Келейная молитва

Келейная молитва — это прошение, которое совершается в одиночестве, когда человек говорит самостоятельно, напрямую с Господом. Его никто не слышит, кроме молящегося и Отца его Небесного, это чистый диалог.

Просить у Бога чего-либо таким образом можно за себя самого и за кого-то, например, монахи и священнослужителя совершают подобные молебны по просьбы прихожан и паломников. Такой вид также называется келейной мольбой почтенного старца Иоанна Крестьянкина, почему и как именно ее совершают можно узнать из данной статьи.

Отличия и особенности подобного прошения

В христианской вере нет ничего необоснованного или выдуманного, все законы и правила прописаны в догматах и Святом Писании. Священнослужителя подчиняются этим правилам и соблюдают установленный порядок в храме.

Келейная молитва — молитвенное правило, по которому верующие молятся дома

В догматах православной веры прописаны два главных типа молитв: общественная (разделяемая с кем-то) и келейная (в одиночестве). Отцы Церкви внесли это в догматы не просто так, они опирались на Священное Евангелие и с самого основания Православной Русской Церкви совершаются именно эти прошения.

Так называемые, келейные мольбы — это индивидуальные прошения, которые совершаются в одиночку за пределами храма и часовен, т.е. домашние моления или монастырские. Очень часто именно так молятся иноки в монастырях за себя или по просьбе паломников и прихожан.

Именно из монастырей пошло название таких прошений из-за того, что совершаются в кельях. Это весьма интимный вид прошений, поскольку человек выходит на диалог с Богом без посредников и участников, с возможностью говорить обо всем искренне и честно.

Более того, по смыслу и содержанию такие диалоги также отличаются, ведь в храме по большей части просится за нечто общественное, церковное, а дома — о личном, о том, что нельзя или не хочется особенно афишировать на публике, пусть даже и церковной.

Особенно часто индивидуальные прошения совершают с просьбой о прощении личных грехов, или помиловании близких и родных. Главной особенностью таких прошений является тот факт, что во время чтения можно поминать даже тех людей, которых не поминают в храме, т.е. самоубийц или некрещеных усопших.

Для келейных молений написаны Утреннее и Вечернее правила

Именно к келейным прошениям относится и утреннее, и вечернее правило — домашние ежедневные мольбы, которые должны совершаться каждым воцерковленный православным христианином. К ним же относят и Правило к Причащению (Последование) и прочие каноны и акафисты, которые читаются за пределами храма.

Тем не менее, читаются индивидуальные молебны по уже составленным ранее текстам, одним из самых популярных и распространенных является сборник Иоанна Крестьянкина, который был архимандритом РПЦ и насельником Псково-Печерского монастыря.

Еще о православных старцах:

  • Старец Иосиф Исихаст
  • Старец Фаддей Витовницкий
  • Старец Серафим Тяпочкин

Виды келейных молитв

Для совершения личных молебнов христианин должен приобрести сборник их или специальную книжку с текстами. Можно Господу молиться и своими словами, но их иногда просто не хватает, особенно если человек пришел в храм совсем недавно и его сердце еще не может полноценно открыться Творцу.

Для этого и рекомендуют использовать дополнительную литературу. Также прошения совершаются по разным причинам — люди просят о покаянии, исцелении, помиловании близкого или усопшего, а многие христиане не знают как правильно просить в какой-то определенной ситуации.

Поэтому заранее составленные келейные мольбы разных видов могут существенно помочь. Существует несколько видов записанных келейных молитв:

  • «Келейная книжица» авторства Иоанна Крестьянкина. Это сборник молитв, которые христианин или монах может читать в разные периоды жизни. Архимандрит составлял ее на протяжении 25 лет своего монашества и использовал записанные прошение для ежедневного чтения в келии.

    Келейная книжица архимандрита Иоанна Крестьянкина

Издали ее в Псковско-Печерском монастыре, там, где служил автор, и сегодня является самым популярным сборником для индивидуальных молений. Кроме изложенных текстов прошений в книге составлен и график чтения, что очень облегчает процесс для только пришедшего к Богу человека или монаха, который только что принял постриг.

  • «О самоубийцах», составленная Оптинскими старцами. Читается как поминовение людей, которые добровольно расстались с жизнью, для спасения их души и облегчения мук. Разрешается читать родственникам усопших и служителям приходов.

Молитва преподобного Льва Оптинского для келейного чтения:

Взыщи, Господи, погибшую душу раба Твоего (имярек): аще возможно есть, помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех молитвы сей моей, но да будет святая воля Твоя.

  • «За самовольне живот свой скончавших», выпускается в форме канона и содержит: историю создания прошения, объяснения что есть самоубийство, как именно надо просить за самоубийц, канон из девяти песен.

Стоит помнить, что прежде всего Бог желает искренности от своих детей, поэтому неважно какой именно вид молитвы читается или была ли она благословлена духовником — важно говорить слова от самого сердца, искренне и честно.

Правила чтения

Чтение индивидуальных самостоятельных молитв не освобождает человека от посещения Божественных Литургий и участий в литургиях, но, напротив, дает ему больше свободы в познании Бога и помогает на богослужениях быть более открытым, к Слову, и пению. Такие мольбы не столь строги как церковные и позволяют человеку молиться за покойных родственников, совершать поклоны в то время как в Церкви все действия строго подчинены особому порядку и укладу.

Важно! Православный христианин должен чередовать и иметь в жизни оба вида молитв: и келейные в моменты особой духовной нужды и по желанию сердца, а также и храмовые, чтобы быть частью Тела Христова и Святой Церкви.

Обычно дома или в келии читаются тексты «Царю Небесный», «Отче наш», «Богородице Дево», «Помилуй мя, Боже», а в храме — «Ангеле Христов», «Взбранной Воеводе», «Достойно есть» и прочие. В храме они произносятся на церковнославянском языке, а дома на привычном русском.

В домашних молитвах люди просят Бога о здравии, благополучии и прощении грехов

Келейная молитва совершается согласно ряду правил:

  1. Человек читает ее в тишине, наедине без свидетелей.
  2. Просят о помиловании души своей или кого-то из близких, о здоровье, благополучии.
  3. Обычно начинают с раскаяния в грехах и покаяния.
  4. Они читаются утром и вечером по будням, и в воскресный день после посещения храма и окончания всех обязательных служб в течение дня.

Церковь только поощряет совершение таких прошений, рекомендуется даже заранее поговорить с духовником и получить его благословение, если причиной для келейной мольбы стала какая-то особенная нужда (просьба о покаянии близкого, исцелении и пр.).

На заметку! В монастырях монахи получают индивидуально и келейное правило — определенное количество молитв, поклонов и псалмов. Каждый монах получает сообразно своим силам, так некоторым назначается минимальное количество из-за немощи тела или духа, поскольку чрезмерное напряжение может отвратить от подобной практики совсем.

Духовный рост христианина, изменения его сердца зависят от его стремления познать Бога и приблизиться к Нему. Поэтому очень важно не просто посещать богослужения и причащаться в храме, но каждый день стремится познать Бога, совершая моления в закрытой комнате, обращаясь к Всевышнему и изливая Ему свои мысли.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин очень хорошо это понимал, поэтому и создал свой сборник молитв — чтобы люди могли найти правильные слова в этот момент, чтобы могли изложить свои мысли Господу. Приобрести его стоит каждому, кто желает искренне общаться с Богом.

Может ли сойти Святой Дух на человека при келейной молитве?

Монастырь – это не только каменное или деревянное религиозное сооружение. В монастыре живут люди – послушники, монахи. И у каждого из них есть своё небольшое жилище – келья.

Значение слова келья

Похожие по звучанию и значению слова есть во многих языках. В греческом языке есть слово κελλίον, в латинском языке – сеllа, в древнерусском – келиа. Все они обозначают примерно одно и тоже. Значение слова келья — небольшая комната, скромное жилище монаха.

Скорее всего, в русский язык это слово попало во времена крещения Руси. Поскольку Русь крестили по образцу Греческой Православной церкви, то и само слово имеет, видимо, греческое происхождение.

Монашеские кельи

Кельи располагаются в специальных зданиях – братских корпусах или общежитиях. В русских монастырях в кельях проживают один или два монаха. Комнаты имеют простенький вид. Из мебели обычно есть стол, стул или табурет и кровать. Вместо кровати может быть топчан.

Часто в монастырской келье есть небольшой индивидуальный иконостас из небольших иконок. Почти в каждой комнате находится полка для книг. Это монастырские и религиозные книги. Всё своё свободное время, коего у монаха немного, он проводит в келье. Здесь монахи проводят время в молитвах, занимаются рукоделием или чтением духовных книг.

Собственно, монашеская жизнь на протяжении веков почти не меняется. Обычно монахи заняты на послушаниях или молитвах. Послушания, говоря простым языком – это хозяйственные работы. Монастыри поддерживают свои здания и сооружения в годном состоянии собственными силами. Лишь на специальные или опасные работы привлекаются специалисты со стороны.

Иногда, особенно в стародавние времена, монастыри располагались в укромных местах, иногда в пещерах и горах. И, соответственно и кельи вырубались в скалах. Наиболее известным таким сооружением является Киево-Печерская Лавра. Конечно, сегодня в этих пещерах монахи уже не живут.

Монахи – летописцы

Когда не было в Русском государстве книгопечатания, книги писались вручную. И писали их именно монахи в своих кельях. На изготовление – написание одной книги уходили месяцы и даже годы. Писали их на отдельных листах, которые потом скреплялись и закрывались крепкой обложкой.

Книги не только писались заново, но и переписывались. Это были своеобразные типографии. С одной книги делали много её копий. Тиражи, конечно были не миллионные, как сейчас. Это всё равно были единичные экземпляры. Вручную ведь много не напишешь.

И вообще, в давние времена образование было сосредоточено в монастырях и церквях. До сих пор при монастырях существуют воскресные школы. А когда-то это был основной вид образования, доступный основной массе населения страны. Тогда это были церковно-приходские школы.

В монастырской келье узкой писались не только книги. В келье монаха – летописца записывалась история страны. Именно из таких летописей сегодня и возможно узнать, что происходило в те далёкие времена.

Самым известным монахом летописцем является Нестор. Этот монах проживал в упомянутой выше Киево-Печерской лавре. Именно благодаря его трудам появилась на свет в 1113 году «Повесть временных лет”. В ней рассказана история русского государства с 852 года по 1117 год. Впоследствии летопись много раз переписывалась и дополнялась.

Мужские и женские обители

В кельи монашеские не рекомендуется заходить посторонним людям. А лицам противоположного пола это строжайше запрещено. Именно поэтому монастыри строятся по половому признаку. Существуют мужские и женские монастыри.

Монастыри – это комплекс зданий и сооружений культового и хозяйственного назначения. Как правило на территории монастыря действуют несколько церквей и храмов. И поддерживают их в рабочем и безопасном состоянии – монахи. Они живут здесь же, на территории монастыря, в кельях, расположенных в отдельных, специальных зданиях.

Как люди попадают в монастыри? По-разному. У каждого человека, решившего посвятить свою жизнь служению богу, своя судьба. И у пришедших в монастырь, редко спрашивают причины, приведшие его к этому. Если только человек сам не пожелает рассказать об этом.

Как и у людей у монастырей своя история. Многие монастыри были разрушены во время событий начала прошлого века. Это было время гражданской войны и красного террора, когда религия была вне закона. В то время главенствовал атеизм. Две мировые войны тоже внесли свою немалую лепту в разрушение монастырей страны.

Сегодня количество монастырей растёт. Восстанавливаются ранее заброшенные монастыри. Строятся новые обители. Строятся и новые кельи для вновь постригшихся в монахи. И быть может скоро мир узнает новых Несторов – летописцев.

Ранние христ. егип. подвижники в кон. III — нач. IV в., уходя от мира в поисках уединения и молитвенного делания, селились в естественных и рукотворных пещерах, в старых гробницах, в заброшенных поселениях, в руинах языческих храмов и т. д. (см.: Badawy. 1953; Brakke. 2008). Основоположник егип. монашества прп. Антоний Великий в начале своего подвига поселился в шалаше на окраине родного селения, по мере же продвижения в пустыню, жил в гробнице, в заброшенном укреплении, в пещере (Athanas. Alex. Vita Antonii. 3, 8, 12; Hist. mon. Aeg. 24. 2). Некоторые монахи не оставались на месте и, перемещаясь по пустыне, ограничивались временным приютом (Достопамятные сказания. С. 47, 101-102; Palladius. Lausiac. 37. 1); подвижники могли жить и под открытым небом (свт. Иаков Нисибинский, прп. Марон, прп. Мария Египетская); однако большинство из них все же старались обустроить в пустыне жилище. В конструкции первых К. не было единообразия. Уже к сер. IV в. егип. монахи начали строить для себя не только примитивные шалаши, но и полноценные дома из глины, кирпича или камня. К. могли иметь вид обычной хижины с окнами и с деревянной дверью или чаще с плетеной циновкой, закрывающей вход (Реньё. 2008. С. 62). Вместе с тем К., особенно у отшельников, могли отличаться от привычного жилья. В случае строгого затворничества дверные проемы заделывались, подвижник не выходил из К. и общение с ним осуществлялось через небольшое окно. Так в своей К. безвыходно прожил более 30 лет прп. Иоанн Ликопольский (Palladius. Lausiac. 35). Нередко жилище отшельника не имело ни окон, ни дверей, т. е. подвижник был замурован в своей К. Для сообщения с внешним миром оставлялось лишь маленькое отверстие в стене. В такой К. сир. подвижник Акепсим провел 60 лет. Любой человек мог подойти к его К., однако он ни с кем не разговаривал. Пищу он принимал через отверстие в стене, к-рое было «просверлено не совершенно прямо, но сделано несколько извилистым, дабы любопытствующие не могли заглянуть внутрь» (Theodoret. Hist. rel. 15. 1). Нек-рые подвижники сооружали для себя весьма причудливые жилища, предназначенные больше для самоистязания, нежели для отдыха. В таких К. часто нельзя было выпрямиться или лечь (Ibid. 3; Evagr. Schol. Hist. eccl. I 21). Так, К. Фалалея Сирийского († ок. 460) представляла собой 2 старых колеса, скрепленных между собой неск. досками. Держалась эта конструкция в подвешенном состоянии на 3 вбитых в землю кольях, соединенных между собой. В этой К., напоминавшей клетку, подвижник провел 10 лет (Theodoret. Hist. rel. 28).

Даже когда монахи селились группами, как, напр., в Нитрии, Келлиях, Ските и др. егип. мон-рях, их жилища первоначально находились на значительном расстоянии одно от другого. По свидетельству Руфина, егип. монахи «обитают в пустыне, рассеянные и разделенные по кельям, но соединенные любовью. Разделяются жилищами для того, чтобы никакой звук, никакая встреча, никакой праздный разговор не возмущали наслаждающихся покоем безмолвия и священной сосредоточенности ума» (Rufin. Hist. mon. Praef.). В IV в. К., как правило, были небольшого размера и чаще однокомнатные (μονοκελλίον), однако с течением времени в связи с усложнением быта подвижников и с увеличением численности братии в известных монашеских центрах Египта конструкция К. стала усложняться. В монашеской лит-ре IV — нач. V в. упоминается «внутренняя», или «задняя», К. (Apopht. Patr. (Guy). II 18; Достопамятные сказания. С. 38 и др.), где монах спал и молился, тогда как в «передней» работал и принимал посетителей (Реньё. 2008. С. 61). К., в к-рой затворился прп. Иоанн Ликопольский, состояла из 3 комнат: «В одной комнате молился, в другой работал и принимал пищу, третья была назначена для телесных потребностей» (Palladius. Lausiac. 35. 1). «История египетских монахов» сообщает о нитрийском авве Аммонии, к-рый имел «особые кельи с двором и колодцем и всем, что нужно для хозяйства» (Hist. mon. Aeg. 20. 9). Раскопки, произведенные в предполагаемом районе Келлий, показали, что в VI-VII вв. такой тип К. был обычным: на огороженном стеной участке располагалось жилище монаха, состоявшее из неск. комнат и кухни, колодец, возможно, небольшой огород. Строились эти К., вероятно, квалифицированными мастерами и имели различные удобства, вплоть до гидравлических приспособлений и санитарных узлов (Le site monastique des Kellia, Basse-Égypte: Recherches des Années 1981-1983. Lovain, 1984. P. 21-27; Реньё. 2008. С. 64).

В связи с угрозой нападения кочевников или грабителей в монашеских поселениях возводили укрепление. В рассказе о мученичестве 49 монахов Скита упоминается башня, в к-рой спаслась часть иноков. Подобные набеги совершались в V и VI вв. Скорее всего в сер. VII в., после очередного разграбления, монастыри Скита были обнесены стенами, в пределах к-рых существуют поныне (Реньё. 2008. С. 64).

Киновийная жизнь монахов, основателем к-рой является прп. Пахомий Великий, восходит к отшельничеству и усвоила присущие ему термины, благодаря чему, несмотря на исходное значение слов, монахом стали называть не только отшельника, но и киновита, а мон-рем — не только уединенную К., но и общежительную обитель (Читти. 2007. С. 33). В начальный период существования мон-ря Тавенниси (основан ок. 320-325) монахи жили в отдельных К. Иероним Стридонский в «Послании к Евстохии» писал, что «живут они раздельно, но в кельях, связанных друг с другом» (Hieron. Ep. 22. 35; Греческое «Житие Пахомия»: Версия G1 // Хосроев А. Л. Пахомий Великий. 2004. C. 228, 261, 283). 20 и более таких К. объединялись в т. н. дом (Читти. 2007. С. 51). Пахомиевы мон-ри в зависимости от количества подвизавшихся там монахов состояли из различного числа таких домов (Rousseau Ph. Pachomius: The Making of Community in Fourth-Century Egypt. Berkeley; L., 1985. P. 78-79). Новая форма организации жизни монахов, связанная с постоянным пребыванием в коллективе, потребовала введения особой внутриобщинной дисциплины. Так, без благословения братья не могли посещать К. друг друга: «И никто вообще, если на то нет приказа старшего, не смеет входить в келью другого» (Pachom. Praecepta. 112). Монах не имел права запираться в своей К.: «Никто не должен спать в закрытой келье, и никто не должен иметь комнаты, которую можно было бы закрыть…» (Ibid. 107). Из К. нельзя было выходить после вечерней молитвы и до общей утренней молитвы (Ibid. 126). К. могла состоять более чем из одной комнаты. Кроватей у монахов пахомиевских мон-рей не было; существует предположение, что спали они полулежа на специальном стуле с наклонной спинкой, подстелив циновку (Ibid. 87, 88; Coquin. 1991. Р. 477), укрывались также циновкой. В общежительном мон-ре монах мог иметь в К. только самые необходимые предметы, предусмотренные уставом и выданные назначенным монахом (Ibid. 81), такие как глиняный масляный светильник (Греческое «Житие Пахомия»: Версия G1 // Хосроев А. Л. Пахомий Великий. 2004. C. 268) или кувшин для воды (Pachom. Praecepta. 88, 125). Ко времени, когда мон-рь Тавенниси посетил Палладий (90-е гг. IV в.), из-за большого числа насельников в каждой К. жили уже по 3 монаха (Palladius. Lausiac. 32). По данным археологических раскопок, в VII-VIII вв. монахи жили по неск. человек не в отдельно стоящих К., а в комнатах одного большого здания. Двери всех К. выходили в общий коридор или во двор. По такому принципу были организованы и др. общежительные егип. мон-ри (Хосроев А. Л. Пахомий Великий. 2004. С. 111-112; Grossmann P., von. Christliche Architektur in Ägypten. Leiden; Boston; Köln, 2002. S. 274-275).

Лавра прп. Саввы Освященного. Палестина
Лавра прп. Саввы Освященного. Палестина

Своеобразный компромисс между отшельническим и киновийным типами устройства монашеской жизни представляли лавры, где отдельно стоящие К. были объединены в единое поселение, имеющее в центре церковь, а также трапезную, кухню и др. хозяйственные и адм. постройки. Живя по сути отшельнически и подвизаясь независимо друг от друга в будни и во время постов, монахи собирались в конце недели и в праздничные дни для совместного богослужения, общей трапезы и решения текущих бытовых вопросов, напр. продажи изделий, изготовленных ими. Монашеские поселения такого типа существовали и в Египте (напр., Келлии), однако название «лавра» возникло в Палестине. Первые лавры здесь были заложены основателем палестинского монашества прп. Харитоном Исповедником († ок. 350), впосл. известные лавры были основаны св. Евфимием Великим († 473) и прп. Саввой Освященным († 532). Раскопки Новой лавры (ок. 507) прп. Саввы проводились в 1981-1982 гг. Был обнаружен ее центр и хорошо сохранившиеся остатки более чем 40 К. в радиусе 500 м. Каждая из них имела, как правило, небольшое жилое помещение, цистерну для воды и садовый участок. Нек-рые цистерны были устроены под полом. К. в Новой лавре были небольшими и простыми по планировке. Площадь самой большой К. составляла 56,2 кв. м, а самой маленькой — 8,4 кв. м. К. в лавре Иеремии, основанной учеником прп. Саввы ок. 531/2 г., были столь же просты, как в Новой лавре, их площадь составляла ок. 15 кв. м. В Саввы Освященного лавре К. были больших размеров, вплоть до 100 кв. м, и состояли из пещерной части и пристройки. Такие К. могли быть не только одноэтажными, поскольку помещения надстраивались одно над другим на склоне горы (Hirschfield. 2001. Р. 325, 330, 333, 340-342). Лавра прп. Харитона была построена на высокой скале, занимала площадь ок. 54 тыс. кв. м и имела в центре огороженную стеной с 3 башнями треугольную киновию с церковью, кухней, трапезной, гостиницей и др. общественными постройками, а также К. для монахов, несших послушание в киновии. Остальные К. располагались вне стен киновии на значительном расстоянии друг от друга (ок. 35 м) для сохранения уединения, они были соединены между собой и с центром мон-ря узкими тропами, подчас прорубленными в скалах. Каждая из этих К. имела рядом участок земли и цистерну для воды; нек-рые из них были разделены на 2 комнаты. Средняя жилая площадь К. составляла 20 кв. м (Tzaferis. 2001. P. 319).

В столичном Студийском мон-ре, вероятно, не было индивидуальных К., кроме К. игумена или старших монахов, остальные насельники спали в общих помещениях (κοιμητήριον) (см.: Theod. Stud. Iambi de var. arg. 20). Поведение в К. регламентировалось: «Если кто… переменит свое место в спальне или останется вне без разрешения игумена, тот должен быть отлучен на одну неделю» (Idem. Poen. monast. II 24 // PG. 99. Col. 1752). После повечерия монахам не дозволялось общаться и выходить из К. без крайней нужды. Это время предназначалось для келейной молитвы и сна (Доброклонский А. П. Прп. Феодор, исповедник и игумен Студийский. Од., 1913. Ч. 1. С. 520).

Пещерная келья. Киево-Печерская лавра
Пещерная келья. Киево-Печерская лавра

Студийский устав, а также монашеские традиции Св. Горы Афон оказали значительное влияние на становление раннего рус. монашества. Вместе с распространением христианства в Киевской Руси появились и основные формы монашества: общежительная, отшельническая, келлиотская. В течение неск. веков визант. аскетическая традиция была приспособлена к новым географическим, климатическим и социокультурным условиям. Первые монастыри не были стихийными образованиями, они создавались ктиторами, обычно князьями, к-рые на свои средства строили и содержали обители и сохраняли над ними власть. Креститель Руси св. вел. кн. Владимир Святославич (978-1015) и его ближайшие преемники основали целый ряд монастырей (Синицына Н. В. Русское монашество и монастыри. X-XVII вв. // ПЭ. 2000. Т.: РПЦ. С. 305-306). Подобные мон-ри скорее всего не имели строгого внутреннего устава, являясь своего рода святынями семьи ктитора, часто были княжескими или боярскими родовыми усыпальницами, местом пребывания представителей рода в старости. Зачисление в мон-рь в X-XI вв. и образ жизни в нем зависели, вероятно, от вклада, к-рый был готов внести новый насельник. Об этом упоминается в Житии прп. Феодосия Печерского в рассказе о том, как он, желая стать монахом, обходил киевские обители, но не мог найти себе места по причине бедности и незнатного происхождения (Успенский сборник XII-XIII вв. / Ред.: С. И. Котков. М., 1971. С. 79-80). Немного было мон-рей, основанных самими монахами. Летописец замечает: «Мнози бо манастыри от цесарь, и от бояр, и от богатьства поставлени, но не суть таци, каци суть поставлена слезами, пощеньем, молитвою, бденьем» (ПВЛ. Ч. 1. С. 69). В первом крупном рус. мон-ре — Киево-Печерском изначально, когда вместе с прп. Антонием подвизалось лишь 12 монахов, их К., так же как и монастырская церковь, находились под землей — в пещере (Успенский сборник XII-XIII вв. М., 1971. С. 86; см. ст. Киево-Печерская лавра в честь Успения Пресвятой Богородицы). Пещерные мон-ри в дальнейшем получили широкое распространение в России. Среди известных обителей, имеющих пещерную часть,- нижегородский Печерский в честь Вознесения Господня муж. мон-рь (1328 или 1330), Псково-Печерский в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-рь (ок. 1470), Саровская в честь Успения Пресв. Богородицы муж. пустынь (нач. XVIII в.), Гефсиманский в честь Черниговской иконы Божией Матери муж. скит Троице-Сергиевой лавры (1844) и др.

Кельи в Троице-Сергиевой лавре. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVI в. (РГБ. Ф. 304/III. 21/М 8663. Л. 90)
Кельи в Троице-Сергиевой лавре. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVI в. (РГБ. Ф. 304/III. 21/М 8663. Л. 90)

В 1062 г., при преемнике прп. Антония прп. Феодосии Печерском, когда число братии Киево-Печерского мон-ря достигло 100 чел., были возведены надземная ц. Успения Пресв. Богородицы, многочисленные братские К. и ограда. В монастыре был введен студийский общежительный устав. Киево-Печерский мон-рь стал первым известным рус. мон-рем, организованным на основании общежительства. По правилам монашеской жизни прп. Феодосия инокам не позволялось держать в К. пищу, одежду, кроме положенной уставом, и к.-л. личное имущество. Келейные занятия состояли из молитвы, чтения и рукоделия. После повечерия инокам было запрещено посещать друг друга. Прп. Феодосий каждую ночь обходил все К., следя за соблюдением благочиния (Макарий. История РЦ. Кн. 2. С. 185). Идеал личной бедности и строгой дисциплины сохранялся в традиции рус. общежительных мон-рей и зафиксирован в различных уставах или духовных завещаниях известных основателей обителей, таких как прп. Иосиф Волоцкий, свт. Дионисий Суздальский, прп. Кирилл Белозерский (Там же. Кн. 3. С. 137-138). В одном из первых документов этого типа, правилах монашеской жизни, составленных, вероятно, прп. Афанасием Высоцким Старшим в 1381 г., говорится: «И ничто же имей в кельи, не сбирай тайных имений… но делай рукоделье монастырю на потребу… и делай рукоделье не сребролюбно, елико точью тело свое питаеши, а инем не стяжай» (ГИМ. Син. № 193. Л. 220; Клосс. 2002. С. 63-65).

Строительство келий монахами. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVI в. (РГБ. Ф. 304/III. 21/М 8663. Л. 205 об.)
Строительство келий монахами. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVI в. (РГБ. Ф. 304/III. 21/М 8663. Л. 205 об.)

Наряду с общежительным в рус. обителях XII-XV вв. был распространен т. н. особножительный устав (см. в ст. Особножительный монастырь), при к-ром каждый монах самостоятельно заботился как о своей К. и материальном положении, так и об аскетическом делании (Макарий. История РЦ. Кн. 3. С. 136). Вместе монахи собирались за богослужением и имели единого духовного руководителя. Напр., к «особь сущим» относился московский в честь Богоявления муж. мон-рь. Троицкая обитель прп. Сергия Радонежского в первый период своего существования (до введения общежительного устава в 50-х гг. XIV в.) была особножительной. Преподобный не возбранял желающим совместного подвига и наставления селиться рядом с ним. Новоприходящий насельник мог один или при помощи братьев строить для себя К. в мон-ре (Там же. С. 111).

Прп. Серафим Саровский в ближней пустыньке. Посл. четв. XIX в. Хромолитография
Прп. Серафим Саровский в ближней пустыньке. Посл. четв. XIX в. Хромолитография

Помимо особножительных мон-рей, имевших ясный статус и внутреннюю организацию, существовали и менее упорядоченные формы «особных» монашеских поселений: скиты, пустыни, погосты, отходные К. и др. (Синицына. 2002. С. 116). В кон. XIV — нач. XV в. на Руси получил распространение Скитский устав, предназначенный «на внешней стране пребывающим иноком», т. е. подвизающимся вне монастыря, в скитах и пустынях, где «каждый только в своей келье бодрствует и печется о себе и о своем правиле» (Фрагменты Скитского устава (по ркп. РГБ. Погод. 876) // Монашество и мон-ри в России, XI-XX вв.: Ист. очерки / Отв. ред.: Н. В. Синицына. М., 2002. С. 160). В практике скитского жительства была предпринята попытка воспроизвести в рус. условиях тип келейного устройства древних Скита и Келлий. Так, напр., в Сорском скиту К. были расположены на таком расстоянии одна от другой, чтобы иноки могли видеть не более одной К., но не могли слышать друг друга, дабы не рассеивалось их внимание. Для большей изоляции К. строились не на открытой площадке, а среди леса. В К. жили поодиночке. В соответствии со Скитским уставом братья собирались вместе в церкви дважды в неделю — в воскресенье и в среду. В остальное время каждый инок молился келейно и трудился, чтобы заработать себе на пропитание. Одним из существенных отличий скитского жительства от общежития было то, что в скиту монах должен был обеспечивать себя своим трудом или жить на пожертвования; в особножительных монастырях, владевших землей с крестьянами, монахи имели долю в общемонастырском доходе. В скиту не совершались пострижения в монашество, принимались лишь те, кто уже имели опыт жизни в киновии. Каждый приходивший монах мог поставить свою или купить существующую К., в случае ухода из обители он не мог продать или передать ее кому-либо, К. оставалась в распоряжении братии (см.: Романенко Е. В. Нил Сорский и традиции рус. монашества: Нило-Сорский скит как уникальное явление монастырской культуры Руси XV-XVII вв. // Ист. вестн. 1999. № 3/4. С. 89-152). Обычная К. в скиту представляла собой небольшую избу. Отапливалась такая К. по-черному. Внутреннее убранство было скудное. Обязательным был иконостас, перед к-рым совершалось протяженное келейное правило с каждением (Она же. Повседневная жизнь русского средневекового монастыря. М., 2002. С. 272-277; Макарий. История РЦ. Кн. 4(1). С. 250).

Распространенной практикой, которая нашла отражение в житийной лит-ре, был уход за ограду общежительного мон-ря для аскетических подвигов. Место уединения, «отходная келья», могло располагаться недалеко от обители либо в глухой и безлюдной «пустыне». Многочисленные пустыни нередко становились впосл. мон-рями, некоторые из них сохранили слово «пустынь» в названии (Карбасова, Руди. 2011. С. 225). Цель пребывания подвижника в «отходной келье» — безмолвие и общение с Богом, как об этом говорит Житие Павла Обнорского: «Бе святый любя зело молчание, темже въ отходной своей келии пребываше въ безмолвии, всех земныхъ вещей и человеческаго съвокуплениа отлучаяся, исхождаше от братии, единь затворяяся, любя и желая конечное безмолвие, и упражняшеся въ молитвах и слезах выну» (Жития Павла Обнорского и Сергия Нуромского: Тексты и словоуказ. / Сост.: И. В. Азарова и др.; под ред. А. С. Герда. СПб., 2005. С. 93; Карбасова, Руди. 2011. С. 230). Характерным примером такого рода К. являются ближняя и дальняя «пустыньки» прп. Серафима Саровского. В дальней «пустыньке», находившейся в неск. километрах от Саровской обители, в к-рой был пострижен святой, он прожил с 1794 по 1810 г. С пребыванием в этой К. связаны известные эпизоды жизни прп. Серафима, такие как 3-летнее стояние на камне, нападение на него разбойников. В ближнюю «пустыньку» преподобный в 1825-1826 гг. ежедневно приходил из Саровской обители для уединения и молитвы (Серафим (Чичагов), архим. Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря. М., 2002. С. 193). После кончины святого обе его К. из «пустынек» как реликвии были перенесены в Серафимов Дивеевский во имя Святой Троицы женский монастырь.

Келья прп. Иринарха, затворника. XVII в. Борисоглебский мон-рь в Ростове Великом. Фотография С. Прокудина-Горского. Нач. ХХ в.
Келья прп. Иринарха, затворника. XVII в. Борисоглебский мон-рь в Ростове Великом. Фотография С. Прокудина-Горского. Нач. ХХ в.

Со 2-й пол. XVII в. в связи с борьбой с расколом пустынножительство не поощрялось. Начиная с правления имп. Петра I, гос-во стремилось контролировать все формы монашеской жизни. Постановлением, содержащимся в «Прибавлении к Духовному регламенту» 1722 г., строго запрещалось строительство «скитов пустынных»; отшельники-одиночки стали подвергаться гонениям как со стороны гос-ва, так и со стороны монастырских властей. Появилась тенденция к укрупнению мон-рей. «Прибавление…» запрещало игуменам держать в обителях «затворников-ханжей». После смерти монаха его К. и др. имущество переходило во владение мон-ря. Новый монастырский порядок исключал любые возможности самовольного отшельничества. Монастырский приказ был обязан разыскивать беглых и бродячих монахов и заковывать в кандалы.

Гос. финансирование монастырей и введение монастырских штатов, ставшие результатом секуляризации церковных имуществ, проведенной имп. Екатериной II, существенно изменили строй монашеской жизни. К нач. XIX в. преобладали особножительные мон-ри (Смолич И. К. Русское монашество. М., 1997. С. 288). Вновь поступавший насельник либо обеспечивался К. мон-рем бесплатно или за определенный взнос, либо должен был строить К. за свой счет (см., напр.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Письмо к девице Анне Дементьевне // Полное собрание творений. М., 2007. Т. 8. С. 157). В крупных штатных мон-рях К., как правило, находились в общих корпусах. Кроме общей трапезы, все необходимое для жизни монахи должны были покупать самостоятельно (Смолич И. К. Русское монашество. 1997. С. 288). Доходы в таких мон-рях разделялись на общемонастырские, братские — для всей братии и поручные — принадлежавшие каждому монаху. Монах имел право на личное имущество в К. и денежные сбережения помимо монастырской казны. Только к нач. XX в. практика особножительства уступила общежительному уставу (Федоров В. А. Монастыри и монашество (1700-1998): Гос-во и монастыри при Петре I и его преемниках (1700-1762) // ПЭ. 2000. Т.: РПЦ. С. 331).

П. К. Доброцветов

Картезианская келья

Размеры монастыря Гранд-Шартрез монументальны: 215 метров в длину и 23 метра в ширину, а по периметру – 476 метров. Здесь 113 окон. Подобный размах объясняется отшельническим обетом монахов этого ордена: каждый монах живет в своей келье, которая на самом деле состоит из нескольких помещений: галереи для прогулок (в расчете и на зимнее время), маленького садика (там по своему усмотрению работает или не работает монах), дровяного сарая, мастерской – «лаборатории» – со столярными принадлежностями. Все это – первый этаж, а на втором – две комнатки, образующие собственно жилище картезианца: меньшая, украшенная статуей Пресвятой Девы, называется «Аве Мария», здесь монах обычно читает молитву «Аве Мария» всякий раз, когда возвращается в свою келью; и вторая комната для молитв, занятий и размышлений. Здесь картезианец ест и спит.

Таким образом, картезианская келья в действительности представляет собой маленький сельский домик. В Гранд-Шартрез монастырские галереи окружают тридцать пять келий, и кельи эти столь же еремитские, сколь и ароматные, благоуханные (воспользуемся игрой слов, которую так любили в Средние века). Возле двери есть маленькое окошечко, оно служит для передачи пищи затворнику. В случае необходимости монах оставляет там записочку и вскоре находит то, о чем он просил. Иногда на стене библиотеки, трапезной или кельи начертан девиз: «О блаженное уединение, о уединенное блаженство», или «Из кельи – на небо», или еще: «О, доброта», – слова самого св. Бруно.

Предметы в келье монаха, сохранившиеся и по сей день, обеспечивают ему максимум одиночества и независимости. Прежде всего, «самое необходимое для разведения огня», – как пишет о картезианцах Монже. Это кузнечные мехи. «Когда картезианцы раздувают огонь, то они не слишком хороши на вид», – по словам Гио де Провена. Дело в том, что в Гранд-Шартрез ветер часто разносил копоть. Еще подставка для дров, железная решетка (огонь был открытым), кочерга, совок, топор, кривой садовый нож, кирка. В других текстах упоминаются также кремень, рубанок (чтобы настрогать стружек) и некий воспламеняющийся материал для растопки, служивший по определению Дю Канжа «возбудителем огня».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В 1862 г. в Малом Златоустинском переулке, рядом с хозяйственными воротами Златоустовского монастыря, было построено двухэтажное здание с проездной аркой (в начале ХХ в. арка была заложена). За домом закрепилось название «келейный корпус», так как он состоял из множества изолированных комнат (келий), но был предназначен не для монахов, а для сдачи внаём. Разрушив монастырь, большевики сохранили это здание как не имеющее прямого отношения к религии. Здесь были устроены коммунальные квартиры, затем в течение нескольких десятилетий находились службы ЖКХ.

Но по воле истории именно здесь началось возрождение памяти о Златоустовском монастыре. Сначала переулку вернули его историческое название (с 1923 по 1994 гг. он именовался Малым Комсомольским), а в 2006 г. келейный корпус был передан храму Космы и Дамиана на Маросейке, и сегодня здесь находится дом причта. При храме создан Центр изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря. Благодаря его деятельности, обитель выходит из забвения.

С 2011 г. в келейном корпусе ежегодно проводятся общероссийские «Златоустовские чтения».

В 2016 г. здесь открылась часовня во имя Иоанна Златоуста, где каждую пятницу служится молебен святителю с чтением акафиста перед иконой Божией Матери «Знамение».

В 2018 г. во дворе келейного корпуса, рядом с фундаментом разрушенной Благовещенской церкви, установлены стенды с информацией о главном ктиторе монастыря, сподвижнике Петра I, одном из создателей российского военно-морского флота, генерал-адмирале Ф.М.Апраксине, который был похоронен в родовой усыпальнице под Благовещенским храмом.

В 2019 г. открылся музей Златоустовского монастыря. Его экспонаты находятся как в келейном корпусе, так и на территории обители: Памятный камень в Большом Златоустинском переулке, инсталляция монастырской ограды, башенка, лапидарий, фрагменты исторических построек.

В рамках программы «Моя улица» в 2018 г. в Малом Златоустинском переулке была проведена масштабная спасательная археология, которая принесла новые открытия: выявлены часть монастырской стены XVIII в., фундаменты келий и кузницы. В ходе реализации программы келейный корпус обрёл вторую молодость: крыша заново перекрыта, фасад обновлён, отреставрирован белокаменный цоколь, восстановлено историческое мощение тротуара. Вслед за этим явился и Хозяин этого святого места: в проёме арки была поставлена икона святителя Иоанна Златоуста в полный рост. Перед ней горит неугасимая лампада.

Татьяна Батурина (Центр изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря)
Автор статьи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *