Как хоронят монахов?

Погребение происходит по прошествии трёх дней после смерти священнослужителя. Чин погребения влияет на то, каким обрядам следуют при захоронении. Существует 2 чина погребения: для монахов и для священников. У каждого чина свои особенности.

Как омывают и одевают священников при погребении

Омовение умерших священников и архиереев проходит по одному чину. Сначала три священнослужителя отирают усопшего крестообразными движениями влажной губкой, после чего тело окутывают полотном. Затем тело обмазывают елеем с помощью губки и облачают в богослужебное одеяние. После укладывания тела в уготованный гроб, лик покрывают воздухом, в правую руку кладут крест, в левую – Евангелие.

Лицо закрывают воздухом

Традиция погребения христианина с закрытым лицом началась еще с захоронения Иисуса Христа, лицо которого было закрыто сударем. Сударь – платок для отирания пота с лица. Эта традиция как подражание дошла до наших дней с той лишь разницей, что у священников лик покрывают воздухом (литургический плат) в знак того, что он был совершитель Тайн Божиих, а у послушников, в знак добровольного ухода из мира, лицо покрывается особым укроем (Св. К. Никольский. Учебный устав богослужения. Том III, с.154.). Эти традиции указаны в Большом требнике Петра Могилы. Есть и другое объяснение того, почему священников хоронят с закрытым лицом: оно обращено в эти минуты к Всевышнему, и поэтому скрыто от людей.

Когда читаются литургические тексты

Чтения молитв, канона и пение происходит в следующем порядке:

  • при омовении;
  • сразу после облачения;
  • перед началом похоронной процессии;
  • при вынесении гроба из храма.

Для усопшего православного мирянина поется «Господи помилуй», «Трисвятое» и читается канон «Последование по исходу души от тела». При погребении православного священника предусмотрен иной канон.

Как провожают покойного – молитвы, колокольный звон, песнопения

При перенесении тела священника в церковь и к могиле перед гробом несут Священное Писание, крест и хоругви. Сопровождает шествие заупокойный колокольный звон, так как представляет крестный ход. Каждый храм начинает бить в колокола, когда рядом с ним проходит шествие. Перед храмом процессия останавливается, чтобы провести заупокойную литию. Во время переноса усопшего помимо литии звучат вступительные стихи канона «Помощник и покровитель”. В церкви около гроба по четырём сторонам расставляют четыре подсвечника. Тело усопшего священника несут священнослужители.

Завершение чтений и песен

В финальной части чина священники поют стихиры — гимнографические песнопения, приуроченные к определенному церковному событию или празднеству. Тексты стихир на стиховне состоят из восьми частей, называемый гласами, каждая из которых делится на отрывки из псалмов. Каждый отрывок гласа предваряется определенным стихом: например, перед первым отрывком гласа всегда идет Псалом 141:8: «Изведи из темницы душу мою, исповедатися Имене Твоему.» На похоронах священника читают по три отрывка из каждого гласа. В конце читают разрешительную молитву, после чего свернутый свиток с ее текстом вкладывают в руку усопшего.

Погребальный перезвон

Похороны священнослужителей сопровождаются особым погребальным перезвоном, который меняется на разных этапах траурного обряда. Когда процессия с телом движется к могиле идет одиночный перезвон колоколов. Когда начинается отпевание и читают отрывки из Евангелия, количество ударов колокола соответствуют номеру зачитываемого отрывка псалма. При внесении тела в церковь и опускании его в могилу звонарь устраивает трезвон: сильный звон нескольких колоколов, состоящий из 3-х тактов.

Особенности похорон священнослужителей

Помимо перечисленных правил погребения, существуют и более тонкие нюансы. Например, почивших запрещено хоронить и даже класть ордена и награды, – не важно, церковные они или мирские. Во гроб покойного иерея не кладётся потир. Кроме того, священнослужители, которые получили запрет на служение при жизни, могут быть облачены в свои богослужебные одеяния на похоронах лишь при условии, что это разрешит архиерей.

Возможно, вам будет интересно:

  • Храмы на кладбищах Москвы
  • Родительская суббота – все дни поминовения в православном календаре
  • Что делать с иконой из гроба после похорон

Афонская традиция погребения и эмблема «Афонская Костница»

Традиция хранения костных останков – костей и черепов умерших людей в специальных помещениях встречалась во многих культурах на протяжении всей истории человечества. Конечно, во все времена люди вкладывали в эту традицию определенный «сакральный» смысл, и чаще всего – обеспечение достойного загробного существования умершего и ниспослания удачи и процветания его потомкам. Специальные места для хранения костей называют оссуарии (лат. ossuarium – от латинского «os» – «кость»), а в русском языке есть прекрасный синоним – костница.

Из близких нам культур костницы наиболее распространены в католичестве. Как правило, кости в латинской традиции хранят открыто в специальных склепах или часовнях. При этом часто костные останки используются как элемент внутреннего декора. Это производит на наблюдателя достаточно сильное впечатление и служит напоминанием о тленности всего сущего, временности нашего существования на земле. Хотя некоторые склонны рассматривать этот обычай просто как способ экономии места на кладбищах. Самые известные примеры католических костниц – Крипта капуцинов в Риме, катакомбы Парижа и чешское костехранилище в Седлеце.

В православном мире традиция хранить человеческие останки в оссуариях распространена не настолько широко, однако и у нас есть очень интересные костницы, например, в пещерах Псково-Печерского монастыря и Киево-Печерской лавры. И особенно следует отметить православную традицию захоронения на святой горе Афон.

На Афоне считается, что если монах был праведной жизни, то после погребения его тело должно разложиться. Так, афонские иноки откапывают останки умершего через три года после смерти, и если тело не подверглось тлению, его вновь погребают и усиленно молятся за усопшего. Если же из могилы берут чистые кости, их переносят в специальную братскую костницу, череп подписывается и укладывается рядом с черепами прежде почившей братии. Причем о святости жизни усопшего монаха судят по цвету костей: чем светлее костная ткань, тем более праведным был он при жизни; а вот смрадные кости темно-зеленого цвета свидетельствуют о великих нераскаянных грехах. По преданию, извлеченные из могилы кости Силуана Афонского (умер в 1938 г.) были необычайно белыми, а от черепа распространялось благоухание. Так братия получила подтверждение святости жизни старца Силуана. Кстати, именно от такого способа свидетельствовать о человеке и пошло известное выражение «Перемывать кости».

Над входом в братскую костницу-усыпальницу русского Свято-Пантелеимонова монастыря начертано: «Мы были такими как вы, вы будете такими как мы». Эти слова, как-бы обращение умерших к живым, являются напоминанием каждому монаху, да и просто каждому человеку о том, что все мы пройдем «путь всея земли» и все мы будем отвечать за дела нашей нынешней жизни.

В настоящее время и в России в нескольких монастырях устроены открытые братские усыпальницы по образцу афонских. Например, костницы имеются в Свято-Успенском монастыре в древнем городе Старица, а также в Свято-Иоанн-Богословской обители в селе Пощупово, недалеко от Рязани.

Художник-иконописец Алексей «Магистр» Маслов разработал специальную эмблему – «Афонская костница». На ней изображены черепа прежде почивших воинов духа, над ними расположен знак Хризмы – монограмма имени воплотившегося Бога, удостоверяющее веру усопших; а ниже, у перекрещенных костей – буквы Альфа и Омега – символизирующие начало и конец этой временной скоротечной жизни. Эмблема обрамляется уже знакомым нам слоганом: «Мы были такими как вы, вы будете такими как мы».

Эту афонскую эмблему с честью носят православные мотоциклисты МО «Мотобратия во Христе», друзья Мотообъединения и все, кто считает себя православными христианами.

В нашем магазине эмблема «Афонская Костница» доступна как нашивка, также вы можете купить шапку, футболку и другие товары с данной эмблемой.

Православные традиции предписывают проводить похороны на третий день после кончины: считается, что именно в это время душа окончательно расстается с телом и возносится на Небеса. Похороны священнослужителей проходят в соответствии со всеми христианскими ритуалами, однако включают и некоторые особые процедуры, проведение которых будет зависеть от чина – правил, установленных для каждой ступени в церковной иерархии. В Русской православной церкви существуют 3 сана: диаконы, священники (иереи) и архиереи. Отдельной общиной духовенства являются монашествующие священнослужители.

Омовение и подготовка тела. Во что одевают священников при погребении?

Подготовка тела усопших священников и архиереев проводится по единой схеме. Сначала трое из церковных служителей протирают останки влажной губкой движениями, символизирующими распятие. После этого покойного плотно укутывают покрывалом и пропитывают елеем – церковным растительным маслом (обычно из оливы). Подготовленное тело одевают в ритуальные одежды, после чего размещают в гробу. По традиции лицо покойного священнослужителя покрывают воздухом, а в руки вкладывают православное распятие и Евангелие.

Обычай закрывать лицо воздухом на время похорон

Во время проведения погребения священнослужителей ритуальный обычай предписывает покрывать лицо усопшего специальным платком – сударем. Традиция эта существует в церковном обиходе с древних времен, ведь согласно легенде, когда Христа предавали земле, лик его был прикрыт отрывом ткани. Интересно, что для различных санов ритуал проходят по-разному: голову почивших священников покрывают воздухом – литургическим платом, который служит символом того, что покойный был близок к Господу и приносил в мир слово Его. В то же время при погребении послушников используют специальный укрой. Такие ритуальные правила устанавливает Большой Требник Петра Могилы.

Среди прихожан существует поверье, что скрывать лицо покойного священнослужителя необходимо, так как в момент смерти оно обращено к Богу.

Отличительной чертой похорон служителей церкви является практически постоянное сопутствующее моление. Чтение молитв и церковные песнопения проводят в установленном порядке:

  • Во время процедуры омовения останков;
  • После облачения в ритуальные одеяния;
  • Перед началом похоронной процессии;
  • Когда гроб с телом выносят из храма.

Если во время погребения прихожан читают, в основном, «Господи Помилуй» и «Трисвятое», то для священнослужителей установлены другие правила, и тексты молитв будут отличаться.

Как принято провожать покойного служителя церкви: молитвы, песнопения, колокольный звон

Во время проведения похорон члены церемонии, шествующие впереди гроба, обязательно несут в руках Писание, распятие и хоругви – особые религиозные знамена. Когда процессия оказывается вблизи храма, ее сопровождает звон колоколов. Перед погребением для священнослужителей обязательно проводят заупокойную литургию, а во время переноса тела к месту захоронения читают «Помощник и покровитель». Нести гроб с телом покойного по обычаю надлежит служителям церкви.

Завершение церемонии: чтения и песни

Проведение службы по усопшему священнослужителю проходит по специальным правилам и завершается чтением религиозных текстов – стихир. Такие молитвы больше напоминают торжественные песнопения и всегда приурочены к какому-либо праздничному дню или важной дате церковного календаря. Стихири – достаточно объемные писания. Их делят на восемь основных частей — гласов, каждый из которых, в свою очередь, состоит из псалмов. На похоронах священнослужителя в обязательном порядке читают по 3 псалма из каждого гласа. Завершается церемония разрешительной молитвой, и в руку покойного возлагается грамота. После этого тело покойного считается к готовым для захоронения. Предать земле останки можно на одном из кладбищ Нижнего Новгорода или области.

Погребальный колокольный перезвон

Перезвон колоколов в день погребения священнослужителя производится далеко не произвольным образом, а в соответствии с церемониалом. Когда тело вносят в храм или опускают в могилу, звонарь ударяет в колокол трижды, во время отпевания число ударов строго соответствует номеру читаемого отрывка — псалма. Когда процессия движется к месту погребения, ее сопровождает одиночный храмовый перезвон.

Какие особенности присущи похоронам священнослужителей?

Для обряда похорон служителей церкви установлены свои правила. В гроб усопшего не следует помещать любые награды или ордена, которые он получил при жизни. От иных лишних предметов также стоит воздержаться. Исключение составляют ритуальные атрибуты – распятие и Евангелие. В гроб покойного священника-иерея также кладут потир.

Для церковнослужителей, которые были отстранены от дел храма, церемония проводится по мирским традициям. Исключениями становятся те случаи, когда было получено разрешение архиерея Нижегородской епархии.

Возможно вам будет интересно:

  • Православные праздники: Троицкая родительская суббота
  • Самостоятельная организация похорон
  • Поминовение

К смерти святогорцы относятся как к чему-то естественному. Они радуются, что живут, и в то же время радуются, что умрут.

«Бояться смерти – это значит бояться того, чего не существует на свете», – говорит паломникам иеромонах Николай (Генералов).

Последние часы и минуты земной жизни монахов исполнены покоя и светлой радости как для умирающего, так и для тех братьев, кто пришел к его келлии проститься с ним. Так было, говорят, и с престарелым иеромонахом Гавриилом, скончавшимся летом 2006 года. Его душа в продолжение долгой земной жизни благочестно пребывала в теле и так же благочестно разлучилась с телом в час смерти. Он скончался благодушно, с радостью и спокойствием, хотя его мучили болезни. Страдание от них он считал необходимым условием духовной жизни. Перед кончиной отец Гавриил очистил свою совесть покаянием, омыл грехи слезами, убелил ризу своей души и в последний раз причастился. Проститься с ним пришли и иеромонах Лаврентий и молодые послушники из молдавского скита на Провате. Сам иеромонах Гавриил был родом из Молдавии и потому часто их исповедовал и давал им отеческие советы. Его келлия с видом на море располагалась в одноэтажной постройке позади трапезной. Свою келлию он превратил в маленькую церковь. В ней было много бумажных икон, среди них – копия чудотворной «Самонаписавшейся», или Ясской, иконы Божией Матери из Иоанно-Предтеченского скита, населенного румынами и молдаванами, а также иконки преподобного Паисия Величковского и молдавского господаря Стефана III Великого, а еще – настенный календарь из Ново-Нямецкого Кицканского монастыря, что на берегу Днестра. У изголовья монаха булавками было приколото пожелтевшее от времени черно-белое фото, где был изображен гроб, а над ним надпись: «Думай о своем дне последнем и век не согрешишь».

«Это поддерживает мой дух покаяния…» – говорил отец Гавриил.

На полу – цветастые домотканые коврики, какие можно увидеть только в Молдавии. За маленьким столиком отец Гавриил угощал своих гостей, потому иногда в келлии пахло всякими яствами, привезенными паломниками из его отечества, которое отец Гавриил оставил в начале 60-х годов прошлого века. Каждый уходил от него с каким-нибудь подарком: короткими четками, деревянными крестиками и иконками, а еще – грецкими орехами. К нему тоже приходили с подарками, и тогда монах вспоминал, как он в былые годы работал в монастырской трапезной и готовил братии из капустных и виноградных листьев постные голубцы по-молдавски. При этом он показывал свой шершавый и покрытый синими венами кулак:

– Вот такой каждый был размером. А еще братии мамалыгу варил. С овечьей брынзой подавал. Тогда, правда, в нашем монастыре мало было людей. Спроси нашего отца Авксентия. Он приехал с юга Молдавии, где живут гагаузы. Отец Авксентий любил петь, а еще виноградом заниматься. А какое домашнее вино он делал!..

За несколько лет до кончины отец Гавриил часто сидел на солнечной стороне своего домика-келлии или ходил с высокой палкой около главных ворот монастыря, собирал разные лекарственные растения, которые помогали ему бороться с недугами – больными ногами и незаживающей раной на носу. Оставлять обитель даже на короткое время, чтобы в Салониках лечь на обследование в больницу, никак не желал. Не слушал светских советов паломников, перебивал собеседника, и тогда в его речи чувствовался молдавский акцент:

– Мэй, знаешь, какая это радость – умереть не в городской больнице, а у нас, на Афоне! Здесь Сама Божия Матерь встречает после смерти монахов. Потом проводит душу усопших через все мытарства от земли до Неба…

Погребение по афонской традиции

О кончине одного из насельников монастыря оповещают братию двенадцатью ударами в колокол. На Святой Горе издавна существует особый обряд погребения умерших, получивший распространение и в других монастырях Востока в связи с нехваткой места для устройства кладбищ.

После совершения чина исходного последования тело, окутанное черной мантией, относится на специальных носилках в монастырскую усыпальницу. Усопшего хоронят без гроба, тело зашивают в рясу и предают непосредственно земле в день смерти монаха. Тело умершего не омывают, нательное белье не меняют, на грудь возлагают икону Пресвятой Богородицы, лицо покрывают куколем. По афонской традиции, усопшего инока облачают в схиму и многокрестие. Если это иеромонах, то его облачают еще и в епитрахиль, в руки его кладут Евангелие и покрывают лицо воздухом. Иеродиакона облачают в орарь и лицо покрывают малым покровом. Затем над головой усопшего полагается плита (для предохранения от повреждений), и тело засыпают землей. Над могилой совершается заупокойная лития. Игумен обычно произносит краткое слово, посвященное новопреставленному. Кстати, игуменская могила в Пантелеимоновом монастыре находится не на кладбище, а в южной части внутреннего монастырского двора, у алтаря главного храма.

Отпевание совершается с торжественностью. В течение 40 дней после смерти монаха каждый день благословляется коливо, все монахи совершают канон по усопшему брату: в память о нем и все должны прочитывать за него одни четки, с молитвой об упокоении совершают по сто поклонов.

В истории монастыря второй половины ХIХ века известен случай, произошедший со схимонахом Неофитом, усердно выполнявшем монастырские послушания и подвизавшемся в молитве, за что терпел от духа злобы нападения: когда он ложился спать, то бесы сталкивали его с постели. В конце жизни Господь посетил его тяжелой болезнью: несколько месяцев он лежал неподвижно на спине, и тело его стало источать тяжелый запах. При этом монах страдал судорогами в ногах. Ежедневно он причащался, постоянно благодарил Бога и никогда не роптал. Перед кончиной схимонах Неофит сказал: «Желал бы еще пожить, чтобы послужить братии…» Когда тело умершего принесли в церковь, то оно издало «приятнейшее благоухание, что засвидетельствовало о награде ему за его добродетели и терпение на земле».

Три года ежедневно усопшего поминают на проскомидии, а затем имя его вносится в большую поминальную книгу, называемую «Куварас». Такие книги, читаемые в афонских монастырях в заупокойные субботы, содержат имена всех усопших монахов обители, начиная с глубокой древности, как, например, у греков в Великой лавре.

По большому счету, монах не нуждается не только в гробе, но и в каком-либо памятнике. На его могиле стоит скромный деревянный крест с лампадой – молчаливый проповедник блаженного бессмертия и воскресения. На могилах нет привычных цветочных венков, на кладбище не едят и не пьют, здесь не льют вино на холмик, не оставляют на могиле рюмку водки и кусок хлеба, как это мы нередко видим в миру.

Думая об усопшем иеромонахе Гаврииле, в голову приходят слова, сказанные иеромонахом Лаврентием:

– Теперь душа новопреставленного отца Гавриила, освободившись от бремени тела, получила настоящую свободу и радость во Христе. А его тело обрело покой на кладбище рядом с другими братьями… Рано или поздно и мы придем к нему и соединимся с ним.

Старец Иосиф Ватопедский на смертном одре

«Смерть равняет лбы…»

По прошествии нескольких лет (трех, а в иных монастырях – пяти лет) могилу раскапывают и вынимают череп и кости. Если тело усопшего истлело полностью, кости чисты и имеют желтоватый цвет, считается, что это признак особой духовности и праведности почившего. После вскрытия могилы тела усопших находят обычно истлевшими и кости обнаженными. Бывает и так, что труп полностью не разложился. Но не земля виновата в том, что тело не истлело, а грехи почившего. «Тело не принято землей», значит, рассуждают монахи, усопший вел не вполне праведную жизнь. Считается, что посмертная жизнь такого монаха трудна, поэтому могилу зарывают снова и назначают особо горячо молиться за усопшего брата. Монахами усугубляются молитвы за покойного, они читают разрешительную молитву, «тянут» за покойного четки, чтобы вымолить у Бога его нераскаянные или забытые грехи, и тогда тело скоро распадается. После эксгумации череп и кости обычно омываются в воде с вином и насухо вытираются хлопчатобумажной тканью. Затем они переносятся в усыпальницу – костницу. В костнице установлены длинные крашеные деревянные полки, где в строгом порядке лежат черепа с надписью имени и даты рождения и смерти, а иногда только с указанием года смерти почившего. Все черепа без нижней челюсти и часто без зубов. В скитах и каливах череп почившего старца нередко хранится в келии его ученика. Когда-то на одной из полок костницы Пантелеимонова монастыря находилась и честная глава преподобного Силуана Афонского († 1938, память 11/24 сентября), теперь же она покоится в серебряном ковчеге в Покровском храме. У монахов-славян принято наносить черной краской на лобную часть черепа имя умершего монаха и год его упокоения. Иногда пишется также и эпитафия, что была начертана на могильном деревянном кресте. Смотришь на черепа бывших игуменов, монахов и послушников – и как тут не вспомнить цветаевскую строку: «Смерть равняет лбы…»!?

Вынутые из могил кости усопших иноков «сортируются», затем помещаются в общие ящики или специальные полукруглые ниши: «ножные» – к «ножным», «ручные» – к «ручным» и т.д.

По свойству и цвету костей, особенно черепа, монахами-святогорцами определяется праведность земной жизни покойного.

– Кости святых и праведных мужей, – рассказывает иеромонах Иоаким (Сабельников), – как правило, чисты, они желтого цвета, иногда издают благоухание и даже источают капли мира. Это – «признак особой духовности покойного». Кости белого цвета свидетельствуют о помиловании и спасении души усопшего. Значит, его покаяние перед Богом принято, и он удостоен прощения грехов. Кости темно-зеленого цвета и смрадные по запаху свидетельствуют о печальной участи души усопшего и его смертных грехах.

В истории монастыря известен такой факт: 7 ноября 1840 года после малой вечерни была открыта могила схимонаха Никодима. Когда вынули и обмыли его кости, они оказались желты и благоуханны. Кости положили в корзину и, по обычаю, внесли в церковь на всенощное бдение. Во время бдения благоухание от костей так усилилось, что заглушило собой церковный фимиам, и в самом алтаре ощущалось оно священнослужителями. Когда с зажженной свечой иеромонахи подошли к костям усопшего, то увидели, что из ушных отверстий черепа текли две струи благоуханного мира, от которого на всю церковь разносилось благоухание. Монахи сразу поняли, почему из сухой кости истекло миро: вспомнили, что почивший отец Никодим был чтец и певец и так любил Священное Писание, что день и ночь был готов слушать его без утомления.

Двери братской усыпальницы всегда открыты, и здесь часто можно видеть молодых и старых монахов, приходящих сюда поодиночке, чтобы помолиться о своих усопших братьях.

– Наши умершие братья, – говорит иеромонах Макарий, – хотя и навсегда отошли от нас, хотя и пребывают временно плотью в земле, а душой они, конечно, у Господа. Они не исчезли, а продолжают жить невидимой для нас духовной жизнью перед очами Божиими. Помните, Сам Господь говорит в Святом Евангелии: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, и ибо у Него все живы» (Лк. 20: 38).

Монахи не сомневаются, что и усопшие братья молятся о них, потомках. Говорят, что души усопших продолжает видеть тех братьев, с кем они расстались. Благочестие живых братьев доставляет усопшим монахам радость. Ведь на земле монахи готовятся к исходу из этого мира – в небесное отечество. Ибо на земле они лишь «пришельцы и странники».

«Человек, яко трава дние его…»

Монастырские иконописцы – монахи Ефрем и Варсонофий, послушник Димитрий. В 2004 году опии принимали участие в реставрации кладбищенской церкви. Отец Варсонофий поет в хоре, к тому же по ночам печет хлеб, а днем работает с кистями и красками. Во время коротких перерывов отец Ефрем отложит в сторону кисти и краски, отломит кусочек свежевыпеченного хлеба, который ему приносит отец Варсонофий, и сделает несколько глотков несладкого чая. На несколько минут закроет уставшие от напряжения глаза, снимет старомодную оправу очков и задумается. Потом достанет любимый томик творений преподобного Ефрема Сирина и на некоторое время углубится в чтение. Вдруг задержится на какой-то странице, отложит книгу, переведет взгляд в морскую даль, тронет за плечо или тихо позовет трудника и молча укажет ему то место в книге, которое рекомендует прочитать.

«Дни текут и улетают, часы бегут и не останавливаются, в стремительном течении времени мир приближается к концу своему. Ни один день не дозволяет другому идти с ним вместе, ни один час не ждет другого, чтобы лететь заодно. Как воду невозможно удержать и остановить перстами, так не останется неподвижной и жизнь рожденного от жены. Бог определил меру жизни человека, и эту определенную меру дни делят на части. Каждый день, незаметно для тебя, берет свою часть из жизни твоей, и каждый час со своей частицей неудержимо бежит путем своим. Дни разоряют жизнь твою, часы подламывают здание ее, и ты спешишь к концу своему, потому что ты – пар. Дни и часы, как тати и хищники, скрадывают и расхищают тебя; нить жизни твоей постепенно отрывается и сокращается. Дни предают погребению жизнь твою, часы кладут ее во гроб, а вместе с днями и часами исчезает на земле и жизнь твоя. Жизнь, которой живешь ты сегодня, уходит и улетает с концом этого же дня, потому что каждый день берет свою часть из твоей жизни и с ней уходит, и в быстром полете времени часы уходят, исчезают и обращаются в ничто! Как спешно текут дни, так быстро пролетает и жизнь: нет ей возможности остановиться и стать на одном месте!»

Монахи говорят, что их единство и общение с умершими особенно чувствуется во время усердной молитвы за них. Ежедневно монахи поминают всех, чьи имена занесены в особые поминальные папки, которые перед дневной службой раздает в храме монах Олимпий. Таких папок у него около двадцати, если не больше. Причем, в самой первой строке на листе не стоят привычные «об упокоении» или «о здравии».

С ныне покойным иеромонахом Гавриилом я познакомился в одно из своих посещений Пантелеимонова монастыря. Он пришел на кладбище со стареньким личным помянником. Сначала он сидел на лавке в костнице, а его губы, видно, шептали имена тех, кого он ежедневно поминал. Причем в книжицу, из которой торчали поминальные записки, почти не смотрел, ибо помнил все имена наизусть. Потом отец Гавриил медленно пошел по кладбищенской дорожке, крестился возле каждой могилы, что-то высматривал, словно выбирал и себе там место.

Само кладбище Пантелеимонова монастыря, на первый взгляд, ухожено не самым лучшим образом: все, кроме могил и тропинок, заросло травой, но на холмиках не угасает огонь лампад. Имеются в стороне и несколько покривившихся от времени и ушедших в землю крестов. Здесь – безымянные могилы. Вокруг кладбища – идиллический пейзаж с устремленными в ночное звездное небо кипарисами, цветущим по весне миндалем, а также маслинами и виноградом. Летними ночами здесь стрекочут неугомонные сверчки, а по утрам из кладбищенского сада доносится пение птиц.

Не только на афонском, но на всяком кладбище погружаешься в размышления и, стоя над чужими могильными холмиками, начинаешь мысленно расплетать непростое кружево собственной жизни. Особенно в костнице, возле длинных полок с беззубыми черепами с черными глазницами, невольно чувствуешь горечь плодов от своих грехов и вспоминаешь о том, как прошла, проходит и как должна бы проходить твоя земная жизнь. «Хочешь – не хочешь, – говорят монахи, – а кладбище для кого-то ближайшее, для кого-то отдаленное, но для всех – неминуемое будущее». Посещение кладбища Пантелеимонова монастыря заставляет паломников задуматься о неотвратимости смерти и о том, что жизнь на тебе не кончается. Об этом говорят и слова, начертанные на видном месте в усыпальнице: «Мы были такими, как вы. Вы будете такими, как мы».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *