Книги на старославянском языке

lsvsx

ЗАПРЕЩЕННАЯ КНИГА!!!
Не пугайтесь: все книги Воланского в 1853 году были внесены в папский «Индекс запрещенных книг» и преговорены к сожжению. К нашему счастью папская инквизиция не все смогла сжечь.
Предшественником и Воланского, и Классена можно считать Мавро Орбини, книга которого «Историография початия имене славы и разширения народа славянского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями», была издана в Санкт-Петербурге в 1722 году (переиздано в 2010 г. издательством «Белые альвы»). В этой книге Орбини пишет следующее:
«Славянский народ озлоблял оружием своим чуть ли не все народы во Вселенной; разорил Персиду: владел Азиею, и Африкою, бился с египтянами и с великим Александром; покорил себе Грецию, Македонию, Иллирическую землю; завладел Маравиею, Шеленскою землею, Чешскою, Польскою, и берегами моря Балтийского, прошёл во Италию, где многое время воевал против римлян.
Иногда побеждён бывал, иногда биючися в сражении, великим смертопобитием римлянам отмщевал; иногда же биючися в сражении, равен был.
Наконец, покорив под себя державство Римское, завладел многими их провинциями, разорил Рим, учиняя данниками цесарей римских, чего во всём свете иной народ не чинивал…».
Но разве официальные «историки» смогут признать такую мощь за славянским народом?! А ведь эту книгу писал не славянин. Орбини был Архимандритом Рагужским в сицилийском городе Рагузе. Его книга тоже попала в список запрещённых Ватиканом.
И в наши дни у государств есть списки «запрещённых книг», и их при изъятии тоже приговаривают к «уничтожению» – часто эти книги имеют отношение к политике. Но разве можно отделить исторические концепции и гипотезы от политики? Нельзя, конечно. Именно по этой причине традиционная наука труды и Воланского, и Орбини, и Классена до сих пор не признаёт. Ведь всё, что касается величия Русского народа и Славянства, сразу объявляется «ненаучным».
Эта книга по нашей просьбе была найдена в Нью-йоркской библиотеке, другом нашей редакции Наталией Гаттас, за что ей особая благодарность.
Любители истории получают настоящий подарок, который должен вдохновить современных исследователей на новые научные и творческие подвиги во славу Великой Истории Славянства.
О книге Ф. Воланского «Письма о славянских древностях»
Этого события, перевода на русский язык, книга ждала долгих полтора века, с тех пор, как её автор выпустил польское и немецкое издания. Самое первое письмо было адресовано «Уважаемой Петербургской академии». Похоже, что Воланскому не удалось заинтересовать обнаруженными им фактами древнейшей славянской истории академиков, которые проигнорировали послание.
Книга была издана автором на собственные средства в двух частях. Первая часть, содержащая 5 писем с приложением 145 иллюстраций на 12 гравюрах, вышла в 1846 году в Гнезно, древнейшем городе Польского королевства.
Вторая часть, составленная из 7 писем и содержащая 88 иллюстраций на 10 гравюрах, вышла там же, в 1847 году. В письмах автор описал монеты, амулеты и другие предметы, найденные автором в своих экспедициях по славянским землям, а также изображения древних предметов, полученные от единомышленников. На многих из этих предметов имеются письменные знаки, которые автор определил, как славянские, сами предметы автор отнес к дохристианскому периоду славянской истории и культуры.

Имя Фаддея Воланского часто встречается в трудах первой половины XIX века, у исследователей русской и славянской истории, на его богатейшую коллекцию старинных предметов, амулетов, монет, содержащих славянские надписи, ссылались историки школы Н.С. Тихонравова.
Затем отношение к Воланскому изменилось, и завеса академического молчания покрыла его богатейшие материалы по славянской истории, письменности и культуре дохристианского периода, сделав их неизвестными публике более чем на столетие. Возможно, это проявление непознанных нами законов духовного развития, заставляющих нас забывать то, что было хорошо известно предкам, чтобы впоследствии вспоминать когда-то забытое и удивляться мудрости тех, кто создавал и сохранял славянскую культуру на протяжении многих тысячелетий её драматического развития.
Но так же следует учитывать конкретные мотивы тех общественных слоев, которые определяют содержание учебников по славянской истории и культуре с учетом своих собственных сословных интересов.
Замечательный израильский историк, профессор Тель-авивского университета Шломо Занд в переведенной на главные европейские языки книге «Кто и как изобрел еврейский народ»1 показал на богатейшем фактологическом материале, как менялись на протяжении одного только XX века концепции происхождения и исторических прав «вечного народа», как аккуратно забывались и вычеркивались из школьного обихода исторические идеи теоретиков сионизма 30-х годов, неудобные теоретикам сионизма в 50-е годы XX века. Оказывается, по Занду, у профессиональных создателей учебников истории нет никаких препятствий морального – этического плана для искажения, сокрытия и даже выдумывания исторических обстоятельств, если это востребовано политиками современного государства. Надо думать, что-то подобное имеет место в истории славянских народов.
Вот что сообщает Александр Семёнович Иванченко, изучавший рукопись воспоминаний Егора Классена в Русском музее Сан-Франциско.
«Когда труд Ф.Воланского в 1847 году вышел в свет в Варшаве2, католический примас Польши, входившей в состав Российской империи, обратился в святейший Синод России с просьбой испросить разрешение у императора Николая I применить к Воланскому аутодафе на костре из его книги. Тот, однако, Николай I, которого все наши писатели привыкли изображать невежественным Палкиным, затребовал, тем не менее, сначала книгу Воланского и вызвал из Москвы для её экспертизы Классена. Простой случайностью это быть не могло.
Вероятно, Николай I знал, что наша дохристианская письменность Классену известна. Потом император приказал «взять потребное количество оной книги под крепкое хранение, остальные же, дабы не наносить вред духовенству, сжечь, к Воланскому же прикомандировать воинскую команду для содействия ему в его экспедициях по сбиранию тех накаменных надписей и впредь и охранения его персоны от возможных злоключений».
Так распорядился Николай Палкин. Классену же велел опубликовать в своём сочинении такие таблицы из книги Воланского, которые бы не вызвали недовольство Русской православной церкви, что Классен и сделал со всей предусмотрительностью. Но недовольство со стороны церкви всё равно вызвал великое, как теперь раздражает наших ученых историков одно упоминание его имени.3

Обратим внимание на ключевые слова «вред духовенству», взятые Классеном из прямой речи императора. Этот фактор действует на протяжении тысяч лет, пока существует духовенство, которое само определяет, что ему вредно – инакомыслие, которым наполнены книги, написанные другими буквами, созданными в другом духовном мироощущении.
Неважно, что это мироощущение принадлежало собственным предкам. Политический заказ существует всегда, и всегда найдутся энтузиасты – исполнители, которые способны забыть собственных родителей, а не только пращуров.
Поэтому неугодные книги становятся нечитаемыми вследствие многочисленных реформ языка, проводимых правящими идеологами, и горят уже много сотен лет. Древние, бесценные для мировой культуры статуи взрываются даже в XXI веке, надписи соскребаются или исчезают в таинственных «частных коллекциях».
Возможно, и коллекция Воланского тоже где-то хранится или таится, чтобы быть обнаруженной, выкопанной из пепла в далеком будущем, как выкапывал свои находки сам Воланский и его единомышленники.
Эта книга относится к таким находкам. Она никогда не издавалась на русском языке, поэтому необходимы некоторые пояснения.
В русской традиции имя автора Фаддей Воланский является принятым в его эпоху результатом русификации иностранных имен для российских читателей. В немецком издании книги автор именует себя Тадеушем фон Волан Волански, оставаясь при этом славянским историком и патриотом.
Как видно, в его время немецкое или русское по форме имя было просто данью дипломатическому обычаю и не означало автоматической принадлежности носителя к конкретному народу. Дворянская частичка «фон», в подлиннике передаваемая одной буквой v. означает, что наш Фаддей происходит из поселения Волан, об этом же говорит его польское имя Воланский.
Вполне возможно, что эти метаморфозы имён в Европе как частное проявление глобальных идеологических реформ начались задолго до эпохи Воланского, и сама немецкая частичка происходит от славянского предлога «в», прямо указывающего читателю, где живёт Фаддей.
Поскольку книга представляет собой слегка обработанный автором сборник отдельных писем, написанных в разное время разным адресатам, то иллюстрации, на которые ссылается автор, живут отдельной жизнью на своих листах, размещённые довольно хаотично по отношению к последовательности текстового описания.
Имеются изображения, на которые напрасно искать описания в тексте. Возможно, Воланский, как энтузиаст, стучавший во все двери с целью привлечь общественное внимание к славянской письменной истории дохристианского периода, пользовался своим альбомом иллюстраций (гравюрами на медных досках) по разнообразным поводам, не описанным в рамках этой книги.
Некоторые утверждения Воланского, очевидные для него и его собеседника, покажутся современному читателю довольно легковесными или мало обоснованными.
Сам он понимал, что без ошибок в его толкованиях полустертых знаков не обошлось, но при этом осознавал себя первопроходцем, увидевшим русские смыслы в никем из современников не читаемых сочетаниях непонятных письмен на древних предметах, собранных в разных, не всегда доступных исследователю, коллекциях.

Переводчик Бобровская Екатерина Анатольевна приложила много усилий для того, чтобы довольно тяжеловесный немецкий текст начала XIX века воспринимался современным читателем без дискомфорта, но с сохранением авторского стиля и аромата эпохи.
Благодарим за материальную поддержку перевода книги Бобкова Сергея Вячеславича.
Административное сопровождение переводу оказывал Татур Вадим Юрьевич.
С пожеланием читателю открыть для себя глубину собственного культурного наследия
Сергей Робатень, редактор перевода.
Посмотреть или скачать книгу можно Tags: Славяне Предки Русь

Самые древние славянские книги

Корзина 0 товаров
На сумму 0 руб. Поиск в каталоге:

Историки утверждают, что самые первые печатные славянские книги появились на территории Балканского полуострова. Но особенность этих печатных книг заключалась в том, что это были глаголические письмена, которые в России хождения не имели ни в XV, ни в XVI веке. Поэтому по-настоящему первый опыт полноценного издания читаемой книги на славянском языке, выполненного кириллическим шрифтом, все же состоялся несколько севернее.

К концу XV столетия в польском Кракове были напечатаны первые четыре книги на кириллице, две из них датированы 1491 годом. До нас сохранилось имя их издателя — немецкого ювелира Швайпольта Фиоля. Дата его рождения историками не установлена, но точно известно, что в Краков он приехал в 1479 году. 9 марта 1489 года польский король Казимир выдал Фиолю патент на изобретенную им машину для откачки воды из шахт. Изобретение заинтересовало состоятельного купца и банкира Яна Турзо (1437-1508 гг.), владевшего шахтами и свинцовыми рудниками в Олькуше. Впоследствии Турзо вместе с краковским патрицием Яном Тешнаром стали спонсорами типографии Швайпольта.

Самые первые книги на славянском языке

Для начала книгопечатания было необходимо вырезать подходящий кириллический шрифт. 26 октября 1489 года Швайпольт Фиоль заключил договор с Якобом Карбесом, который обязывался «выгравировать и юстировать буквы русского шрифта». В это же время Фиоль отправился в Нюрнберг, чтобы там изготовить пуансоны, для последующего тиснения матриц. Следующее документальное свидетельство о Фиоле относится к 18 сентября 1490 года: ювелир обвинил бакалавра Иоганна и Николауса Сведлера из Нойбурга в краже бумаги, хранившейся в его мастерской в Кракове. Те же, в свою очередь, подали на Фиоля в суд за клевету. Доказательств Фиолем предоставлено не было, однако он заявил, что видел кражу собственными глазами. Решение суда по этому делу неизвестно.
Окончательный вариант кириллического шрифта по заказу Швайпольта Фиоля вырезал студент Краковского университета Рудольф Борсдорф из Брауншвейга (Ludolfus Ludolfi de Brunszwyczk). Причем Рудольф (вот она, немецкая прагматичность Швайпольта) обязался не изготавливать подобных шрифтов никому, кроме Фиоля, даже самому себе, а также никого не обучать этому предмету. Всего Рудольф Борсдорф выполнил 230 литер и надстрочных знаков.

В результате этих подготовительных трудов и благодаря финансовой поддержке Яна Турзо в краковской типографии Фиоля было отпечатано четыре инкунабулы на церковнославянском языке:

    • «Октоих» (1490-1491 гг.)
    • «Часослов» (1491 г.)
    • «Триодь постная» (1492-1493 г.)
    • «Триодь цветная» (дата неизвестная, но, видимо, после 1493 г. )

В «Октоихе» и «Часослове» имеется колофон с датировкой старинной книги и указанием издателя: «Докончана быс сия книга у великомь градѣ оу Краковѣ при державѣ великаго короля полскаго Казимира, и докончана быс мѣщанином краковьскымь Шваиполтомь, Феоль, из нѣмець немецкого родоу, Франкь. И скончашас по божием нарожениемь. 14 съть девятьдесят и 1 лѣто». Любопытно, что текст на колофоне инкунабулы был набран без пробелов, что сделало возможным несколько вариантов его толкования учеными.
«Октоих» был отпечатан в формате in folio, выполнен в технике двухкрасочной печати и составлен из 22 восьмилистных тетрадей. Последние три листа в инкунабуле — пустые, общее число листов составило 172 штуки. Некоторые страницы украшены сложным орнаментом, в начале каждой главы прописные буквы раскрашены киноварью. Орнаментация старинной книгой весьма скромна. На втором листе инкунабулы перед началом текста изображена плетеная заставка (56х113 миллиметров), чуть ниже нее — плетеный инициал «В». Кроме того, инкунабула содержит 12 строк вязи и простые по рисунку и небольшие с точки зрения размеров инициалы-ломбарды.
Всего сохранилось восемь экземпляров «Октоиха» (вернее, семь полных инкунабул и один фрагмент, состоящий из двух листов). Два из них находятся в Российской государственной библиотеке, два — в Государственном историческом музее, два — в Российской национальной библиотеке, один — в собрании Лобанова-Ростовского А.Я. (местонахождение которого неизвестно). Последний известный экземпляр был обнаружен Смирновой Э.С. в 1965 году в деревне Заозерье Холмогорского района Архангельской области и хранится в Научной библиотеке Санкт-Петербургского государственного университета. Лист с колофоном сохранился только во вроцлавском экземпляре инкунабулы, который сейчас находится в Российской государственной библиотеке.
«Часослов» 1491 года отпечатан в четвертую долю листа, то есть in quarto. Книга составлена из 47 восьмилистных тетрадей и одной шестилистной. Общее количество листов — 382 штуки. Регулярной фолиации и сигнатуры, как и в «Октоихе», нет, имеется лишь последовательная нумерация, проставленная на первом и третьем листах каждой тетради — от 1 до 96. На последнем листе книги помещен колофон с типографским знаком, отпечатанным с той же доски, что и в «Октоихе». Гравюра сохранилась лишь в трех экземплярах книги.
Иногда в литературе утверждается, что издательско-типографская марка в «Октоихе» и «Часослове» отпечатана с разных досок. Это не так. Причина ошибки заключается в том, что колофон «Октоиха» воспроизводят не с оригинала, а с литографской копии в альбоме Сахарова И.П. Если же сравнить оттиски издательско-типографской марки в «Октоихе» и «Часослове» по экземплярам Российской государственной библиотеки, можно убедиться в их полной идентичности. Любопытно, что оттиск в «Часослове» сделан с изношенной доски: промежутки между штрихами здесь забиты краской, видны дефекты формы в верхнем правом углу гравюры. Все это свидетельствует о том, что «Часослов» печатался Фиолем уже после «Октоиха».

Орнаментальное убранство «Часослова» несколько богаче, чем у «Октоиха», инкунабулу украшают одна заставка и два инициала — «Р» и «Т». Всего сохранилось 26 экземпляров «Часослова», изданных в 1491 году (и еще два небольших фрагмента), которые находятся в библиотеках Вильнюса, Киева, Кракова, Львова, Москвы, Одессы, Рима, Саратова, а также в черногорском городе Цетинья.
В «Триоде цветной» колофона с выходными сведениями нет, но зато присутствует типографская марка Швайпольта Фиоля. Анонимна отпечатанная тем же шрифтом «Триодь постная» — здесь нет ни колофона, ни типографской марки. Сохранилось 28 экземпляров «Триодей постных», из них всего лишь четыре являются полными (они хранятся в Российской государственной и Российской национальной библиотеках). «Триоди постные» имеются также в книгохранилищах Варшавы, Софии, Рима, Киева, Львова, Санкт-Петербурга, Саратова, Тюмени и Ярославля.
«Триодь постная» отпечатана в формате in folio. Книга составлена из 31 десятилистной и одной четырехлистной тетради. Общее количество листов — 314 штук. Регулярной фолиации и сигнатуры нет и в этом издании. В нем последовательно перенумерованы — от 2 до 157 — первые пять листов каждой тетради. На каждом листе размещено по 30 строк. Ни иллюстраций, ни издательско-типографской марки в книге нет. Быть может, они были на первом листе книги, который, к сожалению, отсутствует во всех сохранившихся экземплярах инкунабулы. Орнаментальное убранство «Триоди постной» представлено одной заставкой и тремя инициалами — «М» и «Т» — отпечатанными с двух разных досок.
Четвертое издание Швайпольта Фиоля — недатированная «Триодь цветная» — отпечатана в размере in folio. Книга составлена из одной десятилистной, 29 — двенадцатилистных и одной — восьмилистной тетради. Общее количество листов — 366. Первый и два последних листа — пустые. На каждой полосе «Триоди цветной» размещено по 30 строк. Регулярной фолиации и сигнатуры в «Триоди цветной», как и в других изданиях Фиоля, нет. Но в ней последовательно перенумерованы — от 3 до 189 — первые шесть листов каждой тетради. Еще раз отметим, что приемы нумерации в изданиях славянского первопечатника оригинальны и ни в какой другой типографии не применялись. Очень редко встречаются и тетради, составленные из 10 и 12 листов; обычная норма – восемь листов.
Фронтиспис, отпечатанный с той же доски, что и в «Октоихе», и изображающий распятие, сохранился лишь в единственном экземпляре «Триоди цветной», который находится в Румынии. На том же листе помещена небольшая гравюрка с изображением ленты, на которой написано «Шбеиполть Фиоль». Орнаментирована «Триодь цветная» значительно лучше, чем другие издания краковского типографа: она содержит одну заставку и 62 инициала, отпечатанные с 13 досок. Орнаментальное убранство дополняют заголовки отдельных разделов, выполненные вязью, присутствующей, впрочем, и во всех других изданиях Швайпольта Фиоля.
Наиболее полный экземпляр «Триоди цветной» был найден в октябре 1971 года профессором Эмилем Мику в церкви святого Николая в Шкейа и находится в Музее румынской культуры в Брашове (Румыния). Эта находка стала самым сенсационным открытием второй половины XX века в истории древних книг, если не считать «Азбук» Ивана Федорова 1574 и 1578 годов. Всего сохранился 21 экземпляр инкунабулы, который можно отыскать в Варшаве, Вильнюсе, Кракове, Львове, Люблине, Москве, Нью-Йорке, Риме, Санкт-Петербурге и в венгерском городе Сеннтендре. В брашовском экземпляре «Триоди цветной» сохранился древнейший в кириллическом книгоиздательстве дереворит — распятие.

Несколько слов о том, что представляет собой Триодь. Это богослужебная литургическая книга, используемая в православной церкви и содержащая трехпесенные каноны (откуда и происходит название самой книги). Изначально Триодь существовала в виде единого сборника, а затем была разделена на две части — Триодь постную и Триодь цветную.
Триодь постная содержит в себе молитвословия на дни Великого поста с приготовительными седмицами к нему и Страстной седмицы начиная с Недели о мытаре и фарисее и до Великой субботы включительно. В основном содержит песнопения авторов VIII и IX веков, в числе которых: Андрей Критский, Косьма Маюмский, Иоанн Дамаскин, император Лев Мудрый, Феофан Начертанный.
Триодь цветная заключает в себе молитвословия от Недели Пасхи до Недели Всех святых, то есть следующего воскресенья после Пятидесятницы. Название «Цветная триодь» происходит от праздника Входа Господня в Иерусалим (Цветная Неделя), так как в ранней богослужебной традиции вторая часть Триоди начиналась со службы Лазаревой субботы, связанной с праздником Входа Господня во Иерусалим. В России такое деление Триоди сохранялось до середины XVII века и было изменено в ходе реформы патриарха Никона.
Соблюдая осторожность, Фиоль решил выпускать «Триоди» анонимно. Напечатанные первые листы с фронтисписной гравюрой «Распятие» и издательской маркой с надписью «Шбеиполть Фиоль» из тиража изъяли. Из 28 известных нам экземпляров «Триоди постной» и 21 экземпляра «Триоди цветной» фронтиспис сохранился лишь в одном. Учитывая запрещение Гнезненского капитула, очень может быть, что издания Фиоля распространяли главным образом не в Польше, не в Великом княжестве Литовском, а на территории Московской Руси. Об этом, например, свидетельствует тот факт, что из 80 известных в настоящее время экземпляров изданий Швайпольта Фиоля 68 (то есть 85%) находятся в книгохранилищах бывшего СССР. Кроме того, экземпляры, которые сейчас хранятся в Италии и в США, также были вывезены из Советского Союза.
Некоторые авторы утверждают, будто типограф Швайпольт Фиоль напечатал и пятое издание — Псалтырь с восследованием. Справедливости ради нужно сказать, что книги этой никто никогда не видел. Более того, вся информация о ней восходит к единственному упоминанию в труде нижегородского епископа Питирима «Пращица, новосочиненная противо вопросов раскольнических», изданной в Санкт-Петербурге в 1721 году. Современные исследователи существование Псалтыри с восследованием, выпущенной Фиолем, категорически отрицают.

Самые первые книги славянских издателей

Белорусский просветитель Франциск Скорина (1490-1551 гг.) начал печатать книги на родном языке в 1517 году. Правда, делать это ему пришлось не на родине, а в Праге. Скориновская Библия является первой печатной книгой на восточнославянском языке, изданной славянским мастером. В 1517 году основывает в Праге типографию и издает кириллическим шрифтом «Псалтырь», первую печатную белорусскую книгу (хотя, конечно же, формально Скорина является подданным великого князя Литовского). В этом экземпляре 658 листов, которые сохранились в отличном состоянии. Она состоит из двух частей: первая — Пятикнижие, вторая — включает в себя Книгу Иисуса, сына Нава, четыре Книги Царств, Книгу премудрости и Молитву Манасии. В каждой из частей есть подробные предисловия и краткие послесловия самого Франциска Скорины. Всего на протяжении 1517-1519 годов первопечатник переводит и издает 23 книги Библии. Меценатами Скорины были Богдан Онков, Якуб Бабич, а также князь и великий гетман литовский Константин Острожский.

Язык, на котором Франциск Скорина печатал свои книги, был основан на церковнославянском языке, но с большим количеством белорусских слов. Поэтому тексты Скорины были более всего понятны жителям Великого княжества Литовского. Долгое время среди белорусских лингвистов велись дискуссии о том, на какой язык перевел книги Скорина: на белорусскую редакцию церковнославянского языка или на церковный стиль старобелорусского языка. В настоящее время белорусские лингвисты сходятся во мнении, что язык переводов Библии Франциска Скорины — это белорусская редакция (извод) церковнославянского языка. При этом в работах Скорины замечено влияние чешского и польского языков.
Библия Скорины нарушала те правила, которые существовали при переписывании церковных книг: содержала тексты от издателя и даже гравюры с его изображением. Это единственный подобный случай за всю историю издания Библий в Восточной Европе. Из-за запрета на самостоятельный перевод Библии католическая и православная церковь не признавала книги Скорины. На титульном листе Библии отражено, как считают исследователи, изображение гербовой печати Скорины как доктора медицины. Основное содержание этого образа «Луна Солнечная» — получение знаний, физическое и духовное лечение человека. Рядом с гербом находится знак «весы», который образовывается буквой «Т», что означает «микрокосм, человек», и треугольником «дельта», который символизирует ученого и вход в Царство знаний. Кстати, шрифты и гравированные заставки из типографии Скорины использовались книгоиздателями еще целое столетие.
Из всех печатных изданий Скорины известны только 258 книг, большинство из них находятся за рубежом. Более того, известно семь старинных книг, напечатанных непосредственно в России в 50-е годы XVI. Дело в том, что спасаясь от кредиторов своего старшего брата Франциск Скорина в 1534 году предпринял поездку в Московское княжество, откуда его изгнали как католика, а книги — сожгли.
Какой конфессии придерживался Франциск Скорина, в точности неизвестно. Никаких прямых доказательств на этот счет нет, не сохранились и свидетельства самого издателя. Скорина мог быть католиком, так как среди книг, издаваемых им в Праге (1517-1519 гг.), были не входившие в православный библейский канон: например, «Притчи про мудрого царя Соломона» (1517 г.) и «Песнь песней» (1518 г.). В Великом княжестве Московском книги Скорины были сожжены как еретические и написанные на территории, подвластной римской церкви, а сам Скорина изгнан именно как католик. Издательскую деятельность Франциска Скорины критиковал князь Андрей Курбский, причем уже после своей эмиграции из Московского княжества.
Однако Скорина мог быть и православным. Факты и аргументы в пользу православного вероисповедания Скорины многочисленны, но косвенны. Во-первых, имеются сведения, что в Полоцке до 1498 года, когда был основан бернардинский монастырь, попросту не было католической миссии, поэтому детское крещение Скорины не могло пройти по католическому обряду. Во-вторых, книги виленского периода (1522-1525 гг.) печатались на старобелорусском варианте церковнославянского языка и это можно объясняет их соответствие православным канонам. В своих публикациях Скорина поделил «Псалтырь» на 20 кафизм согласно православной традиции, чего нет в западном христианстве. В «Святцах» из «Малой подорожной книжки», где Скорина придерживается православного календаря, он привел дни памяти православных святых — восточнославянских Бориса, Глеба, Феодосия и Антония Печерских, некоторых южнославянских (Савва Сербский). Однако там нет католических святых, в том числе и ожидаемого святого Франциска. Некоторые имена святых поданы в народной адаптации: «Ларионъ», «Олена», «Надежа».

Самая первая славянская книга на латыни

Как только Йоганн Гутенберг сконструировал первый в Европе печатный станок, книгопечатание быстро распространилось в западных странах, став одним из наиболее могущественных факторов эпохи Просвещения. А вот в Восточную Европу печатный станок пришел спустя более чем столетие. Так, в Москве первая книга на Руси была напечатана лишь в 1563 году; в те же времена заработала Острожская типография.
Однако мало кому известно, что задолго до этого и вскоре после изобретения Гутенберга в Риме была напечатана очень редкая антикварная книга на латыни под названием «Прогностические рассуждения относительно текущего 1483 года магистра Георгия Дрогобыча из Руси, доктора философии и медицины». Это была первая печатная книга украинского автора. Сегодня в мире сохранилось всего два экземпляра этой инкунабулы (по другим источникам — три, но в любом случае на Украине нет ни одного), которые уже несколько веков считаются раритетами и упоминаются в каталогах первопечатных текстов.
Два из дошедших до нашего времени подлинника книги хранятся: один — в библиотеке Ягеллонского университета в Кракове (Польша), второй принадлежит Штутгартской краевой библиотеке, но постоянно хранится в библиотеке богословского факультета Тюбингенского университета (Германия).
Напечатана она была 7 февраля 1483 года в римской типографии Еухариуса Зильбера (Франко). Книга совсем небольшая по объему — 10 страниц формата 13 на 18,5 сантиметров. По мнению специалистов, тираж книги мог составлять сотни экземпляров. «Прогностические рассуждения относительно текущего 1483 года…» (на латыни это звучит как «Iudicium prenosticon Anni MCCCCLXXX III currentis») — первая печатная книга славянского, в данном случае — украинского, автора.
О происхождении автора говорит его фамилия (точнее сказать, прозвище) — «Дрогобыч». Неизвестно, сам он взял себе этот псевдоним или же, что более вероятно, его так прозвали за границей из-за названия города, откуда он приехал. Потому что в действительности Георгий Дрогобыч был Юрием (или Георгием) Котермаком из города Дрогобыча, который тогда входил в состав Польского королевства. В молодости Юрий в 1468 году поступил в Краковский университет. После получения степени магистра Юрий оставил Краков и отправился в Болонский университет, который тогда был одним из центров европейского Возрождения.
По содержанию «Прогностические рассуждения относительно текущего 1483 года…» — это астрологический календарь. На основе анализа взаимного расположения небесных светил и оценки различных небесных явлений автор делает предсказания о земные события. В XV-XVII столетиях Юрий Дрогобыч (равно как и Джордано Бруно, Фрэнсис Бэкон, Иоганнес Кеплер, Томазо Кампанелла и другие) занимался астрологией, зарабатывая на продажах своих работ публике.
В частности, Юрий Дрогобыч описывает расположение Солнца, Луны и звезд «в Константинополе, Кафе, Вильнюсе и Москве, городах славного княжества Литовского и по всей Малой Азии», а также «…в Кракове, Познани — городах славного королевства Польши, Львове и Дрогобыче — городах Руси, Буде и Кошице — Венгрии, Вроцлаве и Нисе — Силезии, Неаполе и Таренте — Апулии и по всей Сицилии и Калабрии». Аналогичный описание представлено и для многочисленных городов Италии, крупнейших городов Германии, а также Парижа.
Итальянские источники свидетельствуют, что в 1481-1482 учебном году Георгий Дрогобыч из Руси стал доктором философии и был избран студентами, согласно уставу, на должность ректора «Университета медиков и артистов». Это заведение было одним из трех университетов, входивших в состав Болонской, так называемой, «Генеральной» школы. Тогда же Дрогобыч получил давно желанную степень доктора медицины. Именно после этого в Риме была напечатана уже упомянутая книга Дрогобыча «Прогностические рассуждения относительно текущего 1483 года…», которая представляла собой целую энциклопедию, в которой речь шла об опасности эпидемий, о занесении в Рим многочисленными путешественниками болезней и о предупредительных мерах. Умер Юрий Котермак в 1494 году в польском Кракове, где и похоронен.
>Книги на церковнославянском языке

Язык для богослужений

Церковнославянский язык – это форма старославянского, которая используется в основном для церковных служб, обрядов, таинств. Этот язык возник в IXстолетии при переводе Священных Писаний Кириллом и Мефодием. Это чистый язык, который никогда не использовался для общения – в нем нет непотребных слов, он очень поэтичен и красив.

Книги Евангелие на церковнославянском дают возможность верующим прочувствовать духовную связь с Господом, ощутить радость от молитвы, прикоснуться в древней истории. Церковнославянский – язык общения с Богом, язык единения всех славянских народов, имеющих общую многовековую культуру.

Как научиться церковнославянскому языку

Научиться понимать этот древний язык богослужения не так сложно, как может показаться. Можно купить специальные учебные пособия, словарь, молитвословы с параллельным переводом. Читать утренние и вечерние молитвы на церковнославянском, пропевать молитвы дома вместе с детьми, погружая и их в исконную культуру, приобщая к сакральным ценностям.

Литература на церковнославянском в магазине «Отчий дом»

У нас вы найдете книги на ц/с языке в широком ассортименте:

  • Библия.
  • Ветхий и Новый Заветы.
  • Акафисты.
  • Молитвословы (в том числе в удобном карманном формате).
  • Псалтирь в святоотеческом изъяснении.
  • Апостол.
  • Служебники.
  • Часословы.
  • Тропари.
  • Святое Евангелие на церковнославянском с зачалами и отрывками, которые читаются только на богослужении. В конце такого Евангелие есть указатель чтений на каждый день года и разнообразные приложения.
  • Требники.
  • Словари церковнославянского языка.

Представленную литературу в нашем интернет-магазине можно купить в различных изданиях, в том числе и в подарочных вариантах. Это позволяет отыскать именно ту книгу, которая Вам необходима. Цены на Евангелие на церкославянском очень доступны, а оплатить заказ Вы можете одновременно с его получением курьерской службой, самовывозом или Почтой России.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *