Когда читают акафист

Воз­бра́н­ный Вое­во́­до и Го́с­по­ди, а́да по­бе­ди́­те­лю, я́ко из­ба́вль­ся от ве́ч­ныя сме́р­ти, по­хва́ль­ная вос­пи­су́ю Ти, со­зда́­ние и раб Твой; но, я́ко име́яй ми­ло­се́р­дие не­из­ре­че́н­ное, от вся́­ких мя бед сво­бо­ди́, зо­ву́­ща: Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

А́н­ге­лов Тво́р­че и Го́с­по­ди сил, от­ве́р­зи ми не­до­уме́н­ный ум и язы́к на по­хва­лу́ пре­чи́с­та­го Тво­его́ и́ме­не, я́ко­же глу­хо́­му и гуг­ни́­во­му дре́в­ле слух и язы́к от­ве́рзл еси́, и, гла­го́­ла­ше зо­вы́й та­ко­ва́я:

Иису́­се пре­чу́д­ный, а́н­ге­лов удив­ле́­ние; Иису́­се пре­си́ль­ный, пра­ро­ди́­те­лей из­бав­ле́­ние. Иису́­се пре­сла́д­кий, па­три­а́р­хов ве­ли­ча́­ние; Иису́­се пре­сла́в­ный, ца­ре́й укреп­ле́­ние. Иису́­се пре­лю­би́­мый, про­ро́­ков ис­пол­не́­ние; Иису́­се пре­ди́в­ный, му́­че­ни­ков кре́­пос­те. Иису́­се пре­ти́­хий, мо­на́­хов ра́­дос­те; Иису́­се пре­ми́­ло­сти­вый, пре­сви́­те­ров сла́­дос­те. Иису́­се пре­ми­ло­се́р­дый, по́ст­ни­ков воз­дер­жа́­ние; Иису́­се пре­сла́­дост­ный, пре­по­до́б­ных ра́­до­ва­ние. Иису́­се пре­чест­ны́й, де́в­ствен­ных це­ло­му́д­рие; Иису́­се пред­ве́ч­ный, гре́ш­ни­ков спа­се́­ние. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Ви́­дя вдо­ви́­цу зе́ль­не пла́­чу­щу, Го́с­по­ди, я́ко­же бо тог­да́ уми­ло­се́р­див­ся, сы́­на ея́ на по­гре­бе́­ние не­со́­ма вос­кре­си́л еси́; си́­це и о мне уми­ло­се́р­ди­ся, Че­ло­ве­ко­лю́б­че, и грех­ми́ умерщв­ле́н­ную мою́ ду́­шу вос­кре­си́, зо­ву́­щую: Алли­лу́иа.

Ра́­зум не­ура­зу­ме́н­ный ра­зу­ме́­ти Фи­ли́пп ища́, Го́с­по­ди, по­ка­жи́ нам От­ца́, гла­го́­ла­ше; Ты же к не­му́: то­ли́­кое вре́­мя сый со Мно́ю, не по­зна́л ли еси́, я́ко Оте́ц во Мне, и Аз во От­це́ есмь? Те́м­же, Не­из­сле́­до­ван­не, со стра́­хом зо­ву́ Ти:

Иису́­се, Бо́­же пред­ве́ч­ный; Иису́­се, Ца­рю́ пре­си́ль­ный. Иису́­се, Вла­ды́­ко дол­го­тер­пе­ли́­вый; Иису́­се, Спа́­се пре­ми́­ло­сти­вый. Иису́­се, хра­ни́­те­лю мой пре­бла­ги́й; Иису́­се, очи́с­ти гре­хи́ моя́. Иису́­се, оты­ми́ без­за­ко́­ния моя́; Иису́­се, от­пус­ти́ не­пра́в­ды моя́. Иису́­се, на­де́ж­до моя́, не оста́­ви ме­не́; Иису́­се, по­мо́щ­ни­че мой, не от­ри́­ни ме­не́. Иису́­се, Со­зда́­те­лю мой, не за­бу́­ди ме­не́; Иису́­се, Па́­сты­рю мой, не по­гу­би́ ме­не́. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Си́­лою свы́­ше апо́с­то­лы об­ле­ки́й, Иису́­се, во Иеру­са­ли́­ме се­дя́­щия, об­ле­цы́ и ме­не́, об­на­же́н­на­го от вся́­ка­го бла­го­тво­ре́­ния, теп­ло­то́ю Ду́­ха Свя­та́­го Тво­его́ и даждь ми с лю­бо́­вию пе́­ти Те­бе́: Алли­лу́иа.

Име́яй бо­га́т­ство ми­ло­се́р­дия, мы­та­ри́ и гре́ш­ни­ки, и не­ве́р­ныя при­зва́л еси́, Иису́­се; не пре́­зри и ме­не́ ны́­не, по­до́б­на­го им, но, я́ко мно­го­це́н­ное ми́­ро, при­ими́ песнь сию́:

Иису́­се, си́­ло не­по­бе­ди́­мая; Иису́­се, ми́­лос­те без­ко­не́ч­ная. Иису́­се, кра­со­то́ пре­све́т­лая; Иису́­се, лю­бы́ не­из­ре­че́н­ная. Иису́­се, Сы́­не Бо́­га Жи­ва́­го; Иису́­се, по­ми́­луй мя гре́ш­на­го. Иису́­се, услы́­ши мя в без­за­ко́­ни­их за­ча́­та­го; Иису́­се, очи́с­ти мя во гре­се́х рож­де́н­на­го. Иису́­се, нау­чи́ мя не­по­тре́б­на­го; Иису́­се, осве­ти́ мя те́м­на­го. Иису́­се, очи́с­ти мя скве́р­на­го; Иису́­се, воз­ве­ди́ мя блу́д­на­го. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Бу́­рю внутрь име́яй по­мыш­ле́­ний су­мни́­тель­ных, Петр утопа́­ше; уз­ре́в же во пло́­ти Тя су́­ща, Иису́­се, и по во­да́м хо­дя́­ща, по­зна́ Тя Бо́­га и́с­тин­на­го и, ру́­ку спа­се́­ния по­лу­чи́в, ре­че́: Алли­лу́иа.

Слы́­ша сле­пы́й ми­мо­хо­дя́­ща Тя, Го́с­по­ди, пу­те́м во­пия́­ше: Иису́­се, Сы́­не Да­ви́­дов, по­ми́­луй мя! И, при­зва́в, от­ве́рзл еси́ о́чи его́. Про­све­ти́ у́бо ми́­лос­тию Твое́ю о́чи мы́с­лен­ныя се́рд­ца и ме­не́, во­пию́­ща Ти и гла­го́­лю­ща:

Иису́­се, вы́ш­них Со­зда́­те­лю; Иису́­се, ни́ж­них Ис­ку­пи́­те­лю. Иису́­се, пре­ис­по́д­них по­тре­би́­те­лю; Иису́­се, всея́ тва́­ри укра­си́­те­лю. Иису́­се, души́ моея́ уте́­ши­те­лю; Иису́­се, ума́ мо­его́ про­све­ти́­те­лю. Иису́­се, се́рд­ца мо­его́ ве­се́­лие; Иису́­се, те́­ла мо­его́ здра́­вие. Иису́­се, Спа́­се мой, спа­си́ мя; Иису́­се, све́­те мой, про­све­ти́ мя. Иису́­се, му́­ки вся́­кия из­ба́­ви мя; Иису́­се, спа­си́ мя, не­до­сто́й­на­го. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Бо­го­то́ч­ною Кро́­вию я́ко­же ис­ку­пи́л еси́ нас дре́в­ле от за­ко́н­ныя кля́т­вы, Иису́­се, си́­це из­ми́ нас от се́­ти, е́ю­же змий за­пя́т ны страсть­ми́ плот­ски́­ми, и блу́д­ным на­важ­де́­ни­ем, и злым уны́­нием, во­пию́­щия Ти: Алли­лу́иа.

Ви́­дев­ше о́т­ро­цы ев­ре́й­стии во о́б­ра­зе че­ло­ве́­чес­тем Со­зда́в­ша­го ру­ко́ю че­ло­ве́­ка, и Вла­ды́­ку ра­зу­ме́в­ше Его́, по­тща́­ша­ся ве́твь­ми уго­ди́­ти Ему́, оса́н­на во­пию́­ще. Мы же песнь при­но́­сим Ти, гла­го́­лю­ще:

Иису́­се, Бо́­же и́с­тин­ный; Иису́­се, Сы́­не Да­ви́­дов. Иису́­се, Ца­рю́ пре­сла́в­ный; Иису́­се, А́гн­че не­по­ро́ч­ный. Иису́­се, Па́­сты­рю пре­ди́в­ный; Иису́­се, хра­ни́­те­лю во мла́­до­сти мое́й. Иису́­се, кор­ми́­те­лю во ю́нос­ти мое́й; Иису́­се, по­хва­ло́ в ста́­рос­ти мое́й. Иису́­се, на­де́ж­до в сме́р­ти мое́й; Иису́­се, жи­во­те́ по сме́р­ти мое́й. Иису́­се, уте­ше́­ние мое́ на су­де́ Тво­е́м; Иису́­се, же­ла́­ние мое́, не по­сра­ми́ ме­не́ тог­да́. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Про­по­ве́д­ник бо­го­но́с­ных ве­ща́­ние и гла­го́­лы ис­пол­ня́я, Иису́­се, на зем­ли́ я́вль­ся и с че­ло­ве́­ки Не­вме­сти́­мый по­жи́л еси́, и бо­ле́з­ни на́­ша подъ­я́л еси́, от­ню́­ду­же ра́­на­ми Тво­и́ми мы ис­це­ле́в­ше, пе́­ти на­вы­ко́­хом: Алли­лу́иа.

Воз­сия́ все­ле́н­ней про­све­ще́­ние и́с­ти­ны Твоея́, и от­гна́­ся лесть бе­со́в­ская: и́до­ли бо, Спа́­се наш, не тер­пя́­ще Твоея́ кре́­пос­ти, па­до́­ша. Мы же, спа­се́­ние по­лу­чи́в­ше, во­пи­е́м Ти:

Иису́­се, и́с­ти­но, лесть от­го­ня́­щая; Иису́­се, све́­те, пре­вы́ш­ший всех све́т­лос­тей. Иису́­се, Ца­рю́, пре­мо­га́­яй всех кре́­пос­ти; Иису́­се, Бо́­же, пре­бы­ва́яй в ми́­лос­ти. Иису́­се, Хле́­бе Жи­во́т­ный, на­сы́­ти мя а́л­чу­ща­го; Иису́­се, ис­то́ч­ни­че ра́­зу­ма, на­по́й мя жа́ж­ду­ща­го. Иису́­се, оде́ж­до ве­се́­лия, оде́й мя тле́н­на­го; Иису́­се, по­кро́­ве ра́­дос­ти, по­кры́й мя не­до­сто́й­на­го. Иису́­се, по­да́­те­лю про­ся́­щим, даждь мне плач за гре­хи́ моя́; Иису́­се, об­ре́­те­ние и́щу­щим, об­ря́­щи ду́­шу мою́. Иису́­се, от­вер­зи́­те­лю тол­ку́­щим, от­ве́р­зи се́рд­це мое́ окая́н­ное; Иису́­се, Ис­ку­пи́­те­лю гре́ш­ных, очи́с­ти без­за­ко́­ния моя́. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Хо­тя́ со­кро­ве́н­ную та́й­ну от ве́­ка от­кры́­ти, я́ко ов­ча́ на за­ко­ле́­ние ве­де́н был еси́, Иису́­се, и я́ко а́г­нец пря́­мо стри­гу́­ща­го его́ без­гла́­сен, и я́ко Бог из ме́рт­вых вос­кре́сл еси́, и со сла́­вою на не­бе­са́ воз­не́сл­ся еси́, и нас со­воз­дви́гл еси́, зо­ву́­щих: Алли­лу́иа.

Ди́в­ную по­ка­за́ тварь, яв­ле́й­ся Тво­ре́ц нам: без се́­ме­не от Де́­вы во­пло­ти́­ся, из гро́­ба, пе­ча́­ти не ру­ши́в, вос­кре́­се, и ко апо́с­то­лом, две́­рем за­тво­ре́н­ным, с пло́­тию вни́­де. Те́м­же чудя́­щеся, вос­по­и́м:

Иису́­се, Сло́­ве не­об­ыме́н­ный; Иису́­се, Сло́­ве не­со­гля­да́е­мый. Иису́­се, си́­ло не­по­сти­жи́­мая; Иису́­се, му́­дро­сте не­до­мы́с­ли­мая. Иису́­се, Бо­жест­во́ не­опи­са́н­ное; Иису́­се, гос­по́д­ство не­ис­че́т­ное. Иису́­се, ца́рст­во не­по­бе­ди́­мое; Иису́­се, вла­ды́­чест­во без­ко­не́ч­ное. Иису́­се, кре́­пос­те вы­со­ча́й­шая; Иису́­се, вла́­сте ве́ч­ная. Иису́­се, Тво́р­че мой, уще́д­ри мя; Иису́­се, Спа́­се мой, спа­си́ мя. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Стра́н­но Бо́­га во­че­ло­ве́ч­ша­ся ви́­дя­ще, устра­ни́м­ся су́ет­на­го ми́­ра и ум на Бо­же́ст­вен­ная воз­ло­жи́м. Се­го́ бо ра́­ди Бог на зе́м­лю сни́­де, да нас на не­бе­са́ воз­ве­де́т, во­пию́­щих Ему́: Алли­лу́иа.

Весь бе в ни́ж­них, и вы́ш­них ни­ка́­ко­же от­сту­пи́ Не­ис­че́т­ный, ег­да́ во́­лею нас ра́­ди по­стра­да́, и сме́р­тию Свое́ю на́­шу смерть умерт­ви́, и вос­кре­се́­ни­ем жи­во́т да­ро­ва́ пою́­щим:

Иису́­се, сла́­дос­те сер­де́ч­ная; Иису́­се, кре́­пос­те те­ле́с­ная. Иису́­се, све́т­лос­те ду­ше́в­ная; Иису́­се, быс­тро­то́ у́м­ная. Иису́­се, ра́­дос­те со́­вест­ная; Иису́­се, на­де́ж­до из­ве́ст­ная. Иису́­се, па́­мя­те пред­ве́ч­ная; Иису́­се, по­хва­ло́ вы­со́­кая. Иису́­се, сла́­во моя́ пре­воз­не­се́н­ная; Иису́­се, же­ла́­ние мое́, не от­ри́­ни ме­не́. Иису́­се, Па́­сты­рю мой, взы­щи́ ме­не́; Иису́­се, Спа́­се мой, спа­си́ ме­не́. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Все ес­тес­тво́ а́н­гель­ское без­пре­ста́­ни сла́­вит пре­свя­то́е и́мя Твое́, Иису́­се, на не­бе­си́: Свят, Свят, Свят, во­пию́­ще; мы же, гре́ш­нии на зем­ли́ бре́н­ны­ми уст­на́­ми во­пи­е́м: Алли­лу́иа.

Ве­ти́я мно­го­ве­ща́н­ныя я́ко­же ры́­бы без­гла́с­ныя ви́­дим о Те­бе́, Иису́­се, Спа́­се наш: не­до­уме́­ют бо гла­го́­ла­ти, ка́­ко Бог не­пре­ло́ж­ный и че­ло­ве́к со­вер­ше́н­ный пре­бы­ва́е­ши? Мы же та́ин­ству ди­вя́­ще­ся, во­пи­е́м ве́р­но:

Иису́­се, Бо́­же пред­ве́ч­ный; Иису́­се, Ца­рю́ ца́рст­вую­щих. Иису́­се, Вла­ды́­ко вла­де́ю­щих; Иису́­се, Су­дие́ жи­вы́х и ме́рт­вых. Иису́­се, на­де́ж­до не­на­де́ж­ных; Иису́­се, уте­ше́­ние пла́­чу­щих. Иису́­се, сла́­во ни́­щих; Иису́­се, не осу­ди́ мя по де­ло́м мо­и́м. Иису́­се, очи́с­ти мя по ми́­лос­ти Тво­е́й; Иису́­се, от­же­ни́ от ме­не́ уны́­ние. Иису́­се, про­све­ти́ моя́ мы́с­ли сер­де́ч­ныя; Иису́­се, даждь ми па́­мять сме́рт­ную. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Спас­ти́ хо­тя́ мир, Вос­то́­че вос­то́­ком, к те́м­но­му за́­па­ду — ес­тес­тву́ на́­ше­му при­ше́д, сми­ри́л­ся еси́ до сме́р­ти; те́м­же пре­воз­не­се́­ся и́мя Твое́ па́­че вся́­ка­го и́ме­не, и от всех ко­ле́н не­бе́с­ных и зем­ны́х слы́­ши­ши: Алли­лу́иа.

Икос 10

Ца­рю́ Пре­ве́ч­ный, Уте́­ши­те­лю, Хрис­те́ и́с­тин­ный, очи́с­ти ны от вся́­кия скве́р­ны, я́ко­же очи́с­тил еси́ де́­сять про­ка­же́н­ных, и ис­це­ли́ ны, я́ко­же ис­це­ли́л еси́ сре­бро­лю­би́­вую ду́­шу Зак­хе́а мы­та­ря́, да во­пи­е́м Ти, во уми­ле́­нии зо­ву́­ще:

Иису́­се, со­кро́­ви­ще не­тле́н­ное; Иису́­се, бо­га́т­ство не­ис­то­щи́­мое. Иису́­се, пи́­ще кре́п­кая; Иису́­се, пи­тие́ не­ис­чер­па́е­мое. Иису́­се, ни́­щих оде­я́ние; Иису́­се, вдов за­ступ­ле́­ние. Иису́­се, си́­рых за­щи́т­ни­че; Иису́­се, тру­жда́ю­щих­ся по́­мо­ще. Иису́­се, стра́н­ных на­ста́в­ни­че; Иису́­се, пла́­ваю­щих ко́рм­чий. Иису́­се, бу́р­ных оти́­шие; Иису́­се Бо́­же, воз­дви́г­ни мя па́д­ша­го. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Пе́­ние все­уми­ле́н­ное при­но­шу́ Ти не­до­сто́й­ный, во­пию́ Ти я́ко ха­на­не́а: Иису́­се, по­ми́­луй мя; не дщерь бо, но плоть и́мам страсть­ми́ лю́­те бе­ся́­щую­ся и я́рос­тию па­ли́­мую, и ис­це­ле́­ние даждь во­пию́­щу Ти: Алли­лу́иа.

Све­то­по­да́­тель­на све­ти́ль­ни­ка су́­щим во тьме не­ра­зу́­мия, пре́ж­де го­ня́й Тя Па́­вел, бо­го­ра­зу́м­на­го гла́­са си́­лу вну­ши́ и ду­ше́в­ную быс­тро­ту́ уяс­ни́; си́­це и ме­не́ те́м­ныя зе́­ни­цы ду­ше́в­ныя про­све­ти́, зо­ву́­ща:

Иису́­се, Ца­рю́ мой пре­кре́п­кий; Иису́­се, Бо́­же мой пре­си́ль­ный. Иису́­се, Го́с­по­ди мой пре­без­сме́рт­ный; Иису́­се, Со­зда́­те­лю мой пре­сла́в­ный. Иису́­се, На­ста́в­ни­че мой пре­до́б­рый; Иису́­се, Па́­сты­рю мой пре­ще́д­рый. Иису́­се, Вла­ды́­ко мой пре­ми́­ло­сти­вый; Иису́­се, Спа́­се мой пре­ми­ло­се́р­дый. Иису́­се, про­све­ти́ моя́ чу́вст­вия, по­тем­не́н­ныя страсть­ми́; Иису́­се, ис­це­ли́ мое́ те́­ло, оструп­ле́н­ное грех­ми́. Иису́­се, очи́с­ти мой ум от по́­мыс­лов су́ет­ных; Иису́­се, со­хра­ни́ се́рд­це мое́ от по́­хо­тей лу­ка́­вых. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Бла­го­да́ть по­да́ждь ми, всех дол­го́в ре­ши́­те­лю, Иису́­се, и при­ими́ мя ка́ю­ща­ся, я́ко­же при­я́л еси́ Пет­ра́, от­ве́рг­ша­го­ся Те­бе́, и при­зо­ви́ мя уны­ва́ю­ща­го, я́ко­же дре́в­ле Па́­вла, го­ня́­ща Тя, и услы́­ши мя, во­пию́­ща Ти: Алли­лу́иа.

Пою́­ще Твое́ во­че­ло­ве́­че­ние, вос­хва­ля́­ем Тя вси, и ве́­ру­ем со Фо­мо́ю, я́ко Гос­по́дь и Бог еси́, се­дя́й со От­це́м и хо­тя́й су­ди́­ти жи­вы́м и ме́рт­вым. Тог­да́ у́бо спо­до́­би мя дес­на́­го стоя́­ния, во­пию́­ща­го:

Иису́­се, Ца­рю́ пред­ве́ч­ный, по­ми́­луй мя; Иису́­се, цве́­те бла­го­во́н­ный, обла­го­уха́й мя. Иису́­се, теп­ло­то́ лю­би́­мая, со­гре́й мя; Иису́­се, хра́­ме пред­ве́ч­ный, по­кры́й мя. Иису́­се, оде́ж­до све́т­лая, укра­си́ мя; Иису́­се, би́­се­ре чест­ны́й, оси­я́й мя. Иису́­се, ка́­ме­ню дра­ги́й, про­све­ти́ мя; Иису́­се, со́лн­це пра́в­ды, осве­ти́ мя. Иису́­се, све́­те свя­ты́й, об­лис­та́й мя; Иису́­се, бо­ле́з­ни ду­ше́в­ныя и те­ле́с­ныя из­ба́­ви мя. Иису́­се, из руки́ со­про­ти́в­ныя из­ми́ мя; Иису́­се, ог­ня́ не­уга­си́­ма­го и про́­чих ве́ч­ных мук сво­боди́ мя. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

О, пре­сла́д­кий и все­ще́д­рый Иису́­се! При­ими́ ны́­не ма́­лое мо­ле́­ние сие́ на́­ше, я́ко­же при­я́л еси́ вдо­ви́­цы две ле́п­те, и со­хра­ни́ до­стоя́­ние Твое́ от враг ви́­ди­мых и не­ви́­ди­мых, от на­ше́ст­вия ино­пле­ме́н­ник, от не­ду́­га и гла́­да, от вся́­кия ско́р­би и смер­то­но́с­ныя ра́­ны, и гря­ду́­щия из­ми́ му́­ки всех, во­пию́­щих Ти: Алли­лу́иа, алли­лу́иа, алли­лу́иа. (Кондак чи­та­ет­ся трижды)

А́н­ге­лов Тво́р­че и Го́с­по­ди сил, от­ве́р­зи ми не­до­уме́н­ный ум и язы́к на по­хва­лу́ пре­чи́с­та­го Тво­его́ и́ме­не, я́ко­же глу­хо́­му и гуг­ни́­во­му дре́в­ле слух и язы́к от­ве́рзл еси́, и, гла­го́­ла­ше зо­вы́й та­ко­ва́я:

Иису́­се пре­чу́д­ный, а́н­ге­лов удив­ле́­ние; Иису́­се пре­си́ль­ный, пра­ро­ди́­те­лей из­бав­ле́­ние. Иису́­се пре­сла́д­кий, па­три­а́р­хов ве­ли­ча́­ние; Иису́­се пре­сла́в­ный, ца­ре́й укреп­ле́­ние. Иису́­се пре­лю­би́­мый, про­ро́­ков ис­пол­не́­ние; Иису́­се пре­ди́в­ный, му́­че­ни­ков кре́­пос­те. Иису́­се пре­ти́­хий, мо­на́­хов ра́­дос­те; Иису́­се пре­ми́­ло­сти­вый, пре­сви́­те­ров сла́­дос­те. Иису́­се пре­ми­ло­се́р­дый, по́ст­ни­ков воз­дер­жа́­ние; Иису́­се пре­сла́­дост­ный, пре­по­до́б­ных ра́­до­ва­ние. Иису́­се пре­чест­ны́й, де́в­ствен­ных це­ло­му́д­рие; Иису́­се пред­ве́ч­ный, гре́ш­ни­ков спа­се́­ние. Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Воз­бра́н­ный Вое­во́­до и Го́с­по­ди, а́да по­бе­ди́­те­лю, я́ко из­ба́вль­ся от ве́ч­ныя сме́р­ти, по­хва́ль­ная вос­пи­су́ю Ти, со­зда́­ние и раб Твой; но, я́ко име́яй ми­ло­се́р­дие не­из­ре­че́н­ное, от вся́­ких мя бед сво­бо­ди́, зо­ву́­ща: Иису́­се, Сы́­не Бо́­жий, по­ми́­луй мя.

Мо­ли́т­ва

Вла­ды́­ко Го́с­по­ди Иису́­се Хрис­те́ Бо́­же мой, и́же не­из­ре­че́н­наго ра́­ди Тво­его́ че­ло­ве­ко­лю́­бия на ко­не́ц ве­ко́в во плоть обо­лки́й­ся от При­сно­де́­вы Ма­ри́и, сла́в­лю о мне Твое́ спа­си́­тель­ное про­мыш­ле́­ние, раб Твой, Вла­ды́­ко; пес­но­сло́в­лю Тя, я́ко Те­бе́ ра́­ди От­ца́ по­зна́х; бла­го­слов­лю́ Тя, Его́­же ра́­ди и Дух Свя­ты́й в мир при­и́де; по­кла­ня́ю­ся Тво­е́й по пло́­ти Пре­чи́с­той Ма­те­ри, та­ко­ве́й стра́ш­ней та́й­не по­слу­жи́в­шей; вос­хва­ля́ю Твоя́ А́н­гель­ская ли­ко­стоя́­ния, я́ко вос­пе­ва́­те­ли и слу­жи́­те­ли Тво­его́ ве­ли́­чест­вия; убла­жа́ю Пред­те́­чу Иоа́н­на, Те­бе́ кре­сти́в­ша­го, Го́с­по­ди; по­чи­та́ю и про­воз­вес­ти́в­шия Тя про­ро́­ки, про­слав­ля́ю апо́с­то­лы Твоя́ свя­ты́я; тор­же́ст­вую же и му́­че­ни­ки, свя­ще́н­ни­ки же Твоя́ сла́в­лю; по­кла­ня́ю­ся пре­по­до́б­ным Тво­и́м, и вся Твоя́ пра́­вед­ни­ки пе́с­н­ствую. Та­ко­ва́­го и то­ли́­ка­го мно́­га­го и не­из­ре­че́н­наго ли́­ка Бо­же́ст­вен­на­го в мо­ли́т­ву при­во­жду́ Те­бе́, все­ще́д­ро­му Бо́­гу, раб Твой, и се­го́ ра́­ди про­шу́ мо­и́м со­гре­ше́­ни­ем про­ще́­ния, е́же да́­руй ми всех Тво­и́х ра́­ди свя­ты́х, из­ря́д­нее же свя­ты́х Тво­и́х щед­ро́т, я́ко бла­го­сло­ве́н еси́ во ве́­ки. Ами́нь.

Когда читается акафист Иисусу Христу и Пресвятой Богородице?
Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):

Акафист – особое песнопение в честь Спасителя, Божией Матери и святых. Название его (греч. акафистос; где а – отриц. частица, kathizein – сидеть) указывает на то, что во время чтения или пения акафиста не принято сидеть. Акафисты состоят из 25 отдельных песнопений: 13 кондаков, 12 икосов, из которых 1-й кондак и все икосы оканчиваются призывом радуйся, а 12 кондаков восклицанием аллилуия. Первый акафист был сложен в честь Божией Матери и пелся всю ночь стоя в субботу, на пятой неделе Великого поста, во время осады Константинополя персами во главе с полководцем шаха Хозроя Сарваром и аварами в 626 году. Столица была окружена с моря и суши. Положение было безнадежным. Матерь Божия явила чудесную помощь, и город был спасен.
В благодарность за это заступничество был установлен праздник Похвалы Пресвятой Богородицы (Суббота Акафиста). Составление акафиста предание приписывает диакону великой константинопольской Церкви Георгию Писидийскому. Сначала служба совершалась только во Влахернском храме Константинополя, где находился чудотворный образ Божией Матери «Одигитрии», а также риза и пояс Богоматери. Но в IX веке этот праздник был внесен в Типик монастырей – Студийского и преподобного Саввы Освященного, а потом и в Триодь постную. Так этот особый праздник стал всеобщим во всей Православной Церкви. Постепенно стали по образцу первого акафиста появляться и другие.
Кроме субботы пятой недели Великого поста акафисты в честь Спасителя, Божией Матери и святых принято читать вне постов, во время которых христиане должны сугубо молиться о прощении своих грехов.
К акафистам мы чаще всего обращаемся в часы особой радости и благодарственного настроения или когда нужно испросить у Господа и Божией Матери помощь в трудных обстоятельствах.

Просмотры: 3 896

Об этом могут вам рассказать в минском храме Анастасии Узорешительницы.

Например, вам помогут бороться с эпидемией сахарной страсти:

«Сахар соблазняет человека на погибель и это не шутка! Есть ли у вас зависимость и как победить страсть лакомства обсудим на встрече в нашей православной Школе Благочестия. Вход свободный», — сообщается в группе ВК храма.

Акафист Иисусу Сладчайшему для «постящихся от сахара» вам предложат в качестве духовного сахарозаменителя:

«Господь хочет спасти нас от страданий и встречает нас в храме святой Анастасии!»

«Без Божией помощи нам не обойтись. Приглашаем в пятницу 13 декабря к 19:00 на чтение акафиста Иисусу Сладчайшему всех желающих укрепиться в постном воздержании. Вход свободный!» — вновь призывают сладкоежек православные сахароборцы.

Причем акафист служат регулярно: вот он был 13 декабря, а вот на сайте уже следующий молебен обозначен: 27 декабря.

В принципе, логично: если от пьянства молятся «Неупиваемой Чаше» (или, как сказала одна нетрезвая дама, зайдя как-то в храм: «Где тут у вас икона «Недопитая Чаша»?»), то почему же от сахара не молиться Сладчайшему?..

Незадолго до своей смерти митрополит Трифон написал свой знаменитый благодарственный акафист, ставший его духовным завещанием, в котором нашел выражение опыт всей многострадальной жизни Владыки.

Внешне это гимнографическое произведение построено по всем правилам классического акафиста: в нем 25 строф, из которых 13 носят название кондака, а 12 названы икосами. 1 кондак, соответсвующий древнему кукулию, и все икосы оканчиваются рефреном «Слава Тебе, Боже, во веки». Кондаки, начиная со второго, оканчиваются рефреном «Аллилуиа». В каждом икосе, кроме рефрена, также содержится несколько припевов, обращенных к Триединому Богу, начинающихся с молитвенного восклицания «Слава Тебе…». Эти припевы можно условно назвать херетизмами, хотя они начинаются не с «Радуйся…», как все припевы в акафистах Богородице и святым, а имеют свое особое начало, как и припевы акафиста Иисусу Сладчайшему («Иисусе…»), акафиста Пресвятой Троице («Свят еси…») и других акафистов Господу Богу или двунадесятым Господским праздникам. Количество этих своеобразных херетизмов в икосах акафиста «Слава Богу за все» неодинаково и колеблется от семи до пяти. Так, в 1,3,4, 5, 7, 9, 10, 11 и 12 икосах содержится по 7 херетизмов, во 2 и 6 – по 6, а в 8 икосе – всего 5 херетизмов. Необходимо отметить, что, в отличие от классических акафистов, где число херетизмов в каждом икосе всегда равняется 12 и они всегда спарены, в акафисте «Слава Богу за все» херетизмы никогда не объединяются в ритмико – рифмованные или логические пары. Отсутствие парных херетизмов делает невозможным исполнение акафиста нараспев, как это принято в Русской Церкви (когда поются только 2,4 или 6 пар херетизмов и рефрен), что может свидетельствовать о том, что акафист «Слава Богу за все» мыслился Высокопреосвященнейшим автором как личная молитва, предназначенная для келейного чтения.

Еще одной характерной чертой благодарственного акафиста митрополита Трифона (Туркестанова) является отсутствие четко выраженного акростиха или т.н. акростишных слов, которые перешли в классические русские акафисты из Акафиста Пресвятой Богородице. Автор не связывает себя условностями, но свободно изливает свои молитвенные славословия, что создает впечатление абсолютно свободного, не скованного формальностью, разговора с Богом – Отцом. Только в 13 кондаке, автор, следуя традиции начинает свое молитвенное обращение ко Пресвятой Троице с междометия «О».

Но самой заметной и, наверное, самой спорной отличительной особенностью благодарственного акафиста является его язык: акафист написан классическим русским языком. Автор не стремится стилизовать свою речь под церковнославянский язык, избегая мертвящей шаблонности. Он просто стремится благодарить и славословить на простом языке, привычном ему и его современникам. В тексте практически нет славянизмов, они вставлены всего несколько раз для придания речи возвышенности (десница; доныне; елея) или являются устойчивыми выражениями, часто употребляемыми в богослужебной практике и поэтому являющимися частью художественного замысла автора (Слава Тебе за огненные языки вдохновения…; Глас Господень над полями и в шуме лесов, глас Господень в рождестве громов и шуме дождей, глас Господень над водами многими — сравни Пс.28). Отличительной особенностью русского языка акафиста является использование автором звательного падежа в обращении к Богу (Боже, Отче, Сыне, Душе Святый, Троице Божественная). Эта особенность очень ярко высвечивает церковность автора, который, несмотря на первый опыт русскоязычного песнотворчества, все же допускает некоторое, пусть даже минимальное, использование славянизма. Такой подход является основой т.н. «новославянского языка», о котором много говорилось на богослужебном отделе Поместного Собора 1917 – 1918 годов. Именно таким языком составлены и молитвы митрополита Трифона, где в узор привычных церковнославянских оборотов вплетаются русские слова и выражения, что делает молитвословие более доступным молящимся, которые не всегда знакомы с церковнославянской грамматикой. Сам факт большой популярности акафиста свидетельствует о потенциальной возможности использования русского языка в гимнографии.

Но все эти особенности внешнего построения акафиста «Слава Богу за все» не только не мешают, но в большой степени способствуют раскрытию внутреннего построения, богатства художественного языка и богословской мысли автора.

По своему внутреннему построению акафист «Слава Богу за все» является благодарственной молитвой, обращенной ко Пресвятой Троице, в которой человек благодарит Триединого Создателя за все блага, обильно изливаемые на него с первого дня жизни до самой смерти. Автор, созерцая всю красоту богосозданного мира, не может сдержать славословий. Он воспевает милость Творца, выраженную в благоухании ландышей, в алмазном сиянии утренней росы, в изгибах ослепительных молний, в грохоте огнедышащих гор, в лугах, простертых как лазурный ковер, в полях, увенчанных золотом колосьев и лазурью васильков.

Акафист начинается с общего прославления в 1 кондаке Царя веков за все ведомые и неведомые благодеяния. Изливаемые человеку силой спасительного Промысла, которое соединяется с мольбой о дальнейших милостях Господних. Затем идет развитие темы.

В 1 икосе Высокопреосвященнейший автор, молитвенно вспоминая первые минуты своей жизни, благодарит Господа за кров ангельских крыл, охранявших колыбель беспомощного ребенка, перед которым начинает открывается красота вселенной. Тема неотмирной красоты, явленной в красоте природы, развивается в следующем 2 кондаке, который начинается с удивительного по своей глубине и неожиданности молитвенного восклицания: «Господи, как хорошо гостить у Тебя». Эта мысль затем повторится во 2 икосе: «хорошо у Тебя на земле, радостно у Тебя в гостях». Автор рассматривает свою земную жизнь не как пребывание в «юдоли скорби», но как пребывание в гостях у Бога; для него существование на земле не как плачь и стенание, но «праздник жизни», «чарующий рай». 3 кондак раскрывает силу Духа Святого , явленную в цветах и растениях, затем в 3 икосе автор видит торжество Победителя смерти в торжестве весны. В 4 икосе автор, рассматривая закат дня и начало ночи, созерцает Чертог Спаса под образом сияющих палат и облаченных сеней зари, которые торжественно зовут в селения Отца Небесного. В 5 кондаке используется широко распространенный в гимнографии образ «житейской бури», которая не страшна тем, у кого в сердце Христос, а значит тишина и свет. В 5 икосе рассматривается сияющее звездное небо, а в кондаке – мощь грозы, шторма, урагана, землетрясения и других природных катаклизмов, в которой видна могучая рука и устрашающий грешников глас Господа. На 6 кондаке заканчивается цепь удивительно поэтического восприятия природы и ее красоты как отображения (в 3 икосе – «отпечатление») «бессмертной идеальной нетленной красоты, начатая во втором кондаке.

Только одна строфа, четвертый кондак, врываясь в созерцание Естественного Откровения, по видимому разрушает поэтический замысел, разрывая цепь размышлений о явлении Творца в совершенстве Его творения. Но эта неуместность 4 кондака, в котором речь идет о сердечной сладости, вызываемой молитвенной беседой с Господом, лишь кажущаяся. При внимательном взгляде видна глубинная связь между созерцанием владыкой Трифоном природы и содержанием 4 кондака. Природа вызывает в душе Высокопреосвященнейшего автора чувство благоговения пред величием Создателя, непосредственно связанное с молитвой. Владыка Трифон не может не молиться, созерцая красоту природы, он как бы молится вместе с ней.

Такое обостренное чувство восприятия окружающего мира можно считать новым веянием в гимнографии. В классических литургических текстах описание природы встречается достаточно редко, но и тогда оно занимает опосредованное место, либо подчеркивая торжественность празднуемого момента, либо прообразуя то или иное событие. Так, в стихирах праздника Рождества Христова невидимая природа вместе с видимой прославляет рождение Спасителя мира, принося Ему свои дары: небо – звезду, земля – вертеп, пустыня – ясли. Картины ужасной глобальной природной катастрофы становятся ярким фоном для литургического описания грехопадения и изгнания Адама из рая. Точно такая же картина помрачения солнца, поколебавшихся звезд, разверзшейся земли сопровождает богослужебное переживание Распятия и смерти Спасителя. Но во всех этих случаях природа становится лишь иллюстрацией для поэтического описания Священной истории, усиливающей эмоциональное восприятие воспоминаемого в этот момент события. В то же время в богослужебных текстах встречается использование образов природы для описания и обозначения тех или иных лиц и событий. Такими образами особо изобилует Акафист Пресвятой Богородице. Одним из немногих случаев, когда в богослужебных текста встречается описание природы, является т.н. песнь царевича Иоасафа, находящаяся во второй службе Преподобным Варлааму и Иоасафу, царевичу Индийскому, помещенной под 19 декабря. Песнотворец вкладывает в уста стремящегося к отшельническому уединению царевича Иоасафа поэтическое описание пустыни, персонифицируя которую, подвижник умоляет принять его «в тихое и безмолвное недро свое». Но в этой песни природа только описывается, но ни как не приобретает молитвенное звучание, не побуждает к благоговейному славословию, не повествует о своем Творце, как это происходит в благодарственном акафисте. В своем взгляде на природу, который в основе своей покоится на словах апостола Павла: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1, 20), митрополит Трифон стоит ближе не к древним песнописцам, а к современным ему поэтам «серебряного века». В своем поэтическом описании природы он перекликается с Анной Андреевной Ахматовой, Сергеем Есениным и очень сильно с Борисом Пастернаком.

Но все же основу столь трепетного отношения к природе следует искать не в «серебряном веке русской поэзии», который можно рассматривать скорее как параллельный процесс осознания природы, а не как давление светской литературы на церковную гимнографию, а в тиши старческих келий Оптиной пустыни. Воспитанный под старческим окормлением преподобного Амвросия, владыка Трифон обнаруживает с преподобным единство в вопросе отношения к природе. Слова благодарственного акафиста «Хвала и честь животворящему Богу, … венчающему поля золотом колосьев и лазурью васильков» являются как бы поэтической иллюстрацией к иконе Пресвятой Богородицы, именуемой «Спорительница хлебов», которая была написана по благословению и описанию преподобного Амвросия.

6 икос открывает новую цепь славословий, которая начинается с образа молнии, связывающего вторую половину акафиста с первой. Но здесь молния, освещающая чертоги пирующих – уже образ, образ посещения Господня в момент самых сильных житейских радостей. В 7 кондаке автор вновь возвращается к теме прекрасного, которая находит свое продолжение в 7 икосе. Рассматривая все подлинно прекрасное как отпечаток «доброго» в контексте тождественности понятий «красота – доброта – святость», митрополит Трифон в «мелодичности пения», «в высоте музыкальных красок», «в блеске художественного творчества» видит преддверие грядущего рая. 8 кондак повествует о близости Господа, открывающейся в момент болезни, когда Господь сам посещает страждущих. Говоря о молитве в момент тяжелых испытаний, автор в 8 икосе вспоминает опыт своей первой детской молитвы, а в 9 кондаке – опыт литургической жизни внутри богослужебного цикла, озаряющего всю окружающую действительность особым торжествующим светом церковного праздника. 9 икос посвящен исполнению заповедей и доброделанию. 10 кондак, продолжая последний херетизм 9 икоса, посвящен любви, возвышенной превыше всего небесного и земного, говорит о любви божественной, восставляющую истлевшую совесть и потерянную красоту души. В 10 икосе автор молит Творца, ведущего отпадение гордого Денницы, не дать ему отпасть от Себя и усомнится в истинности своего религиозного убеждения.

Эта строфа – единственная во всем произведении, прямо свидетельствующая о времени создания акафиста. Перед глазами автора стояла картина жестоких и циничных гонений, современных ему, и поэтому он молит Господа в этот момент испытаний и искушений даровать ему твердость в исповедании. Примечателен тот факт, что для самого автора даже гонение – это проявление милости Божией; он не проклинает мучителей, а благодарит Пославшего гонения: «Слава Тебе, страданиями исцеляющего нас от угара страстей». В этих словах ярко прослеживается искренность и сердечный огонь, заключенный в молитве митрополита Трифона. В этих словах он предстает перед нами не как кабинетный поэт, отсчитывающий количество слогов в богословской поэме, а как вдохновенный старец-исповедник, остро переживающий все испытания мятежного ХХ века.

Его горячая молитва находит свое продолжение в тематике 11 кондака, где она как бы разрывает власть времени для того, чтобы автор поклонился Кресту и прославил Распятого. 11 икос всецело посвящен Евхаристическому опыту автора и говорит о силе благодати, действующей в Таинствах Церкви. Эти три строфы, 10 икос, 11 кондак и 11 икос, можно объединить вместе, так как они посвящены молитве. 12 кондак посвящен теме смерти, так близкой митрополиту Трифону во время составления акафиста. Тема смерти как бы завершает постепенное развитие и тематическое движение акафиста, начатое в 1 икосе «воспоминанием» о рождении. Таким образом в акафисте «Слава Богу за все» представлены все движения человеческой души на протяжении всей жизни, от рождения до отшествия в мир иной. В 12 икосе автор, завершая чреду славословий, исповедует немощь своей молитвы и похвалы по сравнению с песнопением горних сил и прославлением природы. Но хвала не может удержатся в благодарном сердце и святитель исповедует: «пока живу, я вижу любовь Твою, хочу благодарить, молиться и взывать». Затем следуют 7 херетизмов, начинающихся всем известным древним христиански возгласом «Слава Тебе, Показавшему нам свет». Во 2 херетизме прославляется любовь, в 3 – свет всех святых, осеняющий нас. Последние 4 херетизма обращены ко Пресвятой Троице и 4 херетизм именует Отца, 5 –Сына, 6 – Святого Духа. В 7 херетизме прославляется вся Пресвятая Троица в единстве трех Божественных Ипостасей. 13 кондак, завершающий акафист, по своему построению уже не славословие, а молитва о том, чтобы Господь принял благодарения и хвалы. Он начинается с обычного при таком обращении междометия «О» и, как и весь акафист обращен к Животворящей Троице.

Анализируя весь внешний и внутренний строй благодарственного акафиста «Слава Богу за все», составленного митрополитом Трифоном (Туркестановым), можно выделить несколько основных моментов, отличающих его от других молитвенно – гимнографических произведений. Это, прежде всего язык, на котором он был написан; отсутствие внешних поэтических параметров (размера, ритма, рифмы) при наличии внутренних поэтических приемов; неравное число своеобразных херетизмов и необъединение их в логические или ритмические пары; отсутствие молитвы в конце акафиста; отсутствие рефрена и рефренных слов; удивительно трепетное и благоговейное восприятие природы; глубокое молитвенное чувство и пламенное воодушевление, ясно дышащее в словах акафиста.

Составленный в один из самых тяжких моментов истории Церкви, он стал одним из самых светлых и радостных гимнографических памятников. Автор нисколько не поглащен ужасами эпохи и грязью зараженного бунтующей революцией окружающего мира, он весь в молитвенном созерцании милости Божией и прикосновение к его молитвенному опыту возвышает молящегося словами акафиста и рождает в его душе радость от причастия Божественному свету. В тексте акафиста нет ни слова о «безбожной власти», нет никакой эсхатологической истерии, но есть смиренное осознание собственной личной вины за всенародное отступничество от Христа и искренняя молитва о помиловании. Именно такое смиренно-благодарное чувство, свободное от всякой озлобленности , и характеризует эпоху новомучеников и исповедников Русских. Таким духом проникнуты последние первосвятительские послания Святого Патриарха Тихона, таким духом проникнуты призывы мноих выдающихся архипастырей (священномученика Петра Крутицкого, священномученика Агафангела Ярославского, митрополита Сергия (Страгородского) и др.), таким духом проникнута последняя речь священномученика митрополита Вениамина Петроградского, заканчивающаяся словами «Слава Богу за все», что связывает новомучеников и исповедников с древними страдальцами за Христа и Церковь, — именно этой фразой завершил свой жизненный путь святитель Иоанн Златоуст, — и символично, что эти слова стали внутренним стержнем молитвы исповедников – благодарственного акафиста митрополита Трифона (Туркестанова) «Слава Богу за все».

Акафист Иисусу Сладчайшему.// Канноник. К., 2001. С. 62 — 72.

1 кондак обычно в акафистах начинается словом «Взбранной…»; 1икос – «Ангел…»; 2 кондак – «Видя…» и т.д. В греческом оригинале начальные буквы строф Акафиста, исключая 1 кондак-кукулий образовывали алфавит. В русских акафистах, возникающих как подражание греческим, в качестве акростиха используются целые слова. Практика составления акафиста с использованием таких «акростишных слов» ничем, кроме подражательной традиции, не оправдана и поэтому не может считатся обязательной.

Акафист благодарственный; кондак 1.

Там же; икос 1.

Там же; кондак 4.

Там же; икос 7.

Там же; кондак 6.

Там же; икос 12, кондак 13.

Балашов Николай, прот. Указ.соч.

Трифон (Туркестанов), митр. Проповеди и молитвы. С. 440 – 447.

Акафист благодарственный. Икос 2.

Там же. Кондак 6.

Там же. Кондак 3.

Там же. Икос 3.

Неделя сырная. На велицей вечерни, стихиры на литии. // Триодь Постная. М.,

Месяца ноября в 11 день. Ина служба преподобным отцем Варлааму и Иоасафу, царевичу Индийскому. На Литургии по запричастном стихе, стихира, глас 2. //Минея ноябрь. Ч. II. Изд. Московской Патриархии, 1980. С. 414. Это, пожалуй единственный случай, когда после исполнения запричастного стиха положено исполнение еще одного песнопения, названного стихирой по запричастном. Присутствие данного гимна свидетельствует о достаточно позднем происхождении этой службы.

Там же.

Акафист благодарственный. Кондак 3.

Акафист благодарственный. Икос 10.

Там же. Икос 12.

Последование утрени.// Часослов. М.,1980. С. 64.

См. Карташев А.В. Вселенские соборы. Клин, 2002. С. 230.

Акафист – это один из видов церковного песнопения, суть которого заключается в восхвалении Иисуса Христа, Божьей Матери и святых. В акафист входят:

– 13 кондаков, то есть кратких хвалебных песен, заканчивающихся восклицанием «радуйся» (оно обращено не к читающему, а непосредственно к тому, кому посвящён акафист);

– 12 икосов, то есть пространная песнь, заканчивающаяся восклицанием «Аллилуйя» (в переводе с древнееврейского языка означает «хвалите Бога»).

Акафист Иисусу Сладчайшему был написан в 13 веке, задолго до появления большинства акафистов. Точно неизвестно, кто являлся его автором, но религиоведы утверждают, что его появление связано с распространением течения исихазма (религиозно мотивированный отказ от ряда мирских удовольствий) среди афонского монашества.

Важно знать!

Процесс чтения акафиста Иисусу Сладчайшему отличается от чтения обычных церковных текстов. Не принято сидеть при изучении данного акафиста, а последняя молитва читается коленоприклоненно.

Рисунок 1. Чтение акафиста возможно не только в церкви, но ещё и в домашней обстановке. Важно создать правильную атмосферу для максимального сосредоточения на тексте.

Для чего существую акафисты

Для понимания смыслов написания акафиста, а также изучения художественных принципов этих песнопений, можно прочитать рассказ Чехова «Святой ночью».

Классик пишет, что без Божьего дара написать акафист невозможно, независимо ото того, насколько мудр и свят человек. Ошибочно полагать, что для написания акафиста нужно знать только житие святого, к которому обращено сочинение, и другие акафисты. Все акафисты, в том числе и к Иисусу Сладчайшему, начинаются с обращения к Ангелу: «Ангелов Творче и Господи сил». Главное в акафисте – не житие святого и восхваление Их поступков, хотя это тоже очень важно, а красота и сладость. Стройное изложение текста, обстоятельный язык, гладкая последовательность действий. Каждое слово и каждая строчка должна быть мягка, ласкова и нежна, нельзя допустить не единого грубого слова. В результате получится текст, который способен заставить молящегося сердцем радоваться и плакать, а головой переходить в трепет.

В двух самых важных для христиан акафистах, Пресвятой Богородице и Иисусу Сладчайшему, заложены все принципы написания святых текстов, перечисленные Антоном Павловичем. Поэтому они имеют наибольшую популярность среди верующих, и именно от них люди ждут какую-либо пользу и помощь.

Акафисты читаются достаточно часто, но единственным обязательным в богослужении является даже не акафист Иисусу Сладчайшему, а Пресвятой Богородице. Все остальные представляют собой лишь благочестивую традицию, вошедшую в православную веру не ранее 18 века. Вообще, на это время выпадает пик написания акафистов, вследствие этого во многих из них отсутствует строгий стиль и глубина текста. Это не значит, что их не нужно читать, просто необходимо расставить святые тексты по степени важности.

Что касается главного акафиста Пресвятой Богородице, то, по сути, это богословие, данное поэтическим языком. И если разбирать его подробно, то у читающего возникнет желание узнать, что означает тот или иной термин или как толкуют какое-то библейское событие святые отцы. В процессе изучения данного акафиста можно найти информацию обо всех темах, так или и иначе связанных с истоками православия: и афинские басни, и жития апостолов и многое другое. Если человек любит читать акафисты, то ему лучше сдвинуть остальные и начать изучать Акафист Пресвятой Богородице, а уже затем переходить к прочтению и изучению акафиста Иисусу Сладчайшему. Учить наизусть не обязательно, главное с умом и вниманием подходить к процессу чтения Святых текстов и молитв.

Важно знать!

Остальные акафисты (помимо Иисусу Сладчайшему и Пресвятой Богородице) содержат большое количество грамматических и смысловых ошибок, поэтому если человек новичок в вере и религии, то стоит начать с проверенных текстов. Их намного проще читать и воспринимать.

Рисунок 2. Акафист можно не только читать по молитвослову, но ещё и слушать. Благо, есть много аудиозаписей разных лет в исполнении известных хоров.

Эффект от прочтения акафистов, примеры помощи и спасения

Независимо от того, богатый человек или бедный, красивый или уродливый – все люди в чём-то несчастны, жить тяжело всем. И пропевши акафист верующие хотят видеть Иисуса Христа своим помощником в делах, где бессильна помощь человека. Но это не значит, что Иисус не помогает неверующим, «имеющий любовь помогает всем».

Силу акафистов как таковых можно показать на следующем примере. В православной вере есть широко почитаемая святая – Мария Египетская. Считается, что она в течение семнадцати лет вела распутный образ жизни, ежедневно совершая тяжкие грехи. Но у неё хватило духовной силы чтобы выбраться из пучины грехов. Мария совершала покаянные труды с помощью молитв Богородице. Это показательный пример того, как Христос и Божья Матерь вытаскивают человека из греха. Преподобный Сергий Радонежский также постоянно читал акафист. По преданию, однажды к нему после чтения акафистов явилась Богородица. Он чуть не умер от страха, однако знаками пришедшая к нему Богоматерь показала, что души святых будет помогать Сергию.

В обыденной жизни у людей гораздо меньше грехов чем у той же самой Марии Египетской и других героев православных преданий. И людям гораздо проще избавиться от грешных помыслов и начать жить по-христиански. Во спасении человеку может помочь акафист Иисусу Сладчайшему. Главное, правильно подойти к чтению этого песнопения.

Рисунок 3. Помощь от акафиста можно почувствовать только при личном участии в избавлении от грехов и немощей.

Как правильно читать акафист

Для того, чтобы получить эффект в духовном плане от акафиста необходимо научиться молиться. По-настоящему молиться можно только соединяя ум и сердце. Это означает, что читая текст, нужно, во-первых, понимать смысл каждого отдельного слова, а, во-вторых, по-настоящему верить во спасение и Божью помощь.

Если христианин будет относиться к процессу чтения акафистов излишне эмоционально (руководствуясь только сердцем), то ему в голову могут пройти различные дурные помыслы, нередки случаи религиозного фанатизма. Особо часто это происходит у людей пожилого возраста, им кажется, что всех вокруг нужно учить христианской жизни, хотя сами при этом не могут объяснить смысл того же самого акафиста.

Если читать акафист исходя из «научного» подхода, то есть разбирая каждое слово, но не обращаясь к сердечным эмоциям, то молитва и чтение акафиста превратится в механических труд, исчезнет искренняя вера. Нередко в толкованиях жития святых можно встретить выражение «слёзно молиться». Это выражение показывает то, насколько эмоциональным должно быть отношение молящегося к читаемому тексту.

Порядок чтения акафиста Иисусу Сладчайшему

Акафисты читают так же, как и обычные молитвы, но некоторые священники выделяют два способа прочтения:

  1. Начальные молитвы и акафист. Как в утреннем правиле сначала читают по «Отче наш», а затем переходят к чтению акафиста Иисусу Сладчайшему.
  2. Совмещённое прочтение. Утреннее и вечернее правило молящийся совмещает с акафистом, тогда первичные молитвы (по «Отче наш») читать не надо, а акафист стоит прочесть после вечерних молитв до конечной «Достойно есть».

Чтение акафиста без дополнительных молитв не возбраняется. В процессе молитвы главное не количество прочитанных или пропетых слов, а отношение человека к Богу и миру, внимательное и кроткое. Кроме того, истинную молитву всегда отличает искреннее желание получить спасение у Господа.

Рисунок 4. Восхваление Христа и прошение о спасении – главные цели исполнения молитвенного песнопения.

Отзывы об акафисте, от чего помогает

Об акафисте Иисусу Сладчайшему верующие отзываются как об одном из самых трогательных, так как он посвящён Спасителю, настолько возлюбившему людей, что решил взять на себя мучительное наказание и принять страшную смерть, лишь бы дать спасение человеку.

Такое отношение к тексту достигается восторженным и хвалебным языком, подробно, красиво и эмоционально описывающий житие Иисуса Христа, который спустился на землю в образе человека. Также в тексте хвалятся все духовные принципы Спасителя: смирение, кротость и человеколюбие.

Если говорить о конкретных случаях помощи после прочтения акафиста Иисусу сладчайшему, то многие пишут об избавлении от греховных помыслов и выходе из состояния уныния. Вообще, данный акафист нередко называют настоящим средством от уныния. Торжественные строки придают человеку духовных сил и уверенности, а также дают надежду на то, что Бог услышит его просьбы и поможет.

Часто задаваемые вопросы

Когда нужно читать акафист Иисусу Сладчайшему и какого результата ждать?

Читать данный акафист можно когда угодно, главное вдумчиво и смиренно, вникая в каждое слово. Изучая текст акафиста, верующие нередко получают избавление от нечистых мыслей и душевных ран. Но это не значит, что после прочтения акафиста нужно сидеть и ждать его действия. В таком случае точно ничего не получится, нужно приложить дополнительные усилия для избавления от греха или немощи. Необходимо вести по возможности христианский образ жизни, не гневаться, не поддаваться зависти и ревности, прощать людские обиды, не прелюбодействовать, не злоупотреблять с пищей, напитками и развлечениями. Только тогда человек получит духовную пользу и начнёт постепенно избавляться от грешных помыслов.

Акафисты читают священники в Церквях, также можно увидеть в православных рассказах и житиях как это делают святые люди. Но что делать, если человека постоянно одолевают нечистые помыслы, растерянность и отсутствие внимания?

В современном мире трудно найти по-настоящему святого человека даже в ряде служителей Церкви. Поэтому отказываться от чтения молитв и других святых текстов из соображения отсутствия личной святости не нужно. Наоборот, если человек идеален, то ему и молиться не надо, обращаются к Богу как раз люди, знающие свою немощь и неспособные с ней бороться. Господь сказал: «милости хочу, а не жертвы». Так что в случае появления дурных мыслей, нужно читать Иисусову молитву («Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного») и спокойно продолжать изучать акафист.

Рисунок 5. Не нужно стесняться своей греховности при чтении акафистов, шанс на спасение есть у всех.

Акафист Иисусу Сладчайшему заканчивается словами «Иисусе, сыне Божий, помилуй мя». Такое окончание отражает общий посыл молитвенного песнопения, восхваляющего Спасителя. Верующий, читая акафист, на протяжении всего текста не просто благодарит Христа за его милость, а просит о прощении грехов. В этом состоит гениальность песнопения как художественного произведения: простая, но очень важная мысль о спасении доносится красивым и интересным языком, заставляя серьёзно задуматься о жизни и укрепляя истинную веру человека.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *