Монах

По книге: Лео Мулена «Повседневная жизнь средневековых монахов
Западной Европы. X-XV вв.»

Книжная миниатюра 14 века

Мир монахов на протяжении столетий вдохновлял и формировал цивилизацию европейского Средневековья. Что же известно нашим современникам о повседневной жизни монашества, о том, как они молились, как готовились к смерти, что читали, чем питались, как спали? Лео Мулен — признанный специалист в области истории и социологии религии. Он изучил множество самых различных источников: хроник и сборников обычаев, посланий основателей орденов и житий святых, а также научных трудов, посвященных этой проблематике. Автор убедительно и живо показывает, как, уповая на Промысел Божий, жили в эпоху Средневековья эти люди огня, железа и веры.

История вообще никому не ведома, кроме специалистов, да и то при условии, что они способны осваивать область своих исследований. Еще менее нам известно об истории Церкви. Что же касается истории монашества, то, за исключением григорианского пения и архитектуры, а также нескольких не особенно древних шуточных и фольклорных сюжетов, это — настоящая «терра инкогнита» на материке истории Средневековья.

ДОЛГИЙ ДЕНЬ МОНАХА
Распорядок

Колокол отметил полночь. В звучащих молитвами сумерках люди спешат к хорам, бесшумно ступая по полу. Начинается долгий день монаха. Час за часом, он будет протекать в ритме утрени и заутренних служб, первого, третьего, шестого и девятого канонических часов, вечерни и повечерия.

Невозможно установить точно, как монах использовал время. Прежде всего, потому, что сведения о Средневековье в этом плане весьма приблизительны, а сама эпоха, по сравнению с нашей, была менее чувствительна к ходу времени и не придавала ему большого значения. Затем, потому что распорядок дня был различным в разных монашеских орденах и конгрегациях, как во времени, так и в пространстве. И, наконец, потому что в одном и том же монастыре время суток варьировалось в зависимости от времени года и церковного круга богослужения. Можно привести много разных примеров, но мы ограничимся тем, что, следуя книге отца Кузена, рассмотрим распорядок, типичный для клюнийского ордена в период равноденствия, то есть на первую половину апреля — начало пасхального времени, а также распорядок дня на вторую половину сентября.

Примерно половина первого ночи (в среднем) — Всенощная (с утреней).
Около 2.30 — Снова ложатся спать.
Около 4 ч. — Утреня и службы после заутрени.
Около 4.30 — Снова ложатся спать.
Около 5.45 до 6 часов — Окончательный подъем (с восходом солнца), туалет.
Около 6 ч. — Индивидуальная молитва (с 23 сентября по 1 ноября).
Около 6.30 — Первый канонический час.
Капитул (собрание монастыря):
1) богослужебная часть: молитвы, вторая часть первого часа, чтение главы из устава или Евангелия на сегодняшний день с комментариями аббата, или, в отсутствие последнего, приора;
2) административная часть: отчет должностных лиц монастыря, сообщение аббата о текущих делах;
3) дисциплинарная часть: обвинение монахов, нарушивших дисциплину один раз за неделю: они каются сами, и их обвиняют их братья — это обвинительный капитул.
Около 7.30 — Утренняя месса, на которой монастырская братия присутствует в полном составе.
С 8.15 до 9 ч. — Индивидуальные молитвы — это обычное время от праздника Всех Святых до Пасхи и от Пасхи до 13 сентября.
С 9 ч. до 10.30 — Третий час, за которым следует монастырская месса.
С 10.45 до 11.30 — Работа.
Около 11.30 — Шестой час.
Около 12.00 — Трапеза.
С 12.45 до 13.45 — Полуденный отдых.
С 14 ч. до 14.30 — Девятый час.
С 14.30 до 16.15 — Летом работа в саду, зимой, а также в плохую погоду — в помещениях монастыря, в частности, в скриптории.
С 16.30 до 17.15 — Вечерня.
С 17.30 до 17.50 — Легкий ужин, за исключением постных дней.
Около 18 ч. — Повечерие.
Около 18.45 — Отходят ко сну.

После повечерия зимой один монах должен был совершать обход помещений с горящим фонарем в руках, чтобы его узнавали. Ему предстояло последовательно проверить все постройки, приемную, хоры, кладовую, трапезную, лазарет и закрыть входные ворота во избежание поджога и проникновения воров, а также чтобы никуда не выходили братья…

СОН, ДНЕВНОЙ ОТДЫХ, ПРОБУЖДЕНИЕ

…Помимо желания умерщвлять свою плоть существуют и иные причины, которые, несомненно, влияют на режим дня монахов. В Средние века люди просыпались с восходом солнца и даже еще раньше. Тому, кто хотел вести правильную жизнь, надлежало вставать очень рано, в тот час, когда все остальные еще спят. Кроме того, монахи всегда испытывали особое расположение к ночным часам и первой заре — предрассветным сумеркам. Св. Бернар восхваляет часы бодрствования в прохладе и тишине, когда чистая и свободная молитва легко возносится к Небу, когда дух светел, а в мире царит совершенный покой.

В монастыре источники искусственного освещения были редкими. Как и крестьяне, монахи предпочитали работать при дневном свете.

Монахам полагается молиться в то время, когда не молится никто другой, они должны петь вечную славу тем самым ограждая мир подлинным духовным щитом. Однажды корабль короля Филиппа Августа был застигнут на море бурей, и король повелел всем молиться, заявив: «Если нам удастся продержаться до того часа, когда в монастырях начнется утреня, мы будем спасены, ибо монахи начнут богослужение и сменят нас в молитве».

Другая особенность монашеской жизни, способная поразить наших современников, — это время трапезы: вкушать пищу дозволяется не раньше полудня. А некоторые варианты распорядка дня монахов-бенедиктинцев X века предусматривали одно-единственное вкушение пищи в течение суток: зимой — в 3 часа дня, а Великим постом — в 6 часов вечера. Нетрудно представить себе, какое это испытание для людей, которые с двух часов ночи были на ногах. Становится понятным, почему французские слова «diner» — «обедать, ужинать», «dejeuner» — «завтракать» буквально означают «прервать пост» — «rompre le jeune».

Летом распорядок предусматривает две трапезы: обед в полдень и легкий ужин около 17–18 часов, отменявшийся в дни поста.

Другая характерная черта распорядка монашеской жизни: занят целый день, нет ни одной свободной минуты, хотя монахи мудро чередуют часы большого напряжения и часы отдыха. Нестойкому духом просто не оставалось времени на праздные мечтания и уныние.

Во всех старых уставах дозволен дневной отдых. Это объясняется краткостью ночного сна монахов, утомительностью бодрствования и трудов, а также жарой (не надо забывать, что бенедиктинский устав составлялся в Италии). «Сиеста» летом длилась в среднем от одного до полутора и даже двух часов. В разных монастырях было заведено по-разному.

Изначально картезианцы отдыхали на скамьях во внутренних помещениях монастыря. Дневной отдых предусматривался главным образом для стариков и болезненных монахов. Затем постановили, что «сиеста» разрешается «из сострадания к человеческой слабости», как гласит один картезианский текст. Ложиться предписывалось в строго установленное время — тотчас же после повечерия; бодрствовать без особого разрешения старшего не дозволялось (из страха зайти слишком далеко в умерщвлении своей плоти). После утрени отцы не ложились спать снова, за исключением дней кровопускания, о которых мы расскажем дальше. Они были обязаны носить пояс, не снимая его даже во время сна. Этот пояс служил как бы напоминанием евангельского призыва: «Пусть чресла ваши будут опоясаны» и свидетельствовал о готовности монахов в любой момент подняться по слову Божию, с одной стороны, а с другой — намекал на соблюдение монашеского обета целомудрия. Кто же не хотел отдыхать после полудня, тот мог читать, править рукописи или даже упражняться в монастырском песнопении, но при условии, что не помешает другим.

Если монах не вставал с постели при первом же звуке колокола («без промедления», как писал св. Бенедикт), это считалось проступком, который рассматривался на обвинительном капитуле. О том, чтобы снова уснуть, не могло быть и речи! Монах должен был непрестанно двигаться, с фонарем в руках отыскивая того, кто в нарушение порядка продолжал спать. Когда таковой находился, в его ноги ставился фонарь, и, наконец, разбуженный любитель поспать в свою очередь обязан был с фонарем в руках обходить весь монастырь, пока не отыщет другого провинившегося. Итак, следовало проворно подняться и ни в коем случае не опоздать к утрене. Рассказывали, что однажды ночью Петр Ноланский, основатель ордена мерседариев, проспал. «Поспешно облачившись, он направился по темным коридорам к хорам. И каково же было его удивление, когда он увидел там яркий свет, а вместо монахов, которые не проснулись с ударом колокола, ангелов в белом, восседающих на церковных скамьях. Место же генерального магистра ордена занимала сама Пресвятая Дева с раскрытой книгой в руках» (Д. Эме-Азам).

Гиг, мудрый наставник картезианцев, говорил, что перед тем, как лечь, нужно выбрать себе какой-либо предмет для размышления и, думая о нем, засыпать, дабы избежать ненужных грез. «Таким образом, — добавляет он, — твоя ночь будет светлой, как день, и ночь эта, ее озарение, которое тебя осенит, будет тебе утешением. Ты уснешь мирно, ты будешь отдыхать в тишине и покое, ты проснешься без труда, ты встанешь легко и с легкостью же вернешься к предмету своих размышлений, от которого не успел отдалиться за ночь»…

ЦЕЛОМУДРИЕ

Понятия «жизнь в святости» и «целомудрие» — синонимы. Канонические источники мало говорят о нем, поскольку это вещь очевидная. Иногда речь заходит о «целомудренных», о «добродетели воздержания», о непорочности. Собственно обет целомудрия появляется в период монастырских реформ XI-XII веков, а теория трех обетов — только в XIII веке.

Неужели обет целомудрия соблюдался всеми и всегда? Поверить, что это было так, можно лишь забыв, что речь идет о живых мужчинах и женщинах, хотя при чтении хроник и создается впечатление, будто нарушения этого обета случались гораздо реже, нежели вспышки насилия, случаи бегства из монастыря, проявление алчности, небрежение повседневными обязанностями.

Говорится не столько о борьбе с искушением, ибо исход этой борьбы всегда неясен, сколько о том, как удалиться от причины искушения, ведь, по мнению гранмонтанцев, если даже искусный Давид, мудрый Соломон и могучий Самсон попадались в сети женщин, кто из простых смертных устоит перед их чарами? Недаром в отсутствие женщины лукавый использует ее образ для искушения мужчины, кто же устоит, когда она рядом? Дабы соблюсти непорочность, мудрец спасается бегством. Наполеон говаривал, что это из любви.

…Согласно сборнику обычаев Эйнсхема монах может избавиться от вожделений плоти, призвав на помощь следующие «духовные блага»: устав, молчание, пост, затворничество в монастыре, скромное поведение, братскую любовь и сострадание, уважение к старшим, прилежное чтение и молитву, памятование о прошлых ошибках, о смерти, страх перед огнем чистилища и адом. Без уважения к этим «множественным и прочным связям» монашеская жизнь теряет чистоту. Молчание «хоронит» пустые и праздные слова, пост смиряет дурные желания, а затворничество удерживает от разговоров на городских улицах. Памятование же о совершенных в прошлом ошибках в известной мере предупреждает ошибки будущие, страх перед чистилищем устраняет мелкие грехи, а страх перед адом — грехи «преступные».

ПЕНИЕ

Цистерцианцы следили за тем, чтобы псалмы не исполнялись слишком поспешно. Другие же впадали в противоположную крайность и пели, торопливо глотая слова. Ги де Шерлье, ученик св. Бернара, составил трактат «О пении», в котором советовал монахам петь «энергично и чисто, во весь голос, как подобает и по звучанию, и по выражению». В то же время он рекомендует вновь избранному аббату запевать Veni Creator* в воспоминание о своем предшественнике «умеренным» голосов, «источавшим бы раскаяние и сокрушение сердца», нежели красоту пения.

УМЕРЩВЛЕНИЕ ПЛОТИ

Некоторые примеры как индивидуальной, так и коллективной практики умерщвления плоти, вменявшиеся в обязанность уставом и обычаями, все еще продолжают представлять интерес. А пример подвига некоторых аскетов при всей их героичности или, может быть, именно благодаря этой героичности, всегда достоин подражания.

И этот пример, как следует отметить, особенно сильно поражал воображение умов грубых, недоверчивых и простых. Ему следовали люди, тело и душа которых с детства были привычны к постам, терпеливому превозмоганию бед, к холоду и голоду, к неизлечимым болезням, к бесчисленным превратностям социальной жизни.

Вот почему истовая вера монахов часто приводила к крайностям из благочестия, к поведению дервишей, к действиям, в которых отчасти проглядывал мазохизм.

Не будем останавливать внимание на прутьях с шипами или на горячих углях, на которые ложатся, дабы победить «страсти». Или на чтении наизусть всей Псалтири с крестообразно раскинутыми руками (crucis vigilia), так что у практиковавших это ирландских монахов само слово «figill» в итоге стало обозначать «молитву». Но что сказать о могильной яме, куда ежедневно после канонического третьего часа бросают горсть земли аббат и монахи бригиттинского ордена, чтобы всегда помнить о приближении смерти? Или о гробе, который с той же целью поставлен у входа в их храм? Этому ордену было на что опираться. Его основательница, св. Бригитта Шведская (XIV век) — единственная шведская святая — «каплю за каплей проливала на свое тело горячий воск, чтобы таким образом памятовать о страданиях Сына Божьего» (Элио). Конечно, следует признать, что между каплями горячего воска и Голгофой есть немалая разница. Для нас же главное — уяснить, к каким странным упражнениям может привести людей стремление умертвить свою плоть.

У валломброзанцев новиции* должны были голыми руками вычистить свинарник. Давая обет, они в течение трех дней в облачении лежали распростертыми на полу неподвижно и храня «сугубое молчание». Это именно устав, плод коллективного опыта, а не индивидуальное воображение. Но результат тот же.

Другой аспект монашеской веры и того тщательного соблюдения порожденных ею правил: в аббатстве Бек, если пресуществленное вино, кровь Иисуса Христа, проливалось на камень или на дерево, то нужно было соскрести это пятно, смыть его, а эту воду выпить. Точно так же следовало выпить воду после стирки одежды, на которую попало это вино.

Вера в реальное присутствие Иисуса Христа на Божественной литургии была необычайно сильна. Кальме рассказывает об обычае, существовавшем в церкви еще в его время: причастившимся прихожанам давали по кусочку хлеба и глотку вина, чтобы ни одна частица святого причастия не выпала изо рта и была запита.

ИСПОВЕДЬ

К середине XI века исповедь еще сохраняла в себе некоторые черты древнего таинства, а именно, открытость перед духовным отцом, форму публичного покаяния, ритуал примирения с ближними и с самим собой без вмешательства священника.

В XII веке исповедь обогатилась благодаря тому, что религиозная жизнь стала более внутренней, связанной с расцветом индивидуальной личности. Исповедь означала эсхатологическое предвосхищение Страшного суда и одновременно прославление Бога, признание перед Ним своих грехов — перед Единым Безгрешным. Во второй половине XII века и в XIII веке исповедь сделалась обязательной, что дало повод формального отношения к ней. Тогда же была разработана умозрительная доктрина таинства исповеди, определявшая предмет самой исповеди, частоту ее совершения, процедуру проведения, священника, который может принять ту или иную исповедь, и т. п. В монашеских орденах исповедь считалась обязанностью. Визитаторы и капитулы контролировали строгое соблюдение ее правил.

Кто такой монах и зачем люди уходят в монастырь? Какие у монахов обеты и какие бывают виды (степени) монашества? Кто такие послушники? Когда монашество возникло в христианстве и почему оно возникло? Рассказываем.

Монах — кто это?

Монах — это тот, кто отдал свою жизнь служению Богу. Это не его выбор — а призвание. Многие в монастырь уходят, и лишь малая часть в итоге становится монахами, поскольку монашество это не умение, которое ты можешь освоить, а судьба.

Монах не прекращает жить на земле, не прекращает заниматься какой-либо работой для монастыря или для людей (это называется послушание), но каждая минута его жизни продиктована служению Богу, а не земным идеям, целям или идеалам.

Отныне он стремится жить подобно ангелу, а не человеку. Единственный стержень и смысл его жизни — молитва.

Чем монашеское призвание отличается от выбора?

Представим: в мире нет монастырей. Но окажутся люди, которые все равно будут стараться жить по-монашески — видя, что деньги это пыль; жить безбрачно и чисто, но не от «комплексов», а по пониманию вещей; жить — преумножая любовь.

Монашеские обеты

Монах дает обеты безбрачия, послушания и нестяжания.

Обет безбрачия

В своем глубоком смысле этот обет означает не просто отказ иметь жену (или мужа, если это монахиня), сколько понимание: пол больше не имеет значения, его больше нет. Монах ушел от мира, а вне мира — только души.

Обет послушания

Монах отказывается от своих желаний. Воля и силы воли остаются при нем, но отныне они направлены на молитву и желание постоянно сопребывать со Господом.

В монастыре этот обет образуется в форме беспрекословного послушания настоятелю. И это не раболепие и покорность, а радость и мир, поскольку в отречении от эго обретается настоящая свобода.

Обет нестяжания

Если человек становится монахом, из вещей ему уже ничего не принадлежит — даже шариковая ручка. И не потому что это запрещено (хотя, это запрещено), а потому что не нужно.

Душа, познавшая хотя бы раз Господа, соприкоснувшаяся хотя бы раз с Величием Духа Святого, теряет интерес ко всему земному. Все земное меркнет, как для юноши, влюбившегося в девушку, теряют значимость большинство обстоятельств.

Здесь, в монастыре, все вещи становятся ненужными, а в руках остаются только те, которые нужны по-необходимости: книги, телефон. Да и это — собственность не монаха, а монастыря.

Степени монашества

Монашеский путь имеет несколько степеней, но если говорить в самых общих чертах, то этапа три (если не два):

  • Подготовка (трудник, послушник)
  • Монашество
  • Схимонашество (правильнее — схима)

Подготовка к монашеству может растянуться на несколько лет — бывали случаи, когда человек оставался послушником почти всю жизнь.

Пострижение в монахи наступает только тогда, когда настоятель монастыря безоговорочно убежден, что монашество — действительно призвание для этого человека, а не его эмоциональный или ситуативный выбор. Назад пути уже не будет: возвращение «в мир» равноценно, если можно сказать, самоубийству.

От настоятеля требуется большой опыт и духовная мудрость, чтобы понять — пришел момент для пострижения или нужно ждать еще, «проверять» человека. Послушник при этом, — разумеется, — может быть уверен, что для монашества создан, но пройдут годы, первоначальный духовный «пыл» спадет, и жизнь в монастыре станет для него не освобождением от мира, а горем.

Пострижение в схиму — это высшая степень монашества — «равноангельская». Она подразумевает, что монах освобождается от всех внешних послушаний (иными словами, уходит «в затвор», хотя для этого можно и не быть схимонахом), и его единственным и непрестанным деланием становится молитва. В русской традиции в схиму, как правило, постригают самых великовозрастных монахов.

фото (с): orthodoxmartyria.blogspot.ru

Послушания в монастыре

Монастырь — большая семья. Она живет не только духовной жизнью (хотя, это основное), но и тем, без чего жизни на земле быть не может: хозяйством, пропитанием, жильем.

Послушания — это те дела и та работа, которую делают монахи в свободное от богослужений и молитвы время.

В послушании соединяются две цели:

  • Чисто хозяйственная: монастырь нужно держать в порядке, монахов нужно кормить, это должен кто-то делать.
  • Воспитательная: молиться денно и нощно это не умение, а Дар, который обретают единицы. Свободное от молитвы время станет бездельем. А безделье — худший враг человека и еще более худший для монаха.

Задача настоятеля монастыря — видеть и понимать: кого на какое послушание лучше направить: кто справится со столярными и хозяйственными работами, кто — c уходом за участком, кто — с готовкой пищи; кому можно доверить организационные работы, а кого, возможно, — от послушания освободить вообще.

У этого монаха послушание, возможно, — следить за монастырским скотом.

Молитва в монастыре

При всей обязательности, которую послушания имеют в монастыре, они для монахов не главное. Главное делание иноков — это молитва.

Молитва в монастыре присутствует в трех формах:

  1. Богослужения
  2. Молитва в келье
  3. Молитва во время послушаний и всего остального времени

В большинстве монастырей любое послушание к началу богослужения должно быть остановлено — даже, если оно не закончено. Монах должен присутствовать на службе. Исключения могут быть для слабых здоровьем.

В некоторых монастырях такой строгости нет. Например, если братия в обители небольшая и на каждого монаха в течение недели ложится слишком много. В таком случае, монах по благословению настоятеля может пропустить ту или иную службу. Но лишь для того, чтобы молиться в другой форме: за каким-либо делом или келейно.

Келейная молитвенное правило для каждого монаха определяется настоятелем или духовником индивидуально.

Что касается молитвы во время послушаний и во все остальное время, то под этим подразумевается, что монах ни секунды жизни старается не проводить в пустом созерцании или праздномыслии. И постоянно, — за работой или в любую минуту бодрствования, — читает про себя какую-либо молитву — чаще всего, молитву Иисусову (Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного).

Монашество на Святой горе Афон отличается строгим уставом. Мало сна, строгий пост, непрестанная молитва.

Когда возникло монашество в христианстве

Монашество возникло лишь в IV веке, в то время как множество святых было и до этого. Это главный довод против тех, кто считает, что быть монахом — «лучше», чем жить в миру.

Иисус Христос присутствовал на бракосочетании в Кане Галилейской и тем самым благословил семейную жизнь. И то, и то монастырь — только разный по форме. И там, и там можно пасть; и там, и там — обрести жизнь Вечную.

Монашество — это любовь к Богу, а любовь к Богу это не одежды, а образ жизни и мысли.

Как возникло монашество? Люди начали уходить в пустыню, поскольку понимали, что конкретно их мир «тянет» вниз и они уходят тем самым от своего призвания.

Основателем монашества считается преподобный Антоний Великий. В пустыню уходили и до него, но только ему своей святостью удалось собрать вокруг себя большую братию. Из явления как бы «случайного» монашество с тех пор стало неотъемлемой частью христианской традиции.

На Руси родоначальником монашества считается преподобный Антоний Печерский (983–1073 гг.), основатель Киево-Печерской Лавры.

Преподобный Антоний Великий

Этот и другие посты читайте в нашей группе во ВКонтакте

И еще в Фейсбуке!


Притча «МУДРЕЦ И МОНАХ»
Стояла звёздная ночь. Дело было далеко от морей и океанов.
Как-то встретились у костра монах-пустынник и мудрец-отшельник.
Монах спрашивает мудреца:
«Как ты здесь один живёшь и не боишься?»
«Я не один, со мною Бог», – отвечает мудрец,
«Я не один, со мною звёзды»,
«Посмотри на небо, сколько звёзд, и они все со мною разговаривают».
«Я тебе не верю, мудрец,» – сказал монах,
«Звёзды холодные светила, как они могут разговаривать»,
«Да их даже не видно, они светящиеся точки и пятна».
«Кто во что верит – то и видит, то и слышит», – ответил мудрец,
«Кто имеет духовное зрение – всё и всех видит, и всё слышит»,
«А кто не имеет – тот во тьме блуждает, как мрак в ночи».
«Человек – не мрак, он создан по образу Божьему», – ответил монах,
«Видно, что ты Библии и не читал».
«Если бы было всё так просто,
то ты бы видел звёзды и Бога, своего Творца»,
– ответил мудрец,
«А так ты ни звёзд не видишь, ни Бога в душе не имеешь».
«Язычник ты, мудрец, о чём с тобой говорить», – сказал монах,
«Я в келье живу, с Богом через молитвы каждый день общаюсь».
«Общаться – не видеть», – ответил мудрец,
«Бог – везде, и с ним можно общаться разными способами,
не только с помощью молитвы».
«Я так не считаю», – ответил монах,
«Бог везде, но церковь – мерило веры».
«А что для тебя важнее в жизни?», – спросил мудрец.
«Писание», – ответил монах.
«Вот видишь, Писание», – ответил мудрец,
«А для меня – Бог и Истина»,
«Потому что Бог – и есть Истина».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *