Кто такой военный?

Военнослужащие — лица, исполняющие обязанности, связанные с прохождением военной службы и обладающее в связи с этим специальным правовым статусом.

Военнослужащие в процессе своей служебной деятельности осуществляют социально-ответственные функции, возложенные на них государством и обществом.

Военнослужащие состоят на действительной военной службе. Каждому военнослужащиму присваивается воинское звание. По своему служебному положению и воинскому званию одни военнослужащие по отношению к другим могут быть начальниками или подчинёнными, старшими или младшими.

Федеральным законом России «О статусе военнослужащих» установлены следующие категории военнослужащих:

— офицеры,сержанты, старшины, солдаты, матросы, проходящие военную службы по контракту

— сержанты, старшины, солдаты, матросы, проходящие военную службу по призыву и приравненные к ним по статусу курсанты до заключения с ними контракта.

Указанным федеральным законом установлены определённые дополнительные обязательства (обязанность выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни) и ограничения, связанные со статусом военнослужащих (запрет заниматься предпринимательской и другой оплачиваемой деятельностью, за исключением научной и иной творческой), а также предоставляются гарантии и компенсации, связанные с особым характером обязанностей военнослужащих (предоставление жилья, льготы при поступлении в образовательные учреждения, льготы при проезде в общественном транспорте(отменены) и т. п.).

Военнослужащим обычно присваиваются воинские звания. В России первое воинское звание присваивается военнослужащим после призыва, до принятия воинской присяги.

Работа военнослужащего опасна, в зависимости от места прохождения службы, военнослужащие могут получить или перенеси лучевую болезнь и другие заболевания, связанные, например, с радиационной нагрузкой, вызванные последствиями радиационных аварий на атомных объектах гражданского или военного назначения, а также в результате испытаний, учений и иных работ, связанных с любыми видами ядерных установок, включая ядерное оружие и космическую технику.

Зачастую возможны заболевания, связанные с падением иммунитета, например, такие, как гепатит.

Знаменитые и известные Военные

• Баграмян Иван Христофорович
• Миних Христофор Андреевич
• Маресьев Алексей Петрович
• Микоян Артем Иванович
• Жуков Георгий Константинович
• Румянцев-Задунайский Петр Александрович
• Кульнев Яков Петрович
• Ермак Тимофеевич
• Городовиков Ока Иванович
• Марин Сергей Никифорович
• Биографии великих и знаменитых людей

В принципе православных воинских частей в России не существует, т. к. Церковь у нас отделена от государства. Однако в некоторых обычных частях бывают «группы православных солдат». О том, чем такая служба отличается от обычной, нам рассказал Павел ПОЛЯКОВ, иконописец, который сейчас живет в г. Козельске недалеко от Оптиной Пустыни. Почти год Павел отслужил в Козельской дивизии ракетных войск стратегического назначения. Был досрочно уволен в запас, в связи с рождением двойняшек. Сейчас отец пятерых детей

В принципе православных воинских частей в России не существует, т. к. Церковь у нас отделена от государства. Однако в некоторых обычных частях бывают «группы православных солдат». О том, чем такая служба отличается от обычной, нам рассказал Павел ПОЛЯКОВ, иконописец, который сейчас живет в г. Козельске недалеко от Оптиной Пустыни. Почти год Павел отслужил в Козельской дивизии ракетных войск стратегического назначения. Был досрочно уволен в запас, в связи с рождением двойняшек. Сейчас отец пятерых детей.
— Павел, как ты попал в православную часть?
— Это не совсем «православная часть». Часть самая обычная, просто в ней была устроена православная часовня, вокруг которой образовалась группа православных солдат. Я жил тогда здесь, недалеко от Оптины. И попал в дивизию по рекомендации своего духовника. Он меня направил. Вообще на призывных пунктах спрашивают. А там уже по возможностям. Когда нас пригнали в учебку – тоже спрашивали: есть ли верующие… До армии я работал на одном приходе в далекой деревне. Там мы с раннего утра и до поздней ночи трудились. Одевали нас в рубища какие-то. Кормили простенько: чай, хлеб. В обед пару черпаков супа, никакой добавки. Поэтому, когда я в армию попал – просто глазам не поверил. Портянки – новые! Одежда – вся чистая! Кормят – по полной тарелке каши – ешь сколько влезет! Все на меня смотрели: ты что дурак! Ничего они не понимали! Работы, по приходским меркам, никакой. Я там отдыхал. Через 9 месяцев у моей жены родились малыши и я уволился, так что я и успел всего-то послужить не много. Но все в удовольствие. Ни забот ни хлопот! Все стираное. Тебя подняли, накормили, сказали что делать.

— Расскажи с чего здесь все началось?
— В 96 году решили организовать при дивизии ракетных войск стратегического назначения часовню. Святейший Патриарх приезжал – освятил нашу часть и часовню. С той поры и пошло. Но мне кажется, во многом, – ради экзотики было сделано, как ленинский уголок раньше, а теперь православные… Хотя мне понравилось очень. Польза от этого точно есть. В части где-то 60 человек, 12 из них были православными.

Все православие у нас заключалось в том, что раз в месяц в воскресенье отпускали на службу… но могли и на праздник не отпустить. В воскресные дни у солдат спартакиады, все должны радоваться, какой там церковный праздник! И то все зависит от начальника, надо себя вести хорошо. Если ты верующий, но «накосячил» где-то, то тебя не отпустят все равно! Сначала, мы пешком ходили в Оптину, в магазин можно было забежать, по лесу немного погулять. А потом батюшка вдруг начал к нам приезжать служить. Мы ему, что ж вы наделали! А он ответил, что мол, не все могут придти. Как начальство прознало, что батюшка сам приезжает, конечно, перестали отпускать всех.

У нас часовня была хорошая. Класс учебный переоборудовали. Аналои, подсвечники, книг много, кресла, иконочки. Одну даже Патриарх благословил 17 века. Разрешали до подъема вставать, чтобы помолиться. Все просыпались в 7, а нам можно было в 6. И вечером после отбоя можно было тоже пойти правило почитать. Больше никаких привилегий особо не было. Утром, честно говоря, у нас только один молился. Он сейчас иеродиакон в монастыре.
Сейчас в часовне мои три иконочки висят.

— Ты их там написал?
— Нет. Слава Богу, никто не знал, что я иконописец! В армии нельзя ничего особенного уметь! Иначе будешь клепать по десять штук в день! Конвейером, каждому будешь обязан и попробуй откажись! Так что я их после армии принес.

— Были такие кто выдавал себя за верующего? Чтобы выходных побольше было или чтобы ложиться позже?
— Были, но не много. Это быстро становится видно, как на ладони. Человек, который был связан с церковью он другой. Во время молитвы видно — мы вечером все вместе правило читали. Были такие, кто в армии воцерковлялся. Мы к ним присматривались и потихонечку брали с собой на службы, на правило. Но это надо было заслужить еще.

— Крестик в армии можно носить?
— Крестик можно конечно. Иконочку можно в кармане с собой носить.

— Как к вам относились остальные солдаты?
— Больше с уважением. Хотя разное было. Ведь, глядя на нас, остальные солдаты судили о православных вообще. Матом ругнулся, сразу все пальцем показывают: «Ага! Православные!». Кто-нибудь закурил, сразу такой шум поднимут! Конечно, «назвался груздем, полезай в кузов». Частенько к нам присылали всяких дуриков. Какое бы место не было, всегда найдется кто-то кому и там будет плохо. Вот, всех кто вены резал или еще как-то неадекватно себя вел — присылали к нам. Мол, там православные, там трезвая ситуация.

— На перевоспитание что ли?
— Нет, – чтобы до конца не добили! А то, что дедовщина какая-то бывает. Конечно, без нее никак. В армии не будет порядка, если старослужащие не будут следить за молодыми. Бывает и беспредел конечно, но в целом все верно. Вот ты молодой пришел, не надо хамить, ссоры устраивать, а то могут и по голове настучать…

— И православные тоже стучали по голове??
— А как же. Смиряли! Вообще у нас тихая часть была. Драк особо не было.
Например, на теплицу трудиться, командир брал только православных ребят из нашей части. Потому что там очень свободная работа. Сделал все и легко можно смотаться, если не поймают. А за православных он был спокоен — не набедокурят.

— Можно было отказаться от обучения стрельбе например, сказав, что вера не позволяет?
— Стрелять мы все учились, никто не отказывался. Для нас самым главным доказательством, что вера как раз позволяет быть солдатом, было то, что прп. Сергий Радонежский благословил двух монахов на бой. Хотя я слышал, что когда отбирали часть для обустройства нашей часовни, искали ту где меньше соприкасаются с оружием и тд. Сошлись на БТО (базе тылового обеспечения), там и автоматов раньше не было, но когда я пришел, правда, автоматы привези и мы ездили на стрельбище.

— А в пост что вы ели?
— Поста не было. Патриарх благословил не поститься тем, кто в армии служит. Если только причащаться будешь, то уж попостись.
Как-то раз позвал нас прапорщик, меня и одного дембеля, тоже православного, и говорит: «Вы мясо едите?» Видно слышал, что бывает кто-то не ест мясо. Ну мы: конечно едим. «Я вас прошу, сейчас пойдем тушенку разгружать – вы только не воруйте! Я вам лучше потом дам». Мы все перебрали, и он действительно выдал по баночке.

— А сам командир православный?
— Нет. Но он с уважением к нам относился. Однажды, стоял я в наряде дневальным. Весна. Все ушли на работы, а я остался. Пошел в часовню, разжег кадило, ладана туда бухнул. Дым пошел! Хоть топор вешай! Хорошо. Дверь закрыл пошел на место, на тумбочку. Стою. Тут командир части заходит и бегом в часовню. Я решил – всё! Выходит и ко мне сразу: «Что-то дымно очень! Поди-ка туда проверь!» Тем и кончилось, а могло быть хуже.

— На службу в форме ходили?
— Конечно! Форма это вообще классная вещь. Строго все, аккуратно. Шинели, как подрясники. Армия — это тот же самый монастырь, только, мне кажется, в армии порядка больше. Там общение теснее, чем в монастыре. В монастыре все по кельям попрячутся и сидят. А в армии все вместе, там ярче проявляется человек. Все плюсы и минусы в момент вылезают наружу. Всё как на ладони.

— Если бы позвали служить еще — ты бы пошёл?
— Конечно! Мне до сих пор иногда снится, что меня в армию забирают! Просыпаюсь такой радостный, а нет — приснилось. Сейчас двое из наших ребят стали монахами, при Оптине живут еще четверо, есть и семинаристы.

Подробнее тема: служить или не служить в армии? — будет обсуждаться в одном из ближайших номеров журнала «Нескучный сад».

Беседовала Екатерина СТЕПАНОВА

Священники-военные и военные священники

07.11.2016

«В епархии есть несколько священников – бывших военных. Отец Василий – летчик-испытатель, отец Алексий – военный врач, отец Александр служил в ракетных войсках в Капяре», – рассказывает епископ Ахтубинский и Енотаевский Антоний.

Духовенство епархии окормляет военнослужащих в воинских частях, их на территории епархии немало. В двух из частей священники в штате, согласно законодательству.

– Теперь вижу, что к военным не нужно ставить священника – бывшего военного. Я заметил, что военных интересует в духовенстве другая реальность – духовная, другой мир. Военный священник не должен быть военным, он должен быть опытным пастырем, чувствовать людей, это гораздо лучше, чем то, что он имеет представление о воинской жизни. Когда с военными беседовал, пытался говорить с ними на темы сект с точки зрения национальной безопасности и так далее, но чувствую по вниманию, что им и так это все рассказывают. А когда начинаю рассказывать о сути духовной жизни, они с гораздо большим вниманием слушают. У них потребность есть к другому миру, и я перестроился в общении с ними. Вообще, они интересные, думающие.

Здесь даже духовный центр есть для военных

– Центр открыли несколько лет назад. Получилось хорошее развитие и взаимопонимание с армейскими. Мы только храм открыли, а они отремонтировали два класса. Военнослужащие не только приходят на богослужение, но и собираются на беседы – это как воскресная школа для взрослых.

Дикой неуставщины в казармах сейчас нет

– Мониторинг личного состава по вероисповеданию показывает: 92 процента военнослужащих признали себя православными, – говорит замкомандира авиационной части в Астраханской области, показывая помещение, которое было выделено для совершения богослужений.

Офицер уточнил, что у мусульман тоже есть места для молитвы.

В другой комнате священник Василий ведет беседу с солдатами перед показом художественного фильма. Кинолектории пользуются популярностью.

Вы не замечали, в столовой воины перед едой молятся, крестятся?

– Часть военнослужащих это делает, но мало, – признал офицер. – Но богослужениями интересуется все больше. Довольно много народу на Пасху или Крещение. Привозятся святыни, иконы со всех краев. И члены семей приходят. Крестились несколько человек.

– Крестятся немало. В другой части я как-то крестил двадцать человек сразу. Я удивился, что так много некрещеных, – добавляет епископ Антоний.

«Церковь сейчас – просительница или помощница?» – спрашиваю у командира части. Генерал-майор Бариев Радик Абрарович – Герой России.

– Конечно, помощница. Душу лечить надо, для нас любое общение с нашими священниками, особенно с владыкой, – это учение жизни, добру. Я вот по владыке уже скучаю, давно не был. Да, а осознание сейчас рано приходит.

А есть сейчас дедовщина?

– Уже около пяти лет нет. Нет сейчас дикой неуставщины в казармах. С кавказцами проблема есть у срочников. Имамов подтягиваем туда. И еще они очень боятся родителей – через них улаживаем конфликты. Они же молодые еще, горячая кровь, но не представляют, чем может закончиться.

А вообще, часть у нас очень хорошая. Девяносто два героя за всю историю центра, дважды героев – пятеро, 26 героев Российской Федерации. Трое из них сейчас служат.

Капяр

Владыка, а бывает, что прямо на полигонах богослужения совершаются?

– Бывает. Пришла бригада со священником в Капяре на стрельбы, и мы прямо в поле в степи послужили; интересный был опыт. Потом уже духовный центр образовался. Но постепенно взаимопонимание сложилось. Престольный праздник у нас – Спаса Нерукотворного, 28 августа. И в первый престольный праздник – ни одного причастника из офицеров, из срочников было несколько человек. А в этом году практически все старшие офицеры причастились. Для большинства это было первое причастие. И первая исповедь.

Командир тоже был?

– По службе он не смог быть на литургии.

То есть они пошли не за командиром, а сами…

– Да. Это вдвойне приятно.

Ракетный полигон в Капустином яру создавался сразу после войны, и теперь когда говорят «Капяр», сразу понятно о чем речь. Здесь были первые запуски ракет, здесь начинал работать Сергей Королев, отсюда в космос летали собачки, наиболее известные из которых – Белка и Стрелка.

Теперь это целый город Знаменск, в котором живут военные, их семьи и все, кто трудится на полигоне. В Знаменске за последние годы открыто много памятников, один из последних – памятник советскому летчику Девятаеву. Это был подвиг: в 1944 году он угнал у немцев секретный самолет с системой наведения ракет ФАУ. На открытие памятника в этом году приезжал сын летчика – он живет в Казани, профессор медицинских наук.

Военные отремонтировали Дом офицеров, С одной стороны фасада проявились задуманные архитектором круглые ниши. Епископ художественным глазом заметил их и предложил заполнить иконами. Очень красиво получилось: доминанта площади – образ Богородицы «Знамение», святая Варвара, благоверный князь-воин Александр Невский. На детских площадках – железные рыцари и деревянные фигурки героев советских мультфильмов. Отдельные площадки с огромными шахматами.

Не пропадают фигурки-то? Кони симпатичные.

– А меня запас есть, – улыбается завхоз. – И несколько носов для Буратин.

Служба.
На первый взгляд, как будто, не видна…

О настоящей жизни военных и духовенства мы узнаем из скупых строк новостей.

«С 12 по 19 сентября состоялся визит делегации Русской Православной Церкви в группировку российских войск в Сирии. В составе делегации находились епископ Ахтубинский и Енотаевский Антоний и председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами протоиерей Сергий Привалов…

На российской авиабазе Хмеймим был совершен чин освящения часовни во имя святого великомученика Георгия Победоносца и передана икона с частицей его мощей. В богослужении участвовало более 500 военнослужащих, каждому вручена икона святого Георгия.

Епископ Антоний обратил внимание командования и военнослужащих на иконографию великомученика Георгия Победоносца, который держит копье открытой ладонью, символизируя, что победа совершается не только силой оружия, но в первую очередь, силой Божией. Миссия нашего воинства на Сирийской земле – противодействие терроризму и радикальному экстремизму, отстаивание интересов всех людей доброй воли и братского единства народов.

Епископ Атоний поблагодарил митрополита Латакии Иоанна за духовную и молитвенную поддержку военнослужащих российской авиабазы. В ходе визита были совершены две Божественные литургии, 18 молебнов, крестный ход с иконой святого Георгия Победоносца вокруг авиабазы. Восемь военнослужащих приняли Святое Крещение. Проведено пять пастырских часов и двенадцать групповых бесед, в которых приняли участие более тысячи военнослужащих. Состоялись встречи с личным составом военных кораблей Черноморского флота «Пытливый» и Балтийского флота «Ярослав Мудрый» в городе Тартус».

Об этой поездке владыка Антоний .

Елена ДОРОФЕЕВА

Фото Марии ТЕМНОВОЙ

Публикация подготовлена в рамках проекта, получившего грант Международного конкурса «Православная инициатива 2016-2017»

Прошло три года с момента обнародования президентского решения о введении в российских Вооруженных силах института военного духовенства. В реформированной армии для священнослужителей было введено 242 должности. Однако заполнить все штатные «клетки» за это время не удалось. Сегодня в армии на постоянной основе трудятся 21 православный священник и один имам. Двадцать два человека, назначенные на должность, стали своего рода первопроходцами. Ежедневным трудом, путем проб и ошибок, успехов и неудач они выстраивают принципиально новую модель работы священника в Вооруженных силах. Насколько успешно это происходит, судить пока сложно.

Взаимодействие Церкви и армии в постсоветской России продолжается уже более пятнадцати лет, однако до недавнего времени люди в рясах воспринимались военнослужащими скорее как гости. Они приходили в часть по случаю принятия присяги, юбилеев, памятных мероприятий… Священники работали на голом энтузиазме, а их деятельность в воинских частях регламентировали соглашения, подписанные Русской Православной Церковью с родами и видами войск и содержащие весьма расплывчатые формулировки.

Теперь ситуация в корне изменилась. В одночасье священник превратился в помощника командира по работе с верующими военнослужащими, который постоянно находится рядом и участвует в повседневной жизни воинского соединения.

Естественно поэтому, что после без малого векового разрыва Церкви и армии сегодняшняя действительность неизбежно вызывает к жизни неизвестные ранее вопросы и проблемы. Рассмотрим основные из них.

Функциональные обязанности. Сегодня статус и обязанности священнослужителя в армии регулируются главным образом тремя документами. Это «Положение по организации работы с верующими в Вооруженных силах РФ», «Основы концепции работы с верующими военнослужащими в Вооруженных силах РФ» и «Типовые функциональные обязанности». В них говорится о задачах и формах взаимодействия священника с солдатами и офицерами, а также даются общие стратегические установки по организации деятельности органов по работе с верующими военнослужащими в мирное и военное время. Детального описания того, что именно и в какое время должен делать военный пастырь, пока нет. Выработать такие инструкции — задача сегодняшнего дня, признают в Министерстве обороны. «Сегодня нужен нормативный акт, в котором были бы прописаны моменты, связанные с организацией повседневной деятельности священнослужителя в армии, — говорит начальник управления по работе с верующими военнослужащими Минобороны РФ Борис Лукичев. — Кроме того, в связи с тем что в армии служат люди разных вероисповеданий, нужно прописать, как священнику работать в этой ситуации, что ему делать в военных условиях, в ходе боевой подготовки. Такая нормотворческая работа сейчас ведется, но нужно учесть очень много факторов». Факторов действительно много. Начиная от места священника во время тактических учений до вопроса о времени воскресной Литургии. Ведь воскресенье только формально считается свободным днем. На деле же оно максимально насыщено разного рода спортивными и культурными мероприятиями — соревнования, просмотры кинофильмов, дополнительная физическая подготовка и т.д., которые начинаются с раннего утра и продолжаются практически до отбоя. Что делать священнику в этой ситуации? Служить Литургию для всех желающих до подъема? Вписать богослужение в общий план мероприятий с указанием точного времени и количества военнослужащих? Заменить Литургию поздней вечерней или духовной беседой? И это только один пример из длинной череды недоумений, возникающих сегодня в работе военного священника.

Вдобавок ко всему регламентация деятельности священнослужителя в армии осложняется невозможностью создать некий общий шаблон для всех видов и родов войск. Дежурства у ракетчиков, вахта у моряков, длительные полевые выезды в пехотных частях — всё это накладывает свою специфику на жизнь воинского коллектива, частью которого является священник. Поэтому, даже если нормативный документ, о котором говорят в Минобороны, и появится, многое священнику по-прежнему придется изобретать и решать самостоятельно.

Квалификационные требования. В настоящий момент квалификационные требования к кандидатам на должность помощников по работе с верующими военнослужащими предельно просты. Кандидат должен быть гражданином Российской Федерации, не иметь двойного гражданства и судимости и, наоборот, иметь уровень образования не ниже среднего, рекомендацию от религиозного объединения, положительное заключение медицинской комиссии и опыт работы в соответствующем религиозном объединении не менее пяти лет. Сегодня этот список уточняется и дополняется. Конечного документа в этой области пока не выработано. Однако похоже, что в руководстве Министерства обороны далеко не все представляют себе даже те простые критерии, которым должен отвечать военный священник. Сравнительно недавно СМИ облетело высказывание высокопоставленного чиновника военного ведомства, пожелавшего сохранить анонимность. Он, в частности, посетовал, что недостаток священников в армии связан с тем, что не все кандидаты, предлагаемые религиозными организациями, отвечают предъявляемым в армии требованиям. При этом требования, перечисленные чиновником, дают повод усомниться либо в его компетентности, либо в искренности самого высказывания. По словам источника, военный священник до вступления в должность обязан прослужить в армии не менее пяти лет и обладать хорошей физической подготовкой, что не находит подтверждения ни в одном из существующих нормативных актов. Надо сказать, что в Синодальном отделе по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями слова анонима из Минобороны восприняли с недоумением. По свидетельству председателя отдела протоиерея Димитрия Смирнова, список из 14 кандидатов на должности помощников командиров по работе с верующими военнослужащими, отвечающих всем требованиям (более того, многие из кандидатов имеют старшие офицерские звания и знакомы с армейской службой не понаслышке), уже более полугода находится на утверждении в Министерстве обороны. Кроме того, в синодальном отделе подготовлены еще 113 священнослужителей, дела которых длительное время ожидают своего рассмотрения руководством военного ведомства.

Критерий эффективности работы. Вопрос, как и в соответствии с какими соображениями оценивать результаты работы военного священника, также ждет своего решения. Какой показатель может стать критерием эффективности? Сокращение числа преступлений в воинской среде? Снижение шкалы неуставных отношений? Повышение служебной мотивации? Но все эти задачи входят и в компетенцию офицеров-воспитателей. А рассчитать, что, допустим, вклад священника в преодоление некоей социальной проблемы составил 60%, а органов по воспитательной работе 40% априори невозможно и абсурдно. Пока высказывается точка зрения, что одним из критериев могли бы стать конкретные отзывы командиров о том или ином священнике. Но в этом случае в оценке работы священника основную роль начинает играть субъективный фактор. Представим себе, что командир — воинствующий атеист, который на дух не переносит присутствие в жизни части религиозной составляющей. Тогда, даже если священник «горит» на службе, командирский отзыв вряд ли будет положительным.

Объекты религиозного назначения на территории Министерства обороны. За минувшее время на территории воинских частей с использованием привлеченных средств построены сотни православных храмов и часовен. Фактически это постройки, находящиеся в ведении департамента имущественных отношений Минобороны. С другой стороны, все культовые здания представляют собой объекты религиозного назначения и в соответствии с недавно принятым законом могут быть переданы Церкви, для чего последняя должна сама сделать запрос об их передаче. Полгода назад Минобороны направило в Патриархию соответствующее письмо за подписью министра с приложенным к нему перечнем храмов. По словам Бориса Лукичева, представленный перечень уже разослан по епархиям на отзыв правящим архиереям. «Но епархиальные архиереи люди обстоятельные и солидные, работают внимательно, поэтому полгода прошло, а ответа нет. А без него мы не можем предпринимать никаких действий», — говорит он. Кроме того, вопрос о передаче осложняется еще и тем, что ряд храмов не имеет должного документального оформления, так что их имущественный статус до конца не определен. Здесь же можно упомянуть и о проблеме обеспечения воинских храмов церковной утварью и предметами, необходимыми для богослужения. Поскольку в расходных статьях Минобороны не существует соответствующей графы, материальную нагрузку по приобретению облачений, свечей, вина, хлеба берет на себя местная епархия или лично священник.

Это основные, но далеко не все проблемы, связанные с формированием в Российской армии института военного духовенства. Сюда же можно отнести и порядок профессиональной переподготовки военных священников, вопросы, связанные с материальным довольствием священнослужителя, особенностями его статуса и т.д. Имеющиеся вопросы должны решаться и, уверен, будут рано или поздно сняты с повестки дня. Штатное военное духовенство переживает сегодня болезни роста. В сложившейся ситуации главное, чтобы все заинтересованные стороны — и Министерство обороны, и религиозные объединения — в полной мере осознали важность и востребованность новой военно-церковной структуры. И сообща, сотрудничая, а не конфликтуя, двигались к общей цели — сильной армии, обладающей как мощным боевым потенциалом, так и крепкими духовными традициями.

Евгений Мурзин

Кто может стать военным священником

Общие требования, предъявляемые к должностным лицам по работе с верующими военнослужащими:

* Должностные лица по работе с верующими военнослужащими должны быть профессионально подготовленными специалистами, обладать необходимыми знаниями и умениями, позволяющими эффективно планировать, организовывать и проводить работу по укреплению духовно-нравственных основ военнослужащих.

* К должностным лицам по работе с верующими военнослужащими предъявляются следующие требования:

должен быть гражданином Российской Федерации;

не иметь двойного гражданства;

не иметь судимости;

иметь уровень государственного образования не ниже среднего (полного) общего образования;

иметь рекомендацию от соответствующего религиозного объединения;

иметь положительное заключение медицинской комиссии о состоянии здоровья.

* При назначении на руководящую должность должностные лица по работе с верующими военнослужащими должны иметь опыт служения в соответствующем религиозном объединении не менее пяти лет.

* Лица, назначаемые на соответствующие должности, должны пройти специальную подготовку по вопросам военной службы в порядке и на условиях, установленных в Министерстве обороны РФ.

Фильм Алексея Денисова.

Сегодня в мире только у трех крупных военных держав отсутствует институт военного духовенства – это Северная Корея, Китай и Россия. С конца прошлого века капелланы контингента НАТО вовлекались во все военные действия — от сил быстрого реагирования до операций морского флота. Западные державы, вполне атеистические по природе, поощряют и даже оплачивают присутствие в своих армиях священников.

В России вопрос о необходимости сотрудничества Церкви и Армии обсуждается уже более 10 лет, и до сих пор в обществе не существует единого мнения. Это тем более странно, потому что в дореволюционной России традиции полковых священников исчислялись столетиями.

Православная вера тысячу лет поддерживала русских людей, помогала им выстоять в труднейших обстоятельствах, была духовным фундаментом Российского государства и его могучей армии.

После революции, 16 января 1918 года, институт военного и морского духовенства в русской армии был ликвидирован приказом Народного Комиссариата по военным делам. Из армии были уволены 3700 священников. Сегодня мало кто знает, что до октябрьского переворота в русской армии у каждого рода войск был свой небесный покровитель и практически у каждого полка — своя полковая церковь, где сохранялись не только духовные реликвии, но и военные трофеи, оружие и награды погибших в боях офицеров. Ведомство протопресвитера военного и морского духовенства включало 907 храмов, из них 12 соборов.

Сегодня у нас в стране около 400 военных священников, которые работают в воинских частях. Среди них много офицеров запаса, а большинство тех, кто не был офицерами, служили срочную службу. Около ста из этих отцов служили в горячих точках, имеют боевые награды.

Институт военных священников существует во всех странах НАТО. Например, в США в вооруженных силах служат 5000 офицеров-капелланов (1650 из них – в резерве). В соответствии со штатным расписанием в регулярных вооруженных силах Великобритании должны служить 350 капелланов. По одному на полк или отдельный батальон, по 3-5 на крупный корабль. В Германии капелланов формально нет, но есть система договоров, которые государство заключает с католической и евангелической церквями на так называемое духовное обслуживание военных. В Италии, где официально зарегистрированы многие вероисповедания, примат духовного обслуживания военнослужащих традиционно принадлежит католической церкви.

Несмотря на все демократические свободы, практически во всех армиях стран старой Европы присутствуют исключительно христианские капелланы – протестанты или католики, это зависит от религиозных традиций страны. В мусульманских странах это муллы, а в израильской армии – только раввины.

В России институт военных священников приходится восстанавливать с нуля. Почти столетие Русская православная церковь была отлучена от армии.
Сегодня в Вооруженных силах России при участии военнослужащих построено 83 православных храма в воинских училищах и частях. Современная армия все ближе подходит к тому, что невозможно воспитать полноценного воина без христианского мировоззрения.

Специалисты-консультанты: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, о. Всеволод Чаплин, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей, о. Димитрий Смирнов, руководитель отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, диакон Алексий Заварнов, заведующий сектором Внутренних войск синодального Отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, о. Михаил (Васильев), главный священник ВДВ, Епископ Петропавловский и Камчатский Игнатий (Пологрудов), о. Олег Теор, настоятель храма Александра Невского в псковской десантной бригаде, о. Варнава, настоятель Свято-Смоленской Зосимовой пустыни, Роганов Анатолий Александрович (Бывший Заместитель командующего Московским Округом ВВ МВД России), Рачила Юрий Лукьянович (Заместитель командира по работе с личным составом 55 Дивизии ВВ МВД РФ), Черкасов Александр Васильевич (Заместитель начальника по воспитательной работе ВС РФ), Монсеньор Микса – глава католических капелланов Бундесвера, Мирон, епископ Гайновский, Ординариус Войска Польского, бригадный генерал

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *