Каруля афон

Далёкий Афон – я никогда не увижу тебя: твоих таинственных гор и строгих монастырей, уединённых келий и калив, каменистых тропинок Карули и вершин Катунакии, не спущусь к синим волнам Эгейского моря, не проснусь от звука деревянной колотушки в паломнической гостинице – архондарике. Это особенное место – здесь люди не рождаются, они здесь живут, молятся и умирают, чтобы войти в Царство Небесное. Живут хоть и в теле, но монашеской – равноангельской жизнью. И сам Афон гораздо ближе к небесам, чем к земле.

Монашеская республика Афон недоступна для женщин. Но я могу услышать истории об Афоне своего первого духовного наставника – игумена Савватия.

Закончилась трапеза в монастыре, прочитаны благодарственные молитвы. Сёстры снова присели и ждут, затаив дыхание. Отец Савватий внимательно оглядывает духовных чад:

– Ну, что ж – спрашивайте…

Выслушивает многочисленные вопросы и отвечает на них, а потом просто рассказывает:

– На Афоне, как вы знаете, я был семь раз, жил и трудился там каждый раз в течение нескольких недель. Что такое Афон для меня? Трудно ответить односложно… Афон – это духовная школа, школа жёсткая… Долго жить бы там я не смог: это не моя мера подвига. Немощен духовно… Жить на Афоне – это вообще подвиг. Афон – не курорт, Афон – духовная лечебница.

Там всё становится на свои места. Получаешь такую духовную встряску! Человек теряет свою напыщенность и чувствует себя странником Божиим. Афон человека отрезвляет, и ты понимаешь, как ты должен жить, и что ты должен делать.

Отец Савватий улыбается:

– Раньше, когда был духовным младенцем, ездил в обычные монастыри, по святым местам… Теперь же подрос немного – двадцать пять лет рукоположения в священники – в первый класс духовной школы пошёл… От манной каши устал, ищу твёрдую пищу. А на Афоне как раз твёрдую пищу едят…

Келья подвижника на Карулях

Кому полезно побывать на Афоне? Священникам и монахам в первую очередь… Получить духовную зарядку для пастырской деятельности. Ну, и мирянам полезно… Кому Божия Матерь открывает дорогу, тому и полезно…Если не будет воли Пресвятой Богородицы, то и президент не сможет прилететь.

А какой-нибудь простой сельский батюшка, у которого в бороде, может, солома, от того, что трудится целый день напролёт, и сено ещё своей коровке успевает накосить, так вот, этот самый сельский батюшка в старенькой рясе помолится Царице Небесной: «Пресвятая Богородица, помоги мне попасть на Афон!» Смотришь – а он через месяц на Афоне!

Поэтому, когда меня спрашивают, что нужно сделать, чтобы попасть на Афон, я отвечаю: «Молиться Пресвятой Богородице».

Первая ночь на Афоне

Первый раз я оказался на Афоне в 2000 году. А меня тогда как-то смущала мысль, что я духовник и строитель женского монастыря. Хоть и построен был монастырь по благословению моего духовного отца, архимандрита Иоанна Крестьянкина, хоть и предсказал его основание старец протоиерей Николай Рагозин, всё же мучили меня помыслы: «Что я здесь, на Митейной Горе, делаю? Моё ли это место? Может, бросить всё: монастырь этот женский, сестёр, всех этих бабушек – и уехать на Афон? Подвизаться там… Или просто в мужской монастырь уйти?»

Афонская ночная служба. Фото: Тревор Дав / National Geographic

И вот – первая ночь на Афоне… Стою на службе. Три часа ночи. Вечером не удалось вздремнуть, больше суток без сна… Электричества в храме нет, горят свечи, идёт молитва. Душно, у меня голова закружилась, вышел в притвор, сел на скамеечку. Там было посвежее, с улицы тянуло прохладой, а звуки службы хорошо доносились из храма. Закрыл глаза и стал молиться.

Вдруг – слышу: шаркает ногами старенький схимонах, согбенный весь. Подошёл ближе, сел в углу притвора на каменное седалище, лица не видно, только борода белая и лик светлый – прямо в темноте светится. Перекрестился и негромко спрашивает:

– Ты кто?

– Иеромонах, – отвечаю.

– Где служишь и сколько?

– В женском монастыре, тринадцать лет.

Спрашивал он так властно, как власть имеющий. И у меня сбилось дыхание, я понял, что в эту первую ночь на Афоне, я услышу то, о чём молился долго перед поездкой: чтобы Господь и Пречистая открыли мне волю Свою о моём дальнейшем пути.

А схимник сказал, так, как будто знал о моих смущающих помыслах, о том, что хочу я уйти из женского монастыря. Сказал кратко и предельно просто:

– Вот, где живёшь – там и живи. Никуда не уходи. Там и умереть должен. Донесёшь свой крест – и спасёшься.

Молча встал и ушёл медленно, по-старчески шаркая ногами. А я сидел и думал, что ведь я ни о чём не вопрошал его, не пытался начать беседу. Вот так в первый день моего пребывания на Афоне Господь явил мне Свою волю.

Афонские старцы

Отец Филарет Карульский

Да… Там, на Афоне, такие старцы подвизаются… О некоторых и не знает ни одна живая душа… В кондаке службы афонским святым о подвижниках Святой Горы говорится: «Показавшие в ней житие ангельское»…

Мне рассказывали, как в семидесятые годы группа наших русских священников приехала на Афон. Остановились в Свято-Пантелеимоновом монастыре. Пошли погулять по окрестностям, наткнулись на брошенный скит. Решили на следующий день послужить там Литургию, спросили у афонской братии про этот скит, получили ответ, что давно там никто не живёт и не служит.

И вот начали Литургию, и во время службы видят: ползёт в храм древний-древний старичок-монах. Такой старенький, что ходить давно не может, только ползком кое-как передвигается. Про него даже самые старые монахи Свято-Пантелеимонова монастыря не знали. Видимо, был он из тех, ещё дореволюционных монахов. Приполз и говорит еле слышно:

– Божия Матерь меня не обманула: обещала, что перед смертью я причащусь.

Причастили его, и он умер прямо в храме. Как он жил? Чем питался? Причастился – и ушёл к Богу и Пресвятой Богородице, Которым молился всю жизнь.

Пешком по Афону

После первой поездки на Афон и встречи с афонским старцем смущающие меня помыслы перейти в другой монастырь или вообще уехать на Афон – отошли. Прошло несколько лет… Какое-то время у нас в монастыре было спокойно. Но вообще в монашеской жизни полного покоя никогда не бывает. Если правильно подвизаться, вести духовную брань, то скорби и искушения – неотъемлемые спутники этой брани.

Началась и у нас череда тяжёлых искушений, внутренних и внешних. Главное оружие в духовной битве – молитва. Мы, конечно, молились всем монастырём. Но, видимо, наших слабых молитвенных сил было недостаточно, и нам требовалась духовная помощь и поддержка. И меня благословили помолиться у афонских святынь – там, где небо ближе к земле, где идёт непрерывная молитва за весь мир.

Раньше люди, вознося свои молитвы к Богу, давали какой-то обет: посетить святые места, какой-нибудь известный монастырь. Шли зачастую пешком, так, чтобы принести Господу свои труды. Мне тоже хотелось к своим молитвам о родном монастыре приложить какой-то труд, какую-то жертву. И когда я попросил благословения на такой труд, меня благословили с молитвой пройти пешком по Афону и в каждом монастыре, прикладываясь к его святыням, молиться и просить о помощи.

Страшные Карули

Карули

И вот, когда я шёл пешком по Афону, то побывал и на Карулях.

Февраль. Дома, на Урале, снега лежат, вьюга метёт, а здесь, на Афоне, восемнадцать градусов тепла, сажают картошку и лук…

«Карули» – катушка, подъёмное устройство, с помощью которого монахи-отшельники, не спускаясь со скалы, могли выменять у проплывавших мимо рыбаков продукты: рыбу, сухари, оливки в обмен на своё рукоделье. Карули, или Каруля, находятся в самой южной части Афонского полуострова недалеко от Катунакий.

Карули – это неприступные скалы, узкие тропки, пустые кельи, бывшие когда-то пристанищем монахов-отшельников. В скалах – гнёзда ласточек, и домики отшельников, пристроенные к этим скалам, похожи на гнёзда птиц. Есть Внешние Карули и Внутренние, или Страшные, названные так, потому что кельи монахов – прямо в скалах, подниматься туда и вообще передвигаться, держась за цепи и проволоку, – опасно и просто страшно.

Паром из Дафни достиг конечной остановки на Карулях, и я вышел один на бетонную пристань – арсану. Тропинка от пристани каменными ступенями поднималась в горы, и, поднявшись, я обнаружил остатки маленького храма – параклиса и сгоревшей кельи жившего здесь знаменитого карулиота-схиархимандрита Стефана Сербского. Рядом была и пещера, в которой, как я знал, когда-то подвизался архимандрит Софроний Сахаров, чадо афонского старца Силуана.

Недалеко от сгоревшей кельи жили русские: иеромонах отец Илья и инок. Мы познакомились. Они жили здесь два года и ещё успели застать в живых отца Стефана. Я читал о нём раньше, а теперь вот услышал о нём от людей, которые знали его лично.

Отец Стефан

Схиархимандрит Стефан Карульский

Серб по происхождению, во время второй мировой войны он был антифашистом и участвовал в Сопротивлении. Рассказывал, как его вместе с другими бойцами Сопротивления арестовали и повели на расстрел. Отец Стефан дал обет Божией Матери, если останется в живых – уйдёт монахом на Афон. Когда стали стрелять, его будто подтолкнуло, и он побежал. Чувствовал, как пули обжигают спину, руки, щёку, не причиняя ему вреда. И немцы за ним не погнались, что тоже было чудом.

После войны принял постриг на Афоне и подвизался здесь без малого пятьдесят лет. Знал несколько иностранных языков, писал духовные статьи, наставления. Отец Илья видел, как старец трудился на террасе, и белоснежные голуби слетались и садились ему на плечи, а когда он заканчивал писать, голуби улетали.

Как-то к отцу Илье приехал друг из России, и он повёл его к отцу Стефану благословиться. У почти восьмидесятилетнего старца – глаза голубые, как небо, он много лет не мылся по обычаю афонских монахов, при этом никакого запаха не было. Он мало ел, предпочитал сухоядение: в карманах всегда была сухая вермишель, которую ел сам и кормил ею птиц.

На Благовещенье спускал со скалы в море сеточку и просил: «Божья Матерь, пошли мне рыбки». Тут же вытаскивал, и в сети всегда была рыба.

Когда ремонтировал свою обветшавшую келью, друг привозил ему стройматериалы. У этого друга была дочка лет пяти, Деспина. И вот, когда старец нуждался в помощи друга, он выходил к морю и громко просил: «Деспина, скажи папе, чтобы он ко мне приехал, он мне нужен!» И девочка бежала к отцу: «Папа, тебя отец Стефан зовёт». Почему он не обращался с этой просьбой непосредственно к другу? Может, ребёнок по своей чистоте мог услышать духовный призыв лучше, кто знает… И вот, когда друг приезжал, то спрашивал: «Отец Стефан, ты меня действительно звал?» И старец отвечал: «Да, я просил Деспину передать тебе, что я тебя жду».

Последнее время он немного юродствовал, прикрывая юродством свои духовные дары. Если приходили русские, отец Стефан пел «Подмосковные вечера». И вот когда они пришли, он спел им песню, а потом поставил на огонь чайник, чтобы угостить чаем. Друг отца Ильи смотрел на отшельника недоверчиво: какой-то старичок, песни распевает – и это и есть старец-молитвенник?!

А чайник был старый, закопчённый, без ручки, только рожок. И вот когда вода в чайнике закипела, то отец Стефан взял его за бока обеими руками прямо с огня и стал разливать в кружки чай. Оба гостя смотрели на это с ужасом: чайник был раскалённым. А старец спокойно разлил чай и не получил при этом никакого ожога.

Отец Илья рассказал, что, когда Америка бомбила Сербию, старец горячо молился и вносил свой духовный вклад в защиту родины через молитву. И скорбь так передавалась ему, что он испытывал сильнейшие духовные страдания. В это время и сгорела его келья. Были ли на это духовные причины? Мы можем только догадываться об этом. А когда он переселился в пещеру, продолжая молиться о соотечественниках, погибающих в пламени взрывов, загорелась и пещера.

Умер отец Стефан в Сербии. Перед смертью он вернулся на родину, в монастырь, где настоятельницей была его родственница, и почил на праздник Введения Пресвятой Богородицы во храм. И Та, Кому он молился столько лет, приняла его душу.

Отец Стефан кормит птиц. Фото: о. Вениамин (Гомартили)

Камушек из пещеры

Сгоревшая келья отца Стефана была пристроена к пещере, где жил когда-то архимандрит Софроний Сахаров. А когда я поехал на Афон, одна инокиня, очень почитающая старца Силуана и отца Софрония, просила меня привезти из его пещеры хоть камушек. Я не знал, где эта пещера находится. Тогда эта просьба была для меня равносильна тому, что у меня попросили бы камушек с Марса. И вот я зашёл в ту самую пещеру. Там капала вода. Я поднял с земли камушек и понял, что только что исполнил просьбу инокини.

Гостеприимная встреча

Иеромонах, отец Илья, предложил мне переночевать в их жилище. Место мне уступили у самого входа, предложили старое одеяло и даже старую рваную подушку.

В монастыре Констамонит. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

Я очень устал и был рад такой гостеприимной встрече. Приближалась ночь, и мы, помолившись, стали готовиться к ночлегу. Я лёг ногами вглубь пещеры, а головой ко входу, так, что видел звёздное небо. Лежал и думал о том, что такой романтический ночлег напоминает детские походы в лес. Но скоро стало понятно, что с детскими походами ночлег на Афоне не имеет ничего общего. Я много слышал об афонских страхованиях, а здесь, на Карулях, испытал их на себе.

Ночью начался шторм: буря, ветер. Сверху, со скал, сыпались камни, палки, щепки, море бушевало. Я очень хотел спать, но крепко заснуть не мог и находился в полузабытьи: чувствовал, как брызги волн сыпались мне на голову, плечи, в полусне натягивал на голову одеяло.

И навалились кошмары: в полузабытьи мне казалось, что иноки составили заговор против меня, что они собираются меня убить, сбросить со скалы. Я изо всех сил старался проснуться и понимал, что это только страшный сон, но сознание опять отключалось, и снова меня преследовали враги. Сквозь сон я услышал, как один из иноков прошёл мимо к выходу из пещеры и не вернулся назад, и страхи снова навалились: это сговор против меня. Весь дрожал от ужаса и чувствовал, как стучат мои зубы.

Кошмарный бред, мучивший меня всю ночь, растаял с утренним солнцем. Буря стихла, и все страхования ушли. Оказалось, что у вышедшего из пещеры инока всю ночь болел зуб, он не мог спать и бродил у пещеры. Утром он ушёл в больницу.

Второй инок предложил немного проводить меня.

По пути он рассказал, как приезжали четверо паломников, решивших дойти до Внутренних Карулей. Переночевали, как и я, в пещере. Один из них весь вечер рассказывал о том, что он альпинист, и предстоящая дорога нисколько не пугает его: сам пройдёт и друзей доведёт. Но когда они наутро дошли до спуска к тропе, ведущей во Внутренние Карули, решимость покинула альпиниста, и он наотрез отказался продолжить дорогу. С ним развернулись назад и его друзья. По всей видимости, причины его страха были более духовными, чем физическими. Хотя спуск на самом деле может испугать даже храбреца.

Внутренние Карули

Подъём на Карулю

Мы дошли до места, где по цепи можно было спуститься на тропу. Внешние Карули закончились: каменистая тропа обрывалась на самом верху красной скалы, уходившей отвесно вниз, к морю. Мой проводник, попрощавшись, повернул обратно. Я остался один. Вниз спускалась цепь, конца которой из-за неровности скалы не было видно. И непонятно: сколько времени нужно спускаться по этой старой цепи, прижимаясь к горячей от солнца скале. Помолился и встал на карульскую самодельную лестницу.

Лестница гнилая, одна ступенька есть, а другой нет. Спускаясь, смотрел вниз, нащупывал ботинком небольшие выступы, отполированные ногами карулиотов. Глазам открывалась пропасть, и сердце частило, билось неровно, во рту пересохло: одно неверное движение, и сорвёшься вниз. Я знал, что там, внизу скалы – бездонная впадина, почти пропасть. Читал раньше, что глубина этой пропасти целый километр. О впадине рассказывали легенды: о страшном морском спруте, о морских рыбах-чудовищах с ужасной пастью, что обитают в неизведанной глубине Сингитского залива у Карульских скал.

Начал молиться вслух и освободился от мыслей про морских чудовищ. Спуск, к моей большой радости, оказался не очень долгим – метров тридцать. И вот – я стою на тропе, ведущей во Внутренние Карули. Восстанавливаю дыхание. Тропа представляет из себя небольшой выступ вдоль скалы, такую узенькую, сантиметров пятьдесят, террасу. На ней можно стоять и даже обеими ногами. Я весь в красной пыли от скалы, руки и колени дрожат. В конце путешествия они будут сбиты в кровь.

Если идти по тропе, то тебе будут встречаться тёмные отверстия, ведущие в пещерки. Здесь когда-то подвизались афонские отшельники. Сейчас Внутренние Карули опустели. Подвигов их прежних жителей современные монахи понести не могут, как духовные младенцы не могут понести трудов закалённых в духовной битве пустынников.

Хотя время от времени сюда приходят те, кто хочет проверить свои духовные силы и примерить на себя жизнь отшельников-карулиотов. И я встретил одного из таких временных жителей Внутренних Карулей. Это тоже был русский паренёк, который представился послушником Сергием. Он поселился в одной из пещер и был рад встрече с соотечественником, хотя о себе ничего почти не рассказывал.

Я и не пытался его расспрашивать: человек, который пришёл сюда помолиться в одиночестве, явно не нуждался в компании. Люди приходят на Карули для сугубой молитвы, для покаяния, иногда по обету. Меня уже предупредили, что попасть во Внутренние Карули может далеко не каждый: только тот, кого благословит Пресвятая Богородица.

Поэтому долгой беседы мы не вели, хотя Сергий гостеприимно предложил мне трапезу. Тут же на выступе скалы приготовил макароны, заварил чай. Я поделился с ним своей тревогой и переживаниями за родную обитель, рассказал о благословении обойти с молитвой Афон.

После трапезы почувствовал прилив сил и, сидя на уступе скалы, уже бодро осмотрелся вокруг. Пришёл помысл о том, что не такие уж страшные эти Страшные Карули, что можно и здесь жить и молиться. Помысл был горделивый и, видимо, потому что не прогнал его сразу, – последовало мгновенное искушение. На Афоне вообще духовные причины и следствия предельно кратки по времени.

Карульский аскет. Фото: Александр Осокин / Православие.Ru

Господь попустил показать мне, с какими опасностями встречались отшельники Карули: я почувствовал, что какая-то сила стала двигать меня к пропасти. До пропасти было около метра, и меня охватил ужас: сейчас эта недобрая сила сметёт меня вниз как пылинку. Я упёрся ботинками в тропу, но моё движение к пропасти продолжалось: физическими силами нельзя противостоять духовному искушению.

Начал громко читать Иисусову молитву и только тогда ощутил, что давление ослабло и постепенно прекратилось. Послушник, который был недалеко, и занимался своими делами, услышав мою молитву, ничего не спросил, понимающе кивнув головой. Видимо, он был знаком с подобным искушением.

И я понял, что в Страшных Карулях – можно жить и молиться, но не всем, а подвижникам, которые обрели смирение. Господь и Пресвятая Богородица допустили меня сюда, защищая и оберегая, как духовного младенца. А когда младенец принял гордый помысл, попустили ему увидеть это путешествие в истинном свете.

Когда сумерки стали близки, я попрощался с Сергием, который в считанные часы стал почти родным – это свойство Афона сближать людей. Нужно было успеть до темноты вернуться назад, во Внешние Карули. Ноги подкашивались, когда дошёл до пещеры иноков, у которых оставил рюкзак и все свои вещи. Они встретили меня радостно.

Скит Праведной Анны

Простился с иноками и, поднявшись выше в горы, нашёл тропу к скиту Святой Анны. Справа от тропы – гора, а слева – крутой спуск, почти обрыв, и колючие кустарники. Вспоминая путь к Внутренним Карулям, расслабился: идти было сравнительно легко. Замечтался, любуясь зеленью, забыл о молитве и тут же чуть не поплатился за это: запнулся о камень и еле удержался от падения с обрыва в колючий кустарник. Спас только посох: по афонским тропам обычно передвигаются с посохом. Собрался и пошёл дальше с молитвой – так как и нужно идти по Афону.

Скит святой праведной Анны. Келья Картсонеев. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

В скиту хранится святыня – стопа святой праведной Анны в серебряном ковчежце. Приложившись с молитвой, почувствовал такую любовь, такое утешение и сердечное умиление, что захотелось, вернувшись в родной монастырь, что-то сделать для матери Пресвятой Богородицы, принести ей какой-то дар. Через несколько лет это желание воплотилось: вырос рядом с нашим монастырём скит святой праведной Анны. И даже небольшая частица мощей святой появилась в скиту: она сама к нам пришла через благодетелей. Служба и весь распорядок дня в скиту проходят по афонскому уставу. Вот так частица Афона теперь есть и у нас, в уральском монастыре.

Келья пустынника

Когда я приехал в первый раз на Афон, мечтал найти келью какого-нибудь старца-пустынника и пообщаться с ним. Понимал, что мечта эта немного детская…

И вот как-то раз, когда я остановился в русском монастыре Святого Пантелеимона, в свободное время решил прогуляться по окрестностям. Пошёл в сторону Дафни, и, немного отойдя от монастыря, слева от дороги, обнаружил небольшую тропочку, уже почти заросшую кустарником. Подумал даже: человеческая ли это тропа или кабанья? Потом решил всё же попытаться пройти по ней. Тропинка резко поднималась в гору, манила меня вперёд, я – то терял её, то снова находил. Местами она шла по камням, и я убедился, что она человеческая: стали видны потёртые ступени, выложенные руками её хозяина.

Свято-Пантелеимонов монастырь. Фото: иеромонах Савватий (Севостьянов)

Потом мне открылось небольшое плато с уже сильно заросшим оливковым садом. Сердце сильно забилось: может, сейчас я встречу старца-отшельника? Прошёл вглубь сада и увидел крохотную келью в одно окно метра два в длину и метра полтора в ширину. На двери краской полустёртая надпись по-русски: «Сия келья принадлежит иеромонаху», а дальше не смог разобрать: было стёрто.

Обошёл вокруг кельи, прислушался и понял: здесь давно никто не живёт. Прочитал молитву и открыл дверь. Обшарпанные стены, окно, деревянная лежанка из досок, в углу несколько икон: вот и вся обстановка кельи отшельника. Как он жил здесь один? Как подвизался? Молитвенник… Мне не пришлось с ним познакомиться, но я знал, что у этой кельи был хозяин, что он здесь жил и молился, и мне захотелось почтить его память и почтить ангела кельи.

Достал из сумки свои иконки и стал читать акафист Великомученику Пантелеимону. Пришло чувство умиления. Дочитал до конца, и только тогда как будто вернулся в реальность. Понял, что солнце уже садится. На Афоне тьма наступает резко, ночи очень тёмные. Поспешил обратно, с трудом, уже еле различая тропку, пошёл к дороге. Молился вслух – боялся заблудиться. Как только вышел с тропки на дорогу, опустилась полная тьма.

Понял, что это не та автомобильная дорога, с которой я свернул на тропинку днём, а тоже тропа, правда, хорошо протоптанная. От неё отходили маленькие тропки, которые я чувствовал уже почти на ощупь.

Шёл кое-как, испытывая сильный страх. Страх этот был скорее духовный: страхования на Афоне – дело обычное. В этих местах и днём было темновато от зарослей, а теперь я спотыкался на каждом шагу о камни, которых не мог разглядеть под ногами.

Взмолился Великомученику Пантелеимону о помощи и сразу после молитвы резко вышел на храм святого Митрофана Воронежского Свято-Пантелеимонова монастыря.

На следующий год я снова оказался в этих местах со своим другом, иеромонахом. Рассказал ему про келью отшельника, и мы решили сходить туда. Нашли полузаросшую тропу, плато с садом. Всё было каким-то чудесным: и воздух полный свежести и запах мёда от диких жёлтых нарциссов. На Афоне часто испытываешь чувство духовного умиления. А иногда бывает даже страшно ступать по камням: здесь ступала ногами Сама Пресвятая Богородица.

Мы с трепетом открыли дверь кельи, вошли, и я сразу понял, что здесь уже кто-то побывал в этом году. И этот гость хозяйничал здесь какое-то время: следы его пребывания знаменовали несколько глянцевых журналов эротического содержания. Я испытал сильное чувство гнева: как будто у меня на глазах осквернили святое место, где молился Богу подвижник-отшельник. Одновременно мы с другом почувствовали сильное смущение, мы отворачивались друг от друга, прятали глаза. Может быть, такие же чувства испытывали когда-то братья Хама?

Потом, не сговариваясь, нашли старое ржавое ведро, подожгли журналы. Они не хотели гореть, бумага была плотная. Мы разорвали журналы и сожгли их дотла. И сразу почувствовали облегчение, как будто очистили келью. Помолились и молча пошли назад. Я шёл и думал: грязь заливает весь мир, и вот она уже проникает даже на Афон. Боже, милостив буди нам, грешным!

А ещё через год я снова оказался в тех краях. Настойчиво пытался найти тропу в келью отшельника, но не смог: дорога туда полностью закрылась.

По информации Министерства туризма Греции более 60 % паломников, посещающих монастыри Святого Афона , составляют граждане России. «Помимо пляжного отдыха в высокий летний сезон, российские туристы активно посещают греческие храмы и святыни в рамках религиозного туризма» — говорится в сообщении.

Однако чему удивляться. Русские уже более 10 веков присутствуют на Афоне. Более того, здесь расположен единственный русский монастырь Святого Пантелеимона, который и привлекает наших соотечественников в Грецию не только отдохнуть, но и прикоснуться в великим святыням православного мира. Зачем же едут на Святой Афон?

Личное

Как и многие, я верил в Бога по «необходимости». Приходил в храм, когда было трудно по жизни, молился, как умел, просил помощи в Всевышнего, но не был неистовым верующим. А уж поверить в чудесные исцеления от страшных и неизлечимых болезней с помощью молитвы и общения со святыми — все это казалось неправдоподобной сказкой. Но когда где-то слышал, что кто-то приехал в святые места, прикоснулся к чудодейственной иконе, попросил у святых и Бога помощи и защиты и Он помог — и даже тогда, не понимал и не особенно верил, что так может быть. До тех пор, пока меня в моей жизни не наступила «черная полоса»…

Даже в самом волшебном сне я не мог представить, что придет день, и я смогу вступить на святую землю Афона, насладиться красотами пейзажей и почувствовать неземное таинство ночной молитвы.

АФОН

Древнейшие названия полуострова — Акти́ и Афо́н, в честь мифического фракийского гиганта Афона. Согласно древнему местному христианскому преданию, в 49 году корабль, на котором плыла Богородица, попал в бурю и его прибило к берегу Афона в том месте, где ныне находится Иверский монастырь. Дева Мария так была поражена красотой этого места, что попросила у Бога это место себе в удел. На что получила ответ:»Да будет место сие удел твой и сад твой и рай и пристань спасения желающих спастись». В связи с этим Афон называют также «уделом» и «садом Богородицы».

Святая Гора Афон – монашеская республика, подобной которой нет больше нигде на земле. Это отдельное государство со своими законами, управляемое монашеским правительством. На Святой Горе 20 мужских монастырей (женщинам вход на Афон не разрешен). И в каждой обители хранятся святыни, почитаемые во всем христианском мире. В Свято-Пантелеимоновом монастыре пребывает честная глава великомученика Пантелеимона и множество частиц мощей разных святых.

Личное

Первый раз я попал на Афон по делам. В Свято-Пантелеимоновом монастыре имелась уникальная библиотека в тысячи редких книг. И в составе небольшой делегации специалистов по пожарной защите, мы приехали в Грецию. Путь на Афон традиционен — приземление в аэропорту Салоники, такси в Уранополис, гостиница и сытный ужин в этом уютном приморском городке. Утром получение демитариона (специальной визы в Святой Афон), катер и через 20 минут знакомые очертания монастыря. В тот день погода была не самой гостеприимной — март, мелкий дождик, туман. Но сами монахи встретили очень радушно. Приятно было слышать русскую речь, а вечером слова молитвы также звучали на родном языке. Наутро мы более подробно исследовали Свято-Пантелеимонов монастырь. Стало понятно значение и величие это места для русского православия.

РОССИКОН

Россикон — так называют греки Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, и в этом названии легко угадать связь с Россией. И действительно, обитель — уголок Руси на греческой земле, единственный русский монастырь на Святой горе. Неудивительно, что его очень любят отечественные паломники и туристы: они почитают долгом помолиться в кафоликоне монастыря, который так напоминает владимирские храмы, поклониться мощам святого целителя Пантелеимона.

Свято-Пантелеимонов монастырь – один из двадцати монастырей на Святой Горе Афон в Греции. Расположен на берегу небольшой бухты на юго-западе Афонской горы между пристанью Дафни и монастырем Ксенофонт.

Первое русское монашеское поселение на Афоне появилось в XI веке, сохранилось письменное упоминание о нем как действующем монастыре, относящееся к февралю 1016 года. На Афоне принял постриг родоначальник русского монашества преподобный Антоний Печерский. В XVII веке монастырь перешел в руки греков. К концу XVIII столетия он пришел в запустение, но в начале XIX был заново отстроен. Возвращение русских иноков началось только в 1830−е годы, с этого же времени монастырь пользовался покровительством русской императорской фамилии. Расцвет обители приходится на конец XIX – начало XX века, когда она стала самым большим монастырем на Афоне по площади и численности братии. К 1913 году здесь насчитывалось более 2000 монахов. После революции, вследствие разрыва связей с Россией и систематического вытеснения русских со Святой Горы численность братии стала быстро сокращаться. В конце 1960−х годов в монастыре оставалось всего семь престарелых монахов. На настоящий момент в монастыре вместе с послушниками проживает почти 200 человек братии.

Свято-Пантелеимонов монастырь находится в канонической юрисдикции Константинопольского Патриархата; его насельники обязаны принимать гражданство Греческой Республики, которое дается автоматически при поступлении в монастырь.

Среди святынь обители – часть Креста Господня, частица камня Гроба Господня, мощи святого великомученика и целителя Пантелеимона, преподобного Силуана Афонского, частицы мощей святого пророка Иоанна Предтечи, праведного Иосифа Обручника, апостола Фомы, великомученика Георгия Победоносца, апостола и евангелиста Луки, святителя Иоанна Златоуста.

В монастыре расположена уникальная библиотека, насчитывающая 1500 греческих, 550 славянских, 400 русских, 43 иноязычных рукописных кодекса и свыше 42 000 печатных книг.

В 2005 и 2016 годах Президент России Владимир Путин приезжал на Святой Афон. Он единственный из руководителей российского государства, который за тысячелетие, дважды побывал в центре всемирного православия.

Личное

Я прилетал в Русский монастырь еще несколько раз. Мы познакомились с монахами — и молодыми, которые только начинали суровую послушническую жизнь, и с теми, кто многие годы посвятил себя служению. От них исходила какая уникальная энергетика, мудрость и совершенно иное отношение к жизни. Хотя Афон стремился сохранять традиции и некую закрытость, цивилизация брала свое. В библиотеке Свято-Пантелеимонова монастыря нам показали такую фотолабораторию, что многие редакции позавидовали такой высококачественной техники. Все — от компьютеров до принтеров было самых последний моделей. Оно было и понятно — колоссальная библиотека уникальнейших древних книг, высокая опасность пожаров -все это требовало цифровых копий, чтобы не опасаться за сохранность раритетов. Несколько залов библиотеки были отделаны настоящим дубом — стены, потолки, мебель, стеллажи все было сделано вручную грузинскими мастерами-краснодеревщиками.

В монастыре все было необычно. Меня влекло и чисто журналистское любопытство, и желание прикоснуться к таинствам и реликвиям древних монастырей. Правда, не сумел объехать весь полуостров, но побывал в столице Афона и нескольких главных монастырях. Мы прикоснулись к великим святыням и начали понимать, насколько это удивительное место. На душе было радостно и спокойно…

ТАЙНЫ СВЯТОГО АФОНА

В мае 1941 года гитлеровская Германия начала военные действия против Греции и оккупировала Афон. Во время немецкой оккупации в 1941 г. Священный Кинот Святой Горы направил Адольфу Гитлеру письмо с просьбой сохранить монастыри от разрушения.

Вскоре на Афон прибыла группа немецких офицеров и ученых. Как вспоминали монахи, многие офицеры были очень образованными людьми, и хорошо знали не только европейские языки, но и древнегреческий. Это в то время, когда и в Элладе древний язык почти никто не знал! Сейчас уже не является секретом, что для достижения власти над миром в недрах СС существовала структура, включавшая около 50 институтов, в которых изучались рунические письмена, история ариев, мифы и легенды разных народов, санскрит и многое другое. Весьма интересно, что на Афоне, как и в Тибете, военное присутствие немцев сочеталось с «духовными исследованиями». Вместе с офицерами прибыли ученые из известной оккультной организации «Анненербе». Не следует забывать, что организации «Анненербе» покровительствовал сам Гитлер. Ученые под видом сбора информации для Гитлера при содействии Кинота были допущены во все библиотеки монастырей. Специалисты изучали православные духовные практики с целью найти новые методы подавления личности и управления массовым сознанием. Тем не менее, духовная мощь Святой Горы так и не открылась посланникам «великого царя» – ни через рукописи, ни через беседы с монахами. Зато отец Софроний, который был переводчиком, своей образованностью, воспитанием и скромностью так поразил немцев, что рапорт, который они подали в ставку Гитлера после посещения Афона, был самым благожелательным. Ответ ставки также был положительный. В результате ни один из монастырей Афона во время оккупации не пострадал и не лишился своего самоуправления, а Афон – греческого управления. Более того, немецкий гарнизон перекрыл доступ на Афон всем мирянам. Некоторые старые монахи даже сейчас вспоминают, что немецкие солдаты не входили с оружием в монастыри, складывая винтовки в козлы перед вратами обителей. Благодаря стараниям и мудрости монахов Афон был спасен от страшной коричневой чумы двадцатого века.

Личное

Мой последний приезд на Афон был странным. Сентябрь, тепло, красота моря и монастыря, и…щемящая тоска с сердечной болью. Так не могло быть в этим благословенных местах, что-то терзало душу и тело. Какие-то знаки свыше, которые явно указывали на страшное будущее, от которого никуда не уйти. Последнее прощание с монастырем и Святым Афоном было с ясным ощущением, что больше никогда сюда не вернусь.

По возвращению домой стало понятно, что Господь указал, что у меня возникли серьезные проблемы со здоровьем. Но я не понял это сразу, и только через месяц после приезда, совершенно случайно, сдав анализ крови на онкологию, стало ясно, что у меня страшный недуг.

Я не поверил в это, ибо чувствовал себя прекрасно. Но каждый новый анализ показывал, что идет стремительное ухудшение. Обидно, что с моей болячкой многие мужики живут годами, а тут «получил» такую агрессивную форму, что счет шел на месяцы.

Со мной в трудные минуты жизни всегда была икона Святого Николая Угодника, которую привез из Афона. Я обратился в ней, молился, прося и помощи, здоровье и спасении. Верил, что мой Николушка даст силы победить болезнь. Так и случилось!

Молодой и талантливый хирург Евгений Шпоть из института им. Сеченова сделал сложнейшую операцию. Все прошло удачно!

И сейчас, вспоминая знаки Всевышнего, я молюсь о тысячах больных, чтобы Господь помог им в лечении. Мечтая о возвращении на святую землю Афона, смотрю на фото, которые сделал в прежние поездки. Удивитесь и вы этой прекрасной земле и людям!

Владимир Кленин

Интересные факты о Святом Афоне

  1. Афон – единственное место на планете, куда запрещено ступать женщинам, но именно это место является земным уделом девы Марии.
  2. В дохристианский период гора также считалась особым местом – здесь располагались храмы Зевса и Аполлона.
  3. Гора Афон на карте Греции входит в состав страны, фактически – это автономная республика, об этом есть статья в главном документе – Конституции. Власть сосредоточена в Священных органах – Киноте и Эпистасии. Здесь также есть губернатор, полиция, почта, ведется торговля, работают ремесленники, больница и даже банковские организации.
  4. Первая обитель построена в 963 году Афанасием Афонским. Этот святой ввел в действие основные каноны монашеской жизни. Сегодня этот монастырь назван Великой Лаврой.
  5. Дева Маря признана покровительницей всей монашеской республики, поскольку в 48 году после ее проповедей местные жители – язычники приняли христианство.
  6. Храм Успения Пресвятой Богородицы, расположенный в Карье, считается самым древним на горе, построен приблизительно в 335 году.
  7. В период расцвета на территории полуострова Афон было приблизительно 180 монастырей. Статус автономной республики Афон получил в 972 году, в то время ей покровительствовала Византийская империя.
  8. Среди обителей есть русский монастырь – Святого Пантелеимона, построен до 1016 года. Здесь также есть сербский и болгарский монастыри.
  9. Самая высокая часть горы Афон – ее вершина (чуть больше 2 км), тут находится храм в честь Преображения Господня, воздвигнутый на месте языческого капища.
  10. В юго-западной части горы есть труднодоступные места – карули – где проживают самые аскетичные монахи.

По благословению Блаженнейшего Онуфрия, митрополита Киевского и всей Украины, предстоятеля Украинской Православной Церкви

Фотографии Епископа Ионы (Черепанова)

© Протоиерей Александр Акулов

Предыстория

Предыстория этого дневника такова. Перед поездкой на Афон, о которой я постараюсь рассказать как можно подробней, мне уже пять раз удавалось паломничать по Святой горе в разных компаниях. В последний раз сложилось так, что поехал один, и Бог дал мне возможность пройти большую часть Афона с рюкзаком за плечами по красивейшим горным тропам, останавливаясь на службы и ночёвки в разных монастырях и кельях.

Ощущения от такого паломничества были настолько сильными, что уезжать не хотелось совершенно. Наоборот, возвращение в Киев казалось каким-то не совсем нормальным поступком, в то время как поселиться где-нибудь в отдалённой пещере было бы в самый раз – то, что нужно для души, переполненной духовными впечатлениями и одновременно удивительным спокойствием, редко достижимым в обычной жизни. Но, как вы понимаете, все эти мысли приходилось всё же отбрасывать и следовать своему плану, последней остановкой в котором значился наш любимый греческий монастырь Дохиар.

Надо сказать, что название дневника – «Моя рыбалка на Афоне» – возникло уже позже и подсказано владыкой Ионой. Мне так хотелось пожить в монастыре, как годами и даже десятилетиями живут монахи, чтобы понять всю глубину (или хотя бы её часть) их молитвенного подвига, что именно рыбалка стала аргументированным поводом вернуться на Афон буквально через неделю. Я надеялся, что ловля морских тварей и рыбы для монастыря поможет мне стать полноправным членом дружного и по-настоящему трудового братского дохиарского коллектива. Другого послушания я не мог себе представить, потому что те работы, которые осуществляют здесь сами монахи, казались не под силу даже очень трудолюбивому и сильному человеку. О чем я говорю, вы скоро узнаете, и, думаю, поразитесь не меньше моего.

На удивление многих в монастыре игумен обители, старец Григорий, во время долгожданной вечерней беседы благословил меня на это послушание – ловить рыбу – и уже буквально через сутки я обо всём довольно спешно и сумбурно рассказывал своему начальнику и духовному наставнику владыке Ионе. Он удивил меня ещё больше, потому что благословил поехать в Дохиар на целых три недели!

Скажу сразу, что три недели я не выдержал, и вернулся в Киев ровно через десять дней. И не потому, что устал или надоело, просто соскучился по своим прихожанам и семье. (Хотя уже через пару дней сожалел, что так спешно прервал своё паломничество).

Но прошлого не вернуть, а вот рассказать о нём меня обязывает послушание, которое я получил от владыки – написать дневник своего паломничества. Вообще на Афоне у меня было три главных послушания: первое от моих прихожан – о них молиться; второе от старца Григория – ловить рыбу, и третье от владыки – писать дневник своего пребывания в монастыре…

День первый. Дорога и всё, что с ней связано

Итак, мой рассказ о прошедших десяти днях в греческом монастыре Дохиар начинается, конечно же, с дороги, которая является интересной и всегда неожиданной частью паломничества на Афон.

Путь на Святую гору практически один и тот же: Салоники – Уранополис – Афон. А вот какие встречи уготованы на этом пути, никто не может предугадать. Как бы тщательно ни готовился к поездке, частично планы осуществляются, но по сути всё идёт так, как управит Божья Матерь – ведь Ей лучше знать, где нам быть и чем заниматься на Её горé. Поэтому рассказ начну сразу с утра на Афоне, упуская предыдущий, ничем не привлекательный день приезда в Грецию, когда все мы, получив визу на Святую гору и купив билеты на паром «Святой Анны», с радостью, да и с трепетом отчалили от древнего причала курортного городка Уранополиса.

Паро́м

Главное занятие на корабле – фотографирование себя и всего вокруг. Параллельно с этим происходят первые знакомства с паломниками из разных стран, кормление здоровенных чаек, больше похожих на наших индюков, а ещё внимательное изучение удивительного побережья Афона с красивейшими пляжами и практически не тронутой техническим прогрессом природой.

Через полчаса в поле зрения появляются первые монастырские постройки и развалины древних монастырей – та «картинка», ради которой все мы и заполняем паром до отказа. Пассажиры пытаются переместиться на левый борт, чтобы сделать лучшую фотографию, и даже удивительно, как при этом паром не теряет равновесия, а продолжает нести нас к берегам Афона.

Все увлечены необыкновенными видами, громко делятся впечатлениями с попутчиками и новыми друзьями, и лишь некоторые тихо молятся, восхищаясь увиденным. Кстати, видеть эту красоту могут и наши дорогие женщины: каждый день из Уранополиса отправляется какая-нибудь прогулочная «посудина» с отдыхающими на борту, чтобы показать на расстоянии полумили все монастыри Святой горы Афон. На само побережье Афона, как вы знаете, женщинам вход строго воспрещён по разным историческим причинам.

В разное время я много размышлял о том, что на монашеском острове не бывает случайностей, как впрочем, и во всей нашей жизни. Всё равно получится так, как угодно Богу. В этом и есть одна из радостей паломника – идти туда, куда приведёт Божия Матерь, и слушать того, кого пошлёт Господь на твоём афонском пути. После нескольких поездок и встреч с разными людьми я как-то явственно понял, что Сама Божия Матерь развозит паломников по монастырям – каждого по Её плану, а не по нашему, а Спаситель раздаёт послушания, от которых очень не рекомендуется отказываться.

Станислав Сенькин

Афонские рассказы

Украденные мощи

От автора

Все представленные ниже рассказы объединены одной темой. Этой темой является Святая гора Афон. Когда православный человек вспоминает Святую гору, его сердце переполняется благоговейными эмоциями. Каждый хоть один раз мечтает совершить паломничество на Святую гору и увезти оттуда вместе с привычными сувенирами часть неповторимой афонской духовности.

Могу вас уверить, для русского человека Афон еще важнее, чем даже для грека. Если для греческого народа он часть их истории и культуры, то для русского, может быть, еще и по причине его отдаленности от нашей родины, Афон символизирует некое «второе небо», священное пространство, где обитают святые. Этот идеал дает православным людям уверенность, что земля еще держится, раз Афон еще не ушел под воду. И в этом не только духовное, но и социальное значение Святой горы.

Мне бы не хотелось разочаровывать читателя своим восприятием Афона, я не буду говорить о созерцательности святых и о многих духовных вещах. В общем-то, сам я не духовный человек. Кому-то мои рассказы могут показаться приземленными, но для меня принципиально важна та идея, что Афон – это место обитания не только святых, но и многих других людей, чьи, может быть, грубые недостатки не позволяют увидеть великое богатство их духа.

Если мы описываем лишь святых Афона, мы делаем его портрет неполным. Каждый монах, даже пусть и нерадивый, каждый паломник, вступающий на святую землю, становится частью этой святой земли. Она занимает уголок в его сердце, а его имя навсегда записывается где-то на невидимых хартиях святогорской истории.

Для меня Афон является некоей законченной полнотой, и все его несовершенства загадочным образом влекут все целое к гармонии. Поэтому я не хотел ретушировать Святую гору, как старую красавицу, нанося грим на участки поврежденной кожи. Это было бы неправильно – выставлять Святую гору перед вами, как пожилую леди перед судьями, которые скрупулезно разглядывали бы, сохранилась ли в ней часть той духовной красоты, что вдохновляла на подвиги многих монахов других поколений.

С другой стороны, мне не хотелось бы, в угоду времени, обнажать все неприглядные детали, которые, если их умело подать, могут вызвать отвращение.

Основной моей целью было донести ту правдивую динамику афонской жизни, которая со временем превращается в историю, а история уже налагает свой отпечаток на отвердевшее прошлое.

Сам Афон ни в коем случае не стыдится своей истории, потому что он ни в чем не нуждается – ни в одобрении людском, ни в порицании. Как настоящий монах, он не зависит от мнений всего мира. Вот только мы сами нуждаемся в нем. Нуждаемся в его молитве, в том, чтобы он вообще был на нашей грешной земле.

Мой Афон – это сообщество святых, праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников. Все они составляют некое сообщество, в котором Дух Святой управляет все к общему благу.

Молюсь Матери Божьей и прошу Ее, чтобы все написанное послужило на благо как читателям, так и автору.

Тяжелый характер

– Если бы люди на большой земле знали, как труден и скорбен путь афонского монаха, никто бы тогда не шел подвизаться, но если бы все, хотя бы на минуту, ощутили блаженство, ожидающее воинов Христовых после смерти, наверное, не осталось бы на земле людей, которые не захотели бы стать монахами. – Григорий всегда повторял про себя это изречение одного великого старца, когда наступала пора искушений. А искушения приходили довольно-таки часто. Он принял монашество сравнительно недавно – два года назад, был еще молод и обладал достаточно жестким и весьма неприятным для окружающих характером. Григорий родился в Афинах и был единственным ребенком своих богатых родителей, которые в свое время избаловали его донельзя. Сейчас это все выходило ему боком.

Отцы чувствовали железное сердце Григория и старались смягчить его всевозможными колкостями, причиняя молодому монаху при этом огромные душевные мучения. Почти с завистью глядел он на тех послушников, которые были кроткими в общении и смирялись под игом послушания. Для Григория же любое слово, сказанное повелительным тоном, превращалось в бич, которым его загоняли, как какого-то паршивого мула в стойло.

– Отец! Живо пойди и отнеси эту муку на склад! – Пожилой монах Гервасий был в монастыре келарем уже пятнадцать лет, и Григорий, по постановлению собора старцев, находился этот год у него в послушании. Раз в две недели они вместе ездили в Салоники за продуктами, при этом часто ссорясь, как и сейчас.

– Отец Гервасий, можно говорить со мной немного повежливей, я уже знаю, что эту муку нужно на склад. Необязательно говорить со мною в таком тоне.

Когда Григорий начинал выстраивать свою психологическую оборону, старый монах обычно замолкал – такова была его стратегия. Но уже через пять минут, когда конфликт казался исчерпанным, Гервасий снова принимал привычный стиль общения, и Григорию оставалось только смиряться.

– Ты что, не видишь, как ты просыпал крупу?! Возьми веник и аккуратно замети ее – бережливость одна из главных добродетелей монаха. – Старый монах указал на горстку гречки, лежащей на дне салона микроавтобуса, новенького «Мерседеса», на котором они справляли свое послушание. – Вон там, рядом с ящиком помидоров. – Он театрально покачал головой. – Эх ты! Сколько тебя можно учить?

– Да где там что просыпалось, отец?! Это всего лишь шелуха из мешка – буду мыть машину, тогда и вымету отсюда всю грязь.

– Я тебе сказал, выполняй послушание – выметай ее сейчас же и не вздумай выбрасывать эту гречку в мусорный бак, а засыпь ее обратно в мешок. Когда ты научишься жить по-монашески?! Монах должен быть бережливым.

– Да хватит меня уже смирять, отец! – Григорию казалось крайне унизительным выполнять, как ему казалось, нелепые приказания старого монаха. – Тебе ведь не столько важна эта гречка, сколько ты хочешь поддеть меня. Но если, как вы говорите, я такой гордый, зачем вы, зная все это, продолжаете мучить меня своими нападками!

– Ой-ой, сколько пререканий на одно маленькое замечание. Иди отдыхай, Григорий! Я сам все сделаю. Иди с Богом. – Гервасий попытался улыбнуться и пошел на кухню за веником.

«Опять я оказываюсь в дураках, а Гервасий чуть ли не святой! Если бы он ничего не говорил мне, было бы все нормально. А сейчас у меня нет душевного мира, теперь весь день стану об этой стычке думать и переживать. Уж лучше уйду в пустыню, буду жить один». – Григорий пошел в свою келью и, присев на кровать, достал свои четки и начал усердно молиться. Но молитва почему-то не шла. – «А как же другие все переносят?» – Григорий даже не представлял себе, как эти святые мужи из патериков выносили сильнейшие оскорбления и унижения с улыбкой на лице, да еще и молились со слезами за своих обидчиков. Возможно ли это? Объемистые книги патериков и житий святых значили для него одну из двух вещей: либо он сам настолько слаб, что не может повторить и сотой доли того, что переживали эти великие отцы, либо их жизнеописатели несколько преувеличивали.

Молодой неопытный монах решил обратиться по этому вопросу к духовнику обители – почтенному старцу Евфимию, поделиться своими сомнениями и получить взамен вразумление и добрый совет.

После окончания вечерни он договорился с ним о беседе и, выстраивая в уме предстоящий диалог, пошел на трапезу…

– Что ты хотел спросить у меня? – Отец Евфимий был очень добрым, благообразным и рассудительным монахом. Его любили все, и слово его редко кто осмеливался нарушить. Сейчас они, после повечерия, стояли на левом клиросе в соседних стасидиях и беседовали.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *