Какого вероисповедания цыгане?

Мария Баченина: Здравствуйте!

Константин Куксин: Здравствуйте!

Даниил Кузнецов: Добрый день.

М.Б.: Когда я предложила вам поговорить о цыганах, вы сказали, что это ваш любимый народ. Если коротко, за что вы его полюбили?

К.К.: Я полюбил цыган, когда отправился к ним в первую экспедицию. Готовился я серьёзно, зная, какие они, — все деньги положил на карточку, а карточку зашил под рубашку, так как знал, что меня сразу обманут или ограбят. А потом я с ними подружился. И если бы мне пришлось вести кочевой образ жизни, наверное, я жил бы с цыганами. Мне этот народ казался с самого начала интересным и близким, и совсем недавно я узнал, что мой прадед — цыган. Я всё время думал, что бабушка у меня — еврейка: чернявая, Яковлевна. А папа недавно рассказал, что прадед был цыганом. Цыган Яков, скрипач, 13 детей.

М.Б.: Как вы с ними договорились? Это ведь как прийти в чужой дом и попроситься пожить.

К.К.: А что такое вообще работа полевого антрополога или этнографа? Мы приезжаем, видим в степи юрту, заходим, говорим, что приехали издалека, изучаем разные культуры. Спасает то, что люди почти все гостеприимные. Тебя приглашают, а потом, в процессе общения, отношения либо складываются, либо нет. Если не складываются, чего у меня не было, приходится уходить в другую юрту, шатёр, ярангу. Но обычно отношения складываются, и ты остаёшься там жить. Им же тоже интересно: приехал необычный человек издалека. Всегда встаёт вопрос, кто кого изучает: мы их или они нас.

С цыганами было сложно, потому что это закрытое сообщество. Они всех делят на своих и чужих. Цыгане — это «ромалэ», «рома».

М.Б.: Они так себя называют, да?

Д.К.: И как это происходит?

К.К.: По-разному. Например, с одной группой цыган я поступил так: я купил гармошку на базаре, пришёл к табору и начал играть на ней, цыганские дети прибежали и сами меня притащили в табор. Мужики там куют, я ковать умею. А вечером мы уже плясали вместе. Где-то цыгане бедно живут, а мы купили машину продуктов, приехали к ним, накормили и началось: песни, пляски.

Цыгане побаиваются незнакомых людей, потому что они не всегда официально живут на территории, не всегда у них есть документы. А вдруг ты из полиции? Если же они видят, что ты обычный человек, то они начинают доверять.

А с гаданиями как было: мы приехали в табор и попросили погадать. Цыгане сказали, что погадают, но попозже. А потом мы подружились, пели, танцевали. Утром просыпаемся, снова просим погадать, а нам отвечают, что не могут: своим не гадают. Но они же обещали, так что сели в машину, привезли гадалку из соседнего табора, она нам гадала.

М.Б.: То есть они друг другу не гадают?

К.К.: Цыганам нельзя обманывать друг друга.

Д.К.: А гадание — это всегда обман?

К.К.: Не всегда. Но это возможность заработать. А возможность заработать — это всегда немножко обман. Как говорят русские, не обманешь — не продашь.

М.Б.: А они в переписи населения участвуют?

К.К.: Да, но не все. Узнать, сколько цыган точно, — очень сложно.

М.Б.: А как к ним относятся в мире?

К.К.: По-разному. Вообще русские к цыганам изначально относятся хорошо. Просто мы такой народ, мы ко всем в принципе относимся хорошо. Над кем-то мы, может быть, посмеиваемся, но всё равно любим. Если бы русские были другими, не было бы Российской Федерации. Но мы же как-то живём все вместе.

Цыгане к русским тоже относятся хорошо. Они говорят, что русские добрые, щедрые и наивные — идеальные друзья. А в Европе к цыганам резко негативное отношение: в Румынии, Болгарии, Сербии. Приезжаем в Болгарию, сходим с поезда, таксист говорит: «Где ваши вещи? Аккуратнее, здесь цыган много». Мы даже не решились ему сказать, что мы к ним и едем.

Д.К.: То есть везде существуют стереотипы, что цыгане — воры и мошенники?

К.К.: Воры, мошенники, бездельники, паразиты общества. Ещё в 90-е годы были таблички в Западной Европы: «Собакам и цыганам вход воспрещён». Это к вопросу о европейской толерантности.

М.Б.: Почему они тогда исторически не организовали своё государство?

М.Б.: Понятно, ментальность не та.

К.К.: Они не хотят и не могут. Это — удивительный народ, они живут уже много столетий среди других этносов и не растворяются в них. Я знаю два таких народа: евреи и цыгане. Евреев делает цельными религия избранного народа, а цыган — ощущение того, что они цыгане, не такие, как все. И ещё кастовая система.

М.Б.: А как тогда устроено их общество? Оно же существует — безземельное, безгосударственное?

К.К.: Да.

М.Б.: Какие там законы, правила, порядки?

К.К.: Первое — это миф о том, кто такой «цыганский барон». Никакого отношения к дворянскому титулу это не имеет, это от цыганского «баро» — большой, старший, главный. Как стать бароном? Например, нужно мне табор привезти из Кишинёва в Москву, я договорился с начальником поезда. Приехали, возникли проблемы с полицией, я пошёл, договорился. В общем, если я беру на себя ответственность, то люди говорят, что «вот он, наш барон». Если же я поступил неправильно, нечестно, цыгане скажут: «Какой ты нам барон?» И уйдут. Всё решает не барон, а «крис» — сход цыган. Решение криса — закон даже для барона.

Д.К.: То есть у цыган практически республика?

К.К.: Это такие кланы, где несколько семей живут вместе и вместе кочуют. Иногда к ним присоединяются другие семьи. И крис всё решает. Это, по сути, прямая демократия. И право голоса там имеют, например, взрослые женщины.

М.Б.: А в церковь они ходят? Они же православные.

К.К.: Обязательно. Они христиане. В советское время, когда русские кресты поснимали и иконы выкинули, цыгане остались христианами. Цыгане, которые жили в Османской Турции, платили налог мусульманам, но остались христианами.

М.Б.: А как они молятся? И ходят ли в храмы?

К.К.: В каждом шатре у них иконы, большие золотые кресты. Немножко кичевый стиль, но они искренне верующие: есть Бог, который их очень любит. «Святой Георгий вот заезжал недавно, стремя у него золотое стащили».

М.Б.: То есть это такая наивная вера?

К.К.: Очень живая, подлинная вера.

М.Б.: Про похороны хотела спросить. Является ли традицией то, что хоронят с имуществом, в той одежде, в которой человек умер, и для того, чтобы всё уместилось, копают яму размером с комнату, выкладывают стены кирпичом и коврами застилают?

К.К.: Экскаватор вызывают!

М.Б.: Мне на кладбище работники рассказывали.

К.К.: Да-да, джипы и компьютеры закапывают. Это — пережитки язычества.

М.Б.: Они потом охраняют эти могилы, извините меня за цинизм?

К.К.: Никто не решится с цыганами ссориться.

М.Б.: Мстительные? Око за око?

К.К.: Если вы сознательно обидите цыган, они отомстят. Но вообще они — очень мирный народ, криминальная хроника о них у нас за 600 лет собрана.

М.Б.: А как они мстят? Мне казалось, что цыгане не убивают.

К.К.: Не убивают. Это идёт с индийских времён: убьёшь — карму испортишь. Религия давно сменилась, но это осталось. Убийства крайне редки. Обмануть, украсть — да, это даже не очень-то и грешно, а убить — нет. Но вот деревню запалить — запросто.

М.Б.: «Не обидчивый, но дом спалю».

Д.К.: Получается, религия у них синкретическая: есть элементы христианства, индуизма, язычества.

К.К.: Цыгане пришли из Индии, и долгое время люди думали, какая же это была каста. Думали, что низшая, так как и там их все преследовали, и здесь унижают. Оказалось, что касты были разные. И кастовая традиция сохранилась. К примеру, если цыган был кузнецом, работающим с чёрным металлом, он не мог заниматься другим делом. Если раньше цыган разводил лошадей, то сейчас он торгует машинами, и так далее.

М.Б.: Но мы в XXI веке живём. Неужели не может родиться на свет человек, который скажет, что не хочет торговать машинами?

М.Б.: Получается, если он поступает в университет, он поступает по кастовости?

К.К.: Нет. Он должен жить в таборе и заниматься тем, чем занимались его предки. Вот у меня прадед — цыган, и чем я занимаюсь? Пою, танцую, байки вам рассказываю.

Бывают исключения, но цыгане пытаются найти в изменившемся мире эти ниши. Были лошади, теперь автомобили.

М.Б.: Если цыган уходит в общество, он уже отбился от табора, он сам по себе?

К.К.: Скорее всего, он будет жить в городе, не будет кочевать, оставит традиции. В итоге его потомки растворятся в другом этносе.

М.Б.: Если продолжать о традициях, что вы можете рассказать о цыганских свадьбах? Недавний ролик в Интернете поразил всех: там была невеста, увешанная деньгами, золотом. Это же бешеные деньги, они всю жизнь на свадьбу копят, что ли?

К.К.: Да, всю жизнь. Бывает, что после свадьбы богатая семья становится нищей, но никто не скажет, что у них была свадьба беднее, чем у соседей. Начинается всё с того, что у вас родилась девочка, у меня — мальчик, я к вам еду с берёзой, веточки которой сделаны из евро и долларов, и говорю: «У вас товар, у нас купец, давайте поговорим». Две недели вы говорите «нет», а я ваш табор эти две недели кормлю. Когда вы сказали, что ладно, поженим, вы уже кормите мой табор, а я вам дарю золотую монету, которая будет висеть над колыбелью. То есть девчонка при рождении уже просватана.

А если я, отец 15-летнего мальчишки, время упустил и поехал по таборам, думая, что найду ему сейчас умницу и красавицу, везде будут девушки с монетками — все просватаны. И я уже буду думать, что хоть какую-нибудь бы найти. Заранее нужно это делать.

Д.К.: А 15 лет — это уже поздно?

К.К.: Я видел 13-летнюю маму. В 11 лет цыганку могут отдать замуж. Они подвинуты на целомудрии.

М.Б.: Конечно, если в 11 лет девочку отдать замуж, вряд ли она могла потерять «целомудрие» до свадьбы.

К.К.: Это самый целомудренный народ. Ни одного случая в истории нет, чтобы цыганка была проституткой. Это удивительно.

М.Б.: Изнасилований тоже нет?

К.К.: Нет. В 11 лет она ещё точно девочка, я её отдаю, дальше за неё отвечайте.

Д.К.: А разводы бывают?

К.К.: Нет. Бывает, что сбегают.

М.Б.: Адюльтеры?

К.К.: Вот девчонка в колыбели, растёт, познакомилась с мальчишкой, влюбилась, а должна выйти замуж за другого цыгана, которого даже не знает. И она сбегает.

При мне был случай в Румынии. Мы едем к цыганке, переводчик звонит ей, а она говорит: «Только не говори отцу, я сбежала, мы уже у германской границы». Если вы сбежали, там начинается такой переполох, погоня — ужас. Нужно бежать в любую церковь, в ножки батюшке падать: «Обвенчай, любим друг друга». Либо в другой табор, где их не знают, барон обвенчает.

М.Б.: А свои простят когда-нибудь?

Д.К.: Или как накажут, если поймают?

К.К.: Его не убьют, но изобьют серьёзно. А дочери скажут: «Возьми икону, целуй и говори, что не сбежишь». Она говорит, что не будет, всё равно сбежит. Тогда я сам выкую кандалы и закую её, я же кузнец, например, чтобы позор на семью не навлекала. Вот она, пресловутая цыганская свобода.

Д.К.: А другой табор может их принять?

К.К.: Может. Может быть такое, что за ними прибежали, а барон уже их обвенчал, он имеет право на это.

М.Б.: При всех этих цыганских «понтах» попрошайничество не считается унизительным занятием?

К.К.: А что в нём унизительного?

М.Б.: Мне, например, сложно сказать: «Дайте мне денег».

К.К.: Это женская кастовая работа. Цыганка может выйти из пятиэтажного особняка с «лексусом» у подъезда и пойти босой на базар попрошайничать. В Индии есть каста воров, хотя они могут быть очень богатыми. Один богатый вор к другому приходит и специально оставляет что-то ценное — тот как бы ворует. Потом они меняются. Они соблюдают кастовую традицию. Так же и цыгане. Вообще, работа цыганки состоит из двух частей. Первая — это попрошайничество. Ох, как они попрошайничают! Некоторые не могут переломить себя, а вообще это же очень по-христиански, это смирение: упасть на колени, заплакать, подёргать за одежду, разжалобить.

М.Б.: Это отличный мастер-класс: просить помощи надо учить с детства.

К.К.: И это неплохо. Ведь цыганки-попрошайки до революции смягчали в русском обществе социальное напряжение, потому что крестьянин думал, что есть кто-то, кто живёт хуже него: вон, её все гоняют, она босая ходит зимой. И, если она что-то выпросила, не нужно упускать человека: «Ой, добрый человек, глаза ясные, сердце ласковое, дай погадаю тебе».

М.Б.: Это благодарность? Или чтобы всё остальное забрать?

К.К.: Смотря какой человек. Могут просто погадать, а могут и дальше раскрутить.

Д.К.: Загипнотизировать.

К.К.: Да. Мы целый бюджет потратили на исследование цыганских гаданий. Всё очень просто: когда цыганка просит ваш волос, заворачивает его в бумажку, она не вытаскивает у вас деньги. Серьги в ушах качаются, она что-то бормочет — это как транс. Я всё время пытался отследить момент, когда у меня изменяется сознание. Это невозможно.

Д.К.: А вас гипнотизировали?

К.К.: Да, конечно. Класс! Дважды я встречал настоящих гадалок. Они прямо всю жизнь рассказывают. Все остальные — суперпсихологи, они впитывают это с молоком матери. Они в толпе людей сразу видят, кто даст, кто — нет, к кому подойти, к кому не нужно. Как вы думаете, почему цыганки на вокзалах работают?

М.Б.: Там много народа.

К.К.: В метро ещё больше.

Д.К.: Человек в растерянности?

К.К.: Человек выпал из привычной среды. Он приезжает в Москву из провинции, он уже расшатанный. Вот недалеко от музея Матроны Московской на Таганке всё время цыганки работают. Женщины со своими проблемами идут к Матроне, и тут цыганки рядом — а вдруг получится?

М.Б.: А на чём базируются их гадания? Можно гадать на картах, по руке…

К.К.: Я могу гадать на чём угодно. Могу взять твой телефон и на нём погадать.

М.Б.: То есть у них разные способы?

К.К.: Конечно. Мы гадали на ракушке, на иконке Божьей Матери, на старой монетке. Это психология. Конечно, есть особые расклады карт. Причём гадают цыганки, а мужики крайне редко гадают. Я знаком с одним английским цыганом — очень сильным гадателем. Однажды он предсказал смерть семье, и в течение года они все умерли. После этого он взял в руки эту колоду, выкинул в реку и никогда больше не гадал.

Д.К.:: Это обычная колода или Таро?

К.К.: Можно гадать на Таро, можно на обычных, главное, чтобы на них не играли.

М.Б.: А как не поддаться или как выйти из гипнотического состояния? Мне знакомая врач написала, что вегетативная система даёт сбой, боковое зрение пропадает, всё клокочет. Я была загипнотизирована, могу сказать, что ты ощущаешь, что делаешь что-то не то, не по своей воле, но всё равно это делаешь. В это сложно поверить.

Д.К.: Можете описать какие-то приёмы?

К.К.: Они смотрят в глаза. У них особая частота речи, тембр. Это как удары в шаманский бубен. И постепенно таким образом они вводят в транс. Есть метод вопросов: расскажи мне то, это. Если она что-то угадала, то говорит: «Вот видишь, вижу тебя». Если нет, то просит рассказать больше. И так ты всё и выкладываешь о своей жизни, потом она выводит из транса, хлопнув в ладоши, и говорит: «Всё о тебе знаю!» И рассказывает всё о твоей жизни. Это производит неизгладимое впечатление, и ты начинаешь верить.

С мужчинами сложнее, конечно. Если есть возможность, цыганка подойдёт к девочке, потому что они готовы поверить ей. Хотя бывают и юноши наивные. У меня в экспедиции три девочки пошли погадать. Одна рыдала навзрыд, другая тоже зарыдала, начала с себя всё снимать. Это был наш табор, цыгане, наши друзья, смеются стоят. А потом пошла одна сотрудница — ученица шаманки. Это была «Битва экстрасенсов». Он ставила барьеры, цыганка прямо вздрагивала. Бабушку аж заколбасило. Я девочке говорю: «Пожалей старушку-то, её удар сейчас хватит». В общем, оказалось, что это очень похожие методики введения в транс.

М.Б.: Я нашла в Интернете инструкцию о том, как уберечься от цыган: «Вам понадобится карманное зеркальце. Не смотрите гадалкам в глаза, при встрече постарайтесь отвернуться и уйти как можно быстрее, ускорьте шаг, если она следует за вами. Не грубите и не старайтесь их задеть — это только навредит вам. Если всё-таки цыганка к вам подошла, достаньте зеркальце и направьте его на неё. Считается, что это обратит все её слова и намерения против неё самой. Воспользуйтесь замешательством и уйдите. Также не показывайте драгоценности и кошелёк». Про зеркальце — это бред сивой кобылы, по-моему. Или они боятся этого?

К.К.: Против Василиска зеркальце Гарри Поттеру помогало, я помню.

М.Б.: Ещё осиновый кол кому-то помогает.

К.К.: Да, и серебряные пули. Всё очень просто: не смотрите в глаза. Либо, если цыганка подошла в электричке, можно сказать: «Как здорово! Вы цыгане? А где ваш табор? Я работаю в Музее кочевой культуры, пишу научную работу о вашем народе, поехали к вам?» Вы договорить не успеете, как их уже не будет. Они любят узнавать всё о других, а он себе рассказывать не хотят. А если вас пригласят… Ну, поедете в табор, с цыганами познакомитесь.

М.Б.: А кто дома хозяин?

К.К.: Мужчина. Абсолютный хозяин.

М.Б.: А каков функционал женщины, её святые обязанности? И обязанности мужчин?

К.К.: Первое — за девушку положен выкуп, а с девушкой должно быть приданое. Цыгане стараются, чтобы выкуп и приданое были одной цены. И это прилюдно отдаётся, иначе табор скажет: «Мы купили её, кто она такая?» Положение женщин у цыган невысокое, особенно у молодых. Если она родила детей, то положение лучше. А вот взрослая цыганка, которая вырастила сыновей, — это очень уважаемая женщина. Бывает, что она даже управляет табором.

М.Б.: И сыновья слушаются и почитают её?

К.К.: Конечно.

М.Б.: А почему них дети такие грязные?

К.К.: Цыгане говорят: «Грязный ребёнок — счастливый ребёнок».

М.Б.: Это не только цыгане говорят.

К.К.: Детей они обожают, это их главное богатство. Им разрешают всё, не наказывают. Бывает, что отец даст по заднице, а потом: «Ой, маленький, дай поцелую, за что же я тебя так». Строгостью нельзя детей воспитывать. Им можно делать всё. Вон в электричке или в метро цыганёнок ходит, ко всем пристаёт, а мамочка улыбается: какой молодец!

Д.К.: А до какого возраста он ребёнком считается?

К.К.: В 11–12 лет мальчик — уже взрослый мужчина. Он ходит с гордо поднятой головой: он — цыган!

М.Б.: А что они готовят?

К.К.: Цыгане всегда жили внутри другого народа. Нет цыганских костюма, музыки, кухни. Ну, выпросили они немножко муки, огурчиков, помидорчиков, винограда, и что, мужчина скажет: «А ну, жена, что-нибудь цыганское приготовь мне»? Нет, что выпросили, то и едят. Или выпросили бы одежду и мужчина бы сказал: «Перешей в цыганское!» Нет, конечно. Обычно они пекут лепёшки прямо возле шатра в золе костра. Это очень плотный и питательный хлеб. Они обожают чай. Русские цыгане пили самоварами, из блюдечка, как купцы. А в Восточной Европе могут и фрукты в чай добавить.

Ещё цыгане ели ежей. Я сам не пробовал, но ёжиков запекали и ели.

Д.К.: С иголками?

К.К.: Да, запекали с иголками, а потом как-то снимали их. Вот это экзотика, да.

М.Б.: А вообще какое они мясо предпочитают?

К.К.: Какое есть. Но на свадьбе будет всё. Когда в старину цыгане играли свадьбу, они покупали бочку самогона, возили её на лошадях и поили все деревни русские.

Д.К.: Вы сказали про цыганских детей, но мы все читали книжку Гюго «Человек, который смеётся». Там описывается, как цыгане воруют младенцев, сажают их в чаны так, что они превращаются в неваляшек, делают шрамы на лице и прочее.

К.К.: А ещё у него есть книга «Собор Парижской Богоматери» про украденную Эсмеральду.

Д.К.: Это вообще базируется на реальных фактах?

К.К.: Конечно. Среди цыган появляются светленькие люди, русские, к примеру. Вообще, этот миф был развенчан газетой «Ведомости» ещё в XIX веке. Не воруют цыгане детей. Своих много, зачем лишний рот? Но бывает так, что цыганская семья бездетна, это трагедия для любой семьи, а для цыганской — особенно. Найти ничейного цыганского ребёнка невозможно, они все пристроены. Были такие случаи, когда цыгане кочевали по деревням, находили семью, в которой мать умерла в родах, мужик пьёт. А цыганская семья бездетна, и они вымаливали у них детей, даже деньги предлагали. И детей отдавали. «Ведомости» описывали случай: вырос мальчонка, с серьгой в ухе — русоволосый, голубоглазый Ваня. В таборе его нашли журналисты и говорят: «Ты русский, твоя мать умерла, тебя взяли цыгане». А он им с акцентом: «Зачем мне говоришь это? Я — цыган, вон моя мать в шатре гадает». Вот откуда все эти мифы.

Д.К.: Но раз у них клановая система, понятно, что они «скрещиваются» между собой и происходит накопление рецессивных генов…

М.Б.: Ошибок.

К.К.: Чтобы это накопление сработало, должны пройти тысячелетия, даже если жениться на своих сёстрах. Египет же долго вымирал.

Д.К.: Но цыганам же у нас тысячи лет.

К.К.: Но мы же берём из другого табора, из своего нельзя. То есть это экзогамия — женятся не на своих, никакого вырождения у цыган не прослеживается. Ну, и потом, кровь всё время освежается. У моего прадеда, например, жена-то русская была.

М.Б.: Его выгнали за это?

К.К.: Нет, он привёл её в табор, бедную. Он её безумно любил. У них было 13 детей. Когда она умерла от тифа, он был совершенно потерян, не знал, как их растить. Часть пристроил в детские дома, часть с ним кочевала. А сам он с горя через год умер от тоски по жене. Хорошо, что старший брат первый вышел из детского дома и всех собрал. Цыгане своих не бросают, это очень важно.

М.Б.: А пьянство у цыган есть?

К.К.: Не бывает. Даже люди, которые в Средневековье получали задание опорочить цыган, говорили: «У этого мерзкого народа есть одна черта — не пьют». Хотя на празднике у цыган вы увидите огромное количество алкоголя. Гуляют, но меру знают. Всё время дежурят двое молодых цыган. Если кто-то осоловел, его ведут под белы ручки в особую комнату. Если на цыганском празднике будет кто-то пьяный — это позор. Напоить русские деревни — это нормально, а сами умеренно употребляют.

М.Б.: Какой ваш любимый фильм про цыган?

К.К.: Много.

М.Б.: А самый любимый?

К.К.: Мне очень нравится «Заяц над бездной». Он очень смешной — о том, как в брежневское время цыган не может жениться, нет денег на выкуп. И отец девушки говорит: «Пригони мне лимузин Брежнева, как коня, тогда она твоя». И фильм о том, как он эту машину ищет.

К.К.: Это был не бум, а грамотная работа с населением советского правительства. Цыган стали брать в школу, они получили гражданство. С ними работали, их не гоняли, как в Европе. И, естественно, нужно было в массовую культуру внести какой-то позитивный образ «нового цыгана».

М.Б.: А какой из советских фильмов самый правдивый?

К.К.: «Табор уходит в небо» — хороший фильм.

М.Б.: Там Земфира.

К.К.: Земфира — это прототип всех цыганских женщин, пушкинская любовь. Когда Пушкина сослали в Бессарабию и он кочевал с цыганами, влюбился в Земфиру. Все понимали, что никогда русский дворянин не возьмёт в жёны таборную цыганку, особенно Пушкин. А он за ней увивался, и отец её в другой табор отправил. Но это же Пушкин! Он два пистолета за пояс — и в погоню. И барон навстречу: «Ах, что же натворил ты! Зачем за Земфирой моей погнался? Был в том таборе у неё любовник, узнал, что ты едешь, — нож достал и зарезал её, а потом себе нож в сердце вогнал. Похоронили мы их вчера». Пушкин рыдал две недели, а Земфира удачно вышла замуж за цыгана.

Д.К.: Обманули поэта.

К.К.: Не обманули, а подбросили ему сюжетик. И он всю свою тоску излил в поэме «Цыганы».

М.Б.: А имена Земфира, Кармен, Эсмеральда по-прежнему популярны?

К.К.: Есть цыганские имена, которые очень популярны. Лойко, например. Или Наско — производное от Атанас. Есть византийские имена, славянские. А есть обычные.

М.Б.: Маша, Саша, Серёжа?

К.К.: Да, конечно. Всё зависит о того, в какой стране живут цыгане.

Д.К.: А язык у них индоевропейский?

К.К.: Да. Мои румынские друзья-цыгане смотрят индийские фильмы без перевода, всё понимают. Но есть диалекты: руска рома, венгерска рома, польска рома. Это цыганский язык, куда вкраплены слова языка народа, среди которого они живут.

М.Б.: Это простой язык? Его легко выучить?

К.К.: Не простой, но выучить можно. Я пою песни на цыганском. Поёшь и узнаёшь слова.

Д.К.: Все видели фильм с Брэдом Питтом «Большой куш», там фигурируют цыгане. Есть они и в рассказах Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Но на самом деле этнически они практически все — ирландцы. Называются они пэйви, или Irish travellers, — ирландские путешественники. Но при этом все обычаи у них и язык — цыганские. Почему?

К.К.: Когда цыгане ушли из Индии, пришли в Византию. Там их очень хорошо встретили, они жили там 300 лет. Про них писали, что это был полезный народ, всю работу делал, стал вести оседлый образ жизни. Но цыгане эти были не высших каст, плохо знали ведическую религию и приняли греческое православное христианство. Более того, живя в Византии, они стали звать себя «рома» — ромеи. Сейчас это последние византийцы на планете. Но Византия погибала под натиском турок, и часть цыган решила уйти на Запад. Там было немало авантюристов — кто не такие люди, всё бросят и уйдут? И они пришли в Европу. Если бы все цыгане были честными, их судьба сложилась бы, возможно, иначе. Потому что они во многом настроили против себя народ. Самыми первыми были группы, которые добрались до Англии и Ирландии. Они туда приплыли, а куда дальше? Цыган мало, близкородственные браки запрещены, вот и стали смешиваться с англичанами и ирландцами. Поэтому их облик изменился, а язык и традиции остались цыганскими. Это были первые переселенцы из Византии в Западную Европу — тревеллеры. Сейчас многие живут очень богато, но не забывают, что они цыгане. Я не скажу, что «Большой куш» — очень правдивый фильм…

М.Б.: Но интересный.

К.К.: В общем, с цыганами лучше не связываться. Не обижайте их, относитесь к ним как к людям, и они к вам так же будут относиться. Главное — разбить брешь между «гажи» и «рома». Мне удалось, удастся и вам!

ПОЛНУЮ ВИДЕОЗАПИСЬ ИНТЕРВЬЮ СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ:

Вся правда о цыганах: гадание, воровство людей, гипноз, шикарные свадьбы

БОЛЬШЕ ИНТЕРЕСНЫХ ИНТЕРВЬЮ, ВИДЕО И ПОДКАСТОВ СМОТРИТЕ ПО ТЕГУ #ПЕРЕДАЧАДАННЫХ

Ставропольская и Невинномысская епархия РПЦ и региональная общественная организация «Культурный центр Цыган» уже несколько месяцев работают над проектом по воцерковлению цыган, проживающих в нашем крае. Самая крупная в стране цыганская община еще с советских времен определила местом жительства Ставрополье. Сегодня это 15 процентов цыган всей России.

Неслучайно в 2017 году зарегистрирована региональная общественная организация «Культурный центр цыган». Настоятель храма Димитрия Донского города Ставрополя, преподаватель духовной семинарии, кандидат философских наук, священник Антоний Скрынников читает лекции для цыган Ставрополя, Михайловска, Изобильного, Благодарного, на которых речь идет о вере, жизни православного христианина в XXI веке.

В миссионерской работе активно участвует цыганский рашай (по-цыгански священник) Николай Кузьменко из Благодарненского горокруга. Использует он и современные средства коммуникации: выкладывает записи проповедей на цыганском языке в социальные сети.

После десятилетий «соседских» войн хораханэ рома сохраняют свою идентичность. Фото Ариана Селмани

В полиэтничном и мультирелизиозном пространстве Балкан пересекаются множество этнокультурных общностей. Особую нишу занимают хораханэ рома – цыгане-мусульмане, обосновавшиеся в регионе еще во времена турецкого владычества. О том, как они встречают вызовы современного мира и воспринимают историю последних десятилетий, корреспонденту «НГР» Павлу СКРЫЛЬНИКОВУ рассказала научный сотрудник Института философии РАН Ксения ТРОФИМОВА, много лет исследующая цыганские общины в Сербии, Македонии, Боснии и Герцеговине и Косово.

– Ксения Павловна, чем ислам, который исповедуют цыгане-мусульмане, отличается от ислама их соседей – албанцев и славян?

– Корректнее говорить об особенностях локализации ислама, контекстах, в которых формируются его традиции. Даже в одной семье представления об исламе могут очень разниться. В основном цыгане на Балканах придерживаются суннитского ислама, есть суфийские братства. При этом цыганскую среду отличает межкультурный характер и сохранение разнообразных традиций. Например, сохраняются паломничества мусульман к христианским святыням (и наоборот) – это культурный и социальный опыт поликонфессиональных Балкан. Вокруг разных христианских святынь на Балканах формируются представления о чудесных свойствах храмов и мощей, которые оказываются значимы и за пределами христианской среды. Так, на протяжении многих лет христианские монастыри и церкви в Косово принимали паломников, в том числе мусульман. В СФРЮ паломничество приобрело условно легальный статус: например, в документальном фильме «Gospa Letnicka» подчеркивалось, что оно символизирует единство югославских народов. Позже, во время войны в Косово центрами таких паломничеств вынужденно стали места, прежде находившиеся в тени. Например, католическая часовня святого Иосифа в столице Македонии Скопье, куда после землетрясения 1963 года, разрушившего местный костел, были перенесены уцелевшие статуи. Ранее она привлекала только тех, кто не мог отправиться в косовскую Летницу, но война сделала ее крупным центром паломничества цыган-мусульман, которым она остается и сегодня. А в Нише на юге Сербии такие паломничества ограничиваются клиром.

Конфессиональная идентичность цыган-мусульман открыта внешним влияниям, в том числе – исламским. Переломный момент для развития ислама в цыганской среде на Балканах – вторая половина ХХ века, когда они получают широкий доступ к светскому и религиозному образованию. Это способствует формированию в среде местных мусульман различных нормативных систем, которые также сильно связаны с позициями лидеров.

– Насколько тяжело женщине работать с такими респондентами?

– Важнее то, что я – чужая. У цыган много конфессионально смешанных семей, но дифференциация своих и чужих важнее религии. Даже если бы я была цыганкой, я все равно была бы представителем другого сообщества. Но меня как исследователя помещают в центр внутренних конфликтов: каждый духовный лидер склонен монополизировать свое влияние, и каждому важно рассказать, что наследником подлинной традиции является именно он. Цыганская среда – это среда наследников, и вопросы аутентичности постоянно обсуждаются. В любом углу цыганского квартала можно услышать разговор на религиозную тему. Здесь на самых разных уровнях существуют различные трения, например, в отношении погребальных обрядов, критикуемых за «неисламскость», или суфийских телесных практик. Объектом критики может стать даже громкий зикр. Эту практику совершают в основном мужчины, но мне позволено ее наблюдать.

– А как в общинах цыган-мусульман осуществляется религиозное просвещение?

– Наряду с обучением в медресе и высших учебных заведениях сегодня религиозное образование оказывается доступно как никогда прежде благодаря социальным сетям. Почти все лидеры, которых я знаю, обсуждают вероучительные вопросы в Facebook. Это может быть видеочатом религиозных авторитетов, где комментарии являются площадкой для реакции со стороны слушателей. В цыганских мечетях и суфийских текке на Балканах и в западной Европе на цыганском языке читаются хутбы, ведутся уроки, открываются школы Корана, реализуются разные социальные проекты. У них может быть различный формат: снимаются, например, мини-сериалы, касающиеся вопросов вероучения.

При этом имамы, которые направляются официальными исламскими объединениями служить в цыганских поселениях, чаще всего не являются выходцами из цыганской среды. В поселениях силами местных жителей строятся и открываются новые мечети, и им бывает сложно прикрепиться к официальным объединениям и найти официальное финансирование.

– Почему? Официальные объединения опасаются чего-то?

– Возможно, связей с экстремистскими организациями или недостаточного уровня образования лидеров локальных общин.

– Что воспринимается цыганскими общинами и государствами как источник распространения экстремизма?

– Сложно говорить о специфике экстремизма в цыганской среде – подобные идеи распространяются в разных сообществах. Многие цыганские поселения – это территория миссионерства для самых разных конфессий, духовных течений и толков, в том числе фундаменталистских. Пути их распространения обычно витиеваты, связаны с организациями из разных стран и регионов. Некоторые местные религиозные авторитеты включаются в активные дискуссии с последователями фундаменталистских идей. Но одно дело – это распространение идей, а совсем другое – практика. Активная критика традиции посещения гробниц святых и внешнего вида мусульманок еще не говорит о призывах к экстремистским действиям. Но ассоциативно фундаментализм воспринимается как потенциальная опасность для среды, спокойствие которой очень легко нарушить.

– А случаи участия цыган в террористических группировках известны?

– Тема активно обсуждалась, когда в связи ближневосточными военными конфликтами ряд балканских государств стали пытаться контролировать и пресекать участие в них своих граждан. На волне этого мониторинга обнаружилось, что среди воевавших были и балканские цыгане, единицы. Сведений о них было очень мало. Чуть больше информации было по болгарским кейсам, где, например, зафиксирована экстремистская деятельность местного цыганского имама.

– Как цыганская община воспринимает историю насилия последней четверти века?

– Ключевой нарратив – «это была не наша война». Ни один из балканских конфликтов последних десятилетий они не воспринимают как межрелигиозный, только как межэтнический и политический. Участие в нем зависело от того, какие отношения у цыган развивались в макросреде. Брат одного из моих респондентов погиб, защищая Сараево, – его имя высечено на памятнике защитникам города. Боснийская война разделила группы цыган, и с теми, кто остался на территории, подконтрольной боснийским сербам, и никак не воспрепятствовали конфликту, отношения были разорваны – об этом мне рассказывали пережившие блокаду. В Сараево христиане и мусульмане умирали вместе. Для сараевских цыган был важен не религиозный маркер, а то, по какую сторону военного рубежа находились другие цыгане.

Рассказы о косовском конфликте совсем иные: «их война» и «наша жизнь» четко разделены. Свидетельства косовских цыган-беженцев – это опыт постороннего, втянутого в военный конфликт. Многие вспоминают, как цыганские поселения оказывались под перекрестным огнем, как солдаты расстреливали гражданских, не глядя, кто перед ними. Беженцы воспринимают войну как борьбу за власть, из-за которой цыгане оказались меж двух огней и были вынуждены оставить свои дома. Огромный поток беженцев шел в Македонию, Сербию.

– Каковы, по вашему опыту, основные ситуации, провоцирующие конфликт именно с цыганами-мусульманами?

– Прежде всего это стигматизация и дискриминация. На окраине Сараево существует небольшое поселение косовских цыган-переселенцев. В 2013 году я наблюдала одну семью, которая была сильно ограничена в доступе к воде и не могла часто купать детей. Подростки из этой семьи стремились включиться в сообщество, тянулись к религиозному просвещению. Но местный имам не пускал их в мечеть, мотивируя это тем, что дети недостаточно чисты. На мой взгляд, это хотя и редкий, но довольно показательный случай: вместо того, чтобы дать детям возможность приобщиться к религиозной жизни и тем самым интегрироваться в общину – он предпочел «умыть руки».

Часто встречается представление, что цыгане не могут быть хорошими мусульманами, что они «недомусульмане». В воспоминаниях присутствуют представления о напряжении, дистанции, агрессии. В Скопье бытует история о неком цыгане, якобы убитом в мечети после пятничной молитвы за то, что он, обуваясь, задел кого-то. В то же время высок уровень взаимного недоверия и в среде самих цыган-мусульман. «Как я могу молиться там, где каждый не доверяет друг другу? Где, приходя на молитву, заворачивают обувь в пакет и ставят перед своим ковриком?» – заметил один респондент в ответ на вопрос, посещает ли он намаз в цыганском поселении.

– А насколько такая ситуация нормальна для цыган?

– Здесь очень разные нормы, разные представления о том, насколько ислам присущ цыганам исторически, или же сообщество цыган-мусульман только формируется. Кто-то делает акцент на том, что их семьи хранили ислам между войнами и в социалистический период, другие – на том, что ислам входит в среду только в последние двадцать лет. И религиозные лидеры из цыганской среды по-разному строят отношения со своим сообществом. Некоторые демонстративно дистанцируются от него, участвуя в жизни небольшой группы последователей, и отмечают, что зачастую отказываются от проведения обрядов в «загрязненной» среде, ведь далеко не все цыгане-мусульмане строго следуют религиозным предписаниям.

– Это проявление того самого представления о необразованности цыган?

– Да. Подчеркивается, что множественные попытки религиозного просвещения не дают результата. Особенности погребальных обрядов, совместные паломничества – все это сталкивается с «нормативными» практиками ислама, как они предписываются духовными лидерами. Бывает, что имамы признаются в неэффективности собственной работы: например, когда многолетние попытки очистить погребальный обряд от элементов, которые они считают противоречащими исламу, ничем не заканчиваются. Случается и так, что лидеры отказываются от участия в похоронах, даже не спрашивая, каким образом проводится обряд – и община находит имама, который или легитимирует эти отступления, или закроет на них глаза.

Цыгане многим внушают суеверный ужас. Они ведут странную жизнь, куда закрыт доступ представителю другой культуры. Кажется, нет другой этнической группы, которая бы обросла таким количеством мифов.

Все вспомнят истории о цыганских предсказаниях или даже художественные произведения об их проклятьях — например, «Худеющий» Стивена Кинга. Кажется, что и ответ на вопрос, какая вера у цыган, должен быть каким-то неожиданным. Но нет, ореол мистики здесь спадает.

Цыгане относятся к внеисторическим народам и намного ближе к магии, чем к религии

Не только культура цыган существует герметично. Нам известны и другие подобные народы, которые держатся обособленно от внешнего мира. Примеров тому немало среди американских индейцев, ряда племён индусов, некоторых восточных народов, живущих в России.

И хотя палитра этих национальностей очень разнообразна, для их определения есть специальный термин — внеисторические народы (то есть те, которые не ведут историю — письменность). Это ряд признаков, которым обладают многие этнические группы людей, не смотря на их широкое распространение в самых разных регионах нашей планеты.

Цыгане в традиционных нарядах

Вот их признаки:

  • Вера в духов. Язычники Якутии, шаманы Мексики, коренное население Австралии, африканские дикари — все они верят в то, что наш мир наполняют сверхъестественные существа. Православие, конечно, тоже не отрицает эту идею, но не превращает её в центральную. Но для внеистрических народов именно общение с духами — важнейшая часть религиозной деятельности человека.
  • Представление, что Бог есть, но где-то далеко. Внеисторические люди, например, цыгане, исповедуют верования, согласно которым, Единственный Высший Бог, может, и есть, но Он ни за что на этой планете не отвечает. Это Бог, который космически далёк. Он ушёл, либо умер, либо чем-то занят. В любом случае человек остаётся один в этом мире и должен как-то действовать. А ведь для цыган очень характерна эта идея изгнанничества: вспомним, их постоянные скитания в дорогах, будто больше нет человеку приюта в этом мире.
  • Магические практики. Навскидку мало кто скажет, какая религия у цыган, а вот при их гипноз и проклятия знает каждый. Это не случайно. Религия — это взаимодействие человека с Богом, попытка подчиняться Его законам. Если же Бог ушёл, то человеку остаётся уже самому подчинять этот мир оккультными силами. Эта деятельность и называется магией. В научном мире широко применяется термин шаманизм, хотя практикующие магию цыгане являются, скорее, народом ведьм и гадалок, нежели стереотипными шаманами.
  • Отказ от письменности. Пока почти все народы мира уделяют уйму времени записям своей истории, внеисторические религии от этого добровольно отказываются. Ведь ни цыгане, ни якуты, ни кто-либо ещё не живёт в полной изоляции. Они живут бок о бок с другими народами, а значит, если бы, например, у цыган возникло желание создать свои алфавит и письменность, это не составило бы для них труда.

Но в то же время цыгане обладают интересной особенностью: они поверх своей традиции способны исповедовать чужую религию. Об этом чуть позже.

Предки цыган произошли из индийских народов

Будет полезно немного обратиться к прошлому цыган. Из-за отсутствия письменности нам мало известно о происхождении предков цыган из первых рук. Но генетические, культурологические и археологические сведения однозначно позволяют определить, что цыгане — это народность, индийского происхождения.

Православные цыгане

Где-то с VI века нашей эры небольшое количество цыган, около 1000 человек, могли мигрировать ближе к Европейским территориям. Лингвисты, которые уделяют большое внимание корням цыганского языка, подтверждают эту временную оценку.

Затем цыгане расселились по всей Европе и даже разделились на несколько внутренних этнических групп. Сегодня им удивительным образом удаётся смешиваться с другими народами, но составлять отдельную, герметичную этническую единицу. Для внешнего наблюдателя цыгане — это некий сказочный народ, чьи загадки неразрешимы.

Важный элемент их жизни — цыганский закон

Представители этого этноса имеют интересные убеждения. Не столь важно, к какой религии относятся цыгане, они обязаны соблюдать цыганский закон (романилэ). Они уделяют большое внимание этому перечню правил, который регулируют многие сферы их жизни как внутри общины, так и за её пределами.

При этом есть внутренние, внешние и общие правила.

Учитывая, что не существует некого централизованного управления цыган, каждая народность цыган может установить свой собственный закон, который будет отличаться от того, что принято у цыган из другой страны или области. Но основные точки соприкосновения всё равно будут.

Закон — это не формальность. Старые цыгане строго следят за его соблюдением. А их влияние в общине очень велико. К тому же есть внутренний цыганский суд, который может изгнать человека из сообщества навсегда или на некоторый срок.

У русских цыган есть следующие особенности закона:

  • При общении с не-цыганами следует придерживаться правил не-цыганского общества;
  • Лучше заключать браки с цыганами, хотя альтернативный вариант не запрещён.

Цыганский закон во многом схож с правилами государственных и религиозных ограничений.

Он запрещает:

  • Изнасилования;
  • Убийства;
  • Доведение до смерти;
  • Нанесение физических увечий.

Но при этом есть и такие вещи, как обязательная гостеприимность. Казалось бы мелочь, но для цыган это закон.

А вот закон внутри цыганской общины очень сильно регулирует их жизнь: правила общения, одежды, ритуалы, выбор работы и многое другое.

Расхожее представление, что у цыган есть лидер, которого называют бароном. На самом же деле закон запрещает одному цыгану главенствовать над другим. Иерархии нет, но может существовать наиболее уважаемый член общины.

Цыгане верят в возможность оскверниться

Очень необычно для русского православного человека понятие скверны. Цыгане считают, что могут оскверниться. Это не совсем религиозное, скорее магическое представление. Осквернить может плохой поступок или же прикосновение к следующим людям:

  • Бомж;
  • Заразно больной;
  • Преступник;
  • Алкоголик;
  • Цыган, не следующий цыганскому закону;
  • Мертвец (и его вещи).

И если это кое-как понятно за пределами цыганской культуры, то совсем странным выглядит возможность осквернения от нижней половины женского тела. Цыгане убеждены, что ниже пояса женщина разносит скверну.

Это нечистота и грязь. Соответственно, прикасаться к ней нельзя за исключением интимной связи.

Женщин предпочитают держать на первых этажах жилища. Вход наверх им запрещён, чтобы не осквернилось помещение. Всё, к чему прикоснётся женщина нижней частью тела, становится осквернённым. Само собой, её одежда — это тоже носитель скверны. Так что для цыгана страшная участь — получить по лицу женской юбкой.

Если это произойдёт, его признают осквернённым, так что придётся жить в этом статусе, пока скверна не исчезнет.

Скрыть осквернение — тяжкий проступок. Ведь разносчик скверны ставит под угрозу своих друзей и близких, когда не сообщает им, с кем они теперь общаются. К слову, мужчины цыгане тоже разносят скверну в своей нижней половине, но на меньшей области, так что не представляют такой угрозы, как женщины.

Цыгане исповедуют религию той страны, в которой живут

То, какую религию исповедуют цыгане, зависит от места их проживания. На первый взгляд можно сказать, что они неприхотливы в выборе веры, ведь собственные законы и обычаи для них намного важнее.

Не трудно догадаться, что большинство цыган — это христиане и мусульмане, потому что именно в странах с этими религиозными традициями они проживают в своём большинстве.

Но не стоит думать, что религиозная принадлежность — это пустой звук для цыган.

Принимая какую-либо веру, цыгане очень преданно относятся к ней.

Так в Турецкой империи христиане-цыгане страдали от исламского правительства, а в СССР они оставались верны вере во Христа, не смотря на гонения.

В то же время гонения для цыган — это стандартная ситуация, ибо если не по религиозному, то этническому принципу они довольно много настрадались.

В случаях, когда интересы религии и цыганской традиции противопоставляются, цыгане отдают предпочтения традиции. Например, мусульманские цыгане не обрезают крайнюю плоть.

В России большинство цыган православные

Стоит ли уточнять, какая вера у цыганского народа в России? Конечно, повсеместно встречаются православные цыгане. Ясно, что их обычаи могут не устраивать многих приходских священников. Но искоренить эти традиции не под силу ни одной религиозной системе.

Оставаясь преданными своим обычаям, цыгане с большой отдачей практикуют жизнь правоверных православных христиан: посещают церкви, молятся, держат иконы, соблюдают церковные праздники, участвуют в таинствах. Но что для них важнее — цыганская свадьба или венчание? Конечно, свои традиции, иначе быть не может.

Как и всякие православные, цыгане считают самыми главными христианскими праздниками Рождество и Пасху.

Цыгане имеют собственные легенды, которые основаны на христианской почве

Многие традиции переосмыслены с точки зрения цыган.

Цыганам можно воровать. За цыганами укрепилась репутация воров и мошенников. Казалось бы, сложно быть правоверным православным и нарушать заповедь. Но цыгане в ответ на это рассказывают легенду о том, как Бог сам разрешил им воровать.

Иллюстрация легенды, по которой, цыгане украли гвоздь Христа

Дело в том, что цыгане якобы украли гвоздь, который должны были вбить в тело Христа. Тем самым они облегчили Его участь и заслужили своё исключительное положение. Но есть и другие версии этой легенды. Некоторые из них наоборот выставляют цыган в неприглядном свете.

Бродяжничество — благословение Божье. Бродяжничество цыган тоже имеет обоснование. Якобы Господу очень нравится их нрав и талант. Этот народ столь хорош, что ему не пристало сидеть на одном месте. Бог вручил в дар им весь мир.

Попрошайничество — это благодетель. А как можно помочь ближнему? Скорее всего, приложить усилия, чтобы он в чём-то добился результата. Возможно. Но это не цыганский путь. Нужно быть изобретательнее. Например, влахи отправляются на Радонницу на кладбище. Народу же много. И куча людей, которые нуждаются в том, чтобы совершить доброе дело. Так почему бы им не помочь? Цыгане начинают клянчить деньги. Кто даст — тому и благодать Божья.

С другой стороны, эти цыгане и не пытаются прикинуться нищими, либо заработать на своём деле. Это действительно искренний поступок за символические копейки.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *