Митрополит Петр полянский

Пётр (Полянский)

В Википедии существуют статьи о других людях с именем Митрополит Пётр и фамилией Полянский.

Митрополит Петр

Местоблюститель Патриаршего престола

12 апреля 1925 — 27 декабря 1936

Избрание

12 апреля 1925

Церковь

Православная российская церковь

Предшественник

патриарх Тихон

Преемник

Сергий (Страгородский)

Митрополит Крутицкий,
викарий Московской епархии
до 22 марта 1924 года — архиепископ

24 января 1924 — 10 октября 1937

Предшественник

Никандр (Феноменов)

Преемник

Николай (Ярушевич)

Архиепископ Подольский,
викарий Московской епархии
до 14 октября 1923 года — епископ

25 сентября 1920 — 24 января 1924

Предшественник

викариатство учреждено

Преемник

Серафим (Силичев)

Имя при рождении

Пётр Фёдорович Полянский

Рождение

28 июня (10 июля) 1862
село Сторожевое, Коротоякский уезд, Воронежская губерния, Российская империя

Смерть

10 октября 1937 (75 лет)
Магнитогорск, Челябинская область, РСФСР, СССР

Принятие монашества

8 октября 1920

День памяти

27 сентября

Медиафайлы на Викискладе

Митрополи́т Пе́тр (в миру Пётр Фёдорович Поля́нский; 28 июня 1862, село Сторожевое, Коротоякский уезд, Воронежская губерния — 10 октября 1937, Верхнеуральск) — епископ Русской православной церкви, митрополит Крутицкий; патриарший местоблюститель с 1925 года до ложного сообщения о его кончине (конец 1936 года).

Прославлен в лике Новомучеников и Исповедников Российских Архиерейским Собором 1997 года.

Биография

Родился 28 июня (10 июля) 1862 года в селе Сторожевое Коротоякского уезда Воронежской епархии в семье приходского священника.

В 1875 году поступил в Костромское духовное училище, которое окончил в 1879 году и поступил в Воронежскую духовную семинарию, которую окончил в 1885 году по первому разряду. Был определён на должность псаломщика при храме села Девицы в Коротоякском уезде.

В 1887 году Пётр стал вольнослушателем, а после сдачи экзаменов — студентом Московской духовной академии. В студенческие годы он, по воспоминаниям его сокурсника, будущего митрополита Евлогия (Георгиевского), отличался благодушием, покладистостью, доброжелательностью. Есть также и ещё ряд свидетельств о жизни будущего митрополита Петра. Все они поражают, прежде всего, тем, что перед нами вырисовывается личность с весьма жизнерадостным характером. Учился он неспешно, особо себя не утомляя. Митрополит Евлогий вспоминал, что однажды огромного роста Пётр Фёдорович спрятался от помощника инспектора в шкаф, но был найден, потому что шкаф не намного превосходил его по объёму.

В 1892 году окончил МДА со степенью кандидата богословия, полученной за работу «О пастырских посланиях».

На церковно-учебной работе

С 1892 года — помощник инспектора Московской духовной академии, а также безвозмездно преподавал Закон Божий в частном женском училище Сергиева Посада и являлся секретарём Общества спасения на водах.

1890-е годы

Женат не был, однако не стал принимать монашества, которое вкупе с высшим богословским образованием сулило большую карьеру.

Со времён службы в академии был дружен с будущим патриархом Сергием (Страгородским).

В 1895 году был церковным старостой Богоявленинского храма в родном селе Сторожевом. За особое усердие в благоукрашении храма он был удостоен архипастырской признательности.

В 1896 году в течение недолгого времени преподавал греческий язык в Звенигородском духовном училище. В декабре 1896 года был назначен смотрителем Жировицкого духовного училища. Его появление в этой школе значительно отразилось на её духовной атмосфере и, вместе с тем, подняло училище на высокий уровень. Своим жизнерадостным характером Пётр Полянский сплотил преподавательский коллектив в одну семью. «Все одинаково были заинтересованы в прекрасной постановке учебного дела и воспитательного процесса в училище, а в свободное от занятий время все преподаватели весело, дружно и интересно отдыхали». О деятельности Полянского дал блестящий отзыв и ревизор Нечаев, отличавшийся большой строгостью.

В 1897 году удостоен звания магистра богословия за диссертацию: «Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического исследования».

За своё усердие в деле первой всеобщей переписи населения 1897 года был удостоен «совершенной Его Императорского Величества благодарности.

Исполнял обязанности члена-соревнователя попечительства о народной трезвости, почётного мирового судьи Слонимского округа. В этот период познакомился с архимандритом Яблочинского монастыря Тихоном (Беллавиным), будущим патриархом.

6 мая 1899 года награждён орденом святого Станислава III степени, а 14 мая того же года за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ и школ грамоты Святейшим синодом удостоен награждения Библией». При незаурядных качествах нового члена преподавательской корпорации его в декабре 1901 года назначили членом училищного совета, «сверх нормального числа членов, с правом совещательного голоса». За своё усердие и труды по церковно-школьному делу в 1902 году Пётр Полянский получил архипастырское благословение «с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный о службе список». Училищный комитет при Святейшем синоде считал Жировицкое духовное училище примерным как по постановке учебной и воспитательной работы, так и в плане хозяйственной стороны.

В 1906 году переведён служить в Санкт-Петербург на должность младшего помощника правителя дел Учебного комитета при Святейшем синоде в Санкт-Петербурге; впоследствии стал членом Учебного комитета (сверхштатным, затем постоянно присутствующим), исполняя главным образом обязанности ревизора духовных учебных заведений. За время служения в Учебном комитете обследовал состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывал в Сибири, на Урале, в Закавказье. После каждой такой поездки он составлял подробный отчёт, в котором предлагались уместные меры по улучшению состояния обследованной школы.

При этом жалование его при переводе в Петербург убавилось в два с половиной раза; он лишился казённой квартиры, какую имел при Жировицком духовном училище. Это его новое недостаточное жалование оставалось неизменным вплоть до 1915 года, когда председатель Учебного комитета, архиепископ Сергий (Страгородский) ходатайствовал перед директором хозяйственного управления при Святейшем синоде о повышении ему жалования «в размере разности между настоящим его содержанием и тем, каким он пользовался по должности смотрителя Жировицкого духовного училища, то есть в размере 1300 рублей разности в содержании и 390 рублей квартирных, всего же в размере 1690 рублей в год».

В 1916 года удостоен чина действительного статского советника, дававшего потомственное дворянство и соответствовавшего званиям генерал-майора в армии, контр-адмирала во флоте и придворному чину камергера. В том же году за выдающиеся успехи на поприще церковного административно-педагогического служения был награждён орденом Святого Владимира.

В 1918 году, после закрытия Учебного комитета, переехал в Москву, где принял участие в работе Поместного собора, состоя в его секретариате.

Оставшись без работы, устроился в 1918 году главным бухгалтером в кооперативной артели «Богатырь». Жил в Москве, в доме своего брата, протоиерея Василия Полянского, клирика церкви Николы-на-Столпах. С 1919 года был заведующим приютом для, как тогда писали, «дефективных детей».

По отзыву Анатолия Краснова-Левитина,

это был человек настоящей русской складки. Какое бы то ни было позёрство или аффектация были ему совершенно несвойственны. Это был жизнерадостный и весёлый человек: хорошая шутка и звонкий смех были с ним неразлучны. Это был сговорчивый и уступчивый человек — отнюдь не фанатик и не изувер. Он любил хорошо покушать и не прочь был немного выпить. Он оказался самым непоколебимым и стойким иерархом из всех, которых имела русская церковь со времён патриарха Ермогена.

Принятие сана и архипастырская деятельность

Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и епископство и стать его помощником в делах церковного управления в условиях репрессий большевиков против Церкви, когда епископство отнюдь не сулило почёт и безбедную жизнь. Предложение принял, сказав при этом своим родственникам: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь, — я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор». Решение о постриге Пётр Полянский принял в конце 1919 или даже начале 1920 года. Постриг Петра Полянского в монашество с именем Петр в честь святителя Петра, митрополита Московского, совершил митрополит Сергий (Страгородский).

После этого епископ Верейский Иларион (Троицкий) рукоположил его в сан иеродиакона. Произошло это не ранее 12/25 мая 1920 года, когда сам Иларион (Троицкий) был хиротонисан во епископа. Затем митрополит Сергий (Страгородский) рукоположил его в сан иеромонаха. Не позднее августа 1920 года иеромонах Петр (Полянский) стал архимандритом и настоятелем московского Златоустовского монастыря.

8 октября 1920 года в Сергиевском храме Троицкого подворья в Москве был хиротонисан во епископа Подольского, викария Московской епархии. Хиротонию возглавил патриарх Тихон.

22 февраля 1921 года был арестован и заключён в Таганскую тюрьму. 12 апреля того же года приговорён к двум месяцам лишения свободы с зачётом предварительного заключения. 12 августа был арестован второй раз. Обстоятельства ареста неизвестны. Сослан в город Великий Устюг Вологодской губернии. Там он вначале жил у знакомого священника, потом в сторожке при городском соборе. В ссылке он имел возможность совершать Божественную литургию в сослужении великоустюжского духовенства. Там он застал компанию по изъятию церковных ценностей, арест Патриарха, захват церковной власти обновленцами.

В августе 1923 года епископ Петр вернулся в Москву. Возвращение епископа Петра в Москву совпало с арестом архиепископа Илариона (Троицкого), и епископ Петр вместо него стал ближайшим советником и помощником патриарха Тихона.

На совещании епископов, состоявшемся в конце сентября 1923 года в Даниловом монастыре в Москву, высказывался против компромисса с обновленцами.

1 (14) октября 1923 года патриархом Тихоном был назначен членом ВЦУ при Патриархе с возведением в сан архиепископа.

30 ноября 1923 года постановлением патриарха Тихона и Священного при нём Синода был назначен управляющим Богоявленским монастырём города Москвы.

24 января 1924 года распоряжением патриарха Тихона № 71 назначен архиепископом Крутицким, управляющим Московской епархией.

2 марта 1924 года вместе с ещё двумя членами патриаршего Синода, архиепископами Серафимом (Александровым) и Тихоном (Оболенским), был отмечен возведением в митрополичье достоинство.

25 декабря 1924 (7 января 1925) патриарх Тихон составил завещательное распоряжение («завещание»), в котором говорилось:

В случае нашей кончины наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосв. Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосв. Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможность осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру Митрополиту Крутицкому.

В последние месяцы жизни патриарха Тихона митрополит Петр, как того и хотел патриарх Тихон, стал его ближайшим помощником в делах управления Церковью. Он постоянно навещал Патриарха в его келье в Донском монастыре, а позже — в больнице Бакуниных на Остоженке, приносил ему на подпись бумаги, докладывал о событиях церковной жизни.

Патриарший местоблюститель

Патриарх Тихон скончался 25 марта (7 апреля) 1925 года. Поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел тогда находились в ссылке, местоблюстительские обязанности по кончине патриарха Тихона немедленно взял на себя митрополит Пётр; 9 апреля он направил председателю ВЦИК Михаилу Калинину записку:

Вступая в управление Православной Русской Церковью долгом почитаю, как гражданин СССР, препроводить Вам прилагаемую при сём копию акта от 7 января 1925 г., собственноручно написанного почившим первоиерархом Русской Православной Церкви Патриархом Тихоном, коим на случай его кончины Патриаршие права и обязанности переданы мне как Местоблюстителю Патриаршего места. Патриарший Местоблюститель Пётр, митрополит Крутицкий.

В день погребения патриарха Тихона, 12 апреля (н. ст.) 1925 года, состоялось совещание собравшихся на его отпевание архипастырей; ознакомившись с текстом «Завещания», епископы постановили подчиниться воле почившего первосвятителя: обязанности патриаршего местоблюстителя возложены были на митрополита Крутицкого Петра, о чём было составлено заключение. В тот же день митрополит Пётр, как патриарший местоблюститель, обратился к Церкви с посланием, включавшим в себя как текст «Завещания» покойного патриарха, так и заключение о его подлинности, подписанное присутствовавшими на его оглашении архипастырями:

<…> учитывая 1) — то обстоятельство, что почивший ПАТРИАРХ при данных условиях не имел иного пути для сохранения в Российской Церкви преемства власти и 2) что ни Митроп. Кирилл, ни Митроп. Агафангел, не находящиеся теперь в Москве, не могут принять на себя возлагаемых на них вышеприведённым документом обязанностей, мы, Архипастыри, признаём, что Высокопреосв. Митрополит Пётр не может уклониться от данного ему послушания и во исполнение воли почившего ПАТРИАРХА должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя.

Акт был подписан 58 епископами Российской церкви.

В качестве местоблюстителя помогал многим заключённым и сосланным. Получая после службы пожертвованные деньги, обычно сразу отдавал их для пересылки в тюрьмы, лагеря и места ссылки. Он дал благословение приходским причтам жертвовать в пользу заключённых священнослужителей. Часто совершал Божественную литургию в московских приходских и монастырских церквах, в том числе в Свято-Даниловом монастыре.

Решительно выступил против любых договорённостей с обновленцами, которые в 1925 году провели свой 2-й собор, на который пригласили представителей «староцерковников». Обратился к архипастырям, пастырям и всем чадам Церкви с посланием от 28 июля 1925 года, в котором дал весьма пространную и резкую характеристику обновленчеству и, самое главное, отрицал какую бы то ни было возможность компромисса:

Должно твёрдо помнить, что по каноническим правилам Вселенской Церкви все <…> самочинно устраиваемые собрания, как и бывшее в 1923 году живоцерковное собрание, незаконны. Поэтому на них присутствовать православным христианам, а тем более выбирать от себя представителей на предстоящие собрания канонические правила воспрещают.

В результате абсолютное большинство клириков и паствы митрополита Петра отказались от компромисса с обновленцами. Представители обновленчества обвиняли его в сношениях с церковной и политической эмиграцией (в том числе в признании, совместно с патриархом Тихоном, великого князя Кирилла Владимировича «прямым и законным наследником престола»), в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности.

Отказался пойти на условия карательных органов (ГПУ), на которых те обещали нормализовать юридическое положение Церкви. Условия включали в себя издание послания, призывающего духовенство и верующих к лояльности относительно советской власти, устранение неугодных власти архиереев, осуждение заграничных епископов и контакт в деятельности с правительством в лице представителя ГПУ. Агенты ГПУ предлагали ему пойти на уступки, обещая какие-то блага для Церкви, но митрополит отвечал им: «лжёте; ничего не дадите, а только обещаете».

В ноябре — декабре 1925 года были арестованы епископы, принадлежавшие к числу сторонников митрополита Петра. В начале декабря, зная о предстоящем аресте, писал:

Меня ожидают труды, суд людской, но не всегда милостивый. Не боюсь труда — его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого — неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, — вот что пугает меня. Ответственность своего долга глубоко сознаю. Это потребно в каждом деле, но в нашем — пастырском — особенно.

9 декабря 1925 года по постановлению Комиссии по проведению Декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) был арестован. Предвидя арест, митрополит 5 и 6 декабря составил два распоряжения — «на случай кончины» и на случай «невозможности, по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя».

После ареста митрополита Петра исполнение его обязанностей перешло к митрополиту Нижегородскому Сергию (Страгородскому), усвоившему себе титул «заместителя местоблюстителя». Позднее, не имея достоверной информации о происходивших событиях, делал противоречивые распоряжения о церковном управлении. При этом отказался поддержать инспирированную властями инициативу нескольких епископов о коллегиальном управлении церковью (так называемое «григорианство», григорьевский раскол — по имени его лидера, архиепископа Григория (Яцковского)), подтвердил запрещение в священнослужении, наложенное митрополитом Сергием на его активных деятелей.

Жизнь в заключении

Мемориальная доска у входа в следственный изолятор Екатеринбурга, где содержался митрополит Пётр

Во время следствия содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, а также в Суздальском политизоляторе. На допросе 18 декабря 1925 года заявил, что церковь не может одобрить революцию:

Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война ещё может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера.

5 ноября 1926 года был приговорён к 3 годам ссылки. В декабре этапирован через пересыльные тюрьмы в Тобольск, в феврале 1927 года доставлен в село Абалак, где содержался в контролируемом обновленцами Абалакском монастыре. В начале апреля вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. Летом 1927 года по постановлению ВЦИК выслан за Полярный круг, на берег Обской губы в посёлок Хэ, где был лишён медицинской помощи. 11 мая 1928 года постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлён на 2 года.

В памяти местных ребятишек Митрополит Петр остался жизнерадостным старцем и, не смотря на тяготы и невзгоды ссыльной жизни в Хэ, находил время для общения с местными жителями, отдавая последнее детям, больным и страждущим.

Негативно относился к уступкам большевикам, на которые пошёл митрополит Сергий. В декабре 1929 года направил ему письмо, в котором, в частности, говорилось:

Мне сообщают о тяжёлых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью.

17 августа 1930 года вновь арестован. Содержался в тюрьмах Тобольска и Екатеринбурга. Отказался от снятия с себя звания Патриаршего местоблюстителя, несмотря на угрозы продлить тюремное заключение.

В ноябре 1930 года против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он «вёл среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов. власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью». Виновным себя не признал. Находился в одиночном заключении без права передач и свиданий. В 1931 году отклонил предложение чекиста Евгения Тучкова дать подписку о сотрудничестве с органами в качестве осведомителя. После беседы с Тучковым был частично парализован, был болен также цингой и астмой. 23 июля 1931 года Особым совещанием ОГПУ приговорён к 5 годам заключения в лагере, однако был оставлен в тюрьме во внутреннем изоляторе. Верующие при этом пребывали в уверенности, что он продолжает жить в заполярной ссылке.

Тяжело страдал от болезней, просил отправить его в лагеря:

Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне ещё ни разу не приходилось быть на прогулке днём; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. … Болезни всё сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены.

В июле 1933 года ему были запрещены прогулки в общем дворе (даже ночью) — они были заменены на прогулки в маленьком сыром дворике, где воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Несмотря на это, продолжал отказываться от сложения своих полномочий.

Между февралём 1934 и июлем 1936 года митрополит Пётр был переведён из внутреннего изолятора ПП ОГПУ по Уралу в Свердловске в Верхнеуральский политизолятор. В июле 1936 года его заключение было в очередной раз продлено на 3 года.

В конце 1936 года в Патриархию поступили ложные сведения о смерти Патриаршего местоблюстителя, якобы последовавшей 29 сентября, вследствие чего 27 декабря 1936 года митрополит Сергий принял на себя титул Патриаршего местоблюстителя. По митрополиту Петру была отслужена панихида.

Смерть

В августе 1937 года Патриаршего местоблюстителя застиг «Большой террор», начальство Верхнеуральского политизолятора приступило к ускоренной фабрикации расстрельных дел. Помощник начальника тюрьмы подал рапорт временно исполняющему должность начальника тюрьмы, в котором сообщалось «о настроении заключ № 114»:

Он… рассказал мне, что он до сего дня считает себя местоблюстителем патриаршего престола, что он за это-то и сидит, так как категорически отказался от предложения ОГПУ снять с себя этот сан в пользу «разных проходимцев, отлученных мною же от церкви» — так сформулировал он причины своего отказа. Дальше он, стараясь всемерно удержаться от злобных выпадов, которые у заключенного — видно было — так и рвались наружу, заявил, что «в таких условиях гонения на церковь и её деятельность вопреки государственной конституции» он снял бы с себя обязанности местоблюстителя престола, но, будучи связан данною на всероссийском соборе клятвою — этого сделать не может. При этом заключенный выразил мысль, что Соввласть несправедлива, содержа его «невинного в заточении, добиваясь смерти», так как из этого ничего не получится, ибо при его жизни уже назначено 3 заместителя в завещании, а каждый заместитель, в свою очередь, назначил 3-х заместителей и таким образом заместителей «хватит на 1000 лет», как он выразился. Это, мне кажется, было сказано исключительно в том смысле, что данная им зарядка церковникам обеспечивает активную борьбу с Соввластью и кр деятельность их на бесконечно долгий срок.

Временный исполняющий должность начальника тюрьмы, в свою очередь, приписал: «Аналогичные рассуждения и его отношение к существующему строю он мне также высказывал неоднократно на обходах».

2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области приговорён к расстрелу. 10 октября был расстрелян — по разным версиям, в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас Южно-Уральской железной дороги (в пригороде Магнитогорска). Место погребения остаётся неизвестным, вероятнее всего, в районе станции Куйбас, где в братских могилах были захоронены расстрелянные в УНКВД Магнитогорска.

Канонизация и почитание

На Архиерейском соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, было вынесено определение о причислении Местоблюстителя патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) к лику святых. Дни памяти (н. ст.): 10 октября (27 сентября) – день мученической кончины (1937 г.); Собор новомучеников и исповедников Российских — 7 февраля (25 января), если это воскресный день, а если нет — то в ближайшее воскресенье к 7 февраля.

Церковь во имя священномученика Петра, митрополита Крутицкого (Архиерейское подворье) на Московском тракте в Екатеринбурге освящена в 1999 году.

В 2003 году в городе Магнитогорске Челябинской области на аллее к Свято-Вознесенскому собору в память митрополита Петра был воздвигнут крест. В 2013 году именем священномученика Петра, митрополита Крутицкого был назван епархиальный духовно-просветительский центр при соборе.

На родине митрополита Петра в селе Сторожевом-1 в 2012 году закончено строительство храма в честь священномученика Петра (Полянского)

Митрополит Пётр избран небесным покровителем созданной 26 июля 2012 года Магнитогорской епархии. Портрет митрополита Петра находится в галерее выпускников Костромской духовной семинарии, а его образ запечатлён на иконе «Собор святых покровителей Костромской духовной семинарии».

Литература

  • Владислав Цыпин. Гл. III. Русская Церковь во главе с Местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Петром / История Русской Церкви (1917—1997). — М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. — 831 с. — ISBN 5-7302-0815-4.
  • Кострюков А. А. Русская зарубежная церковь и патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский) в 1925—1926 гг. // Клио. — 2011. — № 2(53). — С. 84-87.
  • Кифа — Патриарший Местоблюститель священномученик Петр, митрополит Крутицкий / ред. протоиерей Владимир Воробьёв. — Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2012. — 992 с. — (Мат-лы по новейшей истории Русской православной церкви) — ISBN 987-5-7429-0734-3.
  • иерей Александр Мазырин. «Веруй и умей нести свой крест: жизнь и подвиг священномученика Петра (Полянского)» // ЖМП. — № 5. — май 2014 / 23 мая 2013

Примечания

  1. де-факто до декабря 1925 года
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Священномученик Пётр, Митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола // Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия, Жизнеописания и материалы к ним. Кн.2. Тверь, 1996, стр.341-369: Примечания (80-92); стр. 470—511.
  3. 1 2 Вопрос об отношении священномученика митрополита Петра (Полянского) к Костромской духовной школе — тема научной статьи по религии и атеизму читайте бесплатно текст научно-иссл…
  4. 1 2 Священномученик Пётр (Полянский) (1862—1937) (недоступная ссылка). Дата обращения 10 января 2016. Архивировано 23 сентября 2014 года.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Сергей Гриняк Камень веры // журнал «Ступени» № 3 (27) 2007
  6. Выпускники Московской духовной академии 1818—1916, 1918—1919 гг. XLVII курс (1888—1892 гг.)
  7. 1 2 3 Коскелло А. С. Священномученик Пётр (Полянский): недипломатичный архиерей. Православие и мир, 10.10.2012.
  8. Религиозные праздники 10 октября. РИА Новости, 9.10.2015.
  9. Обновленчество: Анатолий Левитин, Вадим Шавров.
  10. 1 2 Свящ. Александр Мазырин. Вопрос о Патриаршем Синоде в «межсинодский» период 1925—1927 гг. // Вестник ПСТГУ: История. История Русской Православной Церкви. — 2010. — Вып. II:2 (35). — С. 61—78.
  11. http://korolev.msk.ru/books/dc/Rpc22y_1913289.html 26. Епископ Петр Подольский — архиепископ и член ВЦУ при Патриархе — 1.10.
  12. http://korolev.msk.ru/books/dc/Rpc22y_1913289.txt
  13. Цит. по: Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2 ч. / Сост. М. Е. Губонин. — М., 1994. — С. 413 (текст приведён как часть послания местоблюстителя митрополита Петра от 12 апреля 1925 года; здесь приводится по факсимиле подлинника с сохранением точной редакции и пунктуации машинописного текста: Там же, С. 414).
  14. Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922—1925 гг. / Подгот. изд. Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова. — Кн. 2. — Новосибирск-М., 1998. — С. 454.
  15. Цит. по: Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2 ч. / Сост. М. Е. Губонин. — М., 1994. — С. 413 (приводится по факсимиле подлинника с сохранением точной редакции машинописного текста: Там же, стр. 415).
  16. п═п╟п╠п╬я┌п╟ я│п╟п╧я┌п╟ п╡я─п╣п╪п╣п╫п╫п╬ п©я─п╦п╬я│я┌п╟п╫п╬п╡п╩п╣п╫п╟
  17. 1 2 3 Уральский узник Патриарший Местоблюститель митрополит Петр (Полянский) и его московский заместитель митрополит Сергий (Страгородский): две судьбы и два взгляда на отношения Це… (недоступная ссылка). Дата обращения 8 июня 2016. Архивировано 27 апреля 2016 года.
  18. Дионисий (Шишигин), архимандрит. «Былое пролетает…» Патриарх Пимен и его время.
  19. Архиерейское подворье во имя священномученика Петра, митрополита Крутицкого. Екатеринбургская епархия. Информационное агентство Екатеринбургской епархии. Дата обращения 14 октября 2018.
  20. Храм Петра, митрополита Крутицкого; село Сторожевое 1-е. Сеть православных сайтов Приход.ру
  21. Петровские образовательные чтения. Магнитогорская епархия.

Ссылки

  • Пётр (Полянский Пётр Фёдорович) // Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века
  • Пётр (Полянский), св. на сайте Русское православие
  • Неколебимый камень православной церкви
  • Смотритель Жировицкого духовного училища
  • Сентября 27 (10 октября) Священномученик Пётр (Полянский), Митрополит Крутицкий
  • Священномученик Пётр (Полянский): недипломатичный архиерей
  • Петр (Полянский), свт. Послание 1927 г.

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

NKC: js2013786247 · VIAF: 38712499 · WorldCat VIAF: 38712499

Митрополит Петр (Полянский): Неофициальный патриарх

«Может ли Церковь сотрудничать с властью?». Этот вопрос очень остро встал перед духовенством и мирянами в годы большевистского переворота, гражданской войны и установления советской власти в России. По большому счету, проблема не нова – с ней столкнулись уже первые христиане, когда проповедь Евангелия вышла за рамки отдельных иудейских общин и стала распространяться по миру. Но после эпохи гонений до XX века государство, пусть даже порой и формально, называло себя христианским, и явного конфликта между сакральным и светским не было.

После прихода к власти большевиков ситуация в корне изменилась. Государство провозгласило себя сначала светским, а затем – и вовсе безбожным. И случайностью это не было, поскольку в основе официальной идеологии лежала философия, не признающая за религией права иметь влияние на жизнь общества. Тут-то и пришлось снова вспомнить тот самый вопрос, на который три века искали ответ первые христиане. В итоге каждый принял свое решение – от услужливого содействия большевикам до прямого неподчинения им. Одним из «непокорных» был и митрополит Петр (Полянский), чью память Церковь чтит 10 октября.

Выходец из священнической семьи Воронежской губернии, Петр родился 10 июля 1862 года. После окончания семинарии и двухлетней практики в должности чтеца молодой попович в 1887 году был зачислен в Московскую духовную академию. Через пять лет он стал выпускником, а итогом обучения стала кандидатская диссертация, которую Петр Федорович блестяще защитил. За годы учебы он сдружился с такими известными в дальнейшем людьми, как Евлогий (Георгиевский) и Сергий (Страгородский). Волей Проведения, и Петр, и Евлогий, и Сергий станут архиереями, однако их судьбы и их жизненные позиции будут олицетворением различных путей решения проблем, возникших после бурных событий осени 1917 года.

Пётр Фёдорович Полянский. 1890-е годы

Пока же Полянский и не думал об уготованной ему ноше. Он связал свою деятельность с образовательной сферой, преподавал, инспектировал различные учебные заведения, объездил Центр России, Беларусь, Урал, побывал в Сибири. Во время одной из командировок познакомился с епископом Тихоном (Белавиным), который увидел в Петре Федоровиче опытного администратора и надежного соратника. Владыка подружился с Полянским, и вскоре им суждено было вместе отстаивать свободу Церкви перед безбожной властью.

Грянул сначала февраль, а затем – октябрь 1917 года. Очень скоро стало очевидно, что со старыми порядками Ленин и его единомышленники будут бороться беспощадно. После декрета об отделении Церкви от государства 56-летний Петр Полянский остался не у дел – Синодальный Учебный комитет был закрыт, а образовательная система полностью переходила в ведение Советов. Но Господь приготовил ему еще более важное дело – немолодой уже человек принимает активное участие в деятельности Поместного собора 1918 года, а его инициативы ложатся в основу многих соборных решений. Только дальнейший террор и установление большевистской власти не дали этим планам воплотиться в жизнь. Даже сейчас документы, принятые на заседаниях комиссий, очень современны и актуальны, будто составлялись не столетием ранее, а уже в наши дни.

Через два года, зная острый ум и большие таланты Петра Федоровича, патриарх Тихон предлагает ему стать епископом. К этому времени гонения на Церковь только начинались, но было понятно, что времена мученичества возвращаются. Полянский стоял перед выбором – или предать свою веру, отстранившись от любых церковных дел, или остаться верным до конца, рискуя в любой момент окончить жизнь в застенках спецслужб. И пожилой, но еще сильный духом ученый муж соглашается взять на себя и святительский крест. Он принял монашество и был рукоположен в епископы. Большевики прекрасно знали, что новый владыка выступает против компромиссов с властями, и поэтому почти сразу после хиротонии епископа Петра арестовывают и ссылают в Великий Устюг, где он находился до 1923 года.

Материал по теме

О жизни и подвиге священномученика Петра, митрополита Крутицкого

27 сентября (10 октября н. ст.) 1937 года в 4 часа дня священномученик митрополит Петр был расстрелян в магнитогорской тюрьме

Нужно сказать, что аресты и репрессии только лишь кажутся спонтанными, но за ними кроется четко продуманный план. Красные понимали, что Церковь не так-то легко уничтожить. Ни принудительная эмиграция, ни гражданская война, ни активная пропаганда безбожия не смогли подорвать того влияния, которое имело Православие в народе, а аресты и расстрелы только усиливали авторитет духовенства среди верующих. И тогда было решено расколоть сам клир, внести в него смуту и вызвать в массах волну разочарования.

Сначала власти поддержали обновленческий раскол – группу священников и архиереев, выступавших за радикальные перемены церковных порядков. При этом изменению подвергались не только внешние формы богослужения, но и фундаментальные принципы церковного бытия. С помощью властей обновленцам удалось заполучить две трети оставшихся в России храмов. Расчет коммунистов был прост – обновленчество объявлялось единственным легитимным церковным формированием, остальная Церковь объявлялась вне закона. Новая организация рассматривалась как временная, и после уничтожения каноничной иерархии чекисты планировали взяться за обновленцев. Но не вышло…

Обновленчество заглохло весьма быстро, народ за новыми вождями не пошел, а большинство духовенства со временем вернулись в Церковь. И тогда власти решили сыграть на другом. Почти все активные верующие были людьми старой закалки, поэтому советский строй они воспринимали насторожено, а зачастую – даже враждебно. Духовенство в большинстве своем было солидарно с мирянами. Коммунисты же хотели, чтобы епископат стал более лояльно относиться к властям, показывая уважение и одобрение большевистской политики. По большому счету, в Кремле в лояльности священства не нуждались – его все равно планировалось уничтожить. Но вместе с тем, если часть клира объявит себя сторонниками нового режима, это отвернет от них радикально настроенную паству и внесет в Церковь раскол.

Патриарх Тихон и священномученик Пётр (Полянский), митрополит Крутицкий. Троица, 1924 год.

Когда епископ Петр освободился из-под ареста, план по сталкиванию лбами православного духовенства только разрабатывался, и главная ставка делалась все еще на обновленчество. Владыка, по-прежнему остававшийся правой рукой патриарха Тихона, с обновленцами разговаривал жестко – никакого компромисса, только покаяние. Этим он окончательно путал большевикам все карты, но ликвидировать непокорного архиерея спецслужбы пока не решались. Между тем, патриарх возвел Петра (Полянского) в чин митрополита и назначил его на древнюю Крутицкую кафедру. Обычно Крутицкие архиереи были вторыми лицами Церкви после патриарха. Такой же статус получил и владыка Петр.

В 1925 году, после смерти святителя Тихона, митрополиту пришлось лично возглавить Церковь. Согласно завещанию патриарха, местоблюстителем престола (исполняющим обязанности) должен был стать один из трех названных в документе митрополитов – либо Кирилл (Смирнов), либо Агафангел (Преображенский), либо Петр (Полянский). Поскольку два первых кандидата были под арестом, патриарший престол до законных выборов нового архипастыря должен был «блюсти» владыка Петр.

Новый управляющий делами Церкви повел себя весьма твердо. Он активно помогал сосланным священнослужителям и их семьям. Также было издано послание, в котором верующие призывались не поддаваться на провокации властей и обновленцев. Почуяв угрозу своему существованию, обновленцы созвали свой собор и заявили, что митрополит Крутицкий сотрудничает с зарубежными агентами и вынашивает планы по восстановлению монархии. На владыку начали тиснуть и со стороны спецслужб, и со стороны некоторых архиереев, которые предлагали местоблюстителю пойти на уступки властей. Но каждый раз пастырь отказывался это делать: «Власти не допустят никакого свободного собрания православных архиереев, не говоря уже о Поместном соборе», – заявлял митрополит, осознавая, что обещания большевиков – липовые. А поступиться нужно было многим – в своих требованиях коммунисты обозначили четыре пункта:

1. Церковь признает легитимность советской власти и призывает верующих к покорности

2. Клирики, неугодные власти, должны быть подвергнуты церковному суду

3. Епископы, мигрировавшие за границу, подлежат осуждению

4. Прямые контакты Церкви и правительства возможны только через спецслужбы.

Озвученные требования владыка отверг и планировал представить встречную петицию, в которой наставал на том, что:

1. Народ СССР должен обладать правом свободного выбора между религией и атеизмом

2. Священники должны быть уравнены в своих правах с другими гражданами страны

3. Церковь оставляет за собой право ходатайства за невинно осужденных клириков

4. Церковь получает легальные права и свободы на территории СССР.

Документ подан не был – митрополит не захотел передавать бумагу через вторые руки, но требовал встречи с правительством. Естественно, в этом ему отказали. Более того, как «безнадежного и непреклонного», его решили арестовать. И уничтожить. За владыкой приехали 9 декабря 1925 года. Как и ранее патриарх Тихон, священномученик Петр составил завещание, в котором назначил себе преемников. Поскольку двое из них были в неволе, местоблюстителем становился третий – митрополит Сергий (Страгородский).

В застенках Лубянки пожилого архиерея пытались склонить к лояльности – большевикам все-таки хотелось иметь марионеточную Церковь больше, чем продолжать с ней борьбу. Но на уговоры чекистов святитель отвечал: «Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может».

В тюрьме владыку использовали для еще одной манипуляции. Ее суть состояла в том, чтобы не допустить митрополита Сергия (Страгородского) в Москву, поскольку его лояльность властям была под подозрением. Зато лояльной была группа епископов во главе с Григорием (Яцковским). Им удалось обманом заполучить благословение на создание органа церковного управления. Благословение было дано с условием передать всю полноту власти митрополиту Сергию, когда он сможет прибыть в столицу. Священномученик Петр не знал, что его обманули, но это распоряжение внесло смуту в ряды верующих – параллельно некоторое время действовало две законные иерархии – Григорианская и Сергианская. Масла в огонь плеснули еще и тем, что из ссылки освободили владыку Агафангела, которого власть уверила, что он – законный местоблюститель (по завещанию патриарха Тихона, так оно и было). Таким образом, возникли не две, а три «законных» Церкви. Но замысел спецслужб удался не до конца – Сергию и Агафангелу хватило мудрости раскрыть планы властей и объединить свои усилия. Но местоблюстителем митрополит Сергий себя не объявлял вплоть до смерти владыки Петра.

Сам же митрополит Петр был властями отправлен в Тобольск, затем – в Свердловск, и в конечном итоге – в Верхнеуральск. Содержали его в тюрьмах, секретно, без права сношения с внешним миром. Постоянно предлагали отречься от звания местоблюстителя, сулили свободу в обмен на то, чтобы святитель стал осведомителем. От всех этих сделок мученик отказывался, он терпел до последнего, несмотря на с каждым днем таявшее здоровье. В письме, которое ему удалось передать на волю, писал: «Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне еще ни разу не приходилось быть на прогулке днем; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. Болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены».

В декабре 1936 года НКВД заявило о смерти священномученика Петра, но на самом деле ему продлили срок еще на три года. А 2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области владыка был приговорен к расстрелу и 10 октября в 4 часа дня был расстрелян. Сейчас нет точных данных ни о месте расстрела, ни о месте захоронения этого мужественного предстоятеля Русской Православной Церкви.

Священномученик Петр (Полянский): недипломатичный архиерей

10 октября Русская Православная Церковь чтит память святителя Петра (Полянского). С 1925 года до ложного сообщения о его смерти в 1936 году он был местоблюстителем патриаршего престола. Несмотря на длительное заключение в одиночной камере, митрополит Петр отказался снять с себя должность местоблюстителя и не пожелал стать осведомителем НКВД даже в обмен на жизнь и свободу. 75 лет назад, 10 октября 1937 года он был расстрелян в Челябинской области.

«Сговорчивый и уступчивый»

Святитель Петр (Полянский) — уникальная фигура для Церкви советского периода. Священный сан он принял уже немолодым человеком, в возрасте 58 лет. На дворе был 1920 год, разгар большевистских гонений на верующих. Потоки христианской крови разливались по стране, с особой жестокостью представители новой власти убивали монахов и епископат. Зверски убиты были митрополит Киевский Владимир, архиепископ Пермский Андроник, епископ Тобольский Гермоген, архиепископ Черниговский Василий, и с ними многие священнослужители и миряне. Петр Федорович Полянский прекрасно понимал, на что идет, однако от предложения патриарха Тихона послужить Церкви не мог отказаться.

Петр Полянский, 1890-е годы

Он был выходцем из священнической семьи. Его отец служил священником в Воронежской губернии, брат был клириком московского храма. Сам Петр Федорович также имел духовное образование — закончил Московскую духовную академию, стал магистром богословия. До революции он много участвовал в жизни Церкви — преподавал в духовных школах, был сотрудником синодального Учебного комитета, участвовал он и в историческом Поместном соборе 1917/18 годов. В качестве ревизора духовных учебных заведений много ездил по России, имел много знакомых архиереев и священников. И все же, большую часть жизни он считал себя человеком светским.

По воспоминаниям А.Левитина (в 30-е годы — «диакон» в обновленческой «Живой Церкви», позже возвратился в Московский Патриархат) это был человек «настоящей русской складки, жизнерадостный и веселый, … позерство и аффектация ему были совершенно чужды». Высокого роста, широкоплечий, дородного телосложения, он излучал благополучие и оптимизм. Внешне он напоминал скорее провинциального купца или крестьянина-кулака, но никак не монаха и не столичного священника-интеллигента.

Человек отменного здоровья, от природы общительный и дружелюбный, — Петр Федорович всем нравился и во всех епархиях Русской Церкви имел друзей и приятелей. И все же, несмотря на всеобщее доброе отношение к Петру Федоровичу, возможно, никто из его знакомых не ожидал, на что он в действительности способен. Характеристика, данная ему А. Левитиным, в точности отображает суть личности святителя Петра: «Он был сговорчивый и уступчивый, отнюдь не фанатик, но оказался самым непоколебимым и стойким из всех иерархов, которых имела Русская Церковь со времени патриарха Гермогена».

Петр Федорович всю жизнь был одинок, наклонностей к семейной жизни не имел. Однако и для монашеской жизни долгое время считал себя неготовым. По-видимому, будучи человеком честным, он не прельстился возможностями церковной карьеры, открывавшимися в те годы монашеству, и не стал добиваться пострига. Очевидно, что если бы он поступил иначе, епископом он стал бы задолго до революции. Однако и на светском поприще он добился достаточно высокого положения — к 17-му году он был уже статским советником, что равнозначно генеральскому чину.

Помощник патриарха Тихона

В 1920 году патриарх Тихон, с которым Петр Федорович познакомился еще до революции, в бытность его архиепископом Литовским, предложил ему принять монашество, священство, епископство и стать его помощником по управлению Православной Церковью. Неожиданный призыв Патриарха словно рассек жизнь Петра Федоровича на две половины — до и после…

Митрополит Петр и патриарх Тихон

Очевидно, что, отказав Патриарху, Петр Федорович, возможно, сохранил бы себе жизнь и свободу. С 1919 года он работал на вполне «нецерковной» работе — был заведующим приютом для, как тогда писали, «дефективных детей». Однако «Петр Федорович принял предложение Патриарха как волю Божию, как прозвучавший через Патриарха Божий призыв — послужить Богу и Церкви», — пишет автор жития святителя Петра, игумен Дамаскин (Орловский).

Иеромонах Дамаскин приводит слова, сказанные Петром Федоровичем, когда тот пришел к себе домой (он жил тогда в Москве, в Армянском переулке, у брата, священника Василия) после сделанного ему Патриархом предложения: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но если соглашусь… то я знаю, что подпишу себе смертный приговор». «Сговорчивый» и «уступчивый» Петр Федорович не мог отказать. И надо сказать, с того самого момента «сговорчивость» и «уступчивость» покинули его навсегда…

Слова, сказанные Петром Федоровичем в знаменательный день встречи с патриархом Тихоном, и сбылись в точности. Вскоре после того, как Патриарх рукоположил его во епископа Подольского, викария Московской епархии, он был арестован и сослан. Вплоть до 1923 года он прожил в ссылке в Великом Устюге. Как оказалось потом, это был едва ли не самый легкий период жизни епископа Петра. Сначала он жил в доме у знакомого священника, а потом в сторожке при соборе. Власти в ссылке не стесняли его, и он часто служил вместе с великоустюжским духовенством.

Митрополит Петр (Полянский)

Вернувшись из ссылки в 1923 году, он был возведен Патриархом в сан архиепископа, а через год — митрополита и назначен митрополитом Крутицким, викарием Московской епархии. В последние месяцы жизни патриарха Тихона митрополит Петр, как того и хотел Святейший, стал его ближайшим помощником в делах управления Церковью. Он постоянно навещал Патриарха в его келье в Донском монастыре, а позже — в больнице Бакуниных на Остоженке, приносил ему на подпись бумаги, докладывал о событиях церковной жизни.

По-видимому, именно с митрополитом Петром патриарх Тихон обсуждал очередной вариант «Послания», подписать которое его принуждал «серый кардинал» тогдашней советской России, легендарный чекист Тучков. Не исключено, что именно рукой митрополита Петра по указанию Патриарха были вычеркнуты из «Послания» неприемлемые для Церкви положения (подробнее см. Святой патриарх Тихон: без лукавства и святошества).

В апреле 1925 года, на Благовещение, скончался патриарх Тихон. Незадолго до своей кончины, 7 января 1925 года. Патриарх составил завещание: «В случае нашей кончины, наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященнейшему Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможности осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру, Митрополиту Крутицкому».

В день похорон Патриарха Тихона, 12 апреля 1925 года, года собрался архиерейский собор из сорока пяти архиереев Российской Православной Церкви, которые, ознакомившись с завещанием Патриарха, признали Патриаршим Местоблюстителем митрополита Петра (поскольку митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) на тот момент были в заключении и не могли приступить к руководству Церковью).

Недипломатичный

Оказавшись во главе Церкви в столь сложный период, митрополит Петр вынужден был принимать важные церковно-политические решения, выстраивать отношения Церкви с новой политической реальностью в стране. Однако, как пишет игумен Дамаскин (Орловский) в житии святителя, «митрополит Петр не был политиком, не был и дипломатом, единственная ясная цель виделась им — это быть со Христом и народом Божиим». Поэтому с самого начала митрополит Петр отверг всякое сотрудничество с ОГПУ и отказался идти на какие-либо компромиссы с Тучковым.

Вместо этого, митрополит Петр энергично занялся организацией помощи сосланному и заключенному духовенству. Иногда владыка, получив после службы деньги, сразу же отдавал их на помощь томящимся в тюрьмах и ссылках. Он самолично отправлял деньги митрополиту Кириллу (Смирнову), архиепископу Никандру (Феноменову), секретарю Патриарха Тихона Петру Гурьеву и другим. По предложению благочинных московских церквей он благословил причты храмов жертвовать в пользу заключенных.

Параллельно митрополит Петр пытался преодолеть обновленческий раскол в Церкви. 28 июля 1925 года он обратился с посланием к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви, где резко осуждал обновленчество. Как явствует из записок обновленческих иерархов, на местах послание митрополита Петра имело огромное воздействие и обновленцы стали терять паству.

Власти были заинтересованы в том, чтобы поддерживать Церковь в состоянии раскола, поэтому «несговорчивый» митрополит Петр вскоре стал им неугоден. В ответ на публикацию послания Местоблюстителя, советские газеты начали печатать статьи, обвиняющие его в контрреволюционной деятельности. На обновленческом соборе священник Александр Введенский прочел фальшивый документ, в котором Местоблюститель обвинялся в связях с белогвардейским зарубежьем.

9 декабря 1925 года состоялось заседание комиссии по проведению декрета об отделении церкви от государства при ЦК ВКП(б). Прослушали информацию ОГПУ о внутрицерковных группах: как расколоть Церковь, кому помогать, кого уничтожать. В тот же день по решению комиссии митрополит Петр был арестован.

Крестный путь митрополита Петра

Незадолго до ареста митрополит Петр записал свои мысли о предстоящем ему пути и об острых проблемах современной ему Церкви: «Меня ожидают труды, суд людской, скорый, но не всегда милостивый. Не боюсь труда — его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого — неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие меня личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, — вот что пугает меня. Ответственность своего долга глубоко сознаю. Это потребно в каждом деле, но в нашем — пастырском — особенно. Не будет ни энергии, ни евангельской любви, ни терпения в служении, если у пастырей не будет сознания долга».

Формально владыку арестовали за то, что он не лишил сана митрополита Киевского Антония (Храповицкого): поскольку митрополит Антоний уже был «изобличен» властями как контрреволюционер, то значит, контрреволюционером должен был быть и митрополит Петр.

Митрополита Петра почти год содержали в одиночной камере, сначала во внутренней тюрьме на Лубянке, затем в Суздальском политизоляторе. Тучков требовал от митрополита Петра отказа от местоблюстительства и санкции на учреждение подконтрольного советской власти ВВЦУ (просоветски настроенный Всероссийский Высший Церковный совет во главе с епископом Григорием (Яцковским) — так называемый григорианский раскол, участники которого ратовали за упразднение патриаршества и установление «коллегиального управления» Церковью). Митрополит Петр отвечал решительным отказом.

На допросе 18 декабря 1925 года он заявил, что сотрудничать с революционерами не будет ни при каких условиях: «Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война ещё может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера».

После очередных переговоров с Тучковым, митрополит Петр тяжело заболел и с тех пор здоровье его стремительно ухудшалось. Цветущий мужчина быстро превращался в немощного старца, но не сдавался врагам Церкви.

5 ноября 1926 года Патриарший Местоблюститель был приговорен к трем годам ссылки за контрреволюционные взгляды. В декабре митрополита этапом отправили через пересыльные тюрьмы в Тобольск. В феврале его переместили в город Абалак, где он должен был проживать в подконтрольном обновленцам Абалакском монастыре.

На этом мытарства владыки не закончились. В начале апреля 1926 года он был вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. По постановлению ВЦИК он был выслан за Полярный круг, на берег Обской губы в поселок Хэ. Далее, когда митрополит уже находился на Севере, 11 мая 1928 года постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлён на 2 года.

Митрополит Петр в ссылке в поселке Хэ

17 августа 1930 года последовал новый арест. Владыку поместили в Тобольскую тюрьму, затем в Екатеринбургскую и требовали отказаться от местоблюстительства. Он находился в одиночном заключении без права передач и свиданий. В ноябре 1930 года против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он «вёл среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов.власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью».

Митрополит Петр в очередной раз виновным себя не признал. После очередной беседы с Тучковым, предлагавшим ему сотрудничество с ОГПУ в обмен на свободу, владыка был частично парализован, заболел цингой и астмой.

23 июля 1931 года Особое совещание ОГПУ приговорило его к пяти годам лагерей, однако приговор, по правилу «революционной законности», не был приведен в исполнение — владыку оставили в тюрьме, во внутреннем изоляторе. Все это время верующие, остававшиеся на свободе, из-за ложных сообщений со стороны осведомителей ОГПУ, полагали, что митрополит Петр проживает в заполярной ссылке.

Заключение в одиночной камере, без контактов с людьми и без свежего воздуха, было для него невыносимо. Митрополит Петр писал властям с просьбой послать его хотя бы в лагеря: «Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне ещё ни разу не приходилось быть на прогулке днём; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. … Болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены»

Власти ответили на просьбу владыки ужесточением его содержания: в июле 1933 года ему были запрещены прогулки в общем дворе (даже ночью) — они были заменены на прогулки в маленьком сыром дворике, где воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Несмотря на это, митрополит Петр был непреклонен и продолжал отказываться от сотрудничества с «органами» и от сложения своих полномочий.

Владыка пытался объяснить властям, что отказаться от местоблюстительства не может и по канонам Церкви:

«В сущности местоблюстительство лично для меня не представляет интереса, наоборот, оно все время держит меня в оковах гнета… Но я должен считаться с тем обстоятельством, что решение данного вопроса не зависит от моей инициативы и не может быть актом моей единоличной воли. Своим званием я неразрывно связан с духовными интересами и волей всей Поместной Церкви. Таким образом, вопрос о распоряжении местоблюстительством, как не являющийся личным вопросом, не подлежит и личному усмотрению, в противном случае я оказался бы изменником Святой Церкви.

Между прочим и в акте о моем вступлении имеется напоминание, что я обязан не уклоняться от исполнения воли Патриарха Тихона, а следовательно и воли подписавшихся к акту архиереев… равно как и воли клира и верующих, девятый год состоящих со мной в молитвенном общении».

Воззвания владыки не имели ответа — соответствие церковным канонам меньше всего волновало чекистов… В июле 1936 года срок заключения владыки истек, однако из тюрьмы его не выпустили. Решением Особого совещания при НКВД СССР заключение было в очередной раз продлено на 3 года. 1 сентября 1936 года Патриаршему Местоблюстителю объявили о продлении срока. Митрополиту Петру было уже семьдесят четыре года, и срок этот можно было считать пожизненным.

В качестве «секретного узника» (вместо имени он фигурировал под номером 114) митрополит Петр был переведён в Верхнеуральскую тюрьму. В конце 1936 года в Патриархию были отправлены ложные сведения о смерти патриаршего местоблюстителя, вследствие чего 27 декабря 1936 года митрополит Сергий (Страгородский)принял на себя титул патриаршего местоблюстителя. По митрополиту Петру была отслужена панихида…

В июле 1937 года по распоряжению Сталина был разработан оперативный приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находящихся в тюрьмах и лагерях «церковников». Во Верхнеуральской тюрьме против митрополита Петра было стремительно сфабриковано новое уголовное дело. «Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, — гласило обвинение в адрес митрополита Петра, — проявляет себя непримиримым врагом Советского государства, клевещет на существующий государственный строй…, обвиняя в „гонении на Церковь“, „ее деятелей“. Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола»

2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области святитель Петр был приговорен к расстрелу. 10 октября в 4 часа дня он был расстрелян. Место казни точно неизвестно — по разным версиям, это могло быть в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас. Место погребения остаётся неизвестным.

Освящение креста в память о митрополите Петре (Полянском) рядом с Вознесенским храмом Челябинской области

В 1997 году Архиерейским собором Русской Православной Церкви митрополит Петр (Полянский) причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. В 2003 году в городе Магнитогорске Челябинской области на дороге к Вознесенскому храму в его память был воздвигнут крест.

См. житие священномученика Петра (Полянского), составленное игуменом Дамаскином (Орловским)

ПАТРИАРШИЙ МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЬ
СВЯЩЕННОМУЧЕНИК ПЕТР, МИТРОПОЛИТ КРУТИЦКИЙ.

Когда президент серьезно болен и временно не может управлять государством, он назначает того, кто будет исполнять обязанности главы государства во время его болезни. Как только президент выздоровеет, управление тут же переходит к нему, а его заместитель возвращается к своим прежним обязанностям. Существует множество законодательных актов, которые должны охранять порядок передачи верховной власти от одного лица к другому. В них предусматриваются все возможные «случайности»: что делать, если лицо, обладающее верховной властью, не смогло по каким-то причинам назначить «исполняющего обязанности», или что делать, если этот временный заместитель тоже вдруг не может принять на себя управление государством (например, его назначили, но он заболел или находится где-то очень далеко), — много других непредвиденных обстоятельств может возникнуть в таком важном деле, как передача власти от одного лица к другому. Эти законы очень важны, и, пожалуй, самое главное здесь, — чтобы ни на одно мгновение не получилось так, что никто не управляет, потому что тогда может возникнуть анархия и все рухнет.

Во главе Церкви стоит Патриарх, который не назначается кем-то, а избирается на Соборе. Епископы, духовенство и миряне выбирают достойнейших архиереев и, помолившись о том, чтобы была явлена воля Божия, бросают жребий. Так в 1918 г. был избран Святейший Патриарх Тихон.
К 1925 году стало ясно, что, если Патриарх умрет, власти не дадут созвать собор для выбора нового патриарха, потому что они хотят уничтожить Православную Церковь. Советскому правительству было очевидно: если лишить Церковь законного управления, то в ней возникнет раскол (и не один). Некому будет решать спорные вопросы и принимать единые, обязательные для всех решения, и вся Церковь окажется на краю гибели. Поэтому в 1925 году Патриарх Тихон составил завещание, в котором назначил своих Местоблюстителей.
Местоблюститель — это архиепископ, обладающий Патриаршими правами и обязанностями до тех пор, пока собор не изберет нового патриарха. В своем завещании патриарх Тихон назначил не одного, а трех местоблюстителей, потому что было неизвестно, кто из архиереев останется на свободе и сможет принять управление Церковью. Первым местоблюстителем был назван митрополит Кирилл (Смирнов), вторым — митрополит Агафангел (Преображенский). А если ни один, ни другой по каким-либо обстоятельствам не смогут принять на себя местоблюстительство, то это должен будет сделать митрополит Петр (Полянский).
Через три месяца после составления этого завещания, на праздник Благовещения, Патриарх Тихон скончался в заключении. В день его похорон собор из 45 оставшихся на свободе архиереев признал, что «Высокопреосвященнейший Митрополит Петр не может уклониться от данного послушания и во исполнение воли почившего ПАТРИАРХА должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя». Митрополиты Кирилл и Агафангел не могли принять на себя управление Церковью. Они к этому моменту уже находились под арестом.
Митрополит Петр Полянский был удивительным человеком: он принял монашество, священство и епископство в 1920 году, в то время, когда гонение на Православную Церковь приобрело невиданные в истории размеры. Уже были зверски убиты митрополит Киевский Владимир и архиепископ Черниговский Василий, живым закопан в землю архиепископ Пермский Андроник, привязанный к камню сброшен с парохода епископ Тобольский Гермоген. А Петр Федорович Полянский, который слыл жизнерадостным, никогда не унывающим человеком, обладающий крепким физическим здоровьем и огромным душевным тактом, всеми любимый и уважаемый, в возрасте 58 лет вдруг вступает на путь, который с точки зрения здравого смысла можно было охарактеризовать совершенно однозначно — самоубийство.
Бывает, что в 15 лет смерть кажется пустяком. Но в старости все иначе. Жизнь кажется бесценным сокровищем, которое золотым песком утекает между пальцами. И хочется удержать его в ладонях любой ценой. Принятие же священного сана и тем более епископства не могло принести в те годы ничего, кроме смерти. И не просто смерти, а смерти страшной. Насильственной. Петр Федорович Полянский не мог не сознавать, что значит для него стать сейчас священником и епископом. Однако он сделал это.
Самое главное — этот шаг не был продиктован желанием совершить какой-нибудь подвиг или послать вызов судьбе. Петр Федорович следовал Воле Божией: предложение о принятии монашества с последующим рукоположением в священство и епископство было сделано Патриархом Тихоном, которому был необходим близкий по духу помощник. Предложение — это не приказ. Если человек не хочет принимать предложение, то может в любой момент отказаться. Родственники Петра Федоровича рассказывали, что он после встречи с Патриархом пришел домой и сказал:
— Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь — я знаю, я подпишу тем себе смертный приговор.
Мужество не там, где человек не боится смерти и сам идет ей навстречу. Мужество начинается тогда, когда ты дорожишь своей жизнью, но смерть становится для тебя единственно возможным решением, если выбирать приходится между ней и предательством. Он согласился, и в результате через 5 лет неожиданно для себя принял пост Патриаршего Местоблюстителя, теперь уже по послушанию собору архиереев, который постановил: «…не может уклониться…».
Впрочем, это неправда, что принятое им 5 лет назад решение не сулило ему ничего, кроме смерти. Оказывается, есть еще что-то, в сравнении с чем смерть теряет свою силу.

Через 5 месяцев после принятия местоблюстительства митрополит Петр служил в Даниловом монастыре, ставшем оплотом православия в это страшное время. На престольный праздник, когда весь храм был полон народа, митрополит подошел к раке с мощами по ковру из живых цветов, с благоговением приложился к ней, а затем пошел к солее. И тогда некоторые монахи увидели, что над мощами образовалось как бы облако, в котором возник образ благоверного князя Даниила, и все время, пока митрополит Петр шел к алтарю, святой сопровождал его.
В декабре того же 1925 года митрополита Петра арестовали.
Управление Церковью перешло, согласно распоряжению Местоблюстителя, к митрополиту Сергию (Страгородскому). Но так как он был только заместителем, по всей стране на каждой литургии возносили имя митрополита Петра как Патриаршего Местоблюстителя. Если он, даже находясь под арестом, принимал какое-то решение, то оно по-прежнему было обязательным для исполнения, а его заместитель не имел права отменить это решение.
Тогда, чтобы полностью лишить Митрополита Петра возможности управлять Церковью даже из тюрьмы, власти поместили его в одиночную камеру. В это время Е.А.Тучков сообщал Местоблюстителю ложные сведения о том, что происходит в Церкви, подсовывал фальшивые документы и предлагал отказаться от местоблюстительства. Для властей заставить митрополита Петра отречься от Патриарших прав и обязанностей было самой главной задачей. После этого упало бы заместительство и с оставшегося на свободе митрополита Сергия, Церковь бы лишилась управления, и ГПУ могло бы с еще большим успехом продолжать работу по ее расколу.
Но после нескольких очень хитрых попыток Тучков понял, что даже обманом ему не удастся заставить Местоблюстителя отречься. И тогда власти приговорили митрополита Петра к трем годам ссылки.

В декабре митрополита этапом отправили через пересыльные тюрьмы в Тобольск. Вы представляете себе, что значит: «отправили этапом»? Это означает, что его везли в общих арестантских вагонах на одинаковых правах с уголовниками. В феврале он прибыл на место своей ссылки, в село Абалак.
В селе был монастырь, уже разрушенный, «упраздненный», и в этом монастыре митрополиту Петру было приказано поселиться. Но он так и не успел сделать этого: пока ремонтировали отведенную ему комнату, старец жил в поселке, где сам топил печь, убирал дом, варил пищу, — а в начале апреля его снова арестовали и вернули в Тобольскую тюрьму. Арестовали за то, что он, даже находясь под арестом, «посмел» обратиться к своей православной пастве и из пересыльной тюрьмы передал воззвание, продолжая управлять жизнью Церкви. Напуганные этим воззванием, власти приняли решение сослать 65-летнего митрополита за полярный круг, на берег Обской губы в зимовье Хэ. Здесь он должен был находиться до окончания срока, то есть до конца 1928 г.
Ссылка бывает разной. Известный русский писатель М.Е.Салтыков-Щедрин был отправлен за свою политическую сатиру в вятскую ссылку на семь лет и там, в ссылке, даже продвинулся вверх по служебной лестнице. На экскурсии в Царскосельском лицее иногда рассказывают о рояле, который выпускники лицея послали в подарок находящимся в сибирской ссылке декабристам и их женам. Рояль прибыл по месту назначения и очень утешал соскучившихся по музыке женщин. Так что бывает ссылка такая — с вечерами, наполненными музыкой. Какой же была ссылка Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра?
Сохранилось уникальное свидетельство об этом одного очевидца, приведенное в книге протопресвитера М. Польского «Новые мученики Российские».
«В августе 1927 года на барже, буксируемой пароходом Обтреста, прибыл в Хэ митрополит Петр. Ему удалось снять в наймы за десять рублей в месяц домик из двух комнат у местной старушки самоедки ; за стол и стирку белья приходилось платить еще десять рублей. Сперва Митрополит чувствовал себя не плохо и говорил, что отдыхает после двух месяцев Тобольской тюрьмы и десяти дней Обдорского ГПУ, дыша свежим воздухом. Он гулял в окрестностях Хэ по тундре, поросшей кустарником, низкорослой березой и окруженной холмами и мелкими оврагами. Однако, в конце праздника Усекновения Главы Иоанна Предтечи, с ним случился первый припадок тяжелого удушья и грудной жабы и с тех пор он не покидал постели. Полное отсутствие медицинской помощи и лекарств заставило нас послать в Обдорск на лодке (за двести верст) туземца, который привез с собой обдорского фельдшера и фельдшера Обтреста. Этот консилиум признал положение митрополита Петра тяжелым. Оставив некоторые медикаменты, он советовал просить перевода митрополита Петра в другое место, где была бы больница… Это заявление я передал по дороге из ссылки в Обдорске в ГПУ. По словам митрополита Петра, он с июня 1927 года, то есть с момента своего заключения в Тобольскую тюрьму, не получал никаких известий, ни денег, ни посылок из России, несмотря на то, что ему известно, что таковые прибывали на его имя в Тобольск. Климат в Хэ сырой и холодный и очень вредный для здоровья. Пароход приходит в Хэ один раз в год».
Ссылка не успела подойти к концу, а Тучков уже продлил ее на два года. Здоровье владыки становилось все хуже и хуже.
«…Дальнейшее оставление меня в настоящем, трудно переносимом климате, при моих сильно развивающихся болезнях и при отсутствии средств для ослабления их, равносильно обречению на смерть», — писал он в заявлении, которое направил властям после того, как узнал о продлении срока ссылки. Но власти оставили заявление без внимания. Через год он послал новое заявление с просьбой о смягчении условий ссылки. Ответа не последовало. А вот за четыре месяца до окончания срока, когда митрополит Петр раздал почти все свои вещи нищим, его опять арестовали. После трехмесячного заключения в Тобольской тюрьме его перевели в тюрьму Екатеринбуга, где предложили… снять с себя сан Местоблюстителя. Иначе последует новое заключение.

Митрополиту Петру, совершенно изможденному болезнями после трехлетнего нахождения в зимовье Хэ, было уже почти семьдесят. Должность Местоблюстителя оказалась для него чем-то вроде затянувшейся пытки. Ему не предлагали отречься от Христа или от святого крещения, можно было бы и согласиться с предложением ОГПУ снять с себя Патриаршие права и обязанности. Тем более что совершенно непонятно, о каких правах шла речь: правах долго и мучительно умирать за полярным кругом? Но с отказом митрополита Петра сразу должны были бы упасть права и обязанности его заместителя, митрополита Сергия, и тогда Церковь осталась бы без канонически законного возглавия. Митрополит Петр отказался .
Тогда против Местоблюстителя было возбуждено новое дело. Согласно ему, митрополит Петр, находясь в ссылке, вел «среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне, падении соввласти и необходимости борьбы с последней». Во время следствия — одиночное заключение.
В январе следователь объявил владыке об окончании следствия и спросил, желает ли он дополнить свои показания. Митрополит написал: «Я решительно заявляю о своей непричастности к тем действиям, в которых меня хотят обвинить… действиям нелепым и детски наивным… Я знаю, что совесть моя чиста, и это побуждает меня просить о проявлении ко мне советской справедливости, учитывая при этом мою старость, обремененную болезнями, и продолжительную ссылку…»
Ответом явилось продолжение одиночного заключения. Никаких передач, никаких свиданий ни с кем, кроме уполномоченных ГПУ и тюремных надзирателей. В тюрьме сломались зубные коронки, владыка обратился с просьбой вызвать зубного техника, ему не ответили. Теперь было невозможно хорошо пережевывать пищу, и в результате после каждого приема еды — сильные боли в желудке. Ночами все чаще стали случаться приступы астмы , он ложился спать с сомнением — встанет ли завтра. Приступы удушья случались чаще всего после полуночи и сопровождались нестерпимыми страданиями, во время обмороков митрополит падал и подолгу лежал на тюремном полу, пока вошедший надзиратель не переносил его на койку. Это продолжалось до весны, а весной в тюрьму прибыл Тучков и предложил владыке стать осведомителем ОГПУ, угрожая в случае отказа новым сроком.

Владыка, почувствовав безысходность своего положения, доведенный одиночной камерой и жуткими болями до состояния «немыслия» , ответил нечто неопределенное. То есть не то что бы «да», но и не «нет».
Просто — сидеть читать или писать о чужих решениях. Труднее принимать решения самому. Особенно, если выбирать нужно не между армией и институтом, а между жизнью дома и смертью на полу в тюремной камере, и выбирать приходится уже не рассудком, а чем-то иным, бессознательным, что, как ни странно, по-прежнему хочет жить. Может быть, именно теперь хочет жить больше, чем когда бы то ни было.
Оказалось, что жить хочет душа. Испугавшись того, что он чуть было не совершил, митрополит Петр потерял свою обычную выдержку, душевный мир и ту благожелательность к своим мучителям, которую он хранил на протяжении нескольких лет тюрем и ссылок. Он «ответил Тучкову резко». То есть, попросту накричал на него? Тучков увидел, что план сорвался, и, попрощавшись, ушел. Митрополит снова остался один в одиночной камере.
«Странное чувство охватило душу старца, и прошло не менее двух часов прежде чем, помолившись, он сумел успокоиться и уяснить до конца происходящее. Конечно же, и речи не могло быть ни о каком сотрудничестве с ГПУ, и это надо было заявить определенно. В тот же день он обратился к надзирателю, чтобы тот вызвал следователя Костина, присутствовавшего при разговоре, но надзиратель сказал, что его в тюрьме нет». Что же делать?! И митрополит просит отправить Тучкову телеграмму с категорическим отказом.
Однако потрясение от того, что он чуть было не совершил, оказалось настолько сильным, что через несколько дней после визита Тучкова владыку парализовало, правая рука и нога совершенно отнялись. Со временем рука пришла в прежнее состояние, но ногу приходилось волочить при ходьбе.
Через девять месяцев одиночного заключения Местоблюститель пишет председателю ОГПУ: «В настоящее время я настолько изнурен, что затрудняюсь двигаться, стоять и даже говорить… За все время ареста я еще ни разу не видел солнца…»
Прогулки митрополита длились двадцать минут и состояли в следующем: ему разрешалось сидеть у тамбура, ведущего в каменный подвал. По условиям тюремной жизни прогулки совершались между десятью и половиной двенадцатого ночи, да и то с перерывами.
«…Угнетает также изоляция, лишение права переписываться с родными и получать от знакомых пищу… С особой настойчивостью утверждаю, что контрреволюцией никогда не занимался, каких-либо противоправительственных деяний не совершал… Обращаюсь в лице Вашем к советской справедливости и убедительно прошу Вас освободить меня из заключения и возвратить на место постоянного жительства, где бы я мог основательно заняться лечением… и иметь общение с сослуживцами архиереями — моим заместителем и другими».
Через два месяца после этого письма ОГПУ выслушало дело митрополита Петра и постановило: заключить в концлагерь на 5 лет, срок считать с момента вынесения приговора. То есть тот год, который прошел с момента ареста, не считать. А в служебной записке, отправленной администрации Екатеринбургской тюрьмы, рекомендовали «…Полянского (Крутицкого) Петра Федоровича, осужденного к заключению в концлагерь… просьба содержать под стражей во внутреннем изоляторе…»

Митрополита Петра не отправили, согласно вынесенному приговору, в лагерь.
«Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть, как, например, паралич, уже коснувшийся оконечностей правой ноги, или цинга, во власти которой нахожусь свыше трех месяцев, и испытываю сильнейшие боли то в икрах, точно кто сжимает их туго железным обручем, то в подошвах, — стоит встать на ноги, как в подошвы точно гвозди вонзились. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне еще ни разу не приходилось быть на прогулке днем; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его… Много раз умолял врача исходатайствовать мне дневные прогулки, лечебное питание взамен общего стола… но все тщетно, неоднократно и сам обращался к начальству с той же просьбой, и также безрезультатно, а болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены. Поступите со мной согласно постановлению… отправьте в концлагерь… как ни тяжело там будет, все-таки несравненно легче настоящей одиночки…»
Но исполнение постановления было никому не нужно. Нужно было заставить владыку отречься.
В июне 1933 года митрополиту Петру заменили ночные прогулки в общем дворе на прогулки в крохотном, похожем на сырой погреб дворике, в котором воздух был пропитан испарениями отхожих мест, находившихся поблизости. Когда Местоблюститель впервые увидел ночью новое место своих прогулок, с ним сделался припадок удушья, и он, боясь упасть, едва добрался до камеры и не сразу пришел в себя. Прогулки превратились в своеобразный род пытки.
Время шло, ничего не менялось, разве только владыку перевели в одиночку Верхнеуральской Тюрьмы Особого Назначения. Надзирателям здесь было запрещено его выводить куда-либо, где можно случайно встретиться с другими людьми. Здесь он пробыл до окончания срока, 23 июля 1936 г.
День прошел, его не освободили.

1 сентября митрополиту Петру объявили о продлении срока еще на три года. Местоблюстителю было 74 года, и власти решили, что его уже можно считать умершим, о чем и сообщили его заместителю, митрополиту Сергию. В декабре 1936 года митрополиту Сергию был усвоен титул Патриаршего Местоблюстителя. Церковь молилась теперь не о здравии, а об упокоении души Петра, митрополита Крутицкого. А он был еще жив.
В июле 1937 года Сталин приказал в течение четырех месяцев расстрелять всех находящихся в тюрьмах и лагерях исповедников. Против митрополита Петра было составлено следующее обвинение: «Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом советского государства, клевещет на существующий государственный строй…»
2 октября 1937 года Патриаршего Местоблюстителя Петра, митрополита Крутицкого, приговорили к расстрелу.
10 октября в четыре часа дня приговор был приведен в исполнение. Для расстрела смертников обычно выводили из камеры. Может быть, перед смертью владыка наконец-то увидел солнце…

* * *
Вот и все. Из двенадцати лет местоблюстительства более одиннадцати лет тюрем. Никаких «основополагающих» решений и воззваний. Никаких героических поступков. Он не спасал детей из горящего дома, не брал города и не сделал ни одного мирового открытия.
Но если вдуматься, вся его жизнь после 1925 года до самой смерти была ежеминутным подвигом. Знал ли Петр Федорович Полянский, соглашаясь принять священство и епископство, что он выбирает не просто смерть, а годы одиночной камеры? Нет. Но когда Патриарший Местоблюститель митрополит Петр после пытки одиночной камерой отказался стать осведомителем ОГПУ, он уже знал, что будет потом.
А знаем ли мы, что было в середине? Почему слово «мученик» означает на греческом языке «свидетель»? О чем свидетельствовало одиннадцатилетнее умирание Патриаршего Местоблюстителя?
В воспоминаниях разных исповедников все время присутствует один и тот же момент. Все они, независимо от места ссылки и перенесенных испытаний, говорят одно и то же — что рядом с ними, совершенно ощутимо, был Христос. И была радость такая, что, даже освободившись из заключения, они скучали по ней. Радость присутствия Божия. А иначе невозможно было бы выдержать все это.
Наверное, поэтому древняя Церковь и называла мучеников «свидетелями». Они свидетельствовали всем о Христе.
Постановлением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 18-23 февраля 1997 года Патриарший Местоблюститель священномученик Петр, митрополит Крутицкий, был причислен к лику святых.

Пётр Фёдорович Московских: «Я бы снова прошёл этот путь»

Инвалид Великой Отечественной войны, полковник в отставке, он после Сретенского пехотного училища командиром стрелкового взвода воевал в рядах 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов 11-й Гвардейской армии. Был дважды ранен, награждён двумя орденами Отечественной войны первой степени. Только фронтовики-пехотинцы, кому, как и Петру Фёдоровичу, довелось не раз вставать в атаку из окопов навстречу пулемётному и миномётному огню противника, знают истинную цену этих наград и степень мужества их владельца.

После войны – работа в комсомольских, советских и партийных органах: секретарём парткома строительства Иркутской ГЭС, заведующим отделом пропаганды и агитации Иркутского обкома КПСС. И уже на ветеранском поприще к его прежним многочисленным наградам прибавились Почётная грамота Всероссийского совета ветеранов, Почётный диплом Российского комитета «Победа» и звание «Почётный гражданин Иркутской области». Не спрашивайте у Петра Фёдоровича, какие из них ему дороже – он только усмехнётся.

Пётр Фёдорович Московских:

«Оглядываюсь назад и думаю: всё было важно в моей жизни. Война, комсомольские и партийные дела, Иркутская ГЭС… Но последние 25 лет, как говорится, особая статья. Ни одна из прежних работ не дала такого огромного житейского опыта, такого ценного во всех смыслах общения с людьми, с их заботами и бедами. Скажу прямо: я восхищаюсь сибиряками своего поколения, их жизненной стойкостью и самоотдачей. И рад, что по мере сил и возможностей все эти годы многим из них вместе с коллегами по ветеранской работе помогал преодолевать жизненные трудности.

Начинали мы 25 лет назад с чистого листа. Аналогов такой общественной структуры, как ветеранские организации, раньше не было. Всё нужно было решать по ходу дел, в зависимости от обстоятельств. И мы, фронтовики, а тогда во главе этих новых организаций встали в основном ветераны войны, уходили по возрасту со своих рабочих мест не на пенсию, а каждый день – в новую атаку за достойное положение в обществе наших земляков, ветеранов войны и труда, за их благополучную, социально защищённую старость. Сейчас добрым словом вспоминают зачинателей этого дела – участников войны Иннокентия Михайловича Мельникова, Мелентия Иннокентьевича Арбатского, Героя России Петра Дмитриевича Егорова… К сожалению, забыты сегодня многие ветераны войны, председатели первых советов ветеранов городов и районов области. Назову только нескольких: В.М. Сухарев из Нижнеудинска, Н.Ф. Гомзяков из Усть-Кута, Б.В. Бабушкин из Саянска, А.Л. Макаров из Братска, Е.П. Калошин из Тайшета и многие-многие другие.

А ведь это они заложили основу всего ветеранского движения в нашей области, которое из отдельных общественных организаций превратилось в целую индустрию законодательной, социальной, общественной поддержки и заботы о людях старшего поколения. Это они проводили самую первую серьёзную ветеранскую акцию – Всесоюзный рейд «Забота о старшем поколении». Она тогда подняла целый пласт социальных проблем, которые легли в основу первой областной комплексной программы «Забота о ветеранах».

Это сегодня разные категории ветеранов и пенсионеров получают различного рода льготы и доплаты к пенсиям. А борьба за них начиналась ещё в начале 90-х, когда рушилась не только экономика, но и пенсионное законодательство и социальный статус пенсионеров. Старики чувствовали себя брошенными, забытыми обществом. И ветеранская организация взяла на себя обязанности по защите и восстановлению их гражданских и социальных прав. И советы ветеранов в то время частенько становились последней инстанцией, куда старики шли за помощью и поддержкой. Да, это были самые трудные годы в работе областной ветеранской организации. Большую помощь в наших делах оказывали тогда первые губернаторы – Ю.А. Ножиков и особенно Б.А. Говорин.

Хочется вспомнить ещё одно большое и важное дело. Шестнадцать лет ушло на подготовку и выпуск в свет 12-томной мемориальной книги «Память», в которую внесены имена более 100 тысяч погибших и умерших после войны иркутян. В её создании принимали активное участие все ветеранские организации области, архивы, военкоматы. А вся работа по технической обработке документов легла на плечи ответственного секретаря областного совета ветеранов Галины Алексеевны Булгаковой. Светлая ей память! И я горжусь, что причастен к созданию этого памятника нашим землякам и книги «Солдаты Победы», в которую занесены имена живших на время её выхода участников войны.

Вот так юбилей всколыхнул память о пройденном пути и о некоторых важных вехах на нём. Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне эти годы, наполненные глубоким содержанием и удовлетворением от проделанной работы, которую я считаю главной в моей жизни. И если бы вернуть всё вспять, я бы прошёл этот путь снова. Поздравляя всех своих коллег по ветеранским делам с нашим общим юбилеем, обращаюсь к ним с призывом быть оптимистами, не терять мужества на склоне лет и не бросать начатого 25 лет назад дела».

Редкие Богослужебные тексты

Служба сщмч. Петру, митрополиту Московскому
На великой вечерне:
На Господи воззвах: на 8, глас 4, подобен: Яко добля:
Храм Божий себе соде=лав,/ священномучениче Петре,/ Православия столп неколебимый явился еси,/ яко сотвори тя Христос утверждение/ всем, в раздо=рех мятущимся,/ и стену верным во время безверия,/ огражде=ние пастве росси=йстей/ и врата и=стинныя Це=ркве показа тя,// Егоже моли спасти=ся нам.
Слову Божию после=довав,/ священному=чениче Пе=тре,/ пастырь быв, яко а=гнец заклался еси/ и, живоно=сным зерно=м в земли нашей сокры=вся,/ мно=гий плод Богу принесл еси,/ сохранив верныя люди от зла разделе=ний,/ яко лоза многоро=згная,/ уподо=бився во всем Христу,// Егоже моли спасти=ся нам.
Подобно проро=ком во изгна=ниих скитаяся,/ апостольски пожил еси,/ ничтоже име=яй и вся содержа=яй,/ священномучениче Петре,/ древним святителем в ре=вности последуя,/ новым мучеником/ кончи=ною соединился еси,/ во всем житии твоем Богу послужив,// Егоже моли спастися нам.
Ины стихиры, глас 6, подобен: Вся отложше:
Все возложив на Бога упова=ние,/ святителя Тихона послушался еси,/ сан святительский прие=мь,/ и тому во всем после=довал еси,/ в гонениих взывая:/ потщимся веру Православную сохранити/ в любви и смирении,/ и небоязненный исповедник явился еси,/ мы же, воспевающе веру твою, зовем:// моли Бога о нас.
Все отложив человеческое мудрова=ние,/ воли Божией/ всеце=ло преда=лся еси, глаголя:/ житие мое страдание есть,/ егоже дни прехо=дят,/ единаго же боюся:/ верных в смуту ввести,/ сего ради местоблюсти=тельства не отрекаюся,/ мы же, воспева=юще крепость твою, зовем: \ моли Бога о нас.
Вся отразив стрелы лукаваго,/ раскольников лживая увере=ния,/ братий неприятие и неповинове=ние,/ наветы скоро су=дящих,/ клевету безбожник, раздоры устроя=ющих,/ собла=зны, устрашения и мучения,/ вся Церкве ради претерпел еси,/ мы же, воспева=юще мудрость твою, зовем: \ моли Бога о нас.
Вся претерпев темницы и заточе=ния,/ мир душевный и кротость приумно=жил еси,/ до смерти терпе=нием богобо=рцы удивляя,/ и архипастыри смиренно увещава=я,/ и призывая раскольников кротко к покаянию,/ и о мире Господа прося:/ да будут вси едино,/ мы же, воспева=юще смирение твое, вопием:\моли Бога о нас.
Слава: глас 6.
Кто тебе не ублажит,/ священному=чениче Пе=тре,/ всем бо вся был еси:/ архипа=стырем твердое прибе=жище,/ верных упование,/ мучеником утвержде=ние,/ радование мона=шествующим,/ правило веры сомнева=ющимся,/ образ кротости гонимым,/ гонителей грозный обличи=тель,/ всем же показа=ся свидетель Христов,/ и ныне не остави нас,/ на Небесех моляся\ помиловатися душам нашим.
И ныне: догматик.
Паримии: Нав. 1.1-9, Притч. 6.12-23, Иез. 13.1-11, 14.21-23.
На литии: стихира глас 4,
подобен: Дал еси знамение:
Приял еси Моисеевы знамения:/ жезл, имже народ упасл еси и лжепастыри обличил еси,/ проказу, многия болезни претерпевый,/ кровь, мученический венец приемый,/ такожде и скрижали закона,/ егоже исполнил еси,/ всею крепостию Бога возлюбивый// и душу свою за ближних положивый.
На стиховне глас 5, подобен: Радуйся:
Радуйся, священномучениче Петре,/ Русь Православная ти взыва=ет,/ храмы возсозида=ющая/ и веру обретающая,/ ейже, на тя взира=юще, науча=емся,/ твоему смирению подража=ем,/ по=двиги чту=ще/ и тя прославля=юще,/ Бога благодарим,\ тебе ради мир нам дарова=вшаго.
Радуйся, священному=чениче Петре,/ утвержде=ние наше в вере,/ военача=льниче изрядный Христов,/ вся претерпе=ти ны научаяй,/ на Бога не ро=пщуще/ и веру не предающе,/ да яви=мся ве=рнии сы=ны Церкве/ и вас, Новомучеников, ча=да,/ за вся Бога благодаря=ще,\ мир или гоне=ния нам посылающаго.
Радуйся, священномучениче Петре,/ и моли Христа Человеколюбца/ о Отечестве нашем,/ да оградит Церковь Свою от раздо=ров/ и светом Евангелия Русь просветит,/ возрасти=ти чада наша/ в вере сподобит,/ да=руя пастыри и учители прему=дрыя/ и святы=я Руси ниспосыла=я,/ да еди=ными усты/ вси Тому воспоим:\ Господи, мир Твой даждь нам.
Слава: глас тойже, самогласен.
Ликуй, гра=де Москво=,/ прославляя новаго митрополи=та Петра,/ не в тебе, но неве=домо где погребе=ннаго,/ просиявшаго же подобно древнему твоему святи=телю:/ той едине=нию страны послужи=,/ сей разори=телей ея обличи=;/ той власть святительскую возвели=чи,/ сей в темницах власть любве= яви=,/ но я=коже и той/ едино упование всея Руси быв,/ ю просла=ви,/ и ныне со всеми святи=тели моско=вскими\ за ны мо=лится.
Тропарь, глас 5.
Камень Российския Це=ркве,/ а=довыми враты= не одоле=нныя,/ явился еси, архипа=стырю Пе=тре,/ услы=шавый Божий/ святителем Ти=хоном возвещенный глас:/ паси= о=вцы Моя,/ во еди=ном стаде их соблюда=я/ и душу за них полага=я,/ и, сия вся испо=лнив, о=тче,\ моли спасти=ся душа=м нашим.
На утрене:
По 1-м стихословии седальны:
В лютая времена злобы сатанинския призван был еси на служение соблюсти паству Земли Русския, отче Петре; прииди и ныне невидимо и виждь беззаконие и лесть, во градех наших не оскудевающия, и молися, да обратятся люди русстии к Богу.
Слава и ныне:
Великия милости Твоя поминающе, Пресвятая Владычице, отвращаемся гордости и блуда, врагом всеваемых, с любовию Тя, Чистая, призывающе.
По 2-м стихословии седальны:
Себе отверг, Христу последовал еси и непреборимь злобою сатанинскою явился еси, егда прельстишася многия, темже и нас льстиваго избави соблазнов, наставниче духовный, учителю, отче Петре, защити, вразуми и в вере утверди ны.
Слава и ныне:
О Всемилостивая Госпоже, покрый нас от всякаго зла, и бесовских обстояний, и тьмы страстей, о нас усердно к Богу взывающи, едина Заступнице.
По полиелеи седальны:
Ликует Церковь Небесная и земная, славят тя Ангели, подвижника веры, еюже Бога на земли яве узре, святе, мучеником сотаинника и сомученика, пастыря, от погибели люди избавльшаго, мы же, земнии, предстателя тя величаем, Бога благодаряще, дивнаго во святых Своих.
Слава и ныне:
Земным неразумеваемая, Ангелом недостижимая, Бога родивши, Девою превышши всех пребываеши, и до нас достигаеши покровом Твоим, мы же, разумеюще милость Твою, Бога благодарим, дивнаго в силе Своей.
Степенна: 1-й антифон 4-го гласа. Прокимен: Честна пред Господем смерть преподобных Его. Стих: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми; Всякое дыхание: Евангелие от Матфея, зачало 36.
По 50-м псалме стихира, глас 6.
Святая двоице,/ предстоя=щая Господню Престолу,/ святи=телие Тихоне и Петре,/ вашим до крове страданием дивимся/ и сего болий подвиг воспеваем,/ вы бо, вземше на рамена многия тысящи овец,/ страждуще с ними, кающеся и молящеся,/ за коегождо Богу дасте ответ,/ всех бо любовию вместисте,/ и нам ныне глаголите:/ приидите, сердца наша отверсты вам;/ темже мы, чада ваша,// радующеся вас прославляем.
Канон священномученика Петра глас 6.
Песнь 1.
Казньми во Египте/ Моисей фараона обличи/ и тому невразумлену/ морскую пучину разверзе жезлом своим/ властию Богом данною,/ Израиль же гонителя видев погибель/ песнь Избавителю вопияше:\ славно бо прославися.
Единый вождь земли Русския быв, якоже Моисей, шатания и мятежи претерпел еси, пустынная скитания с народом разделил еси, ныне славу Божию яве зря, за ны молишися.
Едино упование седми тысящ во Израили имя Илиино бысть, такожде и народ наш, тя жива ведая, отче Петре, правыя веры не отступаше, мы же вемы тя, на Небесех живущаго и о нас молящагося.
Стяжал еси, первоверховному тезоимените, того веру, Иоаннову любовь, Иаковлеву ревность, якоже Павел к пастве взывая: подражайте мне, яко аз Христу.
Богородичен: Пророчески предвозвещенная Дева, Мати Божия, апостолом позналася еси, святителем божественная Помощница и всем христианом непостыдный Покров.
Песнь 3.
Лук сильных изнеможе,/ мучеников же не престаше песнь:/ несть свят яко Господь,// Той судит концем земли.
От Бога безуны=вностию укра=шен,/ до смерти никогда же отча=ялся еси,/ священному=чениче, глаголя:/ вся страда=ния претерпе=х,/ но вем, яко Господь мя не оставля=ет,/ даруя душе мир;/ ныне же ты нас\ молитвою не остави.
От юности сыно=вне всюду/ Церкви послужив, отче,/ святи=тельство приемь, взываеши:/ послу=шная чада/ Преданий церковных бу=дите,/ взирающе на отвергшия их/ предатели и раскольники,/ и послушанием Истине\ противля=йтеся льсти и горды=не.
Во всяком деле/ Бога пред собою зря,/ паче же первосвятительскаго долга/ величие разумева=я,/ Церкви повреди=ти страшился еси,/ темже дара любве/ у Бога просил еси,\ пастырство в ней полагая.
Богородичен: Рождество Твое, Богородице,/ чуде=сно есть,/ отрочество во Святая Святых сокры=то,/ чистота же\ и Божественное избра=ние непости=жны.
Седален.
Чиста совесть моя есть, смерти же не страшуся, рекл еси, отче Петре, темже первосвятительства не оставляю, на возгоревшийся геенский огнь разделений взирая, грех бо расколоучительства не покрывается благочестием, ниже мученическою кровию, вы же, братие, бойтеся разделений и соблазнов, и Бог мира сокрушит сатану под ноги ваши.
Слава и ныне:
Рече Симеон Пресвятой Марии: се, лежит Сей Младенец в знамение пререкаемо, и Тебе Самой оружие пройдет душу. Мы же вопием: радуйся, Благодатная.
Песнь 4.
О таинство смотрения Божия,/ и лето посещения Господня,/ освящение кровьми нашея земли,/ утверждение Церкве,/ во гладе, огне, проказе и брани/ изшел еси на спасение людей Твоих,// слава силе Твоей, Господи.
Яко Божий призыв, патриарший глас услышав, предателем быти не восхотел еси, многим же святителем убиенным, провидел еси мученическую кончину свою и, Крест взем, Христу последовал еси.
Тя призывая, рече Патриарх: ты еси Петр, монашество твое будет глад и каменный пол темниц, святительство — во изгнаниих, храм же твой Небеса явится и сослужители Ангели.
Святителя Тихона первый помощник был еси и по смерти Промыслом Божиим преемник, тому последовал еси, взывая: Церковь Небесным живет и к Богу приводит, властем же земным не противится, яко Пилат бо власти не имут, аще не дано было бы им свыше.
Богородичен: В храм яко Невеста введена была еси и, Неневестная пребывши, Бога родила еси, от века, Мати, избранная и от младенства, Дево, призванная.
Песнь 5.
Ныне видим свет утренния зари,/ светлее солнца просиявших святых,/ имиже нощь брани пришедшее со Исаией возопиим:/ правде научитеся вси земныи,/ Господи Боже наш, мир даждь нам.
Миротворец был еси, глаголя: вопли верных услышите, и не дадите Божие кесареви, и члены Тела Церкве не отсекайте, расколы бо не врачуются, но да будем вси едино.
Раздоры творящим взывал еси: еда разделися Христос; кто убо есть Петр, кто ли же Павел; един Господь, едина вера, едина Церковь, да будем едины в союзе мира.
Церковь Христову како обновити восхотели есте, иного бо основания положити невозможно есть, ты, отче, рекл еси Патриарха предателем и преданий хулителем, и многия от сетей спасл еси.
Яко Гефсиманскую чашу местоблюстительство приял еси, раскольником противостав, смуту творящим, на Голгофу возшел еси, волю Божию на земли совершити.
Богородичен: Благовестия архангельскаго сподобившися и небесная земным совокупльши, Дево, выну Благовестница христианом являешися во утешение и обетование грядущаго Царствия.
Песнь 6.
Ионово чудесное избрание/ очищению во чреве китове/ нас трепетно молити научает:/ званым сущим избранным нам явитися/ тлению временному и промыслительному// и спасительному совоскресению.
Святителем Московским последуя,/ пе=рвее со Христом быти/ потща=лся еси, влады=ко,/ и с народом Божиим,/ и сим ору=жием\ гонителей победил еси.
Правды искал еси,/ Церковь Православную защищая,/ и смирением своим/ лесть и лукавство\ сынов отца лжи отгнал еси.
Расколы безбожник обличая,/ злобою покрывающих злобу,/ отче Петре,/ вмале не уступил еси кознем их,\ мудро правя Слово Истины.
Клеветы многия устрояху/ мнящии Церковь разорити,/ ты же лукавая коварствия вся/ разорил еси,/ первосвятительства до смерти не отрекся,/ ведая Истиннаго Главу,\ Церковь Свою соблюдающаго.
Богородичен: Зряща Тя, рождшую Царя и Владыку и Творца мира, умолкаем, Дево Чистая.
Кондак, глас 7.
Скорби, труды и боле=зни,/ суд людской неми=лостивый/ претерпел еси,/ первосвятителю Пе=тре,/ но сих не устраши=лся еси,/ Единому Судии чист пребывая,/ Тому ныне предстояй,/ молися о нас,\ просла=вляющих тя.
Икос.
Крепок в трудех был еси, первосвятителю, в ранах терпелив, в темницах свободь, глад, зиму и наготу понеся, обаче укоряемь благословляше, хулимый моляшеся, отче Петре, темже наказуемь не умираше и умершим почитаемь жив явися, в нищете многия обогащая, во всем слугою Божиим быв, ныне же Христу молися о нас, прославляющих тя.
Песнь 7.
Како огненная пещь/ Богови приобщение бысть,/ попаление кумиротворения,/ отцем верности исповедание,/ Божией правды прозрение,/ яко близится падение Вавыилонское,/ отроков же во веки воспоется песнь:/ отец и наш Боже благословен еси.
Житие твое бысть яко умирание на Кресте, всеми бо уды страдал еси, солнца многия лета не видяй, смрадом дыша, пищи и одра лишение терпя, непрестанно же моляся: Боже, благословен еси.
С разбойники заточен и с паствою разлучен был еси, никако же уступил еси, работати мучителем отвергаяся, отцем же святым подобяся и вопия: Боже, благословен еси.
Окрест ненавидимь, паствою же любимь, к ней взывал еси: не оставите верности преданием отцев, в подвизех и мучениих молящеся: Боже отец наших, благословен еси.
Гласа твоего к народу боящимся и прещения умножающим, благами же земными соблазнити тя хотящим, рекл еси, отче: не может христианин предателем быти.
Богородичен: Бога родила еси и, како Той умираше, видела еси, при Кресте стоящи, Дево, правило мучеников, моли о всех, Честному Древу кланяющихся и Тя почитающих.

Песнь 8.
Вострепеташа халдее,/ Единаго Бога не познавшии,/ убивающее бо утвердиша живот/ и пламенем низведшее живоносный ток,/ песнь из огня яве слышаша:/ благословите сынове человечестии Господа,// пойте и превозносите во вся веки.
Смерти твоея ищущии и не обретшии, Богу, укрепляющему тя, о сей лживо поведаша, отче Петре, послежде грех убийства твоего совершиша, уготова бо тебе Господь мученический венец, Его превозносити во веки.
Гонителем, устрашающим страданьми и затвором, отвещал еси, отче: не могу преступити клятвы Церкви и Патриарху, не мните якоже един аз есмь, со мною бо пребывает в молитвах вся паства, еяже ради живу и умираю.
Непримиримаго врага рекшии тя, отче Петре, всем любовь явльшаго, убивают, ты же живота вечнаго сподобися и Церковь украси, народ же в вере утверди, превозносящий о тебе Господа во веки.
Всем житием твоим Церкви послужив, смертию новый дар той приносиши, гонителей обличая и Христа являя, мы же последуем ти, о земных не пекущеся по словеси твоему и превозносяще Христа во веки.
Глаголют беззаконии: туне страдаеши, ничтоже бо можеши делати, не лучше ли местоблюстительства отрещися, ты же отвеща: не аз его избрах, претерпевый же до конца спасется.
Богородичен: Воспеваем Успение Твое, Мати Воскресшаго из мертвых, и со апостолы молим: с нами до скончания века пребуди.
Песнь 9.
Твоих, Богородице, глаголов/ видим исполнение:/ низложение сильных и вознесение смиренных,/ темже в храмех и темницех,/ в печалех и радостех, в гонениих и мире// Тя, Матерь Света, величаем.
Торжествуем радостно, тя имуще пастыря и отца, о чадех молящагося, и величаем непрестанно, отче Петре, Российския Церкве похвало.
Возлюбим друг друга, братие, вси бо есмы сродницы Новомученик святых и Христос есть посреде нас, Егоже не престает святитель Петр молити.
Пасхальныя радости исполняемся, священномученика торжествующе память, и друг друга обымем, и вся простим, того моляще радости небесныя и нам сподобитися.
Богородичен: Светися, светися, Земле Русская, дивный бо святый в тебе возсия, Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о прославлении предстательства Твоего.
Светилен
Егда в темнице бе, святителю Петре, имя твое, всюду поминаемое, Землю Русскую во единении сохрани, ныне же тебе пребывающу на Небесех, мы, тя призывающии, великия милости сподобляемся, моли спастися нам.
Богородичен:
О мнозе моляще Тя, вящших сподобляемся, славословити же Тя, Дево, хотяще, дар обретаем преизобилен мира и радости Божественныя, темже величаем, поем, славим, почитаем, ублажаем, превозносим Тя, Богородице.
На хвалитех: глас 8,
подобен: О преславнаго чудесе:
О преславнаго чудесе/ веры твоея, отче Петре,/ яже явися в тебе извещение уповаемых,/ вещей же обличение невидимых,/ еюже загради уста львом/ и угаси силу огненную,/ сия есть победа, победившая мир,/ темже восхвалим сице веровавшаго,/ прославим Бога, тако благоволившаго,// воспоем Заступницу предстательствующую.
О преславнаго чудесе/ упования твоего, отче Пе=тре,/ еже, прием шлем спасе=ния, утверди=ся/ яко ко=твою крепкою,/ ревности положи начало,/ проповеди дерзновенныя/ и исповедания неуклоннаго,/ темже восхвалим/ си=це уповавшаго,/ прославим спасение Обетова=вшаго,\ воспоем в скорбех Утешающую.
О преславнаго чудесе/ любве твоея, отче Петре,/ яже долготерпит, милосердствует,/ не ищет своих си/ и не мыслит зла,/ всему веру емлет,/ вся уповает, вся терпи=т/ и николиже отпа=дает,/ темже восхвалим сице возлюби=вшаго,/ прославим Спаси=теля,/ нас искупившаго,/ воспоем Богоматерь,\ Того ро=ждшую.
О прославления чу=днаго/ твоего, отче Петре,/ поем твою крепость,/ восхваляем терпение,/ славим смирение,/ честву=ем кротость,/ превозносим мудрость,/ благословим упование,/ ублажаем любовь,/ величаем веру,/ почитаем труды и страдания,/ покланяемся кончине,/ радуемся о предстательстве твоем,/ воспевающе Господа\ и Пречистую.
Слава: глас 6,
подобен: Тридневен:
Преславное днесь созерцайте чудо,/ превышшее ума и словес,/ дивный бо святитель,/ добропобедный мученик,/ щедрый отец, добрый пастырь,/ славный первосвятитель,/ благословенный проповедник,/ богоглаголивый учитель,/ богодухновенный наставник,/ святый священномученик Петр\ является в храме своем нам.
И ныне: глас и подобен тойже.
Тридневно предпразднуем Ти,/ Богородице Марие,/ ведуще, яко на всякий день/ помогаеши призывающим Тя,/ темже покланяемся рождеству Твоему,/ не лиши нас\ и Небеснаго Твоего Покрова.

Молитва.
О святый священномучениче Петре, первосвятителю славный Русския Земли, что возглаголем ти языком худым? Веси бо потребное Церкви и стране нашей и помощь яве подаеши, сего ради единаго просим: тебе подобными быти нам помози, ты бо явил еси нам образ Христов, темже тя величаем и радостно славословим усты и сердцем, Бога о тебе благодаряще, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Священномученик Петр, митрополит Крутицкий

Свя­щен­но­му­че­ник Пётр, мит­ро­по­лит Кру­тиц­кий (в ми­ру Пётр Фё­до­ро­вич По­лян­ский) ро­дил­ся в 1862 го­ду в бла­го­че­сти­вой се­мье свя­щен­ни­ка се­ла Сто­ро­же­вое Во­ро­неж­ской епар­хии. В 1885 го­ду он за­кон­чил по I раз­ря­ду Во­ро­неж­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию, а в 1892 го­ду Мос­ков­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию и был остав­лен при ней по­мощ­ни­ком ин­спек­то­ра.

По­сле за­ня­тия ря­да от­вет­ствен­ных долж­но­стей в Жи­ро­виц­ком ду­хов­ном учи­ли­ще, Пётр Фё­до­ро­вич был пе­ре­ве­дён в Пе­тер­бург, в штат Си­но­даль­но­го Учеб­но­го Ко­ми­те­та, чле­ном ко­то­ро­го он стал. Бу­дучи вы­со­ко­по­став­лен­ным си­но­даль­ным чи­нов­ни­ком, Пётр Фё­до­ро­вич от­ли­чал­ся бес­среб­ре­ни­че­ством и стро­го­стью.

Он объ­ез­дил с ре­ви­зи­я­ми ед­ва ли не всю Рос­сию, об­сле­дуя со­сто­я­ние ду­хов­ных школ. При всей сво­ей за­ня­то­сти он на­хо­дил вре­мя для на­уч­ных за­ня­тий и в 1897 го­ду за­щи­тил ма­ги­стер­скую дис­сер­та­цию на те­му: «Пер­вое по­сла­ние свя­то­го Апо­сто­ла Пав­ла к Ти­мо­фею. Опыт ис­то­ри­ко-эк­зе­ге­ти­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния».

Пётр Фё­до­ро­вич при­ни­мал уча­стие в По­мест­ном Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 1917–1918 го­дов. По­сле ре­во­лю­ции Пётр Фё­до­ро­вич до 1920 го­да слу­жил управ­ля­ю­щим Мос­ков­ской фаб­ри­кой «Бо­га­тырь».

Во вре­мя на­чав­ших­ся го­не­ний на свя­тую Цер­ковь, в 1920 го­ду Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон пред­ло­жил ему при­нять по­стриг, свя­щен­ство и стать его по­мощ­ни­ком в де­лах цер­ков­но­го управ­ле­ния. Рас­ска­зы­вая об этом пред­ло­же­нии бра­ту, он ска­зал: «Я не мо­гу от­ка­зать­ся. Ес­ли я от­ка­жусь, то бу­ду пре­да­те­лем Церк­ви, но, ко­гда со­гла­шусь, я знаю, я под­пи­шу сам се­бе смерт­ный при­го­вор».

Сра­зу по­сле ар­хи­ерей­ской хи­ро­то­нии в 1920 го­ду во епи­ско­па По­доль­ско­го, Вла­ды­ка Пётр был со­слан в Ве­ли­кий Устюг, но по­сле осво­бож­де­ния из-под аре­ста Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на — вер­нул­ся в Моск­ву, став бли­жай­шим по­мощ­ни­ком Рос­сий­ско­го Пер­во­свя­ти­те­ля. Вско­ре он был воз­ве­дён в сан ар­хи­епи­ско­па (1923 год), за­тем стал мит­ро­по­ли­том Кру­тиц­ким (1924 год) и был вклю­чён в со­став Вре­мен­но­го Пат­ри­ар­ше­го Си­но­да.

В по­след­ние ме­ся­цы жиз­ни Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на мит­ро­по­лит Пётр был его вер­ным по­мощ­ни­ком во всех де­лах управ­ле­ния Цер­ко­вью. В на­ча­ле 1925 го­да Свя­тей­ший на­зна­чил его кан­ди­да­том в Ме­сто­блю­сти­те­ли Пат­ри­ар­ше­го Пре­сто­ла по­сле свя­щен­но­му­че­ни­ков мит­ро­по­ли­та Ка­зан­ско­го Ки­рил­ла и мит­ро­по­ли­та Яро­слав­ско­го Ага­фан­ге­ла. По­сле кон­чи­ны Пат­ри­ар­ха обя­зан­но­сти Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля бы­ли воз­ло­же­ны на мит­ро­по­ли­та Пет­ра, по­сколь­ку мит­ро­по­ли­ты Ки­рилл и Ага­фан­гел на­хо­ди­лись в ссыл­ке. В этой долж­но­сти Вла­ды­ка Пётр был утвер­ждён и Ар­хи­ерей­ским Со­бо­ром 1925 го­да.

В сво­ём управ­ле­нии Цер­ко­вью мит­ро­по­лит Пётр шёл по пу­ти Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на — это был путь твёр­до­го сто­я­ния за Пра­во­сла­вие и бес­ком­про­мисс­но­го про­ти­во­дей­ствия об­нов­лен­че­ско­му рас­ко­лу.

Пред­ви­дя свой ско­рый арест, Вла­ды­ка со­ста­вил за­ве­ща­ние о сво­их За­ме­сти­те­лях и пе­ре­дал на­сто­я­те­лю Да­ни­лов­ско­го мо­на­сты­ря день­ги, для пе­ре­сыл­ки ссыль­ным свя­щен­но­слу­жи­те­лям. Аген­ты Г. П. У. пред­ла­га­ли ему пой­ти на уступ­ки, обе­щая ка­кие-то бла­га для Церк­ви, но Вла­ды­ка им от­ве­чал: лжё­те; ни­че­го не да­ди­те, а толь­ко обе­ща­е­те…».

В но­яб­ре 1925 го­да мит­ро­по­лит Пётр был аре­сто­ван — для него на­ча­лась по­ра му­чи­тель­ных до­про­сов и нрав­ствен­ных ис­тя­за­ний. По­сле за­клю­че­ния в Суз­даль­ском по­ли­ти­зо­ля­то­ре, Вла­ды­ку при­вез­ли на Лу­бян­ку, где ему пред­ла­га­ли от­ка­зать­ся от пер­во­свя­ти­тель­ско­го слу­же­ния в об­мен на сво­бо­ду, но он от­ве­тил, что ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не оста­вит сво­е­го слу­же­ния.

В 1926 го­ду Вла­ды­ка был от­прав­лен эта­пом в ссыл­ку на три го­да в То­боль­скую об­ласть (се­ло Аба­лац­кое на бе­ре­гу ре­ки Ир­тыш), а за­тем на Край­ний Се­вер, в тунд­ру, в зи­мо­вье Хэ, рас­по­ло­жен­ное в 200 ки­ло­мет­рах от Об­дор­ска. Ссыл­ка вско­ре бы­ла про­дле­на на два го­да. Свя­ти­те­лю уда­лось снять внай­мы у мест­ной ста­руш­ки-са­мо­ед­ки до­мик из двух ком­нат. Сна­ча­ла, от­дох­нув от То­боль­ской тюрь­мы, свя­ти­тель чув­ство­вал об­лег­че­ние от све­же­го воз­ду­ха, но вско­ре с ним слу­чил­ся пер­вый тя­жё­лый при­па­док уду­шья, аст­мы, и с тех пор он, ли­шён­ный ме­ди­цин­ской по­мо­щи, не по­ки­дал по­сте­ли.

Он знал, что на его имя по­сту­па­ют по­сыл­ки, но не по­лу­чал их, па­ро­ход в Хэ при­хо­дил лишь раз в год. Но в той же ссыл­ке Вла­ды­ка вновь был аре­сто­ван в 1930 го­ду и за­клю­чён в Ека­те­рин­бург­скую тюрь­му на пять лет в оди­ноч­ную ка­ме­ру. За­тем он был пе­ре­ве­дён в Верх­не­ураль­ский по­ли­ти­зо­ля­тор. Ему пред­ло­жи­ли от­ка­зать­ся от Ме­сто­блю­сти­тель­ства, вза­мен обе­щая сво­бо­ду, но Свя­ти­тель ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся от это­го пред­ло­же­ния.

Ни про­дле­ние сро­ка ссыл­ки, ни пе­ре­во­ды во всё бо­лее от­да­лён­ные от цен­тра ме­ста, ни уже­сто­че­ние усло­вий за­клю­че­ния не смог­ли сло­мить во­лю Свя­ти­те­ля, хо­тя и со­кру­ши­ли мо­гу­чее здо­ро­вье Вла­ды­ки. Все го­ды тя­жё­ло­го оди­ноч­но­го за­клю­че­ния он да­же сло­вом не про­явил ни к ко­му непри­яз­ни или нерас­по­ло­же­ния.

В то вре­мя он пи­сал: «…как Пред­сто­я­тель Церк­ви я не дол­жен ис­кать сво­ей ли­нии. В про­тив­ном слу­чае по­лу­чи­лось бы то, что на язы­ке Цер­ков­ном на­зы­ва­ет­ся лу­кав­ством». На пред­ло­же­ние вла­стей при­нять на се­бя роль осве­до­ми­те­ля в Церк­ви, Пат­ри­ар­ший Ме­сто­блю­сти­тель рез­ко от­ве­тил: «по­доб­но­го ро­да за­ня­тия несов­ме­сти­мы с мо­им зва­ни­ем и к то­му же несход­ны мо­ей на­ту­ре». И хо­тя Пер­во­свя­ти­тель был ли­шён воз­мож­но­сти управ­лять Цер­ко­вью, он оста­вал­ся в гла­зах мно­гих му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков, воз­но­сив­ших его имя за Бо­го­слу­же­ни­ем, на­дёж­ным ост­ров­ком твёр­до­сти и вер­но­сти в го­ды от­ступ­ле­ний и усту­пок бо­го­бор­че­ской вла­сти.

Усло­вия за­клю­че­ния Свя­ти­те­ля бы­ли очень тя­же­лы. Вла­ды­ка стра­дал от то­го, что, чув­ствуя се­бя в от­ве­те пе­ред Бо­гом за цер­ков­ную жизнь, он был ли­шён вся­кой свя­зи с внеш­ним ми­ром, не знал цер­ков­ных но­во­стей, не по­лу­чал пи­сем. Ко­гда же до него до­шли све­де­ния о вы­хо­де «Де­кла­ра­ции» мит­ро­по­ли­та Сер­гия (Стра­го­род­ско­го), яв­ляв­ше­го­ся его за­ме­сти­те­лем, Вла­ды­ка был по­тря­сён.

Он был уве­рен в мит­ро­по­ли­те Сер­гии, в том, что тот осо­зна­ёт се­бя лишь «охра­ни­те­лем те­ку­ще­го по­ряд­ка», «без ка­ких-ли­бо учре­ди­тель­ных прав», что Свя­ти­тель ему и ука­зал в пись­ме 1929 го­да, где мяг­ко уко­рил мит­ро­по­ли­та Сер­гия за пре­вы­ше­ние им сво­их пол­но­мо­чий. В том же пись­ме Вла­ды­ка про­сил мит­ро­по­ли­та Сер­гия «ис­пра­вить до­пу­щен­ную ошиб­ку, по­ста­вив­шую Цер­ковь в уни­зи­тель­ное по­ло­же­ние, вы­звав­шее в Ней раз­до­ры и раз­де­ле­ния…».

В на­ча­ле 1928 го­да с Вла­ды­кой имел воз­мож­ность встре­тить­ся и бе­се­до­вать участ­ник од­ной на­уч­ной экс­пе­ди­ции, про­фес­сор Н. Ему Вла­ды­ка так ска­зал о сво­ей оцен­ке де­я­тель­но­сти мит­ро­по­ли­та Сер­гия: «Для Пер­во­и­е­рар­ха по­доб­ное воз­зва­ние недо­пу­сти­мо. К то­му же я не по­ни­маю, за­чем со­бран Си­нод, как я ви­жу из под­пи­сей под Воз­зва­ни­ем, из нена­дёж­ных лиц. В этом воз­зва­нии на­бра­сы­ва­ет­ся на Пат­ри­ар­ха и ме­ня тень, буд­то бы мы ве­ли сно­ше­ния с за­гра­ни­цей по­ли­ти­че­ские, меж­ду тем, кро­ме цер­ков­ных, ни­ка­ких от­но­ше­ний не бы­ло. Я не при­над­ле­жу к чис­лу непри­ми­ри­мых, мною до­пу­ще­но всё, что мож­но до­пу­стить, и мне пред­ла­га­лось в бо­лее при­лич­ных вы­ра­же­ни­ях под­пи­сать Воз­зва­ние, но я не со­гла­сил­ся, за это и вы­слан. Я до­ве­рял м. Сер­гию и ви­жу, что ошиб­ся».

В 1929 го­ду свя­щен­но­му­че­ни­ку Да­мас­ки­ну, епи­ско­пу Ста­ро­дуб­ско­му, уда­лось на­ла­дить через связ­но­го об­ще­ние с мит­ро­по­ли­том Пет­ром. Через это­го связ­но­го Свя­ти­тель уст­но пе­ре­дал сле­ду­ю­щее:

«1. Вы, епи­ско­пы, долж­ны са­ми сме­стить мит­ро­по­ли­та Сер­гия.

2. По­ми­нать мит­ро­по­ли­та Сер­гия за Бо­го­слу­же­ни­ем не бла­го­слов­ляю».

В 1930 го­ду из зи­мо­вья Хэ Свя­ти­тель на­пи­сал ещё од­но, по­след­нее, пись­мо к мит­ро­по­ли­ту Сер­гию, где вы­ра­зил огор­че­ние, что тот, как ли­цо ему под­чи­нён­ное, не по­свя­тил его в свои на­ме­ре­ния от­но­си­тель­но ле­га­ли­за­ции Церк­ви пу­тём недо­пу­сти­мых ком­про­мис­сов: «Раз по­сту­па­ют пись­ма от дру­гих, то, несо­мнен­но, до­шло бы и Ва­ше». Вы­ра­жая своё от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к ком­про­мис­су с ком­му­ни­ста­ми и к уступ­кам им, до­пу­щен­ным мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем, Вла­ды­ка пря­мо тре­бо­вал от по­след­не­го: «ес­ли Вы не в си­лах за­щи­щать Цер­ковь, уй­ди­те в сто­ро­ну и усту­пи­те ме­сто бо­лее силь­но­му».

Та­ким об­ра­зом, Свя­ти­тель счи­тал, что рус­ские ар­хи­ереи долж­ны са­ми на­ло­жить пре­ще­ние на мит­ро­по­ли­та Сер­гия за его ан­ти­ка­но­ни­че­ские де­я­ния. Воз­мож­но, для это­го и бы­ло под­го­тов­ле­но в 1934 го­ду По­сла­ние свя­щен­но­му­че­ни­ка ар­хи­епи­ско­па Се­ра­фи­ма (Са­мой­ло­ви­ча) о за­пре­ще­нии мит­ро­по­ли­та Сер­гия в свя­щен­но-слу­же­нии.

В 1931 го­ду Вла­ды­ку ча­стич­но па­ра­ли­зо­ва­ло. Слу­чи­лось это по­сле ви­зи­та Туч­ко­ва, пред­ло­жив­ше­го Свя­ти­те­лю стать осве­до­ми­те­лем Г. П. У. Ещё ра­нее у него на­ча­лась цин­га. В 1933 го­ду боль­но­го аст­мой пре­ста­ре­ло­го Свя­ти­те­ля ли­ши­ли про­гу­лок в об­щем тю­рем­ном дво­ре, за­ме­нив их вы­хо­дом в от­дель­ный двор-ко­ло­дец, где воз­дух был на­сы­щен тю­рем­ны­ми ис­па­ре­ни­я­ми. На пер­вой «про­гул­ке» Вла­ды­ка по­те­рял со­зна­ние. Ко­гда его пе­ре­ве­ли с уже­сто­че­ни­ем ре­жи­ма в Верх­не­ураль­скую тюрь­му осо­бо­го на­зна­че­ния, то по­ме­сти­ли сно­ва в оди­ноч­ной ка­ме­ре, а вме­сто име­ни да­ли № 114. Это был ре­жим стро­гой изо­ля­ции.

Есть сви­де­тель­ства о том, что мит­ро­по­лит Сер­гий (Стра­го­род­ский), ожи­дая осво­бож­де­ния за­кон­но­го Ме­сто­блю­сти­те­ля, на­пра­вил со­вет­ско­му пра­ви­тель­ству пись­мо, что в слу­чае вы­хо­да из за­клю­че­ния мит­ро­по­ли­та Пет­ра, вся Цер­ков­ная по­ли­ти­ка усту­пок из­ме­нит­ся в пря­мо про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну. Вла­сти от­ре­а­ги­ро­ва­ли долж­ным об­ра­зом, и Вла­ды­ка Пётр, до­ждав­шись дня осво­бож­де­ния — 23 июля 1936 го­да — в Верх­не­ураль­ской тюрь­ме, вме­сто сво­бо­ды по­лу­чил но­вый срок за­клю­че­ния ещё на три го­да.

К это­му мо­мен­ту ему бы­ло уже семь­де­сят че­ты­ре го­да и вла­сти ре­ши­ли объ­явить Свя­ти­те­ля умер­шим, о чём и со­об­щи­ли мит­ро­по­ли­ту Сер­гию, ко­то­ро­му в де­каб­ре был усво­ен титул Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля — ещё при жи­вом мит­ро­по­ли­те Ме­сто­блю­сти­те­ле Пет­ре. Так про­шёл ещё год тяж­ко­го за­клю­че­ния для боль­но­го стар­ца-пер­во­свя­ти­те­ля.

В июле 1937 го­да по рас­по­ря­же­нию Ста­ли­на был раз­ра­бо­тан опе­ра­тив­ный при­каз о рас­стре­ле в те­че­нии че­ты­рёх ме­ся­цев всех на­хо­дя­щих­ся в тюрь­мах и ла­ге­рях ис­по­вед­ни­ков. В со­от­вет­ствии с этим при­ка­зом адми­ни­стра­ция Верх­не­ураль­ской тюрь­мы со­ста­ви­ла про­тив Свя­ти­те­ля об­ви­не­ние: «…про­яв­ля­ет се­бя непри­ми­ри­мым вра­гом со­вет­ско­го го­су­дар­ства…, об­ви­няя в го­не­нии на Цер­ковь ее де­я­те­лей. Кле­вет­ни­че­ски об­ви­ня­ет ор­га­ны Н. К. В. Д. в при­страст­ном к нему от­но­ше­нии, в ре­зуль­та­те че­го яко­бы яви­лось его за­клю­че­ние, так как он не при­нял к ис­пол­не­нию тре­бо­ва­ние Н. К. В. Д. от­ка­зать­ся от са­на Ме­сто­блю­сти­те­ля».

27 сен­тяб­ря (10 ок­тяб­ря н. ст.) 1937 го­да в 4 ча­са дня свя­щен­но­му­че­ник мит­ро­по­лит Пётр был рас­стре­лян в Маг­ни­то­гор­ской тюрь­ме, и тем са­мым увен­чал свой ис­по­вед­ни­че­ский по­двиг про­ли­ти­ем му­че­ни­че­ской кро­ви за Хри­ста.

Ка­но­ни­зо­ван Ар­хи­ерей­ским Со­бо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в 1997 го­ду.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *