Лядвия значение

Пс.37:1. Псалом Давида. В воспоминание .

«Псалом Давиду, в воспоминание о субботе». О ревностном покаянии божественнаго Давида возвещает самое превосходство исповедания. Ибо как во многих псалмах, не терпя греховнаго струпа, упоминает он о грехе, а вместе выставляет на вид и болезнь, и врачевание, обращая сие в повод сделать наставление людям, так и в сем псалме упоминает и о грехе, и о наказании, наложенном для уврачевания греха. Постигли же его многия и различныя огорчения: убиение Амнона, самовластие Авессалома, совет, поданнный против него Ахитофелем, злословие Семея, и все прочее, о чем извещает нас история.

Пс.37:2. Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня.

«Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене». Сими словами начал он шестый псалом, умоляя вразумить его как свойственно врачу, а не Судии, и уврачевать, не сильно, но легко действующими врачевствами.

Пс.37:3. Ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне.

«Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою». Прошу о сем, говорит Пророк, не без причины, но видя, что падает на меня град стрел, что рука Твоя крайне тяготеет на мне и сильно поражает меня. Слова: «утвердил еси на мне руку Твою», в смысле переносном взяты с человека, который не оказывает пощады и наносит многие удары.

Пс.37:4. Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих.

«Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих». Поражаемый наказанием, воспоминаю о грехе; а воспоминание о грехе производит, что проливаю слезы и сетую; от этого же увеличивается мое злострадание и бедствие.

Пс.37:5. Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне.

Пс.37:6. Смердят, гноятся раны мои от безумия моего.

Пс.37:7. Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу.

«Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне».

«Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего».

«Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах». Согбенным сделало меня, говорит Пророк, тяжкое бремя греха; печалит меня зловоние тех согнивших язв, какия приял я, отложив благоразумие и поработившись неразумию. Почему, лишенный всякой радости, непрестанно скорблю, безпокоюсь и не нахожу никакой перемены в скорбном моем положении.

Пс.37:8. Ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей.

«Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей». Под словом «лядвия»9 дает разуметь похотение; потому что в чреслах находятся почки, в которых естественно возбуждаются пожелания. Посему говорит: причиною сих бедствий было то, что обращал я вожделение не на то, на что должно, но на похотливость.

Пс.37:9. Я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзания сердца моего.

«Озлоблен бых и смирихся до зела: рыках от воздыхания сердца моего». Следствием сего вожделения, говорит Пророк, стало для меня то, что согбен я до земли и непрестанно сетую по причине жестоких мучений сердца. Посему-то, дав иное направление вожделению, соделал я оное служителем Божией воли. Ибо присовокупил Пророк:

Пс.37:10. Господи! пред Тобою все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя.

Пс.37:11. Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих, – и того нет у меня.

«Господи пред Тобою все желание мое». поелику однажды худо употребил его, то всегда буду подчинять Твоим повелениям.

«И воздыхание мое от Тебе не утаися».

«Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною». Видишь, Владыка, мои рыдания и слезы, говорит Пророк, видишь, что я смущен, утратил крепость, лишен обычнаго света, и среди дня пребываю как во тме. А сим означает как чрезмерную боязнь, по причине которой и свет ему кажется не светом, так и оставление без Божественнаго попечения, которое справедливо наименовано светом очей.

Пс.37:12. Друзья мои и искренние отступили от язвы моей, и ближние мои стоят вдали.

Пс.37:13. Ищущие же души моей ставят сети, и желающие мне зла говорят о погибели моей и замышляют всякий день козни.

«Друзи мои и искреннии мои прямо мне приблизишася и сташа».

«И ближнии мои отдалече мене сташа». Симмах перевел сие так: «друзья и искренние мои, во время поразившаго меня удара, стали против меня», т.е. одни из друзей, видя поразивший удар, стали поступать враждебно и явно мне противостали, а другие из страха отделились от меня, не подав мне своей помощи. И в числе первых дает разуметь Ахитофела, который не только отделился, но и предлагал пагубные советы. Но и другие вероятно также поступили с Давидом, вернее же сказать, большая часть Израиля, и самое Иудино колено, вооружились на него с Авессаломом. А потому, вскоре по убиении покушавшагося на жизнь отца, стали советовать друг другу, предупредить другия колена и возвратить Царя Давида в царский дом.

«И нуждахуся ищущии душу мою, и ищущии злая мне глаголаху суетная, и льстивным весь день поучахуся». Враги, видя меня оставшимся без друзей, продолжали строить мне козни, желая моей смерти.

Пс.37:14. А я, как глухой, не слышу, и как немой, который не открывает уст своих.

Пс.37:15. И стал я, как человек, который не слышит и не имеет в устах своих ответа.

«Аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих».

«И бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения». Сие яснее показывает история. Ибо, когда Авессалом осуждал приговоры отца, и привлекал к себе искавших суда у Давида и не успевших в суде, блаженный Давид сносил сие великодушно. И когда злословил Семей, поражая Давида и языком и руками, молча принял сии оскорбления, и Авессе, который покушался наказать преступника, воспретил сие, сказав: «оставите его, и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида» (2Цар.16:10).

Пс.37:16. Ибо на Тебя, Господи, уповаю я; Ты услышишь, Господи, Боже мой.

Пс.37:17. И я сказал: да не восторжествуют надо мною ; когда колеблется нога моя, они величаются надо мною.

«Яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой. Яко рех, да не когда порадуютмися врази мои: и внегда подвижатися ногам моим, на Мя велеречеваша». Продолжал я, говорит Пророк, оказывать сие терпение, на Тебя имея надежду, Тебе предоставив суд надо мною и прося о том, чтобы не стать мне посмешищем для врагов и чтобы поражение мое не обратилось для них в повод к высокомерию.

Пс.37:18. Я близок к падению, и скорбь моя всегда предо мною.

«Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну». Грех соделал меня достойным ран. Посему подвергаю себя наказаниям; ибо желаю уврачевания от болезней, какими мучит меня грех.

Пс.37:19. Беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем.

«Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем». Посему-то сам себя обвиняю и приложу все попечение о здравии.

Пс.37:20. А враги мои живут и укрепляются, и умножаются ненавидящие меня безвинно.

Пс.37:21. И воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру.

Пс.37:22. Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня.

Пс.37:23. Поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!

«Врази же мои живут и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды».

«Воздающии ми злая воз благая». Против Тебя одного согрешил я, Владыка, и пред Тобою сотворил лукавое. Они же, многократно видев от меня много благодеяний, воздают мне противным, и приобрели большую нежели я силу.

«Оболгаху мя, зане гонях благостыню». Сим опять указывает на Авессалома, который в худом виде представлял судебныя Давидовы определения и называл их несправедливыми. И поелику он был сын, злоумышлявший отцеубийство, то справедливо присовокупил Пророк: и отринули меня возлюбленнаго, как мертвецем возгнушались10. Ибо кого по естественным законам должно было любить, того возненавидели как смердящаго мертвеца. Сие можно прилагать и к неблагодарному народу, который, получив от Давида тысячи благодеяний и многократно быв чрез него победителем иноплеменников, оказался неблагодарным к благодетелю.

«Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от Мене».

«Вонми в помощь мою, Господи спасения моего». Утопая в столь многих скорбях, умоляю Тебя Бога и Владыку моего, не лишить меня обычнаго Твоего о мне промышления, но оказать мне помощь и даровать спасение.

Общаясь, мы все чаще употребляем слова, не свойственные русскому языку. Так называемый «сленг» сейчас существует, наверное, во всех областях. Теперь уже продавца найти практически невозможно, все превратились в менеджеров, супервайзеров и тому подобное. Если брать высокотехнологичные области, то там вообще сплошные американизированные термины.
Советский период как-то старался обходиться без этого. Оно и понятно: мы не могли пользоваться словами потенциальных противников. Тем не менее, в каждом городе, местности были понятия, в которых проживающие разбирались запросто, но общепринятыми они не были.
У нас в городе, например, очень часто, особенно среди молодежи, часы называли «котлами», пьяниц и алкоголиков – «антабусами». Это я сейчас знаю, что «антабус» — это один из синонимов средства лечения от алкоголизма под названием «тетурам» (спасибо жене с фармацевтическим образованием!), а тогда просто не задумывался.
Подобных примеров выше крыши, можно целый труд написать. Поможете? Какие сленговые слова и их значение можете подкинуть? Ждем-с!

Для наших читателей: лядвия моя наполнишася поруганий с подробным описанием из различных источников.

Господи, да не яростию твоею обличиши мене, ниже гневом твоим накажеши мене; яко стрелы твоя унзоша во мне, и утвердил eси на мне руку твою. Несть изцеления в плоти моей от лица гнева твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне. Возсмердеша и согниша раны моя, от лица безумия моего. Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах; яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть изцеления в плоти моей. Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего. Господи, пред тобою все желание мое, и воздыхание мое от тебe не утаися. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет oчию моeю, и той несть со мною. Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа. И ближнии мои отдалече менe сташа, и нуждахуся ищущии душу мою; и ищущии злая мне глаголаху суeтная, и льстивным весь день поучахуся. Аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих; и бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения. Яко на тя, Господи, уповах, ты услышиши, Господи Боже мой. Яко рех; да не когда порадуютмися врази мои; и внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша. Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною eсть выну. Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем. Врази же мои живут и укрепишася паче менe, и умножишася ненавидящии мя без правды; воздающии ми злая воз благая оболгаху мя, зане гонях благостыню. Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от менe; вонми в помощь мою, Господи спасения моего.Начало псалма совершенно понятно, тем более что церковно-славянские глаголы будущего времени обличиши и накажеши мало чем отличаются от сходных глаголов русского языка. Ниже – в данном контексте значит «и не», в других случаях может иметь другое значение, например «даже ни», поэтому при переводе текста всегда лучше лишний раз заглянуть в словарь.

Яко стрелы твоя унзоша во мне
С этой формой глагола мы уже встречались: аорист, прошедшее время, множественное число. Унзоша во мне – увязли во мне, вонзились, впились в меня.
Утвердил на мне руку Свою – Это часто встречающийся в Библии так называемый антропоморфный образ. Разумеется, Бог не подобен человеку. Поэтому все поэтические образы Псалтири не следует понимать буквально. В данном случае это образ кары Господней. Этот же образ встретится нам в 31 псалме: «ибо день и ночь тяготела на мне рука Твоя; я обратился страдальцем, когда вонзился в меня терн» (Пс. 31, 4).
Несть изцеления в плоти моей от лица гнева твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих.
Вот здесь я (почти как Лев Толстой ) обычно советую взять в руки карандаш и понимания ради зачеркнуть в обоих случаях «от лица». Ибо переводить надо просто: «из-за гнева», «из-за грехов». «От лица» – это гебраизм (оборот, свойственный древнееврейскому языку).
Далее:
превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне.
Это все тот же аорист: превзыдоша – превзошли, отяготеша – отяготели.
Далее самый, пожалуй, тяжелый для понимания фрагмент псалма:
Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах; яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть изцеления в плоти моей.
Пострадах – довольно понятно: исстрадался, измучился. А вот что такое слякохся? Давайте заглянем в словарь церковно-славянского языка.
Слякати – значит сгибать в дугу, сгорбливать. Стало быть, слякохся – согнулся, сгорбился.
весь день сетуя хождах Думаю, что все уже запомнили, что глагольное окончание –ахъ указывает на первое лицо и на прошедшее время: я ходил. Большего внимания заслуживает слово «сетуя». В современном русском языке слово сетовать синонимично слову жаловаться, роптать. В церковно-славянском же оно означает печалиться, унывать, тужить. (Согласитесь, что весь день печалиться и весь день роптать – не одно и то же.
Что же касается выражения «лядвия моя наполнишася поруганий», то признавая свое бессилие точно и внятно растолковать его значение, я, пожалуй, просто дам здесь ссылки на толкование этого псалма.
Только сначала возьмем в руки словарь церковно-славянского языка и посмотрим значение слова «лядвия». Полный церковно-славянский словарь прот. Г. Дьяченко толкует это так: мясо на чреслах, мускулы на чреслах, ляжка; внутренние поясничные мышцы около почек.
А вот и обещанные ссылки:
Толковая библия Лопухина

http://www.lopbible.narod.ru/psa/_psa035.htm А вот здесь – толкование Афанасия Великого Озлоблен бых – тоже выражение, которое мы чаще всего понимаем буквально… и ошибаемся. Посмотрите-ка, что по-церковно-славянски означает слово озлобление, пройдя вот по этой ссылке: А в словаре прот. Г. Дьяченко озлобление переводиться как угнетение, притеснение, бедствие, обида, злобное нападение.

Притеснен, обижен, угнетен, огорчен…. Не уж никак не разозлен. Да и быхъ, кстати, лучше переводить словом стал, нежели был, так как эта форма глагола быти в прошедшем времени указывает на совершенный вид, (что сделал?). А для выражения несовершенного вида существует другой глагол – бех.
Следующее провокационное место – цепочка глаголов: воздыхание мое от тебe не утаися. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя». Так и хочется в каждый глагол поставить «т» и прочитать: не утаится, смятется, оставит…
Это грубая ошибка! Все три глагола – прошедшего времени. В третьем лице в единственном числе у них нулевое окончание. В слове утаи (утаилось) оно представлено в чистом виде, В словах утаися и смятеся – прикрыто возвратной частицей ся.
Далее в тексте опять идет место, трудное для понимания:

Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа. И ближнии мои отдалече менe сташаНачнем с того, что ближние и искренние – слова синонимы. И в первом, и во втором случае речь идет о близких, родных людях.

А вот что значит прямо мне приближишася и сташа?
Ключевое слова здесь – прямо. И опять мы столкнулись с словом, имеющим в церковно-славянском языке иноезначение, чем в русском. Прямо – это не «ровно” и не «в прямом смысле”. В ЦСЯ это слово означает «напротив, насупротив»
Значит фразу буквально надо переводить так: » Друзья мои и близкие мои насупротив меня встали»… И как это понимать?
Здесь снова неплохо было бы обратиться к комментарию Толковой библии. (см. комментарии к 12 и 13 стихам).
Далее все, как мне кажется понятно. Разве что некоторые слова требуют перевода.
Велеречиваша – глагол прошедшего времени, аорист. Глагольное окончание – ша указывает на множественное число. Значений у слова довольно много: клеветали, наговаривали, злорадно превозносились.
Внегда – когда.
Нуждахуся – вынуждали, насильно выгоняли, выбивались из сил. Словарь прот. А. Свирелина предлагает нам для перевода этого стиха последний вариант. Кстати сказать, это тоже глагол прошедшего времени, но не аорист, а имперфект. В 37 псалме множественное число имперфекта встречается несколько раз. Его легко узнать по глагольному окончанию -ху. Имперфект указывает на протяженность действия во времени или на его повторяемость.
Ниже – псалом на русском, перевод П. Юнгерова.

Псалом 37 Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не в гневе Твоем наказывай меня.
Ибо стрелы Твои вонзились в меня и Ты утвердил на мне руку Свою. Нет исцеления в плоти моей от гнева Твоего, нет мира в костях моих от грехов моих. Ибо беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне. Возсмердели и сгнили раны мои от безумия моего. Пострадал я и согнулся до конца, весь день в печали ходил. Бедра мои насыщены укоризнами, нет исцеления плоти моей. Я много страдал и чрезмерно унижен, кричал от терзания сердца моего. Господи! Пред Тобою все желание моё и воздыхание моё от Тебя не утаилось. Сердце моё смущено, оставила меня сила моя, и свет очей моих – и того нет у меня. Друзья мои и соседи мои напротив меня приблизились и встали, а ближайшие мои вдали от меня стали; ищущие душу мою теснились, и ищущие мне зла говорили пустое, и весь день помышляли о коварстве.
Я же, как глухой, не слышал, и, как немой, не открывал уст своих. И был, как человек, не слышащий и не имеющий в устах своих обличения. Ибо на Тебя, Господи, я надеялся: Ты услышишь, Господи, Боже мой. Ибо я сказал: «Пусть не торжествуют надо мною враги мои”, ибо, когда колебались ноги мои, они величались речами надо мною. Впрочем, я на раны готов, и болезнь моя – предо мною всегда. Ибо о беззаконии моем я буду говорить, и буду безпокоиться о грехе моем. А враги мои живут и укрепились более меня, и умножились ненавидящие меня несправедливо. Воздающие мне злом за добро клеветали на меня, так как я следовал добру. Не оставь меня, Господи, Боже мой, не отступи от меня! Поспеши на помощь мне, Господь спасения моего!

Что означают слова псалма: «Яко лядвия моя наполнишася поруганий»?

Иеромонах Иов (Гумеров)

Данный псалом является горячей молитвой духовно страждущего и приносящего покаяние царя Давида, который, почувствовав на себе грозный гнев Божий, изнемог не только душою, но и телом: Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих (37:1–4). В 6 — 8-м стихах псалмопевец дает впечатляющее описание своих телесных недугов, вызванных совершенным им грехом (от лица безумия моего). Церковно-славянское слово лядвия — множественное число от существительного лядвь, что означает брюшные мышцы. Блаженный Феодорит так изъясняет: «Под словом лядвия дает разуметь похотение… Посему говорит: причиною сих бедствий было то, что обращал я вожделение не на то, на что должно, но на похотливость». В конце псалма содержится усиленная мольба Господа о помощи: Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего (37:22–23).

Следующая глава >

Мы продолжаем разбирать трудные места богослужения.

Псалмопевец Давид. Современная эфиопская икона

Второй псалом шестопсалмия – 37-ой псалом Давида в воспоминании (о субботе) о даровании покоя от всех бедствий, которые царь навлек на себя и свой народ своими беззакониями; покоя (субботства), которым он обладал в состоянии невинности и лишился теперь через грехопадение. Псалом, который справедливо называется молитвой страждущего и кающегося грешника.

Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене… – в первых строчках псалма появляется пара существительных гнев – ярость, сопоставленных и противопоставленных друг другу; почему автор использовал два, в общем-то, похожих слова? в чем их различие? Ярость, как пишет прот. Г. Дьяченко, есть гнев возгорающийся и еще пламенеющий, не достигший еще своей полноты. Гнев – самая полнота, желание за скорбь воздать скорбью. Это одно чувство, но в разных своих стадиях.

Фото: серый мел, photosight.ru

Вторая пара слов, бросающаяся в глаза, – это глаголы обличити и наказати. Это по-русски они совсем разные и никак друг другу не близкие: по-церковнославянски обличати значит не только «обвинять», «уличать», но прежде «поучать», «наставлять»; а наказати – «обучить», «вразумить». Таким образом, глаголы оказываются синонимичными.

Яко стрелы Твои унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою – трудность здесь в глаголе утвердити, смотрящемся здесь достаточно странно: ведь утвердити – это «укрепить», «сделать твердым»; «поставить», «установить» и т.д., значений у него много. В древнееврейском оригинале читаем «рука Твоя тяготеет на мне», а в греческом переводе «и положил Ты на меня руку Твою».

Яко беззакония моя превзыдоша главу мою… – беззаконие, т.е. дело, противоречащее закону Божию, синоним греха: беззаконновати – грешить (=поступать против закона), пребывать в грехах, безумствовать. Церковнославянское выражение отъяти беззаконие значит «простить грехи».

Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах… – страдати (пострадати) с церковнославянского «терпеть мучение»; «слякохся» – форма глагола сляцатися (корень –сляк-), означающего «горбиться», «корчиться», «сгибаться»: я пострадал и согнулся, поник совсем (до конца – в высшей степени, навсегда), т.е. до земли.

Яко лядвия моя наполнишася поруганий… – лядвия множественное число от лядвь – ляжка, чресло; форма лядвия обозначает буквально мясо на чреслах, мускулы; поясничные мышцы в районе почек (в ветхозаветных текстах); часто это синоним слова «чресла», бедро. Поругание вообще значит «насмешка, осмеяние», «издевательство»; в данном контексте синодальный перевод дает слово «воспаления», и в оригинале (др. евр.) читаем: «ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей”.

Озлоблен бых, и смирихся до зела: рыках от воздыхания сердца моего – я бедствовал, терпел зло (озлобленный по ц.слав. бедственный, терпящий зло; озлобление – несчастие) и смирился весьма (до зела – сильно, очень, весьма; от зел, зелый – сильный): стонал (рыкати – реветь, стонать, как дикий зверь), и стенания и вздохи шли из глубины моего сердца.

Продолжение следует…

Использованы словари:

Псалом Давиду, в воспоминание о субботе

1 Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене.

1 Господи, не обличи меня в ярости Твоей и не накажи меня гневом Твоим.

2 Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою.

2 Ибо стрелы Твои вонзились в меня, и Ты утвердил на мне руку Твою.

3 Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих.

3 Нет исцеления для плоти моей от гнева Твоего, нет мира костям моим от грехов моих,

4 Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне.

4 ибо беззакония мои превысили голову мою, как бремя тяжкое отяготели на мне.

5 Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего.

5 Смердят и гноятся раны мои от безумия моего:

6 Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах.

6 пострадал я и был согбен до конца, весь день, сетуя, ходил.

7 Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей.

7 Ибо исполнились глумлений чресла мои, и нет исцеления для плоти моей.

8 Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего.

8 Я был сокрушен и унижен безмерно, кричал от стенания сердца моего.

9 Господи, пред Тобою все желание мое и воздыхание мое от Тебе не утаися.

9 Господи, пред Тобою – всё желание моё, и стенание моё от Тебя не сокрыто.

10 Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною.

10 Сердце моё смутилось, оставила меня сила моя, и свет очей моих – и того нет со мною.

11 Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа,

11 Друзья мои и соседи мои приблизились и стали напротив меня,

12 и ближнии мои отдалече мене сташа и нуждахуся ищущии душу мою, и ищущии злая мне глаголаху суетная и льстивным весь день поучахуся.

12 и ближние мои встали вдали, и теснились ищущие душу мою, и ищущие мне зла говорили пустое и козни весь день измышляли.

13 Аз же яко глух не слышах и яко нем не отверзаяй уст своих.

13 Я же как глухой не слышал, и как немой, не отверзающий уст своих;

14 И бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения.

14 и стал как человек не слышащий и не имеющий в устах своих обличения.

15 Яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой.

15 Ибо я на Тебя, Господи, уповал: Ты услышишь, Господи, Боже мой.

16 Яко рех: да не когда порадуют ми ся врази мои: и внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша.

16 Ибо я сказал: «Пусть не злорадствуют обо мне враги мои!”, ибо когда колебались ноги мои, они надо мной величались.

17 Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну.

17 Ибо я к ударам готов, и страдание моё всегда предо мною.

18 Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем.

18 Ибо беззаконие моё я возвещу и позабочусь о грехе моём.

19 Врази же мои живут и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды.

19 Враги же мои живут, и укрепились более меня, и умножились ненавидящие меня неправедно.

20 Воздающии ми злая возблагая оболгаху мя, зане гонях благостыню.

20 Воздающие мне злом за добро клеветали на меня, ибо я ко благу стремился.

21 Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене.

21 Не оставь меня, Господи, Боже мой, не отступи от меня,

22 Вонми в помощь мою, Господи спасения моего.

22 обратись на помощь мне, Господи спасения моего!

Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне. Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего. Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах. Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей. Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего. Господи, пред Тобою все желание мое и воздыхание мое от Тебе не утаися. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною. Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа, и ближнии мои отдалече мене сташа и нуждахуся ищущии душу мою, и ищущии злая мне глаголаху суетная и льстивным весь день поучахуся. Аз же яко глух не слышах и яко нем не отверзаяй уст своих. И бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения. Яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой. Яко рех: да не когда порадуют ми ся врази мои: и внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша. Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну. Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем. Врази же мои живут и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды. Воздающии ми злая воз благая оболгаху мя, зане гонях благостыню. Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего.

Вопрос:

В 37-м псалме на шестопсалмии пророк Давид говорит: Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей (37:8). Что это значит? Спаси Господи!

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Данный псалом является горячей молитвой духовно страждущего и приносящего покаяние царя Давида, который, почувствовав на себе грозный гнев Божий, изнемог не только душою, но и телом: Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих (37:1-4). В 6 – 8-м стихах псалмопевец дает впечатляющее описание своих телесных недугов, вызванных совершенным им грехом (от лица безумия моего). Церковно-славянское слово лядвия – множественное число от существительного лядвь, что означает брюшные мышцы. Блаженный Феодорит так изъясняет: «Под словом лядвия дает разуметь похотение… Посему говорит: причиною сих бедствий было то, что обращал я вожделение не на то, на что должно, но на похотливость». В конце псалма содержится усиленная мольба Господа о помощи: Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего (37:22-23).

Русский

Морфологические и синтаксические свойства

я́·ко

Союз; неизменяемое.

Корень: -яко- .

Произношение

  • МФА:

Семантические свойства

Значение

  1. устар. точно, словно, как ◆ Видел, видел нечестивых, // Вознесённых яко кедр; // Но по неких днях бурливых // Я их места не обрел. Г. Р. Державин, «Утешение добрым», 1804 г.
  2. устар. будучи кем-либо или чем-либо, в качестве кого-либо или чего-либо, как ◆ И того ради, существенная видится в том нужда, дабы можно было мне, яко градоначальнику, издавать для скорости собственного моего умысла законы, хотя бы даже не первого сорта (о сём и помыслить не смею!), но второго или третьего. М. Е. Салтыков-Щедрин, «История одного города», 1870 г.
  3. устар. так как, поскольку, оттого что, потому что ◆ Яко всякое даяние благо, и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Тебе, Отца Светов… Заамвонная молитва на Литургии
  4. устар. такой как ◆ Генерал и обор прокуроры ничьему суду не подлежат, кроме нашего. А ежели во отлучении нашем явятся в тяжкой и времени не терпящей вине, яко измене, то Сенат может арестовать и розыскивать, а дело приказать иному кому; однакож, никакой пытки, эксекуции, или наказания, не чинить. «Указ о должности генерал-прокурора», 1722 г.

Синонимы

Антонимы

Гиперонимы

Родственные слова

Ближайшее родство

  • союзы: якобы

Этимология

Происходит от ??

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

  • яко тать в нощи

Перевод

Список переводов

Библиография

    Для улучшения этой статьи желательно:

    • Добавить необходимые разделы в «Семантические свойства» (Синонимы, Антонимы, Гиперонимы, Гипонимы)
    • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»
    • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»

    Эвенкийский

    яко

    Существительное.

    Корень: —.

  1. якут ◆ Отсутствует пример употребления (см. рекомендации).

Гипонимы

Ближайшее родство

    От ??

    Для улучшения этой статьи желательно:

    • Добавить описание морфемного состава с помощью {{морфо}}
    • Добавить транскрипцию в секцию «Произношение» с помощью {{transcriptions}}
    • Добавить пример словоупотребления для значения с помощью {{пример}}
    • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
    • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
    • Добавить сведения об этимологии в секцию «Этимология»

    Толкования Священного Писания

    Ст. 8-10 яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть изцеления в плоти моей. Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего. Господи, пред тобою все желание мое, и воздыхание мое от тебе не утаися

    В место лядвия моя наполнишася поруганий Акила приводит: «бока мои наполнились бесчестиями», а Симмах: «лядвия моя наполнились бесчестий». И поэтому, когда на память ему приходит позорное и бесчестное деяние, и чтобы укрепить чувствилище своей души, он говорит так: Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего. А почему же возсмердеша, он продолжает, говоря: Яко лядвия моя наполнишася поруганий, или «бока мои наполнились бесчестиями», символизируя этим позорное деяние. А когда берет себя в руки, то говорит: и несть исцеления в плоти моей. Поскольку лядвия моя наполнишася поруганий, поэтому, говорит он, что «приходя в покаяние о содеянном, я наказываю и угнетаю свою плоть», поэтому и несть исцеления в плоти моей. Так что если бы он мог сказать : если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня надень обновляется (2 Кор. 4:16), но прежде говорит: несть исцеления в плоти моей, и несть мира в костех моих. А затем продолжает: Озлоблен бых и смирихся до зела. Но это звучит несколько иначе, чем то, что он изрек прежде: пострадах и слякохся до конца. Ибо мужам разумным свойственно не превозноситься по поводу совершенных от невнимания и совосхищения согрешений, но стыдиться их и краснеть и быть поражаемыми совестью и смиряться. И Давид о таких и говорит: рыках от воздыхания сердца моего, или как приводит Акила: «ревел от скрежетания сердца моего». «Ибо я исповедал устами не для того, чтобы сделаться явным для многих; но внутри сердца, закрыв глаза, Тебе единому видящему я покажу мое скрытое стенание, вопия в самом себе. Ибо польза в этом моем исповедании была не от многочисленных слов, так как довольно было для моего исповедания и стенаний сердца моего, и воплей, ниспосылаемых из глубины души к Тебе, Боже.

    Господи, пред Тобою все желание мое. Но и желание у меня было благое пред Тобою, Господи; и оно было о моем спасении. Ибо прежде я желал злого, и это желание не было пред Тобою, Господи; теперь же, когда я все совершаю, смирившись, и «рыкаю» от воздыхания сердца моего, и Тебя Спасителя и Врача я желаю, то поэтому пред Тобою все желание мое, и о причине Моего стенания Ты не неведаешь. Ибо знаю, что воссылаю Тебе стенание, достойное Твоего человеколюбия, поскольку Ты желаешь не смерти грешника, но его покаяния».

    Беседы на псалмы. Беседа на тридцать седьмой псалом.

    Псалом № 37 читают в ходе шестопсалмия — он идет вторым по счету. Слова данной песни обращаются к Господу и стремятся выразить не только раскаяние в собственных делах, но и восхвалить Творца за то, что Он подарил. В историческом контексте — это эмоциональный крик Давида к Всевышнему о помиловании его.

    История написания

    Точной информации об истории написании данного текста нет. В оригинале и синодальном переводе перед песней идет предписание «В воспоминание», при этом в греческом варианте и церковнославянском предписании более пространственное «В воспоминание о субботе». Эта приписка дает читателю понять, что содержание песни наполнено покаянием и составлен как воспоминание о субботе. Но суббота тут не просто день недели, а состояние покоя, который приходит в сердце к человеку во время его невинности и близких взаимоотношений с Господом.

    37 псалом был составлен Давидом в один из самых сложных периодов его жизни

    Текст написан в ярких эмоциональных выражениях, что подтверждает крайне изнеможённое и депрессивное состояние Давида в момент написания.

    Другие псалмы царя Давида:

    • Псалом Давида 70
    • Псалом Давида 4
    • Псалом Давида 5

    Соотносят данный текст с прочими песнями из Псалтири, исследователи приходят к выводу, что он был написан в одном из трех случаев:

  1. Во время преследования Давида царем Саулом, когда невиновный ни в чем юноша бежал со своими людьми в пустыню и долгое время там скрывался от жаждущего мести царя.
  2. После прелюбодеяния с Вирсавией, когда царь Давид потерял ребенка, зачатого в грехе с чужой женой.
  3. Во время бегства от Авессалома и серьезной болезни, которая настигла царя.

Толкование псалма

Псалом состоит из глубоко прочувствованных жалоб человека, изнемогающего от болезни, которая случилась с ним из-за его собственных беззаконий. Он находится в отдалении от своего Спасителя и изнемогает не только от физической немощи, но и от духовной. Отдельные стихи помогут в целом истолковать песнь:

  • В 4 стихе певец объясняет, что его грех привел к физическим и душевным страданиям. Не следует исходя из этого места думать, что все болезни — результат греха, просто в данном случае именно так и произошло. Слова «от гнева Твоего… от грехов моих» — являются параллельной конструкцией и указывает на причину болезни;
  • В 6 стихе вновь повторяется мысль, что страдания, которые сегодня переносит певец являются результатом его раннего «безумия», т.е. отступление от закона Божьего;
  • В 12 стихе певец говорит о своем одиночестве, поскольку он либо находится вдалеке от своих друзей (что говорит о версии с бегством Давида), либо он пугает и отталкивает их (возможно совершенным поступком и это может подтвердить версия с прелюбодеянием);
  • В 13 стихе Давид говорит, что когда друзья его оставили, то враги не преминули расставить ловушки, чтобы уничтожить его;
  • 14 стих говорит о собственной беспомощности автора;
  • Стихи 16-23 являются обращением к Господу и покаянием певца, а также просьбой о защите. Он понимает, что только Бог может помочь ему.

Важно! Взывая к Богу, прося Его о защите от врагов, псалмопевец берет за аксиому тот факт, что Всевышний не допустит торжества неприятелей над верным Своим рабом. Он надеется, что Творец защитит его, поскольку он является Его дитем.

Правила чтения

Начать чтение псалма лучше всего с церковнославянского варианта: это не только поможет лучше понимать язык службы в храме, но и будет отвечать традиции церкви.

Текст 37 псалма – это искреннее обращение к Господу с прошением помиловать Давида Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне. Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего. Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах. Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей. Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего. Господи, пред Тобою все желание мое и воздыхание мое от Тебе не утаися. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною. Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа, и ближнии мои отдалече мене сташа и нуждахуся ищущии душу мою, и ищущии злая мне глаголаху суетная и льстивным весь день поучахуся. Аз же яко глух не слышах и яко нем не отверзаяй уст своих. И бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения. Яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой. Яко рех: да не когда порадуют ми ся врази мои: и внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша. Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну. Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем. Врази же мои живут и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды. Воздающии ми злая воз благая оболгаху мя, зане гонях благостыню. Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене. Вонми в помощь мою, Господи спасения моего.

Для лучшего понимания псалом можно читать в Синодальном или Современном русском переводе. Греха в этом нет, просто может быть после будет сложнее переключиться в храме на старославянский язык.

1 Псалом Давида. В воспоминание .

2 Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня,

3 ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне.

4 Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих,

5 ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне,

6 смердят, гноятся раны мои от безумия моего.

7 Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу,

8 ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей.

9 Я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзания сердца моего.

10 Господи! пред Тобою все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя.

11 Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих,- и того нет у меня.

12 Друзья мои и искренние отступили от язвы моей, и ближние мои стоят вдали.

13 Ищущие же души моей ставят сети, и желающие мне зла говорят о погибели моей и замышляют всякий день козни;

14 а я, как глухой, не слышу, и как немой, который не открывает уст своих;

15 и стал я, как человек, который не слышит и не имеет в устах своих ответа,

16 ибо на Тебя, Господи, уповаю я; Ты услышишь, Господи, Боже мой.

17 И я сказал: да не восторжествуют надо мною ; когда колеблется нога моя, они величаются надо мною.

18 Я близок к падению, и скорбь моя всегда предо мною.

19 Беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем.

20 А враги мои живут и укрепляются, и умножаются ненавидящие меня безвинно;

21 и воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру.

22 Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня;

23 поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!

Действующие

Станислав — отец двоих отпрысков разнога полу, упитанный дядько лет 42-х, при бороде и очках, обременённый культурными ценностями;

Анна Станиславна — его дочь, длинноволосая отроковица лет 16-ти, непрерывно барабанящая пальцами по подвернувшимся твёрдым поверхностям;

Александр Станиславич — его сын, почти 14-летний отрок, рекущий и поющий басом, время от времени трогающий свой «недлинный ус».

Дид

Баба (без голоса)

Козлёнок без голоса (без бабы)

Действие происходит на покрытом травами живописном двойном всхолмии — над рекою Уды, летним вечером, в самом начале сумерек.

Станислав (возвышая глас): «Иже зареза Редедю предъ полкы касожскыми…»

Станислав: «Думка», Чайковский. В сотый раз скажу, что не мой это композитор, но ничего не знаю более славянского по духу, чем «Думка»). Вот ведь — где раскат! От бесшабашной, шебутной, а местами страшной скоморошины — до запредельной, космической грусти. А финал, два последних аккорда!..

Станиславна: Именно! Почти. Ференц Иваныч Лист, «Венгерская рапсодия номер восемь». Программа моего второго тура, коли таковой случится… Ну что ж, спасибо хоть — не сказал «Половецкие пляски»!

Станислав: А что, вполне бы уместно! В летописях писано, что именно здесь, в древнем городе Донце, останавливался князь Игорь Святославич, бежав из половецкого плена…

Станиславич: Ну, и где же этот Донец?

Станислав: Вот тут, где ты и стоишь. (Указывает на огромный, врытый в землю, выцветший металлический транспарант, на котором бледно-рыжей краской по блёкло-голубому полю написано: «Украина. Донецкое городище. Памятник архитектуры VIII—XIII веков. Охраняется государством. Повреждение карается законом». Бормочет.) Ярославна на забрале… в Путивле… зегзицею кычет…

Станиславич (теребя в уголке губ ковылинку): «Зозуля кувала…»

Станиславна (саркастически): «Кукулечка кука…»

Станиславич: А поляки тут при чём?

Станиславич: Два балла! Во-первых, «Ще не вмерла Украины // Ни слава, ни воля…»

Станиславна: А во-вторых?

Ему отвечает какая-то случайная бурёнка от недалёкого сосняка.

Станиславна (отцу): Пуся, да ты просто Маугли! (Поводит носом на порыв ветра.) Откель вонишша, однако?

Станислав (указывает на близлежащие навалы мусора и на жуткий закопчённо-чёрный остов коксохимического завода, расположенного километрах в двух «выше по ветру»): Составной букет.

Станиславна: Культурные слои! (Произносит, зажав ноздри пальцами, отчего получается «культудные».)

Порыв проходит, вонь помалу рассасывается. Под транспарантом «…карается законом» обнаруживается приличных размеров яма.

Станислав (задумчиво глядя в неё) : Разгадайте: чем больше ковыряешь, тем больше становится!

Станиславич: Ноздря!

Станиславна (смеётся): Да не ноздря! Яма!

Из-за холмика на простор выскакивает симпатичный серо-бурый козлик-подросток. Прыгает он очень высоко, отталкиваясь четырьмя копытцами одновременно.

Увидев козлика, Станиславич декламирует кобзаря Тараса, перефразировав в одном слове:

«Мэни трынадцятый мынало,

Я пас козлята за сэлом…»

Станиславна: Молодец, «зукраинизувався»! Возьми с полки пирожок!

Станиславич: Пуся! А почему мы зовём тебя «Пуся»? Кто это придумал?

Станиславна: Да мы ж и придумали — в глубоком детстве. А в чём, собственно, проблема?

Из полудалёка слышится женский Голос: Зайчи-и-ик! Зайчи-и-ик! Подь сюды-ы!

Козлик мячиком ускакивает на зов.

Станиславич: Это был «Зайчик».

Станислав (снова приближаясь к псевдопафосу): «О Русь! Жена моя! До боли…»

Станиславич: При чём тут жена? Как можно Русь называть женой?

Станиславна: Дупло! Это ж Блок! Сан Саныч!

Станиславич: Ну и фиг? Зоофилия какая-то, а не стихи! Он был «збочинэць», цей ваш Сан Саныч!

Станислав: Саша, как по-русски — «збочинэць»?

Станиславич: Ну, извращенец.

Станислав: Добрэ, сынку.

Станиславна: Всё равно — этот удодняк употребляет слова, о значении которых не имеет понятия. Юный зоофил!

Станиславич стремительно (хоть и не очень уклюже) отпускает ей ногой подж..ник. Станиславна пытается ответить тем же, но ей мешают меньшая подвижность и рельеф местности: любимый братик успевает увернуться.

Станиславна (в ярости): Гад! Чипидрос!

Станислав: Шо я слышу?

Станиславич (продолжая уворачиваться): Это она у меня спёрла! Это Утя придумал! К нему бабушка приехала из села, ну и говорит: «Артурчик, ты чи пидрос?» Ну, в смысле, «ты подрос, чё ли»? Скажи, класс?

Конвульсии продолжаются. Неразлучная парочка носится вокруг отца.

Станислав (гласом пастыря): Чада мои, живите в мире!

Станиславна (запыхавшись, по-прежнему норовя достать братца): Уно моменто! Джяст э минит!

На одном из гребней двувсхолмия, чинно шествуя по тропочке, появляются селяне — дед да баба, несущие на плечах нехитрый инструментарий: косу и грабли, соответственно.

Станиславна (почти сквозь зубы): Чмур позорный, не фальшивь, ты же закончил музыкальную школу!.. Ты ж поёшь в церковном хоре, Шаляпин!

Станиславич (продолжает «спиваты»): Коромысло гнэ-э-эться-а-а…

Дед (улыбаясь, приближается по тропочке): Ото ж козака здалэка чуты!

Станиславич: Здоровэньки булы, диду! Як там, типа, урожай?

Дед: Та якый же зараз урожай, хлопчику? Ще ж чэрвэнь !

Селяне, не останавливаясь, кланяются. Кивает головами и «троица».

Станиславна (брату): Дурко, а мы где родились! Но мы ж — русские, понял, русские! Твой дед — донской казак…

Станиславич: …А бабушка Паша — с Полтавщины родом, и фамилия её — Кобзарь!

Станиславна: Посмотри на себя в зеркало, «украинец»! У настоящего хохла — нос бульбой, а у тебя — как у кряквы. Самый что ни на есть «утя»! А говоришь ты на каком языке, чмо?

Станислав (гласом пастыря): Отроки, без фанатизма!

Станислав: Анна, прекращай! Индусы говорят: сварливую жену выгони из дому в первый же день!

Станиславна: А кто тебе сказал, что я замуж собираюсь? Что, вот таких обапелов галимых плодить? Украинцев?

Станислав: Кого-кого?

Станиславич: Это она тоже у меня сперла! Хоть бы что-нибудь своё! Это наши пацыки придумали: обапел!

Станислав: Ну, пацыков я ещё могу прожевать. Это — «пацаны», что ль? А «обапел»? Что сие?

Станиславич: Ну, обапел, и всё тут! Без синонимов! Как говорится, «вызаут» ! То есть — полный дятел!

Станислав: А «галимый»? Это от «галиматьи», что ль?

Станиславна: И от неё тоже.

«Троица» начинает спуск к реке по склону холма.

Станислав («возвысясъ духом», декламирует): Станиславичи, Анна и Александр, по ковыл-траве преклонённой…

Станиславна: О! О! На наших глазах рождается новое эпическое полотно! Сашка, записывай!

Но Станиславич «заводит» из «Битлз»: …Зеа вилл би эн энсэ: лэт ит би-и!

Станиславна (декламирует, почти по Светлову):

Скажи, Карачёвка, и Харьков ответь,

Давно ль по-английски вы начали петь?..

Станислав (подхватывает «Гренаду»): Скажи мне, Украина, не в этой ли ржи…

Станиславич: Рот заткни, кишки простудишь!..

Станиславна: Как тонко! Как свежо!

Станиславич (возобновляет): …мазэ Мэри камс ту ми-и!..

Станиславна: Какая похвальная религиозность!

Станислав: Воттыменно! Между прочим, спел бы что-нибудь из Бортнянского, Гречанинова, Березовского…

Станиславна (встряв): …Гусинского, Абрамовича…

Станислав (продолжая): …»Жертву вечернюю» Чеснокова! Что вы там во храме поёте?

Станиславна: А он не помнит ни фига!

Станислав: Ну, как это может быть? (Громко поёт.) Да испра-а-авится молитва моя яко кадило пред Тобою-у-у!.

Станиславич: Да, Анечка, это тебе не «Хоровод гномов» безмозглый, не «Болеро» занудное! (Цитирует.) «Под приятностию и сладостию звуков музыки мира не почивай, но твёрдо знай, что он — не что иное, как Сирена, которая привлекает тебя пением, дабы умертвить твою душу, мучить тебя в сей жизни и низринуть в бездну адову»…

Станислав и Станиславна (в оторопи глядят друг на друга): …!?

Станиславич (останавливается и как бы набирает «морального воздуху». Затем речет): Я ж говорю: музыка ваша западноевропейская — сплошное искушение, щекотание непонятной чувственности. Слушать надо голос, пение! Причем — православное. Без всяких там железяк типа органов, без этих ваших Бахов с инвенциями недоразвитыми!

Станислав и Станиславна: …!?

Станиславна (сглотнув ком): Да ты гонишь!.. Пуся, он гонит! (И, как бы поясняя.) Он фуфло толкает! (Братцу.) Сыми умняк, отстой!

Станиславич (продолжает чесать как по писаному): Голос человеческий молящийся — вот инструмент для извлечения звуков преднебесных! В православии нет инструментальной, то есть земной музыки в Богослужении, ибо цель его — освящение ума словом Божиим, подчинение чувственной стихии разумной словесной силе, и через это — исцеление человеческой природы…

Станиславна (уже адаптировавшись): Пуся, он грузит! На понт берёт!

Станислав (приходя в себя): Оно конешно… Но однако же… Впрочем… А как же… Нам бы тут не выплеснуть с водой и ребёнка… Что? Могу в ответ прямо процитировать Писание: «И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, — и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него». Обрати внимание — «взяв гусли!» А вспомни-ка Псалмы Давидовы! Они исполнялись тогда «на струнных и духовых орудиях».

Станиславич: Так то ж — Старый Завет!

Станиславна (нервически): Да не Старый, а Ветхий!.. Пуся, я ж говорю: он — гонит!.. (Братцу.) Кончай гониво!

Станиславич: Ну, хоть и Ветхий! Мы что — евреи, что ль?

Станиславна: Лёша Дурбилин! А Господь твой, Иисус Христос, кто был?

Станислав: Ти-ха! Брэк! Охолонули!

Приближаются к роднику.

Станиславна (брату): Не пей, козлом станешь!

Станиславич: Ага, Зайчиком! (Все пьют, крякают.) Ледяная.

Станиславна: Вокал простудишь. Серебряное горло Украины.

Станиславич: Не каркай под руку! (Поёт.) Посия-а-ала огиро-о-очки!..

Станиславна: Пуся, уйми эту фальшивую задницу!

Станислав (напевает первую строку арии Папагено из моцартовской «Волшебной флейты»): Дер Фогельфейнгер ихь бин, йа…

Станислав: «Волшебная флейта» — абсолютно гениальная вещь! Представляете, Моцарт эту оперу написал одновременно с «Реквиемом»! Я там где-то даже слышу эту тему реквиемальную — лакримоза, скорбь… Ничего не знаю выше «Волшебной флейты»! И озорство, и красота, и космос!

Станиславна: Моцарт действительно был большой приколист. Весёлый такой дядька!

Станислав: Вот уж кто воистину исполнил завет Христа: будьте как дети! Светлейший человек!

Станиславич: А Моцарт, он кто — немец?

Станиславна: Такой же немец, как ты хохол!.. Австриец!

Станиславич: И откуда он вынул это имечко дефективное — «Папагено»!? Гибрид какой-то: не то «Папакарло», не то «КрокоГена»!

Станиславна: Не тошни, амарантус хвостатый!

Станиславич: Сама ты — афеландра оттопыренная!

Станислав: А что это ещё за дела?

Станиславна: Справочник по астрологической ботанике. Кстати, это — растения Льва, твоего знака.

Станислав: А мне всегда нравились названия стрекоз: «красотка-девушка», «лютка-невеста»…

Станиславна: А Пушкину — «барышня-крестьянка». Поэты — они завсегда стрекоз любят!

Станислав: Слушайте, в кого вы такие трепачи? Слабонервному — ошизеть от вас можно!

Станиславич: Пуся, ты представляешь, Утя себе поставил винчак на тридцать гигабайт!

Станислав (глядя снизу на холм и, кажется, продолжая настаивать на изначальной теме): «О Русская земле! Уже ты за шеломянемъ еси!..»

Станиславна: Во, понял, Сашечка? «Русская земля»! Рус-ска-я! Пусь, а «шелом» — это шлем или холм?

Станислав: И то и другое. Они ведь и внешне похожи.

Станиславна: Ля! Во!

Станислав: «Шолом» — по-еврейски «мир». Используется как приветствие, как «здравствуй!» Сравните с арабским: «мир вам!» или там «мир входящему!» (Мечтательно.) Вот чего действительно хотелось бы, так это съездить с вами в Израиль, к святым местам, ко Гробу Господню…

Станиславна: Там сейчас как раз — не мир, а война войной…

Станиславич: …Хоть «шолом»покати! (Останавливается и «по-одесски» поёт, гримасничая и утрируя.)

Добрый вечер, тётя Хая! — Ай-йа-йа!

Вам посылка из Шанхая! — Ай-йа-йа!

А в посылке три китайца — Ай-йа-йа!

Три китайца красят…

Станислав: Инаф! Будя! (Смотрит на часы.) Пора на электричку.

Станиславна (братцу): Алё, псалмопевец! Уходим!

Спешно поднимаются по оврагу на холм — мимо садовых деревьев.

Станислав: Мне почему-то нравится думать, что Игорь Святославич тут ещё раз останавливался — идучи на битву, когда солнечное затмение было, 1 мая 1154 года!

Станиславич: Да-а… Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати…

Станиславна: Ты, буй-тур!

Станиславич: С матюками — полегче на поворотах!

Станиславна: Дебила кусок!

Станиславич, вырвавшись чуть вперед и проходя через шоссе мимо гигантской кучи мусора, поддает ногой пустую пэтбутылку, но, не удовлетворившись этим, сильно пинает пузырящийся полиэтиленовый кулёк. Кулёк лопается и забрызгивает «футболиста» по колени чем-то неизъяснимо жёлтым и неистребимо вонючим. Станиславич врастопырку, полусогнув ноги, останавливается, разводит руки в стороны и замирает.

Станиславна (победно-злорадно подпрыгивая): Йес! Йес! Редедю! Редедю! Редедю!

Станиславна (голосом телекомментатора — громко, гнусаво и очень быстро): Шановні телеглядачі! Цей епохальний м’яч у ворота триразового чемпіону світу, збірної Аргентини забив неперевершений український форвард Тарас, ой, пробачте, Андрій Шевченко! Слава Україні! Героям слава! (Поёт болельщицкий гимн.) Олэ! Олэ-олэ-олэ! Україно, упэрэд!

Станислав: Батистута, стирать штаны будешь сам!

Станиславна: Йес! Редедю!

«Троица» пересекает шоссе и скрывается в воротах, рядом с которыми на заборе висит фанерный щит: «Садоводческое товарищество им. И. М. Мичурина». Слышен радостный лай большой собаки. После стихшего лая различается тройственное «битловское» пение:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *