Лешуконская ересь

Жидовствующие еретики при дворе Великого князя

…Приближался 1492 год. Для нынешнего читателя эта цифра не несёт в себе никаких знаков, но в конце XV века православные христиане ждали 7000 год от сотворения мира. Пришествие антихриста, Страшный Суд — все ужасы, описанные христианскими проповедниками, могли вот-вот сбыться. На этом фоне в Новгороде появляется ересь «жидовствующих» — тех, кто, помимо прочего, решил пересмотреть некоторые догмы Восточной Христианской Церкви, не особо веря в конец света.

Схарий. Начало ереси

История еретического течения, впоследствии проникшего даже в ближний круг Великого князя Ивана III, началась в 1470 году в Великом Новгороде. Тогда противостояние Новгорода и Московского княжества близилось к своему логическому завершению, часть бояр олигархической республики пыталась избежать скорого присоединения к южному соседу. Недовольные политикой Москвы, они пригласили князя Михаила Олельковича, правнука знаменитого литовского князя Ольгерда. Его правление в городе не оставило о себе какой-либо значительной памяти, кроме, разве что, одного, казалось бы, непримечательного момента.

Великий Новгород. Современный вид. (arx.novosibdom.ru)

В свите приглашённого из-за рубежа князя оказался некий «жидовин» Схарий. Впоследствии в полемической литературе, написанной оппонентами жидовствующих, он назывался известным астрологом и чернокнижником. Его широкие познания в области разных нетривиальных наук заинтересовали некоторых новгородских клириков. Вскоре в Новгороде появились и другие евреи — Иосиф Волоцкий, знаменитый церковный деятель XVI века, даже перечислил их имена: Осиф. Шмойло, Скарявей, Мосей и Хануш.

Число заинтересованных иудейским учением стало расширяться. Среди них оказался, помимо священников, светский человек, Григорий Тучин, представитель знатного боярского рода. После разгрома новгородской вольницы он перешёл на службу к Ивану III и порекомендовал ему лояльных священников, неких Алексея и Дениса, которые уже несли в себе «жидовствующую заразу».

Евреи на Руси

Контакты между евреями и христианами были обычным делом для европейской жизни тех лет. Русская земля не была исключением — прослойка иудеев присутствовала в крупных торговых центрах, которым, например, являлся Новгород. Однако в отличие от Западной Европы, где преследования евреев в XV — XVI веках только усилились, в русских княжествах такого не происходило.

Еврейский погром в Праге в XIV веке. (lechaim.ru)

Однако примерно в это время начали появляться переводные работы западных богословов, в которых ярко выражалась тема противостояния влиянию иудаизма. Эти литературные памятники были позаимствованы из Византии, исчезнувшей в 1453 году под ударами османских завоевателей. Тем не менее, реальной исторической подоплёки под ними искать не стоит. Скорее, русские книжники просто перерабатывали богатое теософское наследие старшей сестры. Реальных антисемитских настроений ни в Москве, ни в Новгороде не наблюдалось.

Для иудейских общин того времени приобретение новых последователей своей религии тоже было в порядке вещей. Это даже поощрялось — таким образом поддерживалась жизнеспособность закрытых иудейских корпораций. Переход христиан в иудаизм не являлся чем-то из ряда вон выходящим. Тем не менее, в случае «жидовствующих» нельзя говорить о переходе из одной веры в другую — новгородские клирики лишь ближе познакомились с первоисточником своей веры.

Церковный собор 1488 года, первый суд над еретиками

Ересь обнаружилась совершенно случайно. Новый новгородский архиепископ Геннадий узнал о непотребствах, учиняемых жидовствующими, от одного раскаявшегося попа, пришедшего к нему за прощением. Среди прочего, этот клирик рассказал Геннадию об одном эпизоде: на очередной посиделке еретиков, во время которого они перебрали с алкоголем, как часто бывает в таких ситуациях, возник теологический спор. Поп Наум стал свидетелем обсуждения. Именно тогда он узнал о фактах богохульств новгородских священников: осквернение икон, отрицание Троицы и божественного происхождения Иисуса Христа.

Геннадий незамедлительно начал расследование. Он смог с помощью свидетельских показаний раскрыть широкую сеть еретиков. Полученные доказательства он отослал в Москву Ивану III и предложил созвать церковный собор. Он состоялся в 1488 году, еретики были признаны виновными, однако наказание оказалось по тем временам достаточно мягким — виновные подверглись битью кнутом и «градским казням» без лишения их жизни.

Церковный собор. (mariantas.ru)

Вот только действия архиепископа Геннадия не возымели должного эффекта. Московская часть еретиков фактически не пострадала. Напротив, она стала укрепляться, приобретая высоких покровителей в среде приближённых к Великому князю вельмож.

Жидовствующие — московская ячейка

В столице еретическому учению жидовствующих стали покровительствовать многие высокопоставленные светские и духовные лица. Среди них особо выделялись дьяки Великого князя Фёдор и Иван Курицыны и архимандрит Симонова монастыря Зосима.

Последний в 1490 году занял вакантное место московского митрополита, после чего началась активная кампания против архиепископа Геннадия. Глава русской церкви усомнился в лояльности своего подчинённого. Геннадий же, в свою очередь, потребовал созвать очередной собор для того, чтобы раз и навсегда разобраться с еретиками-жидовствующими, спокойно жившими в Москве.

Собор вновь осудил еретиков, однако наказание понесли не все. В очередной раз пострадали представители новгородского клира — они были осуждены на гражданские казни. Всего пострадали 9 человек. И вновь, как несколько лет назад, приговоры оказались достаточно мягкими, а светские приверженцы «жидовствующих» отделались лёгким испугом. Исследователи склоняются к тому, что определённое влияние на вынесение таких гуманных решений оказал сам Великий князь Иван III. Московский кружок снова не пострадал, однако очередной Церковный собор заставил «жидовствующих» тщательнее скрывать свои собрания.

Елена Волошанка против Софии Палеолог. Жидовствующие и политические интриги

История ереси жидовствующих оказалась тесно связана с внутриполитической борьбой в окружении Ивана III. Фактически еретики группировались вокруг невестки Великого князя, дочери молдавского господаря Стефана III Елены Волошанки. По другую сторону баррикад оказались сторонники Софии Палеолог, сохранившие тесные связи с Римом.

Елена Волошанка в отечественном сериале София. 2016. (teleserial.com)

В 1494 году противникам партии Волошанки и Фёдора Курицина удалось сместить с митрополичьей кафедры Зосиму, которого считали причастным к еретическим течениям. Этот шаг оказался единственной успешной внутриполитической акцией «византийской партии». Влияние «жидовствующих» на Ивана III было настолько сильным, что, казалось бы, ничто не может пошатнуть их положения.

Однако ситуация сменилась в противоположную сторону за чрезвычайно короткое время. Это связано с двумя обстоятельствами — провалом попытки Ивана III ограничить земельные привилегии Русской Православной Церкви с одной стороны и тяжёлой болезнью самого Великого князя с другой. Глава государства, чувствуя, что близок час смерти, внезапно становится чрезвычайно лояльным к клирикам. С этим связано и возвышение знаменитого преподобного Иосифа Волоцкого.

Иосиф Волоцкий. (brooklyn-church.org)

В 1504 году состоялся очередной церковный собор, на котором ересь жидовствущих была окончательно разгромлена. В отличие от прошлых решений русских клириков, теперь наказания были максимально жёсткими. Фактически вся партия Волошанки была разгромлена, братьев Курициных казнили в Москве, а наиболее видных представителей еретиков сожгли в Новгороде.

Русское общество неоднозначно встретило такие жёсткие меры против еретиков. В полемических трудах Иосиф Волоцкий пытался доказать, что именно таким способом нужно бороться с преступниками против веры, однако его оппоненты, опираясь на Священное Писание, резко осуждали радикальные меры, предпринятые в 1504 году.

Русское законодательство того времени не предусматривало смертной казни против еретиков. Такая статья появилась спустя полтора века — в Соборном Уложении царя Алексея Михайловича. В XV веке судьба «жидовствующих» оказалась в руках Великого князя — и судьба еретиков оказалась предрешена именно после смены группировки внутри великокняжеского дома.

Жидовствующие

Жидовствующие. Под именем «еретиков жидовствующих» разумеются сторонники того религиозно-церковного движения, которое сильно волновало нашу передовую, грамотную Русь в течение всей последней четверти XV столетия. Главными первоисточниками наших сведений об этом важном и интересном движении являются современные ему исторические памятники и документы, а именно: свидетельства Софийской Новгородской летописи, одновременные и тождественные послания великого князя Иоанна III и митрополита Геронтия к новгородскому владыке Геннадию, письма этого последнего к Ростовскому архиепископу Иоасафу и митрополиту Зосиме, и в особенности обширный, специальный историко-полемический труд Иос. Волоколамского, назв. им «Просветитель».

Первое упоминание об ереси жидовства встречается в Софийской летописи под 1470 г. Здесь именно говорится, что 8 ноября 1470 г. в Новгород прибыл из Киева (или, что то же, из Литвы, т. е. вообще из юго-западной Руси) брат Киевского князя Симеона – Михаил Александрович или Олелькович, присланный сюда польским королем Снгизмундом, по просьбе самих же новгородцев. В числе лиц княжеской свиты называется и некто «жидовин Схария», который, по выражению «Просветителя», «был научен всякому изобретению злодейства, чародейству и чернокнижию, звездозаконию и астрологии». Вскоре к нему присоединились и еще какие-то литовские выходцы – жиды Иосиф Шмойло-Скорявей и Моисей Ханум. Свою деятельность Схария и его союзники начали с того, что «прельстили в жидовство» двух влиятельных новгородских священников – Дионисия и Алексия, причем последнего тайно нарекли Авраамом, а его жену – Саррой. Новообращенные прозелиты жидовства оказались весьма рьяными его пропагандистами и вскоре же совратили самого протопопа Софийского собора – Гавриила. Вообще говоря, эта ересь распространялась преимущественно между образованными классами и в частности – среди духовенства, как передового в то время сословия по образованию. В конце 1479 г. великий кн. Иван Васильевич посетил Новгород, где ересиархи жидовства – попы Дионисий и Алексий произвели на вел. князя настолько благоприятное впечатление, что он взял их с собой на Москву и поставил Алексия протопопом Успенского собора, а Дионисия – священником Архангельского. Таким путем ересь жидовства из Новгорода была занесена и в Москву, где пропаганда ее пошла еще успешнее, так как свила себе прочное гнездо при великокняжеском дворе. Здесь наиболее влиятельными сторонниками жидовства были: всесильный дьяк Федор Курицын, дьячки Истома и Сверчок, купец Кленов, симоновский архимандрит Зосима и даже невестка вел. князя – Елена, жена его старшего сына Иоанна молодого. Некоторые смутные представления об этой ереси имел, по-видимому, и сам великий князь Иван Васильевич, как это видно из одной позднейшей его беседы с Иосифом Волоколамским.

Прошло целых семнадцать лет с тех пор, как появилась ересь жидовства, а духовная власть еще ничего о ней не знала; это объясняется, по всей вероятности, той глубокой тайной, которой прикрывалась она от взора непосвященных, а также и прямым предписанием вождей ереси всячески скрывать ее и даже, в случае нужды, лицемерно временно отрекаться от нее. Однако в 1487 г. новгородский владыка Геннадий случайно, из пререканий пьяных учеников, узнав тайну существования ереси, донес о ней великому князю и митрополиту и, по распоряжение последних, учинил розыск. Вследствие упорного запирательства и лицемерного отречения, обыск дал очень немного: всего двух священников и двух дьячков, но среди них был поп Наум, который не только сам отрекся от жидовства, но и сообщил Геннадию важные сведения о сущности и учении секты, а также выдал ему книги и молитвы еретиков. Заподозренные в ереси бежали в Москву, под защиту своих сильных покровителей, но и здесь, после собора 1488 г., были подвергнуты торговой казни, т. е. биты на торгу кнутьем. Геннадию Новгородскому собор поручил продолжать розыск, что он и исполнил с большим усердием; но на Москве строгости к еретикам ослабли, так что на донесения Геннадия не обращали должного внимания. 28 мая 1489 г. скончался митрополит Геронтий, а 26 сентября выбран ему преемником бывший симоновский архимандрит Зосима, тайный последователь жидовства. Геннадий обратился с письмами по поводу ереси как к новоизбранному митрополиту, так и к продолжавшемуся еще избирательному собору русских епископов, прося у них формального, соборного осуждения ереси. Настойчивость Геннадия препобедила равнодушие обоих и хитрое интриганство других – и 17 октября 1490 г. состоялось первое, соборное осуждение ереси, при котором пострадали поп Дионисий и чернец Захария с их единомышленниками. Впрочем, благодаря тайному заступничеству Курицына и самого митрополита, собор не согласился с мнением новгородского владыки Геннадия, требовавшего смертной казни для еретиков, а решил частью водворить их на пожизненное заключение по разным монастырям, а частью сослать в новгородские пределы, на расправу к местному архиепископу. Геннадий, воспользовавшись этим, решил ослабить ересь публичным позором: за сорок верст до Новгорода он велел посадить всех еретиков верхами на кляч, лицом к хвосту, и нарядить их в особые конусообразные берестяные колпаки с мочальными гребнями и наклеить на них надписи – «се есть сатанино воинство». В таком виде повелено было водить их по улицам Новгорода на всеобщее посмеяние и в заключение всего сжечь на головах их шутовские колпаки, как бы взамен того полного сожжения, которого эти еретики вполне заслуживали по взгляду Геннадия. Все эти меры содействовали временному ослабление ереси, в особенности в новгородских пределах.

Но вот наступил и благополучно прошел 1492 год, к которому, как к последнему году седьмой тысячи лет от сотворения мира (1492 † 5508­­ 7000 л.), в умах большинства русских было приурочено ожидание конца мира. Жидовствующие воспользовались этим суеверием, как доказательством несостоятельности христианства, и усилили свою пропаганду, которая, пользуясь поддержкой Курицына и Зосимы, особенно развилась в Москве. По их настоянию, великий князь и к самому Геннадию послал одного злого еретика, некоего Кассиана, назначив его настоятелем известного Юрьевского монастыря. Находясь в таких тяжелых обстоятельствах, Геннадий увидал что одними внешними мерами стеснения делу не поможешь, и решил перейти к другому, более действительному духовному оружию. Так как успех ереси жидовства зависел от полной необразованности не только простого народа, но и самого духовенства, от отсутствия даже полного списка Библии, от господства суеверий и пр. неустройств церковно религиозной жизни, то мы и видим, что Геннадий заботится об устранении всего этого: для борьбы с суеверным ожиданием близкого конца мира он на целых семьдесят лет продолжает пасхалию; для ознакомления с Библией он впервые собирает полный кодекс библейских книг (т. н. «Геннадиевская Библия» 1599 г.); для обличения жидовства он поручает перевести противоеврейские сочинения магистра Николая Демера и учителя Самойла евреина; наконец, для непосредственной научной полемики с ересью он вызывает к деятельности подчиненного ему архимандрита, знаменитого Иосифа Волоколамского, к которому с этого времени и переходить роль главного защитника православия и обличителя жидовства. Преподобный Иосиф, как человек весьма начитанный и умный, был достойным оппонентом ученых пропагандистов жидовства и написал против них 16 горячих, полемико-апологетических слов, которые впоследствии были соединены в одну книгу, под именем «Просветителя». Под влиянием обличительных посланий Иосифа был заподозрен в ереси и открыто уличен в пьянстве и разврате (содомизме) сам митрополит Зосима, который, избегая соборного осуждения, предпочел удалиться сам на покой 17 мая 1494 г. Но и после этого было одно время, когда еретики едва не захватили на Москве всей власти, – это именно произошло около 1498 г., когда при дворе стареющего князя взяла перевес партия Елены и ее сына Димитрия, поддерживаемая Курицыными, Ряполовскими, Патрикеевыми и др. приверженцами жидовства. Но вскоре эта партия попала в немилость и принуждена была уступить свое место партии великой княгини Софии и Василия, причем сторонники первой партии были частью казнены (Ряполовский), частью насильственно пострижены (Василий Патрикеев ­­ Вассиан Косой), а сама Елена и ее сын заточены. Эта придворная катастрофа была роковой и для самого жидовства: вместо прежней поддержки при дворе великого князя, оно стало испытывать преследования и гонения: соборы 1502, 1503 и 1504 гг. открыто высказались против жидовства, а последний из них, в заседании от 27 декабря 1504 г., приговорил даже главных виновников ереси к сожжению в деревянных клетках, что и было исполнено над дьяком Иваном Волком (братом умершего уже Федора Курицына), Димитрием Коноплевым, Ив. Максимовым, арх. Кассианом и др. Хотя самое жидовство после этого почти исчезло, но отголоски его еще долго звучали на Руси в спорах по разным пунктам (о казни еретиков и монастырских вотчинах) иосифлян и заволжских старцев, где протестующие нотки прежняя жидовства сказывались в оппозиции взглядам господствующей, иосифлянской партии. Ересь жидовствующих имела и прямой отпрыск в форме учения Феодосия Косого.

Сущность ереси и ученые взгляды на нее. Главный обличитель ереси жидовствующих пр. Иосиф Волокол. прямо и ясно говорит, что эго была, собственно, не христианская ересь, а совершенное «отступничество» от Христа, проповедь чистого жидовства. Жидовствующие, по его словам, отрицали догмат троичности, божество Иисуса Христа и всю вообще новозаветную историю, проповедуя, что Мессия еще не приходил и что нужно, следовательно, держаться лишь одного ветхозаветного Откровения. Отсюда, они вполне последовательно перешли к отрицанию всего новозаветного строя: не признавали Богородицы, святых, икон, мощей, постов, иерархии, монашества, христианских писаний и пр., относясь к всему этому крайне вольнодумно и кощунственно. Присутствие такого рационалистического вольномыслия дало основание некоторым ученым (Руднев – автор.»Истории ересей и расколов», 1838 г.) видеть в ереси жидовствующих своеобразную смесь чистого иудейства с христианским вольнодумством , в духе протестантского рационализма, Это, говорят, могло произойти тем удобнее и легче, что данная ересь возникла в пределах новгородских, т. е. смежных с Западной Европой, откуда легко могли быть занесены семена рационализма и к нам в Россию. Но, не говоря уже о том, что ко времени появления жидовства рационализм не успел еще окончательно сложиться и на самом Западе (Лютер выступил на проповедь лишь в 1517 г.), против такого предположения решительно говорит вся вышеизложенная сущность этой ереси, в которой ясно выражено полное и решительное отрицание христианства, что, конечно, ни в каком христианском исповедании быть не может. Судя же по тому, что здесь на место принципиально отвергнутого христианства ставилось ветхозаветное иудейство, ясно, что в нем именно и заключается основная сущность ереси, как, действительно, и смотрят на дело современные ученые авторитеты (преосвящ. Макарий и проф. E. Голубинский).

Но при таком взгляде на дело необходимо считаться еще с одним весьма серьезными затруднением, это именно с глубокой антипатией русских ко всему жидовскому, идущей еще от времен князя Владимира и не умирающей до сих пор. Как ни исключителен сам по себе факт доверия к проповеди жида Схарии, однако он неоспорим исторически, пусть даже Схария проповедовал бы и не чистое жидовство, а какой-то особый жидовский рационализм. Следовательно, затруднение допустить успех жидовской пропаганды остается в силе и при ином взгляде на ересь. Оно с большим успехом устраняется другим путем. Из анализа учения жидовствующих более или менее ясно, что они проповедовали не простое древнее иудейство, а позднейшее теософическое учение раввинов или так называемую каббалу. Каббала представляет собой смесь подлинного еврейства с философией Филона и различными фантастическими легендами в духе древневосточной мистики; она занималась вопросами о Боге, о мире духовном, о творении видимого мира, о небесных светилах и их влиянии на судьбу людей, о разных пророчествах и чудесах, так что производила впечатление какой-то высшей, таинственной науки, открытой лишь для посвященных. Таким, по-видимому, характером и отличалось учение самого Схарии, как это можно заключать о нем из отзыва Иосифа Волоколамского, что он «научен всякому злодейства изобретению, чародейству же и чернокнижию, звездозаконию же и астрологии». Наше же образованное общество той эпохи воспитывалось, помимо церковной литературы, на различных Зодеях, Остронумеях, Альманахах, Люцидариусах. Рафлях и т. п. произведениях, наполненных суеверными баснями или астрологическими бреднями. Ясно, что каббалистическая проповедь Схарии как нельзя больше попадала в тон господствующему, передовому течению русской учености, чем и объясняется тот факт, что прозелитами этой ереси были преимущественно лучшие и наиболее просвещенные по тому времени люди. Таким образом, мнимонаучный, каббалистический характер новой жидовской ереси препобедил вековую антипатию русских к жидовству и открыл ему путь к влиянию па передовые умы общества.

В дальнейшей истории успеху ереси жидовствующих сильно способствовали различные, более или менее случайный условия. Во-первых, громадную услугу оказало ей то обстоятельство, что первыми прозелитами Схарии оказались два влиятельных священника и что вообще очень деятельное участие в этой ереси принимало духовенство, во главе даже с митрополитом. Сам Схария, совратив двух попов – Дионисия и Алексия, передает в их руки все дело пропаганды и мудро исчезает, чтобы своим жидовством не тормозить успеха пропаганды русских, совращенных им, священников. При том громадном уважении, какое питала наша древняя Русь к своему духовенству, естественно, что проповедь жидовства, исходившая из уст священников, да еще влиятельных, не могла остаться без серьезного успеха. Другим, весьма благоприятным для ереси обстоятельным послужило напрасное ожидание кончины мира, имевшее место как раз во время первого осуждения ереси. Воспользовавшись простодушным суеверием русских, действительно ждавших конца мира по истечении седьмой тысячи лет, еретики с особенным злорадством указывали на факт обманчивости этих ожиданий, делая отсюда ложные выводы о несостоятельности православия и правильности своего критического к нему отношения. А важно было, конечно, заронить только зерно сомнения, чтобы оно со временем разрослось до полной критики всего церковно-догматического строя, в духе основных начал жидовства. Наконец, третьим весьма немаловажным условием успеха ереси жидовствующих явилось то, что она свила себе прочное гнездо на Москве при дворе самого великого князя, завербовав в число своих последователей «самого влиятельного человека при Иоанне ІІІ, дьяка Федора Курицына, и целую партию сторонников жены наследника престола Иоанна младшего – Елены и ее сына Димитрия. Вот почему, в частности, мы и видим, что, пока жив был дьяк Федор Курицын и в силе была партия Елены, до тех пор все сходило с рук еретикам и даже самые соборные наказания приводились в исполнение «с крайней ослабой», на которую и жалуется еще новгородский владыка Геннадий. Но стоило только этой придворной партии потерять свое влияние и попасть в немилость, как тотчас же началось и другое отношение к ереси: она резко и неоднократно осуждается, а последователей ее подвергают всевозможным преследованиям и даже смертной казни. В заключение всего, необходимо постоянно помнить, что ересь жидовствующих имела у нас две основных формы: откровенное, чистое жидовство и христианское вольномыслие, лишь тронутое жидовством. Как большое и сильное движение в русском обществе, ересь имела весьма важное и положительное значение: она дала сильный возбудительный толчок русскому просвещению, открыла глаза на господство невежества и суеверия, пробудила нужду в более серьезном образовании, привела к систематизации первого полного списка Библии, выдвинула некоторые весьма важные новые вопросы (о казни еретиков, о принятии кающихся и пр.) и вызвала на свет Божий появление нашего первого полемико-догматического трактата – «Просветителя».

А. Покровский

«Ересь жидовствующих» — православно-церковное название для ряда разнородных религиозных движений. Часто используется применительно к сформировавшейся в последней четверти XV века, не вполне однородной по социальному составу и идеологической ориентации группе вольнодумцев, главным образом, в Великом Новгороде и Москве.

«Ересь жидовствующих» – уникальное явление для средневековой Руси. Дело в том, что само слово «жидовствующие» ранее использовалось исключительно для обозначения религии евреев. И то же время стоит отметить, что никакая религия, кроме православия, не считалась «истиной» на высшем уровне, и поэтому если оппоненты даже и не истреблялись, то их деятельность ограничивали.

В средневековой Руси придерживаться другой веры могли в основном только иностранные торговцы. Ведь была, к примеру, московская компания (Muscovy Company) англичан. Эти люди имели право жить в России и не принимать православие.

Со стороны государства было невыгодно ограничивать религиозную свободу таких людей, но всем заморским купцам было запрещено заниматься миссионерской деятельностью. Они поддерживали только деловые отношения со своими торговыми партнерами и представителями местной знати.

Наиболее развитыми тогда были именно торговые города вроде Новгорода. Но развитие понималась тогда не так, как сегодня. В среде торговцев было больше всего образованных людей, которые стремились, чтобы государство удовлетворяло именно их интересы, а не интересы бояр, дворян или помещиков. Именно такой корыстный интерес делал из торговой элиты «разжигателей розни», которые были против феодальных устоев.

Объяснить их «оппозиционность» можно просто, поскольку их социальный статус был ниже, чем у дворян и духовенства. Понятно, что их, как наиболее образованных и «выгодных» для государства, это злило. Но в ту пору не существовало никаких политических партий, никаких «альтернативных» идейных течений выражавших их интересы. И поэтому они сами организовывали своеобразную «оппозицию»: от различного рода тайных обществ до религиозных движений.

Не удивительно поэтому, что именно в Новгороде приходилось так часто «наводить порядок». И «герой» Невский там наводил порядок, и Иван III, и Иван Грозный устраивал погромы. Князьям постоянно приходилось отстаивать свою власть силой.

Уничтожение новгородского веча

Именно в таких условиях всегда и зарождались «ереси» и «расколы», и «ересь жидовствующих» – это именно характерный пример такой классовой борьбы нарождающейся российской буржуазии. Священноначалие купцы не особо жаловали, поскольку считали их своими конкурентами. Клерикалы не только имели разного рода привилегии, но и нередко занимались торговлей и ростовщичеством. И при этом, их статус был выше.

Понятно, что истинные причины русских буржуа не связаны с тем, что они прямо-таки мечтали всех «просветить». На самом деле они просто хотели стать «как дворяне», но к ним относились почти как к простолюдинам, а если они смели возражать, то их жестко подавляли.

Стоит отметить, что «ересь жидовствующих» на самом деле никакого отношения ни к иудаизму, ни к евреям не имела. Это было христианское движение Реформации, которое еще только зарождалось в Европе, но только ближе к унитарианскому толку Фауста Социна, Хуана де Вальдеса и Мигеля Сервета, нежели к течению Лютера, Цвингли и Кальвина.

«Жидовствующие», как и западные протестанты отрицали монашество и церковную иерархию, отвергали поклонение иконам, мощам и кресту. Строгие монотеисты, они не признавали божества Иисуса Христа, полагая его сыном человеческим, и пророком, подобным Моисею. По некоторым свидетельствам, не верили они и в загробную жизнь.

В торговой среде подобные идеи воспринимались положительно. По большому счету основной тезис движения – это «верное понимание Библии». Т. е. еретики считали, что «церковные попы» – это невежды, которые обсуживают интересы князей и дворян, но не следуют «заветам Христа». В качестве доказательств они цитировали места из Библии, которые были наиболее удобны для конкретной ситуации. Оппоненты, понятно, делали то же самое.

Правда, официальная церковь вовсе не обязана была вступать в полемику с оппонентами, поскольку любая ересь каралась сметной казнью по закону. Сам ярлык «жидовствующие», естественно, использовался официальной церковью в пропагандистских целях. Причем зачастую против различных религиозных течений. Сами сторонники этого движения, скорее всего, предпочли бы название вроде «истинное христианство» или нечто подобное.

Вероятно, наиболее массовым было течение, которое зародилось в Новгороде, поскольку к нему примкнули не только торговцы и городская беднота, но и бояре, и даже князья, т. е. речь шла о полноценном реформаторском антифеодальном движении.

Академик Лихачев считал, что:

«По-видимому, ереси эти не имели какого-либо законченного и упорядоченного учения… Вероятнее всего, это даже была не ересь, сколько движение вольнодумцев. Это было по всей вероятности гуманистическое течение» (Д. С. Лихачёв. Развитие русской литературы X—XVII веков. Эпохи и стили).

Речь идет об эклектике, т. е. христианство и какие-нибудь философские системы, актуальные на тот момент в Европе.

Очевидно, что со временем клерикалы начали замечать «неладное», но справиться с ситуацией сами не могли, поскольку ересь поддерживалась в значительной мере местной элитой. Не исключено что местная аристократия считала, что за этим течением, будущее России. Да и финансовые возможности молодой буржуазии были уже немалые. Среди сторонников «протестантов» были даже священники, которые, понятно, отправляли другой культ «тайно», получая выгоду и от официальной религии, и от еретического течения.

Со временем в среде элиты стали обсуждать различные вопросы, связанные с религией. Движение начало распространяться в Москве. Например, Федор Курицын – государственный деятель и боярин — тоже был сторонником этого течения. Более того, он даже в разговорах с Иваном III пытался доказать, что монастыри вообще не нужны, их необходимо закрывать, дабы использовать средства более рационально. В самом начале его слушали с интересом, но затем, когда движение стало популярным, Курицына и его сторонников просто заточили в монастыре. Далее судьба Федора неизвестна. Известно только, что его брата Ивана казнили за «ересь».

Ересь использовалась именно в качестве организующей идеологии, т. е. вокруг нее собиралась политическая элита, которая планировала взять власть или, по крайней мере, упрочить свое влияние. Именно поэтому в скором времени борьба с «протестантским» течением стала усиливаться. И духовенство православной церкви на этот раз выполняло свою прямую задачу – обсуживали интересы государства, гарантируя сохранность нынешнего режима, выступая против социально-экономических преобразований.

Возникли две основные противоборствующие партии. Это, во-первых, партия бояр и церковников, которые выступали за расширение привилегий для себя за счет всех остальных, а с другой стороны, партия купцов и примкнувших к ним разного рода классовых перебежчиков из числа духовенства, бояр и даже князей.

Примечательно, что еретики на самом деле добились значительных успехов, что в одно время их даже поддержал митрополит Зосима, несмотря на то, что они принципиально выступали против монастырей, а также против привилегий официальной церкви. Т. е. в случае их победы, очевидно, Церковь бы уже тогда лишилась некоторых привилегий, а не при Петре I. К слову, именно Петр реализовывал во многом то, о чем мечтали эти «протестанты» (вроде братьев Курицыных). Они не ставили перед собой утопических задач. Все было выполнимо, но у их политических противников тогда сил оказалось больше.

Примечательно, что отдельные церковники (в частности, Волоцкий) предусмотрели возможность победы еретического антифеодального движения. И поэтому он заранее писал, что если их представитель победит, то:

«таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

Т. е. не «всякая власть от Бога», а несколько иной подход. Все это обусловлено тем, что Церкви тогда принадлежала почти треть всей русской земли, т. е. потерять клерикалы могли многое. Впрочем, это было неизбежно, что и подтвердила история.

Ясно, что в самом начале отдельных еретиков не преследовали потому, что они были из высшего общества, но в итоге их стало слишком много, и их влияние могло стоить дорого не только церковникам, но и для высшей знати. Поэтому в итоге Ивана III убедили в том, что уничтожение еретиков, в том числе знатных людей, — это жестокая необходимость.

Когда он дал добро – началось самое ужасное. Сразу же после того, как их прокляли, архиепископ Геннадий Новгородский:

«повелел посадить их на коней, на вьючные сёдла, спиной к голове коня, чтобы смотрели они на запад, в уготованный для них огонь, одежду же их повелел надеть задом наперёд, а на головы повелел надеть им заострённые берестяные шлемы, будто бесовские; еловцыя на шлемах были из мочала, венцы — из соломы вперемешку с сеном, на шлеме была надпись чернилами: «Вот сатанинское войско». И приказал архиепископ водить их по городу, и всем встречным приказал плевать в них и говорить: Это враги Божии и хулители христиан. После же повелел сжечь шлемы, бывшие у них на головах. Так поступил этот добрый пастырь, чтобы устрашить нечестивых и безбожных еретиков — и не только их устрашить, но и всем показать зрелище, исполненное ужаса и страха, чтобы видевшие его укрепились в правой вере» (Геннадий, архиепископ Новгородский, блаженный).

Хорошая мера, для тех кто призывает «возлюбить ближнего своего»! Однако это только первый шаг, затем последовал собор 1504 года, после чего еретиков начали массово истреблять:

«Конец влияния жидовствующих совпал с церковным собором 1504 года, постановившим предать „жидовствующих“ расправе. Практически все значимые проповедники из числа „жидовствующих“ сложили головы на плахе; казни предварялись пыточными дознаниями и вырыванием языков. В Новгороде сожгли архимандрита Кассиана и Некраса Рукавого, остальных отправили в заточение по тюрьмам и монастырям. Всех еретиков предали церковному проклятию „со всеми их поборниками и соумышленниками“» (Пушкарев Л., Пушкарева Н. Жидовствующие).

Затем Иосиф Волоцкий набросился на митрополита Зосиму, который, так сказать, служил и нашим и вашим. Волоцкий сообщил, что:

«После посечения и растерзания этих стремившихся ко аду псов, сыновей погибели, вскормленных ядом жидовства, ещё оставался великий поборник дьявола, головня содомского огня, змей многотысячеголовый, пища для геенского огня, новый Арий, худший, чем Манес, первенец сатаны, гнуснейший злодей Зосима — он, как уже было ранее сказано, был посажен на святой престол. <…> Гнусный идолопоклонственный волк, облачившийся в пастырскую одежду, напоял ядом жидовства встречавшихся ему простолюдинов, других же этот змей погибельный осквернял содомским развратом. Объедаясь и упиваясь, он жил как свинья и всячески бесчестил непорочную христианскую веру, внося в неё повреждения и соблазны» (Сказание о новой ереси новгородских еретиков. Волоцкий).

Это было бездоказательное заявление, поэтому Зосиму никто даже не отлучил от Церкви.

Завершилась история, видимо, тогда, когда ключевых сторонников «ереси» ликвидировали. Казнили их так:

«В специально построенную клетку заключили Ивана-Волка Курицына, Дмитрия Коноплёва и Ивана Максимова и сожгли их вместе с клеткой на льду Москвы-реки» (Русское православие: вехи истории / Науч. ред. д.и.н., проф., А. И. Клибанов).

Ничего такого необычного в этой ереси на самом деле не было. Подобные группы появлялись во многих странах в ту пору. И, как известно, когда уже развивался протестантизм в западных странах, во многих случаях закрывались монастыри, проводилась секуляризация церковных земель. Уничтожая противников, церковники только чуть отодвинули момент секуляризации церковных земель на Руси, не более того.

«Ересь жидовствующих» оказала заметное влияние на дальнейшее развитие русского сектантства последующих веков. Оно оказало влияние на Матвея Башкина, а Башкин, каким-то образом оказал идейное влияние на основателей «духовного христианства».

«О происхождении своего учения я слышал от молокан следующее: вера наша, говорили мне, пошла на Руси от Матвея Семеновича; он жил давно, назад тому лет триста, при царе Иване Грозном, и был замучен: его живого сожгли. От многих гонений вера наша, после того умалилась и ослабела, а тому назад лет пятьдесят или поболее подкрепил и подновил ее Семен Уклеин. Впрочем, прибавляют они, с тех пор как христианство стоит на земле, все истинные поклонники Божества так верили и до конца мира будут верить как мы. Упоминаемый ими Матвей Семенович не кто иной, как Башкин, осужденный в Москве в 1553 году.» (Николай Иванович Костомаров, журналъ «Отечественные записки», 1869 год.)

Стоит упомянуть Матвея Семёновича Башкина (XVI век) — представителя русского религиозно-реформационного движения, продолжавшего антифеодальную борьбу «жидовствующих» против крепостничества.

Поскольку никаких сочинений Башкина не сохранилось, судить о его учении можно лишь по репликам противников. Так, из посланий митрополита Макария в Соловецкий монастырь и царя к Максиму Греку узнаём, в чём состояла ересь Башкина и его последователей:

1) Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа неравна Его Отцу поведают;
2) честное и святое тело Его и честную и святую кровь Его ни во что ж полагают, но токмо прост хлеб и просто вино вменяют;
3) святую и соборную апостольскую церковь отрицают, глаголюще, яко верных собор — сие есть токмо церковь, сия же зданная ничтоже есть;
4) божественныя плоти Христовы воображение и Пречистыя Богоматери и всех святых Его честных икон изображение идолы нарицают;
5) покаяние ни во что же полагают, глаголюще: как престанет грех творити, аще у священника и не покается, несть ему греха;
6) отеческое предание и их жития баснословие вменяют;
7) вся божественная писания баснословие нарицают, апостол же и евангелие не истинно излагают.

Идейное влияние «жидовствующих» здесь вполне очевидно.

В конце XIX и начале XX вв. «ересь жидовтсвующих» воскресла в философии Льва Толстого, которого Ленин называл «зеркалом русской революции».

Итак, «ересь жидовствующих» — это специфическое русское антифеодальное, христианское движение выступавшее под «знаменем церковной реформации». Никакого отношения к иудаизму не имевшее. Движущей силой этого религиозного течения являлась политическая борьба зарождающейся русской буржуазии против феодальных порядков, поддерживаемых Церковью и властью Великого Князя.

Поражение «жидовствующих» в России, как и «гугенотов» во Франции, временно замедлило наступление мировой буржуазной революции, но, в конечном итоге, так и не смогло ее остановить. Сегодня капитализм торжествует во всем мире и духовенство Католической и Православной церквей, давно уже обслуживают эту господствующую социально-экономическую систему и возносят за нее молитвы по всему миру.

Теперь этот ярлык — «жидовствующие», клерикалы клеят к выразителям философии рабочего класса – «марксистам». Нередко можно услышать нелепое словосочетание «жидовский интернационал», которое клерикалы и их подручные произносят с особенной злостью. Впрочем, это уже другая история…

Владимир Кузнецов.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *