Кафолическая церковь

Русская Православная Греко-Кафолическая Церковь в Северной Америке (англ.: Russian Orthodox Greek-Catholic Church in North America, недейств.)

Изначально это название, с прибавлением «под юрисдикцией священноначалия от Церкви Российской», было принято в качестве самоназвания Алеутской и Северо-Американской епархии Русской Православной Церкви для официального использования в Америке на первом съезде (соборе) епархии проходившем 20-22 февраля 1907 года в Мэйфилде (штат Пеннсильвания) под председательством святителя Тихона (Белавина). Выбор этого названия был обусловлен необходимостью официальной регистрации, видением святителя Тихона будущего развития Православия в Америке, а также заботой о множестве новоприсоединенных к Церкви бывших униатов, для которых такое наименование было более привычным .

С наступлением периода смут в Американской церковной жизни после революции 1917 года это самоназвание сохранялось «Американской епархией-митрополией» на протяжении ее истории вплоть до преобразования ее в Православную Церковь в Америке в 1970 году. Все это время митрополия признавала себя частью Русской Православной Церкви, но со времени своего Детройтского собора 1924 года — «временно автономной». Эта автономия в разное время понималась как внутри так и снаружи ее по-разному. Так, 1920-1927 годах ее положение относительно Священноначалия в Москве и Зарубежного Церковного Управления в эмиграции (т.е. Русской Православной Церкви Заграницей) не было определено до конца. В январе 1927 собор митрополии объявил Зарубежную Церковь «неканоничной» и порвал с ней связи. Затем, в 1933 году, посланный в США представитель Московского Патриархата епископ Вениамин (Федченков) встретил отказ Американского митрополта Платона дать заверение в «лояльности» и духовенство «Американской митрополии» оказалась также под запрещением митрополита Сергия (Страгородского). В 1935 году новый глава «митрополии», митрополит Феофил (Пашковский), подписал «Временное Положение о Русской Православной Церкви заграницей», которым она вошла в подчинение Архиерейскому Синоду в Сремских Карловцах в вопросах веры и канонического порядка, сохраняя за собой внутреннюю автономию. Во время Второй мировой войны наметилось значительное сближение «митрополии» с Московским Патриархатом, но оно не увенчалось объединением, что окончательно определилось к 1947 году. В то же время Кливлендский собор «митрополии» в ноябре 1946 года вновь порвал связи с Зарубежной Церковью. После этого «Американская митрополия» существовала самостоятельно, в состоянии противостояния как Патриархату так и Зарубежной Церкви вплоть до примирения с первым в конце 1960-х, которое и привело к преобразованию «митрополии» в Православную Церковь в Америке (см.).

Использованные материалы

СОБОРНОСТЬ ЦЕРКВИ

Предметом настоящей статьи является святоотеческое учение о соборности Церкви.

Термин «соборность» происходит от славянского прилагательного «соборный», что соответствует греческому «catholicos». Именно это слово содержится в славянском переводе Символа Веры, сделанном, по мнению ученых, еще в IX веке просветителем славян — св. Кириллом.
Нет нужды подробно останавливаться на филологических изысканиях вокруг этого термина в родном ему греческом языке. Следует только заметить, что это производное от «catholu», что соответствует русскому — в целом, вообще, встречается еще в античной литературе, у Аристотеля и других, служа к выражению мысли о чем-либо всеобщем в противоположность частному, личному или единичному. Но его нет ни в переводе LXX, ни в Новозаветном Писании. Оно входит в церковный лексикон лишь в святоотеческой литературе, будучи впервые употреблено (насколько это известно в науке) св. Игнатием Богоносцем. Очевидно, самая жизнь древней Церкви, когда, с одной стороны,, перед ней стояла перспектива проповеди Евангелия всей твари (Мрк. 16, 15) и, с другой, в ней самой стали появляться ереси, о чем упоминает еще ап. Иоанн Богослов в своем Откровении (2, 14, 15, 20, 24), побудила христианских писателей обратиться к этому слову, как к наиболее подходящему для изложения учения о Церкви, тем самым внося в самый термин «catholicos» новый, собственно церковный смысл.. Необходимо заметить, что этот новый смысл данного слова раскрывался в древнехристианской письменности постепенно, по мере того, как самая жизнь Церкви требовала освещения тех или других сторон ее действительности. Поэтому было бы большой ошибкой излагать учение о соборности Церкви по сочинениям какого-либо одного из древнехристианских писателей. Здесь требуется обзор нескольких из них, дополняющих друг друга.
Обратимся к тому, кто первым из христианских писателей употребил термин «catholicos», то есть к св. Игнатию Богоносцу.
В послании к христианам Смирнской Церкви, — а в Смирне, как известно, в это время среди христиан появились докеты, отвергавшие воплощение, страдание и воскресение Иисуса Христа и на этой почве отказывавшиеся от участия в евхаристии и, таким образом, отпадавшие от Церкви, — св. Игнатий писал: «Все последуйте епископу, как Иисус Христос — Отцу, а пресвитерству, как апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию. Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только та евхаристия должна почитаться истинной, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это. Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь. Непозволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви, напротив, что одобрит он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твердо и несомненно».
Прямой целью слов св. Игнатия было увещание смирнских христиан соблюдать единство Церкви в условиях возникшей ереси, не допускать никакого разделения или самочиния, в которых муж апостольский видел «начало зол». Но это единство для св. Игнатия — не просто солидарность в мыслях и действиях, какая свойственна человеческим обществам или организациям. Это единство особое, благодатное, без которого недейственны церковные таинства. Благодатная сила этого единства исходит из таинственного союза Христа с Церковью. И здесь св. Игнатий называет Церковь кафолической. «Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь». Короче говоря, кафоличность Церкви св. Игнатий видит в живом, действенном единении Иисуса Христа, епископата и верующих. Нарушение этого единства, самочинные отделения от епископата, лишают отделившихся принадлежности к кафолической Церкви, то есть к Церкви, где пребывает Христос. Поэтому св. Игнатий совершаемые самочинно таинства не признает таковыми по существу. Итак, первый христианский писатель, употребивший термин «catholicos», применил его как выражающий духовную природу Церкви, где Христос, епископат и верующие составляют одно целое.
В «Мученичестве» св. Поликарпа Смирнского (+ 156 г.) данный термин встречается несколько раз. В приветствии к церквам, которым начинается «Мученичество», читаем: «Церковь Божия в Смирне церкви Божией в Филадельфии и всем общинам, обитающим во всяком месте святой и кафолической Церкви».
Также при описании обстоятельств ареста св. Поликарпа говорится, что Поликарп помолился, «воспомянув всех, когда-либо с ним общавшихся малых и больших, славных и неславных, и всю по вселенной кафолическую Церковь». Итак, когда составитель «Мученичества» называет Смирнскую и Филадельфийскую поместные церкви Божиими и упоминает наряду с ними все церковные общины как «обитающие во всяком месте святой и кафолической Церкви», то он этим указывает на универсальный характер Церкви. Она есть совокупность таких церквей, как прославленные в Откровении ап. Иоанна Богослова Смирнская и Филадельфийская церкви (2, 8—11 и 3, 7—9), и множества малых общин, обитающих по вселенной.
Но в другом случае, в описании страданий и смерти св. Поликарпа, последний назван «учителем в духе апостольском и пророческом, а также епископом Смирнской кафолической Церкви». Иначе говоря, та самая Смирнская Церковь, которая во вступлении к «Мученичеству» была названа Божией Церковью, входящей в кафолическую, в данном случае сама именуется кафолической. Очевидно, здесь автор «Мученичества» вносит в термин «catholicos» новый смысл. Кафолической церковью является не только универсальная, но и поместная церковь, каковой была Церковь Смирнская, если она Божия Церковь, то есть пребывает в общении с универсальной кафолической Церковью.
Наконец, в заключение повествования о мученической кончине св. Поликарпа автор «Мученичества» говорит, что Поликарп «веселится ныне с апостолами и всеми праведниками, славит Бога и Отца и благословляет Господа нашего, вождя душ и телес наших и Пастыря вселенской кафолической Церкви». Этими словами автор «Мученичества» расширяет понятие соборной, или Вселенской, Церкви, перенося ее значение за пределы временного, земного бытия в духовное, вечное.
Таким образом, если св. Игнатий Богоносец говорит о том, что, собственно, лежит в основе кафоличности Церкви, то из слов автора «Мученичества» видно, что кафоличность Церкви не измеряется численно или территориально. Кафолической Церковью является всякая ограниченная самым малым числом членов и небольшой территорией церковь или община или, что то же, приход, конгрегация, если она, говоря языком автора «Мученичества», Божия, то есть пребывает в том благодатном единстве ее членов, между собой и со Христом, о котором писал смирнянам св. Игнатий. Кафолическую же Церковь составляют и все такие малые церкви и общины вне зависимости от их территориального местонахождения. В отличие от местных кафолических же церквей и общин универсальную кафолическую Церковь автор «Мученичества» называет «Вселенской кафолической Церковью».
К Вселенской кафолической Церкви принадлежат и все умершие во Христе члены кафолических, или, что то же, Божиих церквей, которые вместе с апостолами и всеми праведниками прославляют Бога Отца и благословляют Иисуса Христа как Спасителя душ наших, руководителя телес наших и Пастыря «Вселенской Кафолической Церкви».
Следует заметить, что во II—III веках термин «catholicos» получает в христианской письменности исключительно широкое употребление, вне связи с учением о Церкви. Так, например, св. муч. Иустин Философ употребляет его в разговоре с Трифоном, когда говорит о всеобщем воскресении мертвых, затем когда говорит о всеобщих и частных судах Божиих над грешниками. Климент Александрийский называет веру за ее спасительность для всех людей кафолической. Тертуллиан пользуется этим словом в латинской транскрипции, применяя его шире, чем делали это восточные писатели его времени. Он употребляет его, когда говорит о всеобщности христианского предания, когда говорит о всеобщем священничестве Христа, наконец, Самого Христа он называет «кафолическим храмом Бога», «Истинным и кафолическим Иерусалимом». Но интереснее всего то, что св. Ириней Лионский, также употребляющий это слово в широком значении, например, когда говорит о четырех исторических Заветах, данных Богом человечеству, или о четырех всеобщих ветрах вселенной, в то время, когда он касается учения о Церкви, вовсе не употребляет слова «catholicos». Никто из его современников не сказал так много и так ясно о Церкви, как он. И у кого бы следовало ожидать встретить это слово, как не у «Отца вселенской догматики», когда он увещевает христиан избегать еретиков и «следовать пресвитерам в Церкви, тем, которые… имеют преемство oт апостолов и вместе с преемством епископства по благоволению Отца получили известное дарование истины». Ведь эта мысль св. Игнатия и высказана была им как необходимое условие кафоличности Церкви. Или что может быть сказано лучше и полнее о содержании веры и жизни Церкви, как не слова св. Иринея: «Все (еретики) гораздо позднее епископов, коим апостолы вверили церкви… Путь же тех, кто принадлежит к Церкви, идет по всему миру, потому что имеет твердое предание от апостолов и дает нам видеть, что у всех одна и та же вера; ибо все принимают Одного и Того же Бога Отца, и веруют в то же домостроительство воплощения Сына Божия, и знают одно и то же дарование Духа, соблюдают те же заповеди, и содержат тот же образ устройства Церкви, и ожидают того же пришествия Господа, и допускают то же спасение целого человека, то есть души и тела». Здесь сказано и об апостольском преемстве церковной иерархии и о том живом апостольском предании, которым руководствовалась древняя Церковь в организации своей жизни. Здесь вкратце приведены догматы веры о Святой Троице, о воплощении Сына Божия и дарах Св. Духа, о втором пришествии Господа и воскресении мертвых, составлявшие предметы исповедания символов древних поместных церквей. И при всем этом св. Ириней ни разу не употребляет слова «catholicos», хотя говорит, что это единство и полнота веры существует во всем мире. Он как будто даже избегает термина «catholicos», прибегая вместо него к описательным определениям рассеянной по всему миру единой Церкви. «Это учение, — говорит он, — и эту веру, Церковь, хотя и рассеяна по всему миру, как я сказал, тщательно хранит, как бы обитая в одном доме; одинаково верует этому, как бы имея одну душу и одно сердце, согласно проповедует это, учит и передает, как бы у нее были одни уста. Ибо хотя в мире языки различны, но сила предания одна и та же. Не иначе верят, и не различное имеют предание церкви, основанные в Германии, в Испании, в Галлии, на Востоке, в Египте, в Ливии и в средине мира».
Около 50 лет спустя после смерти св. Иринея Лионского (f 202 г.) Карфагенская Церковь переживала раскол Новата и Феликиссима. Здесь же происходили ожесточенные споры о крещении еретиков, стоившие многих трудов и огорчений защитнику единства Церкви св. Киприану. Пожалуй, никто из христианских писателей этого времени не уделял так много внимания вопросу единства Церкви, как св. Киприан. Не только в письмах, но и в специальном трактате, посвященном единству Церкви, св. Киприан, подобно Иринею Лионскому, для выражения идеи кафоличности Церкви предпочитает пользоваться описательными определениями и аналогиями из окружающей его действительности, но не прибегает к слову «catholicos». «Церковь одна, — говорит он, — хотя с приращением плодородия, расширяясь, дробится на множество. Ведь и у солнца много лучей, но свет один, много ветвей на дереве, но ствол один, крепко держащийся на корне; много ручьев истекает из одного источника, но хотя разлив, происходящий от обилия вод, и представляет многочисленность, однако при самом истоке все же сохраняется единство. Отдели солнечный луч от его начала, — единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева,— отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником,— разобщённый иссякнет. Равным образом Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои; но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным. По всей земле распространяет ветви свои, обремененные плодами; обильные потоки ее текут на далекое пространство; при всем том глава остается одна, одно начало, одна мать, богатая преспеянием плодотворения».
Чем объяснить, что отцы екклисиалогии, каковыми по справедливости являются Ириней Лионский и Киприан Карфагенский, в своем учении о Церкви не пользовались термином «catholicos», тогда как другие современные им христианские писатели широко применяли этот термин, да и сам св. Ириней, как сказано было выше, употреблял его, например, говоря о четырех евангелиях («Против ересей», 3, 11). Это можно объяснить единодушием, живым молитвенно-евхаристическим общением христиан, как членов Тела Христова, друг с другом и со своим главой — Христом и всеобщим признанием апостольского преемства благодати у бывших тогда епископов.
Единство веры и благодатное общение народа с епископами — преемниками апостольского служения — эти основы кафоличности Церкви, на которые указывал еще св. Игнатий Богоносец, были настолько реально ощутимы, что не было никакой необходимости употреблять для этого термин «catholicos», тем более, что это слово имело весьма широкое применение.
Очевидно, по этой же причине отсутствует упоминание о соборности Церкви и в древних, доникейских символах веры, где обычно говорится: «верую во Святую Церковь».
Насколько известно, название Церкви кафолической встречается в символах веры IV века, и св. Кирилл Иерусалимский в 348 году в огласительных словах дает на этот предмет следующее толкование: «Церковь, — говорит он, — называется кафолической, потому что она в целой вселенной, от пределов земли до пределов ее, и потому что соборно и без всякого опущения преподает все догматы, долженствующие быть известными людям, о видимых и невидимых вещах, о небесных и земных, и подчиняет благочестию весь род человеческий, и начальных и подначальных, ученых и простецов, и потому, что соборно врачует и исцеляет всякого рода заблуждения, совершенные душой и телом; в ней же приобретается все именуемое добродетелью, какого бы то ни было рода, — и в делах, и в словах, и во всяком духовном даровании».
Св. Кирилл указывает три свойства кафоличности Церкви: 1) ее универсальность, 2) всеобщее, или соборное, преподание догматов и 3) всеобщее же, или соборное, врачевание грехов и приобретение добродетелей.
Говоря об универсальности Церкви, св. Кирилл понимает ее не как абстрактную категорию. Словами «Она в целой вселенной от пределов земли до пределов ее» он только отмечает широкое распространение Церкви на земле. Для него Церковь при ее универсальности в то же время реальна и видима, так как каждая малая церковь или церковная община, сохраняющая апостольскую веру и устройство, как и по мысли автора «Мученичества» св. Поликарпа, кафолична. «Когда приходишь в какой-либо город, — говорит далее св. Кирилл, — не просто спрашивай — где Господне? Ибо и нечестивые еретики осмеливаются называть Господними свои трущобы, и не просто также: где Церковь? но: где Церковь Соборная? Ибо это есть отличительное название сей святой, общей всем нам Матери Церкви».
Вторым свойством кафоличности Церкви св. Кирилл считает соборное преподание догматов. В отличие от еретиков, о которых еще св. Ириней писал, что они, «будучи слепы для истины и сбившись с пути, вынуждены блуждать по разным дорогам, так что следы их учения рассеяны, там и сям без всякого согласия и связи», Церковь, по словам св. Кирилла, преподает догматы соборно. Живым примером соборного преподания, догмата было изложение догмата о Второй Ипостаси Святой Троицы на Первом Вселенском Соборе, что имело место за 23 года до времени, когда св. Кирилл произносил свои огласительные слова. Эта очевидная, для всех историческая истина не требовала от св. Кирилла, каких-либо дополнительных разъяснений.
Третье свойство кафоличности Церкви св. Кирилл называет соборным врачеванием грехов, альтернативой какового является приобретение добродетелей «какого бы то ни было рода, и в делах, и в словах, и во всяком духовном даровании». Маловероятным кажется, чтобы св. Кирилл в данном случае имел в виду врачевание грехов кающегося через покаяние его перед церковной общиной. Грехи, в собственном смысле на церковном языке обычно по-гречески называются словом «plemmelema», что значит ошибка, погрешность, преступление, святитель же Кирилл в данном случае употребляет слово «hamartion». Это производное от «hamartano» — не попадаю в цель, промахиваюсь, отклоняюсь, сбиваюсь, — скорее, говорит о том, что св. Кирилл имеет в виду здесь не грехи в смысле нравственных падений человека, а какие-то отклонения от истины или заблуждения. Очевидно, здесь имеются в виду ереси или заблуждения против христианских основ веры, которые Церковь осуждала соборно. Альтернативой этого осуждения было приобретение добродетели «и в делах, и в словах, и во всяком духовном даровании». Иначе говоря, св. Кирилл отмечает как свойство кафолической Церкви соборное изложение догматов и соборное же осуждение ересей.
Из сказанного следует вывод, что соборность Церкви — это не абстракция и не территориальный признак, по которому можно было бы определить Церковь в ее масштабах. Это, можно сказать, ее органическое свойство, вытекающее из ее природы, как Тела Христова. В век мужей апостольских и ранних их преемников, как св. Ириней, св. Киприан, известных под именем доникейских отцов Церкви, соборность проявлялась в единстве веры народа с иерархией, поставленной апостолами и их преемниками, так что разрыв с этой иерархией означал отпадение порвавших от самой Церкви. Когда же в Церкви стали наблюдаться отпадения от апостольской веры самих епископов и перед Церковью возникала необходимость изложения этой веры для пресечения лжеучений, то она это делала на соборах епископов всей Церкви, или, что то же, на Вселенских соборах, причем последние, чтобы иметь авторитет общецерковных, должны были получить признание всей Церкви. История Второго Ефесского Собора 449 года, который, по замыслу его организаторов и многочисленности его членов, должен был иметь значение Вселенского, но получил в Церкви название разбойничьего, является иллюстрацией этого положения. Короче говоря, в период Вселенских Соборов соборность проявлялась в изложении веры и осуждении лжеучений епископатом всей Церкви с признанием соборных решений всем клиром и народом, как говорит св. Кирилл: «соборно и без всякого опущения преподает все догматы» и «соборно врачует и исцеляет всякого рода заблуждения».
В последующее за Вселенскими Соборами время соборность Церкви выражалась (и выражается) в верности указанным выше условиям церковного единства, то есть в сохранении апостольского преемства иерархии, в исповедании веры, как оно изложено в символах веры и догматах Вселенских Соборов, и в соблюдении в делах веры принципа соборности Церкви — преподавать догматы и врачевать всякого рода заблуждения только соборно.
Такой соборной Церковью является Церковь, известная в. христианском мире под названием Православной, потому что: 1) у нее есть иерархия, имеющая апостольское преемство благодати, 2) она сохраняет неизмененными символы, и догматы, утвержденные на Вселенских соборах, и 3) она соблюдает верность принятым в эпоху Вселенских соборов нормам — «преподавать догматы» и «врачевать всякого рода заблуждения» только «соборно».
В таком случае естественно встает вопрос: что же представляют собой по отношению к соборной, или кафолической, Церкви церкви Римско-Католическая, Англиканская, Евангелическо-Лютеранская, Кальвинистская? Об этом много говорилось. Желающие услышать по этому поводу последнее слово русской православной богословской науки могут ознакомиться со статьей Патриарха Московского и всея Руси Сергия «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам», помещенной в журнале «One Church» № 1—2 за 1955 год.
Остается, сказать, что Православная Церковь, и в частности Русская поместная Православная Церковь, скорбит как об происшедшем в 1054 году разрыве Римской поместной Церкви с Церковью Греческой так и ,о происшедших в самой Римской Церкви отступлениях в делах веры от основ соборности, когда эта церковь, будучи лишь поместной, стала предлагать новые догматы. Скорбит она и о тех нестроениях в самой Римской Церкви, которые в XVI веке привели к появлению в недрах ее новых христианских вероисповеданий, лишенных того первого свойства соборности, о котором писал св. Игнатий смирнянам, то есть иерархии, имеющей апостольское преемство благодати. Но она до сего времени не осудила «соборно» ни иерархию Римской Церкви, ни ее народ, ни реформаторов и их последователей, как это делала, с древними еретиками и раскольниками, ибо не видит у них ожесточения против соборной Церкви, которое было у тех. Она верует, что «Если некоторые из ветвей отломились… Бог силен опять привить их» (Римл. 11, 17, 23).
Н. Успенский
проф. Лен. дух. Академии
(Доклад на Православно-Протестантской конференции в Ярвенпя,
Финляндия 25 мая 1959 г.)
Журнал Московской патриархии, 1959, №7.

Кафолическая и Православная Церковь.

Русская Греко-Кафолическая Православная церковь Святой Варвары. 1956.

Русская Греко-Кафолическая Православная церковь св. Варвары. 1956

На сайт Патриарших приходов в Канаде «Православная Канада» поступил следующий вопрос: «Поясните, пожалуйста, почему при входе в Храм Святой Варвары Русской Православной Церкви (Московского Патриархата) в Эдмонтоне висит таблица, на которой написано: «Русская Греко-Кафолическая Православная церковь святой Варвары. 1956″? Каким образом совмещается Русская Православная Церковь с Греко-Кафолической? Это результат влияния католичества в Канаде на Русское Православие? Ведь у нас на Родине нет Церкви и храмов с таким странным названием, как это…».

Слово «кафолический» в данном случае не обозначает принадлежности ни к католичеству (которое многие Святые отцы более справедливо называли «латинством») в целом, ни, в частности, к греко-католикам (униатам). Можно сказать, что в названии нашего храма это слово употреблено в значении «Соборная». Согласно учению греческих и русских Святых отцов, «римо-католическая церковь», хотя и называет себя «католической», после 1054 года не является таковой!

Лингвисты бы классифицировали данное языковое явление как «историческую омонимию» (одинаковость звучания двух слов при различных смыслах, которые разошлись в результате хода времени и определенных исторических событий; об омонимии см., напр, http://russkiyyazik.ru/571/ ).

«Русская Греко-Кафолическая Православная Церковь» — это название нашей Святой Русской Церкви, которое в наши дни очень редко встречается; оно является одним из полных названий Русской Православной Церкви Синодального периода (от 1721 до 1917 года), когда высшим органом управления Русской Православной Церковью был Святейший Синод. Например, в мае 1823 года, по благословению Святейшего Синода, был напечан «Катехизис (Основы православной веры)», составленный святителем Филаретом Московским, который имел такое полное название: «Пространный Христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Греко-Российской Церкви».

Сам термин «кафолический» происходит от древне-греческого слова Κᾰθ—ολικός — «всеобщий», составленного из двух слов: приставки καθ‘ (κᾰτά) — «в, на, по» + ὅλος («каф олос») — «целый, цельный, полный, весь») — «по всему целому (согласно целого)», то есть во всей полноте, целостности, — и обозначает подлинную Христову Церковь. Слово «καθολικὴ («кафолики»)» применительно к Святой и Единой Апостольской Церкви в тексте Символа Веры во всех западных — в том числе в латинском («catholicus») и английском («catholic») — языках оставлено без перевода («католическая» — только русская буква «ф » заменяется на «т «). В церковно-славянской традиции оно переведено словом «соборная».

Пространный Хрістіанскій катехизіс Православныя Кафоліческія Восточныя Греко-Россійскія Церкви. М. 1830.

Полная, Соборная или Кафолическая Церковь — это Церковь, в которой исповедуют правильно (православно) Евангельскую, Апостольскую и Свято-отеческую веру. Первым Святым отцом, употребившим термин «Кафолическая Церковь» (греч. Καθολικὴ Ἐκκλησία), был священномученик Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский (пострадал в 107 году в Риме). В своём Послании к Смирнской Церкви он так учит: «Где будет епископ, там должен быть и народ, так как где Иисус Христос, там и Кафолическая Церковь» (VIII, 2).

«В самой же Кафолической Церкви особенно должно заботиться нам о том, чтобы содержать то, чему верили повсюду, всегда, все; ибо истинно кафолическое, как показывает значение и смысл наименования сего, — то, что всё вообще объемлет» (Преподобный Викентий Лиринский (умер ок. 450). Памятные записки Перегрина о древности и всеобщности кафолической веры против непотребных новизн всех еретиков).

В православном богословии «Кафоли́чность Церкви» — одно из существенных свойств истинной Христовой Церкви, понимаемое как её универсальность. «Церковь называется Соборной, или, что то же самое, Кафолической, потому, что Она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов» (Свт. Филарет (Дроздов), митрополит. Христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Греко-Российской Церкви. Изъяснение 9-го члена Символа веры). Об этом же говорит и митрополит Макарий (Булгаков) в труде «Православно-догматическое богословие» (СПб., 1895).

Выражение «Кафолическая» близко к термину «Вселенская (греч. Οἰκουμένη, икумена — «заселённая земля, Вселенная»)», но между ними есть важное различие. Термин «Кафолическая» может прилагаться как ко всей Церкви, так и к её частям. В последнем случае имеется в виду, что каждая часть Церкви обладает той же полнотой Истины, что и вся Церковь. Понятие «Вселенская» неприложимо к частям Вселенской Церкви — к 15-ти Поместным Церквам, которые имеют канонические границы.

Часть же «Греко-» сложного слова «Греко-Кафолическая», в выражениии «Русская Греко-Кафолическая церковь» (анг. «Russo—Greek Catholic Church») в названии нашего храма указывает на благодатную и каноническую преемственность нашей Русской Православной Церкви от Греческой или Константинопольской с момента крещения Руси при святом Киевском князе Владимире Великом в 988 году.

1956 — это дата закладки первого камня в строительстве нашего собора. Таким образом, мраморная доска с трехраменным православным русинским крестом в центре, находящаяся перед входом в собор святой Варвары, возможно, является ни чем иным, как закладным камнем (или его частью), который был освящен в начале строительства здания.

е.И.

Православие — не христианство. Как появлялись исторические мифы

Среда, 18 Сен. 2013

Греко-Кафолическая ортодоксальная (правоВерная) церковь (ныне РПЦ) стала называться правоСлавной только с 8 сентября 1943 года (утверждено указом Сталина в 1945 году). Что же тогда именовалось Православием в течении нескольких тысячелетий?

«В наше время в современном русском просторечии в официальном, научном и религиозном обозначении термин «православие» применяется к чему-либо относящемуся к этнокультурной традиции и его обязательно связывают с Русской Православной Церковью и христианской иудео-христианской религией.

На простой вопрос: «Что такое православие» любой современный человек, не задумываясь, ответит, что Православие – это христианская вера, которую приняла Киевская Русь во времена правления князя Владимира Красное Солнышко от Византийской империи в 988 году нашей эры. И что Православие, т.е. христианская вера существует на русской земле уже больше тысячи лет. Ученые от исторической науки и христианские богословы в подтверждении своих слов заявляют, что самое раннее использование слова Православие на территории Руси фиксируется в «Слове о Законе и Благодати» 1037 – 1050-е года митрополита Илариона.

Но так ли оно было на самом деле?

Советуем внимательно прочитать преамбулу к федеральному закону о свободе совести и о религиозных объединениях, принятому 26 сентября 1997 года. Обратите внимание на следующие моменты в преамбуле: «Признавая особую роль православия в России…и далее уважая христианство, ислам, иудаизм, буддизм и другие религии…»

Таким образом, понятия Православие и Христианство не тождественны и несут в себе совершенно разные понятия и значения.

ПравоСлавие. Как появлялись исторические мифы

Стоит задуматься, кто же участвовал в семи соборах иудео-христианской церкви? Православные святые отцы или все же Правоверные святые отцы, как это и указано в оригинале Слова о Законе и Благодати? Кем и когда было принято решение о подмене одного понятия на другое? И существовало ли когда-либо в прошлом упоминание о Православии?

Ответ на этот вопрос дал Византийский монах Велизарий 532 год н.э. Задолго до крещения Руси вот что он написал в своих Хрониках о славянах и их обряде посещения бани: » Православные словены и русины – дикие люди, и житие их дикое и безбожное, мужи и девки вместе запиращися в жаркой истопленной избе и истяжаша телеса своя….»

Мы не будем обращать внимание на то, что для монаха Велизария обычное посещение славянами бани показалось чем-то диким и непонятным, это вполне естественно. Для нас важно другое. Обратите внимание на то, как он называл славян : Православные словены и русины.

Только за одну эту фразу мы должны выразить ему свою признательность. Так как этой фразой византийский монах Велизарий подтверждает, что славяне были Православными за многие тысячи лет до обращения их в иудео-христианскую веру.

Славян называли Православными, ибо они ПРАВЬ славили.

Что такое «ПРАВЬ»?

Наши предки верили в то, что реальность, космос, разделен на три уровня. И это также очень похоже на индийскую систему разделения: Высший мир, Средний мир и Низший мир.

На Руси эти три уровня называли так:

  • Высший уровень — это уровень Прави или Правь.
  • Второй, средний уровень, это Явь.
  • И низший уровень – это Навь. Навь или Не-явь, неявленный.

Итак:

  • Мир Прави – это мир, где все правильно или идеальный высший мир. Это мир, где живут идеальные существа с высшим сознанием.
  • Явь – это наш, явленный, очевидный мир, мир людей.
  • И мир Нави или Не-яви, неявленный, это негативный, неявленный или низший, или посмертный мир.

В индийских ведах тоже говорится о существовании трех миров:

  • Высший мир – это мир, где доминирует энергия благости.
  • Средний мир охвачен страстью.
  • Низший мир погружен в невежество.

Такого деления у христиан нет. Библия об этом умалчивает.

Вот такое сходное понимание мира дает и сходную мотивацию в жизни, т.е. необходимо стремиться в мир Прави или Благости. А для того, чтобы попасть в мир Прави, нужно все делать правильно, т.е. по закону Бога.

От корня «правь» происходят такие слова, как «правда». Правда – то, что дает правь. «Да» — это «давать», а «правь» — это «высшее». Итак, «правда» — это то, что дает правь.

Если говорить не о вере, а о слове «православие», то конечно оно заимствовано церковью (по разным оценкам в 13-16 веках) от «славящих правь», т.е. от древнерусских ведических культов.

Хотя бы по причине того, что:

  • а) редко какое древнерусское имя не содержало в себе частичку «слав»,
  • б) что до сих пор санскритское, ведическое слово «правь»(духовный мир) содержится в таких современных русских словах как: правда, правильный, праведный, правота, правление, управление, исправление, правительство, прав, не прав. Корнями всех этих слов является «прав».

«Прав» или «правь», т.е. высшее начало. Смысл в том, что в основе настоящего управления должно лежать понятие о Прави или о высшей реальности. И настоящее управление должно духовно возвышать тех, кто следует за правителем, ведущим своих подопечных стезей прави.

  • Подробности в статье: Философские и культурные сходства Древней Руси и Древней Индии.

Подмена названия «правоверие» не «православие»

Спрашивается, а кто же и когда на русской земле решил подменить термины правоверие на православие?

Произошло это в 17 веке, когда московский патриарх Никон учинил церковную реформу. Основной целью данной реформы Никона было не изменение обрядов христианской церкви, как это трактуется сейчас, где все сводится якобы к замене двоеперстного крестного знамения на троеперстное и хождения крестного хода в другую сторону. Основной целью реформирования было уничтожение двоеверия на русской земле.

В наше время мало кто знает, что до начала правления в Московии царя Алексея Михайловича на русских землях существовало двоеверие. Иными словами, простой народ исповедовал не только правоверие, т.е. христианство греческого обряда, пришедшее из Византии, но и старую дохристианскую веру своих предков ПРАВОСЛАВИЕ. Вот это больше всего волновало царя Алексея Михайловича Романова и его духовного наставника христианского патриарха Никона, ибо Православные староверы жили своими устоями и не признавали никакой власти над собой.

Патриарх Никон решил покончить с двоеверием весьма оригинальным способом. Для этого под видом реформы в церкви якобы из за несоответствия греческих и славянских текстов он приказал переписать все богослужебные книги, заменяя фразы «правоверная вера христианская» на «православная вера христианская». В сохранившихся до наших времен Четиях Минеях мы можем видеть старый вариант записи «Правоверная вера христианская». Это был очень интересный подход Никона к делу проведения реформ.

Во-первых, не нужно было переписывать множество древних славянских, как тогда говорили харатийных книг, или летописей, в которых описывались победы и достижения дохристианского Православия.

Во-вторых стирались из памяти народа жизнь во времена двоеверия и само первоначальное значение Православия, ибо после такой церковной реформы любой текст из богослужебных книг или древних летописей можно было трактовать как благодатное влияние христианства на русских землях. Кроме того патриарх разослал по московским церквям памятку об употреблении троеперстоного крестного знамения вместо двоеперстного.

Так началась реформа, равно как и протест против нее, приведший к церковному расколу. Протест против церковных реформ Никона был организован бывшими товарищами патриарха протопопами Аввакумом Петровым и Иваном Нероновым. Они указывали патриарху на самочинность действий и тогда в 1654 году он устраивает Собор на котором в результате давления на участников добивается провести книжную справу по древним рукописям греческим и славянским. Однако у Никона равнение шло не на старые обряды, а на современную греческую практику того времени. Все действия патриарха Никона привели к тому, что церковь раскололась на две враждующие между собой части.

Сторонки старых традиций обвиняли Никона в трехязычной ереси и потаканию язычеству, так христиане называли Православие, т.е старую дохристианскую веру. Раскол охватил всю страну. Это привело к тому, что в 1667 году большой московский собор осудил и низложил Никона, а всех противников реформ придал анафеме. С той поры приверженцев новых богослужебных традиций стали называть никонианами, а приверженцев старых обрядов и традиций стали называть раскольниками и преследовать. Противостояние между никонианами и раскольниками временами доходило до вооруженных столкновений пока на стороне никониан не выступили царские войска. Во избежание крупномасштабной религиозной войны часть высшего духовенства московской патриархии осудило некоторые положения реформ Никона.

В богослужебных практиках и государственных документах вновь стали использовать термин Правоверие. Для примера обратимся к духовному регламенту Петра Первого : «…А яко Христианский Государь, правоверия же и всякого в церкви Святой благочестия блюститель…»

Как мы видим даже в 18 веке Петра Первого называют Христианским государем, Правоверия и благочестия блюстителя. А вот о Православии в данном документе нет ни слова. Нет его и в изданиях Духовного Регламента 1776-1856 гг.

Таким образом, «церковная» реформа патриарха Никона, чётко проводилась против традиций и устоев русского народа, против славянских обрядов, а не церковных.

Вообще, «реформа» знаменует рубеж, с которого начинается резкое оскудение веры, духовности и нравственности в русском обществе. Все новое в обрядах, архитектуре, иконописи, пении — западного происхождения, что отмечают и гражданские исследователи.

«Церковные» реформы середины XVII века имели прямое отношение к культовому строительству. Предписание точно следовать византийским канонам выдвинуло требование строить церкви «о пяти верхах, а не шатром».

Шатровые постройки (с пирамидальным верхом) известны на Руси ещё до принятия христианства. Такой тип построек считается исконно русский. Потому-то Никон своими реформами позаботился и о такой «мелочи», ведь это был самый настоящий «языческий» след в народе. Под угрозой смертной казни мастера-умельцы, зодчие, как только не ухитрялись сохранить форму шатра у храмовых построек и мирских. Несмотря на то, что приходилось строить купола с луковичными главками, общую форму строения делали пирамидальной. Но не везде удавалось обмануть реформаторов. В основном это были северные и отдалённые районы страны.

Никон делал всё возможное и невозможное, чтобы истинное славянское наследие исчезло с просторов Руси, а вместе с ним и Великий Русский Народ.

Теперь становится очевидным, что для проведения именно церковной реформы вообще не было никаких оснований. Основания были совершенно другие и никак не связанные с церковью. Это, прежде всего, уничтожение духа русского народа! Культуры, наследия, великого прошлого нашего народа. И совершено это было Никоном с огромной хитростью и подлостью.

Никон просто «подложил свинью» народу, да такую, что до сих пор нам, русам, приходится по частям, буквально по крупицам вспоминать, кто мы такие, и своё Великое прошлое.

Но был ли Никон зачинщиком этих преобразований? Или может быть за ним стояли совершенно другие лица, а Никон был лишь исполнителем? А если это так, то кто эти «люди в чёрном», которым так мешал русский человек со своим многотысячелетним великим прошлым?

Ответ на это вопрос очень хорошо и подробно изложил Б.П.Кутузов в книге «Тайная миссия патриарха Никона». Несмотря на то, что автор не до конца понимает истинных целей реформы, надо отдать ему должное за то, как наглядно он обличил истинных заказчиков и исполнителей данной реформы.

  • Подробности в статье: Великая афёра патриарха Никона. Как Никита Минин убивал православие

Образование РПЦ

Исходя из этого появляется вопрос, когда же термин Православие стал официально использоваться христианской церковью?

Дело в том, что в Российской империи не было Русской Православной Церкви. Христианская церковь существовала под другим названием – «Российская Греко-Кафолическая церковь». Или как ее еще называли «Российская Ортодоксальная церковь греческого обряда».

Христианская церковь под названием РПЦ появилась во времена правления большевиков.

В начале 1945 года по указу Иосифа Сталина в Москве под руководством ответственных лиц из Госбезопасности СССР был проведен поместный собор российской церкви и выбран новый патриарх Московский и всея Руси.

  • Подробности в с татье: Как Сталин создал РПЦ МП

Следует упомянуть, что многие христианские священники, не признавшие власть большевиков, уехали из России и за ее рубежами продолжают исповедовать христианство Восточного обряда и называют свою церковь не иначе как Russian Ortodox Church или Российская ортодоксальная церковь.

Для того чтобы окончательно отойти от хорошо созданного исторического мифа и узнать что же в действительности означало слово Православие в глубокой древности, обратимся к тем людям, которые до сих пор хранят старую веру предков.

Получив свое образование в советское время, эти ученые мужи либо не знают, либо тщательно стараются скрыть от простых людей, что еще в глубокой древности задолго до зарождения христианства на славянских землях существовало Православие. Оно охватывало не только основное понятие когда наши мудрые предки Правь славили. И глубинная суть Православия была гораздо больше и объемнее, чем это представляется сегодня.

Образное значение этого слова включало в себя и понятия, когда наши предки Право славили. Вот только это было не римское право и не греческое, а наше, родное славянское.

Оно включало в себя:

  • Родовое Право, основанное на древних традициях культуры, конах и устоях Рода;
  • Общинное право, создающее взаимопонимание между различными славянскими родами, живущими совместно в одном небольшом поселении;
  • Копное право которое регулировало взаимодействие между общинами, живущих в больших поселений, коими являлись города;
  • Весевое право, которое определяло взаимоотношениями между общинами, живущими в разных городах и поселениях в пределах одно Веси, т.е. в пределах одной области расселения и проживания;
  • Вечевое право, которое принималось на общем сходе всего народа и соблюдалось всеми родами славянского сообщества.

Любое Право от Родового до Вечевого было устроено на основе древних Конов, культуры и устоев Рода, а также на основе заповедей древних славянских богов и наставлений предков. Это было наше, родное славянское Право.

Наши мудрые предки заповедовали сохранять его, и мы его сохраняем. С древнейших времен наши предки Правь славили и мы продолжаем правь славить, и мы храним свое славянское Право и передаем его из поколения в поколение.

Поэтому мы и наши предки были, есть и будем Православными.

Подмена в Википедии

Современная трактовка термина ОРТОДОКСАЛЬНАЯ = Православная, появилась в Википедии только после того, как этот ресурс перешел на финансирование правительством Великобритании. На самом деле Ортодоксия переводится как правоВерие, Ортодоксальный переводится как правоВерный.

Либо, Википедия, продолжая мысль о «тождественности” Православие=Ортодоксия, должна назвать Мусульман и Иудеев Православными (ибо термины ортодоксальный мусульманин или ортодоксальный иудей встречается во всей мировой литературе) либо все же признать что Ортодоксия=ПравоВЕРИЕ и ни как не относится к Православию, так же как и Христианская церковь восточного обряда, именуемая с 1945 года – РПЦ.

Православие — это не религия, не христианство, а вера

Фрагмент фильма Игры Богов рассказывает о чудовищной подмене понятия Православие, почему, когда, как и кто это сделал.

Тождественность русского и индийского ведизма. Подмена понятий

Христианство считается монотеистической религией, но единый Бог представляет из себя сочетание 3-х Богов: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. В иудейской и христианской мифологии существуют высшие ангелы Серафимы и Херувимы. Темные силы в Христианстве представлены чертями, демонами и дьяволом.

После принятия христианства функции «языческих» богов перешли к христианским святым.

  • функции Велеса перешли на святого Власия, а также на святых Николая и Георгия.
  • праздник Купалы совместился с днем Иоанна Крестителя и стал именоваться днем Ивана Купалы.
  • функции Макоши перешли с святой великомученице Параскевии. По дню поминовения она стала именоваться Параскевой Пятницей.
  • функции Перуна перешли на христианского святого Илью Пророка.
  • функции Сварога перешли к святым Козьме и Демьяну и т.д.

Таким образом «языческие» боги присутствуют в Христианстве, но под видом святых: они как бы замаскированы.

Такая же подмена произошла и с праздниками. Христу, соответственно, приписали рождение в день, когда родились Солнечные Боги (день окончания зимнего солнцестояния и зарождения нового солнца) — 25 декабря.

Да и распяли его, якобы, как раз на Пасху (которая уже была у иудеев). На этот праздник иудеи приносили в жертву людей и скот как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное. (Еф 5:1,2)

Так что этот праздник изначально означает вовсе не то, что приписывает ему РПЦ, как в принципе и другим «своим” праздникам.

Патриарх Никон нашёл очень правильное решение по уничтожению памяти о нашем прошлом. Это подмена одного другим!

Вот так подло, руками Никона, продолжилось превращение русского человека, свободного по своей природе и мировоззрению, в самого настоящего раба, в «Ивана, не помнящего своего родства».

В связи с этим возникает закономерный вопрос, а есть ли у Христианства вообще свои праздники?

  • Подробности в статье: Христианские праздники до Христианства

Любой индийский последователь Веданты знает, что его религия вместе с ариями пришла с Руси. А современный русский язык – это их древний санскрит. Просто он в Индии изменился до хинди, а в России остался тем же самым. Поэтому индийский ведизм – это не в полной степени ведизм русский.

Русские прозвища богов Вышень (Род) и Крышень (Яр, Христос) стали наименованиями индийских богов Вишну и Кришну. Энциклопедия лукаво об этом умалчивает.

Ведовство есть бытовое понимание русского ведизма, включающее элементарные навыки магии и мистики. «Борьба с ведьмами» в Западной Европе в XV-XVI вв. была борьбой со славянками, молившимися ведическим богам.

Христианскому богу-отцу соответствует русский бог Род, а вовсе не Иегова-Яхве-Саваоф, который у массонов является богом тьмы и смерти Руси Мары. Сам Иисус Христос на многих христианских иконах обозначен как Яр, а его мать Мария – как Мара.

Слово «дьявол» того же корня, что и Дева. Это – князь тьмы, масонский Саваоф, который иначе называется Сатаной. В ведической религии также нет «рабов божих». И только желание Запада принизить русский ведизм и заставить русских отказаться от своих богов, в которые русские верили сотни тысяч лет, привело к тому, что русское христианство становилось всё более прозападным, а последователей русского ведизма стали считать «служителями дьявола». Иными словами, на Западе вывернули все русские понятия наизнанку.

Ведь и понятие «Православие» первоначально принадлежало русскому ведизму и означало: «Правь славили».

Поэтому первоначальное христианство стало называть себя «правоверным», однако этот термин затем отошёл к исламу. Как известно, эпитет «православный» христианство имеет только на русском языке; на остальных оно называет себя «ортодоксальным», то есть, именно «правоверным».

Иными словами, нынешнее христианство тайком присвоило себе ведическое название, которое глубоко укоренилось в русском сознании.

Функции Велеса в гораздо большей степени, чем святой Власий, унаследовал святой Николай Мирликийский, прозванный Николаем-Чудотворцем. (См. результат исследования, опубликованного в книге: Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей.. – М .: МГУ, 1982.)

Кстати, на многих его иконах неявными буквами начертано: МАРЫ ЛИК. Отсюда и первоначальное название местности в честь лика Мары: Марликийская. Так что на самом деле этот епископ был Николаем Марликийским. А его город, который первоначально назывался «Мары» (то есть, город Мары), теперь называется Бари. Произошла фонетическая замена звуков.

Епископ Николай Мирликийский — Николай-Чудотворец

Однако сейчас христиане этих подробностей не вспоминают, замалчивая ведические корни христианства. Ибо теперь Иисус в христианстве толкуется как Бог Израилев, хотя иудаизм его богом не считает. А о том, что Иисус Христос, равно как и его апостолы – это разные лики Яра, христианство ничего не говорит, хотя это читается на множестве икон. Имя бога Яра читается и на Туринской плащанице.

В своё время ведизм очень спокойно и по-братски отнёсся к христианству, видя в нём просто местную поросль ведизма, для которой есть название: язычество (то есть, этническая разновидность), подобно язычеству греческому с другим именем Яра – Арес, или римскому, с именем Яра – Марс, или с египетским, где имя Яр или Ар читалось в обратную сторону, Ра. В христианстве Яр становился Христом, и ведические храмы изготавливали иконы и кресты Христа.

И только со временем под влиянием политических, а точнее, геополитических причин, христианство было противопоставлено ведизму, а затем христианство везде увидело проявления «язычества» и повело с ним борьбу не на живот, а насмерть. Иными словами, предало своих родителей, своих небесных покровителей, и стало проповедовать смирение и покорность.

Иудо-христианская религия не только не учит миропониманию, но и препятствует получению древних знаний, объявляя их ерeсью. Таким образом, сначала вместо ведического образа жизни навязали глупое поклонение, а в XVII столетии после никонианской реформы подменили значение ПравоСлавия.

Появились т.н. «православные христиане», хотя они всегда были правоверные, потому что ПравоСлавие и Христианство – это совершенно разные суть и принципы.

  • Подробности в статье: В.А. Чудинов — Правильное образование.

Со словом «язычество» также произошла подмена понятий.

В настоящее время понятие «язычество» существует лишь как антитеза христианству, а не как самостоятельная образная форма. Например, когда фашисты напали на СССР, то они называли русских «русише швайне”, так что же нам теперь, подражая фашистам, самим себя называть «русише швайне”?

Вот и с язычеством происходит подобное недоразумение, ни русские люди (наши прапредки), ни наши духовные лидеры (волхвы или брахманы) сами себя никогда не называли «язычниками”.

Иудейской форме мышления необходимо было опошлить и изувечить красоту Русской Ведической системы ценностей, поэтому возник мощный языческий («pagan», поганый) проект.

Никогда ни русичи, ни волхвы Руси, не называли себя язычниками.

Понятие «язычество» это чисто иудейское понятие, которым иудеи обозначали все не библейские религии. (А библейских религий как мы знаем три — иудаизм, христианство и ислам. И все они имеют один общий источник — Библию).

Один из первых шагов по фальсификации Библии заключался в привязке Иисуса Христа к иудейству, что и было сделано с помощью сфабрикованного родословия.

  • Подробности в статье: Язычества на Руси не было НИКОГДА!

Тайнопись на русских и современных христианских иконах

Таким образом христианство в рамках ВСЕЯ РУСИ было принято не в 988 году, а в промежуток между 1630 и 1635 годами.

Исследование христианских икон позволило выявить сакральные тексты на них. К их числу никак нельзя отнести надписи явные. Зато к ним стопроцентно относятся неявные надписи, связанные с русскими ведическими богами, храмами и жрецами (мимами).

На старых христианских иконах Богородицы с младенцем Исусом стоят русские надписи рунами, говорящие, что это изображены Славянская Богиня Макошь с младенцем Богом Яром. Иисуса Христа именовали также ХОР ИЛИ ГОР. Причём имя ХОР на мозаике, изображающей Христа в церкви Христа Хора в Стамбуле написано так: «НХОР», то есть ИХОР. Буква И раньше писалась как Н. Имя ИГОРЬ практически тождественно имени ИХОР ИЛИ ХОР, поскольку звуки X и Г могли переходить друг в друга. Кстати, не исключено, что отсюда произошло и уважительное имя ГЕРОЙ, вошедшее потом во многие языки практически не изменившись.

И тогда становится понятной необходимость маскировки ведических надписей: их обнаружение на иконах могло повлечь за собой обвинение иконописца в принадлежности к староверам, а за это, по реформе Никона, могло последовать наказание в виде ссылки или смертной казни.

С другой стороны, как теперь становится очевидным, отсутствие ведических надписей делало икону несакральным артефактом. Иными словами, не столько наличие узких носов, тонких губ и крупных глаз делало изображение сакральным, а как раз связь с богом Яром в первую очередь и с богиней Марой во вторую через отсылочные неявные надписи добавляло иконе волшебных и чудесных свойств. Поэтому иконописцы, если хотели сделать икону чудотворной, а не простым художественным изделием, были ОБЯЗАНЫ снабжать любой изображение словами: ЛИК ЯРА, МИМ ЯРА И МАРЫ, ХРАМ МАРЫ, ЯРА ХРАМ, ЯРА РУСЬ и т.д.

В наши дни, когда преследование по религиозным обвинениям прекратилось, иконописец уже не рискует своей жизнью и имуществом, нанося неявные надписи на современные иконописные произведения. Поэтому в ряде случаев, а именно в случаях мозаичных икон, он уже не старается спрятать такого рода надписи как можно сильнее, а переводит их в разряд полуявных.

Таким образом, на русском материале была выявлена причина, по которой явные надписи на иконах перешли в разряд полуявных и неявных: запрет на русский ведизм, последовавший из реформ патриарха Никона. Однако этот пример даёт основание для создания предположения о тех же мотивах для маскировки явных надписей на монетах.

Более подробно эту мысль можно выразить так: когда-то тело умершего жреца (мима) сопровождала погребальная золотая маска, на которой имелись все соответствующие надписи, однако сделанные не очень крупно и не очень контрастно, чтобы не разрушить эстетическое восприятие маски. Позже вместо маски стали использовать более мелкие предметы — кулоны и бляшки, на которых также изображался лик усопшего мима с соответствующими неброскими надписями. Еще позже портреты мимов перекочевали на монеты. И такого рода изображения сохранялись до тех пор, пока духовная власть считалась в обществе наиболее значительной.

Однако когда власть стала светской, перейдя к военачальникам — князьям, вождям, королям, императорам, на монетах стали чеканить изображения представителей власти, а не мимов, тогда как изображения мимов перекочевали на иконы. При этом светская власть как более грубая стала чеканить собственные надписи весомо, грубо, зримо, и на монетах появились явные легенды. С возникновением христианства такие явные надписи стали появляться и на иконах, но уже выполнялись не рунами Рода, а старославянским кирилловским шрифтом. На Западе для этого использовался шрифт латинской письменности.

Таким образом, на Западе имелся сходный, но всё-таки несколько иной мотив, по которому неявные надписи мимов не стали явными: с одной стороны, эстетическая традиция, с другой стороны, секуляризация власти, то есть переход функции управления обществом от жрецов к военачальникам и чиновникам.

Это позволяет рассматривать иконы, а также сакральные скульптуры богов и святых в качестве заместителей тех артефактов, которые выступали в качестве носителей сакральных свойств прежде: золотых масок и бляшек. С другой стороны, иконы существовали и раньше, но не затрагивали сферу финансов, оставаясь целиком внутри религии. Поэтому их изготовление пережило новый расцвет.

  • Подробности в статье: Тайнопись на русских и современных христианских иконах .

Новости по теме:

  • Кто уничтожил настоящее русское православие?
  • Кирилл и Мефодий – «святые» фантомы православия

Разместил(а): Администратор 18/09/2013 в 03:12

Тэги по теме: фальсификация истории, христианство, веды, миф, православие, христос, рпц, ислам, ведизм, благость, кришна, никон, гуна, сатана, яр, оккупация руси, крещение руси, яхве, иегова, правь, вишну, туринская плащеница, массоны, мария, вышень, николай чудотворец, саваоф, прововерие • Российские новости • Власть и политика • Государство и общество • История • История альтернативная • Творчество, культура, искусство • Наука • Образование • Религия

Интервью с епископом Православной Кафолической Церкви Маниулом (Платовым)

Павел Костылев: Уважаемый епископ Мануил, корректно ли рассматривать Российскую Православную Кафолическую Церковь как отдельную традицию, или более точно говорить о ней как о российской ветви Вселенской Кафолической Церкви Христа? Расскажите, пожалуйста, об истории Вашей Церкви.

Епископ Мануил (Платов): Говорить о существующей в России Митрополии Православной Кафолической Церкви, как о российской ветви Ecumenical Catholic Church of Christ, некорректно и неверно. Экуменическая Кафолическая Церковь Христа, точно так же, как и Всероссийская Митрополия – всего лишь отдельные части единого церковного организма, взаимно сознающие и декларирующие своё церковное Единство.

Согласно экклезиологическим воззрениям последователей Православной Кафолической Церкви, современная Православная Кафолическая Церковь – это неотъемлемая часть Единой Христовой Церкви, в связи с историческими условиями существования оформившаяся к XX веку в самостоятельную богослужебную и иерархическую традицию. И до, и после такого формального обособления «кафолические» идеи и настроения существовали на протяжении веков, и продолжают существовать сейчас у самых разных людей и общин практически во всех существующих Церквях, вполне органично «вписываясь» при этом в рамки иных «традиционных», «исторических» экклезиологий.

В разных странах процесс формального оформления Кафолической Церкви, как самостоятельной традиции в жизни Единой Церкви, происходил в разных условиях, и в разное время. Для России таким периодом стали 20-е годы XX века, что было обусловлено объективной невозможностью дальнейшего привычного существования «имперской», «господствующей» Православной Церкви в условиях нового государственного строя России, с первых шагов своего существования демонстрировавшего атеистическую направленность новой государственной идеологии.

В условиях идеологического гнёта и прямых гонений многие люди Церкви (как миряне, так и иерархи, и клирики) с надеждами обращали свои взгляды к такому обязательному, но слегка позабытому в Российской Империи свойству Церкви, как «кафоличность», в противовес ранее господствовавшей веками в Восточном Православии идее церковно-государственного симбиоза, «симфонии». В условиях радикального слома церковно-иерархического устройства Всероссийской Православной Церкви, в условиях вынужденного нелегального «катакомбного» существования, когда стало невозможно оперировать понятиями «национальной религии», надеждой и опорой христиан в России вполне логично становились понятия «вселенскости» Церкви, не зависящей от прихотей конкретного государства. В условиях гонений потеряли актуальность идеи «избранности» и «единственной правильности» российского извода Православия, а взамен пришло понимание возможности и правильности «многообразия» путей церковной жизни. Условия «катакомб» закономерно объединили в единое многоликое сообщество христиан и восточных, и западных традиций.

Помощь и поддержка российскими христианами искалась, и находилась в молитвенном единстве со всем многообразным христианским миром. Можно сказать, что Катакомбная Церковь в России в XX веке, как феномен сопротивления Церкви государству, кристаллизовалась в двух полярно-противоположных традициях: в традиции крайней закрытости и обособления, видящей в условиях современности исключительно признаки окончания всех времён и «конца света», и в «кафолической» традиции опоры на весь окружающий враждебную Церкви советскую Россию христианский мир, в традиции, понимающей и принимающей Восток и Запад, как Единую Церковь, частью которого является и Россия.

В иных странах причины и условия формального выделения «кафоличности» в самостоятельную богослужебно-иерархическую церковную традицию были иными. Но понимание Церкви, как вненационального, непрерывно со времён апостольских существующего повсюду в мире единого церковного организма, органично и непротиворечиво вбирающего в себя самые разные локальные богослужебные обычаи и традиции, постепенно, начиная с XIX века, становится «общим местом» богословия, как науки. Поэтому постоянные попытки тем или иным образом формализовать «кафолическую» традицию Христианства в жизни Церкви неизбежны.

В настоящее время Православная Кафолическая Церковь, как церковный институт, объединённый молитвенно-каноническим и евхаристическим общением и взаимным признанием, существует повсюду в мире во множестве стран, и включает в себя, как формализованные достаточно крупные самостоятельные церковные образования, подобные Всероссийской Митрополии, так и отдельные церковные сообщества (общины, приходы, монастыри), существующие не только самостоятельно, но и в иерархических рамках локальных и Поместных Церквей.

П. К.: можно ли сказать, что Ваша Церковь возвращается ко временам до Раскола 1054 года, к традициям единого христианства?

Еп. Мануил: Говорить о возвращении Православной Кафолической Церкви к традициям единого христианства, существовавшим до Великого Раскола 1054 года в корне неверно. Православная Кафолическая Церковь не признаёт даже самой возможности гипотетического «раскола Церкви». Согласно экклезиологии Православной Кафолической Церкви, Церковь Христова может быть в любой конкретный момент человеческой истории только одна. Ни двух, ни нескольких Церквей a priori быть не может. При всём видимом многообразии церковного устройства, богослужебных и иных традиций, сущностно Церковь всегда Едина. И только это внутреннее, невидимое, сущностное Единство и позволяет ей быть той самой единственной в мире настоящей Церковью, Церковью «Символа Веры»: Единой, Святой, Кафолической и Апостольской Церковью (Εἰς μίαν, Ἁγίαν, Καθολικὴν καὶ Ἀποστολικὴν Ἐκκλησίαν). Поэтому Православная Кафолическая Церковь не «возвращается к традициям единого христианства», она в этих традициях органично живёт и непрерывно существует.

П. К.: Церковь выступает за традиционализм и осуждает, насколько мы понимаем, модернизм. О каких традиционализме и модернизме идет речь?

Еп. Мануил: «Традиционализм» и «модернизм» Православная Кафолическая Церковь понимает так же, как это принято большинством человечества, без особенных и своеобразных трактовок этих понятий. Православная Кафолическая Церковь, будучи Церковью Писания и Предания, то есть Церковью традиции, естественным образом является Церковью, приверженной «традиционализму». И на своём пути Православная Кафолическая Церковь всегда придерживалась, и всегда будет придерживаться слов Священного Писания, как неизменного Закона, данного людям и Церкви самим Богом. Церковь, конечно же, всегда будет следовать традициям, получившим историческую рецепцию, как проверенному и испытанному церковному пути.

В то же время, Православная Кафолическая Церковь всегда понимает и воспринимает Церковь, как непрерывно живущий организм, которому свойственны возрастание и изменение. Если меняются воззрения, привычки, традиции и менталитет людей, составляющих Церковь, то естественным образом меняется и сама Церковь. Когда этот процесс происходит естественным путём, когда это отражение внутренней потребности Церкви в изменениях – это тоже «традиционализм». «Модернизм» же предполагает «осовременивание» Церкви без особой внутренней потребности, просто ради соответствия постоянно меняющимся условиям жизни вокруг. И такой не оправданный необходимостью, и не соответствующий традициям «модернизм» Церковь не столько осуждает, сколько просто отвергает, как неприемлемое и недостойное приспособление Церкви к окружающему мiру.

П. К.: Как к Вашей Церкви относится Римско-Католическая Церковь, существуют ли формы контактов между Церквями?

Еп. Мануил: Всероссийская Митрополия Православной Кафолической Церкви бережно относится к наследию западных традиций Православия. Это выражается и в использовании Православной Церковью «западного обряда», как равного по чести, и по силе исторически первенствующему в России восточному обряду, и в принятии чести и места Римского Апостольского Престола, отведённого Риму авторитетом Вселенских Соборов. Современные особенности богословия и литургических традиций Римско-католической Церкви, приобретённые западным церковным сообществом в отрыве от традиций Восточного Православия, могут и должны быть предметом исследований и предметом богословских дискуссий и диалога. Но Православная Кафолическая Церковь не считает себя вправе выносить какое-либо самостоятельное, без авторитета Вселенского Собора, суждение о гипотетическом нахождении Римского Престола с его исторической иерархией, клиром и верующим народом вне Церкви Христовой. И потому Апостольский Римский Престол сознаётся, как неотъемлемая и неизменная часть Православной Кафолической Церкви, как западная традиция Единой Церкви Христовой, для молитвенно-канонического и евхаристического общения с которой нет и не может быть препятствий.

Такая богословская позиция, естественным образом, вызывает внимание и понимание современных церковных властей Рима, которые не препятствуют стихийному общению римских католиков с верующими и клириками Православной Кафолической Церкви, и поощряют осторожное взаимодействие Всероссийской Митрополии и Римского Престола на уровне постоянных консультаций и диалогов иерархов.

П. К.: Учитывая роль и значение Русской Православной Церкви в нашей стране, расскажите, есть ли какие-то контакты между Церквями, отдельными священнослужителями?

Еп. Мануил: Митрополия Православной Кафолической Церкви в России всегда являлась и всегда будет являться неотъемлемой частью Поместной Всероссийской Православной Церкви. В соответствии с этим пониманием, особенности богословия и традиций Русской Православной Церкви (Московского Патриархата), приобретённые Русской Православной Церковью за время оправданного историческими условиями отдельного от иных частей Поместной Всероссийской Православной Церкви существования, также, как и особенности и традиции «дореволюционного» русского Православия, отличающие сейчас Русскую Православную Церковь от других Поместных Церквей, могут и должны быть предметом дискуссий и диалога, но ни в коем случае не могут служить препятствием для максимально полного церковного общения «кафоликов» с иерархией, клиром и верующими Московского Патриархата. И такое неформальное общение, естественно, существует.

Российские «кафолики» — ровно такие же полноценные православные христиане России, как и последователи иных ветвей и течений административно и идеологически разнообразного русского Православия. Принятая в последнее время в богословских кругах Московского Патриархата классификация Православной Кафолической Церкви, как своеобразного и достаточно безобидного «богословского эксперимента», Православную Кафолическую Церковь нисколько не обижает, и не унижает, поскольку создаёт неплохую богословскую возможность для диалога, ибо: «Надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11:19). Роль же и место Русской Православной Церкви, как и любой Церкви в жизни России оценивается исключительно в исторической перспективе, и время «выставлять оценки» Церквям за XX век явно ещё не наступило.

П. К.: Как административно устроена Церковь? Кто Ваш глава, какие и где существуют митрополии, епархии, приходы?

Еп. Мануил: Иерархически (административно) Митрополия Православной Кафолической Церкви в России устроена по традиционному епархиальному образцу, когда большинство отдельных общин (приходов) объединены в территориальные епархии. Значительное число общин (приходов), входящих в структуру Митрополии Православной Кафолической Церкви в настоящее время имеют государственную регистрацию, и в качестве местных религиозных организаций или религиозных групп добросовестно исполняют обязанности, возлагаемые законами на все некоммерческие организации. Епархии, как объединения приходов, и сама Митрополия обладают статусом зарегистрированных государством централизованных религиозных организаций.

Особенностью, наследуемой Митрополией от «катакомбного» периода существования Церкви, является возможность выбора общинами себе епископа не по территориальному принципу, а по принципу личного доверия, близости церковной позиции, приверженности той или иной богослужебной традиции, либо по иным историческим причинам. В традициях Митрополии исключено перемещение епископов с одной кафедры на другую решением «сверху».

Если не существует особых сверхординарных обстоятельств, то епископ всегда совершает своё служение на той кафедре, на которую он избран клиром и народом, или на которую он поставлен с согласия клира и народа. Также исключено произвольное, без согласия прихожан, перемещение клириков из одной общины в другую. Если не существует канонических препятствий к продолжению клириком своего служения, то, соответственно, у епископа отсутствуют канонические основания для его перемещения, тем более что, как правило, кандидатура для рукоположения в священники является сознательным выбором самой общины.

Все епископы Митрополии являются членами Священного Синода, который решает возникающие в жизни Церкви вопросы, имеющие общецерковное значение, и превышающие пределы канонических прав епархиального епископа. Первоиерархом Митрополии является избранный Поместным Собором в соответствии с Уставом Митрополии епископ, который одновременно с принятием должности Митрополита Всероссийского традиционно становится епархиальным епископом самой крупной епархии Митрополии – Московской Архиепископии.

Своеобразной особенностью служения клириков и епископата Митрополии является то, что, как правило, клирики и епископы получают средства для своего существования от светской работы, то есть никакой «зарплаты» в Церкви они не получают. От обязанности самостоятельно содержать себя освобождены только клирики и епископы, находящиеся в пенсионном возрасте, либо имеющие достаточные собственные средства к существованию, а также отдельные монашествующие, избранный которыми образ жизни просто не совместим со светской работой.

В своих богослужебных традициях приходы и общины Митрополии вполне соответствуют традициям и обычаям русского Православия, используют в богослужении такие же облачения духовенства, такие же богослужебные книги и такое же пение, что и подавляющее большинство православных общин России.

П. К.: Опишите, пожалуйста, специфику вероучения и практики Вашей Церкви? В чем основные отличия от католицизма, вселенского или, уже, русского православия? Выстроена ли монашеская практика? Практика братств/орденов?

Еп. Мануил: К особенностям богослужебной традиции в пределах Митрополии Православной Кафолической Церкви в России можно отнести также и то, что, кроме уже упомянутого «западного обряда», у общин всегда существует возможность совершения богослужения на любых языках (по просьбам и с согласия общины), а также имеется возможность служения исторических чинов т.н. «древних литургий», и использование обычаев т.н. «старого обряда».

Монашеское делание в Православной Кафолической Церкви существует по большей части в форме «монашества в мiру». Давшие монашеские обеты миряне и клирики продолжают жить в обществе, и работать на светской работе. Но при наличии желания монашествующих, и возможности, создание монашеских общежительных общин священноначалием приветствуется. Кроме того, для монашествующих существует теоретическая возможность объединения не только в монастыри, но и в монашеские ордена (принятые в западной монашеской традиции), но в настоящее время монашеских орденов на территории России у «кафоликов» нет. Однако у «кафоликов» в сегодняшней России, особенно среди молодёжи, широко развита практика мирянского «орденского» движения (в том числе, в форме традиционных для России братств и сестричеств).

П. К.: Как бы Вы оценили количественно прихожан Церкви — в России, в Москве? Кого больше — тех, кто ощущают себя русскими, или этническая принадлежность прихожан иная? Какие тенденции Вы видите в прихожанах, меняются ли их поколения, приходит ли в Церковь молодежь?

Еп. Мануил: Согласно зарегистрированным уставам, в общинах Православной Кафолической Церкви отсутствует персональное членство, поэтому точной оценки количества прихожан нет. По традиционно принятым церковным методикам подсчёта прихожан (по числу исповедующихся, по числу причастников, и т.п.), и по оценкам клириков, в настоящее время в Митрополии подавляющее большинство общин количественно не превышает 15-20 человек, то есть продолжает соответствовать «семейному» типу небольших «домашних» общин, сложившемуся в «катакомбный» период существования Церкви.

Национальный состав клира и прихожан в Православной Кафолической Церкви не исследуется и не учитывается по принципиальным соображениям, поскольку, по слову Писания: «нет ни еллина, ни иудея, … ни варвара, ни скифа, … но все и во всем – Христос» (Кол. 3:11).

В настоящий момент в Церкви происходит постепенная смена поколений. Старшее поколение, заставшее «катакомбы» советского периода, трепетно сохранявшее предания и историю Церкви, и сосредоточенное почти исключительно на обрядовой стороне жизни Церкви, уходит. В Церковь приходит молодёжь, больше интересующаяся «идеологией» Церкви, открытостью Церкви миру, и уверенно пользующаяся всеми благами современного открытого информационного пространства. Соответственно, пастыри Церкви, сохраняя верность традициям, тоже постепенно меняют акценты в своём служении, ориентируясь на запросы и менталитет молодых прихожан.

П. К.: Существуют ли у Вас какие-то отношения с теми или иными проявлениями государства, власти?

Еп. Мануил: Митрополия Православной Кафолической Церкви подчёркнуто дистанцируется от любой политической и социально-активной общественной деятельности, сохраняя за клириками и прихожанами полную свободу в выборе мировоззрения, и признавая за каждым членом Церкви право свободно действовать и выступать от своего лица, не представляя при этом всю Церковь. Православная Кафолическая Церковь не может и не должна подменять собой институты государства, а тем более не может и не должна брать на себя ответственность за социальное устройство общества.

Эксклюзивная задача Церкви, которую не способен выполнить никакой другой общественный институт – заниматься воспитанием каждого отдельно взятого желающего этого человека в христианском духе, способствовать каждому человеку на пути к спасению его бессмертной души. Церковь уверена, что сообщество добрых, сознательных христиан, живя и действуя по слову Писания в соответствии с традициями Предания, неизбежно создаёт достойное самих себя государство. И только такая роль уместна для Православной Кафолической Церкви в сегодняшнем мире многообразия государственных строев и социальных устройств. И, естественно, никто не отменял обязанность Церкви, как иерархического сообщества и юридического лица, действовать в полном соответствии с действующими законами того государства, в котором она существует.

Православная Кафолическая Церковь в России, будучи сообществом сознательных «идейных» христиан, объединённых не только идеей «кафоличности», но и общей трагической церковной историей, в принципе не способна занимать какое-либо специально отведённое место в государственном устройстве не только России, но и любой другой страны. Для неё совершенно немыслима и роль «государственной религии». Поэтому единственное пожелание, которое Православная Кафолическая Церковь может обращать ко всем гражданам и органам государства – уважать религиозные воззрения и сознательный выбор «кафоликами» своей Веры, и соблюдать установленные законами страны законы, гарантирующие всем россиянам свободу вероисповедания. Православная Кафолическая Церковь, будучи Церковью «мира и любви», решительно отвергает любые формы агрессии и религиозного экстремизма и считает неприемлемыми любые конфессиональные конфликты.

Православная Кафолическая Церковь исторически и традиционно открыта мiру, не замкнута в узком кругу последователей и традиций, и всегда готова к доброжелательному и спокойному диалогу с любым человеком, ищущим Истину.

официальный сайт Митрополии Православной Кафолической Церкви – http://kafolik.ru Москва, 19 августа 2019 г.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *