Кто такой раскол?

НОВОСТИ ИЗ СВЕТСКИХ ИСТОЧНИКОВ
История «филаретовского» раскола.

В 1990 г. после смерти Патриарха Пимена (Извекова) влиятельный, почти всесильный архиерей митрополит Киевский и Галицкий Филарет (Денисенко) был не только одним из претендентов на избрание новым Патриархом. Он был уже избран Патриаршим Местоблюстителем и с 4 мая по 6 июня 1990 г. фактически исполнял обязанности Патриарха и возглавлял работу по созыву Поместного Собора. Но Патриархом Филарет не стал. Летом 1991 г. он еще принимал новоизбранного Патриарха Алексия II в Киеве, призывал бороться с раскольниками-автокефалистами (с теми из украинских националистов, которые требовали независимой церкви для независимой Украины). Еще весной 1992 г. он участвовал в Архиерейском Соборе и убеждал архиереев дать Украинской Церкви каноническую самостоятельность, хотя уже с 1990 г. украинское церковное управление обладало самой широкой автономией во всех внутренних церковных делах. Филарету было мало даже широкой автономии. Не став Патриархом Московским, он стремился к патриаршеству хотя бы в пределах Украины, в чем митрополита Киевского весьма поддерживал в то время президент Леонид Кравчук, а еще более поддерживали националисты-радикалы из Верховной Рады.

Положение Филарета осложняли СМИ. В «Огоньке» Александр Нежный опубликовал в 1991 г. две статьи о Филарете. Журналист обвинил митрополита Киевского в жестоком обращении с духовенством (епископа Ионафана, одного из украинских архиереев, от Филарета прятали монахи чуть ни в подвале — боялись за жизнь епископа), в нарушении монашеских обетов, выразившемся в многолетнем сожительстве с некоей Евгенией Петровной и их с Филаретом детьми (!). Обвиняли Филарета и в многочисленных финансовых злоупотреблениях, присвоении церковных денежных средств, во взяточничестве. Ситуация для Филарета складывалась критическая.

Однако самое непредвиденное и печальное для Филарета произошло на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в марте 1992 г. Большинство украинских архиереев по вопросу о независимости Украинской Церкви поддержало не его, а архиереев российских. Общий голос украинских епископов был таков: наша паства нас не поймет и отвергнет, если, вернувшись с Собора, мы сообщим ей, что теперь являемся не частью Русской Православной Церкви, а самостоятельной юрисдикцией. Дело обернулось для Филарета всеобщим порицанием и требованием уйти на покой и обеспечить проведение выборов нового Предстоятеля Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Приняв смиренный вид, митрополит Филарет заявил, что если для достижения церковного мира на Украине «требуется Иона», он готов «стать таким Ионою». Филарет имел в виду образ ветхозаветного пророка Ионы, которого Господь наказал за непослушание Его воле угрозой кораблекрушения, и спутники пророка решили выбросить Иону за борт, чтобы тем самым отвести от себя гнев Божий и не быть потопленными в морской пучине. Выброшенный ради спасения судна и путешественников пророк Иона оказался во чреве морского чудовища… Архиереи в большинстве своем оценили витийство митрополита Киевского, решились ему поверить и предложили дать крестоцеловальную клятву, что он уйдет на покой после избрания своего преемника, хотя некоторые призывали Патриарха Алексия II: «Не верьте Филарету, он все равно обманет!».

И Филарет обманул. Вернувшись в Киев, он 7 апреля 1992 г., в праздник Благовещения, во Владимирском кафедральном соборе заявил, что Собор в Москве был для него Голгофой, где его распинали, и претерпел он все это ради независимости Украинской Церкви. Потрясенный Патриарх Алексий II обратился к Филарету с телеграммой-запросом: правда ли то, что мы узнаем о ваших словах? Филарет ответил — и это был его последний ответ Патриарху Московскому — в том смысле, что это не его, Патриарха Московского, дело, все происходящее на Украине в церковных делах относится к исключительному ведению самого Филарета и никого больше. Это был раскол.

Одновременно Филарет начал выступать в соборе, по телевидению и в прессе только по-украински, хотя язык знал слабовато, но новое положение митрополита-раскольника требовало воздержаться от употребления русского языка. Кроме того, необходимо было начать переговоры с прочими раскольниками — теми самыми, которых еще год назад Филарет страстно обличал. Вероятно, для достижения большей сговорчивости собеседников Филарет при поддержке друзей во властных структурах присвоил кассу Киевского Экзархата, огромные по тем временам средства, став тем самым богатейшим из раскольников, а также оформил на себя здание епархиального управления и митрополичью резиденцию в центре Киева. Вызванные Филаретом в Киев на архиерейское совещание украинские епископы отказались явиться к нему. Всем все стало ясно: Филарет, в то время формально еще не лишенный сана, больше не собрат каноническим епископам Украины. Зато прочие раскольники приступили, пусть и без большого энтузиазма, к переговорам с Филаретом, поставив перед ним ряд условий, преимущественно кадровых и финансовых. Большинство из достигнутых на этих переговорах договоренностей стали для Филарета трамплином для получения высшей власти среди раскольников и, соответственно, титула «патриарха Киевского и всея Руси-Украины» (!).

В Москве же (и в Киеве, среди сохранивших верность Патриарху Московскому архиереев и приходов, которых всегда оставалось большинство) шла подготовка к избранию нового Предстоятеля Украинской Церкви. Им стал митрополит Владимир (Сабодан), до этого митрополит Ростовский и Новочеркасский, управляющий делами Московской Патриархии, а еще раньше — ректор Московской Духовной Академии и Семинарии. Только несколько епископов (два-три, их число постоянно колебалось) и священников, безоговорочно поддержав Филарета, стали активно участвовать в его церковной политике — захвате храмов и церковного имущества, избиении священнослужителей и верующих «московской церкви», угрозах и шантаже епископов Московского Патриархата. Москва запретила Филарета в служении, затем лишила сана, потом лишила монашеского звания (теперь он уже не может называть себя монашеским именем) и, наконец, в 1997 г. отлучила от Церкви через анафематствование.

Теперь главной задачей Филарета становится своего рода борьба за легитимность — за то, чтобы в каноническом, а не раскольничьем церковном мире его хотя бы кто-то признал. С этой целью Филарет отправляется к Патриарху Константинопольскому Варфоломею, получает от него осторожную поддержку, которую впоследствии Патриарх Варфоломей спешно дезавуирует. Колебания Вселенского Патриарха Варфоломея объяснимы: Константинопольский Патриархат, пленник турецких властей в крохотном предместье Стамбула Фанаре, не имеет никакого реального влияния на церковную политику где бы то ни было. Именно поэтому Вселенский Патриарх умело использует приключающиеся поводы для подчеркивания своей «вселенскости». Поводы бывают удачные — канонические споры в Эстонии; раскол среди православных христиан Франции, часть из которых во главе с митрополитом Евлогием (Георгиевским) еще в 1931 г. попросилась под омофор Константинопольского Патриарха, чтобы не давать подписку о лояльности советской власти, — да так и осталась в юрисдикции Константинополя. Теперь Украина. Трудно заподозрить Патриарха Варфоломея в какой-то особенной злонамеренности. Скорее всего, Вселенский Патриарх искренне верит, что под омофором Константинополя всем неприкаянным юрисдикциям будет лучше. Но вот будет ли лучше — в этом сомневаются очень многие, почти все, кроме самого Вселенского Патриарха. Тем более что речь, как правило, идет о раскольниках, которым крайне затруднительно обосновать собственную каноническую правоспособность.

Первые попытки Филарета, ставшего-таки «патриархом» Киевским и всея Руси-Украины, заручиться поддержкой Константинополя были для него сплошным разочарованием. Пока в 1999 г., а в особенности в текущем году, Патриарх Варфоломей не заявил, что горячо поддерживает стремление верующих Украины к объединению в единую, общую для всех Украинскую Православную Церковь. Логика Филарета: кто же еще может возглавить такую единую и признанную Вселенским Патриархом церковную юрисдикцию, как не он, «патриарх Киевский»? Московский Патриархат заявляет решительный протест, украинские автокефалисты готовы к переговорам, Константинопольский Патриарх пока держит паузу. На ком остановит он свой выбор? Не на Филарете ли? «Упаси Бог!» — отвечает на это абсолютное большинство православных верующих Украины и России.

Филипп Тараторкин , Дмитрий Сафонов, Страна.Ру

На территории Екатеринбургской епархии появился своеобразный «Калининград» — самоуправляемый регион, который не подчиняется церковной власти окружающей его территории. Во главе автономии — Сергий (Романов), который считает себя истинно православным схиигуменом, а патриарха Кирилла и митрополита Екатеринбургского и Верхотурского — предателями веры и экуменистами, на решения которых не стоит обращать внимания.

Церковная история уже знает примеры монастырей, братия которых десятилетиями не подчинялась официальной религиозной администрации. Корреспондент 66.RU поговорил с православным журналистом, бывшим ответственным редактором «Журнала Московской Патриархии» Сергеем Чапниным, чтобы узнать, как выглядит Среднеуральский монастырь из Москвы и когда это кончится.

Вот ключевые тезисы с гиперссылками:

  • Сергий очень силен прежде всего своей крепкой общиной, но она сохраняется, только пока он внутри РПЦ.
  • Наученный горьким опытом в монастыре на Ганиной Яме, он, вероятно, оформлял монастырскую недвижимость на доверенных лиц, поэтому выселить его теперь невозможно.
  • Патриарх Кирилл «слабо представляет» ситуацию в монастыре.
  • Московский патриархат решил, что конфликт с Сергием — проблема Екатеринбургской епархии и вмешиваться в него не будет.
  • После скандала на Урале патриархия может проверить, как оформлена недвижимость всех новых монастырей.

Схимонах Сергий VS патриарх Кирилл

— Казалось, противостояние закончится, когда епархия запретит служить священникам Среднеуральского монастыря, но, несмотря на церковные суды, монастырь по-прежнему живет. Есть ли конец у этого конфликта?

— Время — понятие относительное, и в церкви оно обычно течет медленнее, чем во внешней, светской жизни. Поэтому вопросы, которые могут стремительно решаться в общественной или политической жизни, в церкви буксуют, их решение затягивается на десятилетия. Это связано с факторами, которые сложно объяснить светской аудитории, но я попробую это сделать.

Церковь — это прежде всего конкретное сообщество. Мы привыкли говорить о церкви вообще: о Русской православной церкви, Московском патриархате, «миллионах верующих». Но это довольно абстрактные понятия. Когда мы говорим о религиозной, церковной жизни, то подразумеваем, как правило, конкретную общину. От того, насколько она сплоченная и консолидированная, зависит ее сила.

Сергию (Романову) удалось создать такую большую сплоченную общину. Типологически она, как и все остальные, делится на несколько кругов. В центре — ядро, те самые несколько сотен монахинь, которые живут в Среднеуральском монастыре, и помощники Сергия, которые занимаются, например, продвижением его заявлений в YouTube.

Во второй круг входят регулярные паломники, духовные чада Сергия, которые не находятся рядом с ним, но постоянно приезжают в этот монастырь. Третий круг — те, кто ездит нечасто, возможно, были в монастыре всего один раз, но чувствуют внутреннюю духовную солидарность с Сергием и со Среднеуральским монастырем. Если мы посмотрим на эти три круга вместе взятые, окажется, что это довольно большое сообщество. Сложно оценить его величину, но, наверное, это несколько тысяч человек.

Церковное руководство — и митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл, и патриарх Кирилл — прекрасно понимает, что если есть сплоченная община, которая готова защищать своего духовного лидера, то предпринимать против него жесткие меры подавления довольно опасно, потому что можно превратить его в мученика. Это еще более сплотит его сторонников и принесет ущерб официальной церкви, потому что авторитет Сергия (Романова) в определенных кругах сопоставим, а может, и превышает авторитет церковной иерархии.

Фото: Алексей Земляков, архив 66.RU

Сторонники Сергия (Романова) рядом со своим духовным отцом

В последние годы в Русской православной церкви доминирует иерархический — то есть 100% власти сосредоточено в руках церковного начальства. Поэтому любая попытка расшатать или подвергнуть сомнению авторитет воспринимается как атака на церковь. Критика с либеральных позиций еще как-то проходит, потому что светское общество для церковных людей не может быть авторитетом в широком смысле слова. Но когда появляется духовник, более авторитетный, чем митрополит, и — для части верующих — потенциально более авторитетный, чем патриарх, это представляет для церковной администрации существенную угрозу.

Поэтому церковные власти, с одной стороны, не спешат, а с другой — действуют последовательно и жестко. Они трижды вызвали Сергия на церковный суд и затем извергли его из священного сана. И патриарх Кирилл довольно быстро утвердил это решение. Епархиальные власти подвергли санкциям всех священников монастыря. Затем, что довольно неожиданно, митрополит Кирилл написал личное письмо уже не игумену, а просто схимонаху Сергию (Романову). Письмо было резким, но при этом довольно разумным.

В большинстве других подобных случаев следующий шаг — выселение общины. Раньше подобные конфликты происходили в ситуации, когда имущество принадлежало епархии и епархия принудительно регистрировала его на себя. Как известно, никакие храмы или монастыри церковным имуществом не владеют. Им владеет Московская патриархия, которая передает его в пользование приходским и монашеским общинам по всей стране. Это было придумано как раз как некая защита от раскола.

Но Сергий (Романов), вероятно, научен горьким опытом монастыря на Ганиной Яме, который он построил и откуда его изгнали. Судя по всему, он понял, что женский монастырь нужно строить, не передавая епархии в собственность ничего. Было бы очень интересно выяснить, кому конкретно принадлежат земля и здания . Если не Московской патриархии или епархии, то никаких законных оснований выселить Сергия Романова и монахинь из монастыря у церковной власти нет. Право собственности есть право собственности.

Я думаю, что Сергий был достаточно хитер, чтобы это предусмотреть и зарегистрировать на свои структуры. Дальше нужно просто смотреть, наблюдать. Монастырь будет жить своей жизнью. Вокруг него будут сохраняться первый и второй круги, о которых я говорил. А епархия продолжит давление, но без крутых мер, только если Сергий не продолжит выступать с резкими политическими заявлениями.

Вторая особенность этого конфликта заключается в том, что хотя он и начинался как сугубо церковный, но приобрел политическое измерение. Сергий критикует и обвиняет не только епископов и патриарха Кирилла — тех, кто оказался нетверд перед лицом пандемии, — но и государственную власть. Поскольку лояльность церкви государству обязательна и обсуждению не подлежит, то для церковных властей не так страшна богословская или церковно-практическая критика внутренней жизни, сколько критика в адрес политического режима, государственной власти и конкретно президента.

Здесь мы видим, что Сергий довольно смело и решительно, с четких православно-фундаменталистских позиций критикует и не собирается останавливаться. Так возникает главная дилемма для церковной иерархии: поскольку своих инструментов давления у нее недостаточно, значит, должна быть апелляция к светской власти. Уже были два административных дела, вопрос, что будет дальше. Будет ли церковь в лице митрополита Кирилла побуждать светскую власть продолжать давление на монастырь и лично на Сергия?…

Я думаю, ситуация будет развиваться скорее в этом направлении. Но здесь все понимают, насколько велики риски. Потому что если окажется, что инициатором этих преследований была епархия, митрополия, это ударит по ее и без того невысокому авторитету.

Раскол

— Как долго монастырь будет независим от епархии? До смерти Сергия?

— Очень долго. Здесь никаких ограничений нет. Центральной фигурой является сам Сергий, поэтому пока он жив, монастырь продолжит существовать так, как сейчас, — никаких особых перемен в его жизни не будет. Перед нами пример «старшего брата» Сергия (Романова) — архимандрита Петра (Кучера), который умер несколько месяцев назад.

Он тоже бунтовал, был очень неуживчивым. Его вынудили покинуть монастырь — он ушел вместе с преданными ему монахинями. . Потом их пригласил к себе митрополит Евлогий, и они поселились в монастыре в Боголюбово. Там тоже был детский приют, тоже принимали одиноких матерей с детьми. Были проблемы с воспитанием, образованием детей, были проверки, но ничем это не закончилось. Монастырь как существовал, так и существует по сей день. Наверное, сейчас идеологические установки станут мягче, менее фундаменталистскими, чем при Кучере.

Архимандрит Петр (Кучер) тоже создал крепкую общину на базе женского монастыря и проповедовал отказ от ИНН.

— Представитель монастыря в личном разговоре заявил, что не считает необходимым отчислять налоги в церковную казну на роскошную жизнь митрополита. Значим ли Среднеуральский монастырь для епархии в этом плане?

— Вопрос финансов в Русской православной церкви стоит очень остро. Мы видим, что церковь постепенно погружается в экономический кризис: во многих храмах есть трудности с выплатой зарплаты священникам, певчим и сотрудникам. Нет возможности содержать бухгалтера. Встает вопрос, как формировать приходской и монастырский бюджет. И, главное, на каком основании приходы и монастыри должны отчислять гигантские средства на епархию и на патриархию, когда епископы не отчитываются о тратах.

Нет отчета, значит, будет все что угодно — и коррупция, и любые злоупотребления. Большинство епископов считают деньги, которые поступают им с приходов, не церковными, а личными, на которые они могут покупать все, что хотят: роскошные автомобили, квартиры в Москве — они есть почти у всех епископов. Понятно, что епископ выкачивает деньги из церкви в личных целях.

Не только фундаменталисты, но и их противники — церковные либералы — ставят вопрос о том, почему епископы так роскошно живут за счет небогатых, подчас нищих монастырей и приходов. Этот вопрос остро стоит в церковной повестке дня. Я думаю, в ближайшее время его решат жестким способом: епископы будут отчитываться и лишатся возможности роскошно жить за счет небогатых прихожан, хотя церковь продолжит их содержать.

В этой части с позицией Среднеуральского монастыря солидарны многие. Думаю, большая часть церкви поддерживает их позицию.

— Почему Сергий настаивает, что не уйдет из Русской православной церкви, если у него есть амбиции и популярность для создания своей, альтернативной РПЦ?

— Мне его тактика понятна. Во-первых, все альтернативные, неканонические юрисдикции православной церкви — довольно микроскопические, носят авторский характер, многие из них основаны фриками и всерьез к ним относиться невозможно. Сергий Романов со своим монастырем по своему влиянию значительно больше, чем несколько десятков неканонических православных церквей, вместе взятых. Он давно перерос альтернативное православие, и он сам это понимает.

Во-вторых, если он уйдет в раскол, то потеряет значительную часть последователей. Ядро останется с ним, а первый и второй круги сильно поредеют. Эти люди живут в своих городах и весях, ходят в ближайшие храмы, и если он уйдет в раскол, перед ними встанет выбор — оставаться в канонической церкви или вслед за ним уйти в неканоническую. Те, кто живет вместе с Сергием, легко уйдут за ним.Те, кто приезжает регулярно или нерегулярно, будут вынуждены выбрать — и в большинстве случаев выберут свой приход.

Фото: Дмитрий Антоненков, 66.RU

20 августа, после публикации решения епархии о роспуске насельниц Среднеуральского монастыря, последователи Сергия пришли к зданию епархиального управления. Они потребовали оставить обитель в покое и выдворить митрополита Кирилла за пределы епархии.

Они будут продолжать сочувствовать, наверное, время от времени ездить к нему, но уже тайно, потому что для них важно остаться в церковной жизни в своем регионе вместе с членами семей. Если это священники — то им важно продолжать служить в своем храме, молиться со своими друзьями. Уходя в раскол, Сергий отсекает от себя все симпатизирующее ему духовенство и значительную часть симпатизирующих ему мирян. Он понимает, что это актив, который нельзя разбазаривать.

Поэтому он до последнего будет держаться в Московском патриархате, даже будучи лишенным сана. Он прекрасно понимает: извержение из сана с канонической точки зрения церковного права не допускает двойного толкования. Однако с богословской точки зрения это не так очевидно. Потому что если человеку в Таинстве, в храме во время литургии сообщается благодать священнодействовать, то отобрать эту благодать какой-то бюрократической бумажкой за подписью пусть даже и патриарха невозможно. Он сам служит, верные ему священники служат, и, подозреваю, они всерьез к этим прещениям не относятся.

Однако задача епархии показать, что решения церковного суда надо выполнять неукоснительно. Не исключено, что будут и другие канонические санкции.

Позиция патриархии

— В одном из интервью вы говорили: кто первый начнет действовать, тот проиграет. Почему?

— Потому что в данном случае ситуация очень вязкая. Непонятно до конца, какие силы стоят за Сергием (Романовым), непонятно, насколько решительно готов действовать епископ, насколько решительно готовы действовать сторонники Сергия. По сути, все это — минное поле, и по этому минному полю они сейчас ходят.

Поэтому важно сделать какой-то небольшой шаг, посмотреть на реакцию. Если ситуация меняться не будет, то, скорее всего, лучше особо ничего и не делать. Не исключено, что у епархии и монастыря остаются общие интересы. Например, остается неясной ситуация с монастырским приютом. По всей видимости, не только монастырь, но и епархия не заинтересованы в том, чтобы провести полноценное расследование того, что творилось в приюте.

— А почему Московская патриархия и ее представители осторожно высказываются об этом конфликте и никак его не подсвечивают? Это из-за того, что не хотят тешить вниманием? Или не хотят привлекать лишнее внимание?

— Во-первых, Московская патриархия в публичном пространстве в последнее время действует крайне неудачно. И высказывания патриарха Кирилла, и высказывания Владимира Легойды, и высказывания Вахтанга Кипшидзе — это лепет, который невозможно воспринимать всерьез.

Я думаю, они понимают, что найти адекватный ответ из Москвы на эту ситуацию они не могут. При этом видят, как серьезно и твердо стоит на своих позициях Сергий. Что в такой ситуации делают чиновники? Переводят стрелки.

Такую сдержанность и молчание надо понимать так: Среднеуральский монастырь — проблема Екатеринбургской епархии. Они там на Урале, далеко от Москвы, вот пусть они за это все и отвечают. То есть они (чиновники патриархии, — прим. ред.), конечно, не хотят разделять ответственность за создание такой довольно порочной монастырской системы. Но она создана, и отвечать за это, я подозреваю, придется.

Фото: Алексей Земляков, архив 66.RU

Сергий известен любовью к патриарху Алексию II, при котором он стал священником. На фоне огромного портрета Святейшего Сергий записывает видеообращения к пастве. Преемника Алексия — патриарха Кирилла — схимонах, наоборот, яростно критикует.

— А у патриарха есть рычаги для решения этой проблемы? Он может своей волей, например, простить Сергия?

— Ситуация очень сложная. Если исходить из церковных правил, никакой власти над священником чужой епархии патриарх не имеет. Каноническое право передает епископу всю полноту власти в пределах епархии, которой он управляет, и другой епископ в дела чужой епархии вмешиваться никак не может, в том числе и патриарх.

Но у нас сейчас происходит размывание и «мутация» канонического права, поэтому в руках патриарха сконцентрирована невероятная власть. Это фактически власть, соизмеримая с властью Папы в середине XIX века, на пике концентрации власти в руках одного человека.

Если патриарх Кирилл захочет, он сможет любые действия предпринять. Официально через решение Священного Синода или лично рекомендовать что-то митрополиту Кириллу, который, безусловно, рекомендации патриарха исполнит.

Но я подозреваю, что патриарх Кирилл довольно слабо себе представляет ситуацию со Среднеуральским монастырем. Он вообще не очень хорошо себе представляет ситуацию в церкви и живет в довольно замкнутом мире. Это мы видели, например, по отсутствию какого-либо голоса патриарха в дни пандемии. Мы видим, что настроение в церкви и жизнь церкви за пределами Москвы его мало интересует. Поэтому я сомневаюсь, что он по собственной инициативе может предпринять какие-то шаги для разрешения ситуации.

— Решение рукоположить Николая Романова, который совершил особо тяжкое уголовное преступление, ударит по митрополиту Викентию (Морарю)?

— Строго говоря, митрополит Викентий совершил церковное преступление. Он нарушил каноны, когда рукополагал Романова в священный сан. Но проблема в том, что епископы — и особенно митрополиты, члены Священного Синода — принадлежат к «касте неприкасаемых». Совершенные ими ошибки не выносятся на публичное обсуждение.

Там, где можно закрыть глаза на преступления епископов, патриарх, Священный Синод и вообще официальная церковь обычно это делают. Если, конечно, это не что-то совершенно безобразное. Как, например, сейчас отстраненные и .

Старших епископов церковная власть не трогает. Я не думаю, что Викентию что-то угрожает. Хотя, строго говоря, он должен предстать перед церковным судом за то решение, которое принял.

Фото: Дмитрий Горчаков, архив 66.RU

Викентий (Морарь) сейчас возглавляет Ташкентскую митрополию. Ему подчиняются все православные приходы на территории Узбекистана. До этого Викентий подвизался в Екатеринбургской епархии и курировал строительство монастыря на Ганиной Яме, первым игуменом которого был Сергий (Романов).

Вмешательство светских органов

— А почему силовики не могут разрубить этот гордиев узел?

— Во-первых, им нужны юридические основания. Например, можно выселить, но только если ты арендатор и находишься в арендуемых помещениях. А как ты выгонишь собственника?

Во-вторых, как бы Сергий ни был резок в своих суждениях, посадить его в тюрьму по уголовной статье нельзя. Пока те проповеди, что мы знаем, это исключительно административное преступление — штрафы.

— Но того же якутского шамана отправили в психиатрическую больницу на принудительное лечение, и мы знаем очень много примеров тюремных сроков за репосты. А Сергия, который называет Путина предвестником антихриста и говорит очень странные вещи, просто штрафуют.

— Пришить ему терроризм или пропаганду терроризма все-таки пока не получается. С другой стороны, у меня складывается впечатление, что есть юристы, которые его консультируют. В СМИ была информация, что кто-то из заместителей прокурора Свердловской области был в духовных чадах Сергия (Романова). Это значит, что на региональном уровне прикрытие у них есть, и довольно существенное. Возможно, оно сохраняется.

— То есть, если резюмировать, нужно набраться терпения?

— Да. В некотором смысле это тупик церковной жизни. Ситуация со Среднеуральским монастырем показывает, что церковная жизнь зашла в тупик и выйти из него с помощью привычных средств невозможно. И отмотать назад нельзя. Остается только наблюдать за этим.

Последствия

— Эта история глобально отразится на жизни других монастырей в России?

— Думаю, патриархия, конечно же, проверит, в какой собственности находятся монастыри — особенно новые. Понятно, если монастыри древние, то государство передает право пользования официальной церкви. А если монастырь или скит строят с нуля, возможны иные формы собственности. Думаю, начнутся тотальные проверки всех монастырей и монастырских подворий, чтобы принудить все имущество передать церкви. Чтобы в случае расколов у раскольников не было своей недвижимости.

Во-вторых, мы видим, что звучат голоса поддержки в адрес Сергия (Романова), потому что фундаментализм — очень большой серьезный тренд в религиозной жизни не только протестантизма или ислама, но и в православии. Фундаменталистские группы в православии находятся на подъеме. И это везде — и в Европе, и в Америке. Мы уже видим в YouTube ролики, где маститые монахи, игумены поддерживают Сергия и критикуют епископат.

Такое разделение в церкви продолжится. Оно началось не в связи с Сергием, но он может стать его катализатором. Расколом это называть не стоит — любая большая церковь содержит внутри себя довольно разные, порой конфликтующие, идейные течения. И они могут совершенно спокойно годами существовать.

— Но если он и будет лидером, то, скорее, неформальным.

— Конечно. Сейчас время сетевых структур, и формальное лидерство скорее является обременением, чем эффективной формой действия. Если у тебя есть авторитет, если ты харизматический лидер, к тебе тянутся и тебя признают, то необязательно иметь статус председателя Лиги православных фундаменталистов России. Наоборот, ты будешь гораздо более эффективно действовать и будешь неуязвим, если встанешь во главе сетевой структуры.

Ревность к вере «православных активистов» долго пробуждали некоторые известные священнослужители РПЦ. Когда-то было произнесено много жарких проповедей о том, что православию не хватает ревности к вере. Раздувающаяся не по дням, а по часам общественная и политическая роль РПЦ, протаптывала дорожку для сплоченных и не ведающих сомнений в своей правоте «православных активистов», которые готовы чуть ли не силой нести ценности православия в массы.

Православные активисты оказались на слуху благодаря своей бурной деятельности по «защите православных ценностей». По реализации миссии воцерковлению россиян, они отметились в деле создания так называемых православных дружин, а также на различных скандальных акциях по пикетированию мероприятий художников-нонконформистов и прочих «врагов Церкви».

Православные активисты завалили жалобами и заявлениями органы прокуратуры и Следственного комитета РФ. Перечень деяний православных активистов по реализации миссии воцрековлению общества богатый:

— подавали заявления на сериал «Южный парк», предлагали осудить журналиста Александра Невзорова по 282 статье УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») за переиздание книги советского религиоведа;

— на книгу «Гарри Поттер и тайная комната» Джоан Роулинг содержащую признаки «регионального экстремизма и вовлечения учащихся в религиозные объединения сатанинского типа»;

— жаловались в СК на «экстремистское» «Луркоморье»

— подавали просьбы по переименованию улиц Питера и названий российских городов и сел;

— выступали против введения универсальной электронной карты;

— проводили «арт-пикет» в Москве против теории эволюции;

— требовали заменить Познера на патриарха;

— врывались в музей эротики;

— «дружинники» подвергли ревизии богословские взгляды профессуры Московской духовной академии и др.

Постоянные заявления РПЦ о непрекращающихся нападках на Церковь, сделали своё дело. Идеология и структура новой общественной организации создана под названием Русское Православное движение «Святая Русь».

Следующим шагом православных активистов, является призыв Русского Православного движения, который ведёт к расколу общества и является экстремисткой деятельностью.

ВСТАНЬ ЗА ВЕРУ, РУССКАЯ ЗЕМЛЯ !!!

Информируем всех:

«при обнаружении лиц, совершающих кощунственные действия в отношении православных святынь, оскорбляющих православную веру, проявляющих агрессию к священникам, мы оставляем за собой право принимать соответствующие меры.

Мы более не можем смотреть на вопиющее беззаконие творящееся на родной земле и происходящем при бездействии и попустительстве властей. Мы помним, что мы православные люди, и это наша земля, мы на ней хозяева и мы за нее в ответе! Это наши православные предки построили это Великое Государство, собрав его из осколков разрозненных племен. И мы не можем спокойно взирать, как попирается наша родная вера под трусливое молчание, а то и одобрение предателей, отрекшихся от Христа.

Я призываю всех православных людей организовываться в дружины, ввести по всей России посменное патрулирование возле наших родных святынь. Выходите с отцами, матерями, детьми, братьями и сестрами. В каждом районе есть свой Храм, своя святыня. Защитите их, не отдайте на поругание! Каждый ответит перед Богом, что он сделал и что не сделал — встал ли за правду Христову или отсиделся дома!

Пора напомнить богоотступникам и богоборцам, что мы хозяева на нашей земле и запретить любые кощунственные, оскорбительные действия и высказывания в отношении Православной веры и нашего народа будь то: любое «искусство», шествия, учения и прочее, несущее в себе богохульство, ересь, растление, разврат…

Мы должны набираться решимости и идти до конца, помня, что это единственный способ оправдаться перед нашим Небесным Отцом за те беззакония, творящиеся на нашей земле.

Мы не призываем к физической расправе, мы призываем к справедливому наказанию! Мы не призываем к наступлению, мы призываем к защите!

А отмолчимся и отсидимся — ответим за трусость, ибо Бог поругаем не бывает и великие беды ждут нас, наш народ и наше Отечество!

Постоим за правду Христову и за нашу честь! С нами Господь и Крестная Сила!»

Это уже начало. Масштаб неприятностей превзойдет все существующее ныне. Православные активисты, потренировавшись в мелочах, почувствовали безнаказанность и протекцию властей, в рядах православных активистов развивается религиозный фанатизм, который может достичь неизвестных величин.

Православные активисты приступили к «вразумлению» всей страны всевозможными методами, которые они считают верными. Фантазия таких людей не предсказуема. Маргинальным движением это перестало быть.

Религиозная фанатическая идеология – это извращенная программа преодоления острого конфликта между интересами определенной религиозной группы и ее социальных оппонентов, неадекватная форма разрешения нетерпимого, исторического социального положения определенной группы верующих.

Религиозный фанатизм одного человека может наделать зла более, чем усилия двадцати соединившихся вместе преступников.

МОО «ЦСГПЭД»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *