в монастыре отличались особым умом и мудростью. Им даже предлагали начальнические должности, но братья отказывались от них, продолжая рьяно служить Всевышнему и проповедуя православную веру.

Исаака на подсознательном уровне потянуло в пустыню, там он и начал свою отшельническую, подвижническую жизнь. Прошло не много времени как проповеди святого стали известными на всю местную округу. После чего ему предложили стать епископом. Но глядя на нрав населения он отказался от предложения, так как понял что ни в его силах что либо поменять.

Житие Исаака Сирина, как и у многих подвижников было не легким. Ему пришлось пережить много различных трудностей. Но несмотря на это он не переставал помогать бедным и нуждающимся людям. С верой в сердце он прожил долгие годы до самой смерти. Но после себя оставил наследие – свои ценные для православия писания.

Иконы Исаака Сирина

Днем памяти святого в православии принято считать 12 марта. В этот день рядом с иконой обирается очень много людей, желавших вознести молитвенное прошение к преподобному.

Очень ценными являются письменные труды Исаака. После себя он оставил 7 томов. В них описывается о водительстве божественного духа, тайна Всевышнего и судах. Им же было написано очень много различных молитв. Чаще всего к святому обращаются с мольбой в следующих ситуациях:

  • просят об помощи пережить тугу;
  • просят об избавлении трудностей на жизненном пути;
  • исцеления от различных заболеваний;
  • защиты семьи от недугов и нечистей;
  • просят об помощи избавится от рассеянности.

Особой популярностью пользуется специальная молитва для всех плачущих Исаака Сирина, текст которой можно найти в любом православном молитвослове.

Нужно отметить, что молитвы можно читать не только в церкви, но и дома. Особенности их чтения в том, что прежде чем начинать обращения к преподобному рекомендуется получить благословение от священнослужителя. Также рекомендуется пройти таинства исповеди и причастия. Ведь именно данные обряды помогают очистится от греха земного, и стать на шаг ближе к Богу.

А Главные молитвы Исаака Сирина также можно найти в отдельном сборнике церковной литературы. Его также можно приобрести в православной иконой лавке. Помните, что четких правил произношения прошений к Всевышнему и святым не существует. Очень важно, чтобы в глубине души у человека была вера в Господа Бога и в то, что он просит.

Текст молитвы такой:

Всеми костями моими и всем сердцем моим приношу я Тебе службу, достойную Тебя, склоняясь головой души моей к земле. О всеславный Бог, живущий в неизъяснимом молчании! Ради обновления моего Ты построил на земле скинию любви, место покоя для воли Твоей, храм из плоти, устроенный с помощью святого елея, который превыше всякой святыни. Ты наполнил его святынями Твоими, чтобы в нем совершалось служение всех; и поклонение вечным Ипостасям Троицы Твоей указал Ты в нем; и открыл мирам, которые Ты сотворил по благодати Твоей, неизреченную тайну и силу, которую не могут ощутить или познать чувства тварей Твоих, пришедших в бытие. Перед ней естества ангельские в молчании погружены в изумление перед облаком этой вечной тайны и потоком славы, проистекающим от изумления, ибо в области молчания поклоняется ей все мыслящее, освящаясь и делаясь достойным Тебя.

К подножию ног Твоих повергаюсь я, Господи, и к десницеТвоей святой, которая сотворила меня и сделала меня человеком, познавшим Тебя. Но я согрешил и совершил зло пред собою и пред Тобою, оставив святую беседу с Тобою и отдав дни мои беседам с похотями. Умоляю Тебя, Господи, не вмени мне грехов юности моей, неведение старости моей и слабость естества моего, которая одолела меня и потопила меня в размышлении о ненавистных вещах. Но от назойливого блуждания похотей обрати сердце мое к Тебе; сокровенный свет да живет во мне. Твои благодеяния ко мне во все времена предвосхищали всякую мою волю к добру и готовность сердца моего к добродетели. Никогда не сдерживал Ты заботы Твоей обо мне, чтобы испытать свободную волю мою; напротив, как Отец заботится о своем маленьком сыне, так и Твоя забота сопутствовала мне; отеческая благодать Твоя посетила немощь мою и не смотрела на то, чтобы испытывать волю мою, ибо Ты знал меня во все времена — знал, что меньше младенца знаю я, куда иду.

Умоляю Тебя, Боже, пошли помощь с высочайших Твоих небес и удали от сердца моего всякое злое действие и всякое плотское желание. Не лиши меня, Господи, защиты Твоей, чтобы не обрел меня враг мой и не попрал, как ему бы хотелось, и не сокрушил меня всецело. Ибо Ты — Тот, Кто дает покаяние и сердце плачущее грешнику кающемуся, так что благодаря утешению от плача и от дара слез, освобождаешь Ты сердце его от лежащего на нем бремени греха.

В дверь сострадания Твоего стучусь я, Господи; пошли помощь моим разрозненным порывам, отравленным множеством страстей и мощью тьмы. Возбуди во мне страдание от видения ран моих, хотя бы оно и не соответствовало мощи грехов моих, ибо если осознание степени моих грехов получу я, Господи, не вынесет душа моя горькой боли от них. Помоги слабым порывам моим к истинному покаянию, и да обрету я облегчение от бремени грехов через это страдание, которое — от Твоего дара; ибо без силы благодати Твоей совершенно не способен я даже войти внутрь себя и познать грехи мои, чтобы при виде их я мог утихнуть от обилия рассеянности.

О имя Иисусово, ключ ко всем дарованиям,открой мне дверь, дабы мне войти в сокровищницу Твою и хвалою от всего сердца восхвалить Тебя за милости Твои, которые были на мне в конце времен; ибоТы пришел и обновил меня знанием нового века.

Восхваляю я, Господи, святое естество Твое, ибо Ты сделал мое естество святилищем сокровенности Твоей и ковчегом таинств Твоих, местом обитания Твоего и святым храмом Божества Твоего — храмом Того, Кто держит скипетр Царствия Твоего, Кто управляет всем существующим, Кто есть Ковчег вечной славы Твоей, Обновление для служащих Тебе огненных чинов, Путь к познанию Твоему, Дверь к дому видений Твоих, совокупность силы Твоей и великой мудрости — Иисуса Христа, Единородного из чрева Твоего и «остаток», собранный из творения Твоего, как видимого, так и умопостигаемого.

О Тайна, возвышенная за пределы слова и молчания, вочеловечившаяся, чтобы обновить нас посредством добровольного соединения с плотью, открой мне путь, по которому я был бы возведен к твоим тайнам, идя по ясной тропе безмолвия от помышлений мира сего. Собери ум мой в молчание молитвы и да умолкнут во мне блуждающие помыслы благодаря этой просветленной беседе моления и изумления, исполненного тайн.

Даруй мне, Господи, освятиться хвалами Твоими и очиститься памятью о Тебе; обнови жизнь мою через изменение мысли и благотворные помыслы, которые Ты, по благодати Твоей, возбуждаешь во мне. Будь путеводителем разума моего в моем размышлении о Тебе и помоги мне забыть о делах, сбивающих с истинного пути, через обновление разума, которое Ты возбуждаешь во мне. Возбуди во мне такие прошения, которые приносят пользу благодаря согласию моей воли с Твоей волей, ибо Ты — Тот, Кто дает молитву молящимся. Закрепи во мне единую волю, что взирает на Тебя во всякое время, и помысел, который никогда бы не ослабевал в надежде на Тебя через постоянное умирание ради Тебя. Даруй,Господи, чтобы не бесчувственными словами уст молился я Тебе, но чтобы я распростерся на земле в сокровенном смирении сердца и покаянии разума.

О Боже, благодаря терпению Твоему к грехам моим Ты даешь мне жизнь в мире сем; не лиши меня жизни мира грядущего, которой с надеждой ожидают те, что среди скорбей ищут Тебя здесь.

О Христос, Чья любовь отделила святых от семьи, родства и удобного человеческого жилища, так что сила естественных страстей умолкла в них перед лицом сладости любви Твоей, — Ты, Господи, даруй мне возненавидеть жизнь мою из любви к Тебе, и да соделаюсь я при жизни мертвым по отношению ко всем наслаждениям мира сего; и силою Твоею, Господи, да утихнут бури, воспламеняющиеся в членах моих; и любовь Твоя да отделит меня от мира и собеседований с ним. Начертай в уме моем единый невидимый образ, так чтобы побеждено было влечение ко всякой сладости воспоминаний о временном и видимом мире.

О Сила, благодаря которой древние отцы превзошли мощные и страшные нападения мятежника — люди, которые, находясь в человеческом естестве с его многими нуждами, были подобны не имеющим никаких нужд, являя на земле подобие будущих реальностей; и человеческие могилы, пещеры и расселины сделал Ты местом Шехины Твоих откровений им; Ты излей в сердце мое горячность их помыслов, дабы я укрепился ею и попрал естественное желание и страх перед противниками; посей во мне знание смирения и неудержимое стремление прямо идти к Тебе. О Прибежище немощных, Прямой Путь для всех заблудившихся, Место убежища для охваченных бурями,Ты Сам низложи гордость противника моего передо мной, Ты разрушь мощь ухищрений его против меня, Ты унизь превознесенную гордыню его, сделай гладкими сокровенные пути Твои перед помыслами моими, будь утешением моим во время бедствий моих и путеводителем на месте опасности.

О Солнце правды, благодаря которому праведные увидели самих себя и сделались зеркалом для своих поколений, Ты открой во мне дверь познания Тебя; даруй мне зоркую мысль, не претыкающуюся о подводные камни ошибок, пока не достигну я того светлого пристанища, которого достигли древние отцы, угодившие Тебе всеми своими подвигами.

Освяти меня тайнами Твоими, просвети разум мой познанием Тебя, пусть надежда Твоя воссияет в сердце моем, удостой меня внутренне молиться об этом. О Боже, Отец мой и Господь жизни моей, зажги светильник Твой внутри меня, помести во мне то, что Твое, дабы я забыл о своем. Пробуди во мне силу изумления Тобою, дабы оно пересилило принуждение естества. Возбуди во мне видение тайн Твоих, дабы я осознал то, что было вложено в меня в Святом Крещении. Ты дал мне Путеводителя: да покажет Он мне славу Твою во всякое время. Светом и солью мира предназначил Ты мне быть: да не стану я камнем преткновения для друзей моих. Поскольку я оставил мир, да не обращу взор мой снова к нему и к вещам, которые я отверг, когда давал обет мой Тебе. Возложи приятные узды на сердце мое, чтобы чувства мои не взирали на то, что вне путей Твоих законов. Собери мои порывы для корабля покаяния, чтобы в нем возликовал я посреди житейского моря, пока не достигну гавани надежды Твоей. Через память о Тебе да обретет ум мой мужество в искушениях. Через сияние знания о Тебе да осветится предо мною путь тьмы.

О Боже, удостой меня уразуметь тайну любви Твоей, отобразившейся в домостроительстве Твоем по отношению к чувственному миру, в создании Тобою тварного бытия и в таинстве убиения Возлюбленного Твоего!

Создатель наш, знающий о болезненности естества моего, Ты Сам удали от меня насилие противника, Ты изгони из членов моих восстание греха,Ты угаси жар его в сердце моем; простри исцеляющую руку к поверженной душе моей; свяжи мои внутренние чувства узами Креста; умножь во мне полноту любви к Тебе, происходящей от познания Распятого; сделай разум мой внутренне сосредоточенным благодаря сокровенным тайнам, которые содержатся в Кресте; укрепи во мне память о смирении Возлюбленного Твоего; умножь во мне изумление домостроительством Твоим по отношению ко мне.

Поток тайн Христовых, подобно волнам океана, захлестывает разум мой. Хотел бы я, Господи, умолкнуть перед ними и не говорить, но они оказались подобными горящему пламени в сердце моем, пожигающему кости мои. Тайна Твоя ошеломляет меня, но принуждает меня взирать на нее. В молчании она указывает мне: «Не медли приблизиться из-за страха грехов своих, о грешник, ибо именно через размышление о них скверна греха будет удалена из разума твоего».

Спаситель мой, сохрани меня от демонского прельщения; Боже мой, избавь меня от расслабления совести; Надежда моя, излей в сердце мое опьянение надежды на Тебя. Воскресение и Свет всех миров, Иисусе Христе, возложи венец познания Тебя на голову души моей; открой внезапно передо мною врата милости; да воссияют в сердце моем лучи благодати Твоей; будь путеводителем для ног моих помыслов, пока я не достигну Сиона, святой горы Твоей. Удостой меня того святого града, в который вошли святые в конце пути своего. Творец мой и Надежда моя, Якорь жизни моей среди бурь, Посох в немощи моей, Честь в бесчестии моем, вознеси голову мою, приклоненную к земле, не предай меня в волю противника моего; не дай удобного случая его бесстыдству. Поставь перед ним великую пропасть, дабы не стоял поперек дороги моей и не смущал меня. Даруй мне в служении Тебе окончить краткую и мимолетную жизнь мою; да окажусь я поблизости от Тебя в конце дней моих, да буду в винограднике Твоем на закате жизни моей. Удостой меня того динария, который ты назначил трудившимся, еще прежде времени моего исхода. По благодати, Господи, а не по делам моим удостой меня даже в одиннадцатый час жизни моей оказаться бодрствующим в служении Тебе. Да не пленит меня мир собеседованиями своими, полными соблазна, и да не заключит меня в клетку забот своих.

О Христос, одевающийся светом, как ризою, Который ради меня стоял обнаженным перед Пилатом, облеки меня в силу Твою, которой Ты осенил святых и благодаря которой вышли они победителями из борений мира сего. О Господи, Божество Твое да упокоится во мне и да ведет меня превыше мира для пребывания с Тобою.

Позорный Крест, который Ты нес ради меня, да будет для меня мостом к этому мирному прибежищу. Терновый венец, которым голова Твоя была увенчана, да будет для меня шлемом спасения в жаркий день битвы. Оплевание, принятое Лицом Твоим, да уготовит меня к тому, чтобы иметь открытое лицо перед судом Твоего пришествия. Тело Твое святое, которое было обнажено на Кресте, да распнет меня миру сему и похотям его через любовь к Тебе. Одежда Твоя, о которой был брошен жребий, да разорвет в клочья перед глазами моими одежду тьмы, в которую я внутренне облечен. Вода и кровь, истекшие из Тебя, да будут для меня книгой освобождения от прежнего рабства. Тело Твое и Кровь Твоя,смешавшиеся с моим телом, да пребудут во мне как залог того, что я не лишусь постоянного видения Тебя в том месте, которому нет предела. Таинства веры, которые сохранил я в себе неповрежденными, да сохранят для меня что-либо достославное в тот день, когда мир будет готовиться к встрече пришествия Твоего, и пусть они там восполнят недостаток подвижничества моего.

Для тех же, кто перешел из этого мира лишенным добродетельной жизни и не имевшим веры, будь для них защитником, ради тела, которое Ты взял у них, чтобы от единого соединенного тела мира мы вознесли славу Отцу, Сыну и Святому Духу в Царстве Небесном и том наслаждении, которое не имеет конца во веки веков. Аминь.

Храни Вас Господь!

Смотрите еще видео с молитвой всех плачущих:

Исаак Сирин – о чистой молитве

Сначала я приведу полный текст Исаака «О чистой молитве», а затем прокомментирую его.

«Как вся сила законов и заповедей, какия Богом даны людям, по слову Отцев, имеет пределом чистоту сердца, так все роды и виды молитвы, какими только люди молятся Богу, имеют пределом чистую молитву. Ибо и воздыхания, и коленопреклонения, и сердечныя прошения, и сладчайшие вопли, и все виды молитвы, как сказал я, имеют пределом чистую молитву, и до нея только имеют возможность простираться. А от чистоты молитвенной и до внутренней, как скоро мысль переступила этот предел, не будет уже иметь она ни молитвы, ни движения, ни плача, ни власти, ни свободы, ни прошения, ни вожделения, ни услаждения чем-либо из уповаемаго в сей жизни или в будущем веке, И поэтому после чистой молитвы иной молитвы нет. До сего только предела всякое молитвенное движение и все виды молитвы доводят ум властию свободы. Потому и подвиг в молитве. А за сим пределом будет уже изумление, а не молитва; потому что все молитвенное прекращается, наступает же некое созерцание, и не молитвою молится ум. Всякая, какого бы то ни было рода, совершаемая молитва совершается посредством движений; но как скоро ум входит в духовныя движения, не имеет там молитвы. Иное дело-молитва, а иное-созерцание в молитве, хотя молитва и созерцание заимствуют себе начало друг в друге. Молитва есть сеяние, а созерцание-собирание рукоятей, при котором жнущий приводится в изумление неизглаголанным видением, как из малых и голых, посеянных им, зерен вдруг произросли пред ним такие красивые класы. И он в собственном своем делании пребывает без всякаго движения; потому что всякая совершаемая молитва есть моление, заключающее в себе или прошение, или благодарение, или хваление. Разсмотри же внимательнее, один ли из сих видов молитвы, или прошение чего-либо, бывает, когда ум переступает свой предел, и входит в оную область? Спрашиваю же о сем того, кто ведаешь истину. Но не у всех сия разсудительность, а только у тех, которые соделались зрителями и служителями дела сего, или учились у таковых Отцев, и из уст их познали истину, и в сих, и подобных сим изысканиях провели жизнь свою.

Как из многих тысяч едва находится один, исполнивший заповеди и все законное с малым недостатком и достигший душевной чистоты, так из тысячи разве один найдется сподобившийся при великой осторожности, достигнуть чистой молитвы, расторгнуть этот предел и приять оное таинство; потому что чистой молитвы никак не могли сподобиться многие; сподобились же весьма редкие; а достигший того таинства, которое уже за сею молитвою, едва, по благодати Божей, находится и из рода в род.

Молитва есть моление и попечение о чем-либо и желание чего-либо, как-то: избавления от здешних или будущих искушений, или желание наследия Отцев; моление-это то, чем человек приобретает себе помощь от Бога. Сими движениями и ограничиваются движения молитвенныя. А чистота и не чистота молитвы зависят от следующаго: как скоро в то самое время, как ум приуготовляется принести одно из сказанных нами движений своих, примешивается к нему какая-либо посторонняя мысль или безпокойство о чем-нибудь, тогда молитва сия не называется чистою; потому что не от чистых животных принес ум на жертвенник Господень, т. е. на сердце — этот духовный Божий жертвенник. А если бы кто упомянул об оной, у Отцев называемой духовною, молитве, и, не уразумев силы отеческих изречений: «сия молитва в пределах молитвы духовной», то думаю, если точнее вникнуть в это понятие, хула будет, если какая-либо тварь скажет, будто бы сколько-нибудь преклоняется духовная молитва. Ибо молитва преклоняющаяся ниже духовной. Всякая же духовная молитва свободна от движений. И если чистою молитвою едва ли кто молится, то что сказать о молитве духовной? У святых Отцев было в обычае всем добрым движениям и духовным деланиям давать именование молитвы. И не только Отцам, но и всем, которые просвещены ведением, обычно всякое прекрасное делание вменят почти за одно с молитвою. Явно же, что иное дело — молитва, а иное — совершаемыя дела. Иногда сию, так называемую духовную, молитву в одном месте называют путем, а в другом ведением, и инде — умным видением. Видишь, как Отцы переменяют названия духовных предметов? Ибо точность именований устанавливается для предметов здешних, а для предметов будущаго века нет подлиннаго и истиннаго названия, есть же о них одно простое ведение, которое выше всякаго наименования и всякаго составнаго начала, образа, цвета, очертания и всех придуманных имен. Поэтому, когда ведение души возвысится из видимаго мира, тогда Отцы в означение онаго ведения употребляют, какия хотят, названия, так как точных именований оному никто не знает. Но, чтобы утвердить на сем ведении душевныя помышления, употребляют они наименования и притчи, по изречению святаго Дионисия, который говорить, что ради чувств употребляем притчи, слоги, приличныя имена и речения. Когда же действием Духа душа подвигнута к Божественному, тогда излишни для нас и чувства, и их деятельность, равно как излишни силы духовной души, когда она, по не-постижимому единству, соделывается подобною Божеству, и в своих движениях озаряется лучем высшего света.

Итак, поверь, брат, что ум имеет возможность различать свои движения только до предела чистой молитвы. Как же скоро достигнет туда, и не возвращается вспять, или оставляет молитву, — молитва делается тогда как бы посредницею между молитвою душевною и духовною. И когда ум в движений, тогда он в душевной области; но как скоро вступает он в оную область, прекращается и молитва. Ибо Святые в будущем веке, когда ум их поглощен Духом, не молитвою молятся, но с изумлением водворяются в веселящей их славе. Так бывает и с нами. Как скоро ум сподобится ощутить будущее блаженство, забудет он и самого себя, и все здешнее, и не будет уже иметь в себе движения к чему-либо. Посему, некто с уверенностию осмеливается сказать, что свобода воли путеводит и приводит в движение посредством чувств всякую совершаемую добродетель и всякий чин молитвы, в теле ли то, или в мысли, и даже самый ум, — этого царя страстей. Когда же управление и смотрение Духа возгосподствуют над умом-этим домостроителем чувств и помыслов, тогда отъемлется у природы: свобода, ум путеводится, а не путеводит. И где тогда будет молитва, когда природа не в силах иметь над собою власти, но иною силою путеводится, сама не знает куда, и не может совершать движений мысли, в чем бы ей хотелось, но овладевается в тот час пленившею ее силою, и не чувствует, где путеводится ею? Тогда человека не будет иметь и хотения; даже, по свидетельству Писания, не знает, в теле он, или вне тела (2 Кор. 42, 2). И будет ли уже молитва в том, кто столько пленен. и не сознает сам себя? Посему, никто да не глаголет хулы, и да не дерзает утверждать, что можно молиться духовною молитвою. Такой дерзости предаются те, которые молятся с кичливостью, невежды ведением, и лживо говорят о себе, будто бы, когда хотят, молятся они духовною молитвою. А смиренномудрые и понимающие дело соглашаются учиться у Отцев и знать пределы естества, и не дозволяют себе предаваться таким дерзким мыслям.

Вопрос. Почему же сей неизглаголанной благодати, если она не есть молитва, дается наименование молитвы.

Ответ. Причина сему, как утверждаем, та, что благодать сия дается достойным во время молитвы, и начало свое имеет в молитве, так как, по свидетельству Отцев, кроме подобнаго времени, нет и места посещению сей достославной благодати. Наименование молитвы дается ей потому, что от молитвы путеводится ум к оному блаженству, и потому, что молитва бывает причиною онаго; в иныя же времена не имеет оно места, как показывают отеческия писания. Ибо знаем, что многие Святые, как повествуется и в житиях их, став па молитву, были восхищены умом.

Но если кто спросить: почему же в сие только время бывает сии великия и неизреченныя дарования, то ответствуем: потому что в сие время более, нежели во всякое другое, человек бывает собран в себя и уготован внимать Богу, вожделевает и ожидает от Него милости. Короче сказать, это есть время стояния при вратах царских, чтобы умолять царя; и прилично исполниться прошению умоляющаго и призывающаго в это время. Ибо бывает ли другое какое время, в которое бы человек столько был приуготовлен, и так наблюдал за собою, кроме времени, когда приступает он к молитве? Или, может быть, приличнее получить ему что-либо таковое в то время, когда спит, или работает что, или когда ум его возмущен? Ибо вот и Святые, хотя не имеют празднаго времени, потому что всякой час заняты духовным, однакоже и с ними бывает время, когда не готовы они к молитве. Ибо нередко занимаются или помышлением о чем-либо встречающемся в жизни, или разсматриванием тварей, или иным чем действительно полезным. Но во время молитвы созерцание ума устремлено к единому Богу и к Нему направляет все свои движения, Ему от сердца, с рачением и непрестанною горячностию, приносит моления. И посему-то в это время, когда у души бывает одно единственное попечение, прилично источаться Божественному благоволению, И вот видим, что, когда священник приуготовится, станет на молитву, умилостивляя Бога, молясь и собирая свой ум воедино, тогда Дух Святый нисходит на хлёб и на вино, предложенные на жертвеннике. И Захарии во время молитвы явился Ангел, и предвозвестил рождение Иоанна. И Петру, когда во время шестаго часа молился в горнице, явилось видение, путеводствовавшее его к призванию язычников снисшедшею с неба плащаницею и заключенными в ней животными. И Корнилию во время молитвы явился Ангел, и сказал ему написанное о нем. И также Иисусу сыну Навину глаголал Бог, когда в молитве преклонился он на лице свое. И с очистилища, бывшаго над кивотом, откуда священник о всем, что должно было знать, в видениях был от Бога тайноводствуем в то самое время, когда архиерей единожды в год, в страшное время молитвы, при собрании всех колен сынов Израилевых, стоявших на молитве во внешней скинии, входил во Святое-святых и повергался на лице свое, — слышал он Божии глаголы в страшном и неизглаголанном видении. О, как страшно оное таинство, которому служил при сем архиерей! Но таковы и все видения, являвшияся Святым во время молитвы. Ибо какое другое время так свято, и по святыне своей столько прилично приятию дарований, как время молитвы, в которое человек собеседует с Богом? В это время, в которое совершаются молитвословия и моления пред Богом, и собеседование с Ним, человек с усилием отовсюду собирает воедино нее свои движения и помышления, и погружается мыслию в едином Боге, и сердце его наполнено бывает Богом; и оттого уразумевает он непостижимое. Ибо Дух Святый, по мере сил каждаго, действует в нем, и действует, заимствуя вещество из того самаго, о чем кто молится; так что внимательностию молитва лишается движения, и ум поражается и поглощается изумлением, и забывает о вожделении собственного своего прошения, и в глубокое упоение погружается движения его, и бывает он не в мире сем. И тогда не будет там различия между душею и телом, ни памятования о чем-либо, как сказал божественный и великий Григорий: «молитва есть чистота ума, которая одна, при изумлении человека, уделяется от света Святыя Троицы». Видишь ли, как уделяется молитва приходящим в изумление уразумением того, что рождается от нея в уме, по сказанному мною в начале сего писания и во многих других местах? И еще, тот же Григорий говорит: «чистота ума есть воспарение мысленнаго. Она уподобляется небесному цвету, в ней во время молитвы просиявает свет Святыя Троицы».

Вопрос. Когда же кто сподобляется всей этой благодати?

Ответ. Сказано: во время молитвы. Когда ум совлечется ветхаго человека, и облечется в человека, новаго, благодатнаго, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету, которую старейшины сынов Израилевых наименовали местом Божиим (Исх. 24, 10), когда Бог явился им на горе. Посему, как говорил я, дар сей и благодать сию должно называть не духовною молитвою, но порождением молитвы чистой, ниспосылаемой Духом Святым. Тогда ум бывает там — выше молитвы, и с обретением лучшаго молитва оставляется. И не молитвою тогда молится ум, но бывает в восхищении, при созерцании непостижимаго, — того, что за пределами мира смертных, и умолкает в неведении всего здешняго. Сие-то и есть то неведение, о котором сказано, что оно выше ведения. О сем-то неведении говорится: блажен постигший неведение, неразлучное с молитвою, котораго да сподобимся и мы, по благодати единороднаго Сына Божия. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков! Аминь.»

* * *

На основании этого текста я предполагаю, что Исаак Сирин имел опыт ОзВ, имел представление о методе, которым можно их достигать. Судя из других его текстов, он перенимал свой опыт у других практикующих, которых относят к течению под названием «исихазм», и передавал его другим, таким образом можно предполагать, что среди исихастов был целый ряд людей, которые испытывали ОзВ и работали над совершенствованием технологии достижения их в меру своей огромной ограниченности догмами и правилами секты.

1) Сильно резонирует с ОзВ осознание того, что даже если кто-то жил очень давно, выражал свой опыт с помощью почти незнакомых терминов, к настоящему времени получивших совершенно иные оттенки значений, все равно можно без труда распознать в его сообщениях свидетельство его опыта испытывания ОзВ, сопоставить его со своим, перенять его опыт. Первое, что привлекло мое внимание в этом тексте, когда я его бегло просмотрел, — возникший резонанс с целым рядом ОзВ – упорство, ясность, восторг, чувство тайны и др. После этого я внимательно прочел текст, стараясь выявить максимально точно значения используемых слов, поскольку многие из этих слов в современно церковной окраске обозначают нечто совершенно противоположное ОзВ.

2) Молитва – центральный термин в этом тексте, поэтому я прежде всего разобрался в его значении.

«Молитва есть моление и попечение о чем-либо и желание чего-либо, как-то: избавления от здешних или будущих искушений, или желание наследия Отцев; моление-это то, чем человек приобретает себе помощь от Бога. Сими движениями и ограничиваются движения молитвенныя».

«Моление», «попечение» и «желание» — слова, которые использовал переводчик с древнегреческого для обозначения тех слов, которые выбрал Исаак Сирин для того, чтобы разными способами указать на то – о чем он говорит. Это целесообразно, если он хотел приложить усилия к тому, чтобы его мысль могли понять не только те, с кем он обсуждал свою практику, но и другие люди других культур в другом времени. «Моление» и «желание» явно указывают на то, что имеется в виду именно «интенсивное желание». Слово «попечение» в современном русском языке имеет уже отклоняющееся от первых двух значение, которое, впрочем, не противоречит им, поскольку обозначает «настойчивое ухаживание за чем-то или чем-то, поддержку». «Избавление от искушений» означает избавление от чего-то, что Исаак не хочет испытывать и называет это «искушением». Из этого текста невозможно понять – что именно он называет «искушением», поэтому пока можно просто говорить о неких нежелаемых им состояниях. Возможно, это механические желания, которые проявляются наряду с желанием не испытывать их, а испытывать желаемые восприятия. Фраза «моление – это то, чем человек приобретает себе помощь от Бога» указывает на то, что среди желаний, относимых Исааком к «молитве», также есть и желания испытывать те восприятия, к которым он стремится, ведь «помощью от Бога» он очевидно и обозначает возникновение ОзВ.

Таким образом ясно, что метод, избранный Исааком для достижения желаемых им состояний, состоит в «молитве» — т.е. в сосредоточении на а) желании не испытывать нежелаемые состояния и б) желании испытывать желаемые состояния.

Легко увидеть, что слово «молитва» в современном обыденном языке зачастую означает нечто совершенно иное – когда молятся, то обычно просят о чем-то – чаще о «прощении грехов», о «спасении», т.е. при этом испытывается чувство вины. Это именно просьба, сопровождаемая чувством вины, а не интенсивное радостное желание испытывать желаемые состояния и не испытывать нежелаемые.

3) Исаак вводит понятия «чистой молитвы» и «нечистой молитвы».

«Чистота и не чистота молитвы зависят от следующего: как скоро в то самое время, как ум приуготовляется принести одно из сказанных нами движений своих, примешивается к нему какая-либо посторонняя мысль или беспокойство о чем-нибудь, тогда молитва сия не называется чистою»

Отсюда ясно, что «чистая молитва» — такая, в которой возникает как можно меньше хаотических отвлечений и негативных эмоций. Вполне естественно для любого практикующего Селекцию, что чем «чище молитва», тем эффективнее эта практика приводит к желаемому результату.

4) «Ибо и воздыхания, и коленопреклонения, и сердечные прошения, и сладчайшие вопли, и все виды молитвы, как сказал я…»

Здесь перечисляются действия, которыми сопровождают сосредоточенное переживание желания (это способ борьбы с хаотическими отвлечениями), и проявления, возникающие в результате всплесков ОзВ.

5) «Как скоро мысль переступила этот предел, не будет уже иметь она ни молитвы, ни движения, ни плача, ни власти, ни свободы, ни прошения, ни вожделения, ни услаждения чем-либо из уповаемаго в сей жизни или в будущем веке, и поэтому после чистой молитвы иной молитвы нет».

После того, как проявились интенсивные ОзВ, уже нет желания применять какие-либо методы, нет желания и испытывать желания в этот момент.

6) «А за сим пределом будет уже изумление, а не молитва; потому что все молитвенное прекращается, наступает же некое созерцание, и не молитвою молится ум.»

Исаак Сирин выбирает слово «изумление» как слово, резонирующее с тем состоянием, которое наступает после наступления ОзВ.

7) «Разсмотри же внимательнее, один ли из сих видов молитвы, или прошение чего-либо, бывает, когда ум переступает свой предел, и входит в оную область? Спрашиваю же о сем того, кто ведаешь истину. Но не у всех сия разсудительность, а только у тех, которые соделались зрителями и служителями дела сего, или учились у таковых Отцев, и из уст их познали истину, и в сих, и подобных сим изысканиях провели жизнь свою.»

Как видим, и в те времена было немало людей, готовых почесать языком о просветлении и о Боге, но не имеющих ни желания испытывать ОзВ ни такового опыта.

8) «чистой молитвы никак не могли сподобиться многие; сподобились же весьма редкие; а достигший того таинства, которое уже за сею молитвою, едва, по благодати Божей, находится и из рода в род».

Это указание на редкость тех, кто достиг значительного опыта испытывания ОзВ, у меня вызывает радость – ведь это означает, что по его мнению такие люди все же существовали. Среди текстов Сирина есть и другие, где он передает содержание своих бесед со «старцами», и содержание это указывает на то, что у тех старцев есть реальный опыт практики, есть ясность, устремленность, упорство.

9) «Поэтому, когда ведение души возвысится из видимаго мира, тогда Отцы в означение онаго ведения употребляют, какия хотят, названия, так как точных именований оному никто не знает»

Практикующим приходилось придумывать новые термины для обозначения тех состояний, которые они открывали в результате своей практики достижения ОзВ.

10) «Как же скоро достигнет туда, и не возвращается вспять, или оставляет молитву, — молитва делается тогда как бы посредницею между молитвою душевною и духовною.

Я предполагаю, что под «посредничеством» молитвы Сирин имеет в виду то, что когда практикующий достигает ОзВ, это состояние еще неустойчиво, поэтому при ОзВ средней интенсивности целесообразно использовать страховку в виде периодического продолжения использования формальных практик.

11) «И когда ум в движений, тогда он в душевной области; но как скоро вступает он в оную область, прекращается и молитва. Ибо Святые в будущем веке, когда ум их поглощен Духом, не молитвою молятся, но с изумлением водворяются в веселящей их славе.»

Отсюда ясно – как именно Исаак разграничивает «душевную» и «духовную» области. Душевное – действия, желания, мысли, эмоции, различения, т.е. то, что я называю «личностные восприятия (скандхи)». «Духовное» – область ОзВ.

12) «И где тогда будет молитва, когда природа не в силах иметь над собою власти, но иною силою путеводится, сама не знает куда, и не может совершать движений мысли, в чем бы ей хотелось, но овладевается в тот час пленившею ее силою, и не чувствует, где путеводится ею?»

Что это, если это не описание начала путешествия в ОзВ? Характерно указание на «сама не знает куда» — когда возникают ОзВ, то проявляются новые, совершенно неизвестные тебе ранее, о которых невозможно было ни узнать заранее, ни предположить, ни свести к чему-то уже известному. В процессе движения к желаемым восприятиям проявляются новые, таким образом и осуществляется путь.

13) «Тогда человека не будет иметь и хотения; даже, по свидетельству Писания, не знает, в теле он, или вне тела». «И тогда не будет там различия между душею и телом, ни памятования о чем-либо»

Разве это не описание остановки механического различающего сознания, проявления «Единства»?

14) «Но таковы и все видения, являвшияся Святым во время молитвы.»

Приведенные Сирином описания «видений» — не похожи ли они на описания Рамакришны его видения Кали и прочих богов? Появление резонирующих с ОзВ зрительных образов – вполне характерная особенность устойчивых ОзВ.

15) «тот же Григорий говорить: «чистота ума есть воспарение мысленнаго. Она уподобляется небесному цвету, в ней во время молитвы просиявает свет Святыя Троицы»».

Невозможно не отметить указание на цвет неба – признак тех ОзВ, которые проявляются как золотое сияние в небесно-голубых просторах. Возможно, именно этот цвет, схожий с пронзительно-голубым цветом неба, и породило впоследствии все эти расхожие концепции о «боге, живущем на небе»?

Слова Григория, приведенные в цитате Сирина, также сильно резонируют с ОзВ – с решимостью, ясностью, восторгом и нерушимостью. Совершенно определенно – эти люди и, судя по всему, многие другие, добивались устойчивых ОзВ.

Что касается метода «молитвы» — я считаю его хоть и эффективным, но крайне недостаточным. Применяя только этот метод ты уподобишься перекошенному лифту, который хоть со рвением и тянется вверх, но скрипит и цепляется всеми углами. Для того, чтобы движение стало стремительным, я предлагаю свою Селекцию, где работа идет на всех фронтах – ты не только сосредотачиваешься на желаниях испытывать ОзВ и не испытывать омрачения, но также работаешь в меру своего интереса и над прямым устранением НЭ, и над догмами, и над поиском радостных желаний, над исследованиями, прекращениями механических желаний и т.д.

Этот текст Сирина, написанный старым языком, но в котором незамутненно проявляется свет испытываемых им ОзВ, в котором слова звучат мощно, точно и неудержимо, является для меня таким же мощным озаренным фактором, как и памятование о Рамакришне.

Житие преподобного отца нашего Исаака Сирина

Святой Григорий Двоеслов, папа Римский, в своем диалоге с диаконом Петром рассказывает следующее о святом Исааке. Во времена древних готов близ города Сполето жил весьма праведный муж по имени Исаак; он пробыл здесь до конца владычества готов , и его знали многие жители Рима. Из них особенно чтила святого Исаака одна девица Грегория, жившая в Риме при храме Пресвятой Богородицы. Во дни своей юности Грегория была обручена, но, когда настало время бракосочетания, она поспешила в церковь, желая получить иноческий образ; преподобный Исаак избавил Грегорию от родственников, хотевших силою извлечь ее из церкви и, при содействии Божием, постриг ее в инокини; таким образом Грегория, презрев земного жениха, удостоилась обручения небесному. О святом Исааке святой Григорий Двоеслов узнал особенно много от честного отца Елевферия, находившегося в близких отношениях с преподобным, и то, что он передавал о святом Исааке, вполне подтверждалось другими сведениями о его жизни. Святой Исаак был родом не из Италии, но мы опишем здесь лишь те чудеса, которые он содеял в этой стране. Когда преподобный Исаак пришел из Сирии в Сполето, то он прежде всего вошел в церковь; здесь он попросил пономарей разрешить ему молиться в церкви столько времени, сколько он хочет, хотя бы даже он пожелал остаться на ночь в храме, когда уже будут закрыты церковные двери. И, став на молитву, он без отдыха провел в ней двое суток с половиной. Заметив это, один из пономарей, отличавшийся гордостью, — последняя и довела его до согрешения, возбудив в нем несправедливое негодование на преподобного, — начал поносить святого Исаака бранными словами, называя его лицемером, притворно молившимся почти трое суток для приобретения известности; затем, подойдя к преподобному, он ударил его по щеке, требуя, чтобы тот, как лицемер, оставил с бесчестием храм. Тотчас же этого пономаря постигло наказание: по Божию попущению на него внезапно напал нечистый дух и, причиняя ему сильные мучения, поверг его к ногам Божия человека с криком: «Исаак меня изгонит!»

Никто до этого объявления имени нечистым духом не знал, как называется странник. Преподобный наклонился над мучимым и его тотчас оставил нечистый дух. Весть о происшедшем в церкви быстро разнеслась по городу, и тотчас мужи и жены, богатые и бедные поспешили ко храму, чтобы пригласить в свой дом угодника Божия; одни обещали ему устроить монастырь с селами и имениями, другие желали его снабдить пищею и всем необходимым для жизни.

Но раб всесильного Бога отринул все обещание предлагавших: выйдя из города он нашел невдалеке пустынное место, где создал себе маленькую келлию. Сюда к нему стало стекаться много народа: видя его добродетельное житие некоторые из приходивших возгорелись любовью к вечной жизни и под руководством преподобного посвятили себя исключительно на служение Богу; таким образом создался монастырь. Когда ученики святого Исаака просили его, чтобы он ради монастырских нужд принимал приносимые ему дары, то он, твердо сохраняя нищелюбие, отвечал: монах, приобретающий имение, уже не монах; он так же боялся утратить свою нищету, как богатые скупцы опасаются потерять свои сокровища.

Святой Исаак был одарен духом пророческим; благодаря своим чудесам и своей, сиявшей как свет, добродетельной жизни, он сделался известен всем жителям той страны. Однажды, когда день уже склонялся к вечеру, он велел братии бросить в огород все заступа, какие только имелись в монастыре, и, когда на другой день братия встали для утреннего молитвословия, преподобный сказал: с восходом солнца приготовьте для наших работников пищу. После того как в указанное время была приготовлена пища, святой Исаак, велел захватить ее, отправился с братией в огород; здесь они нашли столько работников, сколько вечером было брошено заступов. Последние были воры и проникли в огород с целью грабежа; но, войдя в него, они оставили свое дурное намерение и, взяв находившиеся здесь заступа начали работать с первого часа, когда проникли в огород, до времени прихода к ним преподобного; за это время они вскопали всю невозделанную в огороде землю. Подойдя к ним, святой Исаак сказал: радуйтесь, братия! оставьте работы, потому что вы много потрудились за ночь. Отдав им принесенную с собою пищу он просил их подкрепиться и отдохнуть от трудов. Когда они насытились, преподобный обратился к ним с такими словами: «оставьте с этого времени всякие поползновения к совершению дурных дел; если вам понадобится что-нибудь из огородных растений, то входите открыто, просите нужного и берите с благословением; воровство бросьте». Потом преподобный приказал собрать им столько ярового хлеба, сколько они желали. Таким образом вошедшие в огород с дурным намерением, отягощавшим грехом душу, удалились из него без греха, с благословением, неся награду за свой труд. В другое время ко святому Исааку пришли какие-то странники, одетые в ветхое рубище, и просили у него одежды. Велев им немного обождать, преподобный призвал одного из своих учеников и сказал ему тайно: «поди в рощу за монастырем, там в одном месте есть дерево с дуплом; те одежды, которые найдешь в нем, возьми и принеси сюда». Брат отправился куда было указано и, поискав, действительно нашел в дупле спрятанные одежды; захватив, он отдал их наедине учителю. Получив одежды, угодник Божий отдал их странникам со словами: так как вы наги, то вот возьмите и оденьте. Они взяли и узнали в одеждах свои собственные, нарочно спрятанные ими; их объял великий стыд, потому что думая обманом получить чужую одежду, они принуждены были принять свою. Случилось также, что один благочестивый человек послал преподобному со слугою две корзины с яствами, прося святого помолиться о нем. Слуга одну корзинку спрятал дорогой, а другую принес угоднику Божию, передав просьбу пославшего. Молча приняв корзину, святой Исаак затем дал такое наставление слуге: я приемлю дары, ты же смотри, прикасайся осторожнее к скрытой тобою на пути корзине: в нее влезла змея, и если ты, не остерегшись, протянешь руку, она ужалит тебя. Эти слова сильно устыдили слугу и возбудили в нем с одной стороны боязнь, а с другой радость при мысли, что узнал о змее, от которой мог бы умереть.

Так повествует святой Григорий Двоеслов о преподобном Исааке Сириянине. От него сохранилась книга «подвижнических слов», заключающая в себе весьма полезные наставления для иноков; за свою жизнь он и сам удостоился от Бога вписания в книгу жизни вечной и с сонмом святых предстоит одушевленному Слову Отчу, Христу Сыну Божию, Ему же со Отцом и Святым Духом слава во веки. Аминь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *