Искусство толкования библейских текстов называется

Содержание

ГЕРМЕНЕ́ВТИКА (по-гречески герменевтике́ — искусство истолкования), в раввинистической традиции — толкование текстов Библии, главным образом Пятикнижия, направленное на раскрытие смысла библейского предписания или взаимосвязи разных частей библейского текста и позволяющее выявить не выраженное в нем прямо или недостаточно уточненное заключение.

Герменевтика служит чаще всего для решения галахических вопросов (см. Галаха), на которые библейский текст не дает прямого ответа, в меньшей мере — для извлечения этических предписаний, гомилетических построений (см. Гомилетическая литература) и аггадических интерпретаций Библии (см. Аггада).

Необходимость толкования (главным образом галахического) Библии была вызвана многими причинами: возможностью различной интерпретации некоторых библейских стихов или терминов; непонятностью вышедших из употребления слов; казуальностью изложения закона в Библии без указания общего принципа или, напротив, формулированием закона в общих, недостаточно определенных выражениях; неопределенностью количественных данных; противоречиями между различными местами в Писании. Однако главным мотивом, побудившим законоучителей заниматься толкованием библейских текстов, притом иногда в полном несогласии с их буквальным смыслом, были изменения в укладе жизни и в социально-экономических условиях существования.

Все эти побудительные причины, с одной стороны, а с другой — концепция святости текста Библии, в котором человек не властен что-либо изменить, отменить или добавить, привели к выработке определенных правил — миддот (буквально `меры`), применение которых является единственно допустимым способом выявления и толкования библейских законов. Были выработаны три системы таких правил, которые различались как по назначению, так и по числу способов толкования. В системе, которую разработал в конце 1 в. до н. э. — начале 1 в. н. э. Хиллел, — семь миддот. Рабби Ишма‘эль бен Элиша в первой половине 2 в. н. э. развил их и расширил до 13, а рабби Эли‘эзер бен Иосе ха-Глили (2 в. н. э.) установил 32 правила. Первые две системы служили преимущественно для галахического, а третья — большей частью для аггадического и гомилетического толкования Библии. Все три системы изложены в особых барайтах и детально разъяснены в сочинениях Сифра и Тосефта, хотя некоторые из включенных в эти системы правил обнаруживаются и в более раннем трактате Талмуда — Авот де-рабби Натан. Ниже приводятся 13 правил герменевтики рабби Ишма‘эля как дающие достаточно отчетливое представление о методах и путях толкования Библии для обоснования Галахи.

1. Кал ва-хомер (`легкое и сложное`) — умозаключение от менее сложного (кал, буквально `легкий`) к более сложному (хомер, буквально `отягощение`), опирающееся большей частью на логические построения, но иногда — и на ссылки формально-текстуального порядка. Например, ответом (которого нет в тексте Писания) на вопрос, можно ли левиту с телесным пороком отправлять храмовую службу, является логический довод: поскольку кохены и в преклонном возрасте могут исполнять обязанности священнослужителя, но телесный порок лишает их этого права (Лев. 21:16–21), то левиты, которые служат при Храме только до 50 лет (Чис. 8:24–25), при наличии у них телесных недостатков тем более не допускаются к службе (Хул. 24а).

2. Гзера шава (`аналогия`) — заключение, основанное на тождественности выражений. Например, наличие оборота бе-мо‘адо (`в назначенное время`) в библейских предписаниях о жертвенном пасхальном агнце (Чис. 9:2) и о жертве тамид (двух агнцах, приносимых в жертву ежедневно, в том числе и в субботу, — утром и вечером; Чис. 28:2; см. также Жертвоприношение) позволяет прийти к заключению, основанному на текстуальной аналогии, что пасхальный агнец должен быть приносим в жертву и в день субботнего отдыха, несмотря на то, что обряд сопряжен с работой, обычно запрещенной в субботу (Псах. 66а).

Сходными, но не тождественными с гзера шава являются правила хеккеш (`сравнение`) и смухим (`смежные`). Хеккеш используется для толкования двух законов, содержащихся в одном и том же стихе и поэтому позволяющих заключить, что указания одного закона распространяются и на другой. Правило смухим аналогично хеккешу, но для сопоставления выбираются два закона, приводимые в смежных стихах.

3. Биньян ав (`основное построение`) — построение общей посылки для двух и более законов. Это правило применяется для извлечения логического или формально-текстуального вывода из предписания, содержащегося в одном стихе (ми-катув-эхад) или в двух разных стихах (ми-шней-хтувим). Примером первого типа биньян ав служит запрет (Шаб. 22а) пренебрегать исполнением любых мицвот, основанный на логическом выводе из строгой обязательности даже такого предписания, как покрытие землей крови зарезанного животного (Лев. 17:13). Пример второго типа — решение талмудических законодателей о форме казни, полагающейся за хулу на родителей, за кровосмешение и половые извращения, за обращение к духу умерших. Это решение основано на том, что в каждом из стихов, в которых говорится об этих преступлениях (Лев. 20:9, 11, 12, 13, 16, 27), повторяются слова: «да будут они преданы смерти, кровь их на них». О форме казни (побиение камнями) говорится лишь в последнем стихе, но в силу тождественности формулировки приведенное в нем указание становится биньян ав для всякого аналогично сформулированного предписания (Сифра, раздел Кдошим).

Сходство между биньян ав и гзера шава во втором примере — явное. Действительно, в параллельных местах в Талмуде (Санх. 54а; Кр. 5а) этот же вывод называется гзера шава.

4. Клал у-фрат (`общее и частное`) — ограничительное толкование, предписанное для случаев, когда закон сформулирован в общем виде, и тут же следуют реалии. В такой ситуации закон применим только к последним. Например, в библейском предписании (Лев. 1:2): «… приносите жертву вашу из скота (бхема) крупного (бакар) и мелкого (цон)», — слово бхема, обозначающее все виды жвачных парнокопытных (Втор. 14:4–6), выступает как клал, из которого следовало бы, что для жертвоприношения пригодны и дикие животные (например, олень, серна). Но слова бакар и цон, то есть крупный и мелкий домашний скот, это прат, указывающий виды жертвенных животных и ограничивающий их только домашними (Сифра, введение 7).

5. Прат у-хлал (`частное и общее`) — расширительное толкование, применяемое в случаях, когда за конкретными примерами следует обобщающий закон. Сформулированный в таком виде закон применим не только к упомянутым конкретным случаям, но и ко всем аналогичным. Например, в законе: «Если кто отдаст ближнему своему осла, или вола, или овцу , или всякий другой скот на сбережение, а он умрет, или будет поврежден, или уведен…» (Исх. 22:9), — выражение общего характера («всякий другой скот») после конкретных примеров (осел, вол, овца) указывает, что закон имеет в виду не только перечисленные в нем виды, но скот вообще (Сифра, введение 8).

6. Клал у-фрат у-хлал (`общее, частное и снова общее`) — толкование расширительное, но ограниченное лишь случаями, аналогичными тем, которые перечислены в тексте. Пример: «И покупай на эти деньги все, чего пожелает душа твоя , волов, овец, вина, брагу и всего, чего потребует душа твоя » (Втор. 14:26). На основании такой формулировки предписания законоучители Талмуда приходят к логическому выводу, что на вырученные деньги разрешается покупать и другие, не перечисленные в тексте продукты, но только той же категории, что указанные в тексте: из животных — только других четвероногих, а не птицу или рыбу; из напитков — все, что производит человек, но, к примеру, не воду (Сифра, введение 8).

7. Клал ше-ху царих ли-фрат у-фрат ше-ху царих ли-хлал (`общее, которое нуждается в частном, и частное, которое нуждается в общем`) — толкование закона, когда он без примера или пример без общей формулы недостаточно понятны. В этом случае не только частное ограничивает общее, но и общее ограничивает частное. Так, в стихах: «Посвяти Мне всякого первенца , разверзающего чрево … от людей и от скота…» (Исх. 13:2) и «Отделяй Господу все, разверзающее чрево и все первородное из скота… мужского пола …» (Исх. 13:12), — слова «мужского пола» исключают первородных женского пола и этим уточняют смысл общего положения «первородное». Но и ограничительные слова «разверзающий чрево», исключающие из понятия «первородное» то, что появилось при посредстве кесарева сечения, были бы недостаточны без слова «первенец», поскольку можно было бы допустить, что плод нормальных родов, последовавших через некоторое время после кесарева сечения, также должен быть посвящен Богу, хотя он не может считаться первенцем. Таким образом, «первенец» (клал) уточняет смысл определения «разверзающий чрево» (прат), а слова «мужского пола» (прат) уточняют смысл определения «первородное» (клал). В данном примере и прат и клал нуждаются друг в друге, и оба являются ограничительными факторами (Бх. 19а).

8. Яца леламед (`вычленен для пояснения`) — толкование частного случая, входящего в общую формулировку закона и распространяемое на все случаи применения данного закона. Например, в библейском предписании о возвращении находок сказано: «Так поступай… с одеждой его… и со всякой потерянной вещью брата твоего… которую ты найдешь; нельзя тебе уклоняться» (Втор. 22:3). Общее предписание включает, конечно, и одежду, но она вычленена особо для его пояснения. Вывод: нельзя не поднимать и не возвращать лишь те вещи, которые, подобно одежде, имеют отличительные признаки их владельца (БМ. 27а).

9. Яца лит‘он то‘ан ахер ше-ху хе-‘иньяно (`вычленен для другого предписания, но той же категории`) — толкование явлений той же категории, что и включенные в общую формулировку закона, но выделяемых для особого предписания. Такое толкование допускает применение только облегчительных предписаний закона. Например: законы о ритуальной чистоте, относящиеся к разного рода воспалениям и ожогам (Лев. 13:18–21, 24–28), рассматриваются в Библии подробно и отдельно, хотя они являются частными случаями общего закона об опухолях, лишаях и пятнах на теле (Лев. 13:2–17). Поэтому нельзя по аналогии переносить на воспаления и ожоги какой-либо строгости общего закона, например, предписания о временной повторной изоляции, об удалении больного из общества и прочее (Лев. 13:5; Сифра 1:2).

10. Яца лит‘он то‘ан ахер ше-ло хе-‘иньяно (`вычленен для предписаний другой категории`) — толкование случая, подлежащего действию определенного закона, но выделенного для предписания другой категории, чем то, которое дано в общей формуле этого закона. Это особое предписание может быть как облегчающим, так и отягощающим. Например, в законе о наказании владельца бодливого вола сказано: «… если вол был бодлив… и хозяин не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями, а хозяина его предать смерти. Если на него наложен будет выкуп, пусть даст… сколько положено будет на него… Если вол забодает раба или рабыню, то тридцать шекелей серебра должно заплатить господину их…» (Исх. 21:29–32). Раб и рабыня выделены для предписания другой категории: казнь или размер выкупа за свободного человека определяются судьей, а выкуп раба — по фиксированной таксе. Зато эта такса может оказаться как облегчением, так и отягощением наказания: 30 шекелей, независимо от того, стоил ли раб больше или меньше указанной суммы (Мехилта к указанной главе).

11. Яца лидон ба-давар хе-хадаш (`вычленен для суждения о новом случае`) — толкование, устанавливающее, что вычленение частного случая, подлежащего действию общего закона, для суждения об исключительной ситуации не позволяет подвести его под общий закон, если Библия не делает этого с достаточной определенностью (бе-феруш). Это правило противоположно восьмому правилу герменевтики (см. выше) и вместе с тем объясняет, почему Библия иногда повторяет само собой разумеющееся предписание. Например: женитьба на овдовевшей или разведенной жене брата считается кровосмесительным браком (Лев. 20.21). Закон, однако, предписывает левиратный брак в случае, если брат умер без потомства (Втор. 25:5). Но институт левирата является решением для исключительной ситуации и не может быть подведен под закон, из которого вычленен, хотя согласно восьмому правилу герменевтики, это пояснение, выделенное особо, следовало бы распространить и на другие случаи кровосмешения при женитьбе на бездетной вдове. Так, если из двух братьев один был женат на дочери второго, то в случае его смерти без потомства оставшийся в живых должен был вступить в брак с собственной дочерью. Но это запрещено общим законом о кровосмешении (Лев. 18:6; Иев. 7а).

12. Ламед ме-‘иньяно ве-ламед ми-софо (`поучает из прямого, а также из отдаленного контекста`) — установление смысла отрывка из прямого контекста (ме-‘иньяно) или из более отдаленного контекста (ми-софо). Пример выводов из прямого контекста: заповедь «не кради» (Исх. 20:13) помещена вслед за заповедями «не убивай» и «не прелюбодействуй». Тот же запрет повторен и в Писании в форме «не крадите» (Лев. 19:11), но за ним следует «не утаивайте и не возводите лжи друг на друга». Так как в Библии не предполагается ничего лишнего, делается вывод, что по контексту первый запрет, который стоит в ряду грехов, наказуемых смертью, касается похищения человека (за которое также полагается смертная казнь; Исх. 21:16; Втор. 24:7; Мехилта, раздел Ба-ходеш 8:6), второй же запрет подразумевает кражу имущества, так как помещен в ряду прегрешений, не влекущих за собой смертной кары. Примером вывода из отдаленного контекста может служить толкование закона о «проказе» в жилом помещении. В основном предписании (Лев. 14:34–42) материал строения не оговорен. Однако из 45 стиха той же главы, в котором сказано: «И пусть разломают дом, камни его, и дерево его, и всю обмазку дома…» — выводят, что только дом, построенный из перечисленных здесь материалов, может стать ритуально нечистым (Сифра, введение 1:6).

13. Шней хтувим ха-маххишим зе эт зе (`два противоречивых текста`) — вывод из двух противоречащих друг другу текстов возможен только в том случае, когда третий текст «примирит» их. Классическим примером могут служить указания относительно числа дней, в продолжение которых предписывается есть маццу. Предписание есть опресноки все семь дней Пасхи многократно повторяется в Библии. Между тем во Второзаконии в одной и той же главе сказано: «семь дней ешь опресноки» (16:3) и «шесть дней ешь опресноки» (16:8). Противоречие устраняется третьим текстом — о приношении в Храм первого снопа нового урожая (после чего можно есть хлеб из нового зерна; см. Омер): «Во второй день праздника вознесет его священник» (Лев. 23:11). Отсюда законоучители Талмуда выводят, что семь дней можно есть маццу из прошлогоднего зерна, а шесть дней — из нового (ТИ., Псах. 6:1, 33а).

Другие правила. Из правил герменевтики, разработанных школой рабби Акивы, сравнительно широко применяемы в раввинистической (главным образом галахической) литературе риббуй (`умножение`, `прибавление`) и миут (`уменьшение`, `убавление`). Первое наделяло расширительным смыслом союзы и предлоги типа аф, гам, эт (так же, тоже, и, с, вместе), второе — ограничительным смыслом союзы, предлоги, а также местоимения типа ах, рак, мин, ото (но, только, лишь, из, от, его). Против этих правил герменевтики возражал рабби Ишма‘эль бен Элиша, утверждая, что «дибра тора ки-лешон бней адам» («Тора говорит языком человеческим»), то есть нельзя видеть в стилистических украшениях или грамматических частицах намек на какую-либо галаху.

Из 32 правил рабби Эли‘эзера бен Иосе ха-Глили наиболее известны гематрия, нотарикон (прием рассмотрения определенных слов в качестве акронимов) и эйн мукдам у-меухар ба-тора (`в Торе нет предшествующего и последующего`), то есть нельзя выводить заключений на основании порядка, в котором зафиксированы различные тексты в Библии.

Уточняя предписания Торы или выводя новые из библейского текста посредством правил герменевтики, законоучители Талмуда придерживались доминирующего принципа эйн микра йоце ми-иедей фшуто (`никогда стих не преступает своего прямого смысла`; Шаб. 63а, Иев. 24а и другие), в силу которого никакие толкования не отменяют авторитетности прямого смысла слов Библии.

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Введение в Ветхий Завет (конспект лекций) свящ. Лев Шихляров

Слово «Библия» в переводе с греческого означает «книги» (в малоазийском городе Библос производились папирусы для древних книг). Множественное число в этом названии первоначально подчеркивало структуру Священного Писания иудеев, состоящего из многих книг, но со временем приобрело другой, величественный смысл: что-то вроде «Книга книг», или «всем книгам – Книга». После многих лет атеистической идеологии и в годы пришедшего ей на смену духовного плюрализма правильное понимание Библии становится для православного христианина не столько признаком образованности, сколько одним из условий спасения. В духовной литературе часто употребляется термин «откровение».

Лекции по Ветхому Завету протоиерей Н. Соколов

Сегодня мы начинаем цикл лекций, посвященных одной из самых великих книг, существующих в мире, — Библии, а точнее первой ее части, которая называется Ветхий Завет. Темой наших лекций на протяжении двух лет будет опыт богословского осмысления и раскрытия значения Священного Писания Ветхого Завета как непреходящей ценности в царстве духовных ценностей, как ценности, которая получает свое истолкование в свете Священного Писания Нового Завета и в общем контексте церковного понимания путей спасительного Божественного Промысла.

Лекции по введению в Священное Писание Ветхого Завета Д.Г. Добыкин

Данный курс лекций не претендует на оригинальность и является компиляцией из целого ряда дореволюционных и современных исследований и публикаций по Священному Писанию Ветхого Завета. Целью составителя является такой курс, который был бы интересен всем тем, кто ещё не знает, но хочет знать, что такое Ветхий Завет….

Библия и наука о сотворении мира прот. Стефан Ляшевский

Настоящий опыт богословского анализа Библейского сказания представляет собой первую часть научного исследования (повествования) о сотворении мира и человека. Вторая часть исследования посвящена исключительно первым людям на земле, жизнь которых рассмотрена в свете современных археологических данных о доисторическом человеке.

В области геологических, археологических знаний есть положения известные, являющиеся абсолютной истиной, и есть положения спорные, по которым существует несколько суждений и теорий.

Обращаясь исключительно к научным данным геологии и палеонтологии, а во второй части книги и к археологическим исследованиям, я мог, конечно, свободно делать выбор между различными гипотезами, а в некоторых случаях высказывать и свои личные суждения. О степени убедительности этого исследования могут судить все, кто хочет взглянуть на мир и человека с точки зрения богооткровенных знаний, о которых повествуют первые страницы книги Бытия.

Зуб за зуб Андрей Десницкий

Казни, штрафы, соблюдение суровых законов – разве может этого требовать от человека Бог Любви? А ведь именно таким представляется многим нашим современникам Ветхий Завет, который требует «око за око, и зуб за зуб».

Жесток ли Ветхий Завет? диакон Андрей Кураев

Сегодня легче понять тайну Израиля, нежели сто лет назад, потому что для ее понимания надо представить себе мир, в котором живут только язычники. Надо вообразить мир, в котором Евангелие еще не проповедано, а вокруг кишмя кишат маги, колдуны, шаманы, духи и «боги». Сегодня это сделать проще. Снова обыватели пугают друг друга порчами и сглазами, снова бродячие шаманы предлагают свои услуги по «привороту» и «отвороту». Снова вокруг ярмарочное изобилие имен и масок различных духов и божеств, оккультных словечек, обозначающих всевозможные «планы», «эоны» и «энергии». Люди забыли, что можно просто встать перед Богом и без всяких сложных ритуалов, заклинаний и велеречивых именований сказать: «Господи!»
И сколь редко сегодня на книжных развалах можно встретить книгу о Православии, столь же редко три тысячи лет назад можно было на земле услышать слово о Едином Боге.

Приподнявший завесу времени Екатерина Прогнимак

«И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, – не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребреников”. Нет, это не цитата из доселе неизвестного евангельского текста, описывающая предательство Иуды. Все это было предсказано пророком Захарией еще за 500 лет до Рождества Христова. И слова о тридцати сребрениках, и другие столь же точные предсказания Захарии без труда можно найти в любом издании Ветхого Завета.

Но откуда мог знать пророк Захария о готовящемся предательстве, если жил задолго до описываемых в Евангелии событий?

Беседы на Книгу Бытия протоиерей Олег Стеняев

Книга составлена из бесед известного московского священника Олега Стеняева – клирика храма Преображения Господня и Всех скорбящих Радость на Ордынке в Москве, руководителя Программы реабилитации жертв нетрадиционных религий Миссионерского Отдела Московского Патриархата, постоянного участника программ радиостанции «Радонеж».
В своих беседах отец Олег показывает, что Библейское Откровение является ключом для понимания и решения многих наших политических, социальных, семейных и личных проблем.

Зачем читать Ветхий Завет? диакон Роман Штаудингер

Книга составлена из бесед известного московского священника Олега Стеняева – клирика храма Преображения Господня и Всех скорбящих Радость на Ордынке в Москве, руководителя Программы реабилитации жертв нетрадиционных религий Миссионерского Отдела Московского Патриархата, постоянного участника программ радиостанции «Радонеж».
В своих беседах отец Олег показывает, что Библейское Откровение является ключом для понимания и решения многих наших политических, социальных, семейных и личных проблем.

Ветхий Завет в Новозаветной Церкви прот. Михаил Помазанский

МНОГО ВЕКОВ отделяет нас от времени написания книг Ветхого Завета, особенно первых его книг. И уже нелегко нам переноситься в тот строй души и в ту обстановку, в каких создавались эти боговдохновенные книги и какие представлены в самих этих книгах. Отсюда рождаются недоумения, смущающие мысль современного человека. Особенно часто возникают эти недоумения при желании согласовать научные взгляды современности с простотой библейских представлений о мире. Встают и общие вопросы о том, насколько соответствуют ветхозаветные взгляды новозаветному мировоззрению. И спрашивают: зачем Ветхий Завет? Не достаточно ли учения Нового Завета и Писаний Нового Завета?
Что касается врагов христианства, то издавна выступления против христианства начинаются с нападений на Ветхий Завет. И нынешнее воинствующее безбожие считает сказания Ветхого Завета наиболее легким материалом для этой цели. Те, кто прошли через полосу религиозных сомнений и, может быть, религиозного отрицания, особенно те, кто прошел советскую антирелигиозную учебу, указывают, что первый камень преткновения для их веры был им подброшен из этой области.
Данный краткий обзор ветхозаветных Писаний не может ответить на все возникающие вопросы, но, думается, он указывает руководящие начала, при которых можно избежать ряда недоразумений.

Зачем приносят жертвы? Андрей Десницкий

Зачем в Библии описывают всякие жертвы? В примитивном древнем язычестве, конечно, люди думали, что к божеству или духу, как к начальнику, без подарка-взятки обращаться неудобно. Но почему жертв требовал и Единый Бог, Которому и так принадлежит вся вселенная? И почему, наконец, смерть Христа на кресте описывается как жертва особого рода — кто, кому и зачем ее принес?..

Отчего так мелочен Ветхий Завет? Андрей Десницкий

Открывая Библию, человек ждет прежде всего великих откровений. Но если он читает Ветхий Завет, его обычно поражает обилие мелочных предписаний: ешь мясо только тех животных, у которых раздвоенные копыта и которые жуют при этом жвачку. К чему все это? Неужели Богу есть дело до того, какое мясо едят люди? А к чему эти бесконечные ритуальные подробности: как Ему приносить разные жертвы? Разве это главное в религии?…

Историко-культурный контекст Ветхого Завета В. Сорокин

Вопрос о происхождении Торы является в современной библеистике одним из наиболее сложных и запутанных. При этом приходится иметь в виду два аспекта проблемы: вопрос об источниках Торы, то есть о тех текстах, которые предшествовали появлению её окончательного варианта, и вопрос о кодификации, то есть о признании известного текста или группы текста Торой…

«Неинтересный» Ветхий Завет Юрий Максимов

К сожалению, сегодня в храмы приходит много людей, которые либо вовсе никогда не открывали Евангелие, либо читали его поверхностно. Но если чтение Нового Завета все-таки осознается большинством христиан как необходимость – странно, если было бы по-другому, то знакомство со Священным Писанием Ветхого Завета ограничивается «Законом Божиим» протоиерея Серафима Слободского…

Как читать Библию? протоиерей Александр Мень

Книга представляет собой антологию библейских текстов, составленную известным богословом, православным священником Александром Менем. Последовательность текстов соответствует хронологии истории Спасения. Книга состоит из трех частей. Предлагаемая первая часть начинается с Пятикнижия и заканчивается Книгой Песни Песней, традиционно приписываемой Соломону. Все библейские тексты снабжены кратким научным комментарием. В вводном разделе рассказывается об истории создания Библии и о ее влиянии на мировую культуру.
К книге приложены краткая библиография, схема библейских источников, хронологические таблицы истории Древнего Востока и карты. Предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся миром Библии…

Как читать Ветхий Завет? протопресвитер Иоанн Брек

Речь, произнесенная священником Иоанном Бреком, профессором Свято-Сергиевского Богословского института, на встрече участников молодежного движения Nepsis при Архиепископии Румынского Патриархата в Западной Европе 21 апреля 2001 года. Опубликовано в: Mensuel Service Orthodoxe de Presse (SOP). Supplement №250, juillet-aout 2002.

Христианская традиция чтения и понимания1 Ветхого Завета дорога для меня. Она имеет безграничное значение для нас, поскольку мы остро ощущаем, что в течение многих лет, если не веков, будучи православными, мы так или иначе пренебрегали чтением книг Священного Писания и, в частности, книг Ветхого Завета.
Я думаю, что начать следует с главного утверждения: речь идет о том убеждении, которое ставит нас в определенную связь с великой церковной традицией, представленной как Отцами Церкви, так и святыми писателями книг Нового Завета. Это убеждение сводится для нас к пониманию Ветхого Завета в соответствии с апостолом Павлом (ср. 2Кор.), а именно — как совокупности книг глубоко и по существу христианских.

Читаем Ветхий Завет Константин Корепанов

Очень часто приходится слышать, что христианину для полноценной христианской жизни необходима только Священная история Нового Завета – Христос сказал все, чем можно вполне напитать свою жизнь духовную. С одной стороны, это так, но, тем не менее, происходит некое умаление всей полноты Богооткровения и Священного Писания…

НОВЫЙ ЗАВЕТ

Толкование Евангелия Б.И. Гладков

Отзыв святого праведного Иоанна Кронштадтского на книгу «Толкование Евангелия» Б. И. Гладкова
Января 18. 1903

Возлюбленный о Христе брат Борис Ильич!

С величайшим интересом прочел я и ваше предисловие к высокопочтенному труду объяснения Евангелия, и отрывки объяснения. Прежнее время вашего заблуждения и состояние духовной неудовлетворенности и тоски по истине Божией послужили к удивительному изощрению вашего логического, философского ума и к очищению сердечного ока, к самой тонкой отчетливости и ясности в суждениях и предметах, касающихся веры. Я получил великое духовное удовлетворение при чтении вашего объяснения.
Ваш искренний почитатель
протоиерей Иоанн Сергиев

Введение в Новый Завет Иоаннис Каравидопулос

Первое издание учебника «Введение в Новый Завет», которым начиналась серия «Библейская библиотека», на протяжении вот уже более 20 лет удовлетворяет потребности как студентов, изучающих богословие, так и всех, кто читает Священное Писание. В этот период, начиная с 1983 года и до сего дня, список книг по библеистике на греческом языке пополнился трудами, которые хотя и не содержат в себе чего-то революционно нового в решении общих и частных вопросов новозаветной библеистики, тем не менее предлагают свежий материал и новые аспекты для изучения. В настоящее, третье издание учебника был включен этот материал, с тем, конечно, ограничением, чтобы не уклониться от цели серии «Библейская библиотека», и поэтому новые данные приводим главным образом в разделе изданий текста и переводов Нового Завета. Само собой разумеется, что вся старая и новая специальная библиография приводится в начале каждой главы настоящего «Введения в Новый Завет»

Введение в Новый Завет В. Сорокин

Библию читало и читает множество людей, и каждый читает её по-своему. Для одних это исторический источник, для других — замечательнейший образец поэтического жанра…

Наследие Христа. Что не вошло в Евангелия? диакон Андрей Кураев

Книга диакона Андрея Кураева, профессора Православного Свято-Тихоновского Богословского Института, посвящена вопросу, который находится в центре православно-протестантских дискуссий, – вопросу о том, какое место занимает Библия в жизни Церкви. Только ли Библию оставил Христос людям? Только ли через Библию Христос приходит и обращается к нам?

В книге ставятся вопросы о соотношении Писания и церковного Предания, о христианском восприятии истории, о соотношении материи и Духа.

Назначение книги – уберечь людей (и протестантов, и православных, и светских исследователей) от слишком упрощенного понимания Православия и пояснить, что именно делает Православие религиозной традицией, существенно отличной от протестантизма.

Новый Завет. Вводная часть. Лекции А. Емельянов

Изучение Нового Завета традиционно начинается с вводной части, которая часто именуется греческим словом «исагогика». В исагогику входит изучение истории Нового Завета, изучение параллельной гражданской истории для полноты представления Священной истории, изучение текстологии Нового Завета, т.е. изучение происхождения текста и прочие вспомогательные разделы. Но прежде, чем обратиться к этой вводной части, я сделаю очень краткий экскурс в ветхозаветную историю. Чтобы облегчить вам структуризацию Священной истории, которую необходимо знать, чтобы в полноте понимать Новозаветную историю, предлагаю вам Атласы по библейской истории, они сейчас доступны и продаются Библейским обществом.

Толкование Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея

Первая и вторая книги седьмого тома собрания творений Иоанна Златоуста. То есть предлагаемая книга содержит полное Толкование Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея.
«Свое произведение Матфей справедливо назвал евангелием. В самом деле он всем — врагам, невеждам, сидящим во тьме, — возвещает конец наказания, разрешение грехов, оправдание, освящение, искупление, всыновление, наследие небес и сродство с Сыном Божиим. Что же может сравниться с таким благовестием? Бог на земле, человек на небе; все в соединении: ангелы составили один лик с людьми, люди соединились с ангелами и прочими горними силами. Очевидно стало, что древняя брань прекратилась, что совершилось примирение Бога с нашим естеством, дьявол посрамлен, демоны изгнаны, смерть связана, рай отверст, клятва упразднена, грех истреблен, заблуждение удалено, возвратилась истина, повсюду сеется и растет слово благочестия…

Толкование Евангелия от Иоанна Евфимия Зигабена

Компиляция святоотеческих текстов, в основном Иоанна Златоуста.
Мень писал о толкованиях Зигабена на Новый Завет: «Более самостоятельным представляется его комментарий к НЗ. Он пытался решить некоторые экзегетические трудности, например: было ли три помазания Христа миром или два? Где произошло отречение Петра: в доме Анны или Каиафы? Почему Господь сказал: «Отец Мой более Меня» (Ин., 14, 28)? Во всех этих случаях Зигабен прибегает к собств. умозаключениям. В отличие от свт. Иоанна Златоуста Зигабен насчитывает два помазания; вопрос о Петре решает гипотезой, что Каиафа и Анна жили в одном доме, а слова Спасителя в Ин., 14, объясняет тем, что Он вынужден был учитывать степень понимания своих слов учениками. Иногда Зигабен использовал в толковании Евангелий аллегорический метод. В целом «объяснения его кратки и сжаты; попытки примирить разногласия евангелистов часто очень у…

II. Фундаментальные принципы истолкования Библии

А. Библия и только Библия

Фундаментальный принцип, который Писание выдвигает в отношении самого себя, заключается в том, что только Библия (sola scriptura) является конечной нормой истины. Классический текст, в котором отражена эта базовая предпосылка, — Ис. 8:20: «Обращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света». Два еврейских слова: тора (закон) и теуда (откровение, свидетельство) указывают на две составляющих Божьего авторитета во дни Исаии. В настоящее время они образуют святое Писание: Пятикнижие (Тора) и свидетельство пророков о ранее открытой в Торе воле Божьей. Иисус аналогичным образом указал на два раздела ветхозаветных Писаний, когда сослался на «закон и пророков» (Мф. 5:17). Новый Завет добавляет к этому обладающее таким же авторитетом откровение, данное Иисусом и Его апостолами–свидетелями (см. Еф. 2:20; 3:5). (57)

1. Превосходство Писания

я серьезно предостерегал Израиль о том, чтобы люди обращались к авторитету закона и пророков, а не искали совета у спиритических медиумов (Ис. 8:19). Во времена Нового Завета высшему авторитету библейского откровения угрожали другие авторитетные источники. Одним из них было предание. Но Иисус ясно дал понять, что Писание стоит выше предания (Мф. 15:3,6). Павел решительно отвергал предание и человеческую философию как окончательную истину для христианина (Кол. 2:8). Точно так же он отвергал человеческое «знание» (греч. гносис) в качестве конечного авторитета (1 Тим. 6:20).

Природа, если ее понимать правильно, находится в гармонии с письменным Божьим откровением, представленным в Писании (см. Пс. 18:2–7, откровение Бога в природе; и стихи 8–12, откровение Господа в Писании); но как ограниченный и искаженный источник знания о Боге и действительности она должна быть подчинена высшему авторитету Писания и истолковываться в его свете (Рим. 2:14–16). Как Ветхий, так и Новый Завет указывают на то, что со времени грехопадения природа деградировала (Быт. 3:17,18; Рим. 8:20,21) и уже не отражает истину в совершенстве.

Разум и эмоции людей также деградировали после грехопадения; но даже до грехопадения нельзя было абсолютно полагаться на человеческий разум или опыт, пренебрегая при этом Словом Божьим. Ева пала потому, что она больше доверилась своему разуму и эмоциям, нежели Слову Божьему (Быт. 3:1–6). Мудрый Соломон предусмотрительно заметил: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти» (Притч. 14:12; см. Грех V.A).

2. Достаточность Писания

Принцип sola scriptura указывает на достаточность Писания. Библия является единственным безошибочным путеводителем к истине; только она может дать человеку необходимую для спасения мудрость (2 Тим. 3:15). Это эталон, которым необходимо проверять всякое учение и опыт (Ис. 8:20; Ин. 17:17; 2 Тим. 3:16,17; Евр. 4:12). Таким образом, Писание представляет собой основу, предлагает Божественную перспективу и формулирует основополагающие принципы для всякой отрасли знания и человеческого опыта. Все прочее знание, опыт или откровение должны созидаться на прочном фундаменте Писания и не противоречить ему.

Таким образом, подтверждается главный лозунг Реформации, sola scriptura— Библия и только Библия как единственная высшая норма истины. Все другие источники знания должны проверяться этим безошибочным эталоном. Правильной реакцией любого человека является полное подчинение высшему авторитету Слова Божьего (Ис. 66:2).

Б. Целостность Писания

Второй фундаментальный принцип истолкования Библии — целостность Писания (tota scriptura). Недостаточно утвердить истину о главенстве Писания. Люди, которые, подобно Мартину Лютеру, выдвигали принцип sola scriptura, но не принимали Писание в его целостности, заканчивали тем, что вырабатывали «канон в каноне». Так, Лютер недооценивал Послание Иакова (называл его «соломенным посланием») и с презрением относился к другим частям Писания (которые, по его мнению, представляли путь закона, а не Евангелия).

Писание ясно свидетельствует о себе самом во 2 Тим. 3:16,17: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен».

Все Писание, а не какая–то его часть вдохновлено Богом. Это, безусловно, включает в себя весь Ветхий Завет, считавшийся в то время каноническим Писанием апостольской Церкви (см. Лк. 24:44,45; Ин. 5:39; Рим. 1:2; 3:2; 2 Петр. 1:21). Но с точки зрения Павла сюда также входят и священные писания Нового Завета. Тот факт, что Павел употребляет слово «писание» (графе) в 1 Тим. 5:18, свидетельствует именно об этом. Он приводит две цитаты, предваряя их словами «сказано в Писании». Одна из цитат из Втор. 25:4, а другая — слова Иисуса из Лк. 10:7. Таким образом, он называет «Писанием» слова как из Ветхого Завета, так и из Евангелия от Луки. Петр, отметив, что невежды «превращают» послания Павла, как и «прочие Писания» (2 Петр. 3:15, 16), тем самым также относит труды апостола к категории Писаний. Таким образом, Евангелия и послания Павла воспринимались как «Писание» уже во времена Нового Завета.

Все Писание, как Ветхий, так и Новый Завет, вдохновлено Богом или буквально «богодухновенно» (2 Тим. 3:16). Божественное «дыхание» или Дух сходил на пророка. В силу этого Писание можно назвать продуктом творческого Божественного дыхания. Вот почему оно в полном смысле обладает наивысшим авторитетом, «полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности».

1. Неразрывное единство Божественного и человеческого

Из принципа tota scriptura следует, что все Писание — неделимое, неразрывное единство Божественного и человеческого. Ключевой библейский отрывок, поясняющий Божественную природу Писания во взаимосвязи с (58) человеческими чертами библейских писателей, находится во 2 Петр. 1:19–21: «И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым».

В этом отрывке мы находим несколько взаимосвязанных мыслей. В 19–м стихе подчеркивается достоверность Писания: это «вернейшее пророческое слово». В 20–м стихе говорится, почему это так: пророчество не является делом личного толкования самого пророка. Из контекста ясно следует, что пророк передает весть, не включая в нее собственные мысли. Стих 21 дальше развивает эту идею: пророчество дается не по инициативе, побуждению или соизволению (фелема) человека–посредника: пророки изрекают не свои вести. Библейские писатели — это пророки, возвещавшие весть потому, что были движимы, влекомы и даже подталкиваемы (феро) Святым Духом.

Из этого отрывка становится ясно, что Писание не было ниспослано непосредственно с небес. Бог использовал людей. Святой Дух не ограничивал свободу авторов Библии и не подавлял их уникальную индивидуальность и тем более не уничтожал ее. Их труд иногда требовал от них исследований (Лк. 1:1–3); в некоторых случаях авторы описывали собственный опыт (Моисей во Второзаконии, Лука в Деяниях, авторы псалмов); их книги отличаются по стилю (сопоставьте Исаию и Иезекииля, Иоанна и Павла); одна и та же истина или событие излагаются в них с различных точек зрения (возьмите, к примеру, четыре Евангелия). И вместе с тем, вдохновляя авторов Писания, Святой Дух управлял их разумом в отборе того, что говорить и писать, чтобы они излагали не собственные представления, но абсолютно надежное слово Божье, вернейшее пророческое слово. Святой Дух наполнял мысли людей Божественной истиной и помогал им в написании, в силу чего они подбирали наиболее подходящие слова для адекватной передачи открытой им Божественной истины (1 Кор. 2:10–13).

Это первое следствие принципа tota scriptura о неразрывном переплетении Божественного и человеческого в Писании подтверждается при сопоставлении записанного и воплощенного Слова Божьего. Поскольку Словом Божьим называются как Иисус, так и Писание (Евр. 4:12; Откр. 19:13), то вполне уместно сравнить их Божественно–человеческую природу. Подобно тому, как Иисус, воплощенное Слово Божье, был в полном смысле Богом и человеком (Ин. 1:1–3,14), так и записанное Слово являет собой неразрывное единство человеческого и Божественного.

2. Библия не просто содержит Слово Божье, она эквивалентна ему

Способ ниспослания пророческих вестей Израилю обобщается в 4 Цар. 21:10: «И говорил Господь чрез рабов Своих пророков». Во 2 Пар. 36:15,16 мы читаем: «И посылал к ним Господь, Бог отцов их, посланников Своих от раннего утра… но они издевались над посланными от Бога и пренебрегали словами Его, и ругались над пророками Его». Весть пророков была Божьей вестью. По этой причине, говоря о Боге, пророки зачастую, естественно, переключались с третьего лица («Он») на первое («Я»), излагая слова Бога без вводной фразы «так говорит Господь» (см. Ис. 3:1–4; Иер. 5:3,4; Ос. 6:3,4; Иоил. 2:23,25; Зах. 9:4,7).

Слова «так написано» или «сказано» в Новом Завете часто эквивалентны фразе «так говорит Бог». Например, семь цитат из Ветхого Завета в Евр. 1:5–13 представлены как слова Бога, хотя в самом Ветхом Завете эти изречения не всегда исходят непосредственно из уст Господа (см. Пс. 44:7, 8; 101:26–28; 103:4). В Рим. 9:17 и Гал. 3:8 (где цитируется соответственно Исх. 9:16 и Быт. 22:18) Писание отождествляется Слову Божьему: новозаветные цитаты предварены утверждением, что так говорит Писание, тогда как в соответствующих местах Ветхого Завета эти слова произносит Сам Бог. В целом Ветхий Завет расценивается как «слово Божие» (Рим. 3:2).

Хотя Библия не была дословно продиктована Богом в обход индивидуальности ее авторов, которые сами подбирали конкретные слова для передачи вести, все же человеческие и Божественные элементы в ней до такой степени нераздельны, а писатель в такой мере направлялся Богом при выборе надлежащих слов для выражения Божественных мыслей, что слова пророков названы Словом Божьим. Слова Писания считаются достоверными, точно передающими Божественную весть.

Это иллюстрируется целым рядом мест из Нового Завета. Цитируя Втор. 8:3, Иисус говорит: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом , исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4). Павел о своей вести пишет: «Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным» (1 Кор. 2:13). Тот же самый апостол говорит: «Посему и мы (59) непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное слово Божие, вы приняли не как слово человеческое, но как слово Божие, — каково оно есть по истине, — которое и действует в вас, верующих» (1 Фес. 2:13).

Приведенные высказывания Нового Завета подтверждаются еще и многочисленными случаями, когда Иисус и апостолы основывали целый богословский аргумент на одном слове или даже его грамматической форме. Так, в Ин. 10:34 Иисус ссылается на Пс. 81:6 и конкретное слово «боги», чтобы обосновать Свою Божественность. Свою цитату Он сопровождает важным замечанием: «И не может нарушиться (луо) Писание» (ст. 35). Оно не может луо — быть проигнорировано, нарушено, устранено, упразднено или аннулировано даже в отношении конкретных слов. В Мф. 22:41–46 Он обосновывает Свой заключительный, неопровержимый аргумент в полемике с фарисеями ссылкой на одно–единственное слово «Господь» в Пс. 109:1. Точно так же апостол Павел (Гал. 3:16) основывает мессианский аргумент на единственном числе слова «семя» в Быт. 22:17, 18. Павел видит в этом отрывке более широкий мессианский контекст, переходя от собирательного понятия «семя», подразумевающего множественное число, к единственному и уникальному Семени. Иисус демонстрирует Свое наивысшее уважение к авторитету ветхозаветной Торы, когда подтверждает ее целостность: «Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:18).

В. Гармония Писания

Третьим общим фундаментальным принципом истолкования Библии является так называемая «гармония Писания». По–другому этот принцип еще определяется и как «аналогия Писания» (analogia scripturae). Поскольку все Писание вдохновлено одним и тем же Духом и все оно есть Слово Божье, существует фундаментальное единство и гармония между его разными частями. Авторы Нового Завета считают разные части Ветхого Завета находящимися в гармонии и имеющими равный Божественный авторитет. Таким образом, авторы Нового Завета могут обосновывать свою точку зрения, цитируя несколько источников из Ветхого Завета как имеющие равный и гармоничный вес и авторитет. Например, в Рим. 3:10–18 мы находим библейские цитаты из Еккл. 7:20; Пс. 13:2, 3; 5:10; 9:28 и Ис. 59:7, 8. Писание воспринимается как неделимое и связное целое. Авторы Нового Завета подхватывают основные темы Ветхого Завета и развивают их (см. III. Д. 1).

Два Завета взаимно дополняют и поясняют друг друга. Иисус объяснил, как Ветхий Завет проливает свет на Новый (и, в частности, на Его личность), сказав: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5:39). В других местах Иисус показывает, как Он Сам является объяснением и даже исполнением Ветхого Завета: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17).

Ни один из Заветов не заменяется другим. Последующее откровение проверяется предшествующим, как это видно на примере верийцев, которые оказались «благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян. 17:11). Даже Иисус требовал от Своих учеников, чтобы их убеждение основывалось не на одном лишь опыте или чувственном восприятии, но на свидетельстве Ветхого Завета, на котором должна была основываться их вера в Него (Лк. 24:25–27).

Принцип гармонии Писания имеет три основных аспекта: (1) Писание изъясняет само себя (scriptura sui ipsius interpres); (2) согласованность Писания и (3) ясность Писания.

1. «Писание изъясняет само себя»

Как выразился Мартин Лютер, «Писание является светом для самого себя». Поскольку существует основополагающее единство между разными частями Писания, одна часть Писания объясняет другую, становясь ключом для понимания родственных отрывков.

Иисус продемонстрировал этот принцип, идя с учениками в Еммаус, когда, «начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лк. 24:27). Немного позже тем же вечером Он сказал ученикам в горнице: «Вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний» (ст. 44,45).

Павел выражает тот же принцип, говоря: «Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным» (1 Кор. 2:13). Этот стих переводился по–разному, но то, как апостол сам использует Писание, свидетельствует, что он принимал данный принцип. Мы уже упоминали целый ряд цитат из Ветхого Завета, приведенных в Рим. 3:10–18. То же явление можно наблюдать вЕвр. 1:5–13; 2:6, 8,12,13.

Применив данный принцип, согласно которому Библия изъясняет сама себя, Иисус показал ученикам, когда они шли в Еммаус, каким образом следует соединять все, что Писание говорит по определенной теме, чтобы правильно истолковать тот или иной вопрос (Лк. 24:27, 44, 45). Это не означает неразборчивое и механистическое выстраивание отрывков по принципу доказывания посредством приведения тех или иных стихов при полном игнорировании их контекста. Но поскольку Писание в конечном итоге имеет единого Божественного Автора, важно собирать все, что написано по конкретной теме, чтобы учитывать все ее аспекты.

2. Согласованность Писания

Иисус сжато изложил этот аспект гармонии Писания следующими словами: «Не может нарушиться Писание» (Ин. 10:35). Поскольку Писание имеет единого Божественного Автора, разные его части согласуются между собой. Таким образом, один текст Писания нельзя противопоставлять другому. Все доктрины Библии также согласуются одна с другой, а истолкование отдельных (60) отрывков должно согласовываться с цельным учением Писания по определенному вопросу.

Хотя разные библейские писатели могут делать различные акценты при изложении событий или тем, это нельзя считать противоречиями или недоразумениями. Особенно это относится к параллельным повествованиям, таким, как четыре Евангелия. Каждый евангелист записал то, что его больше всего поразило, и сделал это по вдохновению Духа. Для того, чтобы получить полную и сбалансированную картину, нужно исследовать все грани целого.

3. Ясность Писания

Принцип гармонии Писания также включает в себя ясность Писания. Его суть в том, что Библия ясна и не требует каких бы то ни было экклезиологических совещаний, которые бы удостоверяли ее смысл. Сама Библия призывает нас самостоятельно исследовать ее, чтобы понять обращенную к нам Божью весть (в качестве примера см. Втор. 30:11–14; Лк. 1:3, 4; Ин. 20:30, 31; Деян. 17:11; Рим. 10:17; Откр. 1:3).

Библейские писатели едины в том, что Писание следует принимать в его очевидном, буквальном смысле, если только в тексте не используется столь же очевидный символ или переносный смысл. Обратите особое внимание на то, как разницу между буквальным и символическим языком разграничивал Сам Иисус и понимали ученики (Ин. 16:25, 29). Совершенно не нужно снимать «шелуху» буквального смысла, чтобы найти «ядро» таинственного, сокровенного, аллегорического смысла, доступного лишь посвященным.

Писание также утверждает, что писатели Библии преследуют вполне определенную, связанную с раскрытием истины цель и не занимаются субъективным, бесконтрольным поиском множества значений. Иисус и апостолы говорили со властью, настаивая не на одном из многих возможных толкований отрывка, но на его единственном истинном значении, которое имели в виду писатель–человек и Автор–Бог (см. в качестве примера Деян. 3:17, 18, 22–24). В то же самое время имеющееся новозаветное истолкование не претендует на исчерпывающее объяснение определенного отрывка из Ветхого Завета; все еще остается место для тщательной экзегезы. Также есть случаи, когда библейский писатель преднамеренно использовал терминологию или фразеологию, являющуюся многозначной и включающую в себя несколько нюансов, вытекающих из непосредственного контекста отрывка (см. Ин. 3:3).

Конкретная, связанная с раскрытием истины цель ярко видна на примере апокалиптических пророчеств: ангел–истолкователь последовательно дает определенное объяснение каждому символу (см. Дан. 7:16–27; 8:15–26; Библейская апокалиптика И. Д). В качестве еще одного примера можно привести те притчи Иисуса, в которых Он Сам истолковывает значение каждой части (см. Мф. 13:18–23; 36–43).

Это вовсе не отрицает того факта, что смысл некоторых частей Писания простирается далеко за пределы буквального значения (например, типология, предсказательные пророчества, символы и притчи), представляя собой более глубокое значение или указывая на исполнение в будущем. Но даже в этих случаях такой более глубокий смысл вытекает из буквального значения, связанного с раскрытием истины, согласуется с ним и фактически является его неотъемлемой частью. Само Писание указывает на наличие такого более глубокого смысла или исполнения (см. III. Д.З).

Верно также и то, что не все части Писания полностью понимались первоначальными слушателями или даже самими вдохновленными Богом авторами. В 1 Петр. 1:10–12 апостол указывает, что пророки Ветхого Завета не всегда достаточно ясно понимали все мессианские аспекты своих пророчеств. Тем самым Петр показывает еще один аспект принципа ясности Писания, заключающийся в том, что дополнительное проясняющее откровение становится ключом к более полному пониманию менее ясных отрывков. Та же мысль проводится и во 2 Петр. 3:16, где Петр заявляет, что в некоторых писаниях Павла есть «нечто неудобовразумительное». Эти трудные отрывки не должны быть отправной точкой и поводом для невежд искажать Писание «к собственной погибели», но должны рассматриваться в широком контексте более понятных библейских формулировок истины (ст. 18; ср. со ст. 2).

Ясность Писания также включает такое понятие, как «прогрессирующее откровение». В Евр. 1:1–3 говорится именно о таком развитии откровения от пророков Ветхого Завета до Сына Божьего (см. также Ин. 1:16–18; Кол. 1:25, 26 и т.д.). Это откровение является прогрессирующим не в том смысле, что более поздние части Писания противоречат предыдущему откровению или упраздняют его, но в том смысле, что всякое последующее откровение просвещает, делает более ясными или развивает ранее изложенные истины. Так, Иисус в Нагорной проповеди (Мф. 5) не устраняет предписания Декалога, но очищает их от привнесенных ошибочных представлений и открывает подлинную глубину их смысла и практического применения. Некоторые намеки на такой более глубокий смысл и значение закона были даны уже в Ветхом Завете. Иисус же дает возможность этим жемчужинам истины засверкать еще ярче, освобождая их от искаженных истолкований книжников и фарисеев. Прогрессирующее откровение также связано с идеей, что Иисус есть исполнение различных образов и пророчеств Ветхого Завета.

Заключительное практическое применение принципа ясности Писания заключается в раскручивающейся спирали понимания, когда один его отрывок проливает (61) свет на другой. С одной стороны, более поздние библейские писатели пишут с учетом того, что было написано до них, и часто исходят из этого, опираясь на это более раннее откровение (иногда это осознание называют эпигенетическим принципом или аналогией с предыдущим Писанием). Внимательное прочтение более позднего отрывка может выявить отголоски или аллюзии на ранние писания, что становится ключом для понимания этих поздних частей Писания. Это особенно присуще Книге Откровение. С другой стороны, более ранние отрывки могут быть не до конца поняты до тех пор, пока они не будут рассмотрены в свете более позднего откровения. Это особенно верно в отношении прообразов и пророчеств (см. Мф. 12:6, 42, 43; 1 Петр. 1:10–12). Таким образом, спираль понимания раскручивается по мере того, как более поздние тексты проливают свет на более ранние, и наоборот.

Г. «Духовное требует духовного подхода»

Четвертый общий принцип истолкования Библии касается проблемы предвзятого понимания или объективности. Современные герменевтические подходы к Библии часто исходят из того, что изначальное намерение библейского писателя можно установить путем строгого применения герменевтических принципов и экзегетических инструментов без всякой сверхъестественной духовной помощи. Таким образом, не надо быть христианином, чтобы определить смысл Писания. Достаточно правильно использовать инструменты и применять принципы.

Однако сама Библия подталкивает нас к другому выводу. В частности, об этом говорят следующие слова: «Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия… Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием… потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2:11,14).

1. Роль Святого Духа

Поскольку Библия в конечном счете есть продукт не человеческого ума, но Божественного разума, открывшегося посредством Духа (см. 1 Кор. 2:12, 13), ее первоначальное значение и современное применение подразумевают помыслы Бога, которые, по мнению Павла, могут быть правильно поняты только с помощью Божьего Духа (1 Кор. 2:13, 14; 2 Кор. 3:14–18; ср. с Ин. 6:45; 16:13).

Некоторые отвергают мысль о том, что Дух Святой является участником процесса, называемого герменевтической спиралью, поскольку это представляется им субъективным фактором, подчиняющим себе объективное экзегетическое/герменевтическое исследование. Действительно, одна лишь «духовная экзегеза», опирающаяся исключительно на роль Духа и пренебрегающая добросовестным применением вытекающих из Писания принципов экзегезы и герменевтики, скорее всего, приведет к субъективным выводам. Но правильное сочетание зависимости от Духа со строгой экзегезой, опирающейся на взвешенные герменевтические процедуры, не только не приводит к субъективизму, но является единственно возможным путем.

Современные ученые–богословы согласны, что все подходят к Писанию со своими предвзятыми установками и предубеждениями. Это положение нельзя исправить путем «научного» подхода к тексту, свободного от «предубеждений веры». На самом деле, поскольку Писание требует отклика веры, попытка занять «нейтральную» позицию не может быть признана правильной (см. Мф. 13:11–17; Ин. 6:69).

Верующие люди, ведомые Духом, также имеют свои пристрастия и предубеждения и также подвержены ошибкам, когда пытаются толковать Писание (см. с Деян. 11:2–18). Но, веря в обетования Писания, они могут попросить Бога преобразить их разум, чтобы они основывались не своих собственных предпосылках, а на предпосылках самой Библии, и исходили из них (см. Рим. 12:1, 2). Ученикам и нам был обещан Дух истины: «Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Ин. 16:13). Необходимо отметить, что местоимение «вас» употреблено здесь во множественном числе, то есть Дух руководит теми, кто изъясняет Писание, являясь частью церковного братства (Пс. 118:63; Деян. 2:42; 4:32; Рим. 12:4–8; 1 Кор. 12; Еф. 4:3–6), пребывая в котором они могут получить благословение и исправление через обмен мнениями с другими верующими.

Все, изъясняющие Писание, должны принять решение о том, что их прежние мнения будут опираться на Библию и находиться под ее контролем. Они должны быть постоянно открыты для того, чтобы менять и обогащать свои взгляды на основании Писания. Они должны сознательно отвергать любые внешние ключи или системы, навязываемые Писанию извне, будь то натуралистические (замкнутая причинно–следственная система, не оставляющая места для сверхъестественного), эволюционные (основанные на аксиоме непрерывного развития), гуманистические (человек как высший авторитет) или релятивистские (отвержение абсолютов). Толкователи Библии должны просить Духа, Который вдохновил Слово, просветить их, сформировать их мышление и изменить их предвзятые мнения таким образом, чтобы их взгляды соответствовали Писанию.

2. Духовная жизнь толкователя

Принцип «духовное требует духовного подхода» указывает не только на потребность призывать на помощь Дух Святой для правильного понимания Слова, но также и на духовность самого истолкователя. Дух должен не только просвещать ум, но и преображать сердце толкователя. Толкователь должен придерживаться рекомендованного Писанием подхода и иметь готовность и желание исполнять все, что говорит Писание. Иисус сказал: «Кто хочет творить волю Его , тот узнает о сем учении, от Бога ли оно или Я Сам от Себя говорю» (Ин. 7:17).

В целом можно сказать, что Библию нельзя исследовать, как любую другую книгу: с помощью отточенных инструментов экзегезы и лощеных принципов истолкования. На каждом этапе процесса истолкования книга, вдохновленная Духом, может быть правильно понята только с помощью «свыше», через просвещение и преобразование от Духа. К Божьему Слову необходимо подходить с благоговением. Наверное, лучше всего идеальный настрой истолкователя, подходящего к священной Книге Библии, описан пророком Исаией: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *