Карамзин история

МОСКВА

Ю.С.ПИВОВАРОВ

ВРЕМЯ КАРАМЗИНА И «ЗАПИСКА О ДРЕВНЕЙ И НОВОЙ РОССИИ»*

Итак, время Карамзина пришло. Его имя на устах у всех. О нем пишут, говорят, наконец издают. Читают ли? Бог весть. Но то, что он стал фигурой актуальной и модной, — это факт. И далеко не неожиданный и не случайный. Наше общество исподволь подбиралось к Карамзину. Карамзин же — к новой своей славе. Ю.М.Лотман замечает, что ‘»с 1960-х годов происходит ощутимый процесс возрождения Карамзина как активно читаемого писателя»1 Относительно «читаемости», повторяю, вопрос неясный. Скорее постепенно зрело любопытство: почему так мало печатают Карамзина? Да и как-то выборочно. А где же его «История государства Российского»? А еще, говорят, есть какая-то «Записка о древней и новой России». Что же в них такого про нас сказано? Иными словами, Карамзин становился интересным. Ну, как Чаадаев или Розанов. Как запретный плод.

Но беру на себя смелость утверждать, что «возрождение Карамзина» имеет свой особый характер. Не в том, конечно, смысле, что оно важнее и значительнее по глубине и последствиям «возрождения» и возвращения к нам любого другого деятеля русской культуры. А в том, что именно сегодня, сейчас, в наши дни существует острая потребность разобраться с Карамзиным. Почему? Думаю, причин здесь несколько.

*

1 Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина — М., 1987 — С.317.

Назову главную — в истории русской послепетровской культуры, русского просвещения Карамзин сыграл роль… Нет, пожалуй, так с ходу и однозначно не скажешь, какую роль. В общем Карамзин во многом (может даже, и в наиболее важном?) предопределил русское просвещение… Однако и это не совсем ясно — в чем предопределил, как предопределил? И Карамзин ли? А не Пушкин, который «наше все» (Ап. Григорьев)?

Впрочем, князь Петр Андреевич Вяземский через месяц с небольшим после смерти Карамзина в письме к Пушкину нашел, кажется, те самые, необходимые слова: «Все русское просвещение начинается, вертится и сосредотачивается в Карамзине». Да, да, это я и хотел сказать. Хотя… Хотя то, что было очевидно для Вяземского и Пушкина, Жуковского и Гоголя, Ап. Григорьева и всех этих людей начала и середины девятнадцатого столетия, разве столь же очевидно для поколений последующих? Для нас с вами. Полно, гак ли уж «начинается, вертится и сосредотачивается»? И «русское просвещение». Что это?

Это — русская культура петербургского периода, или в социологическом плане культурная функция русско-европейской цивилизации, сложившейся у нас в результате реформ Петра. Ее, так сказать, культурное измерение. Основным содержанием этой новой культуры и было просвещение. Но просвещение в кантовском («Aufklärung ist Ausgang des Menschen aus seiner selbstverschuldeten Unmbndigkeit «) — и ни каком другом! — смысле. То есть работа, в ходе которой происходит взросление человека, формирование его как взрослой, «совершеннолетней» личности, без опосредований предстоящей перед Богом, природой, историей. Просвещение включает в себя и десакрализацию социальных отношений, и секуляризацию сознания, оно предполагает новый язык и новые формы быта. Оно обязательно влечет кризис веры и кризис самоидентификации личности. Просвещение означает грандиозный сдвиг в истории человечества.

Я намеренно не хочу обсуждать вопрос о том, каждый ли народ (социально-культурная общность, цивилизация) проходит эту фазу исторического развития. Но народы христианские проходят. Другое дело, в какой форме и насколько органично. У нас получилось не очень органично и не очень удачно. Не очень удачно, конечно, в плане «выхода из несовершеннолетия». Культуру-то в узком смысле, культуру как интеллектуально-эстетическое творчество мы создали потрясающую и бессмертную. «Я весь мир заставил плакать. Над красой земли моей» — не только автор этих слов, но и десятки других имеют на них право. Однако тот же Пастернак на последней странице своего романа (а значит,

выношенное, итоговое, кровное) говорит о некой коренной неудаче русского просвещения. Оно — «стало русской революцией». Там, в романе, свой ход рассуждения, свой контекст. Но знаменательно уже то, что, завершая главное дело жизни (по убеждению самого поэта), он касается темы «русское просвещение — русская революция».

И здесь Пастернак выходит на одну из центральных проблем нашего исторического самопознания. Правда, лишь выходит, но формулирует, ставит эту проблему не совсем верно, не в той плоскости. Ведь, по сути дела, каждое национальное просвещение кончается революцией. Традиционно — и, наверное, не очень точно — мы называем их буржуазными, антифеодальными и т.п. Так что и русское просвещение должно было вылиться в революцию. Вот только вопрос — в какую? Теперь-то известно в какую…

Если мы действительно хотим понять, что с нами произошло, почему русская революция приняла такой оборот и принесла такие результаты, то мы обязаны трезво и беспощадно («с последней прямотой») проанализировать ту культуру, ту эпоху, из которой эта революция вышла. Другими словами, перед нами стоит грандиозная тема — «русское просвещение». И здесь имя Карамзина вспыхивает ярчайшим светом. Им заканчивается подготовительный период культурного развития после петровской России и им же начинается новый — зрелости, расцвета, плодоношения. Период Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого, Соловьева, Мусоргского и других.

Язык, на котором заговорил Карамзин, несмотря на всю свою позднейшую эволюцию и совершенствование, стал русским литературным языком, языком русского просвещения. Его «История государства Российского» не только и не просто выдающееся историческое сочинение, не только и не просто первое систематическое изложение отечественной истории — хотя уже и этого достаточно, чтобы навсегда остаться в памяти потомков — но и один из первых (может быть, первый) вариантов мифа о России. Позднее различные варианты этого мифа создавали Чаадаев, славянофилы, западники, почвенники, революционные демократы, Достоевский, народники, либералы пореформенного периода, евразийцы и многие другие. Это одна из центральных тем при изучении после петровской культуры и, если угодно, важнейшая «категория» нашей мысли XIX — первой трети XX века. Состав мифа о России крайне сложен. И прежде всего из-за наличия в нем разнородных элементов. Здесь и идеи, унаследованные от культуры Московской Руси, — разумеется, «модернизированные», вплетенные в духовно-интеллектуальную ткань

совершенно иной исторической эпохи, и идеи, заимствованные у Запада, — причем у различных школ и направлений европейского гуманитарного знания, и идеи, выработанные самостоятельно. Кроме того, каждый вариант мифа представляет собой неповторимый сплав тех или друг их идей.

Но — и это принципиально важно — при всей своей многовариантности миф все же один. Какими бы непохожими ни казались его разновидности, есть нечто, что связывает их воедино. И это нечто — не та или иная (пусть и страшно значительная) характеристика, черта. Это — общие их корни, общая «среда обитания». Это — принадлежность их к одной культуре. Миф о России представляется мне совокупностью его вариантов, где каждый в форме идеологии-утопии, опрокинутой в прошлое-будущее, выражает какую-то сторону «русской души» (ее исторически неповторимые ценности и свойства) и одновременно пытается понять день сегодняшний, а следовательно, дать ответы на вопросы: «кто виноват?» и «что делать?».

Должен сказать, что я усиленно подчеркиваю одноприродность мифа о России в связи с очень серьезным обстоятельством. В нашем обществе традиционно устойчивы воззрения, согласно которым имеется «плохая Россия» и «хорошая Россия» (разумеется, «хорошая» для одних является «плохой» для других; на различных этапах исторического развития одна и та же «Россия» оценивается совсем неодинаково и т.д.). Соответственно все плохое в современной жизни (как и в жизни каждого предшествующего поколения) списывается на «плохую Россию». Я считаю, что такой подход глубоко ошибочен. Есть одна Россия (как одна Германия, одна Италия), одна русская культура. Другое дело, что имеются субкультуры, а в рамках субкультур — их разновидности. И вся Россия, все русские субкультуры виновны в том плохом, что было.

Приведу конкретный пример. У всех сейчас на слуху движение «Память» (не называю «Память» обществом или организацией, потому что в юридическом отношении она таковым не является). И достаточно принято идеологию этого движения возводить не только к черносотенству, но и к почвенничеству и даже к славянофильству. Спору нет, в том, что говорит «Память», можно обнаружить и идеи, почерпнутые у Хомякова, Аксаковых, Леонтьева и др. Идеи, безусловно, модернизированные и приспособленные для собственных нужд. Но объявлять именно этих русских мыслителей ответственными за деятельность «Памяти» неверно. И прежде всего потому, что, хотя «Память» действительно пытается реанимировать некоторые отечественные политические и идеологические традиции, а ее теоретики берут себе на потребу (повторяю, нередко

вырывая из контекста, извращая) многое из наработанного русской консервативной мыслью, само это движение стало возможным лишь в силу определенного состояния всего нашего общества, всей нашей культуры. А поскольку к этому определенному состоянию общество и культура пришли в ходе исторической эволюции, то, для того чтобы понять феномен «Памяти» (впрочем, и все другие социоидеологические феномены), следует, видимо, проанализировать и саму историческую эволюцию русского общества и русской культуры, и вместе с тем общество и культуру как некие целостности с некими исторически сложившимися «архетипами».

Главное, убежден, не в установлении факта заимствования идей — известно, как по-разному в различные эпохи и в разных устах звучат одни и те же мысли. Главное в том, что подобный анализ неизбежно обнаружит у всех направлений русской культуры, скажем, симптомы ксенофобии и нетерпимости. И для кого более они характерны — для почвенников или революционных демократов, ответить, пожалуй, трудно. Но для меня совершенно очевидно, что наличие у русской культуры именно такого рода свойств и является основной причиной появления движений типа «Памяти». Типа — значит не обязательно с той же идеологической окраской, что у «Памяти», но обязательно — с исконным, смертельным врагом, с какой-то совершенно исключительной (социальной, национальной, культурной) общностью, чьи интересы (то или иное) движение выражает, с обещанием водворения порядка, соответствующего неким высшим идеальным нормам (универсальным историческим закономерностям, национальному духу и почве) и т.п.

Возвращаясь непосредственно к теме об одноприродности мифа о России, хочу заметить, что особенно хорошо она видна при рассмотрении вопроса «что делать?» Знаменательно, что создатели всех версий этого мифа решали его типологически одинаково. Вот Чаадаев, столкнувшись с «грубой действительностью», говорит, что, коль земные дела нам не благоприятствуют, будем штурмовать небо. Вот Гоголь от грусти и мерзости жизни спасается в утопиях второго тома «Мертвых душ» и «Выбранных мест из переписки с друзьями». Вот топор Чернышевского и разбойники Бакунина, «хождение в народ» и толстовство Толстого, вот чудотворная икона русской истории прошлого века — крестьянская община, вот шатовщина и многое другое.

В чем же общее между этими вариантами ответа на «что делать?» Оно в следующем: все это попытки «обмануть действительность». В каком смысле «обмануть»? Ну в том самом, который имел в виду Ап. Григорьев,

говоря о жизненном выборе Карамзина: «Карамзин как великий писатель был вполне русский человек, человек своей почвы, своей страны. Сначала он приступил к жизни, его окружавшей, с требованиями высшего идеала, идеала, вырабо-танного жизнью остального человечества. Идеал этот, конечно, оказался несостоятелен перед действительностью, которая окружала великого писателя… В этой действительности можно было или только погибнуть… либо… не то, что ей подчиниться, но обмануть ее… И Карамзин это сделал. Он обманул современную ему действительность. Он стал историком «государства Российского»; он, может быть, сознательно, может быть, нет, — вопрос трудный для разрешения, ибо талантливый человек сам себя способен обманывать, — подложил требования западного человеческого идеала под данные нашей истории…'»

Я не буду сейчас спорить с мнением Ап. Григорьева относительно идеала, с которым Карамзин сначала приступил к жизни, а потом, обжегшись в ней или о нее, «подложил» этот идеал под «данные нашей истории». Главное здесь другое. Были некие идеалы, не связанные кровно с действительностью, почвой, не выработанные собственной культурой, были столкновение с жизнью и затем уход в писание истории под углом зрения неких идеалов (при этом, разумеется, происходило и определенное изменение самих идеалов). Вот такой жизненный выбор и называется «обмануть действительность». То есть уйти от решения задач дня сегодняшнего, задач действительности. Убежден, что все варианты мифа о России созидались схожим образом. Сначала усвоение тех или иных идеалов, затем столкновение с жизнью и, как следствие, формулирование мифа, утопии, идеологии, позволяющих преодолеть, «снять» дурную действительность. Если не благоприятствуют обстоятельства и/или нет воли к действию, то «снятие» происходит на уровне идей. Если же складывается подходящая ситуация и наличествуют необходимые амбиции, то действительность «преодолевается» по-настоящему.

Он вообще по времени первый в очень многом. Литературный язык, история Отечества, миф о России и еще — не менее значительное! — модель независимого человека. Русская модель независимого человека —

‘ Григорьев A.A. Эстетика и критика. — М., 1980. — С. 186.

субъекта, двигателя творца, цели, жертвы культуры Просвещения. Всей своей жизнью и деятельностью Карамзин вырабатывал эту модель.

О принципиальной новизне того, что делал Карамзин, можно говорить и дальше. Однако достаточно и этого. Достаточно для того, чтобы увидеть в нем ключевую фигуру после петровской культуры. И пришло время глубоко и многосторонне проанализировать наследие этого мыслителя и художника именно в контексте изучения темы «русское просвещение — русская революция». Именно в таком смысле, или прежде всего в таком, пришло время Карамзина.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Несколько слов о Записке Карамзина «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях». Это произ-ведение было написано по просьбе великой княгини Екатерины Павловны, младшей сестры Александра I. Карамзин познакомился с ней в 1809 г., а в 1810 несколько раз приезжал в Тверь, где великая княгиня жила со своим мужем, принцем Георгом Ольденбургским — губернатором тверским, ярославским и новгородским. Екатерина Павловна была одной из самых блестящих и образованных женщин своего времени, она пользовалась значительным влиянием в придворных кругах, с мнением «тверской полубогини» (Карамзин) считался и ее венценосный брат. В годы, предшествовавшие войне 1812 г., великая княгиня собирала вокруг себя людей, недовольных либеральным и реформистским курсом Александра I (главным врагом почитался находившийся тогда в зените славы Сперанский); в определенном смысле ее тверская резиденция превратилась в штаб-квартиру охранительных сил русского общества.

Разумеется, Карамзин со своим резким и твердым неприятием политического реформизма, да и самого либерального духа «дней Александровых прекрасного начала» пришелся в Твери ко двору. Он читал здесь первые тома «Истории государства Российского, здесь же начинал осваивать роль «советника царей» и своеобразного светского духовника членов императорской фамилии (пройдет несколько лет, и перед нами Карамзин, вольно и даже в поучающем тоне беседующий с матерью Александра I — Марией Федоровной. Императрица Елизавета Алексеевна читает ему свои дневники, дойдя же до мест «слишком интимного свойства», протягивает тетрадь, и Карамзин дочитывает молча). Однажды между Екатериной Павловной и Карамзиным произошел разговор о политической ситуации в России, о правительственных реформах и т.п. Великая княгиня с большим интересом выслушала Карамзина и попросила изложить его мысли на бумаге. «Брат мой достоин их слышать», — сказала она.

В феврале 1811 г. историк читает свою новую работу Екатерине

Павловне. А через месяц великая княгиня представляет Карамзина императору, приехавшему в Тверь. Александр благосклонно выслушивает главы из «Истории государства Российского» и беседует с автором о самодержавии. Мнения расходятся: историк твердо отстаивает идею незыблемости господствующего порядка, самодержец склоняется к необходимости его модернизации. Ночью перед отъездом Александр читает «Записку о древней и новой России». Прощается он с Карамзиным холодно. Текст Записки остается у Екатерины Павловны.

Дальнейшая судьба оригинала Записки неизвестна. По мнению русского исследователя В.В.Сиповского, он или сгорел в 1812 г. во время пожара Аничкова дворца, или Екатерина Павловна, выйдя вторым браком за герцога Вюртембергского, увезла его в Штутгарт. Но предусмотрительный Карамзин перед поездкой в Тверь снял с оригинала несколько копий, затем, в свою очередь, с карамзинских копий были сняты новые. Они хранятся в различных отечественных архивах. Что же касается истории публикации Записки (точнее, попыток ее публикации), то она сама по себе —характерный факт нашей политической культуры. Если говорить в двух словах — ей «не повезло». До революции по одним причинам, после — по другим. Первым сделал попытку Пушкин. В 1837 г. (уже после смерти поэта) в пятом томе его «Современника» появился отрывок «Древней и новой России». Затем в несколько более полном виде этот же отрывок был воспроизведен И.Эйнерлингом в приложении к пятому изданию «Истории государства Российского» (1843). В 1861 г. свет увидело двухтомное сочинение барона М.А.Корфа «Жизнь графа Сперанского», в котором весьма обильно цитировалась карамзинская Записка. В том же году она вышла отдельной брошюрой в Берлине (издатель неизвестен). Текст был подготовлен небрежно, содержал много ошибок, искажающих смысл.

Следующую попытку предпринял П.И.Бартенев. В 1870 г. он напечатал Записку в издаваемом им «Русском архиве» (И 71, стлб. 2231-2350). Текст выглядел уже вполне сносно — чувствовалась рука опытного исследователя и издателя, цензура выбросила немногое. Но неожиданно последовала команда — Записку из номера вырезать и уничтожить. Это и было сделано, поскольку тираж еще находился в типографии. Правда, отдельные оттиски бартеневского издания сохранились.

В 1900 г. А.Н.Пыпин в приложении к третьему изданию своей книги «Общественное движение в России при Александре I» опубликовал «Древнюю и новую Россию». В целом специалисты невысоко оценивают качество пыпинского варианта Записки. Незадолго до революции, в 1914 г.,

«Древняя и новая Россия» выходит, под редакцией В.В.Сиповского. Издание текста взяла на себя правнучка Карамзина — графиня М.Н.Толстая. Она же помогла Сиповскому отыскать в Собственной Его Императорского Величества библиотеке хорошую копию Записки. Безусловно, публикация Сиповского — Толстой является лучшей из всех дореволюционных. Хотя и она далеко не безупречна.

Почти через полвека (в 1959 г.) известный американский историк Ричард Пайпс издал Записку на английском (в своем переводе) и русском языках. При этом он опирался на вариант Сиповского (с небольшими поправками и с указанием на некоторые расхождения с другими публикациями текста). И наконец, в 1988 г. Записка впервые выходит в СССР — в журнале «Литературная учеба» (№ 4). Текст подготовил и прокомментировал А.Ю.Сегень. автор вступительной статьи — Ю.М.Лотман. В научном отношении это издание, вне всякого сомнения, превосходит все предшествовавшие. Особенно важно то, что А.Ю.Сегень, воспроизведя в «Литературной учебе» текст Записки по наиболее авторитетным среди исследователей копиям, отметил расхождения своего варианта с публикациями Пушкина, Эйнерлинга, берлинской 1861 г., Корфа, Бартенева, Пыпина, Сиповского и Пайпса.

«Древняя и новая Россия», говоря современным языком, есть один из первых у нас опытов ретроспективной и сравнительной политологии. Конечно, такое заявление может показаться чересчур рискованным и вольным. Какая там политология в начале девятнадцатого века! «Последний летописец» и первый русский политолог в одном лице — смешно! Да и вообще вопрос с отечественной политологией неясен. Что она и где она? Думается, отчасти подобные возражения были бы справедливы. В моем понимании Записки Карамзина есть и определенная доля субъективности, и, наверное, элементы осовременивания (хотя не природное ли право автора — быть субъективным?). Однако вопрос-то на самом деле серьезнее и сложнее. Что есть политология? Если под ней разуметь только политическую науку с ее специфической методологией, инструментарием и языком, то, безусловно, Карамзин здесь ни при чем. Кстати, как и вся блестящая когорта русских политических мыслителей XIX — начала XX в. И подавляющее большинство по-русски пишущих о «политическом» сегодня.

Но возможно и другое понимание политологии. Не столь узкое и не столь ограниченное во временном отношении. Эта политология существует уже не одно тысячелетие, во всяком случае Платон и Аристотель — ее представители. Она является одной из важнейших

«отраслей» самопознания человечества, или, иными словами, одним из важнейших направлений гуманитарного знания и науки об обществе. Такая политология в разные эпохи и у разных народов бывает очень разной, но всегда ей свойственно стремление к постижению природы «политического». Ее можно было бы назвать политической философией, но она занимается не только общим, не только «смыслом», но и конкретным, фактом, институтами. Как правило, это политология ретроспективная и сравнительная, ибо именно компаративистика и ретроспекция создают наилучшие возможности для проникновения в природу «политического».

Подобная политология с давних пор имеется и в России. И у отечественной политологии богатые и славные традиции. Вспомним хотя бы Чаадаева, славянофилов, западников, Герцена, Данилев-ского, Леонтьева, Соловьева, Розанова и т.д. Но начиналась она именно Запиской Карамзина, а также работами все еще не оцененного нами гениального Сперанского. Начиналась в эпоху, предшествовавшую войне 1812 г., в эпоху, во многом определившую весь русский девятнадцатый век.

Вместе с тем «Древняя и новая Россия» не только один из первых наших политологических трактатов — это и яркое публицистическое произведение, интереснейший документ политической и идейной борьбы в верхах русского образованного общества в прологе прошлого столетия. Это в значительной степени и автореферат создававшейся в те годы «Истории государства Российского». Это и своеобразный манифест русского политического консерватизма. В Записке сформулированы многие важнейшие положения отечественной консервативной идеологии.

Так, утверждается, что единственно возможный для России политический строй — самодержавие (оно есть «палладиум России»). Само самодержавие понимается как «надклассовая», надсословная сила, обеспечивающая движение русского общества вперед (движе-ние вперед для Карамзина заключается по преимуществу в нравственном совершенствовании народа). В ходе исторического процесса самодержавие становится все более мягким и «разумным» — оно постепенно переходит от «самовластия» к своеобразному варианту просвещенного абсолютизма. Своеобразие это состоит в патриархальном («отеческом») типе правления. Любые попытки ограничения самодержавия отвергаются. Монарх руководствуется не юридическим законом, а действует по «единой совести», воля самодержца — «живой закон».

Кроме того, в Записке содержатся и такие классические принципы (точнее, здесь они звучат впервые, «классикой» станут позднее) русской

консервативной идеологии: «требуем более мудрости охранительной, нежели творческой»; «всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости»; «для твердости бытия госу-дарственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу». Классическими для отечественного консерватизма следует признать и те противоречия, которыми изобилуют рассуждения Карамзина в Записке. К примеру, с одной стороны, рисуется образ «идеального самодержавия», и этот образ занимает центральное место во всей идеологической постройке, с другой — резко критикуется самодержавие реальное (и самодержцы тоже).

По сути дела, Карамзин противопоставляет историческому самодержавию — идеальное. Наверное, он шел на это с определенным умыслом — с умыслом назидания, поучения. Как не вспомнить здесь вновь, что именно в те годы Карамзин примеривается к роли «советника царей», затем придут роли светского духовника членов императорской фамилии и даже некоего светского старца. Эти странные роли (особенно последняя) вовсе не странны в той культуре, которая окончательно сложилась в России на рубеже XVIII — XIX вв. Одной из ее особенностей было то, что в «общей диспозиции» церкви отводилось очень скромное место. И многие ее функции взяли на себя другие «институты». Одним из таких институтов стала литература — «церковь» русской интеллигенции. Правда, в эпоху Карамзина «церковью» литература еще не была, в качестве «церкви» она только созидалась. Расцвет же ее придется на вторую половину столетия. Но Карамзин приложил немало сил для ее строительства. Более того, он — первый великий «старец» этой еще создававшейся «церкви». Он первый русский литератор, присвоивший себе право поучать власть и общество. Вслед за ним явились другие «старцы», другие «учителя» — Гоголь, Достоевский, Толстой.

Но лишь назиданием и поучением объяснить противопоставление (фактическое) исторического самодержавия идеальному нельзя. Здесь все и тоньше и сложнее. И противопоставление это связано, по всей видимости, с какими-то коренными качествами мировоззрения Карамзина. Так, заметим, что самодержавие для него есть институт сакральный. Но самодержцев он критикует как «обычных политиков». Карамзинская критика практически всех русских императоров есть типично политическая (по своей природе) критика. Она характерна для европейской культуры нового времени, но ее совершенно невозможно представить в рамках той традиционной культуры, которая и выработала идею сакральной власти (в нашем случае — самодержавия).

Следовательно, налицо сочетание блоков идей, принадлежащих принципиально различным типам культур — традиционной и модернизированной (или модернизирующейся, культуры просвещения). И сочетание это весьма причудливое: сочетание несовместимых подходов и пониманий. Позднее мы будем сталкиваться с подобным сочетанием, а точнее, фундаментальным противоречием практически во всех версиях отечественной консервативной идеологии.

В заключение хочу отметить один любопытный факт. Будучи, по существу, неизвестной русскому обществу, «Записка о древней и новой России» каким-то непостижимым образом все-таки оказывала влияние на его умственное развитие. Подчеркиваю: я говорю не о творчестве Карамзина вообще, а о Записке. Откройте «Выбранные места из переписки с друзьями», и вы поразитесь схожести тона, мыслей, видений, интонации наконец. А ведь Гоголь наверняка не знал «Древней и новой России» (выжимки, подготовленные Пушкиным? — маловато). Но и не только Гоголь. Толстой, скажем. А затем Розанов. Как это понять, как объяснить? Что за странная это книга — русская культура?

Великий труд отечественных летописцев — «Повесть временных лет» — создавался на протяжении столетий. Однако история как наука — это не просто рассказ о каких-то событиях, фактах. Задача науки истории состоит, прежде всего, в осмыслении прошлого, в умении понять и объяснить ход исторического развития.

Историческая наука в России появилась в середине XVIII в. Страна вступила в новую фазу своего развития: начали формироваться капиталистические отношения. Происходил подъем национального самосознания. Перед молодой русской нацией встали три главных вопроса: Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?

Ответить на эти вопросы взялся Василий Никитич Татищев — первый российский историк. Но он был не только историком. Татищев — это выдающийся отечественный мыслитель и крупный государственный деятель.

Родился он в 1686 г. в небогатой дворянской семье. В семь лет маленький Василий начал службу стольником при дворе царя Ивана, соправителя тогда молодого еще Петра I. В неполных восемнадцать лет Василий был зачислен в драгунский полк. В 1709 г. в чине поручика он принимал участие в Полтавской битве. Затем по воле судьбы Татищев исполнял различные задания царя: инспектировал артиллерию, был на дипломатической службе, обучившись горному делу, руководил заводами на Урале.

После смерти Петра I (1725 г.) Татищев, один из самых ярких «птенцов гнезда Петрова», большую часть жизни провел или в «почетной», но все же ссылке, или в опале и ссылке настоящей. И хотя достиг он «чинов немалых» (был тайным советником, по военной шкале — генерал-поручиком), его судьба все же имела трагическую окраску.

Чего стоит, например, такой факт: оригинальный ученый, автор более ста научных работ на различные темы, Татищев не увидел ни одно из своих произведений опубликованным в России. А будучи талантливым, идущим впереди своего времени государственным деятелем, он так и не смог до конца провести в жизнь ни одной идеи в области государственного управления.

И все же Василий Никитич Татищев успел сделать для России столь много, что до сих пор его вклад не оценен в полной мере. Более чем через 200 лет после его смерти (а умер он в 1750 г., в ссылке) мы продолжаем открывать все новые и новые его заслуги перед Россией. Широта интересов российского мыслителя, необычная даже для энциклопедического XVIII в., поражает исследователей его творчества: он был историком, философом, экономистом, географом, юристом, лингвистом, археологом, палеонтологом, педагогом, политиком публицистом, математиком, горный инженером, артиллеристом.

И это еще далеко не полный список! Стоит добавить еще некоторые сведения: руководитель уральских заводов, губернатор Астрахани, командир Оренбургской и Калмыцкой экспедиций, основатель Екатеринбурга и Перми, одни из основателей Челябинска и Оренбурга… И на протяжении 30 лет — с 1719 по 1750 г. — Василий Никитич Татищев писал, может быть, главную книгу своей жизни — «Историю Российскую».

О значении его исторических трудов хорошо сказал известный российский историк XIX в. С. М. Соловьев: «Заслуга Татищева, что он начал дело, как следовало начать: собрал материалы, подверг их критике, свел летописные известия, снабдил их примечаниями географическими, этнографическими и хронологическими, указал на многие важные вопросы, послужившие темами для позднейших исследований, собрал известия древних и новых писателей о древнейшем состоянии страны, получившей после название России, — одним словом, указал путь и средства своим соотечественникам заниматься русской историей».

Советский историк, академик М. Н. Тихомиров, отмечая «историческую проницательность» Татищева, писал, что его выводы «в некоторых случаях значительно опережают своё время и даже построения историков XIX в.».

Однако признавая великие заслуги Татищева перед отечественной исторической наукой, следует помнить, что Татищев не просто историк, а прежде всего оригинальный, самобытный российский мыслитель, создавший свою философско-историческую картину мира. И именно поэтому он оказался неугоден многим из правящих кругов Российской империи. Его недоброжелатели — А. Д. Меншиков, А. И. Остерман, всесильный в 30-е гг. XVIII в. Э. Г. Бирон, называвший Татищева одним из главных «врагов немцев».

Почему так происходило? Что же было опасного в идеях, высказываемых В. Н. Татищевым? Немецкий историк А. Шлецер, работавший некоторое время в России, писал, что Татищев «по вольному своему образу мыслей навлек на себя неодобрение не только в духовном, но, что еще хуже, в политическом вольнодумстве». Это, мне кажется, и есть ответ на эти вопросы.

«Политическое вольнодумство…» Нет, Шлецер не зря употребил эти слова: даже после смерти Татищева репутация «вольнодумца» за ним сохранилась. И тому были свои причины. Татищев намного опередил свое время в осмыслении политических, социальных, экономических вопросов. Первым в исторической науке он занялся вопросом происхождения крепостного права и открыто выразил сомнение в его соответствии «естественным» принципам человеческого существования: «…Рабство и неволя противо закона христианского».

В. Татищев одним из первых выдвинул проект ограничения самодержавной власти путем установления конституционной монархии. Он активно выступал за усиление роли частного предпринимательства, за разработку и установление законов, определяющих отношения между государством и частным капиталом.

Однако современная историческая наука затрудняется дать четкую классовую характеристику Татищеву. Одни ученые видят в нем идеолога только дворянства. Другие считают, что его требования объективно способствовали буржуазному развитию. И подобная полярность мнений не случайна. Дело в том, что основа для противоречивых оценок личности и деятельности Татищева находится… в самом Татищеве, в его трудах и делах.

Непоследовательность взглядов, противоречивость мировоззрения — вот, наверное, одна из основных черт этого выдающегося российского мыслителя. В чем же причины этой противоречивости? Исследователи дают разные объяснения. Кто-то видит в его трудах утонченную защиту интересов правящего класса — дворянства. А некоторые вообще не обращают внимания на различные мнения самого Татищева по каким-то вопросам, подчеркивая только какую-то одну сторону его воззрений.

А объяснение пока видится одно. Василий Никитич Татищев сумел выразить то, что не было еще реальностью, явью для большинства населения страны, и тем более для правящего класса — неуклонно идущий процесс становления русской нации. Татищев — первый национальный мыслитель и первый российский историк. Он смог отойти от узкоклассовых оценок истории и современности. Татищев смотрел на то и другое с точки зрения национальных интересов, в которых выражены потребности различных социальных слоев населения.

В характере Василия Никитича, в его взглядах своеобразно переплелись интересы совершенно различных социальных сил России первой половины XVIII века: выдвиженцев петровского времени и представителей старых родовитых фамилий, критически оценивающих петровские преобразования.

Вот почему настолько сложна и противоречива фигура Василия Никитича Татищева. Потому и интересен он и для исследователей, и для читателей. Поэтому и влечёт к нему и тех, и других уже не первое столетие. И познание Татищева ещё далеко не закончено.

Теги: , биографии, Россия, наука, история, Василий Татищев

Часть 1

Прочитайте текст и выполните задания 1-3.

(1) «История государства Российского» — многотомное сочинение Н.М. Карам­зина, повествующее о событиях российской истории начиная с древнейших времён до правления Ивана Грозного и Смутного времени. (2)Труд писателя не был первой исторической книгой в России, но это произведение благодаря высоким литератур­ным достоинствам и научной скрупулёзности автора открыло историю России для широкой образованной публики. (3)<…> именно «История государства Россий­ского» наибольшим образом способствовала становлению национального самосоз­нания читателей.

  1. Укажите варианты ответов, в которых верно передана ГЛАВНАЯ информация, содер­жащаяся в тексте. Запишите номера этих предложений.

1)»История государства Российского» Н.М. Карамзина не была первой исторической книгой в России, но именно она открыла историю Отечества для широкой образован­ной публики.

2) Многотомная «История государства Российского» Н.М. Карамзина, хотя и была не первой исторической книгой в России, но именно она, благодаря ряду преимуществ, послужила становлению национального самосознания.

3) Книга Н.М. Карамзина «История государства Российского» повествует о российской истории, но при этом обладает исключительными литературными достоинствами, признанными широкой образованной публикой.

4) Становлению национального самосознания способствовал многотомный труд Н.М. Ка­рамзина «История государства Российского», отличающийся научной скрупулёзно­стью и литературными достоинствами, хотя и не являющийся первой исторической книгой в России.

5) «История государства Российского», которая рассказывает о событиях начиная с древнейших времён до правления Ивана Грозного и Смутного времени, не являлась первой исторической книгой в России.

Ответ

2. Самостоятельно подберите наречие, которое должно стоять на месте пропуска в третьем (3) предложении текста. Запишите это наречие.

3. Прочитайте фрагмент словарной статьи, в которой приводятся значения слова

ДОСТОИНСТВО. Определите значение, в котором это слово употреблено во втором (2) предложении текста. Выпишите цифру, соответствующую этому значению в приведён­ном фрагменте словарной статьи.

ДОСТОИНСТВО, -а, ср.

1) Положительное качество. В спектакле много достоинств.

2) Совокупность высоких моральных качеств, а также уважение этих качеств в самом себе. Ронять своё д. Говорить с достоинством. Чувство собственного достоин­ства.

3) Стоимость, ценность денежного знака (спец.). Банковый билет достоинством в 5 ты­сяч рублей.

4) То же, что титул (в 1-м знач.) (устар.). Графское д.

Ответ:

4. В одном из приведённых ниже слов допущена ошибка в постановке ударения: НЕВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук. Выпишите это слово.

пролилА

(птица) ловкА

жалюзИ

оптОвый

опломбИровать

Ответ:

5. В одном из приведённых ниже предложений НЕВЕРНО употреблено выделенное слово. Исправьте лексическую ошибку, подобрав к выделенному слову пароним. Запишите по­добранное слово.

Таков был боярин Матвей, верный слуга ЦАРСТВЕННЫЙ, верный друг человечества. Наталья смотрела на движение руки его во время рисования и дивилась, как он мог од­ними чертами пера своего ПРЕДСТАВЛЯТЬ разные виды.

В Александровскую Слободу стремились взоры и сердца сынов Отечества; туда шли и воины, толпами и порознь, КОННЫЕ и пешие.

Отец Леонов был русский КОРЕННОЙ дворянин, израненный отставной капитан, чело­век лет в пятьдесят.

Мраморный образ Вадимов был увенчан ИСКУССТВЕННЫМИ лаврами; на щите его вы­резано имя Мирослава.

Ответ:

6. Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку, исключив липшее слово. Выпишите это слово.

Н.М. Карамзин выступал с новой инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности К.М. Сухоруко­ву (Минину) и князю Д.М. Пожарскому на Красной площади.

7. В одном из выделенных ниже слов допущена ошибка в образовании формы слова. Исправь­те ошибку и запишите слово правильно.

пять ЛИМОНОВ

новые АДРЕСА

смотрел ВЕСЕЛЕЕ

быть с НИМИ

ПЛЕСКАЕТСЯ в реке

Ответ:

8. Установите соответствие между предложениями и допущенными в них грамматическими ошибками: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.

ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

ПРЕДЛОЖЕНИЯ

A) неправильное построение предложения с деепричастным обо­ротом

Б) нарушение в построении предложения с несогласованным приложением

B) нарушение связи между подлежащим и сказуемым

Г) неправильное употребление па­дежной формы существительно­го с предлогом

Д) нарушение в построении пред­ложения с причастным оборотом

1) По возвращении Н.М. Карамзин поселился в Москве и начал деятельность в качестве журна­листа.

2) «Рыцарь нашего времени» — неоконченный роман Н.М. Карамзина, опубликованного в 1802^-1803 годах.

3) Название и мотивы карамзинского произведе­ния «Рыцарь нашего времени» отразились на романе «Герой нашего времени» М.Ю. Лермон­това.

4) Отказавшись от церковнославянской лексики и грамматики, в произведениях Н.М. Карам­зина использовались обиходные слова, а в ка­честве образца грамматики — французский язык.

5) Робкое ожидание, страх и надежда волнует сердца новгородцев, и только одна Марфа твер­да душою.

6) Те, кто едет не на почтовых лошадях, должны останавливаться в постоялых дворах.

7) Выехав из Данцига, смотрел я на море, которое синелось на правой стороне.

8) В Москве Н.М. Карамзин знакомился с литера­торами, участвовал в издании журнала «Дет­ского чтения для сердца и разума».

9) Помимо прозы и стихов «Московский журнал» систематически публиковал рецензии о произ­ведениях, критические статьи и театральные разборы.

9. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена безударная чередующаяся гласная корня. Запишите номера ответов. .

1) Р.. стислав, прим.. рить (друзей), обж.. гать

2) соч..тание, вым..ший, уп..раться

3) раст..рание, г..ревать, попл..вок

4) скл..нился, выр..щу, изл..гать

5) бл..стать, зан..мать, з..ря

10. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.

1) пр..крыл, пр..кратил, пр..славный

2) о..дать, по..точить, о..ставить

3) сверх..дея, вы..скать, пост..мпрессионизм

4) з..брать, п..резать, н..вес

5) (работа) бе..аварийна, ра..дача, бе..законный

Ответ:

11. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.

1) эмал..вый, гуттаперч..вый 4) собач..нка, ноч..вка

2) издавн.., бревенч…тый 5) перебеж..ик, кровель..ик

3) оспар..вать, танц..вать

Ответ:

12. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.

1) засе..л, обид..вший 4) гоня..шь, прожар..нный

2) разве..нный, бор..щийся 5) закле..в, пропол..шь

3) алч. .щий, (они) хлопоч. .т

Ответ:

13. Определите предложение, в котором НЕ со словом пишется СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите это слово.

Молодой человек (НЕ)ХОТЕЛ удерживать её, может быть, для того, что мимоходящие начали останавливаться и, смотря на них, коварно усмехались.

Супруг (НЕ) ДОЛЖЕН ничего скрывать от супруги своей.

(НЕ)ТЕРЯЯ надежды усовестить изменников, Василий писал к жителям соседних городов. Видя, что Смоленск надобно взять (НЕ)КРАСНОРЕЧИЕМ, а силою, Король велел громить стены пушками.

Они принуждены были отдать свою землю внаём, и за весьма (НЕ)БОЛЬШИЕ деньги.

Ответ:

14. Определите предложение, в котором оба выделенных слова пишутся СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите эти два слова.

Свет воссиял в душе её, КАК(БУДТО) бы пробуждённой, но ещё не пришедшей в себя по­сле сновидений, волновавших её (В)ТЕЧЕНИЕ ночи.

В ТО(ЖЕ) мгновение от рядов отделился молодой воин и бросился на неприятелей; враги, (НЕ)ВЗИРАЯ на великое число своё, скоро рассеялись.

Русская публика, привыкшая к развязкам (В)ВИДЕ свадеб, (В)ПЕРВЫЕ в этой повести встретилась с горькой правдой жизни.

Я иду только с пером (В)СЛЕД за судьбою и описываю, что творит она (ПО)СВОЕМУ все­могуществу.

Я приехал туда весь мокрый; (НА)СИЛУ мог найти купить две рогожи, ЧТО(БЫ) сколь­ко-нибудь закрыться от дождя.

Ответ:

15. Укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) пишется НН.

Если всякого Венценосца избра(1)ого судят с большею строгостью, нежели Венценосца наследстве(2)ого, если от первого требуют обыкнове(3)о качеств редких, то какие досто­инства сужде(4)о иметь новому Самодержцу России, возведё(5)ому на трон вследствие измен и злодейств?

Ответ:

16. Расставьте знаки препинания. Укажите два предложения, в которых нужно поставить ОДНУ запятую. Запишите номера этих предложений.

1) Боярская дочь не хотела ни пить ни есть перестала спать и насилу ходить могла.

2) Вздохи и слёзы облегчили стеснённую грудь несчастного родителя и чувство гнева в сердце его уступило место нежной горести.

3) Боярин Матвей поднял голову посмотрел на Алексея подал ему дрожащую руку свою.

4) От древних до новейших времён России никто из подданных не заслуживал ни такой любви в жизни ни такой горести и чести в могиле!

5) Тут есть живопись и антитезы и приятная игра слов.

17. Расставьте все знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Старушка приняла сие предложение (1) не подозревая в нём никакого худого намере­ния (2) и уверяла незнакомца, что полотно (3) вытканное Лизой (4) и чулки (5) вывязан­ные Лизой (6) бывают отменно хороши.

Ответ:

18. Расставьте все знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Вчера (1) милые друзья мои (2) приехал я во Франкфурт. Почти на каждой станции над­лежало мне ночевать или (3) по крайней мере (4) стоять по нескольку часов. Дороги везде прескверные, так что надобно ехать всё шагом, и (5) даже (6) самые улицы в маленьких городках и местечках так дурны, что (7) с трудом (8) проехать можно.

Ответ:

19. Расставьте все знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

В 1789—1790 годы Н.М. Карамзин совершил путешествие в Европу (1)-в ходе (2) которого (3) посетил Иммануила Канта в Кёнигсберге (4) побывал в Париже во время Великой французской революции.

Ответ:

20. Расставьте все знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Наталья взяла письмо (1) и (2) хотя не умела читать (3) однако ж смотрела на него (4) и слёзы лились из глаз её.

Ответ:

21. Найдите предложения, в которых тире ставится в соответствии с одним и тем же прави­лом пунктуации. Запишите номера этих предложений.

(1)Поедете в Ульяновск — загляните в сквер Н.М. Карамзина. (2)В центре сквера уста­новлен памятник Николаю Михайловичу Карамзину — писателю и историку.

(3) Памятник создан в стиле классицизма: на пьедестале находится величественная му­за истории Клио, которая правой рукой возлагает на жертвенник бессмертия скрижали «Истории государства Российского» — главного труда Карамзина, а в левой руке дер­жит трубу, с помощью которой намерена вещать о славных страницах жизни России.

(4) В пьедестале памятника, в круглой нише, размещается бюст великого деятеля Рос­сии. (5)Два горельефа: Карамзин, читающий отрывок из своей «Истории» Александру 1, и Николай Михайлович, запечатлённый на смертном одре в окружении своего семей­ства —- украшают пьедестал. (6)Общая высота монумента составляет 8,52 метра, из них высота пьедестала — 4,97 метра.

Ответ:

Прочитайте текст и выполните задания 22-27.

(1) С отменным удовольствием подъезжал я к Цюриху; с отменным удовольствием смот­рел на его приятное местоположение, на ясное небо, на весёлые окрестности, на светлое, зер­кальное озеро и на красные его берега.

(2) Мы приехали сюда в десять часов утра. (3)В трактире под вывеской «Ворона» отвели нам большую светлую комнату. (4)Обширное Цюрихское озеро разливается у нас перед глаза­ми, и почти под самыми нашими окнами вытекает из него река Лиммата, которой шумное и быстрое стремление приятным образом отличается от тихой зыби вод его. (5)Прямо против нас, за озером, стоят высокие горы в утёс. (6)Далее, в сторону, видны другие высочайшие и снегом покрытые горы, составляющие для меня совершенно новое зрелище. (7)И всё это могу видеть вдруг, сидя под окном в своей комнате.

(8)После я пошёл в гости к знаменитому писателю Лафатеру. (9)Вошедши в сени, я по­звонил в колокольчик, и через минуту показался сухой, высокий, бледный человек, в котором мне нетрудно было узнать Лафатера. (10)Он ввёл меня в свой кабинет. (11)Услышав, что я москвитянин, который выманил у него несколько писем, Лафатер поцеловался со мною, поздравил меня с приездом в Цюрих, задал мне два или три вопроса о моём путешествии и сказал: «Приходите ко мне в шесть часов; теперь я ещё не кончил своего дела. (12)Или ос­таньтесь в моём кабинете, где можете читать и рассматривать, что вам угодно. (13)Будьте здесь как дома».

(14)Тут он показал мне в своём шкафу несколько фолиантов с надписью: «Физиогномиче­ский кабинет», и ушёл. (15)Я постоял, подумал, сел и начал разбирать физиогномические ри­сунки. (16)Между тем признаюсь вам, друзья мои, что оказанный мне приём оставил во мне не совсем приятные впечатления. (17)Ужели я надеялся, что со мною обойдутся дружелюбнее и, услышав моё имя, окажут более ласкового удивления? (18)Но на чём же основывалась такая надежда? (19)Друзья мои! (20)Не требуйте от меня ответа, или вы приведёте меня в краску. (21)Улыбнитесь про себя на счёт ветреного, безрассудного самолюбия человеческого и предайте забвению слабость вашего друга.

(22)Лафатер раза три приходил опять в кабинет, запрещал мне вставать со стула, брал книгу или бумагу и опять уходил назад. (23)Наконец вошёл он с весёлым видом, взял меня за руку и повёл к цюрихским учёным. (24)Небольшой человек с проницательным взором, у кото­рого Лафатер пожал руку сильнее, нежели у других, обратил на себя моё внимание. (25)Это был издатель Пфенингер. (26)Вы знаете, друзья мои, что я ещё и в Москве любил заниматься рас­сматриванием лиц человеческих, искать сходства там, где другие его не находили. (27)А те­перь, будучи обвеян воздухом того города, который можно назвать колыбелью новой физиог­номики, теперь и вы бойтесь мне на глаза показаться!

(28)Честные швейцары курили табак и пили чай. (29)Я был слушателем в беседе цюрих­ских учёных и, к великому своему сожалению, не понимал всего, что говорено было, потому что здесь говорят самым нечистым немецким языком.

(30)Через час Лафатер взял шляпу, и я пошёл с ним вместе. (31)Он проводил меня до трактира и простился со мною до завтрашнего дня. (32)Вы, конечно, не потребуете от меня, чтобы я в самый первый день личного моего знакомства с Лафатером описал вам душу и сердце его. (33)На сей раз могу сказать единственно то, что он имеет весьма почтенную на­ружность: прямой и стройный стан, гордую осанку, продолговатое бледное лицо, острые глаза и важную мину. (34)Все его движения живы и скоры; всякое слово говорит он с жаром. (35)В тоне его есть нечто учительское или повелительное, происшедшее, конечно, от навыка говорить проповеди, но смягчаемое видом непритворной искренности и чистосер­дечия.

(З6)Пришедши в свою комнату, почувствовал я великую грусть и, чтобы не дать ей уси­литься в моём сердце, сел писать к вам, любезные, милые друзья мои! (37)Для того чтобы уз­нать всю привязанность нашу к отечеству, надобно из него выехать; чтобы узнать всю любовь нашу к друзьям, надобно с ними расстаться. (38)Какая приятная, тихая мелодия нежно потря­сает нервы моего слуха! (39)Я слышу пение; оно несётся из окон соседнего дома. (40)Это голос юноши — и вот слова песни: «Отечество моё! (41)Любовию к тебе горит вся кровь моя; для поль­зы твоей готов её пролить; умру твоим нежнейшим сыном…» (42)Голос умолк; тишина ночи царствует в городе. (43)Простите, друзья мои!

(По Н.М. Карамзину*)

* Николай Михайлович Карамзин (1766-1826) — историк, крупнейший русский лите­ратор эпохи сентиментализма, прозванный «русским Стерном».

22. Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

1) Из окна своей комнаты герой-рассказчик видел Цюрихское озеро, высокие горы в утёс, а также горы, покрытые снегом.

2) Писатель Лафатер очень радушно встретил москвитянина, который выманил у него несколько писем.

3) Герой-рассказчик слушал беседы цюрихских учёных, но, так как разговор вёлся на нечистом немецком языке, он не всё понимал.

4) В тоне героя-рассказчика слышалось нечто учительское или повелительное, что сви­детельствовало о навыке говорить проповеди.

5) Когда человек находится в разлуке с отечеством, он понимает, насколько он привязан к нему.

Ответ:

23. Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 4-6 представлено описание.

2) В предложениях 14-16 представлено повествование с элементами рассуждения.

3) В предложении 20 содержится ответ на вопрос, заданный в предложении 18.

4) Предложение 27 противопоставлено по содержанию предложению 26.

5) В предложениях 36-37 представлено рассуждение.

Ответ:

24. Из предложений 11-13 выпишите фразеологизм.

Ответ:

Ответ:

Список терминов:

1) восклицательные предложения

2) эпитет

3) антитеза

4) обращения

5) метафора

6) вводные конструкции

7) цитирование

8) вопросительные предложения

9) сравнение

А

Б

В

Г

27. Напишите сочинение по прочитанному тексту.

Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.

Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера- иллюстрации из прочитанного текста, которые, по Вашему мнению, важны для понима­ния проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного цитирования). Поясните значе­ние каждого примера и укажите смысловую связь между ними. Сформулируйте позицию автора (рассказчика). Выразите своё отношение к позиции ав­тора по проблеме исходного текста (согласие или несогласие) и обоснуйте его.

Объём сочинения — не менее 150 слов.

Вложения

ЕГЭ-2019 Вариант 1 Дощинский.docx 45 Kb

Знаменитый писатель, историк, поэт, публицист. Создатель «Истории государства Российского».

Семья. Детство

Николай Михайлович Карамзин родился в Симбирской губернии в семье небогатых образованных дворян. Получил хорошее домашнее образование. В 14 лет начал учиться в Московском частном пансионе профессора Шадена. По окончании его в 1783 году отправился в Петербург на службу в Преображенский гвардейский полк. В столице Карамзин познакомился с поэтом и будущим сотрудником своего «Московского журнала» Дмитриевым. Тогда же им был опубликован первый перевод идиллии С. Геснера «Деревянная нога». Прослужив в армии меньше года, Карамзин в невысоком звании поручика в 1784 году ушел в отставку и вернулся в Симбирск. Здесь он вел внешне светскую жизнь, но при этом занимался самообразованием: изучал историю, литературу и философию. Друг семьи Иван Петрович Тургенев, масон и литератор, состоявший в большой дружбе с Николаем Ивановичем Новиковым, сыграл определенную роль в жизни будущего писателя. По его совету Николай Михайлович переехал в Москву и познакомился с кружком Новикова. Так начался новый период в его жизни, охватывающий время с 1785 по 1789 годы.

Московский период (1785-1789). Путешествие в Европу (1789-1790)

В Москве Карамзин переводит художественную прозу, с 1787 года регулярно публикует свои переводы «Времен года» Томсона, «Деревенских вечеров» Жанлис, трагедии У. Шекспира «Юлий Цезарь», трагедии Лессинга «Эмилия Галотти». Также он начинает писать для журнала «Детское чтение для сердца и разума», издателем которого был Новиков. В 1789 году в нем появилась первая оригинальная повесть Карамзина «Евгений и Юлия».

Вскоре Николай Михайлович решает отправиться в путешествие по Европе, ради чего закладывает наследственное имение. Это был смелый шаг: он означал отказ от жизни на доходы от наследственного поместья и обеспечения себя за счет труда крепостных крестьян. Теперь Николаю Михайловичу оставалось зарабатывать на жизнь собственным трудом профессионального литератора. За границей он провидит около полутора лет. В течение этого времени он посещает Германию, Швейцарию, Францию, где наблюдает деятельность революционного правительства. В июне 1789 года из Франции Карамзин переезжает в Англию. Во время всего путешествия литератор знакомится с интересными и выдающимися людьми. Николая Михайловича интересуют жилища людей, исторические памятники, фабрики, университеты, уличные гуляния, трактиры, деревенские свадьбы. Он оценивает и сравнивает характеры и нравы той или иной национальности, изучает особенности речи, записывая различные беседы и собственные размышления.

У истоков сентиментализма

Осенью 1790 года Карамзин возвращается в Москву, где предпринимает издание ежемесячного «Московского журнала», в котором выходили его повести (такие как «Лиодор», «Наталья, боярская дочь», «Флор Силин»), критические статьи и стихотворения. Здесь же были напечатаны знаменитые «Письма русского путешественника» и повесть «Бедная Лиза». К сотрудничеству в журнале Карамзин привлек Дмитриева и Петрова, Хераскова и Державина и др.

В своих произведениях данного периода Карамзин утверждает новое литературное направление – сентиментализм. Доминантой «человеческой природы» это направление объявило чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.

В 1790-е годы писатель издает альманахи. Среди них «Аглая» (ч. 1-2, 1794-1795), «Аониды», написанный в стихах (ч. 1-3, 1796-1799), а также сборник «Мои безделки», включающий в себя различные повести и стихотворения. К Карамзину приходит известность. Его знают и любят по всей России.

Одним из первых произведений Карамзина, написанных в прозе, является опубликованная в 1803 году историческая повесть «Марфа Посадница». Она была написана еще задолго до того, как в России началось увлечение романами Вальтера Скотта. В этой повести проявилось тяготение Карамзина к античности, классике как к недостижимому идеалу нравственности. В эпическом, античном виде представил Карамзин борьбу новгородцев с Москвой. «Посадница» затрагивала важные мировоззренческие вопросы: о монархии и республике, о народе и вождях, о «божественном» историческом предопределении и неповиновении ему отдельной личности. Симпатии автора были явно на стороне новгородцев и Марфы, а не монархической Москвы. Эта повесть обнаруживала и мировоззренческие противоречия писателя. Историческая правда была, несомненно, на стороне новгородцев. Однако Новгород обречен, плохие предзнаменования являются предвестниками скорой гибели города, и позже они оправдываются.

Но наибольший успех имела повесть «Бедная Лиза», опубликованная в 1792 году и ставшая знаковым произведением сентиментализма. Часто встречающийся в западной литературе восемнадцатого века сюжет о том, как дворянин соблазнил крестьянку или мещанку, в русской литературе впервые разработал в данной повести Карамзин. Биография нравственно чистой, прекрасной девушки, а также мысль о том, что подобные трагические судьбы могут встречаться и в окружающей нас действительности, способствовали огромному успеху этого произведения. Важно было и то, что Н.М. Карамзин учил своих читателей замечать красоту родной природы и любить ее. Гуманистическая направленность произведения имела неоценимое значение для литературы того времени.

В этом же 1792 году появилась на свет повесть «Наталья, боярская дочь». Она не столь известна, как «Бедная Лиза», однако затрагивает очень важные нравственные вопросы, которые волновали современников Н.М. Карамзина. Одним из важнейших в произведении является проблема чести. Алексей, возлюбленный Натальи, был честным человеком, служившим русскому царю. Поэтому он признался в своем «преступлении», в том, что похитил дочь Матвея Андреева, любимого боярина государя. Но царь благословляет их брак, видя, что Алексей — достойный человек. Это же делает и отец девушки. Заканчивая повесть, автор пишет о том, что молодожены жили долго и счастливо и были похоронены вместе. Их отличала искренняя любовь и преданность государю. В повести вопрос чести неотделим от служения царю. Счастлив тот, кого любит государь.

Знаковым для Карамзина и его творчества стал 1793 год. В это время во Франции была установлена якобинская диктатура, потрясшая писателя своей жестокостью. Она возбудила в нем сомнения в возможности для человечества достичь благоденствия. Он осудил революцию. Философия отчаяния и фатализма пронизывает его новые произведения: повести «Остров Борнгольм» (1793), «Сиерра-Морена» (1795), стихотворения «Меланхолия», «Послание к А. А. Плещееву» и др.

К середине 1790-х годов Николай Карамзин становится признанным главой русского сентиментализма, открывавшего новую страницу в русской литературе. Он был непререкаемым авторитетом для Жуковского, Батюшкова, юного Пушкина.

«Вестник Европы». «Записка о старой и новой России»

В 1802 — 1803 годах Карамзин издает журнал «Вестник Европы», в котором преобладают литература и политика. В его критических статьях этого времени вырисовывалась новая эстетическая программа, что способствовало становлению русской литературы как национально-самобытной. Ключ самобытности русской культуры Карамзин видел в истории. Наиболее яркой иллюстрацией его взглядов стала упоминавшая выше повесть «Марфа Посадница». В своих политических статьях Карамзин обращался с рекомендациями к правительству, указывая на роль просвещения.

Стараясь воздействовать на царя Александра I в этом направлении, Карамзин передал ему свою «Записку о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» (1811), в которой отразились взгляды консервативных слоев общества, не одобрявших либеральные реформы государя. Записка вызвала раздражение последнего. В 1819 году литератор подал новую записку — «Мнение русского гражданина», вызвавшую еще большее неудовольствие царя. Однако Карамзин не отказался от веры в спасительность просвещенного самодержавия и позднее осудил восстание декабристов. Несмотря на это, Карамзина-художника по-прежнему высоко ценили молодые писатели, даже не разделявшие его политических убеждений.

«История государства Российского»

В 1803 году посредством своего друга и бывшего учителя юного императора М.Н. Муравьева Николай Михайлович получает официальное звание придворного историографа. Это имело для него огромное значение, так как теперь, благодаря назначенной государем пенсии и доступу к архивам, писатель мог осуществить задуманный им труд по истории отечества. В 1804 году он оставил литературное поприще и с головой окунулся в работу: в архивах и книжных собраниях Синода, Эрмитажа, Академии наук, Публичной библиотеки, Московского университета, Александро-Невской и Троице-Сергиевой лавры читал рукописи и книги по истории, разбирал древние фолианты (Остромирово Евангелие, Ипатьевскую, Троицкую летописи, Судебник Ивана Грозного, «Моление Даниила Заточника» и многие другие) выписывал, сравнивал. Трудно представить, какую огромную работу проделал историк Карамзин. Ведь на создание двенадцати томов его «Истории государства Российского» ушло двадцать с лишним лет напряженного труда, с 1804-го по 1826 год. Изложение исторических событий здесь отличалось, насколько это возможно, беспристрастностью и достоверностью, а также прекрасным художественным слогом. Повествование было доведено до Смутного времени. В 1818 году были изданы первые восемь томов «Истории», в 1821 году вышел 9-й том, посвященный царствованию Иоанна Грозного, в 1824-м — 10-й и 11-й, о Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Смерть оборвала работу над 12-м томом и не позволила осуществить масштабный замысел до конца.

Выходившие один за другим 12 томов «Истории государства Российского» вызывали многочисленные читательские отклики. Возможно, впервые за всю историю печатная книга спровоцировала такой всплеск национального самосознания жителей России. Карамзин открыл народу его историю, объяснил его прошлое. Рассказывали, что, закрыв восьмой том, Ф.И. Толстой-Американец воскликнул: «Оказывается, у меня есть Отечество!». Зачитывались «Историей» все — студенты, чиновники, дворяне, даже светские дамы. Читали в Москве и Петербурге, читали в провинции: например, в Иркутске закупили 400 экземпляров.

Но содержание труда воспринималось неоднозначно. Так, вольнолюбивая молодежь была склонна оспаривать поддержку монархического строя, которую выказывал на страницах «Истории государства Российского» Карамзин. А молодой Пушкин даже написал дерзкие эпиграммы на почтенного в те годы историка. По его мнению, этот труд доказывал «необходимость самовластья и прелести кнута». Карамзин, книги которого никого не оставили равнодушным, в ответ на критику всегда был сдержан, спокойно воспринимал как насмешки, так и похвалу.

Последние годы

Переехав жить в Петербург, Карамзин, начиная с 1816 года, каждое лето проводит в Царском Селе со своей семьей. Карамзины были радушными хозяевами, принимающими таких известных поэтов, как Вяземский, Жуковский и Батюшков (они являлись членами созданного в 1815 году и отстаивавшего карамзинское направление в литературе общества «Арзамас»), а также образованную молодежь. Здесь часто бывал и молодой А.С. Пушкин, слушая, как старшие читают стихи, ухаживая за женой Н.М. Карамзина Екатериной Андреевной (она была второй женой писателя, у пары было 9 детей), уже немолодой, но обаятельной и умной женщиной, которой он решился даже послать признание в любви. Мудрый и опытный Карамзин простил выходку молодого человека, как и его дерзкие эпиграммы на «Историю». Через десять лет Пушкин, уже будучи зрелым человеком, по-другому посмотрит на великий труд Николая Михайловича. В 1826 году, находясь в ссылке в Михайловском, он напишет в «Записке о народном воспитании», что историю России следует преподавать по Карамзину, и назовет это произведение не просто трудом великого историка, но и подвигом честного человека.

В целом, последние годы жизни историка и писателя можно назвать счастливыми. Его связала дружба с царем Александром. Вдвоем они часто гуляли, беседуя, по Царскосельскому парку. Событием, омрачившим эти годы, стало восстание декабристов. 14 декабря 1825 года Карамзин присутствовал на Сенатской площади. Историк, безусловно, был против восстания, хотя и видел среди бунтовщиков знакомые лица Муравьевых, Бестужева, Кюхельбекера, Н. Тургенева. Через несколько дней после выступления Николай Михайлович сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

Сам Карамзин стал жертвой событий 14 декабря: стоя на Сенатской площади, он страшно простудился и 22 мая 1826 года скончался.

Память

В 1848 году в Симбирске была открыта Карамзинская общественная библиотека. В Новгороде на памятнике «1000-летие России» (1862) среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории есть и фигура Н.М. Карамзина. В Москве в честь Н.М. Карамзина назван проезд, в Калининграде – улица. В Ульяновске установлен памятник историку, в усадьбе Остафьево — памятный знак.

Сочинения

Избранные сочинения в 2-х тт. М.-Л., 1964.

История государства Российского. СПб., 1818-1826.

Полное собрание сочинений в 18-ти тт. М., 1998-2008.

Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подгот. текста и примеч. Ю. М. Лотмана. Л., 1967.

Николай Михайлович Карамзин (1766–1826 гг.) – русский литератор, историк, издатель, основоположник русского сентиментализма. Создатель «Истории государства Российского» и ряда известных художественных произведений.

Юность

Карамзин Николай Михайлович родился 12 декабря (1 декабря) 1766 года в Симбирске (сейчас Ульяновск) в дворянской семье. Начальное образование будущий литератор получил дома. Вскоре отец отдал его в симбирский дворянский пансион, а в 1778 году – в частный пансион Москвы. Параллельно Карамзин занимался активным изучением языков, посещал лекции в Московском университете.

Военная служба

В 1781 году Николай Михайлович по настоянию отца поступил на военную службу в Преображенский полк. В 1783 году писатель дебютировал в печати с произведением «Деревянная нога». В краткой биографии Карамзина, стоит обязательно отметить, что в 1784 году жизнь Николая Михайловича как военного окончилась, и он ушел в отставку в чине поручика.

Ранняя литературная деятельность

В 1785 году Карамзин, биография которого резко поменяла свое направление, переезжает из родного Симбирска в Москву. Здесь литератор знакомится с Н. И. Новиковым и семьей Плещеевых. Увлекшись масонством, Николай Михайлович вступает в московский масонский кружок, где начинает тесно общаться с И. С. Гамалеей, А. М. Кутузовым. В это же время Карамзин участвует в издании первого детского журнала в России – «Детское чтение для сердца и разума».

В 1787 году Николай Михайлович опубликовал перевод трагедии Шекспира «Юлий Цезарь», в 1788 году – перевод трагедии Лессинга «Эмилия Галотти». В 1789 году в «Детском чтении…» вышло первое оригинальное произведение писателя – «Евгений и Юлия».

Путешествие в Европу

В 1789–1790 годах Карамзин путешествовал по Европе. Писатель посетил Германию, Англию, Францию, Швейцарию, познакомился со многими известными личностями той эпохи: Ш. Бонне, И. Кантом, Ж. Ф. Мармонтелем, И. Г. Гердером, И. К. Лафатером, – присутствовал на выступлениях М. Робеспьера, О. Г. Мирабо. Во время путешествия Николай Михайлович создал знаменитые «Письма русского путешественника», которые были изданы в 1791–1792 годах и принесли писателю широкую литературную известность.

Зрелое творчество. «История государства Российского»

По возвращении в Москву Карамзин продолжает заниматься литературной деятельностью, пишет художественные произведения, критические статьи и заметки. В 1791 году Николай Михайлович приступает к изданию литературного «Московского Журнала», в котором впервые опубликовал повести «Бедная Лиза», «Наталья, боярская дочь». Вскоре Карамзин выпустил несколько сентименталистских альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной словесности», «Мои безделки». В 1802 году публикуется повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода».

В 1803 году император Александр I даровал Карамзину звание историографа, литератору были открыты все библиотеки и архивы.

До последнего дня жизни Николай Михайлович работал над самым главным своим трудом – «Историей государства Российского». Книга охватывает события от древнейших времен до Смутного времени и включает 12 томов. Первые восемь томов вышли в 1818 году, следующие три были опубликованы в 1821–1824 годах. Последняя часть «Истории…» увидела свет после смерти Карамзина.

Умер Николай Михайлович Карамзин 22 мая (3 июня) 1826 года в Санкт-Петербурге. Похоронен литератор на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Другие варианты биографии

  • Вариант 2 более сжатая для доклада или сообщения в классе

Интересные факты

  • Проза и поэзия Карамзина во многом повлияли на развитие русского литературного языка, писатель первым начал использовать неологизмы, варваризмы, отошел от церковной лексики.
  • Карамзин был дважды женат. Первая жена, Е. И. Протасова, была сестрой А. И. Плещеевой. Вторая жена, Е. А. Колыванова, была внебрачной дочерью князя А. И. Вяземского.
  • Повесть «Бедная Лиза» Карамзина является наиболее ярким примером русского сентиментализма и изучается школьниками в 9 классе.
  • Карамзин был первым, кто открыл известный литературный памятник – труд Афанасия Никитина «Хождение за три моря».
  • Благодаря Карамзину в обиходе современного русского языка появились такие слова, как «моральный», «промышленность», «сцена», «катастрофа», «сосредоточить», «эстетический», «будущность», «эпоха», «гармония», «влюблённость», «занимательный», «влияние», «впечатление», «трогательный».

Тест по биографии

Попробуйте ответить на вопросы теста по краткой биографии Карамзина:

  1. Вопрос 1 из 13

    В каком из вариантов указаны годы жизни Николая Михайловича Карамзина?

    • 1765 – 1825;
    • 1766 – 1826;
    • 1770 – 1829;
    • 1770 – 1831.

Начать тест(новая вкладка)

Оценка по биографии

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *