История христианской церкви

2.2.1. Линейные концепции истории человечества в иудаизме, христианстве и исламе

Возникшие в определенные периоды развития общества в противовес первоначальным циклическим концепциям истории такие религии как иудаизм, христианство и ислам сформировали линейную модель истории человечества. Следует отметить, что впервые линейная модель времени появляется именно в иудаизме, для которого время уже имело начало и конец, и Бог Яхве проявляется не в космическом, а в историческом времени, необратимом.

В произведениях ветхозаветного канона развернуто историческое развитие от сотворения мира и человека до времен персидского господства (V в. до н. э.). Сотворение человека Богом впервые в истории говорит о начальной точке возникновения человека в лице Адама и человечества в лице Адама и Евы и его земной истории – с момента грехопадения и исхода их из рая. Центральное событие Ветхого Завета – Договор израильской общины с Богом. История человечества рассматривается как своего рода подготовка Договора, а вся последующая история – как претворение его в жизнь. Соответствующие сюжеты выстраиваются в хронологически упорядоченную Священную историю. В первой, наиболее авторитетной части Ветхого Завета – «Законе», т. е. Пятикнижии Моисеевом (книги Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие) материал интерпретируется в историческом контексте.

Установление Царства Божьего на Земле с точки зрения иудаизма является целью истории. Провиденциальное истолкование истории дано ветхозаветными пророками, возвестившими своему народу, а через него и всему человечеству, идею Яхве как Бога истории. Они осмысливали историческую реальность как разумный процесс, направляемый божественной волей. Эта идея, получившая развитие с Амоса, самого раннего из пророков (VIII в. до н. э.), нашла полное оформление у его сына – пророка Исайи, который впервые раскрыл план мировой истории. Идею внутренней закономерности всего происходящего в жизни народов от пророков восприняли апокалиптики, углубив ее разработкой хилиастической доктрины. Апокалиптики создали образ будущего, связанного с тысячелетним Царством Божьим на земле в иудаизме. Особенности иудаистского понимания истории: 1) возникающая в иудаизме хилиастическая идея Божьего Царства предполагала воздание за земные страдания лишь богоизбранному народу; 2) мессианское царство, хотя и помещалось в конце, однако находилось в пределах исторического времени и пространства. Все сводилось к тому, чтобы продлить до бесконечности посюстороннее существование богоизбранного народа, «остановить» историю, войти в вечность, оставась в эмпирических пределах.

Иудаистская эсхатология, начиная уже с пророка Иезекииля (VII–VI вв. до н. э.), который, может быть назван «отцом эсхатологии», представляет собой своеобразный хилиазм, т. е. в пророческом духе с его предсказаниями потрясений и катастроф всегда есть упование на наступление Царства Божьего в мире на Земле. В иудейской апокалиптике идея земного благополучия избранного народа получила завершенное развитие в хилиазме, который стал фундаментом иудаистской эсхатологии.

Христианство создает отличные от иудаизма взгляды на историю человечества. По сравнению с иудаизмом христианство идет дальше в оценке исторического времени, выдвинув идею о том, что Бог воплотился в своего сына, получил свою вторую ипостась, вошел в человеческую историю, стал ее участником через своего сына и святого духа (третья ипостась).

Рис. 87. Иудейский Бог истории

Линейная, регрессивная и эсхатологическая концепция истории человечества в христианстве в отличие от иудаизма связаны с переходом человечества в трансцендентность и метаисторию. Это представление о метаистории будет рассматриваться в разделе о метаисторических концепциях существования мирового человечества, его бытия другого характера, но в данном исследуемом контексте важно то, что христианством был предложен радикальный вариант выхода Бога в реальную земную историю. Оно впервые полностью поместило Бога в историческое время, настаивая на историчности Иисуса Христа. Символ веры христианства представлен как совокупность вполне конкретных исторических событий. Иисус Христос родился в Вифлееме во времена царя Ирода, умер на кресте в Иерусалиме при прокураторе Понтии Пилате. Христианство внедрило в историю человечества три совершенно уникальные события: грехопадение в качестве начала земной истории, явление Христа – ее поворотного пункта и, наконец, предстоящее Второе пришествие и Страшный суд как своеобразное ее завершение.

Доктриальными основами религиозной историософии являются в иудаизме – провиденциально-хилиастическая, а в христианстве – провиденциально-эсхатологическая концепции истории. В христианской интерпретации хилиастическая концепция существенно преобразуется и при реализации поиска цели и смысла человеческой истории опора делается на эсхатологию, в которой предполагается абсолютный конец истории и центральное место занимает Христос. Вследствие этого история приобретает метафизическое назначение, при котором появляется понятие «Царства Божия не от мира сего», и оно получает особый смысл – связать с метаисторией.

Линейная модель времени в христианстве разделяется на периоды, человеческая земная история начинается с изгнания Богом прародителей человечества из рая, затем движется к центральному по своему значению событию – явлению Христа, далее – от Христа к последнему завершающему событию всемирной истории – ко второму пришествию Христа, представляющему Царство Небесное. В христианских представлениях о Царстве Божьем в отличие от иудаизма произошло раздвоение мира на реальный материальный мир и потусторонний мир. Грехопадение, явление Христа и его второе пришествие является пунктами, где соединяются земная и небесная сферы, пересекаются два плана бытия.

Рис. 88. Конечная цель искупительной жертвы Христа – вернуть нас в присутствие Божие (http://iQumal.living-israel.com/?paged=42)

Христианская эсхатология исходит из того что эсхатологическое (мессианское) время с появлением Иисуса Христа (Мессии) уже началось. Мессия первый раз приходит как учитель, исцелитель и искупитель, причем отказываясь судить людей. Он привносит с собой специфический смысл в идею Царства Божьего, связанный с лично-религиозным, мистическим прикосновением души к Христу. Идея «’Царства Божия внутри нас» раскрывает смысл земной истории как трудного пути к единению с Богом и первоначально предуготовляет человечество к метаистории. В связи с тем, что первое пришествие Христа не прекращает эмпирической реальности истории, то образ эсхатологического конца в христианской традиции был подвергнут удвоению. Второе пришествие Христа будет должно произойти после установления тысячелетнего Царства Божьего на земле, которое в отличие от иудаистской трактовки является не целью истории, а лишь окончательным приготовлением человечества к потустороннему существованию. Для христианского эсхатологического мироощущения смысл человеческой истории состоит не в том, что она закончится земным мессианским царством и получит имманентное завершение. Возвещаемое в «Откровении Иоанна Богослова» («Апокалипсис») тысячелетнее царство – именно тысячелетнее, т. е. кончающееся, и объемлет оно не всех людей, а только воскресших святых мучеников, которые оживут в своих душах на небе и будут руководителями и помощниками всех оставшихся на земле христиан. После тысячи лет еще будут Армагеддон – сражение, в котором Христос во время второго пришествия нанесет окончательное поражение Антихристу, кратковременно господствующему на Земле после тысячи лет, и Страшный суд, на котором определится посмертная судьба уже всех воскресших людей в теле и Христос выступит уже в качестве высшего судьи. Этими событиями подлинно закончится земная история, мир и время, т. е. полностью реализуется идея «конца света». История кончается, но не погибает бытие, оно приобретает в христианстве форму Царства Небесного и метаисторическое пространство. В метаистории наступит такое качество бытия как вечность взамен смертного способа существования на земле, связанного со временем.

Христианская эсхатологическая катастрофа, конец природного порядка вещей есть начало «нового неба» и «новой земли», в которую входят преображенные «вторым» воскресением поколения. Восторжествует новый, божественный порядок бытия, сменяющий природный тип существования. Небесный Иерусалим, куда проследует все спасенные после Страшного суда, и есть символический образ будущего, трансцендентное измерение человечества. Царство Небесное – трансцендентное бытие человечества – метафизический план его осознания.

Теорию прогресса в историческом процессе впервые выразил христианский философ Августин Аврелий (354 – 430), он предложил систематизированную христианскую концепцию истории как божественного провиденциализма, в которой членение истории на мировые эпохи производил по аналогии с шестью днями творения Богом мира и шестью возрастными периодами человеческой жизни: первая младенчество, от Адама до Ноя; вторая – детство, от Ноя до Авраама; третья – отрочество, от Авраама до Давида; четвертая – юность, от Давида до вавилонского пленения: пятая – зрелость, от вавилонского пленения до рождения Христа; шестая – закат жизни, от первого пришествия Христа до Страшного суда. Все венчает седьмой день, когда будет положен конец времени и истории и наступит Царство Божие.

В античной философии истории периоды жизни человечества представлены как стадии регресса, в связи, с чем закономерность исторического процесса определялась как закономерность порчи, падения. Мир, по Августину, также погрузился во зло, отчего царства земные разрушают друг друга. Однако пессимистическое видение мира не является преобладающим у Августина, поскольку он не ограничивался рассмотрением только мирской истории, а слил ее воедино с историей Священной. При этом на первый план выходит идея прогресса, которая в рамках Священной истории распространяется исключительно на духовную жизнь: история развертывается как грандиозный процесс воспитания человеческого рода к спасению, в ходе ее люди постепенно приближаются к познанию Бога. В движении к единой цели спасения Августин усматривает общность исторической судьбы человечества, смысл каждой мировой эпохи.

Путь мировой истории должен завершиться оптимистическим финалом для праведников, когда Бог воздвигнет вечное Царство святых, олицетворенное в образе Сына человеческого, которое распространится на весь мир.

Линейная концепция истории в исламе, так же как иудаистская, и христианская, базируется на концепции божественного промысла. Все в мире происходит в соответствии сал-лаух ал-махвуз (хранимая скрижаль). Согласно Корану, это небесный прототип всех священных писаний, на котором записано все, что было на земле и что произойдет в будущем. В исламе теологический детерминизм переходит во вседовлеющий фатализм (абсолютное предопределение), предполагающий, что Бог еще до сотворения мира предумыслил участь каждого человека к спасению или к погибели, которая не подлежит изменению.

Господство идеи абсолютной предопределенности придает особый статус и значение пророчеству в исламе, на что указывает даже численность пророков.

Построение историософской схемы основывается на том, что завет Аллаха неоднократно ниспосылался через пророков разным народам. Для этого Аллах выбрал из каждой нации по одному или несколько пророков. Так, пророк Худ был послан Аллахом наставить на праведный путь народ (адиты), из которых он сам происходил. Пророк Шуайб был одним из мидианитов, которым страстно проповедовал веру в Аллаха и призывал соблюдать правильность «меры и веса». Пророк Салих направлен к народу самуд (самудяне), осмеявших его и заколовших верблюдицу – знамение Аллаха. Адиты, мидианиты и самудяне не вняли пророческим увещеваниям и были жестоко наказаны Аллахом. Выдвижение пророков в Коране и преданиях в центр истории определяет исламскую концепцию мировой истории как цепи пророков.

Деление религиозных культур на исторические и неисторические условно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *