Минин и пожарский святые или нет?

Главная » Подвиги в наследство » Почему не канонизирован князь Дмитрий Пожарский

27 сентября 2012 года патриотическая общественность направила ОБРАЩЕНИЕ к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу

В нем был поставлен вопрос о необходимости канонизации руководителей Народного ополчения 1611-1612 гг. Минина и Пожарского

Вот его текст:
Ваше Святейшество! Ваши Высокопреосвященства!

В Москве в Международном фонде славянской письменности и культуры состоялось собрание православно-патриотической общественности на тему «400 лет Народному подвигу». В мероприятии приняли участие представители научного сообщества, общественности, священнослужители, деятели культуры и искусства из Москвы, Н.Новгорода, Иванова, других регионов России. В выступлениях докладчиков, в ходе последующего обсуждения настоятельно звучало мнение о необходимости канонизации руководителей Народного ополчения 1611-1612 гг.

По мнению православных верующих, Минин и Пожарский отважно послужили Господу и родному Отечеству!

Движимые Верой, а не корысти ради, жертвуя имуществом, достатком, рискуя собственными жизнями и судьбами членов своих семей, они чудесным образом в кратчайший срок сплотили народ, дабы изгнать иноверцев из Москвы, покончить с гибельной для Веры и страны Смутой, восстановить государственность России.

Формирование Народного ополчения, его боевой путь от Н.Новгорода к Москве сопровождались видениями святых, знамениями, помощью монастырей. В походе на Москву ополченцев сопровождал образ чудотворной Казанской иконы Божией Матери, в честь которой и одержанной народом победы испокон веков установлено православное празднование 4 ноября. Православные верят, что победа, одержанная в боях 400-летней давности, явилась знаком особой милости Пречистой Богородицы к Народному ополчению.

На собрании отмечалось и особое христолюбие, благочестие Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского в обычной, мирской жизни. Прекрасные семьянины, любящие мужья и отцы, они жертвовали храмам, монастырям, открывали приюты для покалеченных в боях однополчан. В частности, немалые личные средства на строительство храмов по всей Руси вложил князь Дмитрий Пожарский.

Ваше Святейшество! Ваши Высокопреосвященства! Причисление к лику святых в Русской Православной Церкви – процесс непростой, имеющий массу тонкостей, нюансов. Однако, по нашей Вере, по нашему убеждению, ратный и духовный подвиг Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского равнозначен деяниям святых благоверных князей земли Русской Александра Невского и Дмитрия Донского. И в этом смысле процесс не требует длительного времени, трудоемких обоснований.

При этом канонизация народных героев Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, коими они, прославленные в веках народом, являются, – это прерогатива не отдельно взятой епархии или митрополии, но Патриархата, высшего церковного руководства.

В связи с чем просим рассмотреть наше ходатайство. На его своевременность, уместность указывают недавние слова Предстоятеля Русской Православной Церкви в день открытия XVI Всемирного Русского Народного Собора. Ваши, Святейший, слова: «Во времена Смуты, 400 лет назад, мы имели дело с вызовом религиозного характера, когда главной целью нанесенного по Руси удара была сама вера. Сохранить духовное первородство Православия и веру отцов, или дать ассимилировать Русскую Православную Церковь? Именно так стоял вопрос в 1612 году. Очевидно, что если бы тогда не устояла Россия, то прочие православные народы, находившиеся под османским гнетом, также потеряли бы надежду сохранить свою религиозную идентичность. По существу, Минин и Пожарский не просто освобождали Москву от интервентов – они защищали судьбу Вселенского Православия».

Сейчас Комиссия по канонизации старается отделить политическую деятельность от подвига чисто религиозного. На эту тему публично высказался в прессе член синодальной Комиссии по канонизации святых, профессор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Георгий Митрофанов: «Эта инициатива вызывает у меня много вопросов, прежде всего потому, что для канонизации необходимы вполне определенные основания — наличие чудотворений, церковное почитание тех или иных умерших христиан. Ничего этого нет по отношению к Минину и Пожарскому».

Но давайте разберёмся. Вот мнение одного православного человека: «Их политическая деятельность — Страстное восстание в Москве весной 1611 года, создание Второго земского ополчения, разгром Ходкевича и освобождение русской столицы – имели мощную православную подоплеку. Она была вдохновлена посланиями св. Гермогена, где говорилось: «Стойте за веру!» Не «перебейте поляков» и не «восстановите государственность», а именно «стойте за веру!» В посланиях, рассылаемых из Нижнего при начале деятельности Второго земского ополчения, четко говорилось: следует «…за непорочную християнскую веру, против врагов наших, польских и литовских людей до смерти своей стояти и ныне бы идти на литовских людей всем… чтоб литовские люди Московскому государству конечныя погибели не навели… а нашим будет нерадением учинится конечное разоренье Московскому государьству и угаснет корень християнския веры и испразднится крест Христов и благолепие церквей Божиих… ответ дадим в страшный день суда Христова». Деятельность Второго земского полчения была благословлена св. Иринархом. Иначе говоря, люди шли на Москву под знаменами Православной веры и Русской церкви.
Духовные плоды бессмертного подвига Пожарского и Минина трудно переоценить. Из всех посланий и грамот, исходивших от «Совета всея Руси» можно ясно видеть, что главным движущим мотивом для Пожарского и его помощников было сохранение православной веры от латинства, избравшего самозванцев и польскую интервенцию своим главным оружием в борьбе с извечными соперниками. В Смуте мы видим пример борьбы двух миро­воз­зре­ний, двух духовных традиций и цивилизационных типов. Это и отразилось в судьбах истории. Уже в 1649 году, вскоре после восшествия на престол Алексея Михайловича Романова, на Руси был введён всеобщий церковно-государ­ствен­ный праздник 22 октября (4 ноября н.ст.) – в честь Казанской иконы Божией Матери «в воспоминание помощи, оказанной свыше, заступлением Богородицы, Русскому государству в годину лихолетья». Подвиг народа по сохранению веры и государственности был, таким образом, впервые закреплён через церковную традицию, русский православный месяцеслов. Должное значение ему придал Петр I, который сделал Казанскую икону главной святыней Санкт-Петербурга».

Священник Лихачев Алексей Евгеньевич, кандидат богословия, настоятель храма Смоленской иконы Божией Матери (г. Южа Ивановской области) считает: «Характерными чертами личности святых является прижизненная их скромность и всё возрастающая слава после кончины. Чем больше проходит времени со времени их земного подвига, тем ярче разгорается свет их нравственного примера. Несомненно, именно с таким явлением мы сталкиваемся в судьбе освободителей Отечества Пожарского и Минина, которые были почти забыты современниками, но вспомнены потомками, начиная с Петра I и М.В.Ломоносова, в том числе в воззвании И.Сталина в судьбоносном ноябре 1941 года, когда особенно был востребован их пример любви, не щадящей себя и полагающей свою жизнь за друзей своих. Но, в любом случае, решение о канонизации благоверного князя Косьмы (Дмитрия) Пожарского не может определяться ни идейными запросами общества или церкви, ни даже раскрытием подлинной красоты его нравственного примера. Согласно самому существу понятия «святости», определяющим критерием должно стать живое народное чувство соприсутствия, соучастия князя нашей жизни, современным судьбам его любимого Отечества, подлинный соборный опыт молитвенного с ним общения. А без осознания церковным народом глубоко христианских истоков его подвига, без углубления самой христианской жизни современных христиан это представляется невозможным. Чтобы мы созрели до дела канонизации князя Пожарского, мы сами должны быть способны оторваться от сиюминутных проблем и искренно и постоянно молиться о том, кто своими деяниями открыл нам основу нашей собственной государственности, нашей русской православной цивилизации – любовь и благодарность Богу, Матери-Церкви, Родной земле и сострадание своему народу».
Дмитрий Пожарский является потомком великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича, сына Юрия Долгорукого, основателя Москвы. Согласно одной из легенд, центр его небольших владений — село Радогость — было опустошено пожаром, и после восстановления стало прозываться Погаром, откуда и произошло название удела.

В феврале 1609 года Пожарский был назначен воеводой города Зарайск Рязанского уезда.

С июля 1611 года архимандритом Дионисием начали рассылаться грамоты в разные города России, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан к польско-литовским захватчикам, обосновавшимся в Москве. 25 августа 1611 года в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, в которой святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело, за православную веру. Земский староста Кузьма Минин призывал каждого нижегородского гражданина отдать часть своего имущества для снаряжения ратников, и народ, представляющий все сословия, горячо откликнулся на его призыв. При выборе военачальника ополчения нижегородцы остановились на кандидатуре князя Д. М. Пожарского и послали к нему делегацию в главе с наместником Вознесенского Печерского монастыря архимандритом Феодосием. В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1611 года.

Народное ополчение выступило из Нижнего в конце февраля — начале марта 1612 года. По пути в Москву в войско вливались отряды добровольцев. 14 августа 1612 года оно прибыло к стенам Троице-Сергиевого монастыря. 21—24 августа состоялось ожесточённое сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего на помощь полякам по приказу польского короля Сигизмунда III. К вечеру 24 августа поляки и войска Ходкевича были наголову разбиты, а сам Ходкевич с остатками своего войска утром 25 августа 1612 года ушёл в Польшу. Но ещё два месяца продолжалась борьба ополченцев с засевшими в Москве поляками. Наконец 22 октября (1 ноября по новому стилю) поляков выгнали из Китай-города.

После избрания на российский престол Михаила Федоровича Д. М. Пожарский играл ведущую роль при царском дворе как талантливый военачальник и государственный деятель. Несмотря на победу народного ополчения и избрание царя, война в России всё ещё продолжалась. В 1615—1616 гг. Пожарский по указанию царя был направлен во главе большого войска на борьбу с отрядами польского полковника Лисовского, который осадил город Брянск и взял Карачев. В 1617 году царь поручил Пожарскому вести дипломатические переговоры с английским послом Джоном Мериком, назначив Пожарского наместником Коломенским. В этом же году в пределы Московского государства пришёл польский королевич Владислав. Жители Калуги и соседних с ней городов обратились к царю с просьбой прислать им для защиты от поляков именно Д. М. Пожарского. Царь исполнил просьбу калужан и дал наказ Пожарскому 18 октября 1617 года о защите Калуги и окрестных городов всеми доступными мерами. Князь Пожарский наказ царя с честью выполнил.

В 1620 году Пожарский стал Новгородским воеводой и занимал эту должность до 1624 года.

Потом воевал с Польшей, выполнял дипломатические поручения царя.

Дмитрий Пожарский умер 30 апреля 1642 года на 65-м году своей жизни. Его прах покоится в родовой усыпальнице в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре. Долгое время он считался утерянным, но в 1851 году известный русский археолог граф А. С. Уваров в ходе раскопок обнаружил на месте усыпальницы кирпичные склепы и белокаменные гробницы, расположенные в три ряда. В 1885 году над ними был сооружён мраморный мавзолей, построенный на народные средства по проекту А. М. Горностаева. Мавзолей был разобран в годы советской власти в 1933 году. Археологические исследования летом 2008 года показали, что гробница осталась нетронутой. Над местом погребения Д. М. Пожарского в день его рождения 1 ноября 2008 года установлены плита и памятный крест.

Балахна – город в Нижегородской области, известен с 1536 года. Население – 64 тысячи жителей. Станция Балахна находится на 35 км линии Горький-Московский – Заволжье. Нижегородцы, впервые попавшие сюда, на главной площади просто застывают от изумления. Памятник Минину – ну копия стоявшего до 80-х годов в центре Нижнего.

Оказывается, не копия, а именно он! Установленный в Горьком в 1943 году, чтобы зримо напомнить о традициях предков. Гневное лицо, грозный жест — Минин кричал, звал защищать Родину. Таким представил его скульптор Алексей Колобов… Но в начале 80-х годов памятник раскритиковали: мол, указующая на Москву рука непропорционально длинна, выражение лица просто пугает, бедноват постамент. Новую скульптуру предложил модный столичный скульптор… Власти Балахны попросили передать памятник в их город. Ведь, как доказали историки, Минин родился там.

Родители его приехали в незадолго до этого созданный город из окрестностей Василевой Слободы, современного Чкаловска, добывать соль. Балахна в ту пору всем давала работу: к началу ХV11 века насчитывала 6000 жителей на всей Волге уступая по размерам только одному Нижнему Новгороду.

Соль — всему была началом в Балахне. Рассол добывали из колодцев с глубины свыше 50 метров. Туда спускали долбленые дубовые стволы. Соль до четырех суток «варили» — выпаривали рассол на цренах — огромных сковородках. Каждая из работавших в Балахне в разное время 30-90 варниц давала в год по 20 тысяч пудов соли. За солью сюда съезжались московские и нижегородские купцы. Соль на Руси всегда была в цене. Случался в стране и соляной голод — приезжие люди готовы были балахнинцам отдать последнее за пресловутый пуд соли – из пословицы. В старину соль знали по вкусу и цвету: балахнинская была светло-серой, своеобразно горчила и считалась лучшей для засолки огурцов и капусты.

Если верить преданиям, первопоселенцами тут были новгородцы. В 1536 году в документах упоминается Балахна. Этим словом называли что-то непомерно широкое — вспомните слово «балахон». В тот год на Балахну напал с войском Сафа-Гирей, и многие жители погибли, «не умеючи воинского дела». Мать Ивана Грозного Елена Глинская, реально правившая тогда страной, повелела строить в Балахне крепость. Валы, где были когда-то дубовые стены, целы там, где впадает в Волгу речка Нетека. Это сейчас часть городского парка.

Балахна была городом мастеровым. Ее плотники строили и спускали на воду огромные волжские суда. По всей Руси расходились балахнинские изразцы – глазурованная керамика с рисунками. Веками не меркнут их яркие краски на стенах церквей в Поволжье и храма Василия Блаженного в Москве. Женским промыслом здесь было плетение кружев. Истощились почти 200 лет назад колодцы с рассолом. Вышли из моды изразцы и кружева.

Но в ХХ веке Балахна оказывается удобным местом, где разворачиваются новые производства. В 1922 году в Балахну приходит из Нижнего Новгорода первый поезд. С пуском железной дороги набирают обороты стройки. В 1925 году здесь дает ток тепловая электростанция. В 1928 году выдают первую продукцию картонная фабрика и бумкомбинат. Сегодня слово «Балахна» известно всем полиграфистам России и означает… вид бумаги: «печатать на Балахне». Четверть всей газетной бумаги страны — именно отсюда. Новая Балахна делает чугунное литье и радиотехнику, варит стекло.

Николай Морохин

«Благодарные потомки помнят тех, кто отстояли Россию в период Великой Смуты, отстояли нас. Смутное время было преодолено благодаря гражданскому подвигу Кузьмы Минина и военному — князя Пожарского и всех людей, которых они собрали под свои знамена», — отметил Герой России, первый заместитель Секретаря Общественной палаты Вячеслав Бочаров, комментируя памятную дату.
Героическая биография Кузьмы Минина, человека, сыгравшего важную роль в сплочении русского народа в смутное время, началась в 1611 году, в разгар смуты, когда Новгород был занят шведами, в Псковской области действовал новый «царь Димитрий», Смоленск был взят поляком Сигизмундом, власть над страной захватили казачьи воеводы Заруцкий и Трубецкой. Кузьма Минин выступил в Нижнем Новгороде с призывом позаботиться об отечестве, вспомнить об общегосударственных интересах. Его личным примером стали щедрые пожертвования для найма рати. И к голосу народного глашатая прислушались, сначала за ним пошли посадские люди, а потом и весь город и власти. В ополчение был приглашен князь Дмитрий Пожарский.
Так простой нижегородец стал рядом с князем во главе ополчения, а позднее и во главе образовавшегося в нем правительства. Минин был выборным человеком от народа и принимал участие во всех правительственных делах, успешно управлял казной. А в битве с Ходкевичем под Москвой проявил и военную доблесть, одержав вместе со своим отрядом победу.
По завершении смутного времени вклад нижегородца Кузьмы Минина не был забыт ни государством, ни народом. 12 июля 1613 года царь Михаил пожаловал Минина думным дворянством и землей в Нижегородском уезде. В мае 1616 года Минин умер, находясь на государевой службе.
На протяжении трех столетий 21 мая отмечался день памяти Кузьмы Минина. Эта традиция была возобновлена в Нижнем Новгороде в 1999 году празднованием Дня гражданина Минина. Деятельность Кузьмы Минина является образцом гражданственности, преданности отечеству, патриотической сознательности и государственного мышления. Не случайно памятник Минину и Пожарскому является символом Общественной палаты России.
По словам Героя России Вячеслава Бочарова, преемственность воинского и гражданского подвига существует, а главная задача активного гражданина сегодня состоит в том, чтобы память о событии и о человеке стала известна как можно большему числу представителей молодого поколения.

Кузьма Минин

Кузьма Минин (Захарьев-Сухорук; Кузьма Минич; Козьма Минич Минин Сухорук; Козьма Минич Захарьев Сухорукий). Родился в 1570-е годы — умер 21 мая 1616 года. Русский военный и политический деятель. Организатор и руководитель Земского ополчения 1611-1612 годов в период борьбы русского народа против польской, литовской и шведской интервенций. Русский национальный герой.

Относительно места и времени рождения Кузьмы Минина информации нет. Родился во второй половине XVI века, предположительно, в 1570-е годы.

Отец (предположительно) — Мина Анкудинов из Балахны, солеварщик.

Имел брата Сергея Минина и сестру Софью, ставшую монахиней.

Стоит отметить, что получившая широкое растространение в исторической литературе балахнинская версия основана не на документах, а на народном предании. Последнее, в свою очередь, скорей всего проистекает из того факта, что в Балахне в одной трубе находились бадьи, принадлежавшие балахнинским Мининым и князю Дмитрию Пожарскому. В связи с этим есть предположение, что Минин и Пожарский состояли в неких деловых отношениях, в связи с чем Кузьма и обратился к нему с идеей вместе создать ополчение. Минины долго прозывались Анкудиновыми, а поменяли прозвище после Смуты. Имущество в Балахне Минины получили в конце 1608 года после казни приверженцев Тушинского вора — двух главных солепромышленников Балахны, посадских старост Василия Кухтина и Алексея Суровцева.

Как свидетельствует Писцовая книга города Балахны 1674-1676 годов, Минин владел пятьюстами бадьями рассола, тогда как Дмитрий Пожарский являлся владельцем 100 бадей. В Писцовой книге Заузольской волости за 1591 год за Миной Анкудиновым числился рассол в трубе Каменке (в этой же трубе его сыну Федору также принадлежали рассолы). Т.е. Минины занимались соляными промыслами и с Балахной их могло связывать только семейное дело. Таким образом, балахнинская версия происхождения Мининых ставится под сомнение. Более того, высказывались версии, что балахнинские Минины были лишь однофамильцами Кузьмы.

Озвучивались версии о татарском происхождении Кузьмы Минина, якобы он является крещеным татарином Киришей Миннибаевым. В свое время председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин поддержал версию о татарском происхождении Минина. Об этом говорил патриарх Московский и всея Руси Алексий II, отмечая, что в ополчении Минина и Пожарского было много татар, которые шли освобождать Москву от интервентов потому, что Минин был татарином.

Также эту версию публично озвучивал и Владимир Путин, говоря, что Россию освободил татарин Минин, а освобождение пришло из Казани. Видимо, он имел в виду предшествовавшие созданию и Первого, и Второго ополчений присягу Казанского государства 9 января 1611 года уже мертвому Лжедмитрию II и последовавшее за ним письмо казанцев в Вятскую землю «стати бы, господа, нам православным крестьяном за истинную православную Христову веру всем единодушно, чтоб нам православным крестьяном не отдатись от православныя крестьянския веры в злую и в проклятую латынскую веру». Однако после отбытия в Первое ополчение вместе с войсками и иконой казанской Богоматери большого воеводы Морозова казанцы, которых исторические города Руси призывали на помощь, колебались. Поэтому несмотря на призыв русских городов к Казани, а патриарха Гермогена — и к Нижнему Новгороду, и к Казани — вопреки надеждам русских и обещанию казанцев освобождение московского государства пришло все-такие не из Казани, а благодаря Минину — из Нижнего Новгорода.

Известный казанский ученый-филолог, академик А. Х. Халиков в своей книге «500 русских фамилий булгарско-татарского происхождения» утверждает, что фамилия Минин может происходить от названия рода «мин», который был ведущим кипчакско-ордынским родом (появился среди кипчаков после монгольского завоевания). Из этого племени мин вышли знатные ордынские роды, например, кокандские ханы. В Полном собрании российских летописей также говорится, что выходцев из этого ордынского рода Мин в Московском государстве именовали Миниными.

В то же время у Минина — как у простого человека — фамилии вначале не было. Его звали по отцу, христианским именем которого было возникшее задолго до появления рода Мин имя Мина. Фамилию Минин Кузьма получил в 1613 году, когда стал думным дворянином. По всем источникам Кузьма Минин — из православной семьи, а прозвище его Минин было по отцу Мине, а не по роду Мин.

Таким образом, достоверных и аргументированных научных сведений о том, был ли Кузьма Минин на самом деле татарином, нет.

Кузьма Минин (документальный фильм)

Личная жизнь Кузьмы Минина:

Жена — Татьяна Семеновна.

Сын — Нефед Минин.

После смерти Минина царь грамотой от 5 июля 1616 года подтвердил право владения вотчиной в Нижегородском уезде — селом Богородское с деревнями — вдове Кузьмы Татьяне Семеновне и его сыну Нефеду. У Нефеда имелся двор на территории Нижегородского кремля, хотя сам он по своей службе жил в Москве, исполняя обязанности стряпчего. Сведения о нем довольно разрознены. В 1625 году он присутствовал при отбытии персидского посла, в 1626 году состоит «у государева фонаря» на двух царских свадьбах. Последнее упоминание в дворцовых разрядах относится к 1628 году. Он умер в 1632 году. Пожалованные вотчины вернулись в государственную казну и были отданы князю Якову Куденетовичу Черкасскому.

Татьяна Семеновна Минина продолжала жить в Нижнем Новгороде. Она умерла вскоре после 1635 года, приняв перед смертью монашеский постриг под именем Таисия.

Кузьма Минин и народное ополчение

Кузьма Минин был посадским человеком из Нижнего Новгорода, избранным старостой.

Достоверно известно, что в начале XVII века он завел лавку в Нижнем Новгороде и занялся мясной торговлей. В 1608-1610 годы в составе местного городского ополчения под руководством воевод А. Алябьева и А. Репнина участвовал в боях со сторонниками Лжедмитрия II. Нижегородцам тогда удалось разбить тушинцев, очистить от них окрестности города и приобрести боевой опыт.

Осенью 1611 года в Нижнем Новгороде была зачитана грамота патриарха Гермогена. На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовали духовенство и старшие в городе люди. В числе участников был и избранный в сентябре земским (посадским) старостой Кузьма Минин — человек среднего достатка, по ремеслу мясник.

На следующий после собрания день содержимое грамоты было оглашено горожанам. Незаслуженно забытый сейчас, а в реальности возглавивший вместе с Мининым и Пожарским нижегородское ополчение патриот протопоп Савва убедил народ «стать за веру», но гораздо конкретнее оказалась речь выступившего за ним Минина: «Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жен и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником».

В Нижнем Новгороде начались постоянные сходки. Рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались прежде всего к Минину, и он подробно развивал свои планы. С каждым днем росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями Минина и, наконец, решили образовать ополчение на новых началах, созывать служилых людей и собирать на их содержание деньги.

Вождем ополчения выбрали князя Дмитрия Пожарского, лечившегося тогда от ран в нижегородском имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена Минину.

При поддержке войск Пожарского, Минин осуществил оценку имущества нижегородского населения и определил часть, которая должна пойти на ополчение. По совету Минина давали «третью деньгу», то есть третью часть имущества, либо, в некоторых случаях, пятую часть. Лица, которые не желали выделять требуемой суммы, отдавались в холопы, а их имущество полностью конфисковалось.

По словам летописи, он «жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всем их покоил и сими делами собрал не малое воинство». К нижегородцам скоро примкнули и другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении которой, несомненно, участвовал Минин.

В отличие от опиравшегося на исключительно храбрую, но низкооплачиваемую казацкую вольницу Первого ополчения, Минин не жалел денег на более дисциплинированных, пусть и более дорогостоящих, военных специалистов. И нижегородцы, и Пожарский сами участвовали в Первом ополчении, отбили почти 9/10 Москвы, а затем из-за отсутствия осадной артиллерии и специалистов по осаде городов ничего не могли поделать с засевшими в Китай-городе и неприступном Кремле поляками и малороссийскими казаками.

Первыми пришли скитавшиеся недалеко от Нижнего две тысячи опытных ратников-белорусов, участвовавших в обороне Смоленска, помилованных королем Сигизмундом после взятия города, но наотрез отказавшихся идти на службу к нему и к его сыну Владиславу, которого Сигизмунд с помощью Семибоярщины хотел утвердить на московском троне. Минин сумел положить даже рядовым военным специалистам очень высокое жалованье — от 30 до 50 рублей в год. К нему пришли многие люди из военных сословий- не только подданные Московского государства или патриоты единого русского народа, но и множество наемников из других стран- и с Востока, и с Запада, как подчеркивает Симон Азарьин — «со всей Вселенной». В начале апреля 1612 в Ярославле стояло уже громадное ополчение с князем Пожарским и Мининым во главе.

Кузьма Минин вошел в «Совет всей земли», созданный в Ярославле в середине 1612 года и до созыва Земского собора в 1613 году выполнявший функции высшего органа государственной власти, который он фактически возглавил, хотя из-за обычая местничества его подпись была только 15-й. Ведь он привлек в Совет всей земли и приведшего с собой в Ярославль множество казаков ближайшего родственника Ивана Грозного — племянника его жены — князя Дмитрия Михайловича Черкасского, и самых родовитых бояр-Рюриковичей, и даже подпись Рюриковича Дмитрия Пожарского оказалась только 10-й.

Совет обратился за военной помощью к королю Швеции и императору Священной Римской империи, обещая их сыновьям московский престол — и получил из Германии и Швеции помощь большими воинскими отрядами, а, самое главное, обезопасил свой тыл от нападения шведов, их марионеточного Новгородского государства и Священной Римской империи в условиях, когда Речь Посполитая заключила с ними перемирие и хотела напасть на русских совместно с ними. Чтобы удержать часть служивых поляков, не исключал Минин и избрание на царство Владислава. Категорически отрицалась только возможность участия в управлении великой российской державой Сигизмунда III и любых других иностранцев, кроме принявшего православие царя.

Впоследствии, на Земском соборе, всем иноземным претендентам на московский трон был дан от ворот поворот — чтобы не оскорблять никого из них и не вносить смуту в отношения христианских государств между собой. Простых иностранных кондотьеров в Ярославле Минин уже в ополчение не принимал. Казаки князей Черкасского и Шаховского организовали свой Круг, и Минин искал деньги на выполнение решений и «господ», и «товарищей», на все полезное для державы Кузьма деньги находил сразу, а на остальное обоим органам власти тоже не отказывал, а «продолжал деньги искать».

7 апреля 1612 года Совет всей земли назвал Московское государство великой российской державой. Но тут ополчение начала косить страшная моровая язва. Вопреки ожиданиям Семибоярщины ополчение не разбежалось, а благодаря грамотным санитарным мерам эпидемию удалось прекратить. Убедившись в безопасности тыла, ополчение выступило на Москву.

В боях за Москву в августе-сентябре 1612 года Кузьма Минин проявил находчивость и воинскую доблесть. Его отряд, состоявший из трех дворянских сотен и хоругви перешедшего к нему на службу из Речи Посполитой ротмистра Хмелевского (во Втором ополчении было очень много людей из Речи Посполитой, обычно из ее западнорусских земель, но также и противники Сигизмунда другого происхождения — например, опасавшиеся его мести участники Сандомирского рокоша), форсировал Москва-реку и как снег на голову обрушился на поставленные гетманом Ходкевичем у Крымского двора две литовские роты. Пешие русские ратники увидели паническое бегство неприятеля, соединились с отрядом Минина и преследовали бегущих до самого стана Ходкевича. Здесь противник не смог выдержать натиска, потеряв на месте до 500 человек. Ходкевич вынужден был оставить Екатерининский стан и отступил к Донскому монастырю. Это обеспечило перелом в ходе сражения.

Таким образом, в августе при личном участии Кузьмы Минина был побежден Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. Кузьма Минин вместе с Дмитрием Тимофеевичем Трубецким и Дмитрием Михайловичем Пожарским управлял великой российской державой до созыва Земского собора, так как после объединения Советов всей земли Первого и Второго ополчений в результате взятия Москвы и окончательного объединения ополчений Совет всей земли не собирался. (Видимо, чтобы предотвратить конфликты).

Кузьма Минин — великий гражданин, «выборный всей земли» — первый демократически избранный легитимный исполняющий обязанности главы российского государства, нижегородец, посадский человек Нижнего Новгорода, как он и именуется в сохранившихся документах своего времени.

Как и все великие князья, цари и правители Московского государства до Петра I «выборный всей земли» Кузьма Минин сам ничего не подписывал. Все грамоты, например, о созыве Земского собора, за него подписывали его товарищи Трубецкой и Пожарский. На другой день после венчания на царство (12 июля 1613) Михаил Федорович пожаловал Минину чин думного дворянина и вотчины. В Думе было всего два думных дворянина — назначенный еще Лжедмитрием I, но провозгласивший на Земском соборе всех Рюриковичей такими же иностранцами, как королевич Владислав, и сделавший поэтому возможным избрание Михаила Романова родственник Романовых Гаврила Пушкин с окладом 120 рублей и единственный назначенный самим Михаилом — Кузьма Минин с окладом 200 рублей. Заседая с тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, Минин пользовался большим доверием царя (в 1615 ему вместе с ближними боярами было поручено «беречь Москву» во время путешествия царя в Сергиев монастырь) и получал важнейшие «посылки».

Исторический портрет Минина большинство историков описывают как достойный почтения за его героические действия, упоминая его подвиг перед отечеством как решительный шаг в защиту Родины.

Кузьма Минин умер 21 мая 1616 года «во время розысков в казакских местах» — там, где население бывшего Казанского ханства несло казачью службу провозглашенной великой российской державе по случаю восстания татар и черемис.

Кузьма Минич Минин был погребен на погосте приходской Похвалинской церкви.

Позднее, в 1672 году его прах был перенесен на территорию Нижегородского кремля в Спасо-Преображенский собор первым нижегородским митрополитом Филаретом. К 1830-м годам собор обветшал и был снесен по указанию нижегородского губернатора М. П. Бутурлина. В 1838 году был построен новый кафедральный собор, его фундамент был на несколько десятков метров сдвинут относительно старой постройки, а прах Минина и покоящихся рядом удельных князей был помещен в подцерковье. В 1930 году, после разрушения Спасо-Преображенского собора, прах был передан на хранение в историко-архитектурный музей-заповедник, а затем перенесен в Михайло-Архангельский собор Нижегородского кремля. В настоящее время на месте кафедрального собора 1838 года постройки стоит деревянный крест.

С 1804 года над скульптурной композицией в Нижнем Новгороде в честь Козьмы Минина стал работать И. П. Мартос. По завершении эскизов весной 1809 года в Нижегородской губернии был объявлен сбор средств. К 1811 году поступило 18 000 р., но 15 февраля того же года Комитет министров принял решение поставить памятник в Москве. В 1818 году Минину и Пожарскому воздвигнут памятник в Москве, а в 1828 году — гранитный обелиск в Нижнем Новгороде.

Памятник Минину и Пожарскому в Москве

В 1874 году Л. В. Далем возведена гробница Кузьмы Минина в Спасо-Преображенском соборе Кремля.

С 1909 по 1917 год, выходила газета «Козьма Минин». В Российском императорском флоте с 1878 по 1909 год был крейсер «Минин». Во время ВОВ, с февраля 1942 года по 1945 год, громил врага бронепоезд № 659 «Козьма Минин».

В Нижнем Новгороде 4 ноября 2005 года была открыта копия московского памятника Минину и князю Пожарскому (скульптор Зураб Церетели).

Образ Кузьмы Минина в кино:

1939 — Минин и Пожарский — в роли Кузьмы Минина актер Александр Ханов.

Александр Ханов в роли Кузьмы Минина

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *