Клавдия устюжанина барнаульское чудо

Рассказ об истинных событиях, произошедших в г. Барнауле с Клавдией Устюжаниной

Я, Устюжанина Клавдия Никитична, родилась 5 марта 1919г. в селе Ярки Новосибирской области в многодетной семье крестьянина Никиты Трофимовича Устюжанина. В семье нас было четырнадцать Детей, но Господь не оставлял нас Своей милостью.

В1928 г. я лишилась матери. Старшие братья и сестры пошли работать (я была в семье предпоследним ребенком). Отца народ очень любил за его отзывчивость и справедливость. Он помогал нуждающимся всем, чем только мог. Когда он заболел брюшным тифом, то тяжело пришлось семье, но Господь не оставил нас. В1934 г. отца не стало. После семилетки я пошла учиться в техникум, а затем окончила курсы шоферов (1943 — 1945 гг.). В1937 г. я вышла замуж.

Через год родилась дочь Александра, но через два года она заболела и умерла. После войны я потеряла мужа. Тяжело было одной, приходилось работать на всяких работах и должностях. В1941 г. у меня стала болеть поджелудочная железа, и я стала обращаться к врачам за помощью. Вышла второй раз замуж, детей у нас долго не было. Наконец в1956 г. у меня родился сын Андрюша. Когда ребенку исполнилось 9 месяцев, мы с мужем разошлись, потому что он сильно пил, ревновал меня, плохо относился к сыну.

В 1963 — 1964 гг. я вынуждена была лечь в больницу на обследование. У меня была обнаружена злокачественная опухоль. Однако, не желая меня расстраивать, мне сказали, что опухоль доброкачественная. Я хотела, чтобы мне сказали правду, ничего не скрывая, но мне сообщили только, что карточка моя находится в онкологическом диспансере. Придя туда и желая узнать правду, я выдала себя за свою сестру, которая интересуется историей болезни родственницы.

Мне ответили, что у меня злокачественная опухоль, или так называемый рак. Прежде чем лечь на операцию, мне нужно было, в случае смерти, устроить сына и произвести опись имущества. Когда опись была сделана, то стали у родственников спрашивать, кто возьмет к себе моего сына, но все от него отказались, и тогда оформили его в детский дом. 17 февраля 1964 года я сдала дела в своем магазине, а 19 февраля была уже на операции.

Проводил ее известный профессор Израиль Исаевич Неймарк (еврей по национальности) вместе с тремя врачами и семью практикантами-студентами. Вырезать что-либо из желудка было бесполезно, так как весь он был охвачен раком; было выкачано 1,5 литра гноя. Прямо на операционном столе наступила смерть.

Сам процесс отделения моей души от тела я не чувствовала, только вдруг увидела я свое тело со стороны так, как мы видим, например, какую-нибудь вещь: пальто, стол и т. п. Вижу, как вокруг моего тела суетятся люди, стараясь вернуть меня к жизни. Я все слышу и понимаю, о чем они говорят. Чувствую и переживаю, но дать им знать, что я здесь, не могу. Вдруг я оказалась в близких и родных мне местах, там, где меня когда-либо обижали, где я плакала, и в других трудных и памятных мне местах. Однако я не видела возле себя никого, и сколько ушло времени на то, чтобы я могла побывать в этих местах, и каким способом осуществлялось мое передвижение — для меня все это осталось непостижимой тайной. Неожиданно я оказалась в совершенно незнакомой мне местности, где не было ни жилых домов, ни людей, ни, леса, ни растений. Тут я увидела зеленую аллею, не очень широкую и не очень узкую.

Хоть я и находилась на этой аллее в горизонтальном положении, но лежала не на самой траве, а на темном квадратном предмете (примерно 1,5 на1,5 метра), однако из какого он был материала, я не могла определить, так как была не в состоянии осязать его своими руками. Погода была умеренная: не очень холодно и не очень жарко. Я не видела, чтобы там светило солнце, однако нельзя сказать, чтобы погода была пасмурной. У меня появилось желание спросить у кого-нибудь о том, где я нахожусь.

На западной стороне я увидела ворота, напоминающие своей формой царские врата в храме Божием. Сияние же от них было настолько сильное, что если бы можно было сравнить сияние золота или другого какого металла драгоценного с их блеском, то оно было бы в сравнении с этими вратами углем. Вдруг я увидела, что с востока по направлению ко мне идет высокого роста Женщина. Строгая, одетая в длинное одеяние (как я узнала позднее — монашеское), с покрытой головой.

Видно было строгое лицо, концы пальцев рук и часть ступни при ходьбе. Когда Она становилась ногою на траву, то та сгибалась, а когда убирала ногу, то трава разгибалась, принимая свое прежнее положение (а не так, как бывает обычно). Возле Нее шел ребенок, который доставал Ей только до плеча. Я старалась увидеть его лицо, но мне так это и не удалось, потому что он все время поворачивался ко мне или боком, или спиной. Как я узнала позже, это был мой Ангел хранитель.

Я обрадовалась, думая, что когда они подойдут поближе, то я смогу узнать у них, где нахожусь. Все время ребенок что-то просил у Женщины, гладил Ее руку, но Она очень холодно обращалась с ним, не внимая его просьбам. Тогда я подумала: «Какая Она безжалостная. Если бы мой сын Андрюша просил у меня чего-нибудь так, как просит у Нее этот ребенок, то я бы даже на последние деньги купила ему то, что он просит». Не доходя 1,5 или2 метра Женщина, подняв кверху глаза, спросила: «Господи, куда ее?»

Я услышала голос, который ответил Ей: «Ее надо спустить обратно, она не в срок умерла». Это был как бы плачущий мужской голос. Если бы можно было его определить, то это был бы баритон бархатного оттенка. Когда я услышала это, то поняла, что нахожусь ни в каком-то городе, а на небесах. Но вместе с тем у меня появилась надежда на то, что я смогу спуститься на землю. Женщина спросила: «Господи, на чем ее спустить, у нее короткий волос?» Я вновь услышала ответ: «Дай ей косу в правую руку, под цвет ее волос».

После этих слов Женщина вошла в ранее виденные мною ворота, а Ее ребенок остался стоять возле меня. Когда не стало Ее, то я подумала, что если эта Женщина говорила с Богом, то и я могу, и спросила: «У нас на земле говорят, что у вас здесь где-то рай есть?» Однако ответа на вопрос мой не последовало. Тогда я еще раз обратилась к Господу: «У меня остался маленький ребенок». И слышу в ответ: «Я знаю. Тебе жаль его?» — «Да», — отвечаю и слышу: «Так вот, Мне вас каждого в три раза жальче. А вас у Меня столько, что нет числа такого. Вы по Моей благодати ходите, Моей благодатью дышите и Меня же по-всякому склоняете». И еще я услышала: «Молись, век мизерный жизни остался. Не та молитва сильна, которую ты где-то вычитала или выучила, а та, которая от чистого сердца, стань в любом месте и скажи Мне: «Господи, помоги мне ! Господи, дай мне!» «Я вас вижу, Я вас слышу». В это время вернулась Женщина с косою, и я услышала голос, обращающийся к Ней:

«Покажи ей рай, она спрашивает, где здесь рай есть». Женщина подошла ко мне и протянула надо мной Свою руку. Как только Она так сделала, меня как будто током подбросило, и я сразу же оказалась в вертикальном положении. После этого Она обратилась ко мне со словами: «Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай», — и показала мне по левую сторону. И тут я увидела великое множество людей, тесно стоящих друг ко другу. Все они были черные, обтянутые обгорелой кожей.

Их было так много, что, как говорится, яблоку негде было упасть. Белыми были только белки глаз и зубы. От них шел такой невыносимый смрад, что когда я уже ожила, то еще некоторое, время ощущала его. Запах в туалете по сравнению с ним как духи. Люди переговаривались между собой: «Эта с земного рая прибыла». Они старались узнать меня, но я никого из них не могла опознать. Тогда Женщина сказала мне: «Для этих людей самая дорогая милостыня на земле — вода. Одной каплей воды напивается бесчисленное множество людей». Потом Она вновь провела рукой, и людей не стало видно. Но вдруг я вижу, что в мою сторону движутся двенадцать предметов. Своей формой они напоминали тачки, но только без колес, однако не было видно и людей, которые перемещали бы их. Эти предметы передвигались самостоятельно. Когда они приблизились ко мне, Женщина дала мне косу в правую руку и сказала: «Наступай на эти тачки и иди все время вперед». И я пошла вначале правой ногой, а потом приставляя к ней левую (не так, как мы ходим — правой, левой). Когда я таким образом дошла до последней — двенадцатой, то она оказалась без дна. Увидела я и всю землю, да так хорошо, четко и ясно, как мы и ладонь-то свою не видим. Увидела храм, возле него магазин, в котором я последнее время работала. Я сказала Женщине: «Я работала в этом магазине». Она ответила мне: «Я знаю». А я подумала: «Если Она знает, что я там работала, то выходит, что Она знает, и чем я там занималась». Увидела я и наших священников, стоявших к нам спиною и в гражданской одежде. Женщина спросила меня: «Узнаешь ли ты кого-нибудь из них?» Присмотревшись к ним повнимательнее, я указала на о. Николая Вайтовича и назвала его по имени-отчеству, как это делают светские люди. В этот момент священник обернулся в мою сторону.

Да это был он, на нем был костюм, которого раньше я никогда не видела. Женщина сказала: «Становись сюда». Я ответила: «Здесь нет дна, я упаду». И слышу: «Нам и надо, чтобы ты упала». — «Но я разобьюсь». — «Не бойся, не разобьешься». Затем Она тряхнула косою, и я очутилась в морге в своем теле. Как или каким способом я вошла в него — не знаю. В это время в морг внесли мужчину, у которого была отрезана нога. Кто-то из санитаров заметил во мне признаки жизни.

Сообщили об этом врачам, и они приняли все необходимые меры ко спасению: дали мне кислородную подушку, сделали уколы. Мертвой пробыла я трое суток (умерла 19 февраля1964 г., ожила 22 февраля). Выписка из истории болезни К.Н. Устюжаниной. Через несколько дней, не зашив как следует горло и оставив свищ в боку живота, меня выписали домой. Громко говорить я не могла, поэтому произносила слова шепотом (повредили голосовые связки). Когда я еще находилась в больнице, мой мозг оттаивал очень медленно.

Это проявлялось таким образом. Например, я понимала, что это моя вещь, но как она называется, сразу вспомнить не могла. Или когда ко мне приходил мой сын, то я понимала, что это мой ребенок, но как его звать — не могла сразу вспомнить. Даже тогда, когда я находилась в таком состоянии, если бы меня попросили рассказать о том, что я видела, я бы это сразу исполнила. С каждым днем мне становилось лучше и лучше. Незашитое горло и свищ в боку живота не давали мне правильно есть.

Когда я что-нибудь ела, то часть пищи проходила через горло и свищ. В марте1964 г. я легла на повторную операцию для того, чтобы узнать о состоянии своего здоровья и чтобы зашили мне швы. Повторную операцию проводила известный врач Алябьева Валентина Васильевна. Во время операции я видела, как врачи копаются в моих внутренностях, а желая знать мое состояние, задавали мне различные вопросы, и я отвечала на них.

После операции Валентина Васильевна в сильном волнении сказала мне, что в организме нет даже и подозрения на то, что у меня был рак желудка: все внутри было как у новорожденной. После повторной операции я пришла на квартиру к Израилю Исаевичу Неймарку и спросила его: «Как вы могли так ошибиться? Нас, если мы ошибемся, судят». А он ответил: «Это было исключено, так как я все это видел сам, видели это все присутствовавшие со мной ассистенты, и, наконец, это подтвердил анализ». По милости Божией, первое время я чувствовала себя очень хорошо, стала ходить в церковь, причащаться. Все это время меня интересовал вопрос: Кто была Та Женщина, Которую я видела на небе? Однажды, находясь в храме, я узнала Ее образ на одной из икон Божией Матери (Казанская икона). Тогда я поняла, что это была Сама Царица Небесная. Рассказав о. Николаю Вайтовичу о том, что было со мной, я упомянула о костюме, в котором его тогда видела.

Он был очень поражен услышанным и несколько смущен тем обстоятельством, что этот костюм он до того времени ни разу не надевал. Враг рода человеческого стал строить различные козни, много раз я просила Господа показать мне злую силу. До чего же неразумен человек! Подчас мы и сами не знаем, что просим и что нам нужно. Однажды мимо нашего дома с музыкой проносили покойника. Мне стало интересно, кого хоронят. Я открыла ворота, и — о ужас! Трудно представить состояние, которое охватило меня в тот момент.

Предо мной предстало неописуемое зрелище. Это было настолько ужасно, что нет слов выразить то состояние, в котором я оказалась. Я увидела множество злых духов. Они сидели на гробе и на самом покойнике, и все вокруг было заполнено ими. Носились они в воздухе и радовались, что завладели еще одной душой. «Господи, помилуй!» — невольно вырвалось из моих уст, я перекрестилась и закрыла калитку.

Я стала просить Господа помочь мне и в дальнейшем перенести козни злого духа, укрепить мои немощные силы и слабую веру. Во второй половине нашего дома жила семья, которая была связана со злой силой. Они старались найти различные способы, чтобы испортить меня, но Господь до поры и времени не допускал этого. В то время у нас были собака с кошкой, на которых постоянно нападал злой дух.

Стоило им съесть что-либо, подброшенное этими колдунами, как бедные животные начинали неестественно корежиться и изгибаться. Мы им быстро выносили святую воду, и злая сила сразу оставляла их. Однажды, по допущению Божию, им удалось испортить меня. В это время мой сын находился в интернате. У меня отнялись ноги. Несколько дней я пролежала одна без пищи и воды (тогда еще никто не знал о случившемся со мною). Мне оставалось одно — уповать на милость Божию. Но неизреченна Его милость к нам грешным.

Однажды утром ко мне пришла пожилая женщина (тайная монашка) и стала за мной ухаживать: убирала, готовила. Руками я владела свободно, и, чтобы я могла с их помощью садиться, к задней спинке кровати, у ног, привязали веревку. Но враг рода человеческого старался погубить душу различными путями. Я чувствовала, как в моем сознании происходила борьба двух сил: зла и добра. Одни мне внушали: «Ты теперь никому не нужна, больше тебе такой, какой ты была раньше, никогда не быть, поэтому лучше тебе не жить на этом свете». Но мое сознание озарялось другой, уже светлой, мыслью: «Но ведь живут же на свете калеки, уроды, почему же я не должна жить?» Опять подступали злые силы: «Все тебя называют дурой, так задушись». А другая мысль отвечала ей: «Лучше дурою да жить, чем умною да гнить». Я чувствовала, что вторая мысль, светлая, ближе и роднее мне.

От сознания этого становилось спокойнее и радостнее. Но враг не оставлял меня в покое. Однажды я проснулась от того, что что-то мешало мне. Оказалось, что веревка была перевязана от ног к изголовью кровати, а мою шею обвивала петля… Я часто просила Матерь Божию и все Небесные Силы исцелить меня от моего недуга. Однажды ухаживающая за мной матушка, переделав домашнюю работу и наготовив еду, закрыла все двери на запоры, легла на диван и уснула. Я в то время молилась.

Вдруг вижу, как в комнату вошла высокого роста Женщина. С помощью веревки я подтянулась и села, стараясь разглядеть вошедшую. Женщина подошла к моей кровати и спросила: «Что у тебя болит?» Я ответила: «Ноги». И тут Она стала медленно удаляться, а я, стараясь получше Ее рассмотреть, не замечая того, что делаю, стала постепенно опускать свои ноги на пол. Она еще дважды задала мне этот вопрос, и столько же раз я ответила, что у меня болят ноги. Вдруг Женщины не стало.

Я, не сознавая, что стою на ногах, прошла в кухню и стала оглядываться, недоумевая, куда могла деться эта Женщина, и подумала, что она что-то взяла. В это время проснулась матушка, я ей рассказала о Женщине и своих подозрениях, а она с удивлением сказала: «Клава! Ведь ты ходишь!» Только тогда я поняла, что произошло, и слезы благодарности за совершенное Божией Матерью чудо покрыли мое лицо. Дивны дела Твои, Господи!

Недалеко от нашего города Барнаула находится источник, который называется Пеканский («ключик»). Много людей получали там исцеление от различных недугов. Со всех сторон съезжались туда люди, чтобы попить святой воды, помазаться чудотворной грязью, но главное, чтобы исцелиться. Необычайно холодная, обжигающая тело вода в этом источнике. По милости Божией, я несколько раз побывала на этом святом месте. Мы каждый раз добирались туда на попутных машинах, и каждый раз я получала облегчение. Однажды, попросив шофера уступить мне место, я повела машину сама. Приехали мы на источник, стали купаться. Вода — ледяная, но не было случая, чтобы кто-то заболел или хотя бы получил насморк. Искупавшись, я вышла из воды и стала молиться Богу, Божией Матери, святителю Николаю и вдруг вижу, как в воде появилась Божия Матерь, виденная мною во время моей смерти. С благоговением и теплым чувством смотрела я на Нее.

Так продолжалось несколько минут. Постепенно лик Божией Матери стал исчезать, и вот уже нельзя было ничего различить. Это чудо видела не я одна, но многие присутствующие здесь люди. С благодарной молитвой обратились мы ко Господу и Божией Матери, явившим нам грешным Свою милость. Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение!

(Рассказ К. Н. Устюжаниной дословно записан ее сыном протоиереем Андреем Устюжаниным).

Разоблачение «барнаульского чуда»

Молва о «барнаульском чуде» – удивительном воскрешении из мертвых жительницы Барнаула Клавдии Устюжаниной и ее чудесном исцелении от рака – давно шагнула за пределы Алтайского края. Истории давняя, но любители чудес никак не могут о ней забыть. О барнульской святой рассказывают книги и газеты, ее история, обрастая подробностями, гуляет по просторам Интернета: православные не сомневаются в божественной природе чуда, ученые ломают копья по поводу того, как объяснить феномен с материалистической точки зрении. Но ни у кого нет сомнений в одном – в достоверности удивительного факта. Между тем в действительности всё обстояло несколько иначе…
Наталья Васильева
В 1964 г. во время операции по поводу рака кишечника в больнице умерла женщина – простая продавщица Клавдия Никитична Устюжанина, не верящая в Бога. Тело её отнесли в морг, где оно пролежало 3 дня, а потом умершая удивительным образом ожила, причем вскоре выяснилось, что раковая опухоль у нее бесследно исчезла. После воскрешения бывшая атеистка стала христианкой и убежденной проповедницей веры в Господа. Такова официальная версия.
Вот как рассказывает об этом журналист «Комсомольской правды» (29 мая 1998 г) А. Полынский со слов священника, который когда‑то встречался с Устюжаниной: «Во время операции Клавдия вдруг увидела себя как бы над своим телом и наблюдала сначала за ходом операции, а затем – как тело уносили в морг. Зашивать располосованный живот врачи не стали, лишь слегка прошлись большими «стежками»… А позже работник морга, проходя мимо ее тела, вдруг обратил внимание на неестественный для мертвеца розовый цвет ног. Он дотронулся – они теплые».
Врачи, естественно, вначале не поверили в воскрешение покойницы, но потом все же взяли ее в операционную и «зашили нормально». Далее священник говорит, что Клавдия Никитична показала ему свидетельство о собственной смерти и историю болезни, в которой, правда, была всего лишь запись о реанимации на операционном столе.
Сын Устюжаниной Андрей добавляет (цитата из той же статьи): «Через месяц мама легла на повторную операцию, которую проводила известный врач Алябьева Валентина Васильевна. После операции Валентина Васильевна вдруг расплакалась и объявила: в организме оперируемой нет даже и подозрения на то, что был когда‑то рак кишечника. Тогда мама пришла к хирургу Неймарку, оперировавшему её в первый раз, и спросила: «Как вы могли так ошибиться?». Он ответил: «Ошибка исключена, пораженные раком органы я видел сам, видели мои ассистенты диагноз подтвердил анализ. Уже шли метастазы, мы выкачали из тебя полтора литра гноя»».

Еще более подробно и эмоционально пишет об этих удивительных событиях Николай Леонов в книге «Тайны тысячелетий», выпущенной в 1998 году московским издательством Ч.А.О. и Кº 7‑тысячным тиражом.
Вот сцена в операционной: «…и доли шанса на спасение больной не оставалось, хотя бригада хирургов еще долго пыталась бороться за ее жизнь… <…> Мысль с невероятным напряжением пытается найти тот последний возможный вариант спасения, но увы. Смерть уже поглотила свою жертву… За операцию взялся известный в крае профессор-онколог Израиль Исаевич Неймарк (в действительности он был не онкологом, а хирургом широкого профиля, долгое время возглавлял кафедру факультетской хирургии Алтайского мединститута. – Н. В.). Картина… была совершенно очевидна: вместо поджелудочной железы – остаток уродливой, переродившейся ткани, утонувшей в огромном количестве гноя».
Затем «незашитый труп» отправили в морг, а через три дня «санитары, пришедшие за трупом Устюжаниной, обнаружили вдруг признаки жизни в нем: она явно шевелилась, пытаясь сесть! Бросив носилки, они в страхе бежали из морга».
Как видим, ситуация здесь выгладит более драматично, чем в версии «Комсомольской правды». Дальше – больше: «Заработали грифы «секретно», затрещали служебные телефоны, оповещая Москву о странном происшествии. Оттуда же последовал один приказ: МОЛЧАТЬ!». Само собой разумеется, что развращенные коммунизмом, материализмом и атеизмом умы не могли признать чуда, поэтому после воскрешения Клавдию Никитичну подвергли нещадным преследованиям, а в медицинских документах осталась фальшивая запись о простой клинической смерти.
Были и другие публикации о «барнаульском чуде» – например. в газете «На грани невозможного» (№ 4 за 1998 г.). Эта статья примечательна тем, что в ней повествование ведется от лица самой Устюжаниной, хотя «Комсомольская правда» сообщает, что в 1978 г. она умерла от болезни сердца.
Случай, что и говорить, из рада вон выходящий, причем фигурируют в этом невероятном сюжете не только вполне реальные, но и весьма известные и уважаемые люди – И. И. Неймарк, В. В. Алябьева. Мне, естественно, давно хотелось узнать, всё ли происходило так, как о том пишут, благо возможность для этого была. К сожалению, И. И. Неймарка, который делал операцию, уже нет в живых, но в Алтайском медицинском университете заведует кафедрой урологии его сын – профессор Александр Израилевич Неймарк, тоже хирург и известный ученый. Я спросила его о «барнаульском чуде» и благодаря ему узнала об этой истории много такого, о чем журналисты, любители сногсшибательных сенсаций, предпочитают молчать.
(Израиль Исаевич Неймарк – заслуженный деятель науки, доктор медицинских наук, профессор)
После появления упомянутой статьи в «Комсомольской правде» И. И. Неймарк направил главному редактору газеты письмо, в котором подробно рассказал о том, что представляли собой эти события на самом деле. Ответа он так и не дождался. Но копия его письма сохранилась, и хочется, пусть с запозданием, все же предоставить слово человеку, действительно знавшему правду.

Вот что он пишет.:
В феврале 1964 года в факультетскую клинику Алтайского медицинского института на базе железнодорожной больницы, возглавляемую мною, поступила Клавдия Устюжанина на операцию по направлению онкологов с диагнозом «рак поперечно-ободочной кишки». В клинике больная оперирована под эндотрахеальным наркозом.
Во время вводного наркоза наступила остановка сердца. Сразу были приняты реанимационные меры, и быстро, через две минуты, удалось восстановить сердечную деятельность. На операции обнаружен большой воспалительный конгломерат, исходящий из поперечно-ободочной кишки, сдавливавший и затруднявший ее проходимость.
Никаких метастазов рака и 1,5 литров гноя, указанных в статье, не было обнаружено. Наложен свищ на слепую кишку для отвода газов, кишечного содержимого и создания условий для устранения воспалительного процесса. Таким образом, рак был исключен. Картина соответствовала воспалительному процессу.
Вся операция продолжалась 25 минут. После операции больная была без сознания в течение двух дней. Находилась в реанимационной палате, под постоянным наблюдением врачей и сестер. Дышала самостоятельно и сердце работало нормально. Затем она пришла в сознание и стала интересоваться, что нашли на операции и что ей сделали. Я многократно лично с ней беседовал и убеждал, что у нее рака нет, а имеется воспаление, а когда оно утихнет, ей свищ закроют. Но она мне не верила, ибо часто заговаривала на эту тему и рассказывала, что у нее растет мальчик Андрей. Отца нет, и если у нее рак, то должна подумать, как его устроить. Я ее уверял, что рака нет и не надо ничего предпринимать, что она сама его воспитает и вырастит.
Следовательно, Клавдия Устюжанина не умерла ни на операционном столе, ни после операции, поэтому не было надобности ей воскресать. Мне непонятно, как она могла демонстрировать свидетельство о смерти и историю болезни. Сомневаюсь также, что она была «убежденной атеисткой», в больнице она часто молилась, и Бог ей помог – сердечная деятельность быстро восстановилась, а рака не оказалось. В дальнейшем Устюжанина поправилась. Опухоль уменьшилась и рассосалась. В городской больнице доктор В. В. Алябьева ей свищ зашила, и больная полностью выздоровела. Накануне операции Валентна Васильевна мне позвонила по телефону, и я ей сообщил, что воспалительная опухоль рассосалась. В. В. знала до операции, что у больной рака нет.
<…> Что касается Устюжаниной, то она придумала легенду, как она воскресла из мертвых. При этом легенда все время менялась. Сначала она распространялась о том, что она умерла, а ее голую в мороз вынесли в морг, где лежали трупы. Пришел сторож больницы, уронил ведро, и она очнулась. Душа летела к рынку (Устюжанина работала в торговле), ее встретил ангел и велел вернуться к Клавдии, и она ожила. На самом деле в то время в железнодорожной больнице никто не умирал, не было трупов, а сторожей вообще в больнице никогда не было.
Устюжанина пропагандировала свою святость и организовала бизнес, производила омовение и использованную воду продавала как святую. Ее публичные выступления сопровождались грубыми выходами и проклятиями в общественных местах города в мой адрес и адрес сотрудников железнодорожной больницы с махровым антисемитским оттенком.

Многократно в разных газетах появлялись статьи, подобные опубликованной Вами, но с различными вариантами выдумок… Мне понятно, что инициатором этих выступлений является ее сын Андрей, который ныне служит священником в Свято-Успенском женском монастыре Александрова. Приходится удивляться, как в течение 20 лет после смерти матери он муссирует выдуманную ею легенду для создания себе популярности и славы. К тому же во всех этих публикациях проскальзывает душок антисемитизма…
За долгие годы хирургической деятельности это единственный случай в моей практике, когда приходится доказывать абсурдность подобной публикации. Никогда не мог себе представить, что Вы могли опубликовать этот бред и уподобиться бульварной прессе… Этим Вы нанесли глубочайшую обиду и душевную травму, которую не заслужил.
Редакция «Комсомольской правды», как уже было сказано, не ответила на это письмо, и, вероятно, по очень простой причине: ответить было нечего.
Совершенно очевидно, что свидетельство профессора-хирурга, непосредственного участника событий, заслуживает никак не меньшего доверия, чем рассказы журналистов, основанные на информации, полученной из третьих, а то и десятых рук. Нужны ли здесь какие-либо комментарии?
Не было рака, не было смерти, не было воскрешения – все это, увы, лишь результат безудержной фантазии самой Клавдии Никитичны, ее сына и их последователей. А живописные подробности операции, сцены в морге, достойные фильмов Хичкока, и прочие драматические повороты сюжета – целиком на совести, скажем мягко, не слишком правдивых авторов.
Перед нами, как на ладони, вся история возникновения «чуда». Вначале – несчастная женщина с явно не вполне здоровой психикой, придумывающая о себе небылицы и, вероятно, сама в них верящая. Затем – поклонники, уверовавшие в ее святость, съезжающиеся к ней за «святой водой» и рассказывающие о ней другим. И наконец падкие на сенсации журналисты, которые довершили дело, ибо печатному слову у нас принято доверять. «Чудо» состоялось. Попробуйте теперь кому-нибудь сказать, что все это ерунда, – вас тут же запишут в гонители правды. Сколько таких «чудес» кочует по страницам печати, с каждым разом обретая все более умопомрачительные детали, и сколько людей, прочитав о них, говорят, удивленно покачав головой: «Надо же! Вот ведь что бывает на свете!»
Желание верить в чудеса, наверное, присуще человеку от природы. И это замечательно, ибо без чудесного и непознанного жить было бы очень скучно. Пусть верующие видят в загадочных явлениях знамения свыше, а материалисты, к которым принадлежу и я, – просто еще не разгаданные наукой феномены. И пусть о неведомом пишут в книгах и газетах: читать об этом чрезвычайно интересно. Несказанное относится лишь к фактам, то есть, по определению, к событиям, имевшим место в действительности.
Историю же Клавдии Устюжаниной – недоразумение, обросшее гигантским комом самых фантастических домыслов и банальной дезинформации, – фактом никак не назовешь. Это легенда, она принадлежит к области мифологии и к реальности не имеет никакого отношения. Выдавать ее за таковую означает просто-напросто обманывать доверчивых читателей. Люди, к сожалению, редко относятся к прочитанному критически, а многие журналисты в наше время, увы, забыли о том, что такое добросовестность и честность.
Если всё, о чём здесь рассказано, кого-то всё же не убедило, остается только процитировать слова Дэвида Юма, английского философа и историка: «Когда религиозность соединяется со страстью к чудесному, тогда конец всякому здравому смыслу и свидетельство людей теряет всякий авторитет».
Право же, добавить к этому нечего.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *