Максим Козлов западное христианство взгляд с востока

Западное христианство. Взгляд с Востока

От автора

Предисловие

Глава I. Введение в сравнительное богословие Сравнительное богословие как дисциплина Содержание курса и цель изучения сравнительного богословия Отношение Православной Церкви к инославным конфессиям Три чиноприема инославных Глава II. Римский католицизм ОСНОВНЫЕ ДОГМАТИЧЕСКИЕ И ОБРЯДОВЫЕ ОТЛИЧИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОГО ВЕРОУЧЕНИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ВЛАСТИ ПАПЫ НАД ЦЕРКОВЬЮ Различие в понимании учения о Церкви православием и католицизмом Догматические предпосылки римско-католического учения о власти папы Папа как преемник апостола Петра Получил ли апостол Петр власть от Христа? Отношение апостола Петра к другим апостолам Роль Римского епископа и Римской кафедры в Древней Церкви Светская власть папы. «Дарственная Константина» Конфликт пап с Константинопольской Церковью Константинопольский Свято-Софийский Собор 879г. После Свято-Софийского Собора Завершительный акт разделения Церквей Римско-католическая церковь как абсолютная монархия Догмат об учительной непогрешимости папы РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ОБ ИСХОЖДЕНИИ СВЯТОГО ДУХА ОТ ОТЦА И СЫНА (FILIOQUE) Догматическая сущность учения о Filioque Filioque и православный Восток РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О СПАСЕНИИ Римско-католическое учение о первородном грехе Римско-католическое учение об удовлетворении Богу за грехи Римско-католическое учение о чистилище Римско-католическое учение о сокровищнице заслуг и индульгенциях КАТОЛИЧЕСКАЯ МАРИОЛОГИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ САКРАМЕНТОЛОГИЯ Таинство крещения Таинство миропомазания Таинство Евхаристии Таинство исповеди Таинство соборования Таинство священства Таинство брака Особенности римско-католического нравоучения ДРУГИЕ ОСОБЕННОСТИ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОГО БОГОСЛОВИЯ И ЦЕРКОВНОЙ ПРАКТИКИ Священное Писание и Священное Предание Посты РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ ПОСЛЕ II ВАТИКАНСКОГО СОБОРА СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И СТРУКТУРА РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ Епархиальные структуры, духовенство, монашество Пресвитеры и диаконы в Римско-католической церкви Монашеские и полумонашеские организации Римско-католической церкви Глава III. Протестантизм РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ НАКАНУНЕ РЕФОРМАЦИИ. МЕСТО ПРОТЕСТАНТИЗМА В ИСТОРИИ ХРИСТИАНСТВА ПРЕДВЕСТНИКИ И ПРЕДШЕСТВЕННИКИ РЕФОРМАЦИИ НАЧАЛО ПРОТЕСТАНТИЗМА. ОТ ПЕРВОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ ЛЮТЕРА ДО НЮРНБЕРГСКОГО ДОГОВОРА 1532 г. НЕМЕЦКАЯ РЕФОРМАЦИЯ ОТ НЮРНБЕРГСКОГО МИРА 1532 г. ДО ВЕСТФАЛЬСКОГО МИРА 1648 г. РАЗБОР ДОГМАТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ ЛЮТЕРАНСТВА Источники Учение о Священном Писании и Священном Предании Лютеранское учение о спасении и оправдании одной верой Учение о Церкви Учение о Таинствах и их числе Отвержение живой связи между Церковью земной и небесной ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЛЮТЕРАНСКОЙ РЕФОРМАЦИИ ШВЕЙЦАРСКАЯ РЕФОРМАЦИЯ. УАЬРИХ ЦВИНГАИ (1484–1531) РЕФОРМАЦИЯ ЖАНА КАЛЬВИНА Вероучение кальвинистов. Символические книги кальвинистов РЕФОРМАТСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КАЛЬВИНИЗМА. ГУГЕНОТЫ. ПУРИТАНЕ АНГЛИКАНСТВО История английской Реформации Англиканское вероучение Церковная иерархия. Проблема женского священства Англиканское содружество Глава IV.Русская Православная Церковь и экуменическое движение: обзор истории отношений и сегодняшнее состояние. Римско-католическая церковь как экуменический партнер Русской Православной Церкви ПРИЛОЖЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ I. Суждения иерархов, богословов и подвижников благочестия Русской Православной Церкви XIX–XX вв. об отношении к инославию, экуменическому движению, а также по вопросу о восстановлении межхристианского единства Свт. Филарет Московский А.С.Хомяков Свт. Игнатий (Брянчанинов) Прп. Амвросий Оптинский Свт. Феофан Затворник О .Ключевский Св. прав. Иоанн Кронштадтский (Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Правда о Боге, мире и человеке. Кронштадт, 1899. Гл. 18); Обличение ересей, расколов, папства, лютеранства и др.) Ответное послание Святейшего Правительствующего Синода ко Вселенской Патриархии Митр. Антоний (Храповицкий) Архиеп. Иларион (Троицкий) Патр. Сергий (Страгородский) Архиеп. Серафим (Соболев) Прот. В. Шпиллер Н. Бердяев Митр. Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) Межправославная комиссия (IVВсеправославное совещание). 08.06.1968. Шамбези. Обращение Патриарха Московского и всея Руси Пимена и Священного Синода Русской Православной Церкви к Центральному комитету ВСЦ (По поводу Бангкокской конференции «Спасение сегодня». 29.12.1972–8.01.1973) Протопресв. А. Шмеман Прот. Георгий Флоровский Проф. А. Осипов Приложение II. Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию 1. Единство Церкви и грех человеческих разделений 2. Стремление к восстановлению единства 3. Православное свидетельство инославному миру Диалог с инославием 5. Многосторонние диалоги и участие в работе межхристианских организаций Отношения Русской Православной Церкви с инославием на ее канонической территории Внутренние задачи в связи с диалогом с инославием Заключение ПРИЛОЖЕНИЕ III. История и характеристика богословских диалогов с инославием Отношения с Древними Восточными (дохалкидонскими) Церквами Отношения с Римско-католической церковью Участие в международных христианских организациях и диалогах с экуменическим движением ПРИЛОЖЕНИЕ IV. Об отношении Православной Церкви к инославным вероисповеданиям и межконфессионалъным организациям

От автора

Настоящая книга составлена как развитие учебных курсов моих предшественников по кафедре Сравнительного богословия МДАиС, в частности профессора Московской духовной академии Дмитрия Петровича Огицкого (1908– 1994), курс семинарии и курс аспирантуры при МДА сотрудника Издательского отдела Германа Феодоровича Троицкого (1934–1995). Учебное пособие Д.П.Огицкого было использовано преимущественно в части, посвященной католичеству, лекции Г.Ф.Троицкого – протестантизму.

Кроме того, при написании отдельных разделов привлекались статьи и материалы, собранные в издании «Хрестоматия по сравнительному богословию» (М., 2005), в особенности следующих авторов:

архимандрита Плакиды (Дезей) «Блаженный Августин и Филиокве»;

монаха (ныне иеромонаха) Саввы (Тутунова) «Современная римско-католическая сотериология»;

архиепископа Нафанаила (Львова) «О латинском догмате непорочного зачатия»;

В.Н.Лосского «Догмат о непорочном зачатии».

За основу раздела, посвященного англиканству, были взяты статьи, помещенные в «Православной энциклопедии».

По сравнению с предыдущими изданиями курса, дважды выходившими под названием «Православие и западное христианство» (М., 1995; 1999), курс был значительно переработан и дополнен двумя приложениями.

Принципиально расширен раздел о экуменическом движении и межконфессиональных контактах. Внесены дополнения в другие главы, прежде всего касающиеся положений нового катехизиса католической церкви.

В предлагаемом пособии рассматриваются догматические, канонические и церковно-практические особенности инославных исповеданий, отличающие их от Вселенского Православия: римского католицизма и основных ветвей протестантизма (лютеранства, кальвинизма, англиканства). Приведены сведения об экуменическом движении.

Пособие предназначено для слушателей духовных школ и всех интересующихся вопросами православного богословия.

Предисловие

На протяжении многовековой истории Церкви Христовой, от начала ее исторического бытия и до наших дней, она проходит сложный процесс постоянного преодоления вероучительных, канонических и практических заблуждений, затрагивающих фактически все стороны ее существования.

Уже в апостольское время единство веры и единство Церкви Христовой подвергались испытаниям вследствие деятельности лжеучителей и наличия греховных разделений в христианской среде. Об этих лжеучителях и разделениях часто упоминается в апостольских посланиях (например, 1Ин.4:1, 2Пет.2:1; Рим.16:17). Конечно, не всякий спор вел к разделению и отпадению от Церкви. В некоторых случаях богословские споры служили даже большему углублению в спорный предмет и лучшему выявлению истины. «Надлежит быть и разномыслиям между вами, – говорит апостол Павел, – дабы открылись между вами искусные» (1Кор.11:19). Необходимо, однако, чтобы диалог между разномыслящими велся в духе взаимной любви и сопровождался чувством ответственности перед Богом и Церковью. Греховное разномыслие вело к возникновению ересей и отпадению от Церкви. История Церкви знает много таких примеров.

В самые первые века существования христианства это были: докетизм (I), монтанизм (II), новатианство (III), арианство и донатизм (IV), несторианство и монофизитство (V), монофелитство (VII), иконоборчество (VIII).

Крупнейшее отпадение от православия западной части христианского мира на почве преувеличенных представлений о власти Римского папы произошло в XI в.

В XVI в. от Римско-католической церкви отделились в результате реформационного движения протестанты (лютеране, кальвинисты, англикане), раздробившиеся потом на ряд конфессий и деноминаций.

Значение ересей и расколов в церковной истории состоит в том, что они побуждали Церковь к более подробному раскрытию и более точному формулированию своего учения, к его систематизации.

Следует отметить, что вероучительные споры всегда волновали Восток гораздо больше, чем Римскую церковь, которая с самого начала более бдительно следила за всем, что касается земного устроения и порядка. Вся тяжесть многовековой борьбы за догматические устои Церкви почти всецело выстрадана одним греческим Востоком.

ОГИЦКИЙ ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ

Огицкий Дмитрий Петрович (1908 — 1994), профессор Московской духовной академии.

Родился 26 октября 1908 г. в г. Санкт-Петербурге в семье священника. Его мать была учительницей. Семья часто меняла место жительства. В 1915 году священник Петр Огицкий был переведен в пос. Селявичи (Гродненская обл.), затем во Владимир, потом сменил еще несколько мест служения. Наконец летом 1921 года семья осела в Селявичах.

Оказался в эмиграции в Польше в связи с изменением государственных границ.

В 1922 году поступил в 5-ый класс Виленской духовной семинарии, в 1927 году — на православное богословское отделение Варшавского университета (Studium Teologji Pravoslawnej Universytetu Warszawskego). Магистр богословия.

После окончания Варшавского университета изучал древнегреческий язык в Виленском университете и, одновременно с этим, с 1936 г. преподавал в Виленской духовной семинарии.

После включения Прибалтики и Западной Белоруссии в состав Советского Союза перебирается в г. Щучин (Белоруссия) Гродненской области, где служил его отец. Преподавал в начальной школе, а по воскресеньям вместе со своими учениками пел в церковном хоре.

После войны, когда на территории СССР стали открываться духовные школы, с 1947 года в течение двух лет был преподавателем Жировицкой семинарии, а затем преподавал греческий язык в Ставропольской духовной семинарии. Составил учебник греческого языка для семинарий. Со временем стал инспектором Ставропольской семинарии и находился на этой должности до закрытия семинарии в 1960 г. (по другим сведениям, 1961 г.).

После закрытия семинарии снова получает назначение в Жировицкую духовную семинарию. С 1966 г. (по другим сведениям, с 1964 г.) преподавал греческий язык в Московской духовной семинарии и академии (МДСиА).

Защитил в МДСиА магистерскую диссертацию на тему «Римско-Католическая Церковь». Заведующий аспирантурой МДА. Член редколлегии «Богословских трудов». Член комиссии Синода по вопросам христианского единства. Профессор.

После выхода в 1976 году на пенсию летом 1982 года он переезжает в родительский дом в г. Щучин.

Последние годы жизни были омрачены житейскими неурядицами. Еще в 1949 году Д.П. Огицкий поселил в своем доме семью репрессированного протоиерея Бориса Ясинского, своего товарища по Виленской семинарии. Сам Огицкий в родительском доме почти не жил, потому что преподавал в Жировцах, Ставрополе, Сергиевом Посаде. Вернувшись в Щучин, старый профессор подвергся настоящей травле со стороны тех людей, которым он когда-то предоставил кров.

Скончался 5 октября 1994 г. Похоронен около Щучинского храма, рядом с могилой родителей.

> Награды

  • орден святого равноапостольного князя Владимира 3-ей степени (1971),
  • орден святого равноапостольного князя Владимира 2-ей степени (1976).

> Сочинения

  • Православие и западное христианство: 2-е издание. -М.: МДА; Храм св. Татианы, 1999. 175 с. (совместно со свящ. Максимом Козловым).

Литература

  • Кравецкий А.Г.. Переписка Д.П. Огицкого с епископом Афанасием (Сахаровым). Журнал Московской Патриархии.. Москва. 1997 . № 7. с. 66-79.

Традиции памяти в Минской духовной семинарии

Доклад проректора по научной работе Минских духовных академии и семинарии доцента А.В. Слесарева на торжественном годичном акте Минской духовной семинарии. 12 февраля 2016 года.

Одним из важнейших средств сохранения религиозной, национальной и культурной идентичности любого народа является поддержание традиций исторической памяти. Осознавая это, администрация и преподавательский коллектив Минской духовной семинарии видят своей задачей поддержание и развитие памяти о белорусском церковном прошлом, духовной культуре и национальных традициях.

Развитие мемориальной культуры как в богословских, так и в светских учебных заведениях необходимо по той причине, что передача исторической информации выполняет духовно-назидательные и воспитательные функции. Обращенность к прошлому позволяет усваивать духовный опыт ушедших поколений, вдохновляться лучшими примерами реализации жизненного призвания. Смысл развития культуры памяти прекрасно выразил в конце XVIII века митрополит Московской Платон (Левшин). На установленной им в Троице-Сергиевой лавре памятной доске-медальоне, посвященной святым этой древней обители, начертаны слова:

Они на Небесах: им слава не нужна,
К подобным нас делам должна вести она.

Иными словами, сохранение памяти о выдающихся людях прошлого способствует передаче духовных ценностей из поколения в поколение.

Развитие традиций памяти в Минской духовной семинарии имеет глубокие основания. Возводя свое историческое преемство к дореволюционной Минской духовной семинарии, учрежденной в 1785 году, и Литовской духовной семинарии в Жировичах, учрежденной в 1828 году, наше учебное заведение является одним из старейших высших учебных заведений, действующих в настоящее время на территории Республики Беларусь.

Одной из ключевых фигур в истории не только семинарии, но и белорусского Православия в целом, является митрополит Литовский и Виленский Иосиф (Семашко) (1799-1868). Будучи выходцем из среды униатского духовенства, он инициировал открытие семинарии в Жировичах, на которую возлагал надежды по воспитанию нового поколения греко-католического духовенства, способного на воссоединение с Православной Церковью. Итогом первого десятилетия существования семинарии стало проведение в 1839 году Полоцкого церковного Собора, возвратившего белорусов в лоно Православной Церкви.

Традиция ежегодного поминовения митрополита Иосифа и всех его сподвижников, потрудившихся в деле воссоединения униатов, была заложена в Минской духовной семинарии в 2001 году. Ежегодно 6 декабря, в день смерти святителя, проходили научные чтения, посвященные памяти митрополита Иосифа и ориентированные на осмысление его духовного наследия. К сожалению, во второй пол. 2000-х годов традиция проведения чтений была прервана на несколько лет. В 2012 году, после назначения на должность ректора семинарии архиепископа Новогрудского и Лидского Гурия, добрая традиция ежегодного проведения научных чтений памяти митрополита Иосифа была восстановлена и, мы надеемся, более не будет прерываться.

Еще одним средством сохранения памяти о митрополите-воссоединителе стало решение Ученого Совета от 4 января 2016 года об учреждении в Минской духовной семинарии премии имени митрополита Литовского и Виленского Иосифа (Семашко). Согласно принятому положению, премия имеет три степени и является единовременной выплатой в качестве поощрения студентов Минской духовной семинарии за высокую успеваемость, высокие показатели научной деятельности, а также за высокую активность в жизни духовной школы.

Особым направлением развития мемориальных традиций в Минской духовной семинарии является формирование тематических экспозиций церковно-археологического музея, начавшего свою работу в 2014 году. В настоящее время музей семинарии включает в себя три зала, два из которых посвящены церковному искусству и редкой книге. В третьем зале представлены артефакты, имеющие непосредственное отношение к митрополиту Иосифу (Семашко), дореволюционным Литовской и Минской духовной семинарии.

Помимо музейной экспозиции, на первом и втором этажах учебного корпуса представлена фотовыставка, посвященная истории Минской духовной семинарии, ее преподавателям и наиболее прославленным выпускникам. Среди наиболее известных из них можно назвать востоковеда и первого российского консула в Японии И.А. Гошкевича (1814–1875), этнографа и писателя П.М. Шпилевского (1823–1861), историка, археолога и этнографа И.П. Боричевского (1810–1887), филолога-слависта академика Е.Ф. Карского (1860–1931), одного из создателей Национальной академии наук Беларуси Аркадия Смолича (1891-1938) и многих других. Особое место среди известных выпускников семинарии занимают новомученики ХХ века, пострадавшие в годы массовых репрессий и причисленные Православной Церковью к лику святых.

Открытием фотовыставки не ограничивается наша деятельность по увековечению памяти о знаменитых выпускниках. В настоящее время проводится работа по формированию экспозиции нового (четвертого) зала церковно-археологического музея, посвященного именитым выпускникам Минской духовной семинарии.

Кроме того, по инициативе и благословению ректора архиепископа Новогрудского и Слонимского Гурия осуществляется подготовка научно-справочного издания, посвященного знаменитым выпускникам семинарии. Выполнением данного исследовательского проекта занимается профессор Минской духовной академии иерей Гордей Щеглов, доктор церковной истории.

Духовному подвигу новомучеников и исповедников Белорусской Православной Церкви в ХХ веке будут посвящены запланированные на май 2016 года Научные чтения, проведение которых на базе Минской духовной семинарии предполагается сделать ежегодным.

Особое внимание в семинарии уделяется сохранению и развитию памяти о преподавателях, осуществлявших свое педагогические служение в непростые для Церкви годы советской власти. Прекратившая свое существование через несколько месяцев после Октябрьской революции, Минская духовная семинария возродила свою деятельность в 1947 году. Проработав шестнадцать лет, она была вынуждена снова прекратить свою деятельность из-за ужесточения государственной религиозной политики.

Одной из наиболее примечательных персоналий этого периода является преподаватель и секретарь совета семинарии священник Виталий Боровой (1916-2008), впоследствии протопресвитер, профессор Ленинградской и Московской духовных академий, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, представитель Русской Православной Церкви при Всемирном Совете Церквей. Именно отец Виталий во второй половине 1940-х гг. стоял у истоков возрождения богословской школы в Белоруссии, сперва организовав при Жировичском монастыре пастырско-богословский курсы, а затем приложив немало трудов по преобразованию их в семинарию.

Полагая необходимым поддержание памяти о протопресвитере Виталии Боровом, администрация Минской духовной семинарии организовывала проведение вечеров памяти, а 3 октября 2015 года Международную научно-богословскую конференцию, посвященную духовному наследию известного священнослужителя. В работе конференции приняли участие православные иерархи, богословы и ученые из Беларуси, России, Польши, Литвы и США. В день проведения конференции на здании учебного корпуса семинарии была открыта и освящена мемориальная доска протопресвитеру Виталию Боровому.

Осознавая важность развития мемориальной эпиграфики, руководство Минской духовной семинарии в настоящее время изучает вопрос возможности изготовления и установления на здании учебного корпуса мемориальной доски митрополиту Виленскому и Литовскому Иосифу (Семашко).

Важным направлением развития традиций памяти в Минской духовной семинарии видится создание мемориальных аудиторий. К сегодняшнему праздничному дню подготовлена мемориальная аудитория имени профессора Д.П. Огицкого.

Дмитрий Петрович родился в 1908 году в семье православного священника, многие годы совершавшего служение на приходах Гродненщины. Образование будущий профессор получил в Виленской духовной семинарии, Православном богословском отделении Варшавского университета и Виленском университете. Свою преподавательскую деятельность начал во второй половине 1930-х годов в Виленской духовной семинарии. После начала Второй мировой войны преподавал в начальной школе города Щучина на территории современной Гродненской области.

В 1947 году Дмитрий Петрович был приглашен на преподавательскую должность в готовившуюся к открытию Минскую духовную семинарию в Жировичах. Проработав два учебных года, он по причине неблагоприятного стечения внешних обстоятельств был вынужден покинуть любимую им белорусскую землю. В 1949-1960 годы он занимал должность преподавателя и инспектора (проректора по воспитательной работе) Ставропольской духовной семинарии. В 1960 году Дмитрий Петрович вернулся в Жировичи и был снова принят на преподавательскую должность.

После закрытия в 1963 году Минской духовной семинарии он был принят в Московские духовные академию и семинарию, где преподавал греческий язык и историю западных исповеданий.

Будучи широко эрудированным церковным ученым, владея несколькими современными европейскими и древними языками, Д.П. Огицкий был вскоре назначен заведующим аспирантурой при Московской духовной академии, членом редколлегии журнала «Богословские труды», являвшимся в то время главным церковным научным изданием, членом Синодальной комиссии по вопросам церковного единства. В Московской духовной академии Дмитрий Петрович защитил докторскую диссертацию и был удостоен звания профессора.

Многогранность личности профессора Д.П. Огицкого проявилась в широте его научных интересов, простиравшихся в такие области как богословие, история византийской церкви, римского католицизма, протестантизма, календарная проблематика. Его перу принадлежат учебники по для духовных учебных заведений по древнегреческому языку и истории западных исповеданий. Будучи белорусом, Дмитрий Петрович с увлечением занимался изучением церковной истории родного края. В своих научных публикациях, опубликованных в журнале «Богословские труды», он убедительно и аргументированно развенчивал утверждения польских католических историков, отрицавших факт мученической кончины за Христа трех Виленских мучеников при великом князе литовском Ольгерде. Обращаясь к русским, византийским, сербским и польским источникам, профессор Огицкий опровергал утверждения о легендарном или позднем московском происхождении сказания об этих святых, традиционно считавшихся небесными покровителями православного населения Великого княжества Литовского. Отдельное исследование Дмитрий Петрович посвятил Великому князю литовскому Войшелку.

Профессор Д.П. Огицкий проявлял большой интерес к литургической традиции Православной Церкви. В настоящее время опубликована переписка Дмитрия Петровича с известным церковным иерархом святителем Афанасием (Сахаровым), посвященная главным образом литургической проблематике.

После выхода на пенсию в 1976 году, профессор покинул Троице-Сергиеву Ливру и поселился в родительском доме в городе Щучине Гродненской области.

5 октября 1994 года Дмитрий Петрович Огицкий скончался.

Планируемое сегодня открытие мемориальной аудитории, посвященной профессору Д.П. Огицкому, станет очередным шагом к сохранению памяти о выдающихся сынах Православной Церкви Белой Руси и внесет свою лепту в развитие общенациональных традиций памяти.

Огицкий, Д.П. Крещенный человек как сотрудник в примиряющем действии Бога в мире // Богословские труды. – 1973. – № 10. – С. 94-97.

Огицкий, Д.П. Профессор Франциск Дворник о Патриархе Фотии I / Д.П. Огицкий // Богословские труды. – 1985. – № 26. – С. 241-268.

Огицкий, Д.П. Проблема церковного календаря / Д.П. Огицкий // Богословские труды. – 1968. – № 4. – С. 109-116; Огицкий, Д.П. Канонические нормы православной пасхалии и проблема датировки Пасхи в условиях нашего времени // Богословские труды. – 1971. – № 7. – С. 204-211.

Огицкий, Д.П. К истории Виленских мучеников / Д.П. Огицкий // Богословские труды. – 1984. – № 25. – С. 226-245.

Огицкий, Д.П. Великий князь Войшелк / Д.П. Огицкий // Богословские труды. – 1983. – № 24. – С. 171-196.

Переписка Д. П. Огицкого с епископом Афанасием (Сахаровым) // Журнал Московской Патриархии. – 1997. – № 7. – С. 66-80.

Оригинал в abrod

Выработка консолидированной Церковной позиции по вопросу: является ли икона произведением искусства или предметом культа, тем более важна, что вопрос этот геополитический и тесно переплетается с отношением к западноевропейскому христианству. Ересь иконоборчества имела непосредственное отношение к Великому Расколу и рождению католицизма, сформировавшему Запад как цивилизацию.

Император Карл Великий. Альбрехт Дюрер, 1513

Как семечко содержит свойства дерева, исторические события, приведшие к образованию западноевропейского цивилизационного христианства, несли в себе зародыш всех его последующих достижений и пороков. Пресловутое «филиокве» явилось скорее индикатором духовной пропасти между Римско-католической и Православными Церквами, которая разверзлась в 800 году, при самовольной коронации Папой Римским Львом III Карла Великого Императором Христианской Ойкумены. Это самочинство оказалось губительным для идей легитимной власти и Юстиниановской симфонии Церкви и Государства на Западе, что привело не только к обострению борьбы за инвеституру, но и к искажению фундаментального представления о связи между миром и веком грядущим. Проявилось это, прежде всего, в секуляризации западного искусства, приобретении зап. христианством дуальности сознания — взамен утраченной способности мыслить символически, иконографически. Вопрос о символическом искусстве в Западной Европе является настолько злонамеренно политизированным и терминологически запутанным, что рассмотривать его имеет смысл только, достигнув соответствующей договоренности в терминах. В данной работе, нацеленной прежде всего на исторический анализ христианского искусства, будет применяться следующая терминология:
1. Цивилизационное (политическое) христианство — Римская Католическая Церковь и порожденные ею в Зап. Европе цивилизация и культура, возникшие в результате Великого Раскола. Исторически главной побудительной причиной появления ЦХ являлось стремление западноевропейских народов приобщиться к цивилизации Римской Империи.
2. Западное христианство — результат христианизации народов Западной Европы до Великого Раскола, ее главный побудительный мотив — «потрясенность красотой Христа, которая спасет Мир». Прежде всего, здесь идет речь об ирландском Православии св. Патрика, галло-римлянах, включая валлонов, и некоторых проявлениях христианизации норманнов, включая бургундов. Причем ЗХ, с точки зрения истории искусств, сохраняло свою «потрясенность» даже через много веков после присоединения к христианству политическому.
3. Анти-католичество, возникшее как синтез дуалистических и языческих религий, еретических сект и католиков, оголтело протестующих против злоупотреблений Папства. Наибольший вклад в этот синтез несомненно внесли катары и ариане, так как язычники, сталкиваясь с католичеством, обычно становились либо на позиции дуализма, либо — арианства (эллинам — безумие).
Влияние иконоборчества на появление западноевропейской цивилизации: в 754 году, когда открылся иконоборческий Безглавый Собор, Папа Римский Стефан II (III), вполне обосновано полагая, что власть Византийского императора-иконоборца Константина V антихристианская, поступил так, как митр. Антоний (Храповицкий) в аналогичных обстоятельствах требовал поступить от Патриарха Тихона. Он отказался сотрудничать с антихристианской властью и совершил акт гос. измены, став вассалом франкской короны и заключив союз с Пипином Коротким для защиты Рима от ариан-лангобардов (ломбардов). Король франков Хлодвиг крестился в 498 году, когда власть в Империи принадлежала Православным, а не арианам, крестившим лангобардов и вестготов. Таким образом, франки оказались единственным Православным народом на Западе. После победы в 772 году Карла Великого над главой лангобардов, герцогом Сполето Дезидерием, и создания Папской области, Папа оказался в роли вассально зависимого и был вынужден венчать короля франков короной императора.
Когда Императрица Ирина в 787 г созвала VII Вселенский Собор в Никее, осудивший иконоборство, мотив враждебности Папы к Византийской имперской власти стал неактуален, но вассальная зависимость Пап от франкским королей оставалась в силе. Неожиданно для многих, наследник Пипина Короткого, якобы неграмотный Карл Великий, заметил уникальную возможность получить императорский титул и сумел ей воспользоваться. В 794 г он созвал Франкфуртский собор, создавший «германское богословие» и осудивший иконопочитание в формулировке, принятой VII Вселенским Собором, сводя значение икон к иллюстративной функции и принимая, таким образом, иконоборческую позицию. Папы первоначально возражали, но позже — смирились и встали на его сторону. Так начался процесс секуляризации искусства в Западной Европе и свершился переход от иконописи к церковной живописи. Кстати, филиокве было введено тоже на Франктфурском соборе, по настоянию будущего Императора, опасавшегося восстановления византийского влияния на Пап. Естественно, арианская формулировка символа веры превратилась в повод для раскола, как только политическое христианство попыталось ее использовать в борьбе за власть над Церковью. Нужно отдать должное Папе Льву III, водрузившему в 800 г императорскую корону на голову Карла: подписать филиокве и утверждать собственную непогрешимость он отказался.
Так были заданы два принципиально различных, если не сказать противоположных, вектора развития христианского искусства. Историческая дихотомия Православия и Католичества достигла апогея в 1202 г (во время IV крестового похода), в истории искусства — в XVI веке. Этот временной разрыв следствие того, что Православное искусство наиболее полно выразило себя не в Византии, а в русской иконописи, непосредственно после Куликовской битвы, ознаменовавшей начало сознательного контрнаступления Православной ойкумены на цивилизацию, породившую IV крестовый поход. Сравнение представленных ниже произведений искусства позволяет увидеть удивительную корреляцию в исторической, духовной и эстетической сферах. Действительно, коронация Карла Великого является как исторической, так и духовной противоположностью VII Вселенского Собора, не зря названного «Торжеством Православия». Эти две эстетические противоположности представляют художественные архетипы Католичества и Православия, они были созданы практически одновременно и отражают взгляды на один и тот же исторический процесс.

Коронация Карла Великого. Мастерская Рафаэля-Санти. 1516

Императрица Ирина с сыном
на VII Вселенском соборе.
Фрагмент фрески Дионисия XVI в.

Сотрудничество Православной Церкви и музеев неободимо, в частности, для вырабатывания правильного отношения к европейскому искусству, поскольку западная христианская культура давно стала частью русской, и попытка России изолироваться от всего западного неизбежно приведет к торжеству мракобесия и саморазрушению.
В России до сих пор малоизвестно, что до начала иконоборчества Папы имели важнейшие связи, скорее, с Византией, чем с Зап. Европой, а первыми христианизаторами Европы после варварских нашествий были ирландские монахи, а вовсе не Римские Папы. Помимо того, что именно последователи св. Патрика в VI в. христианизировали Англию, они создали целую систему Православных монастырей по всей Европе. Особую роль в этом сыграл св. Колумбан, с группой ирландских монахов основавший на континенте в конце VI — нач. VII вв. монастыри — в Бургундии, Нейстрии, Австразии и Лангобардском королевстве. Только в Северной Франции им было основано четыре монастыря, а в Италии — знаменитый Православный монастырь Боббио, положивший начало ирландской монастырской традиции в этой стране. Именно здесь был центр сопротивления арианству в Италии в VII в. В дальнейшем Боббио стал ведущим научным центром средневековой Европы и внес выдающийся вклад в формирование научного метода. В частности, скрипторий этого монастыря обеспечил непрерывность теологической и философской традиции св. Амвросия и блаж. Августина. Интересно ознакомиться с изданными скрипторием аббатства в VII в. «Хрониками» Павла Орозия, ученика блаж. Августина и выдающегося теолога и историка V в. Этот документ — не только важный источник знаний о той эпохе, но и древнейший из известных шедевров кельтского книжного искусства, генетически связанного с византийской иконописью. Эта связь благополучно пережила расцвет готического стиля и сохранялась вплоть до XIV в.

Аббатство Боббио, Собор св. Колумбана.

Святой Колумбан. Собор аббатства Боббио. Фреска 642 г.

Обложка «Хроники» Орозия. Скрипторий Боббио.

Интересно, что история монастыря Бобио доказывает необоснованность «паники» Стефана II из-за наступления лангобардов, являвшейся, скорее, надуманным предлогом, а не настоящей причиной его измены Империи. Между тем, заключенный с франками союз привел к вассальной зависимости Папства от франкской военной аристократии, которую уже в те времена увлекали обсуждения того, кто является «потомками Христа и Марии Магдалины». Эти длящиеся и по сей день гностические споры превратили Запад вообще, и политическое христианство в частности, в заложников языческих странностей «Салической правды», согласно которым родство крови (по мужской линии) считается определяющим не только права престолонаследия, но и — все связи между людьми.
Трудно даже представить, каких успехов достигло бы западное христианство в случае перехода лангобардов и вестготов в Православие. До возникновения Священной Римской империи германской нации последователи св. Патрика добились немалых успехов, крестив, как родственных им шотландцев, так и (в отличие от замкнувшихся в национализме валлийцев) многих германцев (англов, саксов). Параллельно с ирландскими миссионерами, действующими в Шотландии и Нортумбрии, посланник Папы св. Августин в 598 г. основывает Кентерберийский епископат на юге Англии. Эти традиции конкурируют друг с другом, внешне продолжая сосуществовать мирно, в результате чего уже в VII в. в монастырской школе в Кенте преподавали, помимо богословия, латынь, греческий, медицину и риторику.
В Нортумбрии, на севере Англии, христианство на короткое время подпало под влияние Кентербери, но ирландская монастырская традиция быстро восстановилась, и местная культура переживала такой расцвет, который оказал колоссальное влияние на развитие культуры всей Британии. Как пример, достаточно вспомнить Евангелие Линдисфарна и указание легенды на то, что «культовая фигура» Запада, Король Артур, похоронен в 3-х километрах от аббатства Мэлроуз, построенного на месте аббатства св. Айдена, «ирландского апостола англичан». Кельтское христианство никогда не утрачивало связи с Православием св. Патрика.

Начало Евангелия от Марка. Книга из аббатства Дарроу,
в графстве Лаоис, Ирландия. VII в.

Евангелие Кельнского аббатства. Лист 34 r. 800 г

Евангелие из Линдисфарна, приората в Нортумбрии, VII — нач. VIII вв.

Выдающийся вклад Православных ирландских монастырей в христианизацию Зап. Европы недооценен на Западе и в России, чем дезориентируется восточное Православие во взаимоотношениях с западными народами и затрудняется взаимопонимание с собственной, до недавнего времени прозападной интеллигенцией. Частично это связано с тем, что родоначальником английской и европейской историографии, безо всякой корректировки перекочевавшей в Россию, был Достопочтенный Беда, блистательный последователь св. Августина Кентерберийского бенедиктинский монах монастыря св. Павла в Джарроу — форпоста цивилизационного христианства на границе с кельтской Шотландией.
Между тем и после 800 г., при доминировании цивилизационного христианства, ирландское Православие продолжало оказывать огромное влияние на развитие западноевропейского христианства.

Линдисфарн. Святой Остров.

Достаточно вспомнить, что Алкуин, родоночальник «каролинговского ренессанса», за 6 веков до Медичи создавший в Аахене (столице новой империи) Академию, культивировавшую христианский дух в античных формах, был воспитан в Ирландской традиции. Он был учеником такой противоречивой фигуры как архиепископ Йоркский Екгберт, который был учеником Достопочтенного Беды, и в то же время — братом и ставленником Кеолвулфа — св. короля Нортумбрии, добровольно ушедшего в Православный ирландский монастырь св. Кутберта, что на о. Линдисфарн.
В истории западного христианства особо выделяется период христианизации викингов, вопреки широко распространенному мнению, выведших Зап. Европу из варварства. В силу существования некоторых противоречий, франкская знать недолюбливала их. Так, норманны считали позорным для мужчины отказываться от собственного ребенка и с презрением смотрели на «Саллическую правду», заставлявшую знать делить детей на законных и незаконных, что приводило к дроблению монархий и к гражданским войнам. Благодаря самобытной культуре и влиянию нравственных ценностей христианства норманнам оказалась близка идея многонациональной государственности, а с другой стороны, гармонизировались мистическая, этическая и эстетическая сферы мировоззрения. Поразительна быстрота, с которой берсерки, еще недавно наводившие ужас на врага яростью боевого духа, столкнувшись с христианством, отказались от насилия, подобно св. Владимиру, не решавшемуся после крещения присуждать преступников к казни. Очевидно, немцы обязаны своей 7-вековой феодальной анархией победе франков при Лёвене в 891 г, поскольку норманны несли покоренным народам укрепление государственности, упорядочение жизни и минимизацию общественного зла.
После изобретения компаса викинги научились ориентироваться в открытом море, что позволило им неожиданно появляться в любой точке побережья Европы: проникая по рекам вглубь континента, они могли покорить любое европейское государство того времени. В 911 г. король Западно-Франкского королевства Карл III Простоватый, не имея сил для борьбы с викингами, заключил с их предводителем, Хрольфом Пешеходом (Роллоном), Сен-Клер-сюр-Эптский договор, по которому последний получал в лен побережье в районе устья Сены, с центром в Руане; впоследствии этот лен превратился в Нормандское Герцогство. Одним из условий договора был переход Роллона в христианство, что привело к превращению недавнего грабителя в деятельного и справедливого правителя.
Принимая христианство, любой народ испытывает потрясенность красотой Христа — появляется новое искусство. Сын Роллона, Вильгельм Длинный Меч, захватив в 933 г полуостров Котентен, спонсирует строительство аббатства Архангела Михаила на горе Мон-Сен-Мишель — первого храма норманнской архитектуры и прямого предшественника архитектуры готической.

Гора Мон-Сен-Мишель

Первая церковь эпохи Каролингов. Notre Dame sous Terre.

Важную роль сыграл сын Вильгельма, 3-й герцог Нормандии, Ричард I. Удачно выдав дочерей замуж, он расширил владения — их мужья, вассалы герцога, в скором времени завоевали юг Италии. Однако именно этот правитель стал ответственным за прерывание традиции христианского сотрудничества галло-римлян с норманнами, остановку миссионерского порыва ирландского Православия и последовавшее доминирование в Зап. Европе цивилизационного христианства.
Когда отец Ричарда, Вильгельм Длинный Меч, был предательски убит, а сам 8-летний Ричард захвачен в заложники королем Франции Людовиком Заморским, на помощь ему пришел король Дании Харальд I Синезубый. Французам пришлось уступить, а Ричард I, освободившись, стал щедрым жертвователем аббатству на горе Мон-Сен-Мишель, где согласно «Золотой Легенде» закончилось сражение Архангела Михаила с Сатаной. Опасаясь связей монахов с Бретанью, Ричард распустил галло-римcкую общину св. Обера и перевел в аббатство монахов-бенедектинцев из монастыря Сан-Вандрий с их аббатом Майнаром. Последний был известен как неутомимый собиратель библиотек. Известно, что он собрал в Мон-Сен-Мишель почти всю библиотеку Алкуиновской Академии в Аахене, в том числе — его личный архив (едва ли не единственный источник сведений об интеллектуальном центре создания ЦХ). Сам Алкуин, будучи представителем ирландской духовной традиции, неохотно принял приглашение Карла Великого, автора проекта «цивилизационное христианство», но впоследствии был совершенно покорен личностью короля. Он обнаружил, что этот «неграмотный солдафон» на деле возглавляет сообщество самых блестящих интеллектуалов Европы, собранных в Аахене с целью восстановления традиций античной цивилизации. Нельзя забывать, что Алкуин и сам являлся крупным ученым, самостоятельно создавшим основы математической логики и теории графов. Влияние созданной им школы трудно переоценить.
Неудивительно, что Ричард I при создании интеллектуального штаба в Мон-Сен-Мишель подражал предыдущему удачному проекту. Удивительно, что столь молодой человек (25 лет) сумел оценить важность этого предприятия.
В 961 г Ричард вновь подвергся нападению французского короля, и снова на помощь ему пришел Харальд I. Боевое братство христианина c язычником, несомненно, способствовало крещению последнего в 965 г. монахом Попо из фризского монастыря Аннегрэй, основанного св. Колумбаном, что в свою очередь послужило началом лавинообразного перехода викингов — от Киева до Британских островов — в Православие.

Примечательно, что Харальд сам увековечил обстоятельства своей христианизации на руническом камне в Еллинге, который он воздвиг в честь своих отца и матери.
В 977 г князь Владимир, будущий креститель Руси, прибыл в Норвегию в поисках поддержки у своего родственника короля Норвегии Хокона Могучего. Хокон в то время воевал со своим сюзереном Харальдом Синезубым, из-за попытки датчанина обратить в христианство норвежцев.
Убийцем Хокона и первым христианским правителем Норвегии станет выросший в доме Владимира Олаф I Трюггвасон. В 981 г язычники Олаф и Владимир навсегда расстались в Новгороде. Позже, независимо друг от друга и почти одновременно, они крестились: Владимир — в Крыму, под влиянием описанной послами неземной красоты св. Софии, Олаф — принял крещение от ирландского монаха на о. Силли, тоскуя по внезапно умершей супруге.
Приняв христианство, норманны проявили талант строителей государственности. Внук короля Дании Харальда I Кнуд Великий, завоевав Англию в 1016 г, покончил с национальными распрями, кодифицировал законодательство и создал финансовую систему государства. Он всячески радел о христианском просвещении Англии и Дании, а его сын Хардекнунд вернул в Англию своего сводного брата Эдуарда Исповедника, ныне местночтимого святого Сурожской епархии РПЦ. Св. Эдуард в 1066 г передал права на престол племяннику, правнуку Ричарда I, будущему основателю английской монархии Вильгельму Завоевателю.
Свои таланты монарха-завоевателя Вильгельм I Английский проявлял при поддержке как Папства, так и «своего» бенедиктинского монастыря Мон-Сен-Мишель, превратившегося к тому времени в крупнейший интеллектуальный центр осознавшего себя ЦХ. Завоевание союзом норманнов и ЦХ Англии — прообраз грядущих событий: «baussant» над Иерусалимом, «Union Jack» над Суэцем и даже — «Old Glory» на Луне. Холодная рациональная жестокость завоевателей Англии, принципиально отличающаяся от ярости берсерков, явилась признаком цивилизации нового типа — англо-нормандской монархии, не являвшейся частью континентальной Европы, но сумевшей превзойти ее в «европействе». Анализ реформ Вильгельма Завоевателя и методов подавления сопротивления в Йорке убеждают, что «Книга Страшного Суда» была чревата «Internal Revenue Service» и «Federal Reserve System», а «опустошение севера» — расовой работорговлей и геноцидом с/а индейцев.

Bayeux Tapestry

Трафальгарская битва. Тернер. 1806

Тем не менее, прообраз — потенция, а не реальность, и, несмотря на совершенство убийственной эстетики Bayeux Tapestry, художественного воплощения нормандского завоевания как холодного торжества профессиональной войны, английская иконографическая традиция иллюминированных манускриптов продолжает существовать еще не менее двух столетий. Кроме того, изменение цивилизационной парадигмы еще не означает мгновенного изменения людей, и хотя в «Книге страшного суда» можно найти всего трех состоятельных саксов, те же норманны, приступив через несколько лет к завоеванию Ирландии, проявили себя с совершенно другой стороны. Завоеваниям не свойственно оставлять после себя приятные воспоминания, но сам факт появления в языке покоренного народа идиомы «Níos Gaelaí ná na Gaeil iad féin» — «Более ирландцы, чем сами ирландцы», свидетельствует о сохранении на тот момент норманнами своего ассимиляционного потенциала, позволившего им внести значительный вклад в создание Православной Империи на другом конце континента.

Bayeux Tapestry

Христос в силе. Абердинский тварник.

За 36 лет до нормандского завоевания Англии, на родине норманнов — в Норвегии, Христианство, в лице последнего святого неразделенной Церкви — св. Олафа, сыграло роль примирителя и объединителя народа. Преследуемый язычниками, ярлами, при поддержке вторгнувшихся датчан, Олаф бежал с сыном Магнусом в Швецию, затем — в Новгород, в Киевскую Русь, к своей бывшей возлюбленной шведской принцессе Ингегерде, к тому времени жене князя Ярослава Мудрого. По ее просьбе, Ярослав усыновил Магнуса, а Олаф в 930 г вернулся на родину, где вскоре погиб.
Через 5 лет после смерти датского короля Кнута Великого народная любовь к св. Олафу сделала королем Норвегии и Дании его сына Магнуса Благородного. Это завершило процесс христианизации викингов, и в Скандинавии начался «золотой» век мира и процветания.
Св. Олаф считается покровителем не только Норвегии, но и скульпторов, так как именно его почитание породило новое искусство — скульптурную деревянную иконографию. Скульптурная икона быстро распространилась в Норвегии, в Нормандии, на Руси и в Византии, где в то время в армии и дворцовой страже служило много норвежцев.

Странно, что «открытая» в 1923 году Н.Н. Серебренниковым на севере Пермского Края многовековая художественная культура деревянных скульптур Православных святых, была приписана каким-то коми-пермяцкой языческой традиции и «Золотой Бабе», породившей уже в наше время развесистую, елово-пихтовую аллюзию с Италией.
«Золотая Баба», конечно, была и даже дала название одной из фино-угорских народностей — зырянам (на языке коми «Золотая баба» звучит как «Зарни ань»), но ее единственным достоверным описанием являются норвежские саги о походе в Биармию (Пермь) для покупки мехов в 1023 г будущего убийцы св. Олафа Торера-собаки, который эту самую Зарни-ань, ничтоже сумняшеся, украл, а золото перeплавил. Это доказывает, что связь между Норвегией и зырянами существовала, и в дальнейшем христианизация не могла удержать норвежцев от путешествий в соболиные места. Хотя викинги не всегда были дружественно настроены к местным, став ревностными христианами, они не могли не вырезать в этих путешествиях статуи Олафа и других святых.

Неспособность искуствоведов-первооткрывателей увидеть связь пермской Православной скульптуры с норвежской скульптурной иконографией необъяснима, если не знать, что одним из первооткрывателей был И.Э. Грабарь, и что в 1923 г комсомольцы-иконоборцы рубили статуи Пермских Святых топорами и жгли их на кострах. Конечно, в то время академику Грабарю, спасителю русской иконописи, живописной и скульптурной, оглашать связь великолепных произведений искусства с культом древних святых было ни к чему, как и наличие доказательств того, что христианизация Руси шла не только через Византию, но и через Норвегию и Великую Пермь. Опять Святая Ложъ? Слава Богу, эти произведения литургического искусства были сохранены для России, но в наше время, когда налицо свершившийся захват язычеством и гностицизмом пустого места, где должна была находиться Православная ученость, требуется расчистка смысловых завалов, в которых повинна «святая ложь»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *