Как покаяться перед богом дома?

Обязательно ли перед каждым Причастием исповедоваться священнику? Что делать, чтобы исповедь не становилась формальной? Какие события в жизни мирянина должны быть освящены благословением священника? Почему нельзя спешить с выбором духовника? Как избежать духовной «раздвоенности»? Эти и другие актуальные вопросы мы обсудили с председателем Синодальной комиссии по канонизации святых, викарием Святейшего Патриарха Московского и все Руси Кирилла, наместником Спасо-Преображенского Валаамского монастыря епископом Троицким Панкратием.

Епископ Троицкий Панкратий

Откровение помыслов и исповедь мирянина

— Владыка, сегодня можно услышать разные точки зрения относительно исповеди: частой она должна быть или редкой, регулярной или только в случае впадения в тяжкие грехи… Какой подход, на Ваш взгляд, является наиболее верным?

— Я думаю, что сейчас наступил такой период в жизни нашей Церкви, когда эти вопросы проходят испытание жизнью. Практика полувековой давности или Синодальной эпохи уже мало приемлема — сегодня, как правило, люди причащаются чаще. Да и сама жизнь сильно изменилась. Прежние подходы и решения уже не могут устраивать людей, поэтому вырабатываются новые — в том числе и в таких дискуссиях. Очень хорошо, что идут обсуждения, что люди осознают, думают, рассуждают.

Я полагаю, эти вопросы, в конце концов, найдут свое разрешение и надеюсь, что они не будут закреплены в каких-то обязательных правилах. Сейчас не то время, чтобы существовал один шаблон: причащаться или исповедоваться столько-то раз во столько-то дней. Тем более что строгих канонов на этот счет и не существует — есть разные практики, разные обычаи. Должна быть определенная степень свободы в этом важнейшем вопросе. Каждый человек с помощью духовника решает его по-своему. А уж дело прихожанина — находить того духовника, который ему нужен, который сможет ему помочь.

— Должно ли каждое причащение сопровождаться предварительной исповедью? Можно ли причащаться без исповеди или если исповедь была за несколько дней до Причастия?

— На мой взгляд, если человек не чувствует каких-то тяжелых грехов, которые бы его вынуждали искать полноценной исповеди, ему не обязательно перед каждым причастием исповедоваться. Таинство Покаяния — это ведь важное самостоятельное таинство, «второе крещение» и недопустимо его сводить к некоему обязательному придатку к Евхаристии. Ведь исповедь часто становится формальной из-за того, что человек привыкает к мысли: исповедь — это то, что я назову перед батюшкой, покаяние-то, что я ему расскажу. Но это в лучшем случае можно назвать откровением помыслов. А часто это просто беседа. Горячего же, глубокого покаяния перед Богом нет, и человек, быть может, даже не обращает на него внимания.

Надо понимать, что покаяние происходит не только в момент исповеди. Покаяние — это состояние души, это решимость порвать с грехом и изменить свою жизнь. Оно может произойти в любой момент жизни. Часто спрашивают: что делать, если дома я каялся, плакал, а пришел на исповедь, и у меня в сердце ничего нет — я просто сухо поисповедовался? Ничего страшного. Слава Богу, что ты покаялся дома — Господь и это примет.

Если так понимать покаяние, то становится понятно, что не обязательно перед каждым Причастием идти на исповедь к батюшке. Ничего страшного, если вы, причащаясь три или четыре раза в месяц, исповедуетесь всего два раза.

— Полезна ли наша традиционная практика исповеди как откровение помыслов?

— Я вообще не думаю, что откровение помыслов всегда полезно для мирян. Исповедь мирянина и монашеское откровение помыслов — это совсем разные вещи. Монах в идеале должен своему духовному отцу открывать все движения его души и на все брать благословения. Для мирянина это невозможно и даже вредно. Странно, когда жены спрашивают у священников то, что должны спрашивать у своих мужей: куда ехать в отпуск, покупать ли ту или иную вещь, заводить ли еще детей…

Какие-то важные события можно освящать благословением священника, но оно не должно быть определяющим и решающим. Миряне сами должны решать вопросы, связанные со своей жизнью.

Я против того, чтобы монастырское старчество распространялось на мирян — оно создает почву для такого опасного явления, как младостарчество или, точнее, лжестарчество. Мирянину нужно знать основы веры, читать Евангелие, жить по нему и в своей духовной жизни пользоваться советом духовника.

О выборе духовного отца

— Как сегодня искать духовника?

— Так же, как и всегда. Если духовника нет — не огорчаться, молиться, чтобы Господь послал встречу с таким священником, который действительно помогал бы идти к Богу.

Здесь нельзя спешить, и надо быть очень осторожным. Случаев лжестарчества, когда духовник вмешивается во всю жизнь человека, сейчас действительно очень много, и это не зависит от возраста и положения священника. Духовник вообще ничего не должен решать в жизни своего чада, он должен только предостерегать его от ошибок и греха.

— Полезно ли мирянам искать духовника в монастыре?

— Если это опытный духовник — отчего же нет. Можно иметь духовника в обители, приезжать к нему нечасто, когда есть необходимость решить какие-то личные серьезные проблемы в духовной жизни, а обычные грехи исповедовать приходскому священнику. Многие также находят возможность побеседовать с духовным отцом письменно или посредством телефона.

— А вообще исповедь по телефону допустима? Митрополит Вениамин (Федченков) описывал, как тверской губернатор, видя из окна своего дома, что за ним идут мятежники, позвонил архиерею и исповедался ему по телефону…

— Если покаяние понимать не только как те слова, которые мы произносим на исповеди, а как готовность измениться, оставить грех и идти ко Христу, жить по Его святым заповедям, то вопрос о том, каким образом оно технически осуществляется, второстепенен. Человек может покаяться дома перед иконами, в метро, разговаривая по телефону или отправляя сообщения. Главное — что происходит в его душе.

Но нельзя считать, что Покаяние как церковное таинство можно совершить по телефону. Таинство имеет определенное чинопоследование, совершаемое священником, оно является завершением этого покаянного делания.

О проблеме исповеди у молодых священников

— В нашей Церкви есть проблема, что ставят исповедовать, а вместе с тем и духовно окормлять — совсем молодых и еще не опытных священников.

Закончил человек семинарию в 20 с небольшим лет, только женился или принял постриг, получил сан — и начинает окормлять. А как он будет окормлять, когда сам еще ни духовной жизни, ни житейских трудностей не знает?

Греческие Церкви следуют другой практике — духовника поставляют. Над священником совершается определенный молитвенный чин, и только тогда священник может принимать исповедь и духовно окормлять других людей. Это иногда приводит и к другой крайности: исповедь становится редкой, что тоже плохо.

Если бы у нас было достаточно много священников, имеющих и духовный, и житейский опыт, таких проблем бы не было. Я бы, по-хорошему, раньше 40 лет и не ставил бы человека исповедовать. Но мы не можем этого себе позволить. Духовенства вообще не хватает — что уж говорить о духовниках…

— Как священник должен учить своих духовных чад каяться?

— Нельзя научить тому, чего сам не умеешь. Чтобы научить каяться других, священник сам должен научиться приносить покаяние. К сожалению, многие священники, особенно служащие на сельских приходах, каются и исповедуются очень редко. Так уж устроено: духовники в епархиях заняты, батюшки сами заняты…

Хорошо в большом городском приходе — служат несколько священников, они могут друг другу покаяться. Но и это тоже не всегда. Бывает, что они не очень доверяют друг другу.

— Недоверие между собратьями — это плохо и нуждается в искоренении или все-таки нормально?

— Это жизнь. Конечно, лучше, если бы было доверие, но оно не всегда есть. Собственно говоря, потому и нужен духовник — священник, которому доверяешь.

Молитва — это труд

Покаянию учит молитва. Если у человека нет опыта реальной духовной жизни, нет опыта молитвы и личного предстояния пред Богом, то у него не будет настоящего, глубокого и искреннего покаяния. Молитва, особенно покаянная, как бы прокладывает для души путь к Богу. Одна из самых главных, во всяком случае для монашествующих, молитв — Иисусова молитва — покаянного духа. Само предстояние Богу практически не может быть иным, как покаянным, на том уровне духовного развития, на котором находится большинство из нас.

— С другой стороны, молитва — это дар свыше…

— Молитва — это труд. «Царство Божие силой нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф.11:12). Это значит, что Царствие Небесное получат те, кто прилагал усилия для его обретения. Вот почему мы должны понуждать себя, даже если сначала молитва идет с трудом. Конечно, Господь по Своей милости дает благодать и молитву молящемуся, но для этого человек должен сам работать над своей душой.

Только так человек и учится покаянию.

Если же он будет жить рассеянной жизнью, без молитвы, то, может быть однажды — если «гром грянет» — у него получится прийти в покаянное и молитвенное чувство, но это не будет тот дар, о котором вы говорите.

Причащение — смысл Литургии

— Владыка, как вы посоветуете готовиться к Причастию?

— Покаянное чувство должно сопровождать нас постоянно, и это, собственно говоря, должно быть главным нашим приготовлением к Причастию. Если мы будем постоянно готовиться к принятию Святых Христовых Таин и принимать их так часто, как мы можем, то это и будет правильное христианское устроение.

— До сих пор, как ни странно, идут споры не только о частоте, но даже о днях, когда возможно Причащение: некоторые священники не причащают взрослых на Светлой седмице, потому что в эти дни не положено поститься…

— А вы не ходите к таким священникам. Пусть их храмы опустеют. Если где-то в глуши-то придется потерпеть. Или просить. Просите, и дастся вам.

Ну, а сам священник как служит (порой несколько раз в неделю)? Он же причащается. Почему же он простирает другие требования поста на своих прихожан? Почему он от них требует строго поститься неделю, а сам не постится? Отчего делает для себя исключение? Отчего возлагает на своих пасомых «бремена неудобоносимые»?

Если мы соблюдаем посты среды и пятницы, никакой дополнительный пост для подготовки ко Причастию не нужен. Между прочим, на Афоне сейчас именно так и живут: постятся в понедельник, среду и пятницу, а причащаются четыре дня в неделю — во вторник, четверг, субботу (после постных дней) и воскресенье. И это совершенно правильно: люди живут Христом. Литургия — это центр их жизни, вокруг которого строится все остальное. Иначе невозможно.

Понятно, что миряне не могут жить, как монахи. Но стараться, чтобы в центре была Литургия, соединение со Христом — можно.

Известно мнение многих святых отцов о том, что причащаться необходимо чаще. Это понятно любому человеку, который хоть немного изучает этот вопрос. Смысл литургии в том, чтобы причащаться. Ведь Господь говорит: пейте от Чаши все — все приглашаются.

Другое дело, что не всегда мы достойны приступить к Чаше. Но нельзя свое недостоинство преувеличивать. «Никто же достоин» так и сказано в литургической молитве свт. Василия Великого. Но это не значит, что приступать к Таинству не надо — если мы не будем причащаться, в нас не будет Жизни, не будет Христа. Мы просто погибнем. Это должно быть совершенно понятно каждому христианину.

Бывает, что верующие люди ограничиваются Причастием раз в месяц или только по великим праздникам. Это не очень хорошо. На мой взгляд, для христианина правильно за каждой воскресной службой причащаться Святых Христовых Таин, а готовиться к этому все предшествующие дни — молитвой, внимательной жизнью, покаянным настроем. Но, конечно, решать, когда причащаться должен каждый христианин самостоятельно, посоветовавшись с духовником.

Тщательно следить, что происходит в своей душе

— А что делать с нашей постоянной «раздвоенностью»? В храме я церковный человек, а в жизни светской, обыденной — быт заедает, суета… Часто оказывается так, что в нас как два разных человека сосуществуют — легкая «духовная шизофрения». Какое там постоянное покаянное состояние!

— Легко. Произошла какая-то неприятность, недоброе слово слетело с уст, помыслы какие-то — так ты тут же и покайся. Для этого именно и нужна внимательная жизнь. Нужно тщательно следить, что происходит в твоей душе. Тогда не будет никакой раздвоенности.

Как мы в советские годы жили? У нас был еще больший контраст между Церковью и обычной жизнью. Но даже в этих условиях мы старались определять свою жизнь верой.

Мы должны строить свою жизнь по вере, по Евангелию, по заповедям — независимо от условий, в которых она протекает.

Тем более что сейчас ничуть не больше суетности, чем было тогда. Все-то же самое. И, по-моему, так было всегда и в любом обществе. Можно подумать, в древности не было суеты, быта и внецерковной жизни! Конечно, была. И точно так же людей отвлекала. Но мы должны искать, прежде всего, Царства Божия, а остальное приложится нам. Это должно быть для христианина главным.

— Но в те же Средние века быт был иначе устроен, а ритм жизни подчинялся Церкви, хотя бы на уровне постов и молитв: в определенный момент все шли на службу, в определенный день у всех менялся режим питания… К тому же человек не был настолько публичен — пользователи интернета находятся постоянно на виду. Лично у меня, например, когда я пишу в блоге или социальной сети, возникает проблема — я стараюсь быть искренней, но все равно есть ощущение картинности: я такой показываюсь людям, я хочу так выглядеть. Мне кажется, у современного человека есть искушение лицемерием — не прямой ложью, а чем-то тонким…

— Не думаю, что главное сильно изменилось с прошлых времен. Конечно, мы претерпеваем огромные информационные нагрузки — мы значительно больше, чем наши предки, вовлечены в жизнь мира, мы меньше времени, чем они, можем провести в тишине и уединении. Но фундаментальные основы жизни человека в мире остались неизменными. Мы просто должны следовать тому, что нам сказал Господь: открыть Евангелие и действовать в соответствии с Его заповедями.

Как создать церковную общину?

— Другая проблема — распались общинные связи. Даже совместная молитва, Литургия превратилась в частное дело. Как сделать так, чтобы люди ощущали себя общиной, единым целым?

— Это зависит от приходского священника. Будет хороший священник — будет и активная приходская жизнь, будет и христианское общение.

Чтобы этого достичь, священник должен стараться жить, как жил св. прав. Иоанн Кронштадский — чтобы его служение, его слово соединяло людей.

Подходят все формы внебогослужебной приходской деятельности. Трапеза, чаепитие после службы — все это приближает священника к прихожанам, возникают более теплые, человечные, доверительные отношения. Если приходской священник является для своих прихожан также и духовником, то во время таких трапез можно беседовать о духовной жизни (разумеется, речь не идет о личных духовных вопросах — тут нужно найти время для беседы с глазу на глаз). Очень плохо, когда священник — фигура недоступная. Он же пастырь.

Проблема в том, что у нас очень большие храмы — в том числе и новые. В нем служат несколько священников, туда ходит очень много народу — как тут найти единство?! Старинные же приходские храмы были очень маленькими. Духовный отец — это был священник, которого знал весь приход и который знал весь приход. Это и есть основа для жизни общины.

Здравствуйте, Татьяна!

Исповедь действительно должна быть вдумчивой, но «вдумчивая» не означает «длинная». Потому что чаще всего исповедь затягивается по нескольким причинам. Во-первых, когда мы пытаемся объяснить священнику все обстоятельства, при которых был совершен грех, но чаще всего этими ненужными подробностями или пытаемся себя оправдать, или не каемся, а пересказываем какой-то эпизод из нашей жизни. Например, человек кого-то обидел. На исповеди нужно так и сказать: каюсь, грешен, обидел человека. А не рассказывать, что такой-то человек сказал мне то-то, а я ему ответил так-то, и он обиделся, но я совсем не хотел этого, а хотел как лучше, потому что…. Ну, и так далее. Вот так каяться совершенно неправильно. Нужно помнить, что исповедь – это важная часть покаяния, но покаяние не должно сводиться только к исповеди. Сначала, действительно, нужно подумать, понять, в чем мы согрешили, помолиться, покаяться перед Богом, затем нужно попросить прощения у тех, перед кем мы согрешили, примириться с ними, и постараться по возможности исправить совершенное нами – или твердо решить, как в дальнейшем мы будем поступать в подобных ситуациях. И вот тогда уже идти на исповедь.
Во-вторых, исповедь бывает длинной, но не вдумчивой, когда человек перечисляет огромное множество мелких, повседневных грехов, но за этим перечислением теряет собственно покаяние – главным становится все назвать, ничего не пропустить, все перечислить. Конечно, можно записать грехи на бумажку, но один из священников говорил, например, что если у меня где-то болит – я сразу на это доктору смогу указать, так и на исповеди должно быть: если я в чем-то искренне каюсь, то мне не нужно зачитывать это по бумажке, этот грех для меня так болезненен, что забыть о нем я просто не смогу.
В-третьих, иногда у нас исповедь превращается в «разговор по душам» со священником, и это тоже неправильно. Нужно разграничивать очень четко: вот сейчас я исповедуюсь, а вот сейчас я хочу священника о чем-то спросить, попросить совета, и т.п.
И дело тут не в том, чтобы не утомить священника многоглаголанием, а в том, чтобы мы учились правильно каяться.
В Вашей же ситуации я бы посоветовал следующее. Во-первых, не обижаться на священника. Если Вы исповедуетесь у этого священника давно и регулярно, то можно просто побеседовать с ним, рассказав о Вашем смущении. Во-вторых, если Вы хотите подробно исповедоваться, то нужно выбрать для этого время удобное и для Вас, и для священника. Потому что если исповедоваться утром, во время Литургии, да еще в воскресный день или в день праздника, когда в храме много народу, то нужно понимать, что священник может от силы уделить 2-3 минуты каждому исповедующемуся, чтобы все желающие могли исповедоваться и причаститься, и служба не растянулась бы из-за исповеди. В-третьих, я бы советовал Вам прочитать или послушать беседы об исповеди, например, митрополита Антония Сурожского, которые наш сайт сейчас, во время поста, предлагает среди других материалов для ежедневного чтения постом. Возможно, Вы найдете в этих беседах ответы на свои вопросы и недоумения. Помощи Вам Божией!

Святитель Иоанн Златоуст. «Беседы о покаянии». (фрагменты)

Господь, зная слабость нашей природы, когда мы, преткнувшись, впадаем в какой-нибудь грех, требует от нас только того, чтобы мы не отчаивались, но отстали от грехов и поспешили на исповедь. И если это мы сделаем, Он обещает нам скорое помилование, потому что Сам говорит: «Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?» (Иер.8, 4)

∗ ∗ ∗

В нашей духовной жизни есть как бы два «календаря»: один божественный, а другой дьявольский. Божественный называется «сегодня», «ныне». Ныне обратись ко Господу, ныне покайся, ибо завтра может быть уже поздно. А дьявольский называется «завтра», «потом»: оставь на завтра, сегодня ты еще молод – живи в свое удовольствие, потом, когда состаришься, покаешься. Но нельзя запускать болезнь, иначе она станет смертельной, нельзя откладывать покаяние – это приведет к духовной смерти.

∗ ∗ ∗

Не откладывай на завтра, этому завтра никогда нет конца.

∗ ∗ ∗

Чтобы получить нам прощение от Бога, недовольно помолиться два и три дня; надобно произвести перемену во всей жизни и, оставив порок, постоянно пребывать в добродетели.

∗ ∗ ∗

Не столько погубляет грех, сколько отчаяние. Согрешивший, если протрезвится, покаянием скоро исправляет свой поступок – а кто отчаивается и не кается, тот потому и остается без исправления, что не употребил врачевства покаяния.

∗ ∗ ∗

Не говори мне: я погиб; что мне остается делать? Не говори мне: я согрешил; что мне делать? У тебя есть Врач, Который выше болезни… Если Он произвел тебя из небытия, то тем более может исправить тебя.

«Беседы о покаянии»

Не станем отчаиваться, но и не будем совершенно безпечны: то и другое пагубно. Отчаяние не позволяет встать лежащему, а от безпечности падает и стоящий; то обыкновенно лишает приобретенных благ, это не позволяет избавиться от постигших зол. Нерадение низвергает и с самого неба, а отчаяние сводит в самую бездну зла, тогда как отсутствие отчаяния скоро изводит и оттуда. Вот смотри на силу того и другого. Дьявол прежде был добр, но, сделавшись безпечным и отчаявшись, пал в такую злобу, что после уже и не восстал. А то, что он был добр, — так послушай, что Христос говорит: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк.10, 18).

Сравнение с молнией показывает и светлость прежнего состояния, и быстроту падения. Павел был хулитель, и гонитель, и обидчик; но так как возревновал и не предался отчаянию, то и восстал, и сделался равным Ангелам. Напротив, Иуда был апостолом, но, предавшись безпечности, сделался предателем. Разбойник, так как не отчаялся и после такой злой жизни, то прежде всех других вошел в рай; фарисей, по самонадеянности, пал с самого верха добродетели; мытарь, не поддавшись отчаянию, так исправился, что опередил и фарисея. Хочешь, покажу тебе и целый город, сделавший это? Так спасся целый город ниневитян. Хотя приговор повергал их в отчаяние, так как пророк не сказал, что если они покаятся, то спасутся, но просто: «Еще три дня, и Ниневия будет разрушена» (Иона 3, 4), однако же, несмотря на то, что Бог угрожал, и пророк вопиял, и приговор не допускал ни отсрочки, ни ограничения, они не пали духом и не потеряли доброй надежды.

Бог для того не сделал в этом приговоре ограничения и не сказал: «Если покаятся, то спасутся», чтобы и мы, когда услышим Божий приговор, произносимый без ограничения, тоже не отчаивались и не унывали, взирая на пример ниневитян.

Итак, зная это, не будем никогда отчаиваться, потому что нет ни одного столь сильного оружия у дьявола, как отчаяние. И мы не так радуем его, когда грешим, как – когда отчаиваемся!

Петр трижды отрекся после участия в Таинствах, но слезами загладил все. Павел был гонитель, богохульник и обидчик, гнал не только Распятого Христа, а также и всех последователей Его, но – раскаялся и стал апостолом. Бог требует от нас только малого повода и дарует нам отпущение многих грехов.

Подтверждением этого служит и притча о блудном сыне. Когда блудный сын, ушедши на чужую сторону и познавши опытом, как гибельно удаление из дома отеческого, возвратился, отец не позлопамятствовал, но принял его с распростертыми руками. Отчего же так? Оттого, что он был отец, а не судья. И вот уже ликования и пиршества, и праздники, и светел, и радостен стал весь дом! «Что говоришь? Это ли плата за порок?» «Не за порок, человек, но за возвращение в дом; не за грех, но за покаяние; не за худые дела, но за исправление». И что еще больше, — когда старший сын огорчился этим, отец и его ласково успокоил, говоря: «Сын мой! Ты всегда со мною, а о том надо было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил» (Лк.15, 31-32), Когда, — говорит, — нужно спасти погибшего, то тут время не суда и строгого исследования, но только человеколюбия и прощения.

Ни один врач, вместо того, чтобы дать лекарство больному, не подвергает его взысканиям и наказанию за безпорядочную жизнь.

Итак, зная, что Бог не только не отвращается от обращающихся, но и принимает их не хуже добродетельных, что не только не подвергает наказанию, но и Сам идет отыскивать заблудших и, найдя их, радуется о них более, чем о тех, которые были в безопасности, не будем ни отчаиваться, согрешив, ни излишне надеяться на добрые дела, но и, живя добродетельно, будем бояться, чтобы от излишней надежды не пасть, а, когда согрешим, станем каяться.

Излишняя надежда стоящего, и отчаяние лежащего – то и другое гибельно для нашего спасения. Потому Павел, предостерегая стоящих, говорил: «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор.10, 12); и опять: «Дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1 Кор.9, 27); а, восставляя лежащих и побуждая к большей ревности, писал к коринфянам так: «Чтобы не оплакивать мне многих, которые согрешили прежде и не покаялись» (2 Кор.12, 21), оказывая этим, что слез достойны не столько согрешающие, сколько не раскаивающиеся во грехах. Да и пророк грешникам говорит: «Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?» (Иер.8, 4).

Итак, не будем отчаиваться, но, имея благие надежды на Господа и помышляя о бездне Его человеколюбия, изгнав из совести все злое, с великим усердием и надеждою возьмемся за добродетель и покажем самое глубокое покаяние, дабы, здесь сложив все грехи, с дерзновением могли мы стать перед судилищем Христовым и получить Царство Небесное, которого да сподобимся все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа.

Ты грешник? Не отчаивайся, но приди, принеси покаяние. Ты согрешил? Скажи Богу: «Я согрешил». Какой тут труд? Какое обременение? Какая скорбь? Какая тягость – сказать слово: «Я согрешил»? Если сам ты не назовешь себя грешником, то разве не будешь обвинен дьяволом? Предупреди же и лиши его этой чести; а его честь состоит в том, чтобы обвинять. Почему же не предупреждаешь его, и не исповедуешь греха, и не изглаждаешь преступления, когда знаешь, что есть против тебя такой обвинитель, который не может умолчать? Ты согрешил? Приди в церковь, скажи Богу: «Я согрешил». Ничего другого я от тебя не требую, кроме одного этого. Божественное Писание говорит: Говори ты беззакония твои первым, чтоб оправдаться (Ис.43, 26); скажи грех, чтобы разрешить грех. Для этого не нужны ни труд, ни многословие, ни денежная издержка, ни что другое подобное, — произнеси слово, откройся в грехе, и скажи: «Я согрешил»…

Много и других различных путей покаяния Бог дал нам для того, чтобы отнять у нас всякий предлог к нерадению. Согрешил ты? Войди в церковь и загладь свой грех. Сколько бы ты ни падал на площади, всякий раз встаешь; так же точно, сколько раз ни согрешишь, покайся во грехе, не отчаивайся; согрешишь в другой раз – в другой раз покайся, чтобы по нерадению совсем не потерять тебе надежды на обещанные блага. Ты в глубокой старости – и согрешил? Войди в церковь, покайся: здесь врачебница, а не судилище; здесь не истязуют, но дают прощение в грехах. Одному Богу скажи грех твой: Тебе единому согреших и лукавое перед Тобою сотворил (Пс.50, 6), и отпустится тебе грех…

…Отчего …мы не любим собираться сюда и не приходим каждый день в церковь для покаяния? Ты грешник? Приди в церковь, чтобы исповедать грехи твои. Ты праведник? Приди, чтобы не потерять праведности: церковь есть пристань для того и другого.

Исповедь
Кто только говорит: «Я грешен», но не представляет себе грехов своих порознь и не припоминает: «В том-то и в том-то я согрешил», тот никогда не перестанет грешить. Он часто будет исповедоваться, но никогда не будет думать о своем исправлении.

Если мы теперь не вспомним о своих грехах и не покаемся, то там увидим их пред нашими глазами во всей ясности и наготе и будем плакать тщетно и напрасно. …Христос научил …посредством притчи о богаче и Лазаре, что грешники, хотя сокрушаются о грехах, переменяются и делаются лучшими от геенны, но от этого нисколько не получают пользы для утоления пламени, потому что это покаяние безвременно: зрелище уже кончено, место состязаний опустело, время борьбы уже прошло. Посему увещеваю, прошу и умоляю скорбеть и плакать о грехах здесь. Пусть здесь огорчают нас слова, чтобы там не устрашили дела; пусть здесь уязвляет нас беседа, чтобы там не терзал ядовитый червь; пусть здесь жжет нас обличение, чтобы там не жгла геенна огненная. Плачущим здесь следует получить утешение там; а тем, кто здесь веселится, смеется и не скорбит о грехах, неизбежно предстоит там плакать, и рыдать, и скрежетать зубами. Не мои эти слова, но Того, Кто Сам будет судить нас тогда:блаженны, говорит Он, плачущие, ибо они утешатся (Мф.5, 4); горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете (Лк.6, 25). Итак, не гораздо ли лучше временное сокрушение и плач променять на безсмертные блага и безконечную радость, нежели, проведя в смехе эту краткую и временную жизнь, отойти, чтобы подвергнуться вечным наказаниям?

Но ты стыдишься и стесняешься высказать грехи свои? Если бы даже при людях нужно было высказывать и открывать их, и тогда не следовало бы стыдиться, потому что стыдно грешить, а не исповедывать грехи; но теперь и нет надобности исповедываться при свидетелях. Исследование грехов пусть производится судом совести; судилище пусть будет без свидетелей;один Бог пусть видит твою исповедь. Бог, Который не позорит за грехи, но разрешает их после исповеди. Но ты и при этом медлишь и не решаешься? Знаю и я, что совесть не любит вспоминать о своих грехах. Как только мы приступим к воспоминанию своих грехов, то ум отскакивает, как молодой конь, неукрощенный и необузданный. Но удержи его, обуздай, …убеди, что, если он не исповедуется ныне, то будет исповедываться там, где сильнейшее наказание, где большее безславие. Здесь судилище без свидетелей, и ты, согрешивший, судишь сам себя – а там все будет поставлено на вид пред целою вселенною, если мы предварительно не изгладим этого здесь. Тебе стыдно исповедывать грехи? Стыдись делать грехи. Между тем мы, когда делаем их, то отваживаемся на них дерзко и безстыдно, а когда нужно исповедать, то стыдимся и медлим, тогда как следовало бы делать это с охотою. Ибо осуждать свои грехи – не постыдное, а праведное и доброе дело; если бы это не было праведное и доброе дело, то Бог не назначил бы за него награды. А что действительно за исповедь бывают награды, послушай, что говорит Господь: Я Сам изглаживаю преступления твои… грехов твоих не помяну: говори ты, чтобы оправдаться (Ис.43, 25-26). Кто стыдится такого дела, чрез которое он становится праведным? Кто постыдится исповедать грехи, чтобы изгладить грехи?

Разве для того Бог повелевает исповедаться, чтобы наказать? Не для того, чтобы наказать, но чтобы простить. Во внешних судилищах за признанием следует наказание. Посему и псалмопевец, опасаясь того, чтобы кто-нибудь, по страху наказания после исповеди, не отрекался от грехов, говорит: славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его(Пс.105, 1). Разве Он не знает грехов твоих, хотя бы ты и не исповедался? Какая же тебе польза от непризнания? Разве ты можешь утаиться? Хотя бы ты и не говорил, Он знает; а если ты скажешь, то Он предаст забвению. Я Сам, говорит Бог, изглаживаю преступления твои… и грехов твоих не помяну (Ис.43, 25)…

Итак, во всем, что сделано и сказано нами в течение дня, будем требовать от самих себя отчета после ужина и в самый вечер, когда ляжем на постель, когда никто не беспокоит, никто не возмущает нас; и если заметим какой грех, то будем наказывать совесть, укорять ум, сокрушать сердце так сильно, чтобы, вставши, нам уже не осмеливаться идти в ту же бездну греха, помня вечернее истязание…

Зная, что Бог делает все и принимает все меры к тому, чтобы избавить нас от наказания и мучения, будем подавать Ему более поводов к этому, исповедуясь, раскаиваясь, проливая слезы, молясь, оставляя гнев на ближних, помогая им в бедности, бодрствуя в молитвах, оказывая смиренномудрие, непрестанно памятуя о своих грехах.

Ибо недостаточно сказать только: я грешник, но должно припоминать самые грехи по роду их. Как огонь, упав в терние, легко истребляет его, так и ум, часто представляя пред собою грехи, легко истребляет и изглаждает их. Бог же, побеждающий беззакония и истребляющий неправды, да избавит нас от грехов и да сподобит Царства Небесного.

Святитель Иоанн Златоуст «Беседы о покаянии».

Важно не просто прийти к священнику на исповедь, но и изменить после этого своё отношение к миру и людям, начать жить с чистого листа. Так считает благочинный Корочанского округа, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы протоиерей отец Михаил. Об этом он рассказал в интервью нашему журналисту.

Первые люди

— Отец Михаил, откуда берёт начало таинство исповеди и в чём его суть?

— Таинство исповеди иногда называют таинством покаяния. Если кратко, то это таинство, благодаря которому человек при видимом прощении от священника, читающего над ним разрешительную молитву, получает невидимое прощение своих грехов от Бога. А история возникновения связана с первыми людьми, Адамом и Евой. Сотворённые Богом, они, как известно, жили в раю, были чисты, ходили обнажёнными друг перед другом и не стыдились наготы. Первые люди не нуждались в покаянии, потому что не совершали грехов, потому что беседовали с Богом и почитали Его. А когда всё‑таки ослушались и произошёл акт грехопадения, Он призвал их принести Ему покаяние, но люди, к сожалению, не сделали так, поэтому были изгнаны из рая.

Давайте вспомним, что случилось после грехопадения. Повсюду наступили болезни, уныние и, самое главное, смерть, ранее неведомая людям. Вместо того чтобы уподобляться Богу, совершенствоваться и развиваться духовно, становиться добрее, терпимее, наши прародители избрали не тот путь: по внушению дьявола устремились наперекор Богу, а потом пришло осознание этой ошибки, то есть раскаяние. Потомки Адама и Евы вскоре почувствовали потребность признавать ошибки, проступки, злые умыслы — каяться, одним словом.

— И Бог прощал людей?

— А как же! Бог всегда прощает. Правда, в Ветхом Завете, до пришествия в мир Христа Спасителя, такого ярко выраженного покаяния, как в Новом Завете, не было. И заключалось оно в жертвоприношении. Во дворе Иерусалимского храма грешники под наблюдением священников забивали скот и таким образом очищались от своих грехов. А с пришествием в мир Христа Спасителя, когда мы начали отсчитывать эру от Рождества Христова, вступил в права новый период. Господь обратился к своим апостолам и ближайшим ученикам со словами: «Примите благодать Духа Святаго, кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся». Он дал власть ученикам, чтобы те разошлись по миру с проповедями Евангелия, чтобы могли прощать или не прощать. Ученики Христовы передавали благодать другим последователям, те — прочим: такая церковная каноническая преемственность сохраняется до сих пор.

Поймите правильно — священник не может прощать или не прощать грехи людей своей властью. Эту власть даровал им Господь, священник — лишь свидетель покаяния, это тот, кто посвящён в таинство и имеет право его совершать. Сам человек собственными силами не способен принести Богу покаяние.

Настоящая вера в поступках

— Разве не будет достаточно того, если я, например, приду в храм и мысленно покаюсь Богу в грехах? Или сделаю это дома перед иконой. Я ведь искренен в своих помыслах.

— Сейчас очень модно веровать в душе. Нередко мы слышим от известных людей слова о том, что «я верую в душе, но в храм не хожу…» Батюшки на это отвечают: «Ну вы тогда и пищу принимайте в душе, и дела свои творите в душе!» Очень легко на огромную аудиторию рассказать о вере, а поступками показать обратное. Вера без дел мёртвая. Это же касается и покаяния.

Важно понимать: есть православные традиции, требующие получать прощение в грехах через разрешительную молитву у священника в церкви. Только ему дана власть простить вас. Конечно, в церковной практике были случаи, когда Бог слышал обращённые к нему слова раскаяния, произнесённые не в стенах храма. Имею в виду обстоятельства, угрожающие жизни человека, когда перед его глазами за секунды проносилась вся жизнь. И он вдруг вспоминал, кого и когда обидел, где был не прав или грубо ошибся. В подобные минуты слова «Прости меня, Господи» имели феноменальное значение. И Бог прощал. И Бог помогал. И Бог спасал.

— Отец Михаил, какие грехи не могут быть прощены?

— Таких в природе нет. Бог прощает все грехи без исключения. Но это вовсе не означает, что допустимо вести себя неразумно или некрасиво, заранее зная, что тебя обязательно простят. Например, человека одолевает какая‑то страсть. Скупость, скажем. Грешник осознанно приходит в храм и признаётся священнику в том, что скуп. Как помочь ему? Простить и отпустить на четыре стороны? Но есть большая вероятность того, что завтра, послезавтра человек вновь проявит ту же черту, поэтому священник имеет право наложить на него епитимью — духовное упражнение, которое даст грешнику силы для исправления. Вознагради чем‑нибудь нуждающихся, если ты скуп. Научись молчать, если любишь осуждать. Говорить правду, если есть привычка лгать. Священник в таких случаях рекомендует, на что грешнику нужно обратить внимание, чтобы стать лучше. Ведь покаяние — это изменение.

Это тебе за старания

— Страсти порой одолевают настолько, что противостоять им трудно. Как быть, если справиться с ними не хватает воли?

— Бывает, что человек, видя свою греховную природу, осознавая свои страсти, приходит в храм с искренним желанием избавиться от них. Просит Бога о помощи, работает над собой, однако не всё получается сразу или вовсе не получается. И тогда Господь награждает за старания. Самое страшное — равнодушие, нежелание что‑либо менять в жизни, но если человек прикладывает максимум усилий для исправления, Бог прощает. Кающийся должен понимать, что таинство исповеди — не автоматический процесс типа «пришёл, покаялся, ушёл». Человек обязан знать, ради чего он это делает.

Своя ноша тянет

— Кстати, ради чего? Почему важно каяться? Что это даёт человеку?

— Даже если вы неверующий или сомневающийся в вере, всё равно настанет момент, когда задумаетесь о том, как жили, что хорошего или плохого сделали, и наверняка вспомните немало поступков, за которые будет стыдно. Порой совершим что‑то неправильное, обидим кого‑то, а потом совесть, от которой не скроешься нигде, долго мучает. По учению церкви, совесть — голос Бога в человеке.

Тяжело нести на себе груз причинённых кому‑то страданий. Он, как снежный ком, с годами лишь накапливается и становится невыносимым. Сегодня, условно говоря, тащим мешок весом пять килограммов, завтра уже 10 давят, позже — все 20. В этом смысле таинство покаяния, словно лекарство, облегчающее ношу, дающее возможность начать жизнь с чистого листа. Есть, конечно, определённые условия — человек накануне должен примириться с ближними, веровать в Бога, иметь желание исправиться. Всегда призываю прихожан: думайте о том, как живёте, что делаете и говорите, анализируйте поступки. Плохо, если человек никогда не оглядывается назад. По церковным правилам человек ежедневно должен отчитываться перед собой и Богом за прожитый день.

Священник не судья

— К стыду своему скажу, что мысленно каялся сотни раз, а в церкви у священника на исповеди — никогда. Почему‑то непросто признаться в грехах другому человеку. Как перебороть страх?

— Многие люди стыдятся прийти в храм и рассказать священнику об одолеваемых страстях, совершённых поступках. Люди ошибочно думают, что, узнав их грехи, он начнёт укорять. Поверьте, это ложный стыд. Священник не судья, а свидетель покаяния, которое вы приносите только Богу. Старцы учат: если набрались наглости сотворить грехи, наберитесь смелости покаяться в них. И запомните: Бог простит лишь те грехи, которые вы назовёте. Любые. Те, о которых умолчали, останутся на вашей совести.

Грех — это то, что разлучает человека с Богом. Не бойтесь идти на исповедь, страх — вражеские происки, окутывающие колеблющегося человека. Как только начинаете сомневаться, враг сразу внушает лукавые мысли. А душа‑то хочет очиститься! Да и священник после того, как услышит ваши откровения и прочитает над вами разрешительную молитву, забудет о них сразу. Он никогда не возвращается к ним и не анализирует.

— Отец Михаил, вы каялись?

— Конечно! У нашей епархии есть духовник, который приезжает во все районы Белгородской области, в том числе Корочанский. И у священников есть грехи. Мы такие же люди, как остальные. Без греха только Бог.

Свобода выбора

— Значит ли это, что человеку изначально уготовано быть грешником? Неужели мы настолько слабы?

— Ни в коем случае! Человек сам выбирает свой путь. Что главное в христианстве? Свобода. Мы называем Бога всемогущим и тут же задаёмся вопросом: почему Он не может сделать так, чтобы все люди веровали и ходили в храмы? Может! А в чём же тогда свобода? Бог хочет, чтобы человек осознанно и добровольно, а не по принуждению сделал выбор в Его пользу. Такая же история с Адамом и Евой. Господь мог сотворить так, чтобы первые люди не совершили известный всем грех, но Он дал им свободу. И современному человеку Бог тоже дарует свободу выбора. Хочешь быть с Богом — будь с Ним. В этом и заключается сущность христианства.

Пока человек живёт и кается, он получает прощение, а после смерти такой возможности не будет. То, что прощено на земле, будет прощено и на небе. Сейчас идёт Великий пост — время, когда в очередной раз нужно оглянуться назад, вычеркнуть из жизни всё плохое и никогда к нему не возвращаться. Искренне желаю корочанцам, чтобы каждый из них обрёл дорогу к Богу. Придите в храм, откройтесь Ему, и Он простит вас. Простит и поможет.

Важность покаяния трудно переоценить. В конце концов, первой публичной проповедью Иисуса было «Покайтесь!» (Марка 1:15) – и так как для Иисуса это было одним из первых в списке, вероятно, мы тоже должны обратить на это внимание.

Но как покаяться правильно? Псалом 31 – это прекрасное место, где можно исследовать природу и процесс глубокого покаяния. Вот пять основных шагов:

Честно признайте, что вам нужно покаяться.

«Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (стих 2)

Покаяние требует честности. Никто не приходит к Богу с искренним раскаянием в сердце пока не осознает нужду в прощении и примирении с Ним. Только те, кто прекратили попытки скрыть свой грех за самоправедностью и лукавством могут почувствовать глубокие и продолжительные перемены, которые приходят только через покаяние.

Осознайте опасность греха и разрушающее действие вины.

Давайте признаем: вы ищете покаяния, потому что Дух Божий осудил вас. Мы часто обвиняем других в том, что они являются причиной нашего стресса и плохого настроения, но очень часто мы чувствуем себя плохо, потому что мы сделали что-то плохое. Давид описывает физические и эмоциональные симптомы, соответствующие нечистой совести. Мы должны честно оценить последствия нашего греха, что означает оценить как последствия лично для нас, так и то, как это повлияло – или продолжает влиять – на других.

Исповедайтесь полностью.

«Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: исповедаю Господу преступления мои» (стих 5)

Глубокое покаяние требует глубокого исповедания. Хотя это кажется парадоксальным, но единственный способ быть полностью укрытым во Христе – это полностью обнажить свой грех. В процессе покаяния мы должны бороться за то, чтобы полностью открыть перед Богом глубину и ширину нашего греха. Здесь подойдёт только беспощадная честность, и она приведёт к свободе и радости.

Укройтесь в Боге.

«Ты снял с меня вину греха моего. За то помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное, и тогда разлитие многих вод не достигнет его. Ты покров мой: Ты охраняешь меня от скорби, окружаешь меня радостями избавления» (стихи 5-7)

Адам и Ева спрятались за несоразмерным, самодельным прикрытием, чтобы замаскировать свой грех и стыд. Мы тоже часто прячемся за самодельной праведностью, чтобы показаться более приятными, чем мы есть на самом деле. Если мы хотим измениться, измениться по-настоящему – что, кстати, является признаком настоящего покаяния – мы должны укрываться только в Боге.

Недостаточно покаяться только в явных вещах. Недостаточно сказать: «Я признаю, что вёл себя неправильно». Все люди раскаиваются таким образом, особенно религиозные люди, которые хранят свою репутацию.

Христианин раскаивается не только в своих внешних грехах, но и в попытках спрятаться за фальшивой самодельной праведностью. Прекратите прятаться за свои усилия. Укрывайтесь в Боге.

Ухватитесь за надежду.

«Много скорбей нечестивому, а уповающего на Господа окружает милость.» (стих 10)

Как мы можем быть уверены, что Бог простил нас? По причине лишь Его неизменной любви. Вспоминайте и находите подтверждения великим обещаниям, которые Он давал на протяжении истории, и как эти обещания были исполнены в Иисусе Христе:

  • Его обещание Адаму и Еве сокрушить врага
  • Его обещание Аврааму утверждать и защищать людей
  • Его обещание Моисею дать грешным людям способ иметь отношения со Святым Богом
  • Его обещание Давиду дать раз и навсегда вечного Царя Своим людям.

На протяжении всей истории – до настоящего момента, когда вы каетесь – Бог говорит и продолжает говорить: «Я люблю тебя. Я не подведу. Я – все, что тебе нужно.»

Посмотрите на Божьи обещания, ухватитесь за надежду, и «Веселитесь о Господе и радуйтесь, праведные; торжествуйте, все правые сердцем» (Псалом 31:11)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *