Кто арестовал царскую семью?

21 марта 1917 года в Царском Селе генерал Лавр Корнилов арестовал царскую семью.

15 марта 1917 года император Николай II отрекся от Российского престола. Став в одночасье полковником Николаем Романовым, бывший государь сумел выторговать для себя и своих близких некоторые условия. Впрочем, требования экс-монарха никак нельзя было назвать неуместными или чрезмерными — судите сами:
1. Беспрепятственный проезд к семье в Царское Село;
2. Безопасное пребывание там до выздоровления детей (болевших корью);
3. Проезд семьи и сопровождающих лиц до северных русских портов, чтобы оттуда уехать в Англию до окончания войны;
4. После войны возвращение в Россию для постоянного жительства в Крыму в Ливадии.
Понятно, что Временное правительство поначалу легко согласилось со всеми условиями и в качестве жеста уважения даже позволило царской семье жить в Александровском дворце. Правда, одновременно с этим, Специальная комиссия Временного правительства приступила к тщательному изучению всех материалов царского двора, дабы найти повод предать суду Николая II и императрицу Александру Федоровну по факту государственной измены.

Однако, комиссии, несмотря на все старания, так и не удалось обнаружить каких-либо обоснованных свидетельств преступления: ни улик, ни документов, которые бы доказывали измену членов монаршей семьи, следователи так и не нашли. Впрочем, это не помогло царской семье в ее стремлении покинуть Россию, хотя Временное правительство и сделало запрос в Лондон о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Однако английский король Георг V — двоюродный брат нашего царя — ответил отказом. Английский военный атташе генерал Нокс прямо заявил: «Англия нисколько не заинтересована в судьбе русской императорской семьи…»
В итоге все прочие договоренности были вероломно нарушены, и Керенский отдал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. 21 марта 1917 года знаменитый генерал, ставший впоследствии настоящим святым русского белого движения, прибыл в Царское Село и арестовал императрицу вместе с августейшими детьми. Сам Николай присоединился к семье на следующий день — как только прибыл из своей бывшей ставки.

На беду для царской семьи, в тот момент ее популярность равнялась абсолютному нулю и не нашлось никого, кто бы выступил в ее защиту. Более того: историкам неизвестно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства. Бывшего царя предали все: дома — бывшие подданные, а за рубежом — венценосные родственники, включая английского кузена Георга. О царе-батюшке вспомнили лишь во времена «красного террора», когда было уже поздно.
Как известно, в июле 1917 года Романовы были отправлены в Тобольск, где находились в относительном забвении до апреля 1918 года, когда о них вспомнили большевики как о «неоконченном деле». По решению большевистского правительства августейших ссыльных переправляют в Екатеринбург. Где в ночь с 16 на 17 июля царская семья в полном составе была расстреляна в подвале дома купца Ипатьева.

Распорядок дня Николая II

Смерть Александра III в октябре 1894 г., несмотря на все грозные предзнаменования, оказалась, тем не менее, внезапной для его близких. И для цесаревича Николая Александровича, разумеется, тоже. В кончину 49-летнего императора было трудно поверить. Кроме того, 26-летний Николай II психологически был совершенно не готов взвалить на свои плечи тяжелейший груз государственных обязанностей.

Действительно, еще в начале октября 1894 г. цесаревич подробно описывал в дневнике, как он кидался шишками, и это представляло разительный контраст с тем, чем ему пришлось заняться после 20 октября: «Еще накануне предаваясь детским забавам, он, став монархом, сразу влег в рабочий хомут и распределил почти все свое время между своими разнообразными царскими обязанностями»28.

Кроме похорон отца, женитьбы, обустройства новой квартиры, коронации и рождения дочери на Николая II немедленно навалился весь груз государственных дел. Вскоре после замужества, 4 февраля 1895 г. императрица Александра Федоровна писала своей старшей сестре Виктории Баттенбергской: «Ники все это время занят со своими бумагами. У него так много работы, что нам почти никогда не удается побыть наедине»29. Прошло чуть более десяти лет, однако Александра Федоровна писала сестре практически то же самое (23 декабря 1905 г.): «Ники работает, как негр. Иногда ему даже не удается выйти подышать воздухом – разве что уже в полной темноте. Он страшно устает, но держится молодцом и продолжает уповать на милость Господа»30. Прошло еще шесть лет – и опять почти те же слова (31 мая 1911 г.): «Нам совершенно необходим этот отдых: мой муж работал, как негр, целых семь месяцев. Я же почти все это время была больна. Спокойная уютная жизнь на борту яхты всегда оказывала на нас самое благотворное воздействие»31.

В самом начале правления Николай II советовался с матерью, дядьями и друзьями, но со временем у него сформировались навыки решения государственных задач, и постепенно он начал вырабатывать собственный стратегический курс развития российской государственности. Императору было нелегко, поскольку ему пришлось столкнуться с великим множеством серьезных проблем – от радикального революционного терроризма до широкого рабочего и крестьянского движения, вылившегося в Первую русскую революцию.

Со временем у него сложился устойчивый распорядок дня. Даже если светские мероприятия заканчивались очень поздно, Николай II поднимался приблизительно в 8.30 утра. Конечно, были возможны варианты, как и у всех людей: «Сильно разоспался и не мог проснуться раньше 9И». Но чувство долга брало свое в другие дни: «Встали пораньше, благодаря чему многое прочел и успел погулять. Были все три доклада».

На первый завтрак (около 9 часов утра, о котором в дневнике вообще не упоминается) Николай II пил у себя в кабинете чай, а затем до 10 часов совершал короткую прогулку по парку.

Рабочий день начинался в 10 утра рутинными докладами министров. Как правило, утром следовало не более трех докладов, которые занимали около трех часов. У каждого из министров был свой день, когда они представали перед императором для отчета и решений возникающих проблем. Существовал определенный регламент министерских докладов. В дневнике регулярно встречается фраза: «Доклады закончились вовремя». Если докладов бывало меньше обычного, Николай II старался прогуляться до завтрака. Иногда он с облегчением отмечал: «Сегодня мне вышел легкий день. До завтрака два доклада», но есть и записи: «Был занят все утро до часа».

После докладов министров в график вклинивались представлявшиеся. Например, в начале своего царствования, 12 января 1895 г., Николай II записал: «Имел только доклады Дурново, Рихтера и гр. Воронцова; никого, к счастью, не принимал». Представления бывали коллективные и индивидуальные: «После докладов принял 21 человека»; «До завтрака принял 56 человек военных и моряков в Ротонде».

Завтрак подавали в 13 часов. Иногда к нему приглашались гости, время от времени император констатировал: «Завтракали одни». В своем дневнике он ежедневно пунктуально перечислял всех сотрапезников. Как правило, в повседневном завтраке принимали участие дежурный флигель-адъютант, кто-либо из фрейлин и один – редко два гостя (24 октября 1906 г.): «Завтракали: А. А. Танеева и Арсеньев (деж.)». Довольно часто императрица не выходила к завтраку – либо по причине болезни, либо потому что не хотела видеть гостей. Из детей за столом находились только старшие дочери, но иногда вся семья собиралась вместе.

Попутно следует сказать о генералах и флигель-адъютантах Свиты его императорского величества, которые согласно званию находились рядом с рабочими кабинетами императоров. Инструкция для дежурных генералов и флигель-адъютантов при его императорском величестве была официально принята еще в 1834 г. Их служба при дворе шла по суточному графику. Дежурство продолжалось 24 часа. По инструкции 1834 г. они присутствовали при ежедневном разводе дворцового караула, принимая от караула пароль32 и сообщая его императору. Дежурные флигель-адъютанты обеспечивали связь царя с народом, собирая прошения у лиц, присутствовавших у дворца при разводе караула. Это делалось для того, чтобы «государь император не был останавливаем просителями». Прошения, не вскрывая, запечатывали в конверт с надписью «Его императорскому величеству. Всеподданнейшие прошения» и передавали царскому камердинеру. Помимо прочих обязанностей флигель-адъютанты должны были немедленно доводить устные распоряжения государя до командующего императорской главной квартирой33.

Завтрак для Николая II подчас становился продолжением трудовой деятельности, поскольку в знак особого расположения кто-либо из утренних докладчиков мог быть приглашен к столу. Например, 10 января 1906 г. на завтраке присутствовал командир лейб-гвардии Семеновского полка Г. А. Мин, «произведенный в генерал-майоры с зачислением в свиту. Он рассказывал много про Москву и о подавлении мятежа; он показывал нам образцы взятых полком револьверов и ружья».

По окончании завтрака, по свидетельству мемуаристки, «у их величеств собирался небольшой кружок близких знакомых – примерно до четверти третьего»34. После переезда в Александровский дворец Николай II это время стал посвящать прогулке. Царь гулял один или с детьми и очень ценил эти прогулки, только чрезвычайные обстоятельства могли заставить его их пропустить.

Это было время общения с близкими, с детьми. Надо заметить, что во время прогулок Николай II стремился максимально загрузить себя физически, проходя в хорошем темпе значительное расстояние или катаясь на лыжах («скатывались с… дочками на лыжах с горы»; «сделали круг по парку и затем скатывались с Парнаса на лыжах»; «хорошо покатался с дочерьми на лыжах»), с горки («дети съезжали с горы на лопатах»; «покатался с дочками с горы»), на байдарке или велосипеде. Зимой Николай II во время прогулки расчищал дорожки парка от снега («гулял и работал над остатками снега в теневой части сада»), а весной колол ломом лед на прудах. Только прогулки верхом император совершал довольно редко.

С 16 до 17 часов возобновлялась работа. Это мог быть доклад министра или прием какого-либо сановника: «В 4 ч. принял Лангофа»; «До чая принял доклад Григоровича»; «В 4 ч. принял четырех губернаторов».

Флаг-капитан Николая II генерал-адъютант К. Д. Нилов

В 17 часов следовал чай. Эта английская традиция прижилась еще при Александре III и окончательно вошла в быт императорских дворцов при Николае II. Дело в том что императрица Александра Федоровна, подолгу жившая у бабушки-королевы Виктории в Англии, считала чай в это время обязательным. Как правило, чаепитие продолжалось не более получаса и было делом сугубо семейным. «Пил чай вдвоем с Аликс; Алексей как всегда присутствовал».

После чаепития Николай II вновь работал с 17.30 и до обеда, который подавали к 20 часам. В эти два с половиной часа мог быть принят кто-либо из министров: «После чая – Щегловитова», но в основном царь работал с документами. По дневниковой терминологии эта работа обозначалась словами «читал» или «занимался»: «После чая спокойно занимался до 8 ч.»; «До обеда окончил все бумаги»; «Читал и кончил всё»; «Прочел всё»; «От 6 до 8 ч. читал, было много бумаг»; «Читал много после чая».

В 20.00 начинался обед, который продолжался около часа. При Николае II обед, который, по сути, был ужином, сместился именно на это время. На обеде, как правило, присутствовали только взрослые. Лишь накануне Первой мировой войны старших дочерей стали приглашать за стол. Сотрапезники регулярно менялись. В 1904 г. с царской семьей часто обедала Лили Ден. В январе 1905 г. в числе обедавших впервые упоминается флаг-капитан К. Нилов, а в сентябре того же года – А. А. Танеева. Периодически за столом собиралось довольно большое общество. Но всегда это были люди, к которым императорская семья была расположена лично. Так, в сентябре 1905 г. наряду с Танеевой на обеде присутствовали четыре офицера с императорской яхты «Полярная звезда».

После обеда время могло распределяться по-разному, все зависело от степени занятости императора. Дети, во всяком случае, уходили к себе на второй этаж, на детскую половину Александровского дворца. Если Николай II оставался с гостями, то можно было всем вместе посмотреть «огромную коллекцию фотографий Гана из поездки в шхеры». Часто играли в «дутье», бильярд, домино. Примечательно, что, как при Александре II и Александре III, политические темы из разговоров были совершенно исключены. Это считалось некорректным, и, кроме того, все хорошо понимали, что императору хватает политики в рабочие часы. Великий князь Александр Михайлович свидетельствовал: «Все темы о политике были исключены… В царской семье существовало молчаливое соглашение насчет того, что царственные заботы царя не должны были нарушать мирного течения его домашнего быта. Самодержец нуждался в покое»35. Этого же правила придерживалась и Александра Федоровна. Ее фрейлина писала: «Она никогда не говорила о политике со своими придворными – на эту тему было наложено табу»36.

Если царственная пара обедала вдвоем, то часто после этого Николай II читал вслух жене любимые книги. Собственно, Александра Федоровна и получила представление о русской классической литературе во время этих вечерних семейных чтений. Обычно царь просто фиксировал: «После обеда читал вслух»; «После обеда начал читать вслух «Кн. Скопин-Шуйский»; «Вечером немного вслух». А. А. Вырубова упоминала: «Государь читал необычайно хорошо, внятно, не торопясь, и это очень любил». Она перечисляла Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева и А. П. Чехова. Самым любимым писателем императора был Н. В. Гоголь. В последние годы он часто читал А. Т. Аверченко и Н. А. Тэффи37.

Иногда вечером императорская чета выбиралась в гости. Как правило, они выезжали в дом А. А. Танеевой, которая жила в нескольких минутах езды от Александровского дворца. Для Николая II и его супруги это была редкая возможность провести вечер в неофициальной обстановке: «После обеда поехали к Ане. У нее были Дены и офицеры с яхты. Видели небольшое забавное представление чревовещателя. Затем поиграли в общую игру и закусили; дома в 12И».

Периодически все же дела накапливались, и царь не успевал прочесть все бумаги до обеда, тогда он уходил в кабинет и работал еще 2–3 часа: «Занимался почти до 11 ч.»; «Читал долго после обеда». Это чувство долга и трудолюбие Николая II отмечало и ближайшее окружение: «Исключительное самообладание давало царю силы проводить целые часы за неустанным чтением представляемых ему докладов и подробных записок. В этом тягостном и неинтересном для него занятии он полагал главное исполнение своего долга и не отступал от него. «Я никогда не позволю себе идти спать, – говорил он, – пока совсем не расчищу моего письменного стола»38.

После того как царь заканчивал работу с бумагами, он возвращался на половину императрицы, и день завершался в 23.00–24.00 вечерним чаем.

Так проходил обычный рабочий день императора. Конечно, приведенное расписание не было статичным. Наряду с докладами проходили необходимые представительские мероприятия и инспекционные поездки, и в этих случаях график корректировался. К тому же с возрастом, временем года и политической ситуацией в стране характер дел и развлечений менялся. Однако, обобщая, можно сказать, что средний рабочий день Николая II складывался из четырех утренних рабочих часов, часа – полутора после завтрака, двух часов после чая и периодически часа – двух после обеда. В результате набиралось не менее восьми – девяти рабочих часов ежедневно.

Воскресные дни Николая II проходили примерно в том же ключе. Как правило, он работал, правда, не столь напряженно, как в рабочие дни. Тем не менее позволить себе удовольствие провести целый день с супругой и детьми он не мог. Четыре произвольно выбранных из разных времен года воскресенья императора наглядно иллюстрируют это утверждение.

Зимнее воскресенье (17 февраля 1913 г.) вместило в себя следующие мероприятия. 11.00 – церковный парад в манеже 1-го Кадетского корпуса; 12.00 – возвращение в Царское Село, завтрак и снова поездка в Большой Екатерининский дворец к обеду у кадетов. В 14.00 – присутствие в Александровском дворце, куда в походную церковь крестным ходом была принесена икона Почаевской Божией Матери. С 15.00 до 16.30 – большая прогулка. После чая – просмотр кинематографа вместе с сыном и его товарищами. Потом час работы: «Читал до 8 ч.». День завершился благотворительным спектаклем в Царскосельской ратуше, на котором царь присутствовал со старшими дочерями.

Николай II и Александра Федоровна на «Штандарте»

Весеннее воскресенье (21 апреля 1913 г.) также было вполне насыщенно. В 10.30 – обедня в Федоровском соборе, после обеда царь посадил два дерева напротив церкви. Далее – завтрак, после которого во время прогулки, несмотря на то что «холод был собачий», покатался в лодке с сыном. Потом пил чай с женой («дочери уехали в Петербург к тете Оле»). Вторая половина дня прошла в работе: «Занимался до обеда. Вечером читал». Следовательно, в этот день только работе с документами самодержец посвятил 3–4 часа.

То, что можно назвать отпуском, Николай II позволял себе лишь летом, когда с семьей отправлялся на «Штандарте» в финляндские шхеры или на поезде в Ливадию. Обычное летнее воскресенье (23 июня 1913 г.) выглядело так. Полтора часа утренней работы с документами, затем в 10.30 – обедня, далее завтрак «со всеми командирами». Дело в том что «Штандарт» сопровождала целая флотилия судов – от миноносцев охраны до судов обеспечения, и царь считал необходимым собирать командиров на завтрак в кают-компании «Штандарта». После завтрака (14.15) – игра в теннис на берегу. В 18.30 Николай II с дочерями и свитой отправился на острова на вечерний пикник «на плоской скале». Развлекали компанию матросы, которые «сыграли две пьесы очень живо, потом начались танцы с местными жителями под музыку». Около девяти часов вечера «сели ужинать, после чего пели и плясали песенники… Бал продолжался до 12 ч. Вернулись на яхту в 12? ч.». В это воскресенье царь работал только полтора часа.

Николай II и цесаревич Алексей катаются на лодке

Ближайшее окружение хорошо представляло стандартный уровень интенсивности работы императора. И если он снижал темп, это немедленно фиксировалось всеми, причем без всякого одобрения. В сентябре 1906 г. А. Богданович, со слов руководителя канцелярии Министерства императорского двора А. А. Мосолова, отметила, что царь, проведший в шхерах три недели, хорошо отдохнул, поскольку «делами совсем не занимался»39.

В рядовое осеннее воскресенье (13 октября 1913 г.), когда семья еще жила в Ливадии, царь «утром погулял у моря», на обедню приехало «много народа». По окончании завтрака он совершил большую прогулку и вернулся домой ровно к чаю. После чая началась работа. Он принял «кн. Щербатова по делам коннозаводства и читал» до обеда. Обедали супруги вдвоем, также вдвоем они провели и вечер.

Таким образом, можно констатировать, что воскресные дни императора отличались от рабочих только тем, что не было утренних докладов. Однако доклады в воскресенье могли заменяться представительскими мероприятиями. Середина дня посвящалась прогулкам и семье. Однако после чая Николай II, как правило, час или два работал с документами.

Когда царская семья находилась в пригородных резиденциях, а тем более вдалеке от Петербурга – в Ливадии или Спале, распорядок дня несколько менялся. Например, в бархатный сезон 1897 г. в Ливадии все члены императорской семьи утренний кофе пили у себя. Только в 12 часов все собирались к высочайшему завтраку в большой ливадийской столовой. В 15.00 семья и свита собирались вместе опять, чтобы идти на прогулку. В 17.00 пили чай. В 20.00 семья и свита обедали, после чего гости «оставались у их величеств до 11–12 часов»40.

Когда в августе 1914 г. Россия вступила в Мировую войну, распорядок царя, естественно, изменился. Среди докладчиков и представлявшихся увеличилась доля военных. Император начал активно посещать лазареты. В сентябре 1914 г. состоялась его первая поездка на фронт.

Когда в августе 1915 г. Николай II принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего и переехал в Ставку, там у него сформировался свой рабочий график. Буквально через несколько дней после вступления в должность Николай II в 10 часов утра принимал в штабе «продолжительный доклад», длившийся до самого завтрака. После завтрака он нашел время для полуторачасовой прогулки. Как это ни парадоксально, в Ставке царь был даже свободнее по времени, чем в Александровском дворце. Его участие в военных делах ограничивалось докладами начальника штаба генерала Алексеева. Как вспоминал один из очевидцев: «Собственно говоря, этим часовым докладом и ограничивалась работа государя как Верховного главнокомандующего. Об участии его в черновой работе, конечно, не могло быть и речи»41. Кроме утреннего доклада были обязательные приемы приезжавших в Ставку сановников и чтение деловых бумаг с 15.00 и до обеда (в 20.00).

Но и в Ставке день на день не приходился. Иные дни, с точки зрения царя, бывали весьма загруженными. Например, такая ситуация сложилась 6 сентября 1915 г. В 10.00 была обедня, затем доклад, столь продолжительный, что Николай II даже опоздал к завтраку, на котором присутствовало 40 человек гостей. С 14.00 и до 15.30 царь принимал князя Щербатова, и на прогулку у него осталось всего 30 минут. В 17.00 был чай, после которого царь принимал великого князя Георгия Михайловича. С 18.00 вновь последовал полуторачасовой доклад Поливанова, и после обеда в 20.00 – еще один доклад. Затем царь работал с документами до 22.30. В результате император справедливо констатировал, что «день вышел занятой».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге вместе со всей свитой без суда и следствия была расстреляна семья последнего российского императора Николая II. Формально было осуществлено постановление исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, фактически – решение о расстреле было принято в Москве (чаще всего историки указывают на имена Ленина и Свердлова).

Как известно, на момент расстрела Николай II давно уже не был российским императором – отречение от трона он подписал ещё в марте 1917 года и уж точно не представлял юридической опасности для Советской власти. Из регалий бывший царь сохранил лишь формальную воинскую должность полковника.

После отречения под предлогом безопасности царской семьи та была заключена Временным правительством под домашний арест – сначала непосредственно в Царском селе, позднее отправлена в Тобольск. Даже в далекой Сибири семье удалось сохранить привычный уклад жизни, несмотря на постоянный надзор, ревизию личной переписки и совершенно другое, всё более издевательское отношение бывших поданных. Чтобы хоть как-то скрасить быт, Николай с сыном Алексеем (к слову, больным гемофилией) пилили дрова, а женская часть семейства занималась рукоделием. Относительно неплохое содержание продолжалось вплоть до Октябрьского переворота.

1/3 Подвал дома Ипатьева2/3 Николай II с сыном пилят дрова находясь в ссылке в Тобольске3/3 Николай II незадолго до перевода в Екатеринбург

После установления в Тобольске Советской власти над семьей стали сгущаться тучи. Весной 1918 года Николая заставили снять погоны, что было воспринято им как личное оскорбление. Надзор всё усиливался, продовольствия выделялось все меньше. В советских газетах стали появляться слухи о грядущем показательном суде над бывшим императором.

30 апреля семью двумя партиями перевели в Екатеринбург и поселили в Ипатьевском доме – по советской терминологии, «доме особого назначения». Здесь не хватало посуды и кроватей (большинство представителей царской семьи спали на полу). В мае был объявлен тюремный режим: окна были закрашены известкой, на прогулку разрешалось выходить только на один час в сутки. Запрещалось заниматься физическим трудом, спасавшим семью от скуки и уныния в Тобольске.

Стремительное наступление белых армий Колчака на Екатеринбург, видимо, стало главным фактором, ускорившим наступление дальнейшего кошмара. В ночь с 17 на 18 июня 1918 года царская семья в полном составе была расстреляна большевиками. Тех, кто выжил после ружейных залпов, добивали прикладами, штыками и холодным оружием. Стрельба продолжалась в течении 2 часов и всего было потрачено около 700 патронов для огнестрельного оружия. После этого трупы на специальной машине вывезли за город, свалили в яму и подожгли, обезобразив до неузнаваемости.

Расстрельный список:

Семеро членов семьи

1. Николай Александрович, 50 лет

2. Александра Фёдоровна, 46 лет

3. Ольга, 22 года

4. Татьяна, 21 год

5. Мария, 19 лет

6. Анастасия, 17 лет

7. Алексей, 13 лет

А также

· Евгений Боткин, лейб-медик (53 года)

· Иван Харитонов, повар (48 лет)

· Алексей Трупп, лакей (62 года)

· Анна Демидова, горничная (40 лет)

·

Итоги царствования Николая II сложно оценить объективно. При устаревающей и закостеневшей политической системе, при очевидных провалах во внешней политике нельзя опускать за скобки тот факт, что за 20 лет его правления население страны выросло на 50 миллионов человек (что сравнимо с населением современной Испании). Например, во Франции за те же 20 лет население увеличилось примерно на 5 миллионов, по остальной Европе ситуация примерно такая же. Национальный доход империи рос темпами, которым позавидовал бы современный Китай – свыше 7% в год в отдельные годы. Расходы на народное образование выросли с 40 миллионов рублей в начале царствования до 300 миллионов в 1914 году, разрабатывался проект бесплатного всеобщего начального образования. Бюджет страны рос без введения новых налоговых пошлин и без повышения старых. Удвоилась протяженность железных дорог, по этому показателю мы уступали лишь США (правда, в 6 раз). В конце 1913 года редактор «Economist Europeen» Эдмон Тэри писал: «Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении».

Советская власть приложила немало усилий для очернения дореволюционной России (что естественно, ведь некоторых показателей 1913 года Советский Союз так и не достиг, хотя очень старался), и фигура Николая II была в этом смысле ключевой. Надо признать, усилия не оказались напрасными: адекватный образ последнего русского императора, учитывающий как отрицательные, так и положительные черты его правления, стал транслироваться в учебниках истории только в последние годы. Хочется надеяться, что, окрашивая нашу историю в цвета того или иного политического режима, мы не будем забывать о конкретных людях, вклад которых в эту историю всё-таки стоит попытаться оценивать беспристрастно. В конце концов, это залог того, чтобы мы наконец перестали реабилитировать жертв и осуждать палачей посмертно.

Читайте также статью о первом российском автомобиле, выпущенном в период правления последнего русского царя.

Более 800 уникальных снимков содержат оцифрованные Президентской библиотекой фотоальбомы, датируемые 1908 и 1914–1916 годами и хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации. У читателей есть возможность своими глазами увидеть аутентичные интерьеры, наряды, увлечения, а также эпизоды из повседневной жизни Николая II, его супруги Александры Федоровны, их пятерых детей и ближайшего окружения. Сам император увлекался фотографией, поэтому так много бытовых сцен из жизни царской семьи осталось в разных архивах.

Начало XX века – один из самых насыщенных периодов в истории Российской империи. В первую очередь он связан с началом Первой мировой войны, революцией и падением царской власти. О том, как складывался быт семьи последнего царя в преддверии этих лет, рассказывают фотоснимки из фонда Президентской библиотеки.

Часть фотографий посвящена пребыванию императорской семьи на отдыхе. Одним из излюбленных мест семьи Романовых было Царское Село, где в Александровском парке были устроены так называемый Детский остров и настоящий слоновник, просуществовавший вплоть до революции 1917 года. Другим местом отдыха являлась Ливадия, где в приезды императорской семьи устраивались благотворительные базары, приемы, парады и банкеты. В апреле 1914 года семья посещала заповедник Аскания-Нова на Украине.

На страницах фотоальбома размещены снимки членов царской семьи на яхте Александра III и Николая II – «Полярной звезде». С 1891 по 1914 год императорская семья совершала на этой яхте визиты в столицы государств Европы, принимала участие в смотрах Балтийского флота и торжественных встречах глав иностранных государств. В 1905 году на борту яхты был подписан исторический Бьёркский договор между германским императором Вильгельмом II и Николаем II.

Наряду с этими снимками в альбомах часто встречаются фотографии военных кораблей, войсковых построений, смотров, оружия. Под снимками подписи: «начало войны» или «первый германский пулемет». Запечатлён приезд царя в Боровичи, где во время военных действий размещалась ставка верховного главнокомандующего русской армией великого князя Николая Николаевича. С началом войны дочери царя и его супруга работали медсестрами в лазарете.

Большой интерес вызовут у читателя также представленные в фонде Президентской библиотеки «Фототипический альбом Выставки предметов, привезенных из путешествий на Восток в 1890-91 гг. государем наследником цесаревичем Николаем Александровичем, нынче благополучно царствующим императором всероссийским Николаем II», «Коронационный альбом в память священного коронования их императорских величеств 14 мая 1896 года». Кроме этого, можно ознакомиться с дневником императора Николая II, письмами Марии Федоровны царю, а также фотоальбомом с групповыми снимками главы дома Романовых и членов его семьи из Государственного архива Российской Федерации.

Президентская библиотека активно пополняет свой фонд историческими фотографиями для того, чтобы читатели получили исчерпывающую информацию о событиях прошлого, культуре, традициях, моде, вкусах и интересах людей, живущих в ту или иную эпоху. Оцифровка фотоматериалов и других визуальных документов из музеев, архивов и коллекций будет продолжена.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *