Иуда искариот

hist_etnol

Иуда Искариот. Почему Иуда предал Христа?
Иисуса выдал врагам Иуда — один из Двенадцати: «Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:2).
Почему Иуда Искариот предал Христа? Из Евангелий можно понять, что основной мотив предательства это деньги. Но многих исследователей такое объяснение не удовлетворяет. В первую очередь у них вызывает сомнения та ничтожно малая сумма — 30 сребренников — за которую он якобы согласился на предательство (Мф. 26:15). Если Иуда «был вор», как утверждает Иоанн (Ин. 12:6), и, занимая должность казначея, присваивал часть общественных денег, то разве не выгодней ему было оставаться в «партии» и продолжать потихоньку таскать деньги из общественной кассы? К чему ему надо было, фигурально выражаясь, резать курицу, несущую золотые яйца?
За прошедшие два тысячелетия придумали множество гипотез, долженствующих объяснить гнусный поступок Иуды Искариота. Для примера можно назвать только самые известные из них:
• Иуда разочаровался в Иисусе, как в Мессии, и, кипя от злости, выдал его врагам;
• Иуда хотел убедиться, сможет ли Иисус спастись и тем самым доказать, что он — подлинный Мессия;
• Иисус с Иудой были в сговоре, намереваясь спровоцировать восстание, которое неминуемо подняли бы жители Иерусалима при известии об аресте всеми любимого пророка из Галилеи;
• Иисус публично предсказывал, что один из учеников предаст его, а когда никто из них не захотел это сделать, Иуда решил спасти авторитет любимого учителя, принеся в жертву свою собственную репутацию.
Как мы можем видеть, исследователей новозаветных текстов трудно упрекнуть в недостатке фантазии. Но беда всех этих интеллектуальных упражнений в том, что их не могут подтвердить никакие конкретные факты. Крайняя скудость информации даже породила серьезные сомнения в реальности всей этой истории.
Нашлись исследователи, решившие, что ни предательства, ни даже самого Иуды вообще никогда не было, что это только досужий вымысел евангелистов, задним числом подгонявших свои тексты под известное ветхозаветное пророчество:»Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 40:10). Считая, что это предсказание должно было непременно исполниться на Иисусе, евангелисты будто бы выдумали некоего Иуду из Кариота, близкого ученика, с которым учитель неоднократно преломлял хлеб, и который впоследствии предал его.
На мой взгляд, нет никакого резона не доверять евангелистам, которые утверждают, что Иуда совершил предательство из-за денег. Эта версия, как мы убедимся чуть позднее, прекрасно объясняет и мотивы предательства, и логику всех дальнейших событий. А если все возможно объяснить просто, то к чему изобретать некие сверхсложные смысловые конструкции? Ведь «бритву Оккама» пока ещё никто не отменял! К тому же, как нетрудно заметить, все гипотезы, противоречащие основной, евангельской версии событий, Иуду фактически реабилитируют, представляют не банальным вором и скупцом, а человеком высокой идеи, готовым рисковать ради нее не только своим добрым именем, но даже самой жизнью: он если и предает Иисуса, то или разочаровавшись в нем как в Мессии, или горя желанием подтолкнуть его к осуществлению мессианского плана.
Не много ли чести Иуде?
В общем, если выбирать какую-то одну версию предательства, то, по моему мнению, лучше всего остановиться на евангельской. Она и проще, и ближе к жизненной правде. А если эту версию еще и немного подкорректировать, то она, пожалуй, может стать лучшей из всех возможных.
Как можно понять из Евангелий, Иуда совершил свое предательство не однажды, не в самом конце общественной деятельности Иисуса, а был неверен ему на протяжении продолжительного времени. У евангелиста Иоанна есть эпизод, где Иисус еще задолго до последнего путешествия в Иерусалим объявляет апостолам, что один из них — предатель (Ин. 6:70-71). Как правило это толкуется как пример всеведения Христа: за много месяцев до предательства он уже якобы знал, кто именно это сделает. Однако возможно и другое толкование: последнее путешествие еще не начиналось, и даже еще не скоро начнется, а Иуда уже вовсю предает его, и это неким образом стало известно Иисусу…
Я, думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что Иуда Искариот был не кем иным, как платным агентом первосвященника, внедренным в окружение Христа.
Эка, хватил! — усомнится, наверное, читатель. — А где факты? Доказательства где?
Прямых доказательств у меня, в действительности, нет (как, впрочем, и у всех остальных исследователей, выдвигающих гипотезы, фактически реабилитирующие Иуду), а вот косвенных — хоть отбавляй!
Начнем с того, что Иуда, скорей всего, был среди 12-ти апостолов чужаком. Прозвище Иуды — Искариот (по-арамейски — иш Кариот) — дословно означает «человек из Кариота». В те времена под названием Кариот существовали два городка, и оба были расположены за пределами Галилеи. Если согласиться, что Иуда родился в каком-то из этих городков, то получается, он был единственным этнически чистым иудеем среди апостолов-галилеян.
А как мы знаем из исторических документов, между населением Галилеи и Иудеи — двух еврейских областей — издавна имела место обоюдная неприязнь. Из-за того, что Галилея сравнительно поздно приобщилась к Моисеевой религии, иудеи считали галилеян невеждами в Законе и не желали считать их своими соплеменниками. Известно высказывание Йоханана бен Заккаи, ученика знаменитого Гиллеля, преисполненное высокомерного презрения по отношению к жителям этой области: «Галилея! Галилея! Больше всего тебе ненавистна Тора!».
Даже в Евангелия проникли отголоски этой застарелой неприязни:»Из Назарета может ли быть что доброе?» (Ин. 1:46). — «Разве из Галилеи Христос придет?» (Ин. 7:41). — «Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк» (Ин. 7:52).
Жители Галилеи, разумеется, платили иудеям той же монетой.
Иудейское происхождение Иуды само по себе, конечно, еще ничего не может доказывать, более того, и сам Иисус был «из колена Иудина» (Евр. 7:14), но на некоторые размышления все таки наводит. С Иисусом все понятно, он жил в Галилее с малых лет, а Иуда? С какой целью он, чистокровный иудей, здесь объявился? По зову сердца, или же выполняя некое секретное задание? Между прочим, в этом последнем предположении ничего невероятного нет. До Иерусалима конечно доходили слухи о необыкновенном пророке из Галилеи, собирающим на свои проповеди тысячные толпы и, скорей всего, планирующим перенести свою деятельность на территорию Иудеи.
Обеспокоенные тревожными слухами, «начальники иудейские» могли отправить к Иисусу под видом пылкого неофита своего человека — Иуду Искариота — с поручением внедриться в ближайшее окружение Христа. Иуда, как нам известно, смог блестяще справится с заданием, не только войдя в число избранных Двенадцати, но и сумев получить должность казначея.
Возможна и другая, даже в большей степени предпочтительная, версия его предательства. Уже будучи апостолом, Иуда раньше всех сообразил, что Иисус становиться царем Израиля не желает, и, как следствие, ему, Иуде, никакая высокая должность впереди не светит. И тогда, разочарованный и озлобленный, он решил хоть что-то заработать на этом деле. Явившись в Иерусалим, он предложил врагам Иисуса свои услуги в качестве тайного соглядатая…
Освоившись в окружении Иисуса, Иуда стал посылать своим хозяевам в Иерусалим секретную информацию. Возможно, он и сам под тем или иным благовидным предлогом временами отлучался в Иерусалим. В Евангелии от Иоанна есть интересный эпизод, который наводит именно на такую мысль. Иисус, готовясь насытить 5000 человек, спрашивает у апостола Филиппа: «Где нам купить хлебов, чтобы их накормить?.. Филипп отвечал Ему: им на 200 динариев не довольно будет хлеба…» (Ин. 6: 6,7).
Но, позвольте, причем тут Филипп?! Ведь «завхозом» у Иисуса, как мы помним, был не кто иной, как Иуда Искариот! Где же он был в это время? Протоиерей С.Булгаков считает, что Иуда не сразу стал казначеем, и до него эту должность будто бы занимал Филипп. Предположение сомнительное уже хотя бы потому, что хронологически этот эпизод относится ближе к концу 3-х летнего общественного служения Иисуса. Спрашивается, чем мог провинится перед учителем апостол Филипп, если, пробыв казначеем большую часть срока, вдруг вынужден был уступить этот свой пост Иуде? Не логичней ли сделать предположение, что Иуда всегда заведовал «денежным ящиком», а в то время попросту был в отлучке, передав на время свои функции Филиппу?
Поцелуй Иуды
Как видно, Иисусу довольно рано стало известно о том, что кто-то из его ближайших учеников — стукач. Об этом его могли предупредить некоторые влиятельные иерусалимские друзья, имевшие в той или иной степени доступ в окружение первосвященника. К примеру, это могли сделать Никодим или Иосиф Аримафейский — видные иерусалимские вельможи и тайные ученики Христа. Но даже они, как видно, весьма долго не знали всех подробностей этого дела и, в частности, имени секретного агента. «Берегись! — такого рода послания, очевидно, направляли они Иисусу. — В твоем окружении враг! Имени его мы, правда, пока не знаем, но как только что-либо выяснится, — сразу сообщим!»
Следует обратить внимание на одно немаловажное обстоятельство: Иисус, не считая необходимым скрывать от апостолов информацию о наличии среди них предателя, не сразу назвал его имя, ограничившись на первых порах намеками: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол» (Ин. 6: 70). Вряд ли в задачу Иисуса входило интриговать своих учеников. Скорей всего, он и сам еще не знал тогда всей правды. И только во время Тайной вечери, — это, приблизительно, через 5 месяцев, — он в конце концов открыл имя предателя апостолу Иоанну (Ин. 21: 26). Столь долгую задержку, возможно, объяснить тем, что Иисус узнал эту страшную тайну лишь явившись с последним визитом в Иерусалим. Именно в эти несколько дней его иерусалимские друзья смогли каким-то образом выведать имя секретного агента Каиафы и сообщить Иисусу.
В изложении Иоанна эта сцена выглядит так: «Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту» И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорей. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (Ин. 13:21-30).
По свидетельствам Матфея, апостолы, после того, как Иисус объявил им, что кто-то из них — предатель, стали наперебой спрашивать: «Не я ли?» Даже Иуда не утерпел, спросил: «Не я ли, Равви?» Иисус ответил предателю: «Ты сказал» (Мф. 26:25).
Для современного уха выражение «Ты говоришь» или «Ты сказал» звучит уклончиво. Но в то время его часто употребляли, когда подразумевался не совсем приятный для собеседника ответ. Тогдашние, отличные от нынешних, понятия о вежливости запрещали говорить прямо «да» или «нет».
Вот ведь какой выдержкой обладал Иисус! Зная, что перед ним — предатель, он не только не закричал, не только не отвесил негодяю пощечину, но отвечал вежливо, словно стараясь не обидеть его!
Никто из присутствующих, за исключением Иоанна и, возможно, Петра, не понял значения слов Иисуса, обращенных к Иуде. Многие из учеников подумали, что Иисус отдал ему, как казначею «партии», некое распоряжения относительно текущих хозяйственных дел.
Почему Иисус публично не изобличил предателя? Трудно сказать. Возможно, он опасался, что апостолы немедля учинят над предателем самосуд? Или же рассчитывал на возможное раскаяние Иуды?
А эти слова: «Что делаешь, делай скорее»? Что они могут означать? Истолкований было предложено превеликое множество, даже такое нелепое, как возможность тайного сговора между Иисусом и Иудой. Иисус, якобы планируя непременно пострадать в Иерусалиме, договорился с Иудой, чтобы тот выдал его властям. А этими словами хотел поддержать его морально, чтобы не сомневался.
Лишним будет говорить о том, что эта и подобные ей гипотезы выглядят попросту оскорбительно по отношению к Христу. Судите сами: как два балаганных актера, Иисус и Иуда втайне от всех подстраивают какой-то дешевый спектакль… Бр-р-р!
Я думаю, все можно объяснить гораздо проще: Иисусу уже просто физически было невыносимо присутствие предателя, и он под любым предлогом старался удалить его из дома, где происходила Вечеря.
Удалить-то — удалил, а дальше что? Чего еще надо было ждать от Иуды? Побежит он немедленно за стражей или же устыдится своего гнусного намерения? Подумать только, от Иуды-предателя зависело, сколько еще времени оставалось жить Иисусу!
Предаст или не предаст? Этот вопрос сильно тревожил Иисуса вплоть до самого ареста в Гефсиманском саду.
• А предатель и не думал раскаиваться! Покинув Иисуса, он в спешке отправился к дому Каиафы. Навряд ли там его мог дожидаться готовый к действию отряд воинов. Если бы это было так, то Иисуса, наверное, схватили бы еще во время Тайной вечери. А евангелисты единодушно утверждают, что между уходом Иуды с Вечери и арестом в Гефсимании прошло довольно много времени. Иисус успел обратиться к ученикам с длинной проповедью, умыл всем апостолам ноги, учредил Евхаристию, после чего, «воспевши» псалмы, — это, означает, без спешки, — они все вместе отправились за город, в Гефсиманию (Мф. 26:30; Мр. 14:26). Ясно, что на все это ушло несколько долгих часов.
За это время первосвященник собрал свою челядь, вооружив ее дубинками и кольями, и для большей надежности послал к римскому прокуратору за подмогой. После всех приготовлений «группа захвата» отправилась за Иисусом. Проводником был Иуда — как хорошо знающий привычки своего бывшего учителя. Возможно, стражники вначале нагрянули в тот дом, где проходила Тайная вечеря, и не найдя никого, затем уже отправились в Гефсиманский сад, где, как было известно Иуде, часто проводил ночи Иисус: «Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:2).
На само деле, Иисус был там. Томимый тревожными предчувствиями, он горячо молился, уповая на то, чтобы «чаша» страданий, по возможности, миновала его (Мф. 26:37- 42; Мк. 14:33-36; Лк. 22:42- 44).
Почему Иисус не делал ни малейшей попытки спастись, если, как видно, отлично понимал, что эта ночь может оказаться для него последней? Почему оставался на месте, зная, что предатель в любую минуту может появиться вместе со стражниками в саду?
Об этом мы можем сейчас лишь догадываться. Евангелисты по этому поводу ничего нам не говорят, а возможно, и сами не знают. Из их рассказов видно лишь, что Иисус, во-первых, никуда не собирался уходить из Гефсиманского сада и, во-вторых, вовсе не хотел быть схваченным. На что же он тогда рассчитывал?
Возможно, Иисус надеялся, что в предателе может заговорить совесть, и он откажется от своего гнусного намерения? Или что первосвященники отложат арест до окончания праздника, и у него таким образом еще будет время ускользнуть от них? Или же Иисус считал, что именно в эту ночь суждено исполниться древнему пророчеству о страдающем Мессии (Ис. 53), которое он целиком и полностью относил к себе, и решил на этот раз от судьбы не бегать?
Так или иначе, но его надежды на избавление или хотя бы на отсрочку не оправдались. Уже в скором времени Гефсиманский сад осветился колеблющимся светом множества факелов, и во главе вооруженных людей появился Иуда Искариот…
• В Евангелиях говорится, что за все свои «подвиги» Иуда получил в награду 30 сребренников (Мф. 26:15). Не густо! Многих исследователей этот факт очень смущает. Им кажется, что за такие дела надо платить гораздо больше, а если евангелисты настаивают именно на этой сумме, то, значит, весь эпизод с сребренниками выдуманный, целиком и полностью подогнанный под древнее пророчество: «И они отвесят в уплату Мне тридцать серебренников» (Зах. 11:12).
А между тем все сомнения возможно легко развеять, предположив, что 30 сребренников были не единовременным вознаграждением, а платой, получаемой Иудой регулярно. Скажем, раз в месяц он являлся с докладом к первосвященнику, после чего получал причитающиеся 30 сребренников. Для однократного вознаграждения это, в действительности, немного, но если получать такую мзду регулярно, то жить, особо не роскошествуя, в принципе возможно. Кстати, согласно Книге Деяний апостолов, Иуда после казни Иисуса и не думал раскаиваться, а тем более кончать самоубийством. Собираясь жить долго и счастливо, он «приобрел землю неправедною мздою» (Деян. 1:18).
Навряд ли на 30 сребренников возможно было приобрести приличный участок. Скорей всего, Иуда взял деньги, полученные за несколько лет от первосвященника, добавил к ним то, что ему удалось натаскать из «денежного ящика», и когда составилась более или менее значительная сумма, отправился покупать недвижимость. По Деяниям, он и погиб-то по чистой случайности, упав с высоты: «И, когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1:19).
Эта версия смерти Иуды разительно отличается от той, которую мы знаем от Матфея. По его рассказу, Иуда, терзаемый раскаянием,»бросил сребренники в храме» и «удавился» (Мф. 27:5). Многие толкователи делали попытки объединить эти два свидетельства в один связный эпизод, представляя дело так, что вначале Иуда повесился, а потом его труп сорвался с веревки и от удара о землю «расселся». Предположим, что так и было. Но тогда какие деньги швырял Иуда в Храме, если уже приобрел землю? Или специально для этого продал только что купленный участок?
В общем, если выбирать из этих двух версий, то, на мой взгляд, гораздо правдоподобней история смерти Иуды, рассказанная автором Деяний. В ней нет надуманных мелодраматических моментов и сомнительных психологических терзаний, вряд ли свойственных предателю, решившему нажиться на этом деле. Все гораздо проще и грубей: продал учителя — купил землю! И смерть Иуды, описанная в Деяниях, более естественная: погиб он не в припадке раскаяния, а в результате несчастного случая, свалившись с высоты. Были, правда, попытки изобразить его падение как месть со стороны сторонников Христа, будто бы столкнувших предателя с обрыва, но это уже чистейшей воды домыслы, которые невозможно ничем доказать.
А. Лазаренков

http://shtorm777.ru https://salik.biz/articles/33049-iuda-iskariot-pochemu-iuda-predal-hrista.html

>Иуда Искариот

Леонид Андреев

I

Иисуса Христа много раз предупреждали, что Иуда из Кариота — человек очень дурной славы и его нужно остерегаться. Одни из учеников, бывавшие в Иудее, хорошо знали его сами, другие много слыхали о нем от людей, и не было никого, кто мог бы сказать о нем доброе слово. И если порицали его добрые, говоря, что Иуда корыстолюбив, коварен, наклонен к притворству и лжи, то и дурные, которых расспрашивали об Иуде, поносили его самыми жестокими словами. «Он ссорит нас постоянно, — говорили они, отплевываясь, — он думает что-то свое и в дом влезает тихо, как скорпион, а выходит из него с шумом. И у воров есть друзья, и у грабителей есть товарищи, и у лжецов есть жены, которым говорят они правду, а Иуда смеется над ворами, как и над честными, хотя сам крадет искусно, и видом своим безобразнее всех жителей в Иудее. Нет, не наш он, этот рыжий Иуда из Кариота», — говорили дурные, удивляя этим людей добрых, для которых не было большой разницы между ним и всеми остальными порочными людьми Иудеи. Рассказывали далее, что свою жену Иуда бросил давно, и живет она несчастная и голодная, безуспешно стараясь из тех трех камней, что составляют поместье Иуды, выжать хлеб себе на пропитание. Сам же он много лет шатается бессмысленно в народе и доходил даже до одного моря и до другого моря, которое еще дальше; и всюду он лжет, кривляется, зорко высматривает что-то своим воровским глазом; и вдруг уходит внезапно, оставляя по себе неприятности и ссору — любопытный, лукавый и злой, как одноглазый бес. Детей у него не было, и это еще раз говорило, что Иуда — дурной человек и не хочет бог потомства от Иуды. Никто из учеников не заметил, когда впервые оказался около Христа этот рыжий и безобразный иудей; но уж давно неотступно шел он по ихнему пути, вмешивался в разговоры, оказывал маленькие услуги, кланялся, улыбался и заискивал. И то совсем привычен он становился, обманывая утомленное зрение, то вдруг бросался в глаза и в уши, раздражая их, как нечто невиданно-безобразное, лживое и омерзительное. Тогда суровыми словами отгоняли его, и на короткое время он пропадал где-то у дороги, — а потом снова незаметно появлялся, услужливый, льстивый и хитрый, как одноглазый бес. И не было сомнения для некоторых из учеников, что в желании его приблизиться к Иисусу скрывалось какое-то тайное намерение, был злой и коварный расчет. Но не послушал их советов Иисус; не коснулся его слуха их пророческий голос. С тем духом светлого противоречия, который неудержимо влек его к отверженным и нелюбимым, он решительно принял Иуду и включил его в круг избранных. Ученики волновались и сдержанно роптали, а он тихо сидел, лицом к заходящему солнцу, и слушал задумчиво, может быть, их, а может быть, и что-нибудь другое. Уж десять дней не было ветра, и все тот же оставался, не двигаясь и не меняясь, прозрачный воздух, внимательный и чуткий. И казалось, будто бы сохранил он в своей прозрачной глубине все то, что кричалось и пелось в эти дни людьми, животными и птицами, — слезы, плач и веселую песню, молитву и проклятия; и от этих стеклянных, застывших голосов был он такой тяжелый, тревожный, густо насыщенный незримой жизнью. И еще раз заходило солнце. Тяжело пламенеющим шаром скатывалось оно книзу, зажигая небо; и все на земле, что было обращено к нему: смуглое лицо Иисуса, стены домов и листья деревьев, — все покорно отражало тот далекий и страшно задумчивый свет. Белая стена уже не была белою теперь, и не остался белым красный город на красной горе. И вот пришел Иуда. Пришел он, низко кланяясь, выгибая спину, осторожно и пугливо вытягивая вперед свою безобразную бугроватую голову — как раз такой, каким представляли его знающие. Он был худощав, хорошего роста, почти такого же, как Иисус, который слегка сутулился от привычки думать при ходьбе и от этого казался ниже; и достаточно крепок силою был он, по-видимому, но зачем-то притворялся хилым и болезненным и голос имел переменчивый: то мужественный и сильный, то крикливый, как у старой женщины, ругающей мужа, досадно-жидкий и неприятный для слуха; и часто слова Иуды хотелось вытащить из своих ушей, как гнилые, шероховатые занозы. Короткие рыжие волосы не скрывали странной и необыкновенной формы его черепа: точно разрубленный с затылка двойным ударом меча и вновь составленный, он явственно делился на четыре части и внушал недоверие, даже тревогу: за таким черепом не может быть тишины и согласия, за таким черепом всегда слышится шум кровавых и беспощадных битв. Двоилось так же и лицо Иуды: одна сторона его, с черным, остро высматривающим глазом, была живая, подвижная, охотно собиравшаяся в многочисленные кривые морщинки. На другой же не было морщин, и была она мертвенно-гладкая, плоская и застывшая; и хотя по величине она равнялась первой, но казалась огромною от широко открытого слепого глаза. Покрытый белесой мутью, не смыкающийся ни ночью, ни днем, он одинаково встречал и свет и тьму; но оттого ли, что рядом с ним был живой и хитрый товарищ, не верилось в его полную слепоту. Когда в припадке робости или волнения Иуда закрывал свой живой глаз и качал головой, этот качался вместе с движениями головы и молчаливо смотрел. Даже люди, совсем лишенные проницательности, ясно понимали, глядя на Искариота, что такой человек не может принести добра, а Иисус приблизил его и даже рядом с собою — рядом с собою посадил Иуду. Брезгливо отодвинулся Иоанн, любимый ученик, и все остальные, любя учителя своего, неодобрительно потупились. А Иуда сел — и, двигая головою направо и налево, тоненьким голоском стал жаловаться на болезни, на то, что у него болит грудь по ночам, что, всходя на горы, он задыхается, а стоя у края пропасти, испытывает головокружение и едва удерживается от глупого желания броситься вниз. И многое другое безбожно выдумывал он, как будто не понимая, что болезни приходят к человеку не случайно, а родятся от несоответствия поступков его с заветами предвечного. Потирал грудь широкою ладонью и даже кашлял притворно этот Иуда из Кариота при общем молчании и потупленных взорах. Иоанн, не глядя на учителя, тихо спросил Петра Симонова, своего друга: — Тебе не наскучила эта ложь? Я не могу дольше выносить ее и уйду отсюда. Петр взглянул на Иисуса, встретил его взор и быстро встал. — Подожди! — сказал он другу. Еще раз взглянул на Иисуса, быстро, как камень, оторванный от горы, двинулся к Иуде Искариоту и громко сказал ему с широкой и ясной приветливостью: — Вот и ты с нами, Иуда. Ласково похлопал его рукою по согнутой спине и, не глядя на учителя, но чувствуя на себе взор его, решительно добавил своим громким голосом, вытеснявшим всякие возражения, как вода вытесняет воздух: — Это ничего, что у тебя такое скверное лицо: в наши сети попадаются еще и не такие уродины, а при еде-то они и есть самые вкусные. И не нам, рыбарям господа нашего, выбрасывать улов только потому, что рыба колюча и одноглаза. Я видел однажды в Тире осьминога, пойманного тамошними рыбаками, и так испугался, что хотел бежать. А они посмеялись надо мною, рыбаком из Тивериады, и дали мне поесть его, и я попросил еще, потому что было очень вкусно. Помнишь, учитель, я рассказывал тебе об этом, и ты тоже смеялся. А ты, Иуда, похож на осьминога — только одною половиною. И громко захохотал, довольный своею шуткой. Когда Петр что-нибудь говорил, слова его звучали так твердо, как будто он прибивал их гвоздями. Когда Петр двигался или что-нибудь делал, он производил далеко слышный шум и вызывал ответ у самых глухих вещей: каменный пол гудел под его ногами, двери дрожали и хлопали, и самый воздух пугливо вздрагивал и шумел. В ущельях гор его голос будил сердитое эхо, а по утрам на озере, когда ловили рыбу, он кругло перекатывался по сонной и блестящей воде и заставлял улыбаться первые робкие солнечные лучи. И, вероятно, они любили за это Петра: на всех других лицах еще лежала ночная тень, а его крупная голова, и широкая обнаженная грудь, и свободно закинутые руки уже горели в зареве восхода. Слова Петра, видимо одобренные учителем, рассеяли тягостное состояние собравшихся. Но некоторых, также бывавших у моря и видевших осьминога, смутил его чудовищный образ, приуроченный Петром столь легкомысленно к новому ученику. Им вспомнились: огромные глаза, десятки жадных щупальцев, притворное спокойствие, — и раз! — обнял, облил, раздавил и высосал, ни разу не моргнувши огромными глазами. Что это? Но Иисус молчит, Иисус улыбается и исподлобья с дружеской насмешкой смотрит на Петра, продолжающего горячо рассказывать об осьминоге, — и один за другим подходили к Иуде смущенные ученики, заговаривали ласково, но отходили быстро и неловко. И только Иоанн Зеведеев упорно молчал да Фома, видимо, не решался ничего сказать, обдумывая происшедшее. Он внимательно разглядывал Христа и Иуду, сидевших рядом, и эта странная близость божественной красоты и чудовищного безобразия, человека с кротким взором и осьминога с огромными, неподвижными, тускло-жадными глазами угнетала его ум, как неразрешимая загадка. Он напряженно морщил прямой, гладкий лоб, щурил глаза, думая, что так будет видеть лучше, но добивался только того, что у Иуды как будто и вправду появлялись восемь беспокойно шевелящихся ног. Но это было неверно. Фома понимал это и снова упорно смотрел. А Иуда понемногу осмеливался: расправил руки, согнутые в локтях, ослабил мышцы, державшие его челюсти в напряжении, и осторожно начал выставлять на свет свою бугроватую голову. Она и раньше была у всех на виду, но Иуде казалось, что она глубоко и непроницаемо скрыта от глаз какой-то невидимой, но густою и хитрою пеленою. И вот теперь, точно вылезая из ямы, он чувствовал на свету свой странный череп, потом глаза — остановился — решительно открыл все свое лицо. Ничего не произошло. Петр ушел куда-то; Иисус сидел задумчиво, опершись головою на руку, и тихо покачивал загорелой ногою; ученики разговаривали между собой, и только Фома внимательно и серьезно рассматривал его как добросовестный портной, снимающий мерку. Иуда улыбнулся — Фома не ответил на улыбку, но, видимо, принял ее в расчет, как и все остальное, и продолжал разглядывать. Но что-то неприятное тревожило левую сторону Иудина лица, — оглянулся: на него из темного угла холодными и красивыми очами смотрит Иоанн, красивый, чистый, не имеющий ни одного пятна на снежно-белой совести. И, идя, как и все ходят, но чувствуя так, будто он волочится по земле, подобно наказанной собаке, Иуда приблизился к нему и сказал: — Почему ты молчишь, Иоанн? Твои слова как золотые яблоки в прозрачных серебряных сосудах, подари одно из них Иуде, который так беден. Иоанн пристально смотрел в неподвижный, широко открытый глаз и молчал. И видел, как отполз Иуда, помедлил нерешительно и скрылся в темной глубине открытой двери. Так как встала полная луна, то многие пошли гулять. Иисус также пошел гулять, и с невысокой кровли, где устроил свое ложе Иуда, он видел уходивших. В лунном свете каждая белая фигура казалась легкою и неторопливою и не шла, а точно скользила впереди своей черной тени; и вдруг человек пропадал в чем-то черном, и тогда слышался его голос. Когда же люди вновь появлялись под луной, они казались молчащими — как белые стены, как черные тени, как вся прозрачно-мглистая ночь. Уже почти все спали, когда Иуда услыхал тихий голос возвратившегося Христа. И все стихло в доме и вокруг него. Пропел петух; обиженно и громко, как днем, закричал где-то проснувшийся осел и неохотно, с перерывами умолк. А Иуда все не спал и слушал, притаившись. Луна осветила половину его лица и, как в замерзшем озере, отразилась странно в огромном открытом глазу. Вдруг он что-то вспомнил и поспешно закашлял, потирая ладонью волосатую, здоровую грудь: быть может, кто-нибудь еще не спит и слушает, что думает Иуда.

Краткое содержание Андреев Иуда Искариот

К Иисусу и странствующим с ним апостолам прибивается человек по имени Иуда из города Кариота. Об этом бродяге идет дурная слава, что он вор, мошенник, преступник. Что бедная жена его, брошенная в нищете, вынуждена скитаться по домам выпрашивая подаяний. Иуда безобразен с виду, он отталкивает от себя всех, но Иисус обращается с ним ласково, чем вызывает в апостолах еще больший гнев.

Язык у Иуды без костей, а сердце без жалости. Всех он презирает, не верит в честность и добродетель. По словам Иуды, каждый человек в чем-то да повинен, а тот, кто утверждает иначе — лжет. Своим отцом он называет козла или самого Дьявола, однако к Иисусу, Иуда относится с большой нежностью. Ближе всех они сходятся с Фомой, тот заинтересован поведением и образом мыслей Иуды.

Чтобы показать свое доверие к Иуде, Иисус поручает ему отвечать за деньги, которые подают апостолам. Иуда поносит тех, кто приходит глазеть на Иисуса, утверждая, что они ничего не поймут и переврут его слова. Однажды Фома тайком наведывается в покинутый ими поселок и убеждается, что так оно и есть. В другой раз иуда хитростью спасает Иисуса и апостолов от гнева толпы.

Как-то на отдыхе апостолы бросают тяжелые камни, похваляясь силой. Петр получает звание самого могучего, но Иуда побеждает его.

Фома уличает Иуду в краже общественных денег. Тот признается, что отдал их продажной девице за две ночи, проведенные с нею. Иисус говорит, что Иуда может брать столько, сколько ему потребно.

Иоанн и Петр спорят о том, кому из них быть одесную с Иисусом в Царствии Небесном. Иуда берется их рассудить, каждому суля первенство, но уверен, что рядом с Христом будет он сам.

Задумав предать Иисуса на смерть он убеждает первосвященника Анну поймать и судить его. Тот сначала отказывается, но потом сулит Иуде за предательство сумму в тридцать серебряных монет. Иуда возмущен таким ничтожным гонораром, однако в конце концов соглашается.

Совершив предательство, Иуда изо всех сил старается угодить Иисусу, сделать радостным отпущенное ему время. Он сам убеждает других апостолов, что они должны беречь учителя, приносит им оружие.

В Гефсиманском саду, когда появляется стража, апостолы не знают, что им делать. Безропотно смотрят они на то, как уводят прочь их учителя, не делая попытки его спасти. На следующий день Петр отрекается от него. Все безропотно принимают случившееся, несмотря на злость Иуды.

После распятия, Иуда приходит к апостолам и гневно поносит их трусами. Он предлагает им последовать за учителем, никто не решается на это. Тогда он сам вешается на дереве за городом. Тело его выбрасывают в глубокий ров.

Непривычная трактовка образа и поступков Иуды в рассказе Леонида Андреева раскрывает тему двойственности любви. В поступках Иуды отображено его подлинное отношение к Христу, готовность следовать его учению, преданность, тогда как добродетельная привязанность апостолов оказывается лицемерной и нерешительной.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Сейчас читают

  • Краткое содержание Айтматов Ранние журавли

    Маленькая деревенская школа в киргизской степи. В классах гуляют ледяные ветра, никакого отопления нет. Ученики все простужены. Учительница рассказывает им о солнечном Цейлоне

  • Краткое содержание Апдайк Кентавр

    В данной повести главным героем, является Джордж Колдуэлл. Он учитель, Отлично знающий свой предмет, к тому же очень доверчив и в какой то степени чудаковат. Хотя в душе учителя является очень добрым и искренним человеком

  • Краткое содержание На берегах Сакраменто Лондона

    Малыш Джерри – даже вовсе не малыш, ему уже четырнадцать исполнилось. Он имел отца, который был моряком. Его отца все звали старым Джерри, так как они с отцом были тески. Именно потому Джерри, оставался для всех малышом

  • Краткое содержание Чехов Свадьба

    Зал, освещенный множеством свеч, посредине него – стоит стол, которые большой, и к тому же накрыт для ужина. Так как он предназначен для гостей, которые приглашены на свадьбу.

  • Краткое содержание Киплинг Кошка, которая гуляла сама по себе

    Действие сказки происходит в далёкие времена, когда животные ещё не были приручены и самым диким из всех животных был кот.

>
Иуда Искариот

История жизни

В официальных источниках жизнь Иуды лишена детальных подробностей. В Библии это один из 12 апостолов Иисуса, к тому же на него возложена миссия казначея маленькой общины. Ответственная должность досталась герою за бережливость, умение отказываться от бесполезных и необоснованных трат денег. В канонических документах описан момент, когда Иуда упрекает Марию из Вифании за то, что та умастила ноги Иисуса миром стоимостью в 300 динариев. Деньги-то серьезные, вполне хватило бы накормить множество нищих.

Иуда Искариот

В следующий раз персонаж появляется во время Тайной вечери: Иуда и другие ученики Иисуса ужинают за общим столом, и учитель пророчит предательство со стороны одного из присутствующих.

Неканонические источники более щедры на подробности биографии предателя. Иуда родился 1 апреля (с тех пор день считается самым несчастливым в году). Ребенку не повезло с самого начала: перед рождением мать увидела ужасный сон, который предупреждал, что новорожденный сын погубит семью.

Иуда Искариот и Иисус Христос

Поэтому родители решили сбросить младенца в ковчеге в реку. Но Иуда остался жив и невредим, попал на остров Кариоф, а когда вырос и возмужал, вернулся в родные пенаты. Страшное пророчество исполнил – убил отца и вступил в кровосмесительную связь с матерью.

Затем Иуда прозрел и раскаялся. Чтобы замолить грехи, он 33 года ежедневно, набрав в рот воды, поднимался на гору и поливал высохшую палку. Чудо свершилось – мертвое растение выпустило новые листочки, а Иуда подался в ученики Иисуса.

В других апокрифах утверждается, что герой с детства жил по соседству с Иисусом. Болезненный мальчик попал на лечение к малолетнему целителю, но во время процедуры в него вселился демон, поэтому Иуда укусил Иисуса за бок. В оставшийся шрам позже попало копье римского легионера. Часть легенд и вовсе говорит о родстве Иуды и Иисуса – персонажей даже называют братьями.

Иуда Искариот в числе 12 апостолов

По поводу значения прозвища «Искариот» нет единого мнения. Сын Симона иш Кариофа Иуда (хотя имя отца прямо не называется) получил второе имя для отличия от своего тезки, еще одного ученика Иисуса. Искариот появилось как переиначенное название родины – герой единственный из всех апостолов родился в городе Кариот (или Кариоф), остальные были уроженцами Галилеи.

Некоторые исследователи предполагают, что слово «кериййот» означает просто «пригород», деревня близ Иерусалима. Другие углядывают аналогию с греческими и арамейскими словами, что переводятся как «лживый», «убийца», «вооруженный кинжалом».

Иуда Искариот задумывает предательство

Образ Иуды сложился из описаний древних апокрифов. Персонаж представлен как невысокий и смуглый мужчина с темными волосами, крайне суетливый, любящий серебро (казначей нередко крал из денежного ящика).

В Евангелии цвет волос не указывается, этой особенностью внешности героя наделили литераторы. А позднее укоренилось мнение, что Иуда был рыжим. Например, Эмиль Золя и Оноре де Бальзак в своих произведениях использовали выражение «рыжий как Иуда». Апостол носил одежды из белой ткани, которые обязательно украшал кожаный передник с карманами. В исламе Иуда выглядит, как Иисус, – Аллах сделал так, чтобы его распяли вместо Мессии.

Икона Иуды Искариота

Смерть Иуды точно описана в Библии, правда, в двух вариантах. Предав своего учителя, казначей пошел и повесился. Легенда гласит, что для этих целей мужчина выбрал осину. Именно с тех пор листья деревьев стали дрожать на ветру, а само растение обрело удивительные свойства. Из древесины осины выходит отличное оружие против нечисти (вампиров), из нее нельзя возводить жилье, исключительно надворные постройки.

Вторая каноническая версия утверждает:

«…и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его».

Священники не видят здесь противоречия, считая, что веревка, на которой повесился Иуда, оборвалась, и он «низринулся». По некоторым источникам, предатель Иисуса умер в глубокой старости от непонятной неизлечимой болезни.

Предательство Иуды

Задумав предательство, Иуда отправился к первосвященникам и спросил, какую цену получит за свой поступок. Апостолу обещали за «работу» 30 сребреников. По каноническому представлению – сумма приличная: за такую стоимость продавали участки земли в городе. Удобный случай сдать Христа представился в ту же ночь. Мужчина привел в Гефсиманский сад воинов, где на учителя указал поцелуем, прежде пояснив:

«Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его».

По утверждению архиепископа Феофилакта Болгарского, Иуда поцеловал Иисуса, чтобы воины не перепутали его с апостолами, ведь на дворе стояла темная ночь.

Поцелуй Иуды

Почему был выбран именно такой способ указания на Мессию, исследователи Нового Завета тоже объясняют – это традиционный знак приветствия, пожелание мира и добра у евреев. Со временем словосочетание «поцелуй Иуды» превратилось в идиому, которая обозначает высшую степень коварства. Как только Христа приговорили к распятию, Иуда осознает, что он сделал, и раскаивается. Возвращает тридцать сребреников со словами

«Согрешил я, предав кровь невинную»,

а в ответ слышит:

«Что нам до того? Смотри сам».

Рассуждать на тему, зачем Иуда предал Христа, брались десятки умов. Одно из самых очевидных объяснений – корыстолюбие. Евангелисты также указывают на участие Сатаны: якобы он вселился в казначея и управлял действиями.

Картина «Иуда Искариот, бросающий серебреники», Платон Васильев

Некоторые представители церкви утверждают неотвратимость божьего промысла, мол, события были задуманы свыше, и Иисус знал об этом. Мало того, просил апостола выдать его, а поскольку ученик не в силах ослушаться учителя, пришлось повиноваться. Таким образом, Иуда превращается в жертву, и вместо ада герой будет в раю.

Некоторые пытаются оправдать поступок тем, что Иуда устал ждать, когда Иисус, наконец, обнародует свою славу и миссию, при этом все же надеялся на чудесное спасение учителя. Другие пошли дальше, обвиняя Иуду в том, что тот разочаровался в Иисусе, приняв его за лже-Мессию, и действовал во имя торжества правды.

В культуре

Десятки писателей пытались на свой лад интерпретировать образ библейского Иуды. Итальянский журналист Фердинандо Гаттина в середине 19 века выпустил книгу «Мемуары Иуды», которая возмутила религиозное сообщество, – предатель выставлен борцом за свободу еврейского народа.

Роман Леонида Андреева «Иуда Искариот»

Переосмысливали жизнь героя Алексей Ремизов, Хорхе Луис Борхес, Роман Редлих. Интересным взглядом на деяния Иуды Искариота поделился Леонид Андреев в одноименной книге. Представитель Серебряного века показал предателя, который в душе бесконечно любил Христа. Российским читателям персонаж также знаком по книге Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», где Иуда идет на отвратительный поступок ради возлюбленной.

Живопись неизменно связывает Иуду с «темными» силами. На картинах, фресках и гравюрах мужчина то сидит на коленях у Сатаны, то изображен с черным нимбом над головой или же в профиль – так рисовали бесов. Самые знаменитые творения изобразительного искусства принадлежат перу художников Джотто ди Бондоне, Фра Беато Анджелико, ювелира Жана Дюве.

Персонаж стал героем музыкальных произведений. В нашумевшей рок-опере Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса «Иисус Христос – суперзвезда» нашлось место арии Иуды.

Поговаривают даже, что этому предателю, как первому революционеру, в конце лета 1918 года Лев Троцкий устанавливал памятник в центре города Свияжск. Впрочем, эта история так и осталась мифом.

Экранизации

На заре кинематографа первым примерил образ Иуды американец Фрэнк Гейлор в фильме «Игра страсти Обераммергау». Затем последовала череда экранизаций на тему жизни Христа, в которой ярким пятном стала картина «Царь Царей» (1961) режиссера Николаса Рэя. Роль апостола под номером 12 досталась Рипу Торну.

Карл Андерсон в роли Иуды

Критики по достоинству оценили киноинтерпретацию мюзикла «Иисус Христос — суперзвезда». Канадец Норман Джуисон снял одноименный фильм в форме спектакля, где предателя сыграл Карл Андерсон.

В Иуду Искариота перевоплощались актеры Ежи Зельник, Иэн Макшейн, Харви Кейтель, Джерард Батлер. Поразительной картиной признан фильм «Страсти Христовы» (2004) в авторстве Мела Гибсона, где Иуду блестяще изобразил Лука Лионелло. Последним на экран в облике Христова предателя вышел Джо Редден – в 2014 году в прокат поступила лента «Сын Божий».

Игорь Верник в роли Иуды

В России под гримом Иуды скрывались два актера, и оба – в постановках романа «Мастер и Маргарита». В 1994 году Юрий Кара снял фильм по мотивам произведения Михаила Булгакова, однако он дошел до зрителя только в 2011 году. На роль Иуды режиссер пригласил Игоря Верника.

Дмитрий Нагиев в роли Иуды

В 2005 году на телевидении состоялась премьера «Мастера и Маргариты» от Владимира Бортко. В этой ленте зрители наслаждались игрой Дмитрия Нагиева, который убедительно изобразил евангелистского предателя.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *