Куприянов лекции

Спектакль «Соловьев и Ларионов»

Дата: 14 и 18 января

Время: 19:30–22: 50

Место: театр «Современник» (Чистопрудный бульвар, дом 17)

Возрастное ограничение: 12+

В театре «Современник» состоится премьера спектакля «Соловьев и Ларионов» по роману Евгения Водолазкина. События разворачиваются одновременно в трех временах: в 1920-х, 1980-х и 1990-х годах. Историк Соловьев тщательно изучает биографию белогвардейского генерала Ларионова и то, что он узнает, заставляет его задуматься над своей собственной жизнью.

Режиссер — Айдар Заббаров. Роли исполняют Шамиль Хаматов, Татьяна Лялина, Марина Лебедева, Максим Разуваев и другие.

Выставка «История русского шоколада»

Дата: 14–20 января

Время: 11:00–21:00

Место: Государственный центральный музей современной истории России (Тверская улица, дом 21)

Возрастное ограничение: 0+

Любителей шоколада ждут в Государственном центральном музее современной истории России. Здесь можно будет увидеть коллекции старинной посуды для горячего шоколада, формы для изготовления кондитерских изделий, сладкие наборы, которым исполнилось уже более века, и еще много всего интересного.

Всем желающим расскажут о кондитерских фабриках в дореволюционной России, покажут инструменты для производства шоколада конца ХIХ века. Еще посетители узнают, как создается лакомство и как его можно приготовить в домашних условиях.

Стоимость билета — 750 рублей, льготного — 400 рублей.

Обсуждение и просмотр фильма «Выбор цели»

Дата: 16 января

Время: 15:00–17:30

Место: Дом Гоголя (Никитский бульвар, дом 7 а)

Возрастное ограничение: 12+

В среду в рамках кинолектория «Киносреды в Доме Гоголя» покажут фильм «Выбор цели» (1974) режиссера Игоря Таланкина с Сергеем Бондарчуком в главной роли. Автор сценария — Даниил Гранин.

После просмотра кандидат филологических наук Александр Шамарин расскажет, как снимали этот фильм и как выбирали актеров. Вход свободный.

Концерт «Исцеляющая сила музыки»

Дата: 17 января

Время: 19:00–21:00

Место: Мемориальный музей А.Н. Скрябина (Большой Николопесковский переулок, дом 11)

Возрастное ограничение: 6+

На концерте «Исцеляющая сила музыки» гости услышат произведения Сергея Рахманинова и Феликса Мендельсона в исполнении лауреатов международных конкурсов Анны Савкиной (скрипка), Юлии Куприяновой (фортепиано) и Елены Мойсеенко (фортепиано).

А Наталия Колмогорова, автор и ведущая проекта, кандидат искусствоведения, практикующий психолог и музыкальный терапевт, расскажет, как переживал творческий кризис Рахманинов и как ему в это трудное время помог врач-психотерапевт Николай Даль.

Льготный билет стоит 300 рублей, обычный ― 500 рублей.

Концерт «Вифлеемская звезда»

Дата: 17 января

Время: 19:00–21:00

Место: Московский международный дом музыки (Космодамианская набережная, дом 52, строение 8)

Возрастное ограничение: 6+

Мужской хор Сретенского монастыря даст концерт «Вифлеемская звезда». Гости услышат духовную музыку отечественных композиторов, а также русские и украинские колядки. Актриса Елена Захарова прочтет стихи.

Хор часто выступает на торжественных патриарших богослужениях в Московском Кремле, ездит на гастроли в другие страны. Сегодня его возглавляет выпускник Российской академии музыки имени Гнесиных Никон Жила, который с детства пел в церковном хоре Троице-Сергиевой лавры.

Спектакль «Биография»

Дата: 17 января

Время: 20:00–21:30

Место: Московский драматический театр «Человек» (Скатертный переулок, дом 23 а)

Возрастное ограничение: 18+

«Человек» приглашает на спектакль «Биография», который главный режиссер театра Владимир Скворцов поставил по пьесе швейцарского писателя Макса Фриша.

Главному герою мистической трагикомедии удается невозможное — прожить жизнь заново, исправив все ошибки. Все осложняется тем, что он не может понять, когда именно все пошло не так, как он хотел бы.

Главную роль играет Анатолий Кот. Над спектаклем работали народный художник России Мария Рыбасова, художник по свету лауреат премии «Золотая маска — 2015» Сергей Скорнецкий, режиссер по пластике Константин Мишин, художник по костюмам Любовь Скорнецкая.

Встреча «Что снимали и смотрели 50 лет назад. 1968 год»

Дата: 18 января

Время: 19:00–21:30

Место: Культурный центр ЗИЛ (Восточная улица, дом 4, корпус 1)

Возрастное ограничение: 18+

На очередной встрече киноклуба Культурного центра ЗИЛ участники поговорят о фильмах, снятых в 1968 году. Гостям покажут фрагменты из нескольких картин, таких как «Космическая одиссея 2001 года» Стэнли Кубрика, «Невеста была в черном» и «Украденные поцелуи» Франсуа Трюффо, «Любить…» Михаила Калика, «Золотой теленок» Михаила Швейцера. После просмотра состоится обсуждение фильмов.

Вход бесплатный. Необходима регистрация.

Экскурсия в Доме-музее И.С. Тургенева

Дата: 19 января

Время: 13:00–14:30

Место: Дом-музей И.С. Тургенева (улица Остоженка, дом 37)

Возрастное ограничение: 6+

В Доме-музее И.С. Тургенева организуют обзорную экскурсию. Гостей проведут по залам особняка, покажут мемориальный кабинет писателя, расскажут о самых интересных экспонатах, среди которых мебель, живописные картины, рукописи, книги. Также участники экскурсии услышат рассказ об истории самого дома, узнают о столичном быте первой половины XIX века и повседневной жизни дворянства.

Стоимость билета — от 150 рублей.

Спектакль «Преступление актрисы Марыськиной»

Дата: 19 января

Время: 18:00–20:00

Место: Культурный центр ЗИЛ (Восточная улица, дом 4, корпус 1)

Возрастное ограничение: 12+

Культурный центр ЗИЛ приглашает посмотреть комедийную постановку «Преступление актрисы Марыськиной» по произведениям Аркадия Аверченко. Действие происходит в ХХ веке в театре «Подмостки» в Санкт-Петербурге.

Стоимость билета — 400 рублей.

Лекция «Весна во Флоренции: Медичи и Боттичелли»

Дата: 20 января

Время: 13:00–15:00

Место: ВДНХ (проспект Мира, дом 123 б)

Возрастное ограничение: 0+

О флорентийском искусстве в эпоху Возрождения расскажут на лекции в павильоне «Рабочий и колхозница». Гости узнают, чем вдохновлялся известный итальянский живописец Сандро Боттичелли при создании «Весны» и «Рождения Венеры», а также какую роль в развитии Флоренции сыграли члены семьи Медичи. Напомним, в 1469 году столицей искусств стал управлять Лоренцо Медичи, прозванный Великолепным.

Вход бесплатный, но нужно зарегистрироваться.

В следующем отрывке (Мф.5:17–48) мы обещали показать учение о ветхозаветном законе как основании христианской жизни.

Прежде всего – о связи. В учении об условиях стяжания Цар­ства, как оно дано не только в блаженствах, но и в словах относя­щихся к ученикам, ударение лежит, мы это уже видели, в области религиозно-нравственной. Понимание блаженств как заповедей блаженства позволяет выводить из них целую систему христиан­ской морали. Но прямо она не дана, и учение блаженств нуждает­ся в раскрытии. Для иудеев, современников Христа, нравственное учение было дано в законе. Христос учил в среде иудеев, и Мф. было написано для церкви иудеохристианской. Раскрытие нравст­венного учения в форме христианского толкования ветхозаветного закона вполне отвечало бы историческому моменту и условиям со­ставления Мф. Такое значение и имеет отрывок Мф.5:17–48, в целом не имеющий параллели у других евангелистов. Вопрос толь­ко в том, возможно ли установить достаточно ясную внутреннюю связь между нравственным учением ст. 17–48 и общими условиями стяжания Царства, как они указаны в вводном отрывке. Как будто, нет. Но такое заключение было бы преждевременным.

Конечно, полного параллелизма между ст. 3–16 и 17–48 не на­блюдается. Но отдельных точек соприкосновения отрицать нельзя. И имеют они большее значение, чем может казаться с первого взгляда. Учение блаженств открывается общей характеристикой христианской духовной жизни. Сначала – добродетели, если мож­но так выразиться, пассивные: смирение, терпение и кротость (ст. 3–5, ср. параллель в Мф. 11:28–30), затем – активное взыскание правды (ст. 6). В ст. 17–48 нравственное учение имеет конкретную форму. Иисус толкует отдельные заповеди Ветхого Завета. Учение общее подразумевается в конкретном, но к совпадению в частно­стях учения сопоставление общего с конкретным привести не мо­жет по той простой причине, что частности относятся к учению конкретному и в общем изложении не имеют места. Мы вправе требовать только одного: чтобы конкретное действительно могло быть понимаемо как частный случай общего. Этому последнему требованию соотношение ст. 3–6 и ст. 17–48, несомненно, отве­чает. Господь ублажает взыскующих правду (ст. 6) и многозначи­тельно противополагает праведность христианскую и праведность фарисейскую (ст. 20). По-гречески в ст. 6 и в ст. 20 стоит одно и то же слово: δικαιοσύνη. К δικαιοσύνη Господь зовет учеников. Поня­тие δικαιοσύνη в системе религиозной морали предполагает опреде­ленную норму. Для иудеев норма была дана в законе. Напомина­ние о δικαιοσύνη в ст. 20 получает, по сопоставлению с ст. 6, тем больший смысл, что он раскрывается в ст. 21–48 применительно к отдельным заповедям ветхозаветного закона. Больше того. Мы уви­дим ниже, что осуждение клятвы (ст. 33–37) вытекает из сознания бессилия человека. Употребление клятвы исключается смирением. Призыв к смирению – мы это уже видели – звучит в начале На­горной проповеди, в ублажении нищих духом (ст. 3).

В дальнейшем точки соприкосновения становятся уже совер­шенно осязательными.

Господь ублажает милостивых (ст. 7) и миротворцев (ст. 9). Служение делу мира есть служение Богу. Но, как и проявление милосердия, оно вытекает из любви. Распространительное толкова­ние ветхозаветного запрещения убийства в ст. 21 и сл., суждение о законе возмездия в ст. 38 и сл. и провозглашение общего принципа любви к врагам в ст. 43 и сл. предполагает тот же дух. А ст. 25, призывающий к миру, делает понятным ублажение миротворцев1 и обещаемую им великую награду. Не только это. Господь ублажает чистых сердцем (ст. 8). Не к чистоте ли сердца Он призывает, осуждая не только прямое прелюбодеяние, но и похотливое влечение (ст. 27–30) и запрещая развод, иначе как в случае нарушения супру­жеской верности (ст. 31–32)? Мы видели, что суждение о ветхоза­ветном законе возмездия (ст. 38 и сл.) вытекает из духа любви. Но те случаи, на которых Господь иллюстрирует Свое суждение, не предполагают ли они ту же обстановку гонения, к которой относят­ся восьмое и девятое блаженства (ст. 10, 11). Указанные точки со­прикосновения, несомненно, заслуживают внимания. Они устанав­ливают связь отрывка 17–48 с вводной частью Нагорной пропове­ди. Сказанное в общей форме получает приложение конкретное.

Ближайший параллелизм не имеет места, прежде всего, потому, что отправной точкой для учения 5:17–48 служит не общее учение блаженств, а отдельные заповеди Ветхого Завета. Основные вехи даны в ст. 21, 27 и, отчасти, ст. 33. Их последовательность опреде­ляется порядком заповедей десятословия (ср. Исх. 20и сл.). С ними поставлены в связь другие законы по признаку внутренней близости (ср. ст. 31). С другой стороны, своей высшей точки тол­кование Ветхого Завета достигает в законе любви (ст. 43 и сл.). От­рывок ст. 21–48 иллюстрирует на примере отдельных законов ис­полнение Ветхого Завета в учении Евангелия. А это означает, что наряду с фактором внешним, порядком законов в Ветхом Завете, план отрывка определяется и фактором внутренним. Сложное со­отношение обоих факторов, которое обусловливает план отрывка, и не позволяет искать более тесного параллелизма между нравст­венным учением ст. 17–48 и нравственными условиями стяжания Царства в ст. 3–16. В целом, наш отрывок развивает те же мысли, но под особым, для Мф. характерным, углом зрения.

Раскрывая учение о Ветхом Завете как основании христианской жизни, он дает его сначала в общей форме, а затем прилагает к от­дельным заповедям.

Принципиальное отношение христиан к Ветхому Завету уста­навливается в ст. 17–20. Господь не отменяет Ветхого Завета. Толкование Ветхого Завета Он заключает предостережением Мф.5:46–47: «Если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и языч­ники?» В глазах иудеев, мытари и язычники не исполняли закона. Язычники его не имели, мытари его нарушали. Господь зовет к ис­полнению. Таков общий смысл ст. 17–20.

Дело Иисуса не нарушение закона, а исполнение (ст. 17). От­рицательное положение высказывается в ст. 18. Он имеет парадок­сальную форму. Образ, вообще говоря, ясен, но в частностях тол­кования наблюдаются колебания. В греческом слове κεραία (по-русски: «черта») видели указание на те едва заметные черточки, которыми в еврейском алфавите различается написание сходных букв, каковы, например, в теперешнем квадратном письме «и» и т. д. В таком случае йота сопоставлялась бы с κεραία как самая маленькая буква еврейского алфавита. Но возможно и другое понимание. Кεραία – это waw. Наименование κεραία оправдывалось бы начертанием буквы. Waw и jod – это те буквы еврейского ал­фавита, которые чаще всего опускаются в письме, не изменяя при этом смысла. Сказать, что не пропадет ни одна йота и ни одна черта, значит, закрепить со всей силой нерушимость и незыбле­мость закона. Но сказанное в общей – парадоксальной – форме получает свое раскрытие в следующем стихе (ст. 19). Утвердив не­рушимость закона, Господь призывает к его соблюдению. За исполнение Он обещает награду, за нарушение грозит умалением. О каких заповедях идет речь? Неужели об обрядовом законе? Труд­но допустить. Толкуя, в нашем контексте, отдельные заповеди, Господь обрядовый закон оставляет в стороне. Контекст дает и по­ложительный ответ. Иисус имеет в виду те заповеди Ветхого Заве­та, которые в Его учении получают исполнение. Что есть испол­нение? В греческом тексте русскому слову «исполнить» в ст. 170 отвечает глагол πληρῶσαι.2 Πληρῶσαι значит: довести до полноты выражения. Полнота – в приближении к Богу. В заключении это сказано прямо: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Не­бесный» (Мф.5:48). Место ст. 48 в контексте заставляет понимать совершенство как совершенство в любви. И здесь предостережение ст. 19 раскрывается со всей ясностью в ст. 20, который и содержит положительный тезис. Исполнение – в личной праведности. Пра­ведность христианская, согласная с учением Ветхого Завета и от­крывающая доступ в Царство Небесное, противополагается пра­ведности книжников и фарисеев. По какому признаку? На этот неизбежный вопрос и отвечает Господь толкованием отдельных заповедей Ветхого Завета. От общего суждения Он переходит к ча­стностям.

Он начинает с ветхозаветного запрещения убийства (ст. 21–26). Запрещения убийства недостаточно. Господь зовет к миру. Ст. 22 имеет в разных рукописях неодинаковую форму. В основании рус­ского перевода лежит форма текста, представленная в кодексах D, L, 0, Syr. Sin. В этой форме пользовался Мф. и Иоанн Златоуст. В критических изданиях ст. 22 обычно печатается без слова είκῇ (по-русски: «напрасно»). Эта вторая форма представлена в кодексе В, в основной рукописи кодекса X и встречается у целого ряда древ­них церковных писателей. В первом случае мы имеем запрещение только напрасного гнева, которое Златоуст и старается обосновать в своем комментарии, ссылаясь, между прочим, на библейское свидетельство в Пс. 4 (Пс.4:5)3. Эту же мысль мы имеем и у ап. Пав­ла (Ефес. 4:26). Текст без είκῇ запрещает всякий гнев вообще. Вы­бор не представляется бесспорным. Ближайший контекст показы­вает, что Господь зовет к миру и предостерегает против вражды в отношениях между братьями (ст. 23–24). В контексте получает смысл как первая, так и вторая форма. Страсть гнева легко овла­девает сердцем человека. Даже законный гнев теряет оправдание, когда гневом омрачается сознание. Гнев лишает мира. Эту опас­ность Господь имеет в виду во всяком случае. На мире – ударе­ние. Сохранение мира важнее, чем исполнение закона обрядового (ст. 23–24).

О мире говорит Господь и в той притче, которую приводит в ст. 25–26. Как ее понимать? Притча имеет параллель в Лк. 12:58–59, но в совершенно ином контексте: Господь призывает к бодрствова­нию и напоминает о сроках. С притчей связан рассказ о расправе Пилата над галилеянами, о падении башни Силоамской и другая притча: о бесплодной смоковнице (Лк. 12:54–13:9). В ММф.18:23–35 о царе, который хотел сосчитаться с рабами.

В противни­ке видели Бога, тяжущегося с человеком о его грехах. Нужно, одна­ко, признать, что это понимание, евангельскому учению не проти­воречащее, контекст нарушает. Притчу естественнее понимать не как аллегорию, а как пример. Господь имеет в виду частный случай. Но предлагаемое решение отправляется от общих предпосылок и допускает приложение в других подобных случаях. Когда Господь, по свидетельству Лк. 14:12–14, поучал пригласившего Его на вече­рю звать нищих, увечных, хромых и слепых, – Он, несомненно, имел в виду и всякую иную помощь социально обездоленным. То же и в нашем случае. Ветхозаветному запрещению убийства Господь противополагает более общий закон. Закон этот – в сердце челове­ка. Мало запретить убийство, надо избегать всякой вражды. Крите­рий оценки переносится вовнутрь. Область запрещаемого законом, сравнительно с Ветхим Заветом, расширяется.

Второй закон – о прелюбодеянии (ст. 27). От шестой заповеди Господь переходит к седьмой. Под прелюбодеяние, запрещаемое законом, Он подводит не только прямое нарушение супружеской верности, но и всякое нечистое пожелание (ст. 28). Он призывает к отсечению соблазняющего члена (ст. 29–30). С этим призывом мы уже встречались в Мк. 9:43–48. Но Марк дает его в более об­щем контексте. Речь идет о противоположении Бога и мира. Служение Богу несовместимо со служением миру. К отречению от ми­ра Господь призывает учеников, совершая путь на страсти. Здесь тот же образ находит место в контексте учения нравственного. Толкование закона о прелюбодеянии параллельно толкованию за­кона об убийстве. Господь оставляет закон в силе, но понимает его распространительно. Он подвергает оценке не только дела, но и сердечные влечения.

От закона о прелюбодеянии Господь, по связи мысли, перехо­дит к закону о разводе (ст. 31–32). Толкователи обычно останав­ливаются на смысле закона в иудействе, в частности, на юридиче­ском положении женщины и, объясняя слова Иисуса исторически, бывают склонны понимать допускаемое Им изъятие (ср. безуслов­ное запрещение развода Мк. 10:2–12) как позднейшую прибавку. Отвлекаясь от частностей, мы можем сосредоточить внимание на основных мыслях. Ветхий Завет допускал расторжение брака. Господь ставит границы. Он разрешает развод единственно в случае прелюбодеяния, т. е. тогда, когда нарушение супружеской верности положило конец союзу мужа и жены. Развод исключает повторный брак. К учению Иисуса о разводе евангелист Матфей вернется еще раз в другом контексте и даст его с подробностями (Мф.19:3–12). Но основное уже сказано. Господь и в этом случае не отменяет закона. Но если в первых двух случаях его толкование – распространительное, то в этом последнем случае Он дает толкование ограничительное. Принципиальный подход – тот же. Мы видели, что расторжение брака по вине прелюбодеяния предполагает фактическое прекращение брака там, где имеет место нарушение супружеской верности. Это значит, что и в данном случае момент формальный отодвигается задний план. Развод как таковой значения не имеет. Развод есть явное для всех свидетельство о том, что прекратился брак. Прекращение – в прелюбодеянии.

Далее – ветхозаветное учение о клятве (ст. 33–37). Закон запре­щает клятвопреступление. Весьма возможно, что евангелист Мат­фей, приводя это новое толкование Иисуса на Ветхий Завет в на­стоящей связи, имел в виду тот же порядок Десятословия, в кото­ром запрещение убийства и запрещение прелюбодеяния идут одно за другим. Неверность клятвопреступника роднит его с неверным лжесвидетелем (ср. Исх. 20). В данном случае, как и в первых трех, о нарушении Ветхого Завета речи нет. Господь не разрешает нарушение клятвы. Но закон оказывается беспредметным, потому что Господь воспрещает саму клятву. Если не будет клятвы, то не будет и случая ее нарушить.

Как понимать запрещение клятвы? Произносящий клятву дает гарантию исполнения. Клятва есть ручательство. Ручается человек тем, что ему принадлежит. А что ему принадлежит? Даже на соб­ственное тело не распространяется власть человека. Запрещение клятвы проистекает из смирения. Мы уже ставили его в связь с ублажением нищих духом (Мф.5:3). Подход опять – изнутри. Ударе­ние – религиозно-нравственное.

В ст. 38–42 раскрывается отношение Иисуса к закону возмездия. Связь с предыдущим, может быть, правильно указана Левертовым. Во Второзаконии закон возмездия (Втор.19:21) следует непосредствен­но за статьями закона, в которых речь идет о лжесвидетельстве (Втор.19:16–20).

Для русского читателя Евангелия толкование закона возмездия имеет остроту. Как известно, Толстой связал с ним свое учение о непротивлении злу. Но понимание Толстого должно быть отвергну­то как недоразумение. Греческая форма τῷ πονηρῷ (ст. 39, по-рус­ски: «злому»), вообще говоря, может быть с одинаковым правом понимаема как форма мужского и как форма среднего рода. Тὸ πονηρῷ (в среднем роде) для обозначения «зла» в Новом Завете попадается (ср. Лк. 6:45, по-русски: «злое»; Рим. 12:9, по-русски: «зло»). Но го­раздо чаще встречается ὁ πονηρός для обозначения личного носите­ля зла. Вообще говоря, язык Нового Завета – конкретный и образ­ный. На нем лежит печать восточного духа. Абстракциям в Новом Завете принадлежит подчиненное место. Чаще всего ὁ πονηρός озна­чает лукавого в особом смысле. Так, напр., Мф.13и, очевидно, ст. 38, а также 1Ин.2:13, 14, 5:18, должно быть, и 3:12. Поэтому толкование Златоуста: τῷ πονηρῷ, есть дательный падеж мужского ро­да от ὁ πονηρός в смысле лукавый, диавол, библейскому словоупо­треблению, несомненно, отвечает, и если мы не можем защищать его, то только потому, что оно не оправдывается ближайшим кон­текстом. Речь идет не о диаволе как виновнике злых дел человека (ср. ст. 37), которые мы к виновнику и возводим, но переносить должны в незлобии и в смирении, а о людях, являющихся для нас непосредственным источником страдания. Сказанное в общей фор­ме в ст. 39а получает свое раскрытие в ст. 39в-42 применительно к отдельным случаям, могущим возникнуть в жизни. Предлагаемое толкование, вытекающее из контекста, имеет и то преимущество, что избегает отвлеченности, чуждой стилю Нового Завета.

Но в плане Нагорной проповеди значение имеет не то или дру­гое понимание дательного падежа τῷ πονηρῷ, а отношение к Вет­хому Завету, здесь проявляющееся. Каков бы ни был смысл зако­на возмездия в Ветхом Завете, – заслуживает внимания, что Иисус его отменяет. Отмена – в духе любви.

К закону любви и переходит Господь (ст. 43–48). Мы достигли высшей точки. Ст. 43 содержит ссылку на Ветхий Завет. Но толь­ко повеление любви к ближнему имеет значение прямой цитаты (Лев. 19:18). Закона, который предписывал бы ненависть к врагам, мы не найдем и в Ветхом Завете. Ссылка оправдана и во второй половине, поскольку в Ветхом Завет закон любви ограничивается пределами народа, и о врагах ветхозаветные Писания говорят в другом духе. Господь призывает любить врагов. Любящий уподобляется Небесному Отцу. Господь поставляет перед учениками иде­ал божественного совершенства. Стремление к идеалу, раскрыва­ющееся в любви, поднимает учеников над уровнем мытарей и язычников, иными словами, являет исполнение закона. В каком смысле? Отменяя закон возмездия и ненависти к врагам, выводи­мой из Ветхого Завета, противополагая долг любви к врагам, Гос­подь не сходит с почвы Ветхого Завета. Господь никогда не скры­вает, что не все в Ветхом Завете находится в прямом соответствии с божественной нормой добра. Ведь и разрешение развода было дано Моисеем «по жестокосердию вашему» (Мк. 10:5, Мф.19:8). Отсюда – и принципиальная возможность отмены. Но, отменяя закон, Господь идет по пути, проложенному – тоже в Ветхом За­вете – в пророческих и учительных книгах (ср., напр., Притч. 25:21). Отмена Ветхого Завета – в духе Ветхого Завета.

Мы дошли до конца отрывка. Мы видим, что христианское ис­полнение закона – в личной праведности, которая противопола­гается праведности книжников и фарисеев. Разбор отдельных за­поведей Ветхого Завета в толковании Иисуса показал нам, что Господь или утверждает закон прямо или косвенно, в толковании распространительном или ограничительном, или делает его не­нужным, беспредметным, или прямо отменяет. Отмена являет вре­менное значение отменяемого и совершается в духе учения, дан­ного также в Ветхом Завете. Сущность исполнения – в том, что критерий оценки переносится вовнутрь, в сердце человека. Это наблюдение возвращает нас к исходной точке. Толкование закона в Мф.5:17–48 обнаруживает точки соприкосновения с религиозно­нравственным учением блаженств и может быть понимаемо как его дальнейшее раскрытие на основании Ветхого Завета, получаю­щего свое исполнение во Христе.

Утром 20 июля 2011 года в г. Виннице на 74 году жизни почил о Господе преподаватель Санкт-Петербургской православной духовной академии Игорь Цезаревич Миронович. Последние 16 лет он регулярно приезжал в наш город на лечение и летний отдых, был прихожанином храма прп. Марии Египетской. Зная о его удивительной скромности и стремлении к уединению, «Одигитрия» не решалась беспокоить Игоря Цезаревича просьбами о встречах и беседах. Теперь мы сожалеем об этом. Утешает лишь то, что память об этом светлом человеке сохраняют его сотрудники, ученики, родные. Благодаря их живым воспоминаниям мы можем убедиться в том, что и в наше время встречаются на земле люди, в глазах которых можно увидеть сияние вечной жизни, сияние Божией благодати. Игорь Цезаревич Миронович родился 11 января 1938 года в городе Иваново в семье рабочего. По окончании школы в г. Кохма поступил в индустриальный техникум, но через два года оставил его и в 1956-м пришел в Московскую семинарию. После армии продолжил учебу в Ленинградской духовной семинарии, затем – в академии. В 1967 году завершил обучение со средним баллом 4,97. После защиты кандидатской диссертации «Книга Иова. Историко-критический анализ» был оставлен при академии профессорским стипендиатом с поручением преподавания. В 2005 году резолюцией Святейшего Патриарха Алексия II получил звание доцента СПбПДА. Игорь Миронович никогда не менял место работы и несколько десятилетий преподавал Библейскую историю на 1-м курсе семинарии. «Воцерковить поступивших и заложить в них прочный фундамент для их дальнейшего духовного развития», – так он понимал свою педагогическую задачу. Метод преподавания И.Ц. Мироновича никого не оставлял равнодушным. По воспоминаниям преподавателя СПбПДА протоиерея Евгения Горячева, Игорь Цезаревич никогда не пользовался конспектами лекций, ни даже тезисами к ним: «Только Библия неизменно раскрывалась и звучала в аудитории, но зато как!!! Священные сюжеты были осмыслены и рассказаны так глубоко и вдохновенно, словно речь шла не просто о значимой для семинаристов информации, а о мистическом постижении и прославлении в слове Самого Бога! Иногда в его устах библейские цитаты звучали, как литургическая и даже частная молитва! Он говорил буквально обо всем, но только Библию учил понимать и цитировать как главную и единственную на земле очевидность». Не знаем, поверит ли читатель, но Игорь Цезаревич знал Писание НАИЗУСТЬ. В наше время, перенасыщенное информацией, – это настоящий подвиг. И без помощи Божией он вряд ли возможен. А ведь Игорь Цезаревич также прекрасно знал богословскую, аскетическую традицию Церкви, обладал высочайшей подготовкой по предмету, который преподавал, и глубоко знал церковную историю. Как педагог Игорь Миронович был уникален тем, что применял комплексный подход к изучению Священного Писания. – Он вводил студента в живой мир библейского текста, в мир многообразия библейских смыслов, в мир, в котором по-настоящему встречаются лицом к лицу Бог и человек, – рассказывает проректор по научно-богословской работе СПбПДА протоиерей Димитрий Юревич. – Поэтому его библейская история была приобщением к библеистике в разных аспектах. Он не ограничивался изложением библейских событий. Библейская история была лишь внешней – но удобной и понятной для студентов первого курса – нитью, на которую замечательный преподаватель нанизывал бусинки, жемчужины и бриллианты великолепных комментариев, замечаний, экскурсов, аллюзий, параллелей, не забывая также сказать о разных подходах к пониманию и толкованию Писания. Конечно, в семинарской ученой корпорации второй половины ХХ века было немало замечательных преподавателей, но Игоря Цезаревича семинаристы просто обожали. – Не знаю, как у него это получалось, – говорит протоиерей Игорь Прекуп. – Ведь он никого не приваживал, не делал поблажек… Какие огромные фрагменты он задавал нам учить для пересказа «близко к тексту»!.. Не припомню, чтобы самые претенциозные обижались, получив от него «двойку». «Никого не приближать, никого не отталкивать», – наставлял нас учитель и давал перманентный «мастер-класс» этого искусства. Никто из учащихся не мог сказать в сторону Мироновича дурное слово. Одно лишь упоминание о нем вызывало на лицах теплую улыбку: «Ой, это – Божий человек…», «Он просто великий», – говорили студенты постперестроечного поколения. – Он был обладателем уникального учительского дара, благодаря которому учащиеся не только постигали глубину Слова Божьего, но, главное, учились воспринимать его как практическое руководство в служении Церкви и в своей жизни, – вспоминает друг И.Ц. Мироновича архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких). – Прогуливаясь по академическому парку, он мог подозвать проходящего семинариста и, найдя нужный стих, прочесть его ему вслух, как бы впервые его видя. Потом, краткими словами истолковав его, отпускал студента. А тот, дивясь услышанному уходил, извлекая нравственный урок от общения с учителем. На лекции Мироновича стремились все, прогульщиков почти не было. Нерадивые часто получали «единицы». Но позже добрый педагог аккуратно исправлял их на «четвёрки», выслушав правильные ответы домашнего задания. Множество случаев спасения «утопающих» на экзаменах семинаристов стали легендами духовных школ. Например, всем памятен случай, когда во время отлучки своего ассистента Игорь Цезаревич стал спешно пропускать троечников. И вот остался последний из них. Но как только он встал из-за парты, чтобы отвечать, неожиданно вошел ассистент, игумен Сергий. А Миронович и говорит: «Ну, это ты хорошо сказал. Иди, четыре». Игорь Цезаревич не имел семьи и практически всю жизнь прожил в домике при семинарии. – В личном быту он был весьма скромен, – рассказывает владыка Ионафан. – В его комнате стоял стол, шкаф с единственным костюмом, полка с книгами и небольшая коллекция записей духовно-музыкальных сочинений. Да был ещё старенький магнитофон, который верно служил ему до конца его земных дней. В годы лихолетий, как и многие священнослужители и миряне, Игорь Цезаревич испытал на себе давление компетентных органов. Ему предлагали стать осведомителем и «стучать» на Ректора – архиепископа Кирилла (Гундяева). После отказа сотрудничать с КГБ Миронович чуть не лишился работы и стал фактически невыездным. Однако все, кто знал его лично, подтвердят, что у него не было ни тени страха перед сильными мира сего. – Припоминаю эпизод, – рассказывает протоиерей Игорь Прекуп. – Урок. Игорь Цезаревич излагает тему. И вдруг, оттолкнувшись от какого-то момента в ней, говорит, как всегда, размеренно, слегка в такт хлопая по столу ладонью: «Имейте в виду: вас будут вызывать в определенные кабинеты. И будут вам предлагать кое-что подписывать… Помните: как только вы подпишете, вы погибли!» (финальный удар ладонью по столу). И ведь знал, что двое-трое из нас, скорее всего, уже подписали… Видя его глубокую веру и целомудренный образ жизни, многие спрашивали о том, почему он не стал священником. – Задавал такой вопрос и я, – говорит винничанин Дмитрий Курмояров. – И однажды Игорь Цезаревич признался, что митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов) буквально давил на него, склоняя к принятию монашеского пострига, а затем и священнического сана. В те времена для преподавателя с ученой степенью, принявшего монашество, чаще всего, открывалась большая дорога к епископскому служению, но Игорь Цезаревич почему-то не захотел по ней идти. Может быть, страх Божий удерживал его от этого, я не знаю. По воспоминаниям протоиерея Константина Пархоменко, свой отказ от священства Игорь Цезаревич объяснял таким образом: – Мы как-то спросили Игоря Цезаревича, почему он не принимает священный сан. «Иди в библиотеку и принеси книгу: Святой Иоанн Златоуст. «Шесть слов о священстве», – сказал учитель. Один из нас исчез за дверью… «Так, – сказал Игорь Цезаревич, – читаем». И стал зачитывать фрагменты из книги Златоуста и с нами обсуждать. «Какие требования! Как нужно жить, чтобы быть достойным этого сана!.. – Игорь Цезаревич вздохнул. – А вы говорите, почему не принимаю…» – «Все так, – говорим мы, – но ведь Бог милостив, Он не требует от нас идеала. Да и достичь его практически невозможно. Что же, вообще без священников быть?» – «Точно! – ответил Игорь Цезаревич. – Вы правы. Но все равно страшно». Однако, независимо от того, кем человек является в жизни – священником, монахом, богословом или простым мирянином – Дух Святой доступен каждому, кто очищен от страстей, у кого сердце исполнено любви и покаяния. Именно это и показал, и доказал нам Игорь Цезаревич Миронович. Вот почему абсолютно прав архиепископ Ионафан, назвавший его старцем-мирянином! Он действительно был старец, «ибо вел по сути христоподражательный образ жизни». – Он никого и ничего, кроме Бога, кроме Церкви не видел, – говорит о брате Людмила Ивановна Столярская, прихожанка храма прп. Марии Египетской. – Он жил как в шорах: вот цель и надо к ней идти, что бы ни случилось. Удивительно светлый, мягкий, интеллигентный был человек. И, наверное, за такую по-детски чистую, незлобивую душу Господь даровал ему дар прозрения. Он предрёк архиепископу Кириллу, нынешнему Патриарху, восшествие на Первосвятительский престол. А когда узнал, что на Винницкую кафедру поставлен новый архиерей, сказал: митрополит. Я его поправила: «Нет, архиепископ Симеон». – «Будет митрополитом». Знаю, что многие бесплодные обращались к нему с просьбой молитв и обретали радость родительства. А сколько людей находили утешение в его наставлениях, советах… Он любил всех и всю жизнь сам молил и других побуждал повторять: «Господи, научи меня любить врагов моих и слезно молиться о них». «После Писания удобно молчание!» – часто говорил Игорь Цезаревич. Поистине гробовое молчание воцарилось на одном из уроков Мироновича, когда он задал студентам вопрос, ответ на который каждый из нас должен искать до конца своих дней. – Когда мы поступили в семинарию, самый первый урок был именно его, – рассказывает священник Константин Пархоменко. – Когда прозвенел звонок, Игорь Цезаревич сказал: «Вот и прошел ваш первый урок. Вот так же пройдет и первый учебный год. А за ним и вся семинария. А для кого-то и академия. И так же быстро пройдет и вся жизнь. И вот вы встанете перед Богом. И что вы тогда Ему ответите? А?» Мы подавленно молчали. Сегодня благодарные за науку и мудрость ученики Игоря Цезаревича Мироновича собирают воспоминания о нем, делятся фотографиями и аудиозаписями его незабываемых лекций. Для этого в социальной сети «ВКонтакте» создана специальная группа. Она так и называется «Игорь Цезаревич Миронович. Просто великий. Вечная память».

Опубликовано в «Одигитрия». № 8 (112), август 2011.

2014.10. Со вступительным словом к собравшимся обратился ректор Сретенской духовной семинарии, наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов). Он рассказал о том, что в рамках двухгодичной программы планируется изучение курсов Библейской истории, догматического богословия, литургики, истории Церкви, а также практических аспектов современной миссии и апологетики. Первую лекцию по предмету «Библейская история» преподаватель Ветхого Завета Сретенской семинарии, кандидат наук, доцент Ф. А. Куприянов посвятил Библейскому описанию творения неба и земли, грехопадению Адама и Евы, жизни первых людей в Раю и по грехопадении, пребыванию Ноя в ковчеге во время Всемирного потопа и последующему расселению людей по земле. (1:06:11 – Ответы на вопросы слушателей. Слушатели задавали вопросы: для чего созданы звёзды? есть ли жизнь на других планетах? как змей попал в рай? откуда Адам узнал о жертвоприношениях и сколько лет он жил на земле? откуда у Каина и Сифа взялись жёны? чем питался Ной в ковчеге? где находился Рай?)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *