Канон в искусстве

Как и ожидалось, компания Canon представила камеру EOS C70, предварительные сведения о которой появились накануне. Это первая цифровая кинокамера с креплением Canon RF.

В EOS C70 установлен датчик изображения формата Super35, в котором нашла применение технология Canon Dual Gain Output (DGO) нового поколения. Датчик DGO считывает каждый пиксель с двумя разными уровнями усиления: один обеспечивает насыщенность и защиту светлых участков, а другой позволяет подавить шум в тенях.

По оценке Canon, камера может обеспечить более 16 ступеней динамического диапазона. Она снимает видео с разрешением до DCI 4K/60p или 2K/120p (с использованием кадрирования Super16). Также возможна съемка с разрешением 4K/120p и 2K/180p без расширенного динамического диапазона.

Обработкой данных занят процессор DIGIC DV7, который позволяет выбрать между профилями Canon Log 2 и 3 в дополнение у PQ и HLG. Поддерживается сжатие XF-AVC (с переменной скоростью потока) — как Intra и Long GOP с MXF. В первом случае сжатие выполняется после анализа каждого кадра, тогда как Long GOP сжимает данные сильнее, позволяя уменьшить файл. Второй вариант — запись Long GOP с 10-битным представлением и субдискретизацией 4:2:2/4:2:0 MP4/HEVC в файл формата MP4 — реализован в линейке Cinema EOS впервые.

К другим достоинствам можно отнести моторизованный 10-ступенчатый ND-фильтр, два микрофонных входа Mini XLR, тринадцать настраиваемых кнопок и настраиваемые параметры цветопередачи. Система воздушного охлаждения обеспечивает возможность вести запись в течение длительного времени. Производитель отмечает, что система охлаждения находится за пределами герметичной части камеры, что предотвращает попадание пыли или влаги на электронику.

Камера оснащена ЖК-дисплеем размером 3,5 дюйма и разрешением 2,76 млн точек, но не имеет электронного видоискателя. Для сменных носителей есть два слота SD.

Одновременно анонсирован адаптер для крепления Canon EF-EOS R 0.71x, который позволяет использовать объективы с креплением EF совместно с новой камерой. В отличие от существующих адаптеров Canon EF-EOS R, он сохраняет угол поля зрения полнокадрового объектива при использовании совместно с датчиком Super35, одновременно увеличивая светосилу на одну ступень.

Камера EOS C70 станет доступна в ноябре по цене 5499 долларов. Адаптер EF-EOS R 0.71x появится в продаже в декабре по цене 600 долларов.

Страница 2 из 2. Список глав

Уже при первом знакомстве с древнерусским искусством становится заметна его последовательная обостренная нравственно-эстетическая ориентация. Особенно сильно она выражена в иконописи и русской книжности 11 — 17 веков. Древнерусский живописец в первую очередь считал себя воспитателем зрителей, их руководителем и наставником, то есть учителем нравственности.

Особое внимание летописцы уделяли красоте храмов, которую они усматривали не столько в архитектурном облике, сколько в украшавших храм предметах декоративно-прикладного искусства, культовых сосудах, иконах, воспринимаемых скорее в их декоративной функции, чем в сакральной. Летописцы, как правило, обращают внимание не на само изображение, но на расцветку иконы, ее драгоценное обрамление. Если вызантийцы оставили нам многочисленные многостраничные описания церковных мозаик и росписей, то ничего подобного на руси до 17 века мы не встречаем. Русичи лишь обозначают иконы и мозаики как «зело красные» и перечисляют их в одном ряду с золотом, жемчугами и дорогими каменьями в качестве украшения храмов.

Однако иконы имели и один весьма практический смысл. Древнерусская икона имеет уникальное свойство приводить зрителя в созерцательно-медитативное состояние, выводить его дух на уровень сверхсознания. Это состояние, близкое к тому, которое византийские мыслители называли «экстазом безмыслия». Иконы на Руси, видимо, нередко служили, ели так можно выразиться, объектами медитации.

Троица Андрея Рублева

Абстрактная, не облаченная в конкретноые чувственные формы искусства христианская духовность плохо воспринималась русичами, поэтому он в поисках духовной пищи обращался к искусству, и его красоте придавал большую значимость, чем это было принято в Византии. Искусство Древней Руси было основано на внешней красоте, за которой усматривали особую глубину, которая не поддается выражению словами, но ее можно хорошо прочувствовать. Ведь не случайно иконописцев (богомазов) в народе почитали мудрецами, а в искусстве видели проявление премудрости.

Если читать умели не все и книжная мудрость была доступна немногим, то «премудрость иконная» — каждому древнерусскому человеку. В представлении человека того времени настоящее искусство было неотделимо от красоты и мудрости. Художник почитался за то, что мог на основе дара мудрости созидать красоту.

Высшим выражением софийности (мудрости) в древнерусской живописи, несомненно, является искусство Андрея Рублева. Его художественный мир — это живописная философия гуманности, добра и красоты, философия всеобъемлющей гармонии духовного и материального начал, это оптимистическая философия мира, одухотворенного, просветленного и преображенного светом божественной Мудрости и чувством бесконечной всепроникающей любви.

Направленность древнерусского искусства на выражение высших духовных ценностей со временем привела к заметному повышению уровня абстрагирования художественного языка, увеличению степени условности выразительных средств и, в конечном счете, к высокому развитию художественного символизма, с которым мы встречаемся во всех видах древнерусского искусства. Все основные цвета и многие их сочетания, конструктивные элементы в архитектуре, жесты и позы персонажей в живописи несут символическую нагрузку в культуре средневековой Руси. Более того, во многих произведениях древнерусского искусства как бы фокусировался весь сущностный потенциал духовной культуры того времени, то есть они выступали целостными художественными символами своей эпохи. В качестве предельного образца таких символов служит нам «Троица» Андрея Рублева, а также росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре. Без понимания этого феномена многое остается непонятным современному человеку в художественно-эстетическом мире Древней Руси.

Росписи Дионисия Ферапонтовского

Так в процессе исторического формирования средневекового типа художественного эстетического сознания соответственно художественной практики своего времени складывался художественный канон. Он закрепил наиболее адекватную идеалам систему изобразительных приемов. Канон сложился из определенного набора сущностей, семантики художественных образов. Один образ может нести в себе информацию, которая сравнима с несколькими страницами рукописного текста. Художниками была создана система символов наиболее полно и емко выражавших основные значимые элементы духовного содержания. Канон выступал как бы первым уровнем выражения художественного символа. У иконографического канона древнерусского искусства был византийский прототип. Но в византийском каноне закреплены визуализированные идеи в платоновской философии, архетипические схемы, или лики изображаемых персонажей и событий. В древнерусском же искусстве канон выступал главным хранителем предания, традиции.

Канон являлся конструктивной основой художественного символа, однако не был основным носителем эстетического значения. Сутью художественного творчества мастера была в сосредоточении всех свои творческих сил на решении чисто художественных задач. Пусть канон ограничивал художника в выборе сюжета и тематики или общей линии композиции, зато предоставлял неограниченные возможности в области средств художественного выражения — цвета, формы, линейного ритма в живописи.

Каноничность фактически обесценивает мир материальных ценностей и неумолимо ориентирует искусство на проникновение в мир духовный и на выражение его художественными средствами.

  • Глава 1: «Древнерусское искусство и эстетическое сознание»

В настоящее время в России наблюдается деятельность антицерковных сил, стремящихся дискредитировать Русскую Православную Церковь. Мишенью для дезинформации или прямой клеветы, или предлагаемых «реформ» становятся различные стороны церковной жизни. Церковное искусство также не миновала агрессия современного либерализма.

В последние годы участились антииконные манифестации (провокационного содержания выставки, перфомансы, акции и т.п.). Непосредственным поводом для обсуждения на конференции стала провокационная выставка «После иконы», которая прошла в рамках ХХVII Международных Рождественских образовательных чтений «Молодежь: свобода и ответственность» в Зале церковных соборов при Храме Христа Спасителя с 27 по 31 января 2019 года. Организатор выставки – Молодежный отдел Московской городской епархии при поддержке Синодального отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви1.

На выставке экспонировались так называемые «концептуальные произведения» и инсталляции современных художников, называющих себя «православными художниками». Идеологом и куратором выставки являлся «кандидат философских наук, художник и исследователь проблемы изобразительного канона в христианском искусстве» Антон Беликов2 , который в рамках данной выставки опубликовал и распространил антихристианский, антицерковный, по сути иконоборческий «манифест».

В этом документе содержатся откровенно оскорбительные высказывания. Православное искусство в России именуется «красивой и бесполезной консервой». Утверждается, что «в закромах русской культуры сияет банка с консервированным церковным искусством», о котором никто не знает, какое оно «на самом деле»; что «современные реплики древних икон – фейк, подделка»; что, «согласившись на неактуальность, христианский художник обречен идти по замкнутому кругу копирования музейных экспонатов», а современные иконописцы «лишь плагиаторы Рублева, жалкие эпигоны». Главный призыв манифеста — «Мы не можем больше сидеть в резервации под названием «церковное искусство”, мы должны идти в галереи и на улицы»3.

Помимо таких, явно нецерковных, заявлений, выставка пропагандировала «свободное искусство», демонстрируя по сути протестантское понимание церковности и духовности, при столь же явном игнорировании православных традиций. С художественной и формальной стороны большинство представленных на выставке экспонатов по форме и стилистике укладываются в такие направления искусства как авангардизм, постмодернизм и даже поп-арт. Изображения, соответствующие догматическим установлениям Седьмого Вселенского Собора, на выставке практически отсутствовали.

Идеолог выставки А. Беликов проводил аналогичные выставки и ранее, но впервые такому творчеству были предоставлены выставочные площади Патриаршего Собора Русской Православной Церкви, что свидетельствует о том, что в части организаторов приобщения церковного сообщества в отношении церковного искусства наблюдается глубочайший кризис церковного сознания или вопиющая необразованность, граничащая, к глубокому сожалению, с полной богословской и общекультурной безграмотностью. Последнее обстоятельство особенно тревожно и обнажает усугубляющиеся проблемы в современном церковном православном образовании и воспитании молодежи.

Оценивая общую ситуацию, следует признать, что понимание церковного образа в иконописи давно ослаблено, православные храмы нередко заполняют изображения, недостаточно профессиональные и, главное, также нередко лишенные подлинного благочестия. В коммерческом развитии «ремесла от церковного искусства» есть опасность как крайней модернизации церковных форм, так и штампа, китча и «ширпотреба», не несущего в себе духовной глубины.

Настоящая жизнь и развитие подлинно церковного искусства почти неизвестно ни российскому обществу в целом, ни широкой православной общественности, так как о действительно хорошем и новом в церковном искусстве СМИ молчат, в то время как скандальные выставки ими активно обсуждаются.

Как и во времена иконоборчества, настало время апологии иконного сакрального образа, а также определения личной ответственности каждого верующего художника-иконописца перед тем Образом, который они являют или хотят явить в своих работах.

Цель конференции состояла в том, чтобы рассмотреть ряд основных тем, позволяющих четко сформулировать церковную позицию в отношении современных тенденций в церковном и религиозном искусстве в связи с актуальными вызовами традиционному церковному искусству со стороны так называемого «современного религиозного искусства», дать основные определения и сформулировать важные положения церковного учения об Образе.

Предметом обсуждения на конференции стали такие темы, как догматичность и литургичность церковного искусства, икона как часть церковного предания, иконописный канон, язык иконописи, свобода творчества художника/иконописца, современная религиозноисторическая живопись и др.

В результате работы конференции ее участники в кратком виде сформулировали свою позицию по указанным проблемам, а также составили рекомендации. .

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ

I. Богословские основы церковного искусства

  1. Церковное изобразительное искусство является одной из форм Священного Предания. Догмат иконопочитания (787 г.) констатирует необходимость для Церкви возносить хвалу, благодарение и прошения Богу через Его святые изображения.
  2. Церковное изобразительное искусство по своему содержанию так же вечно, как сама Церковь, определяющая это содержание. Поэтому церковное искусство не может «устареть», стать неактуальным и т.п.
  3. Догматичность церковного искусства установлена Догматом иконопочитания Седьмого Вселенского собора (787 г.), предваряемого постановлениями Пято-Шестого (692 г.) Вселенского собора. Согласно Догмата иконопочитания, иконой является лишь то изображение, которое несет в себе новозаветное Откровение и является точным ему соответствием на языке образов. Отступление от догмата или его искажение есть ересь.
  4. Церковное искусство литургично. Богословским, литературным и церковно-историческим контекстом иконописи являются Священное Писание, догматические постановления Церкви, Священное Предание, которые Церковь принимает через литургическую поэзию, жития святых. Литургический смысл иконы не допускает произвольное вторжение в церковное искусство нецерковных художников, даже при их личной одаренности и образованности.
  5. Церковное искусство канонично по своей литургической природе, поскольку литургика не существует вне канонов. Каноническая художественная форма аккумулирует знания и духовный опыт многих поколений иконописцев, который предстоит получить и усвоить новым поколениям церковных художников, чтобы научиться подлинной свободе в церковном творчестве.
  6. Святая Церковь исповедует, что икона сопричастна Первообразу, поэтому через благочестивые православные иконы совершаются чудотворения. Икона чудотворна.
  7. Иконопись исполняет пророческую функцию, ибо свидетельствует о Царствии Небесном. Согласно Догмату (787 г.) икона почитается наряду со Священным Писанием, которое пророчествует во всех своих книгах.
  8. После Седьмого Вселенского Собора (787 г.) православное учение об образе было развито Святыми Отцами. Их творения требуют изучения, усвоения и дальнейшей разработки применительно к современным условиям жизни Церкви.

    II. Сакральное пространство

  9. Являясь священным изображением, икона требует вокруг себя сакрального пространства и потому в первую очередь предназначена для храма. Во внехрамовом пространстве икона свидетельствует о присутствии Божием и призывает к Богообщению.
  10. Православный храм есть священное место, в котором церковное искусство органично выполняет важнейшую функцию: зримо, в образах и символах, являть верующим невидимое и вечное, святое и священное.
  11. Строительство новых храмов должно основываться на серьезном изучении его художественной символики, на всестороннем изучении всего духовного опыта Православной Церкви и следовании этому опыту в применении к художественному образу храма, как образу сотворенного мира Божиего – всего мироздания.

    III. Творчество в священном искусстве Церкви

  12. Для мировой культуры новым было появление иконы как святыни, создаваемой для почитания истинного Бога и для встречи с Ним.
  13. Новизна содержания иконы по отношению к дохристианскому искусству состоит в ее способности показать вочеловечившегося Бога (ср.: Ин. 1:14), а также человека, преображенного благодатью Святого Духа.
  14. Для того, чтобы творчески показывать инаковость жизни, принесенной Христом, икона выработала особый язык. Этот художественный язык («символический реализм»), необходим для изображения, описания в образах явленного в христианстве нового и полноценного понимания вечности, как Царства Пресвятой Троицы, открытого человечеству Господом Иисусом Христом, и нового учения о Боге и общения с Ним.
  15. Иконографический канон является свойством церковного искусства, поскольку в нем раскрывается символический и богословский смысл изображения. Каноничность присуща всякой большой культуре.
  16. Каноничность не исключает свободы творчества, а являет стремление художника изобразить не свой субъективный взгляд на предмет, а постижение им самим и выражение в иконе Вечной Истины, согласно церковному вероучению.
  17. По отношению к историческому канону, свобода творчества в Церкви существует в разных видах:
    – Церковь постоянно создает новые иконографии, ибо в каждом поколении возникают или открываются новые святыни, появляются новые подвижники, происходят новые события, требующие новых решений;
    – поскольку иконография основана на священных и литургических текстах, на Священном Писании и на Церковном Предании, иконописец может, в рамках церковной духовной свободы и в рамках догмата, вносить изменения или дополнения к сложившейся теме, как свой историко-церковный и богословский комментарий, вплоть до создания новой иконографии.
  18. Свобода иконописца в благочестивом творчестве ограничена: по содержанию – верностью Священному Писанию и Церковному Преданию, по образу – благоговением и благообразием, по форме – традицией иконописного канона.
  19. Сегодня необходимы осмысление и актуализация существующих канонов иконописания, удерживающих церковное изобразительное искусство и храмовую архитектуру в границах Церковного Предания.

    IV. Требования к иконописцам

  20. Согласно Оросу Седьмого Вселенского собора, руководство церковным искусством принадлежит соборному разуму Церкви, возглавляемой епископатом. Художник как член Церкви принимает участие в обсуждении проектов и исполняет одобренный соборным церковным разумом замысел.
  21. Иконное творчество – есть соборное делание, требующее от иконописца смирения, мудрости, кротости и послушания – высших христианских добродетелей.
  22. Как плод человеческого литургического творчества, икона является приношением и жертвой Богу. Таковое приношение осуществляет каждый иконописец, что требует от него искренней веры и глубокого осознания своей ответственности.
  23. Иконописец должен обладать соответствующими церковными знаниями и следовать евангельскому учению в устроении жизни. Путь к истинной иконе есть путь к святости иконописца. Этим путем шли великие иконописцы древности — прпп. Андрей Рублев, Даниил Черный и другие иконописцы, имевшие опыт исихазма и созерцания Божественного света.
  24. Для церковного искусства по-прежнему актуальны постановления Стоглавого собора Русской Православной Церкви (1551) о нравственных и профессиональных требованиях к иконописцам.

    V. Религиозная живопись

  25. Религиозная картина есть художественная реализация религиозного чувства. Для верующего человека в христианском религиозном искусстве эстетическое не существует вне духовно-этического, выражаемого в благочестии, в благоговейном отношении к святому, священному, к святости в целом. Поэтому для верующего художника-христианина всякое произвольное искажение сакрального образа недопустимо. Художник может реализовать свои представления о Боге и святых, сверяя их с авторитетным свидетельством Церкви.
  26. Исторические картины и портреты, согласующиеся по содержанию с историей Церкви, пребывают вне литургического пространства, но могут служить целям христианского просвещения как отображение Священного Предания. Возможна и допустима благочестивая религиозная живопись, не являющаяся иконой, так же, как существует благочестивая религиозная поэзия, не являющаяся молитвой.
  27. В рамках светского религиозного искусства могут быть разные решения. Свидетельствовать о христианстве и Боге вне храма и его пространства молитвы можно и нужно, но в духе святых повествований о Христе и Его Царстве. Апологетическое искусство должно самим своим языком свидетельствовать о чистоте и святости евангельского учения. Оно не должно иметь ничего общего с духовной темнотой современных псевдорелигиозных инсталляций, порождаемых духовным невежеством их авторов.
  28. Аргументы современных нецерковных деятелей и художников, оправдывающих свои «творческие поиски» и громкие акции якобы миссионерскими целями, «приближением искусства к народу», «выходом на площадь» и т.п., полностью несостоятельны. Проповедь христианства не может осуществляться средствами поп-культуры или размещением граффити с образом Спасителя и святых на стенах домов, на заборах и т.п., в грубой уличной плакатной форме, провоцирующей оскорбление религиозного чувства. Подобные акции отталкивают людей от Христа и Его Церкви. Задача христианского искусства состоит в том, чтобы поднимать человека до высот боговидения, а не опускаться до примитивного уровня.
  29. Поиск нового языка, новой выразительности в светском религиозном искусстве не должен размывать границы церковного, храмового искусства. Живое, настоящее, искреннее, новое христианское храмовое искусство, вопреки некоторым утверждениям, создается именно в Церкви, поскольку только Церковь указывает чистый путь к Вечному.

РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. Значение иконописи и религиозного христианского искусства для жизни Церкви требует более глубокого осознания и изучения. Для решения назревших проблем в современном церковном изобразительном искусстве необходимо их соборное осмысление. Для этого следует подготовить проекты общецерковных документов по церковному искусству, которые было бы важно рассмотреть и принять на архиерейском соборе Русской Православной Церкви.
  2. Для подготовки таких документов целесообразно сформировать особую Комиссию по проблемам церковного изобразительного искусства и храмовой архитектуры в рамках Межсоборного присутствия. (Существующая Комиссия по вопросам богослужения и церковного искусства состоит из специалистов по литургике, а не по церковному искусству и решает в основном проблемы литургики).
  3. Имеется настоятельная потребность в актуализации и рецепции церковным сообществом уже существующих соборных решений Православной Церкви, относящихся к иконописанию, например, Стоглавого собора 1551 г.
  4. Необходимо существенно улучшить качество преподавания истории церковного искусства, рассматривая его в более тесной связи с его догматическими, литургическими, богословскими основами в православных образовательных учреждениях и на курсах повышения квалификации духовенства. Для этого необходимо ввести новые и/или существенно расширить и доработать существующие учебные курсы. Необходимо полнее и шире, чем сейчас, разрабатывать богословие Образа, как полноценное богословское направление, на основе богословия святых отцов и профессионального изучения церковно-художественного наследия в церковных научно-образовательных учреждениях (курсовые и дипломные работы), поощрение научной работы (написания монографий, защиты диссертаций), в том числе за счет выделения грантов по богословской проблематике церковного искусства.
  5. Следует обратить внимание на музейные собрания икон Русской Православной Церкви, в которых должна вестись более глубокая и серьезная, чем в светских музеях, богословская работа по изучению духовного смысла иконы, а также ее исторического значения. Недостаточность такой работы свидетельствует о недооценке миссионерского, богословского и вообще культурно-исторического значения искусства иконы. Так, великолепное собрание икон, принадлежащее Фонду поддержки храма Христа Спасителя, до сих пор не имеет научного коллектива и квалифицированных специалистов, искусствоведов и экскурсоводов. Между тем, оппоненты церковного искусства активно используют «монументальную пропаганду» против Церкви.
  6. В целях восстановления и воспитания у верующих и общества благоговейного отношения к священным изображениям и вообще к святыне необходимо сформулировать и принять разъяснительные и административно-канонические меры по использованию священных изображений вне храма: в издательской деятельности (книги, журналы, газеты, календари и др.), в производстве и торговле предметами православного обихода (декоративно-прикладное искусство, сувенирная продукция и т.п.).

Участники конференции выражают надежду, что общими усилиями священноначалия, специалистов (иконоведов, иконописцев, историков церковных искусств) и всего православного народа Русская Православная Церковь сможет успешно разрешить все указанные проблемы.

1Интернет-сайт Синодального отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви. 22.01.2019.

2Там же.

3Антон Беликов. Манифест к выставке «После иконы» // Cultobzor.

Оргкомитет конференции
Москва, Лихов пер., 6
18 апреля 2019 года

Происхождение

Канон — греч. κανών, буквально — прямой шест, всякая мера, определяющая прямое направление, ватерпас, линейка. В Древней Греции этим словом называли свод основных положений или правил по специальности, имевших аксиоматический или догматический характер.

У древних греческих юристов κανών означал то же, что у юристов римских regula juris — краткое положение, тезис, извлеченный из действующего права и представляющий схему для решения того или другого частного юридического вопроса.

Церковный канон — это правила в области догматики отдельно взятой церкви, культовых действий, организации самой церкви, возведенные в закон.

Христианские церкви, как правило, следуют систематике из книг Ветхого Завета III века до нашей эры, греческий перевод Священного Писания «Септуагинта».

Как правило, для книг Ветхого Завета христианская традиция просто приняла еврейское собрание книг, которые рассматривались как авторитетные источники для применения в обществе. Но поскольку еврейский канон не был официально установлен, многие книги использовавшиеся со ссылкой на иудаизм, не достигли статуса святости.

По общему определению канон — это свод утверждений, имеющих догматический характер.

Библейский канон — совокупность избранных книг, которые считают непререкаемыми учениями, в создании которых участвовал сам Бог.

Канон Нового Завета сложился между первым и четвертым веками. В начале христианской церкви он оставался открытым для новых сочинений. Многие из них были широко распространены и читали их в западных и восточных частях Церкви. Со временем различные христианские общины пришли к тому, что признали некоторые из них авторитетными.

Во времена христианства название «канон», еще в эпоху апостолов (Гал. 6, 16; Фил. 3, 16), было усвоено тем церковным правилам, которые происходили от Самого Иисуса Христа и апостолов, или были установлены Церковью позднее, или, были установлены хотя и государством, но применительно к основанной на божественных заповедях компетенции собственно церковной. Имея форму положительных определений и нося на себе внешнюю церковную санкцию, эти правила назывались канонами в отличие от тех постановлений о церкви, которые, исходя от власти государственной, охраняются ее одобрением и осуществляются ее силой.

Каноны имеют большую силу, чем законы, так как законы издавались только греко-римскими императорами, а каноны — святыми отцами церкви, с утверждением императоров, вследствие чего канонам принадлежит авторитет обеих властей — церковной и государственной.
В обширном смысле канонами называются все постановления церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства церкви, ее учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного общества.

Типы канонов

После того, как церковь стала свое вероучение излагать в общецерковных символах, слово канон получило более специальное значение — постановления Вселенского собора, относящегося к устройству церкви, ee управлению, учреждениям, дисциплине и жизни.

Определениями вселенских соборов VI и VII в. каноны церковные признаются «неотменными», «несокрушимыми» и «непоколебимыми»; но эти определения по самому существу дела допускают ограничения и исключения.

Ученые канонисты различают каноны действующие и прекратившие действие.

К неотменно действующим канонам относятся каноны всеобщие, касающиеся предметов веры, а также существенных оснований общецерковного устройства и дисциплины. Церковный канон, обусловленный обстоятельствами времени, приостанавливает действие канона более древнего, в чем они не согласуются один с другим, и в свою очередь может подлежать отмене по истечению обстоятельств, его вызвавших. Иногда позднейший канон считается не отменой более древнего, относящегося к тому же предмету, а лишь его разъяснением. Устное предание получает характер канона лишь после того, как оно оформлено в постановлении собора.

Каноны вселенских соборов исправляют и отменяют постановления поместных соборов. Иные каноны признаются утратившими свою силу вследствие изменившегося порядка жизни церковной, а также при наличии несогласных с ними государственных законов. Из постановлений соборов название канонов установилось за правилами соборов Вселенских, правилами девяти поместных соборов, апостольскими и правилами, извлеченными из творений тринадцати отцов церкви.

«Церковный канон» церкви вселенской большинством канонистов считается завершившимся в X веке, с изданием номоканона Фотия.
Всех канонов православной церкви 762.

Первым кодексом церковных канонов, бывшим в употреблении со времен императора Константина Великого, был сборник правил Никейского собора, дополненных правилами поместных соборов

Кодификация государственных законов греко-римской империи при Юстиниане вызвала подобные же работы и со стороны Церкви по отношению как к ее собственным канонам, так и по отношению к государственным законам по церковным вопросам. Отсюда получили свое начало так называемые номоканоны.

Действующие каноны

В настоящее время кодексом действующих церковных канонов в греческой церкви служит Пидалион (πηδάλιον — руль на корабле), составленный греч. учеными в 1793-1800 гг. К тексту канонов присоединены: толкования Зонары, Аристина и Вальсамона; Толкования этих трех толкователей в православной греческой и русской церкви всегда пользовались авторитетом. И это не только ради их внутреннего достоинства, но и вследствие одобрения их высшею церковною властью.Помимо работ толкователей,к текту Пидалиона приложены правила Иоанна Постника, Никифора и Николая патриархов. константинопольских и несколько статей, относящихся к области брачного права и формальностей церковного делопроизводства.

Русская Православная Церковь, при самом своем начале принявшая вместе с вероучением церковное право Византии в виде Номоканона (получившего на Руси имя Кормчей книги), не имеет полного кодекса действующих ныне церковных законов и постановлений,. Имеется лишь полное собрание, в хронологическом порядке, канонов древней вселенской церкви под названием книги правил, изданной от лица Святейшего Синода.

В 1873-1878 гг. Московским обществом любителей духовного просвещения сделано научное издание этих правил — греческого их подлинника и славянского перевода параллельно с толкованиями Зонары, Аристина и Вальсамона.

Хронологическое «Собрание постановлений по ведомству Св. Синода» было начато синодальной архивной комиссией (с 1869 по 1894 г. издано семь томов, охватывающих время с 1721 по 1733 г. включительно)

Необходимость церковных канонов

Любое организованное общество предполагает какие-то принципы своей организации, которым должны подчиняться все его члены. Каноны — это правила, по которым члены Церкви должны служить Богу и организовывать свою жизнь так, чтобы постоянно поддерживать это состояние служения, эту жизнь в Боге.

Как и любые правила, каноны призваны не осложнять жизнь христианину, а наоборот, помочь ему ориентироваться в сложной церковной реальности и в жизни вообще. Если бы никаких канонов не было, то церковная жизнь представляла собой полный хаос, да и вообще само существование Церкви как единой организации на земле было бы невозможно. При этом очень важно подчеркнуть, что, в строгом отличие от догматов, которые неизменны, как неизменен сам Бог, и не могут иметь никаких альтернатив, все каноны принимались в соответствии с учетом человеческого фактора, поскольку они ориентированы на человека — существо слабое и склонное к переменам.

Более того, сама Церковь первична по отношению к своим канонам и поэтому вполне возможны случаи, когда Церковь редактирует свои собственные каноны, что совершенно невозможно в отношении догматов. Можно сказать, что если догматы говорят нам о том, что существует на самом деле, то каноны говорят нам о том, как удобно Церкви существовать в предлагаемых обстоятельствах земного, грехопадшего мира.

Библиография

Александр А. Соколовски

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *