Как увидеть свои грехи?

Покаяние, Таинство исповеди нередко профанируется, превращается в «отчет о проделанных грехах». Хотя всем известно: исповедь имеет целью очистить совесть кающегося грешника и дать ему возможность исправить свою жизнь. На самом деле, не все так ясно даже для верующих, достаточно долго ведущих церковный образ жизни. Мы посвятили этой теме беседу с настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Умиление» с. Безымянное священником Георгием Шматко.

Аще что будет разрешено на земли, будет разрешено и на небеси.

(Мф. 18, 18).

– Отец Георгий, обязательно ли исповедоваться перед каждым Причастием или эти два таинства не так строго сопряжены?

– Таинство исповеди и Причастие были связаны с древнейших времен, и ныне эта традиция сохраняется во многих Православных Церквах. Мы читаем у святых отцов о том, что вся духовная жизнь человека зиждется на покаянии. Исповедь – главное средство для глубокого покаяния, как же можно им пренебрегать?

Допускаются исключения, например, на праздники, когда с амвона во всеуслышание объявляют, что можно подходить к Чаше без исповеди. Если человек живет напряженной церковной жизнью, часто причащается, Причастие следует одно за другим с маленьким промежутком времени, можно подходить к Чаше без исповеди. Но делать это надо не по своему разумению, а только с благословения священника, который допускает к Причастию и несет за это ответственность. Этот вопрос всегда решается только индивидуально.

Большая часть наших прихожан причащается не так часто – один-два раза в месяц. Ничего не мешает им накануне вечером прийти на исповедь. Тогда на Литургии не надо будет ни на что больше отвлекаться, а побыть наедине с Богом, с вниманием помолиться.

– Когда мы каемся в каком-то грехе, то обещаем больше его не совершать. Но как можно давать такое обещание Богу, если этот грех повторяется снова и снова?

– Исповедь – это осознание своего греха и твердое желание от него избавиться. Мы должны прилагать для этого все усилия и, стиснув зубы, как в спорте, стремиться к результату. Спортсмен ради победы постоянно тренируется, ограничивает себя во всем, соблюдает строгий режим. Так и в духовной жизни – надо прилагать максимум усилий. Покаяние есть исправление, покаявшийся всем сердцем должен возненавидеть прежнюю греховную жизнь и положить твердое намерение воздерживаться от всего, что неугодно Богу. Если человек исповедуется и тут же возвращается к своему греху – где же здесь раскаяние? Никакого покаяния он не совершил.

Бывает, что какая-то страсть сильно человека держит, надо сказать об этом священнику, он даст совет, возможно, даже наложит епитимью, но относиться к исповеди надо как к врачеванию, а не как к перечню своих грехов.

В человеке, за редким исключением, не могут действовать все страсти одновременно, какая-то из них наиболее сильна, поэтому разумно направить свои силы на борьбу с тем грехом, который больше всего тревожит. Точно так, как мы убираем квартиру: сначала выносим видимый мусор, а потом заглядываем в каждый угол, выметаем каждую ворсинку.

Можно утром встать с постели, увидеть беспорядок в своей квартире, посокрушаться о том, как все плохо, и остаться лежать на диване. Так и с душой. Знать свои грехи — это еще не значит каяться в них. Одно дело, когда мы увидели в себе то или иное прегрешение, и другое, когда стали от него усиленно избавляться.

– Отец Георгий, бывают такие грехи, в которых стыдно даже себе самому признаться. Как же можно открыть их священнику?

– Нужно понимать, что за грех всегда будет стыдно, стыд – это неизбежное следствие греха, без стыда исповедоваться невозможно. Чтобы не было стыдно – проще не грешить. Здесь еще страсть гордости мешает, мы стараемся казаться лучше, чем есть на самом деле, и потому умалчиваем свои грехи, стыдимся их открывать. Но кто скрывает свой грех, никакой пользы не получает. Как бы человек ни сокрушался о своих грехах, если он их не назовет на исповеди, то эти грехи на нем останутся. А священника стыдиться нечего, он такой же человек, как и все, и знает наши немощи.

– Отец Георгий, нужно ли в вечернем правиле перечислять все грехи, если ты их не совершал? Можно ли самому подкорректировать это правило?

– Когда человек только приходит к духовной жизни и начинает читать утреннее и вечернее правило, он не всегда понимает слова молитв. Но постепенно вдумываясь в тексты святых отцов, которыми и являются молитвы, смотрит через призму их опыта на свою собственную духовную жизнь и начинает в себе эти грехи замечать.

В вечерней молитве перечисляются не все, но основные грехи, которые человек может совершить, и надо очень постараться, чтобы за день столько много нагрешить. И если человек не объедался, не пьянствовал, не унывал и ничего не похищал, каяться в этих грехах и не надо. Этот перечень научает нас, в чем мы должны каяться и как. Когда же приобретается хотя бы небольшой опыт, то исповедование своих повседневных грехов происходит уже осознанно, человек кается только в том, в чем он действительно грешен.

– Но может ли быть такое состояние, когда человеку не в чем исповедоваться и он просто что-то выжимает из себя только для того, чтобы получить право причаститься?

– Такого состояния у христианина быть не должно. Святые отцы, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников, а мы думаем, что у нас все благополучно! Апостол Иоанн Богослов обращается к нам с такими словами: Если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1, 8). Все дело в погруженности в свою духовную жизнь, внимательности к себе. Если человек живет внимательной жизнью, у него не может быть такой ситуации, что ему не в чем исповедоваться, и никогда не возникнет вопрос, надо ли исповедоваться перед Причастием. «Не только за дела и слова, но и за мысли, когда в них не каемся, дадим Богу ответ», – научает нас преподобный Макарий Оптинский.

Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят множества своих грехов, «бесчисленных, как песок морской». Все мы, постоянно нарушающие заповеди, обязаны иметь настроение души, как у мытаря, и не искать в себе достоинств. Если же человек не замечает своих грехов, значит, он так горд, так ослеплен, что может и отпасть от Бога.

– Скажите, отец Георгий, можно ли и нужно ли мирянину каяться в своих помыслах или это чисто монашеская практика?

– Практика эта действительно пришла к нам из монашеской среды, потому что эти люди вели наиболее внимательную духовную жизнь, их борьба сводилась уже в область помыслов. В конце каждого дня монах или монахиня открывают духовнику все свои греховные мысли, слова и поступки, совершенные в течение дня. Нечто похожее мы имеем в нашем вечернем правиле, когда исповедуем свои повседневные грехи. Но на исповедь мирянину не нужно выносить каждый свой помысел, это не его духовная мера.

На этот счет есть притча. Ученик спросил своего учителя, как остановить греховные помыслы, которые постоянно крутятся в голове, обуревают душу. Старец вывел ученика на открытую местность и велел ему распахнуть свою одежду. Ветер тут же ворвался в нее, стал трепать рясу. Тогда старец сказал: «Останови ветер!». Инок ответил: «Не могу!». Учитель произнес: «Так же ты не можешь остановить и помыслы, они всегда будут приходить и уходить, главное – не надо на них сосредотачиваться». Если какой-то помысел обуревает человека длительное время, тогда в нем надо покаяться, чтобы он не перерос в грех. А просто исповедовать каждый свой помысел мирянину не стоит, потому что, как сказано в притче, ветер остановить невозможно.

– Отец Георгий, мы грешим постоянно, каждый день и каждый час. Если к человеку пришло сокрушение о своем грехе, и он сразу обратился к Богу: «Прости меня, Господи!» – обязательно ли говорить об этом грехе еще и на исповеди?

– Если человек голоден, может ли он насытиться, глядя на картину с едой? Так и здесь. Да, Господь видит нас везде, но это не заменяет Таинства исповеди, потому что человеку требуется не только прощение грехов, но и благодатная помощь, которая подается только в церковной исповеди.

Увидеть в себе грех – это сигнал к тому, что надо прийти на исповедь и обязательно покаяться в нем, назвать его перед священником, чтобы Господь тебя простил и дал силы не повторять больше содеянный грех. Исповедь – это исцеление, это получение Божией помощи, зачем же от нее отказываться? Святитель Николай Сербский говорил: «Чем чаще исповедуешься, тем лучше». Пренебрежение исповедью – это непонимание сути таинства.

– Часто приходится наблюдать, как исповедь превращается в долгую беседу с батюшкой. Допустимо ли это? Каким должно быть это таинство в идеале?

– На мой взгляд, идеальная исповедь – одна в жизни. Покаялся – и больше к греху не вернулся. Но Церковь говорит: Несть человек, иже жив будет и не согрешит (Екк. 7, 20). Исповедь – это разговор не со священником, а с Богом, и он должен быть кратким, тем более что за тобой стоит очередь других исповедующихся.

Конечно, бывают разные ситуации. Если человек исповедуется впервые, впервые раскрывает свою душу перед Богом, ему недостаточно нескольких минут. Но надо понимать, что исповедь — это не духовная беседа о твоих недостатках, сомнениях, перипетиях семейной жизни, для подобных бесед на приходах есть дежурные священники, и с ними следует решать свои духовные проблемы.

Когда же мы приходим на исповедь, каемся, а не занимаемся самооправданием, не объясняем священнику «смягчающие обстоятельства», наше покаяние не может быть долгим и витиеватым. Все это признаки самолюбия и отсутствия глубокого покаяния.

К исповеди надо готовиться, постоянно помышлять, в чем провинился перед Богом и перед ближними своими. И когда таким образом приготовишь себя к Таинству исповеди, смело иди и знай, что получишь прощение от Господа, ибо сердце сокрушенно и смирено Бог не уничижит (Пс. 50, 19).

Аудио

— Как быть в ситуации, когда человек исповедался в больших грехах, снял тяжелый груз с души, но надо двигаться дальше. И вот он приходит на исповедь, но не видит больших грехов, и ему кажется, что сказать нечего.

— Отвечая на вопрос, приведу пример из жизнеописания старца Паисия Святогорца. Какие грехи могут быть у подвижника такого масштаба при сравнении с нами, живущими в миру, суете, не умеющими владеть собой. Духовник старца Паисия отец Тихон был русским, поэтому отпечаток русского благочестия сказался на душе старца Паисия, и он стал особенно близок нам. Не случайно его сравнивают с преподобным Серафимом Саровским. Когда отец Паисий приходил на исповедь, батюшка Тихон с улыбкой говорил ему «песочек принес?» Вроде бы, песчинки, но из них можно набрать целый мешок, который и не поднимешь. Мелкие грехи все равно отягощают нашу душу и отдаляют нас от Бога. То, что мы не видим их, бывает от нашей невнимательности к себе.

Бывает, когда человек, пришедший к Богу, покаялся в своих больших прегрешениях, его совесть умиротворилась, и он немного расслабился. Поэтому Господь в воспитательных целях попускает страстям продолжать действовать. Страсти подобны сорнякам в огороде, мы срезали их, но остались корни, и при благоприятных обстоятельствах от этого корня появляются новые росточки этой же страсти. Грех, как факт, прощен и изглажен милосердием Божиим, а страсть осталась. Например, человек покаялся на исповеди, в том, что осуждает людей, и Господь простил ему факты осуждения. Но сама тяга осуждать остается, для того чтобы продолжать духовную брань.

Предлагаю Вам священную, глубокой древности повесть: «Три усердные к добродетельной жизни инока предположили для себя следующия благочестивыя занятия: первый — примирять поссорившихся между собою. К этому занятию приводило его слово Евангелия: «блаженни миротворцы». Второй решился всю жизнь проводить в служении больным; его привлекли к такому занятию слова Господа: «болен бех и посетисте Мене». Третий удалился на безмолвие в пустыню. Примирявший враждующих между собою имел очень скудный успех. Утомившись, он пришел к брату, посвятившему себя служению больным; но и того нашел ослабевшим, немогущим далее продолжать своего служения. Тогда оба согласились повидаться с пустынником. Пришедши к нему, они поведали ему скорбь свою и умоляли сказать им, что приобрел он в безмолвии? Пустынник, несколько помолчав, взял воды, и, налив в чашу, сказал им: посмотрите в воду. Они посмотрели, но не увидели ничего, потому что вода была мутна. По прошествии немногаго времени пустынник опять сказал им: вода устоялась, — теперь посмотрите. Когда они посмотрели в воду, — увидели в ней лица свои, как в зеркале. Он сказал им: «живущий посреди человек не видит своих согрешений, будучи возмущаем развлечением мира; когда же он придет на безмолвие, особенно в пустыню, тогда начинает усматривать живущий в себе грех». Надо сперва усмотреть грех свой, потом омыть его покаянием и стяжать чистоту сердца, без которой невозможно совершить ни одной добродетели чисто, вполне с извещением совести.

Зрение своих согрешений — не так легко, как может показаться по наружности, при первом поверхностном взгляде. Чтоб стяжать это зрение, — нужно много предварительных сведений. Нужно подробное знание закона Божия, без чего нельзя знать положительно — какия именно дела, слова, помышления, ощущения принадлежат правде, — какия греху. Грех часто принимает вид правды! — Нужно знать подробно свойства человека, чтоб знать, — в чем заключаются греховныя язвы ума, в чем язвы сердца, в чем язвы тела. Нужно знать, — что падение человека? Нужно знать, какия свойства должны быть у потомков новаго Адама, чтоб видеть, какие и в чем наши недостатки. Столько-то требуется предварительных сведений, сведении важных, для получения подробнаго сведения и яснаго зрения своих согрешенений! К такому зрению приводит истинное безмолвие. Оно доставляет душе устроение, подобное чистым зеркальным водам; в них видит человек и свое состояние и, соразмерно преуспеянию своему, состояние ближних.

Мое уединение прерывается частыми внутренними и внешними молвами; вода моя по большей части мутна! Редко, редко получает она некоторую зеркальность, — и то, — на мгновение! В это краткое мгновение рисуется пред очами ума моего привлекательнейшее зрелище. Вижу безконечную ко мне милость Божию, вижу цепь безпрестанных Божиих благодеяний. За что излились они на меня? — недоумеваю. Чем заплатил я за них Благодетелю — безпрерывными грехами. Смотрю на грехи мои и ужасаюсь — как бы смотрел я в страшную глубокую пропасть, от одного взора в которую начинает кружиться голова. А что, если смерять эту пропасть?… И начинаю измерять ее скорбию, измерять воздыханиями и рыданиями!… Еще рыдаю, — внезапно изменяется в сердце печаль на восхитительную радость: как будто кто-то говорит моему сердцу: «Непостижимый благодетель Бог недоволен Своими благодеяниями; Он еще хочет ввести тебя в небо, соделать причастником наслаждения вечнаго». Я верю этому: всякаго благодеяния, как бы оно ни было велико, можно ожидать от безмерной благости Божией. Верую, — и в тихое, упоительное веселие погружается все существо мое.

Письмо № 212

Священник Иоанн Павлов

Каждый христианин обязан в течение жизни позаботиться об очищении души от грехов и страстей. Однако, для того чтобы это сделать, нужно сначала свои грехи и страсти увидеть и осознать. Опыт духовной жизни показывает, что далеко не всегда бывает просто это сделать. Часто мы не понимаем и не сознаем своих грехов. Не случайно Церковь на протяжении Великого поста просит в молитве преподобного Ефрема даровать нам зрение своих грехов. Святые отцы говорят, что душа человека глубока, как море, в ней есть все — и хорошее, и плохое, и свет, и тьма, и красивые рыбки и страшные уродливые чудища. Причем, как правило, все хорошее находится на поверхности и потому бывает хорошо видно, а вот все плохое и уродливое, подобно морским чудищам, прячется на глубине, так что обнаружить это бывает очень непросто.

Или другое сравнение: душа человека подобна большому городу. В большом городе тоже есть все — и хорошее, и плохое, и добрые люди, и злые, и храмы Божии, и развратные притоны, и праведники, и преступники. И тоже все хорошее обычно бывает на виду и заметно для людей, а все плохое — прячется и скрывается. Например, воры и грабители действуют скрытно, обычно в ночное время, а днем их увидеть нельзя, потому что они прячутся.

Подобно этому и в душе человека часто бывает, что грехи и страсти прячутся где-то в глубине ее, оставаясь для нас незаметными, и только по временам приходят в движение и всплывают на поверхность, совершая свое злое разрушительное действие. Святитель Тихон Задонский сравнивает душу человека с колодцем, из которого черпают как будто бы чистую воду, однако на дне колодца часто бывает много ила и грязи, которые сверху не видно. Как проверить, есть ли на дне грязь? Нужно помешать палкой, и тогда вся вода в колодце сразу станет грязной и мутной.

То же самое бывает и с человеческой душой. Только наличие грязи в ней проверяется не с помощью палки, как в колодце, а с помощью искушения, то есть неприятного случая, оскорбления от кого-либо, конфликта или какого-то другого испытания. Когда с нами случается что-то подобное, то сразу всплывают на поверхность и приходят в действие наши страсти — гордыня, раздражение, неприязнь, злоба, зависть, похоть, жадность и прочие глубинные чудища нашей души, которые в обычное время мы совершенно не видим и не замечаем.

По словам святых отцов, из искушений мы можем извлечь для себя ту огромную пользу, что они делают явными наши страсти и грехи, и таким образом мы познаем недуги своей души, познаем самих себя. Познание же самих себя, своих немощей и недугов есть самое важное из всех других знаний — ведь, не познав самого себя, человек не может даже и начать борьбы с живущим в его душе злом, а, не начав этой борьбы, как можно победить? «Исследование себя — самое полезное из всех прочих исследований, — говорит старец Паисий Афонский, — человек может читать много книг, но если он не следит за собой, все прочитанное не приносит ему никакой пользы, так как он совершает грубые ошибки и не понимает этого».

Таким образом, искушения помогают нам познавать самих себя. Без искушений это сделать было бы очень трудно. По словам одного христианского писателя, лучший способ убедиться, что в подвале вашего дома живут крысы — это неожиданно открыть дверь и быстро зажечь свет. Если же сделать это медленно, то крысы успевают спрятаться. Именно такое действие имеют неожиданно находящие на нас искушения: они обнажают нашу первую непосредственную реакцию, которая и показывает истинное состояние нашей души.

Например, если нам сказали что-то оскорбительное, а мы взорвались и наговорили в ответ грубостей, то это значит, что в нашей душе есть гордость и что нам нужно учиться смирению. Если нам рассказывают о каком-нибудь человеке, что он разбогател, купил хорошую квартиру или машину, а мы начинаем завидовать, то мы должны знать, что в нас живет зависть и что нам нужно избавляться от этой гадкой страсти. Если, включив телевизор, мы попали на развратную программу и не нашли в себе сил сразу выключить ее, а начинаем смотреть, то это значит, что страсть блуда живет в нас и владеет нами. Точно так же обстоит дело и со всеми прочими страстями: если нас хвалят, а мы расплываемся от удовольствия, то нам следует знать, что душа наша глубоко заражена тщеславием. Если мы получили какие-то материальные блага, например, наследство или неожиданный доход на работе, и нам жалко им поделиться с родственниками или близкими людьми, то нужно отдавать себе отчет, что в нашей душе свили себе гнездо жадность и сребролюбие.

Таким образом, в глубинах человеческой души живет скрытно зло, живут грехи и страсти, и задача каждого христианина состоит в том, чтобы увидеть их, сотворить с ними брань и победить. Ведь на Страшном Суде вся наша душа, со всеми ее глубинами, со всеми скрытыми страстями, грехами и нечистотой, будет обнажена, открыта и поставлена перед Богом, Ангелами и людьми. Это будет похоже на то, как если бы айсберг вынули из воды и поставили на всеобще обозрение. Известно, что невидимая подводная часть айсберга намного больше, чем та, которая выступает над водой. Видимая надводная часть бывает обычно белая и чистая, тогда как подводная бывает черная и страшная, изъеденная раковинами. Пока айсберг плавает в море, нижняя темная часть остается невидимой для нас. Но если его вынуть из воды, то всем становится видно, что не весь айсберг красивый и белоснежный, но гораздо большая его часть является черной и уродливой.

Подобное может случиться и с нами: мы на поверхности повседневной жизни стараемся казаться и себе и другим хорошими, но в глубине души у каждого живут страсти и грехи, и если мы не позаботимся об очищении своей души, то так и придем на Суд Божий скверными, нечистыми и уродливыми, а ведь в Священном Писании сказано, что в Царство Христово не войдет ничто нечистое…

Чтобы не случилось с нами, братия и сестры, такой беды, нужно нам, пока живем на земле, позаботиться об очищении своей души от скрытых в ней пороков и страстей. Для этого нужно внимательно смотреть в свою душу в разных ситуациях, при различных искушениях и испытаниях, чтобы увидеть, какого рода зло обитает в ней, и, увидев, постараться избавиться от этого зла покаянием. Покаяние и очищение души — дело всей христианской жизни, его мы должны делать вплоть до нашего исхода из мира. И если будем по мере сил делать его, то, несомненно, очистим свою душу от страстей и грехов и таким образом спасемся милостью Божией, молитвами святых Его. Аминь.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *