Исихий иерусалимский

28 марта / 10 апреля Церковь чтит память преподобного Исихия, пресвитера Иерусалимского († ок. 451), – экзегета, написавшего толкования почти на все книги Библии, и учителя духовной жизни, пастыря – в 412 году Исихий был призван в Иерусалим и рукоположен во пресвитеры – и духовного писателя, богослова и проповедника.

Ученик святителя Григория Богослова, он после кончины учителя удалился в одну из пустынь Палестинских, где и по книгам, и в беседах с аскетами-подвижниками, и опытным путем познавал дух христианской жизни, практику духовного борения, важнейшая составляющая которого – трезвение.

Публикуем наставления преподобного Исихия о трезвении – хранении ума, без чего невозможно бороться со страстями и противодействовать искушениям.

Трезвение есть духовное художество, которое, если долго и с постоянным усердием проходить его, с Божией помощью совершенно избавляет человека от страстных помыслов, и слов, и худых дел. Само же оно есть собственно чистота сердца.

***

Трезвение есть то же, что хранение ума, держимого в совершенной немечтательности.

***

Не видит сияний благодати, богато нисходящей свыше, тот, кто не живет в трезвении; не освободится он также от греховных, Богу ненавистных дел, слов и помышлений.

***

Внимание есть непрестанное от всякого помысла безмолвие сердца, в коем оно Христом Иисусом, Им Одним всегда, непрерывно и непрестанно дышит, Его призывает, с Ним мужественно ополчается против врагов.

***

Сугубый страх, с одной стороны – от оставления Богом, с другой – от обучительного попущения внешних искушений, обыкновенно рождает частоту надзирательного внимания в уме человека, старающегося заградить источник худых помыслов и дел. Для этого именно и оставления бывают, и посылаются нечаянные искушения от Бога к исправлению жизни нашей. От частоты этой рождается навык; от него – естественная некая непрерывность трезвения; а от него мало-помалу порождается видение брани, за которым последует непрестанная молитва Иисусова, сладостная без мечтаний тишина ума.

Как невозможно ходящему по земле не дышать здешним воздухом, так невозможно нам очистить сердце свое от страстных помыслов и изгнать из него мысленных врагов без частого призывания имени Иисуса Христа.

***

Ум, стоящий и призывающий Христа на врагов и к Нему прибегающий, подобен какому-нибудь зверю, который, быв окружен множеством псов, мужественно стоит против них, укрывшись в некоем ограждении.

***

Сколько, по-моему, есть способов трезвения, могущих мало-помалу очистить ум от страстных помыслов, я не поленюсь обозначить тебе.

Итак, один способ трезвения есть смотреть неотступно за мечтанием, или за прилогом, ибо без мечтания сатана не может устраивать помыслы и представлять их уму к его прельщению обманом.

Другой – иметь сердце глубоко всегда молчащим и от всякого помысла безмолвствующим и молиться.

Иной – непрестанно в смирении призывать на помощь Господа Иисуса Христа.

Иной еще способ – иметь в душе непрестанное памятование о смерти.

Еще один из действенных способов трезвения – лишь к небу взирать (занимать всегда ум созерцанием вещей небесных), ни во что вменяя землю и все земное.

Все эти делания, возлюбленный, подобно привратникам, возбраняют вход худым помышлениям.

***

Тому, кто подвизается внутри, в каждое мгновение надобно иметь следующие четыре делания: смирение, крайнее внимание, противоречие помыслам и молитву. Смирение – чтобы, как брань у него идет с соперниками – гордыми демонами, всегда иметь в руке сердца помощь Христову, ибо Господь ненавидит гордых. Внимание – чтобы всегда держать сердце свое не имеющим никакого помысла, хотя бы он казался добрым. Противоречие – дабы, как только уразумеет, кто пришел, тотчас с гневом воспротиворечить лукавому. Молитву – дабы после противоречия тотчас из глубин сердца возопить ко Христу с воздыханием неизглаголанным. И тогда сам подвизающийся увидит, как враг его именем Иисуса, как прах ветром, развевается и гонится прочь или, как дым, исчезает со своим мечтанием.

Демонов одна цель и один подвиг непрестанно заботит – совсем не давать сердцу нашему быть внимательным к себе, зная, какое богатство собирается чрез это в душе.

***

Не может ум победить демонское мечтание сам только собою: да не дерзает на сие никогда. Ибо, хитры будучи враги наши, притворяются побежденными, замышляя низложить борца чрез тщеславие; при призывании же имени Иисусова и минуты постоять и злокознствовать против тебя не стерпят.

***

Злые демоны часто скрывают от нас и утишают мысленную брань, чтобы, когда мы, забыв об опасностях нападения с их стороны, обеззаботимся, внезапно похитить ум наш в мечтания и опять сделать нас не внимающими сердцу нерадивцами.

***

Надлежит бегать дерзостности (безосторожной вольности в обращении с другими), как яда аспида, и уклоняться от частых бесед, как от змей и порождений ехидниных, потому что они весьма скоро могут привести в совершенное забвение о внутренней брани и низвести душу с высоты, доставляемой чистотой сердца. И таким образом опять возвращаемся вспять, как пес на свою блевотину.

Не обычно, да и невозможно, дружиться со змием и носить его за пазухой; невозможно и тело всячески ласкать, любить его и угождать ему, кроме доставления необходимого, и вместе с тем пещись о добродетели небесной. До самого исхода своего не доверяй плоти своей.

***

Как дождь чем в большем количестве ниспадает на землю, тем более умягчает ее, так и святое имя Христово, без помыслов нами возглашаемое, чем чаще призываем Его, тем более умягчает землю сердца нашего, преисполняя его радости и веселия.

***

Первое есть прилог; второе – сочетание, когда наши помыслы и помыслы лукавых демонов смешиваются; третье – сосложение, когда обоих родов помыслы сговорятся на зло и порешат между собою, как ему быть; четвертое же есть чувственное деяние, или грех. Итак, если ум, трезвясь, внимает себе и посредством прекословия и призывания Господа Иисуса прогоняет прилог с самого его приражения, то ничего из того, что обычно следует за ним, уже не бывает. Ибо лукавый, будучи умом бестелесным, не иначе может прельщать души, как чрез мечтание и помыслы.

Ослепляется ум тремя следующими страстями: сребролюбием, тщеславием и сластолюбием.

***

Ум с умом невидимо сцепляется на борьбу – ум демонский с нашим. Поэтому каждую минуту нужно из глубины души взывать ко Христу, чтобы Он отогнал ум демонский, добычу же победную даровал нам, как Человеколюбец.

***

Непрестанно пребывающий во внутреннем своем, там всегда вращающийся целомудрствует; и не только это, но еще и созерцает, и богословствует, и молится.

***

Всякий раз, как случится умножиться в нас лукавым помыслам, ввергнем в среду их призывание Господа нашего Иисуса Христа – и тотчас увидим, что они начнут рассеиваться, как дым в воздухе, – как научил нас опыт.

***

Когда мы, недостойные, сподобимся со страхом и трепетом причаститься Божественных и пречистых Таин Христа Бога и Царя нашего, тогда наиболее покажем трезвения, хранения ума и строгого внимания, да огонь сей Божественный, то есть Тело Господа нашего Иисуса Христа, потребит грехи наши и наши скверны. Если после сего, стоя у дверей сердца, будем тщательно сохранять ум свой, то, когда опять будем сподобляться святых Таин, Божественное Тело более и более будет просвещать ум наш и делать его блестящим, подобно звезде.

Как невозможно жить без пищи и пития, так без хранения ума и чистоты сердца – что и называется трезвением – невозможно душе достигнуть чего-либо духовного и Богу угодного или избавиться от мысленного греха.

***

Брань мысленную будем вести в таком порядке: первое дело – внимание; потом, когда заметим, что подошел вражий помысел, бросим на него с гневом слова клятвы из сердца; третье за тем дело – помолиться на него, обращая сердце к призыванию Иисуса Христа, да развеется этот демонский призрак тотчас, чтобы иначе ум не пошел в след этого мечтания, как дитя, прельщаемое каким-либо искусным фокусником.

***

Как ходящему по земле невозможно не рассекать этого воздуха, так невозможно сердцу человеческому не быть непрестанно боримым от демонов или не подлежать скрытным от них воздействиям, хотя бы кто и строго проходил телесные подвиги.

***

Лживыми мечтаниями и пустыми обещаниями ввергают нас в падение враги нашего спасения. И сам сатана таким же образом спал с небесных высот, как молния, возмечтав о равенстве Богу. Так потом Адама отдалил он от Бога, внушив ему мечту о Божеском некоем достоинстве (всезнании); так и всех согрешающих обыкновенно обольщает этот лживый и коварный враг.

***

Каждодневные дела наши надобно ежечасно взвешивать, внимая им, а вечером необходимо облегчать бремя их покаянием, сколько сил есть, если желаем, с помощью Христовою, победить в себе зло. Надобно также смотреть, по Богу ли, пред лицом ли Бога и для единого ли Бога совершаем мы все свои чувственные и видимые дела, чтобы по неразумию не быть окраденными при сем какими-либо недобрыми чувствами.

Равно омрачают душу и мысленные внутри беседы с помыслами, и внешние разговоры и празднословие.

***

Если, начав жительствовать во внимании ума, с трезвением сочетаем смирение и с прекословием совокупим молитву, то будем добре шествовать мысленным путем, как со светильником света, с поклоняемым и святым именем Иисуса Христа, как выметая и очищая от греха, так и украшая и убирая дом сердца своего. Если же на одно свое трезвение или внимание понадеемся, то скоро, подвергшись нападению врагов, падем, быв низринуты.

***

Горе погубившим сердце! И что сотворят они, когда посетит Господь? Возьмемся же, братия, поревностнее за дело сердца.

***

За простыми и бесстрастными помыслами следуют страстные, как узнали мы из долговременного опыта и наблюдения; и первые служат входом для последних, бесстрастные для страстных.

***

Начало плодоносия – цвет; а начало трезвения ума – воздержание в пище и питии, отвержение и отсечение всяких помыслов и сердечное безмолвие.

Сказал некто из святых: «Злопамятствуя, злопамятствуй на бесов и, враждуя, враждуй на тело всегда. Плоть – коварный друг и, будучи довольствуема, сильнейшую поднимает брань». И еще: «Враждуй против тела и воюй против чрева».

​С 1 сентября в России вступили в силу поправки к закону «О средствах массовой информации», дополнившие его статьей 47.1 (выполнение поручения редакции в особых условиях).

Законопроект был внесен в Госдуму еще летом 2014 года. «Представители российских СМИ объективно освещают события на Украине. Наши журналисты работают в особых условиях в зоне боевых действий. Гибель российских журналистов на Украине стала системой. Угроза жизни, цензура, постоянное давление со стороны украинских властей ущемляет свободу слова и доступ к информации», — говорилось в пояснительной записке. Рассмотрев проект в первом чтении к зиме 2015 года, Госдума вернулась к нему только в декабре 2018-го — и уже 27 декабря закон подписал президент.

Новая статья закона «О СМИ» должна защищать журналистов, которые работают «в особых условиях» — в районах боевых действий и вооруженных конфликтов, на территориях, где введено военное положение или режим контртеррористической операции. Она предполагает, что редакция выплачивает компенсации в случае гибели или ранения корреспондента и покрывает его расходы в непредвиденных ситуациях.

Кроме того, издание обязано «обеспечить и финансировать обучение сотрудников редакции мерам безопасности» перед тем, как отправлять их в зону конфликта. Без сертификата о прохождении такого обучения журналиста — во всяком случае, сотрудника государственного медиа —больше не отправят в зону вооруженного конфликта, говорит корреспондент РИА «Новости» Свят Павлов.

«Я работаю вообще на ночном выпуске новостей, занимаюсь в основном международкой. И периодически езжу в командировки, в том числе, иногда и в горячие точки. Я был в Сирии в этом году, полтора месяца там работал», — рассказывает он.

Павлова и еще нескольких сотрудников РИА редакция направила на учебно-практические курсы «Бастион» — они существуют с 2006 года и организованы Союзом журналистов Москвы при участии Минобороны и других силовых ведомств. Новости о прошедших курсы журналистах регулярно появляются на сайте Национального антитеррористического комитета (НАК).

«Курсы способствуют укреплению партнерства, сотрудничества и улучшению взаимопонимания СМИ с армией и силовыми структурами, формируют у журналистов знания и навыки, которые помогут им при выполнении заданий редакции оставаться невредимыми и в трудный момент оказать помощь своим коллегам», — говорится в опубликованном НАК отчете об учениях для журналистов, которые прошли в 2015 году на базе 810-й отдельной бригады морской пехоты Черноморского флота в Севастополе.

Через четыре года на той же военной базе оказался и 30-летний Свят Павлов с коллегами.

Курсы спецподготовки журналистов «Бастион» в Севастополе. Фото: nac.gov.ru

Армия-армия. «Реально прочувствовать ужас людей, на себе ощутить состояние подавленности»

«Слушатели обеспечиваются комфортабельным жильем в одно- и двухместных номерах и трехразовым питанием в офицерской столовой. Предусмотрен кофе-брейк», — так описывают курсы «Бастион» на сайте Союза журналистов Москвы.

Святу Павлову, который вместе с коллегами приехал в Севастополь 15 сентября, реальность показалась несколько иной. «Для меня сразу стало откровением, что мы будем жить в казарме по воинскому распорядку, передвигаться по части исключительно строем с товарищем старшим сержантом. Мы все ходили там строем — в столовую, на занятия, еще куда-то», — вспоминает он.

На курсы собрались около 30 человек, часть — из РИА «Новости» и других проектов ФГУП «Россия сегодня», остальные — сотрудники крымских изданий. Журналистов и журналисток — среди участников было несколько девушек — поделили на два взвода. Покидать территорию части им запретили. «Такая армия-армия с первого дня началась. Я, естественно, немного офигел, потому что меня никто об этом не предупреждал — не только я, но и остальные коллеги тоже», — говорит Павлов.

Подъем в 6:30, зарядка, утреннее построение. «Уже во вторник, 17 сентября, у нас была какая-то утренняя вот эта проверка, и старший сержант начал ходить, осматривать у всех кровати и орать на всех, у кого, на его взгляд, заправлена неправильно кровать, — вспоминает журналист. — Начал орать на меня. Я не вытерпел, какого хера какой-то чел просто ходит и орет. Я говорю все, с меня хватит, я сваливаю. Звоню руководству. И тут я совершил главную ошибку, о которой раскаиваюсь до сих пор. Мне начальство сказало: «Ну, тебе же нужен этот сертификат? Ну, терпи. Короче, ничего страшного. Заправляй кровать, как понравится старшему сержанту». И я согласился, и зря совершенно».

Первые два дня были целиком заняты лекциями, содержание которых не показались Павлову сколько-нибудь полезным: «Основной нарратив лекций был о том, что журналист — он никто, он ничего не может и ничего не знает, и все ему нужно согласовывать с силовиками. Я офигевал».

В среду, 18 сентября, начались практические учения: «По легенде учений, мы едем в грузовике «Урал», и на нас нападают условные террористы, начинают стрелять. Суть в том, что нам вообще не объяснили, что надо делать, как. Товарищ сержант сказал нам: вот этот раненый и тот раненый — все, стрельба началась».

Роль террористов играли морпехи. «Они нас реально там приложили прямо в камни мордой, — рассказывает Павлов. — Всех разложили, пнули по несколько несколько раз ногой по телу, меня пнули раза два. В общем, довольно жестко всех приняли. И все, учения окончились. Мы вдвойне охерели: «А почему они нас бьют? Учения же это не когда бьют людей, это же учения, в конце концов»».

Он подчеркивает, что до начала курсов никто не предупреждал журналистов о том, как они будут проходить; согласия на обучение подобными методами у них никто не спрашивал.

«Важно, что полученные знания слушатели курсов могли проверить на практике, — говорится в отчете об учениях 2015 года на сайте НАК. — На полевых занятиях для слушателей моделировались экстремальные условия. <…> Эмоционально-психологический накал занятий позволил обучаемым реально прочувствовать ужас людей, оказавшихся в руках террористов, на себе ощутить состояние подавленности, понять основные правила, которыми должен руководствоваться человек, оказавшийся в таком положении».

Один из потоков курсов спецподготовки журналистов «Бастион». Фото: smi-antiterror.ru

«От морпеха не убежишь». Лекция председателя Союза писателей России, прыжок в окно, мешок на голову, стрельба, кровь

Следующий день начался лекцией Николая Иванова — отставного военного и председателя Союза писателей России, который в 1996 году провел четыре месяца в плену у чеченских сепаратистов. «Он рассказывал, как его там били и унижали в Чечне, — говорит Павлов. — Я начал уже соображать, к чему все это идет, и как-то пересел ближе к окну. Посреди лекции забегают эти морпехи, начинают всех укладывать мордой в пол и ******* . Я выпрыгнул в окно. И побежал по территории воинской части».

«Но по территории воинской части особо от морпеха не убежишь, — констатирует журналист. — Меня морпех положил мордой в асфальт и дотащил до лекционного зала обратно. Там всех нас положили мордой в пол, надели на голову мешки, попинали по ребрам».

Все это время, вспоминает Павлов, условные террористы стреляли над головой у заложников холостыми: «Это не очень приятно — когда рядом с тобой заряжают очереди, у тебя еще мешок на голове, ты задыхаешься и одновременно тебя пинают ногами. Такая ситуация».

Потом захваченных журналистов с холщовыми мешками на головах повезли на полигон: «Тут начались уже какие-то истязания настоящие: нас положили в автобус, там пинали, все задыхались в этих мешках. И еще ими поддушивали периодически. Орали, угрожали, что «вам ****** , мы вас убьем, будешь сотрудничать, не будешь сотрудничать», что-то такое».

На полигоне, говорит Свят Павлов, захваченных заставляли ползать по камням с мешками на голове — «на коленях, на локтях, на карачках, как угодно, и при этом пинали постоянно».

«Мне еще относительно повезло в плане того, что с меня сняли этот мешок, потому что я начал задыхаться в нем и терять сознание, — рассказывает он. — У меня было сбито дыхание, потому что до этого я бегал по части от этого. И я прямо начал задыхаться, у меня стало темнеть в глазах, с меня сняли мешок и сказали: «Ну, ты убит». И дальше пошли остальных мучать, где-то полчаса. Их поливали бараньей кровью, стреляли над головами, заставляли прыгать-отжиматься — короче, полный какой-то ад. Как «Цельнометаллическая оболочка», только по-настоящему».

На этом занятия в тот день окончились: «Пришел полковник, провел зарядку — зарядку! Этот полковник называет себя военным психиатром, зовут его Алексей Захаров». Именно приехавший из Москвы Захаров, по словам Павлова, руководил курсами. На сайте «Бастиона» его называют директором специальных программ московского Центра защиты от стресса.

«Основной его нарратив был в том, что настоящие террористы будут вас избивать и издеваться над вами еще сильнее, вы даже себе не представляете, как, поэтому вы должны быть к этому готовы. Поэтому мы вас побьем и поиздеваемся над вами немножко», — вспоминает Павлов. После учений, говорит он, никто не разбирал с журналистами их ошибки и не объяснял, как лучше действовать в подобной ситуации: «Все было из серии, что нужно во всем соглашаться с террористами, но лучше не соглашаться с ними, потому что это террористы. Примерно так».

Ближе к вечеру, после занятия по оказанию медпомощи, журналистов отвезли обратно в часть. Там их ждал писатель Иванов, который продолжил свою прерванную захватом лекцию: «Он говорил, что вот вас помучали пару часов, а меня так три месяца мучали — то есть полный абсурд».

Сразу после захвата, говорит Павлов, один из участников покинул курсы: «Ушел парень из Севастополя, потому что у него какие-то проблемы со здоровьем начались». Медицинскую помощь побывавшим в заложниках оказывать не стали: «Там одной девушке порвали ухо, потому что у нее там была сережка на ухе — у нее оторвали сережку и все, ухо порвано. Другую девушку с истерическим припадком увезли на скорой. Какому-то парню из арабской редакции отбили ребра, у меня была разбита морда и тело. Пострадавших было много. Мой коллега пошел в лазарет, попросил оказать ему помощь, но ему там сказали: «Тебя били профессионалы, все у тебя должно быть хорошо»».

«И мы с этим коллегой решили свалить оттуда в тот же день. Потому что не хотели, чтобы на следующий день нас вообще убили там», — рассказывает Свят Павлов.

Журналисты позвонили в редакцию: «Начальство очень флегматично на все это отреагировало — хотите уезжать, уезжайте, никаких проблем. Нам поменяли билеты, мы свалили, как только смогли, из казармы, переночевали в хостеле в Севастополе, утром поехали в Симферополь и улетели в Москву».

«Остальные остались, — замечает он. — Но остались только потому, что многие люди, они не только работают в горячих точках, но и там живут. То есть для них отсутствие сертификата и диплома фактически лишает возможности работать на РИА там — условно говоря, в Донбассе, в Сирии, в Ливане и так далее».

Свят Павлов со следами побоев. Фото: личная страница в Facebook

«Это почти сто процентов увольнение с работы». Заявление

В Москве Свят Павлов обратился к врачам, которые зафиксировали у него множество ссадин и ушибов на грудной клетке, руках, ногах и лице, ушиб мягких тканей головы и сотрясение мозга.

«Я пошел пообщаться с нашим начальством, оно сказало: ну, на хоккее же травмы бывают? Вот это как на хоккее. Лечение тебе оплатим — хотя лечение и так по ДМС идет по большей части — ну и типа забудь. Забей. Как-то так», — говорит Павлов.

Он не захотел «забивать» и решил подать заявление на организаторов курсов и тех, кто его бил. Сегодня журналист и его адвокат Леонид Соловьев из «Зоны права» обратились в Главное военное следственное управление Следственного комитета России. В своем заявлении Павлов просит возбудить уголовное дело по статье 286 УК (превышение должностных полномочий) «в отношении лиц, причастных к причинению мне вреда здоровью и моральных страданий», установить тех, кто отдавал соответствующие приказы и исполнял их.

Второй пострадавший, который покинул курсы вместе со Святом Павловым, по его словам, ничего предпринимать не собирается. «Потому что если что-то по этому поводу делать, это почти сто процентов увольнение с работы, и поэтому никто не собирается ничего делать, кроме меня», — говорит Павлов.

Редактор: Дмитрий Ткачев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *