Монастыри вологодчины








«Русской Фиваидой на Севере» назвал в середине прошлого века обширный край вокруг озера Белого писатель А. Н. Муравьев. С середины XIII века по берегам рек и озёр, которыми так изобилует эта местность стали появляться первые монастыри, а с конца ХV столетия многочисленные скиты и обители распространились до берегов холодного Белого моря. Русский север стал местом земных подвигов целого сонма святых. Мощи многих из них до настоящего времени покоятся не потревоженными в основанных ими обителях, благодаря чему последние уцелели, претерпев все смуты XX века.

Здесь, в краю белых ночей, время словно приостановило свой бег, сохранив почти в неприкосновенности многие отечественные святыни. Несомненно, к числу наиболее значимых из них принадлежат Кирилло-Белозерский и Ферапонтов монастыри, возникшие почти одновременно в конце ХIV века.

Летом 1397 года на берегу Сиверского озера появились два инока Московского Симонова монастыря Кирилл и Ферапонт. Они прошли долгий путь, преодолевая лесные чащобы, болота и реки. Конечное место путешествия было известно Кириллу заранее, оно явилось ему в видении в одну из ночей, когда молился старец Божией Матери. Во время чтения акафиста Пречистой, он услышал вдруг голос; «Кирилл уходи отсюда и иди на Белоозеро, ибо там приготовлено тебе место, где сможешь спастись». Голос этот сопровождался ярким светом, проникавшим в окно кельи и заставившим Кирилла выглянуть. Увидел он, что сияние восходи тот северной стороны, где находилось Белоозеро. Великая радость охватила Кирилла, ибо понял, что услышала Пречистая молитвы его.

Вскоре после этой удивительной ночи в Симонов монастырь вернулся монах Ферапонт, совершавший по указу архимандрита хозяйственную поездку на север. Кирилл подробно расспросил Ферапонта о неведомом крае, особенно интересовало его есть ли на Белооозере места, пригодные для пустынножительства. Ферапонт не только подтвердил, что таких мест достаточно, но и согласился сопутствовать Кириллу, поскольку давно имел желание уйти подальше от московской суеты.

Для поселения монахи избрали высокий холм на берегу Сиверского озера. На его склоне выкопали землянку, в которой прожили год. В 1398г. Ферапонт оставил Кирилла, ушёл дальше на север, где облюбовал место для своего монастыря, названного впоследствии его именем.

Уход Кирилла на Север не избавил его полностью от необходимости вникать в мирские дела. По завещанию князя Дмитрия Донского белозерские земли достались в удел его сыну Андрею Можайскому. К нему и двум его братьям великому князю Василию и Юрию Звенигородскому обращался преподобный с посланиями, в которых излагал свои представления о княжеской власти, о той ответственности, которую налагает власть на правителя. Кирилл призывал князей прекратить междоусобицы, как и его духовный учитель, преподобный Сергий Радонежский, он понимал опасность княжеских раздоров для страны, столь недавно ещё порабощенной татарами.

Духовное влияние преподобного Кирилла и основанной им обители простиралось далеко за пределами белозерского края. Непосредственно самим Кириллом были пострижены в монашество Савватий — основатель знаменитого Соловецкого монастыря на Белом море и Мартиниан — устроитель Ферапонтова монастыря принявший бразды правления обителью после отзыва преподобного Ферапонта князем Можайским Андреем для организации другого монастыря. После представления Кирилла в 1427 году его обитель стала местом постижения строгих заветов иноческого существования и пострижения основателей других северных монастырей: преподобных Нила Сорского, Корнилия Комельского, Александра Ошевенского.

В тридцатилетнее игуменство преподобного Кирилла были заложены основы будущего хозяйственного развития монастыря и его архитектурно-планировочной структуры. При жизни основателя началось освоение двух небольших возвышенностей на берегу Сиверского озера, строительство деревянных храмов, келий, служебных помещений и ограды, которые в следующие два столетия сменили каменные строения.

Земельные владения монастыря также стали складываться при основателе. До наших дней сохранились 25 грамот на приобретение земель, покупка или дарение которых осуществлялись от имени и на имя преподобного Кирилла.

К середине ХVI в. земельные владения монастыря простирались в 16 уездах Московского государства, а через столетие Кирилло-Белозерский монастырь вошёл в число крупнейших землевладельцев Руси. Экономической стабильности монастырского хозяйства в значительной степени способствовало неизменное благоволение со стороны московских государей, родовитых бояр и князей, выражавшееся в обильных вкладах деньгами, скотом, хлебом драгоценной церковной утварью, книгами.

Монастырское благосостояние приобретало зримые формы в сооружении храмов, келий, служебных построек, крепостных стен. Особого размаха строительство достигло в ХVI веке, в течении которого было возведено 5 храмов из II отстроенных за всю историю существования монастыря. Если сооружение первых храмов — Успенского собора, церкви Введения с огромной трапезной палатой диктовалось внутренними монастырскими потребностями, поскольку число братии неизменно росло и требовались более вместительные летний и зимний храмы и трапеза, то в последующее время нередко доминирующим мотивом служило желание увековечить определённое памятное событие. Поездка великого князя Василия III с женой Еленой на богомолье в Кириллов в 1528 году, когда супруги молили заступничества преподобного Кирилла пред господом о даровании и рождении наследника подвигли великокняжескую семью к большой щедрости: монастырю была дарована тысяча рублей. На эти деньги одновременно строятся два храма.

Исторически сложившаяся структура монастыря включает в себя несколько обособленных комплексов со своими названиями и функциями: Большой Успенский монастырь — это самая представительная часть монастыря с большим количеством храмов, келий; Малый Ивановский монастырь — небольшой по размерам со своими храмами и трапезной палатой предназначался для проживания больных и старых монахов; Новый город — это крепость с мощными оборонительными сооружениями, с огромной территорией, некогда заполненной деревянными хозяйственными постройками.

Меньше, чем за два столетия после кончины основателя затерянный в глухих северных лесах небольшой деревянный монастырь преобразился в великолепный каменный город и сейчас поражающий обилием церковных маковок, суровой красотой могучих стен и башен, живописностью служебных построек.

Бурные события первой четверти ХVII века не обошли стороной монастырь. За стенами обители с молитвами и тревогой за судьбу отечества следили за сменами лжегосударей на московском престоле, а соседний Горицкий монастырь, находившийся под покровительством Кирилловской обители, принимал под свой кров непосредственных участников происходившей в столице исторической драмы: будущего русского царя Михаила Федоровича, царевну Ксению Годунову, царицу Марию Нагую.

Арена военных действий всё более приближалась к Белозерью. У себя на родине поляки наслышаны были о несметных богатствах Кириллова монастыря, о драгоценностях, хранимых в его ризнице. Приближение врага вынудило монастырское начальство пересмотреть монастырский арсенал, прикупить оружие и заняться починкой и укреплением крепостных стен.

Последующие события доказали прозорливость кирилловских соборных старцев. После освобождения Москвы разрозненные отряды польских и литовских интервентов двинулись на Север, разоряя по пути города. Под их натиском пали Вологда, Белозерск, Тотьма, Сольвычегорск. 20 августа 1612 года вражеские отряды показались у стен Кирилло-Белозерского монастыря, но добычей их стали только продовольственные запасы и скот. Сильному разорению подверглись многие монастырские вотчины и промысловые места. 5 и 11 декабря того же года монастырь отбил хорошо организованные приступы, а выстрелом из пушки был убит руководивший осадой пан Песецкий. Правительство не сумело помочь монастырю, организация обороны и многолетняя осада целиком легли на плечи монастырской власти.

Но уже через 20 лет после войны была восстановлена экономическая мощь монастырского хозяйства, что позволило в начале 30-х гг. XVII в. начать ремонтные работы, а чуть позднее приступить к небывалому по размаху новому строительству.

Опыт войны с поляками и шведами, внутригосударственные смуты вынудили царя подумать о возведении мощной крепости на Севере. По указу царя Алексея Михайловича в 1643 году в монастыре начали строительство Нового города. Завершилась эта грандиозная стройка через 30 лет. Территория монастыря увеличилась вдвое, с трёх сторон его окружил пояс трёхъярусных стен высотой около II метров, по углам были выставлены башни высотой более 50 метров. Уже современники отмечали, что обитель преподобного Кирилла Белозерского — самый большой на Руси монастырь.

Характеризуя техническое, оборонное совершенство крепости специалисты приводят данные о высоте, ширине и протяжённости стен, огневой мощи, но никакие технические, даже самые блестящие характеристики не в силах объяснить волшебство воздействия, этого великолепного ансамбля на взор и душу. И, вероятно, одно из самых сильных очарований Кирилловского ансамбля кроется в удивительном умении мастеров прошлого соединить создаваемый ими рукотворный образ с красотой природной.

Удалённый от столицы, окруженный стенами монастырь с конца XV в. становится местом ссылки. Междоусобицы и придворные интриги приводят в монастырские стены князей Воротынских, бояр Шереметьевых, друга и советника царя Иоанна Грозного Селивестра, царя Симеона Бекбулатовича и многих других известных в русской истории людей. Но самого знаменитого своего узника монастырь узрел в 1676 г. когда после десятилетнего пребывания в соседнем Ферапонтовом монастыре в Кириллов перевели шестого русского патриарха Никона. Бывший друг царя Алексея Михайловича, реформатор русской церкви в 1666 г. был лишён патриаршего сана и отправлен в ссылку. В Кириллове бывший патриарх находился 5 лет. В 1681 г. тяжело больной Никон получил разрешение возвратиться из ссылки, но по дороге скончался.

Преобразования в России начатые императором Петром I и продолженные Екатериной II привели монастырь к полному экономическому упадку. У монастыря были изъяты огромные земельные и промысловые владения, взамен государство выделило денежную компенсацию, которая не покрывала расходов самого большого российского монастыря.

Здания монастыря ветшали, на их ремонты и поддержание денег не доставало. Незначительные ремонты удалось провести в конце XIX века, когда монастырь готовился в 500-летнему юбилею со дня основания.

После событий 1917 года монастырь существовал ещё 5 лет. В октябре 1924 года местная власть приняла решение о закрытии монастыря и создание на его территории музея. Благодаря усилиям целого ряда специалистов и знатоков отечественной истории удалось уже в 1919 году начать противоаварийные и реставрационные работы. Длительное время музей существовал как краеведческий, но в 1968 году решением правительства ему был дан статус музея-заповедника, а с 1998г. музей с филиалами включен в Свод особо ценных объектов культурного наследия народов России.

В состав музея входят памятники федерального значения — архитектурные ансамбли Кирилло-Белозерского и Ферапонтова монастырей и деревянная церковь Ильи Пророка на Цыпинском погосте (1755 г. ). В 1975 году филиал музея в Ферапонтове получил новое имя — Музей фресок Дионисия.

Ферапонтов монастырь основал сподвижник преподобного Кирилла Ферапонт. в 1398г. В отличие от Кириллова, Ферапонтов монастырь очень невелик: 4 храма, колокольня, трапезная и казённая палаты обнесены невысокой кирпичной оградой.

Если кирилловский ансамбль поражает мощью и размахом, то Ферапонтово — тихой прелестью, уютом, единением с природным окружением. В соборе монастыря сохранилась почти в полном составе стенопись знаменитого художника Дионисия, чьё имя стоит в одном ряду с именами Феофана Грека и Андрея Рублёва.

Современник великих итальянцев Микеланджело и Рафаэля Дионисий создал торжественный и прекрасный цикл росписей, посвященных Богоматери. Стенопись собора является не только величайшим национальным достоянием, но и ценнейшим вкладом в мировую художественную культуру. В 2002 году исполняется 500 лет со дня создания росписи собора.

В 1974 году памятники Горицкого монастыря были официально закреплены за музеем-заповедником. Горицкий девичий Воскресенский монастырь основан в 1544 г. тёткой царя Иоанна Грозного княжной Евфросиньей Старицкой. Грозный уничтожил род Старицких опасаясь претензий со стороны родственников на царский престол.

Впоследствии этот монастырь стал местом ссылки для многих знатных русских женщин. Сановные мужья отправляли в монастыри опостылевших жён, чтобы жениться снова, в монастыри попадали женщины из знатных семей, подвергшихся опале. В числе самых знатных насельниц Горицкого монастыря были две супруги царя И. Грозного: Анна Колтовская и Мария Нагая, царевна Ксения Годунова.

Горицкий монастырь был закрыт в 1930 году. Долгое время на его территории размещался дом инвалидов. С 1981 года в Горицах начались противоаварийные работы. В 1996 году часть жилых сооружений монастыря были переданы Вологодской епархии под размещение сестер. 6 октября 1999 года Постановлением Синода Русской православной церкви открыт Горицкий Воскресенский женский монастырь.

Возобновилась монашеская жизнь и в Кирилло-Белозерском монастыре. В 1997 г. в год празднования 600-летия монастыря была передана часть монастырской территории Вологодскому Епархиальному управлению. Одновременно был издан указ Президента, о включении Кирилло-Белозерского музея-заповедника в Свод Особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Экспозиции и выставки музея размещаются в памятниках архитектуры Кирилло-Белозерского и Ферапонтова монастырей. Музей хранит несколько уникальных иконостасных комплексов ХV — ХVII вв.: редкие рукописные и старопечатные книги, предметы церковного убранства. Богата и разнообразна коллекция народного искусства, собранная сотрудниками музея.

В 2007 году архитектурный ансамбль Кирилло-Белозерского монастыря вошел в список финалистов масштабной акции «Семь чудес России» журнала «Всемирный следопыт», цель которой отобрать семь городов нового «Золотого кольца» России, имеющих выдающиеся архитектурные памятники.

Важнейшим событием в истории Кирилло-Белозерского музея-заповедника и всей Вологодчины стало возвращение в 2009 году Центральным музеем древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева пяти икон XV века из иконостаса церкви Ризоположения в фонды музея. Иконы были переданы Музею имени Андрея Рублева в 1956 году для реставрации, но по окончании реставрационных работ музей включил их в свою художественную экспозицию. Возвращение икон стало возможным благодаря активному содействию Губернатора области В. Е. Позгалева и поддержке Министра культуры Российской Федерации А. А. Авдеева. Переговоры о возврате последних пяти из девятнадцати самых древних и самых ценных в художественном отношении икон из единого комплекса иконостаса церкви Ризоположения, находившихся в Музее имени Андрея Рублева, продолжались 11 лет. После окончания ремонтно-реставрационных работ с воссозданием иконостаса храм планируется открыть для посетителей. Церковь Ризоположения считается самым старым на территории России памятником деревянного зодчества, имеющим точную датировку своего строительства — 1485 год.

Спасо-Каменный монастырь в Вологодской области – одна из древнейших и самых малых действующих обителей России. О возрождении монастыря — наш репортаж.

Эти руины – все, что осталось от Спасо-Преображенского собора, первого каменного храма на севере Руси. Его взорвали в 30-е годы XX века. А построен он был в конце века XV. История монастыря началась в 1260 году, когда по легенде белозерский князь Глеб Василькович при крушении корабля во время бури был выброшен на берег этого острова.

«Мечта – восстановить весь комплекс монастыря. Я надеюсь, что она свершится. Самое сложное –восстановить Спасо-Преображенский собор», — заметил настоятель Спасо-Каменного монастыря игумен Дионисий.

Сейчас полностью восстановлена только Успенская церковь-колокольня. Она хорошо видна со всей округи. На очереди – Братский корпус. Он был построен во время наполеоновской войны. После завершения реставрации здесь будет жить братия монастыря. На сегодня это 8 человек.

Паломникам добраться в монастырь не просто. В селе Устье, что в 12 километрах отсюда, можно взять лодку. Есть две лодки и у монахов.

Монастырская жизнь в Спасо-Каменном монастыре начала возрождаться в прошлом году. А первые реставраторы-волонтеры появились почти 30 лет назад. Александр Плигин оставил высокий пост и поселился на Спасе вместе с женой Надеждой. Постепенно появились единомышленники. Шаг за шагом разбирали руины. И в 1998 году за один день возвели часовню в честь всех вологодских святых.

«Такая традиция была на Руси. Во время особенных происшествий, болезней, войн православные обещали Богу, постились, молились, обещали поставить храм за один день. От восхода до заката. Такая идея здесь была воплощена», — рассказала вдова Александра Плигина Надежда Плигина.

Давняя традиция – каждый приезжающий привозит с собой камень. Поэтому остров и называется – Спас Каменный. Говорят, привозят и большие валуны. Но даже камешек – вклад в укрепление этой древней обители Русского Севера.

Новости культуры

Крестьяне деревни Коряковской «близ реки Немды преподобнаго отца Макария монастырь возградиша, в немже церковь и келии устроиша и игумена и братию собраша и довольство по возможному определиша». В сёлах Решме и Пурехе «монастыри тамошни жители богоносному Макарию соградиша» (8, с. 64). Пример основания крестьянами этих трёх малых обителей весьма характерен для начала XVII века, как и то, что они построены в честь побед местных жителей над отрядами полковника Лисовского, подступившего в 1609 году к Юрьевцу Поволскому.

В Ярославле Казанский монастырь был основан в 1610 году как благодарение горожан Богу за избавление города от нашествия поляков (4, с. 158–159). Он был поставлен на месте сгоревшего во время осады поляков в 1609 году старого монастыря. Курский Знаменский Богородицкий Рождественский монастырь был сооружён по обещанию жителей города, которые в 1612 году четыре месяца выдерживали осаду войск гетмана Жолкевского. В 1620 году в Воронеже жители сумели отстоять город и отразить набег литовцев и черкасов, а в память об избавлении от опасности был построен Алексеевский Акатов монастырь (1, с. 104).

Эти обители являлись прибежищем для раненых и увечных ветеранов сопротивления польско-литовским интервентам. Например, в Макарьевском Преображенском монастыре в селе Пурех, расположенном на вотчинных землях князя Дмитрия Михайловича Пожарского, было семь братских келий, а в слободке, устроенной под монастырём, – тринадцать бобыльских дворов.

Подобная форма благотворительности была вполне в духе русского средневекового монашества и достаточно широко практиковалась в первой половине XVII века. Она демонстрировала единение людей.

Победить Смуту только силой оружия или избранием новой правящей династии было невозможно. Требовалась огромная духовная, культурная работа по нравственному преображению общественных отношений. Все слои русского общества в первой половине XVII века искали такие формы социальной и политической жизни, которые были бы максимально совместимы с нравственными христианскими идеалами и предохранили народ и государство от повторения ужасов Смутного времени.

Новая династия Романовых сделала своим политическим знаменем идею приведения страны к порядку и благоденствию. Но обновление могло принимать различные формы и по-разному видеться из царского дворца и боярского терема, из приказной палаты и монастырской кельи, из посадской или крестьянской избы.

В начале XVII столетия Российское государство было сохранено не старинной родовой аристократией и не приказной бюрократией. Страна, народ и вера были спасены местными «мирами», важнейшим принципом которых являлось соборное начало. Однако правительство Романовых сделало ставку на административно-бюрократические структуры – приказные и воеводские. Именно под контроль воеводского правления в XVII веке были постепенно поставлены посадские и уездные «миры». Зародившись в XVI столетии как форма чрезвычайной власти на окраинах страны – в Поволжье и Сибири, – воеводское управление с 70–80-х годов XVI века периодически применялось и на основной территории государства из-за глубокого социально-политического кризиса, вызванного неудачной Ливонской войной. А в первые два десятилетия XVII века в условиях непрерывной вооружённой борьбы с иностранными интервентами, своими собственными «ворами», воеводы, как сильная военная власть, из окраинного политического института превратились в повсеместный, из чрезвычайного – в обыкновенный.

К середине XVII века Московское государство стало самодержавно-бюрократическим. Однако старинные традиции земского самоуправления не сразу подчинились новому социально-политическому порядку. На протяжении всего XVII столетия исследователи отмечают многочисленные факты борьбы между местными земскими «мирами» и воеводско-приказным правлением. Такая борьба велась и в культурно-идеологической сфере.

Кружок «боголюбцев» стремился к оцерковлению всех сторон жизни и быта мирян. Большинство его участников были нижегородцами по своему происхождению – это и протопоп Аввакум, и будущий Патриарх Никон, и Илларион, будущий епископ Рязанский, и Павел, будущий епископ Коломенский, и, наконец, Илларион, устроитель Флорищевой пустыни и будущий епископ Суздальский.

Таким образом, родина второго ополчения стала и родиной движения «ревнителей благочестия», которые на духовном поприще продолжили борьбу по преодолению Смуты.

«Боголюбцы» как представители низшего белого духовенства выступали против епископата, состоявшего из чёрного духовенства, и движение «ревнителей благочестия» получает в этой трактовке явственно атимонашескую окраску (5, с. 74–75, 87–88, 124–126). Но на практике было иначе. Среди сторонников «боголюбцев» за пределами Нижегородской земли было много настоятелей монастырей: Герасим из Богоявленского монастыря в Костроме, архимандриты Адриан, Иосиф и Тихон из крупных монастырей – Троицкого, Суздальского, Печерского, игуменья Марфа из Вязниковского монастыря.

Жизнь одного из зачинателей «боголюбческого» движения – Ивана Неронова была также связана с монастырём. Ведь он был уроженцем скита Святого Спаса на Лому в вологодских пределах, где крестьянская община мирян находилась под монашеским окормлением старца Игнатия. Затем он «немалое время» провёл в Троице-Сергиевой лавре в келье архимандрита Дионисия. А когда Иван Неронов по благословению Дионисия пришёл в Нижний Новгород, то он не расставался с книгой святителя Иоанна Златоуста «Маргарит» и постоянно читал нижегородцам проповеди, опираясь на поучения Златоуста. Характерной же чертой богословия святителя Иоанна Златоуста было как раз стремление распространить на все сферы общественной жизни – государство, городскую общину, семью – принципы монашеской этики. «Он был готов, – писал о Златоусте протоиерей Георгий Флоровский, – навязать всему миру суровую монашескую дисциплину нестяжания и послушания – ради блага и спасения всех людей. По его мнению, отдельные монастыри должны существовать лишь до времени, чтобы однажды весь мир стал подобен монастырю» (9, с. 278).

«Боголюбцы» не зазывали весь мир в монастырские стены, но и не были против монашества. По сути, Аввакум и остальные «ревнители благочестия» предлагали мирянам монашеский этический идеал, считая его достижимым и без принятия монашеского пострига. Но при таком подходе монастырь, выступавший в качестве наилучшей формы организации человеческого общежития, настолько властно притягивал к себе умы и души русских людей XVII столетия, что они основывали новые монастырские обители, и постригались в них сами, и своим детям заповедовали со временем вступать в монашество. Вот они – истоки «монашеского возрождения» России XVII века.

«Боголюбцы» вступали в конфликты с бюрократией как государственной, так и церковной. Идеальной альтернативой епархиальной бюрократии для лидеров «боголюбческого» движения могли выступать западнорусские церковные братства, построенные на началах соборности. Но гораздо ближе «боголюбцам» был пример малой монастырской общины, живущей по соборным принципам.

Когда в 40-е годы XVII века «боголюбцы» из нижегородских пределов устремились в Москву, к царскому двору, их взгляды оказались не по нутру представителям тогдашней «вертикали власти», поскольку под огонь критики «боголюбцев» попадали взяточничество, жестокость и безнравственный образ жизни воевод и их окружения. «Боголюбцы» надеялись с помощью верховной власти обуздать «неправды» стремительно развивавшегося в послесмутную эпоху государственно-бюрократического аппарата. Вместо опоры на бюрократию «боголюбцы» предлагали государству опираться на «мир», то есть на те структуры, которые в условиях развала и паралича государственного аппарата в начале XVII века и спасли Россию от Смуты.

Этой альтернативе так и не суждено было воплотиться в жизнь. С началом никоновских реформ в 50-е годы XVII века раскололся сам кружок «ревнителей благочестия», а затем, после поражения Никона в противостоянии с царём Алексеем Михайловичем, Российское государство повернуло на путь абсолютистской бюрократической монархии, воплотившейся через полвека в реформах Петра I.

Однако духовный подъём «монашеского возрождения», охвативший русское общество в XVII столетии, не прошёл бесследно. Этот дух хранился в Свято-Успенском Флорищевом монастыре, и полстолетия спустя, в середине XVIII века, вместе с монастырским чином был взят за образец в Саровской пустыни: «в Темниковском уезде имеется пустыня, в великих непроходимых лесах, именуемая Саровская… пребывающие в той обители монахи бельцы житие имеют воздержанное и крепкое, пищу и одежду общую, и более упражняются в трудах, между ими и сам строитель первенство во всяком имеет деле; чин весь монастырский взят из Форищевой пустыни, сущия в Гроховецком уезде» (2, с. 113).

Литература и источники

1. Акиньшин А. Н. Храмы Воронежа. Воронеж, 1994.

2. Анания Фёдоров. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник Императорского общества истории и древностей российских при Московском университете. Кн. 22. М., 1855. Отд. 2.

3. Георгиевский В. Т. Флорищева пустынь. Вязники, 1896.

5. Зеньковский С. А. Русское старообрядчество: духовные движения семнадцатого века. М., 1995.

6. Макарий (Булгаков), митр. Московский и Коломенский. История Русской Церкви. Кн. 6. М., 1996.

7. Орлов С. А. Флорищева пустынь. Н. Новгород, 2002.

8. Понырко Н. В. Обновление Макариева Желтоводского монастыря и новые люди XVII в. – ревнители благочестия // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. XLIII. Л., 1990.

9. Флоровский Г., протоиерей. Империя и пустыня. Антиномии христианской истории // Он же. Догмат и история. М., 1998.

На территории снесенного 14-го корпуса Кремля теперь будет сквер? А как же идея восстановления двух монастырей — Чудова и Вознесенского?

Как известно, не так давно был снесен 14-й корпус Кремля. В свое время активно обсуждалась идея восстановления на этой территории двух монастырей — Чудова и Вознесенского. Какова ситуация на сегодняшний день? Есть ли шанс, что эта идея все-таки осуществится? Об этом мы поговорили с советником директора Федеральной службы охраны, д.и.н., профессором МГУ Сергеем ДЕВЯТОВЫМ.

Чудов монастырь появился на территории посольства Золотой Орды

— Сергей Викторович, можно ли надеяться, что решение о восстановлении монастырей все-таки будет реализовано? Или от этой идеи отказались окончательно?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно начать издалека, с истории этого уникального места.

Наиболее почитаемый мужской монастырь в Московском Кремле — Чудов — был основан в 1365 году митрополитом Алексием. История появления этого монастыря такова.

Алексий был достаточно серьезным политиком и дипломатом. Однажды он предпринял поездку в Золотую Орду и во время этой поездки излечил от слепоты ханшу Тайдуллу. В знак благодарности золотоордынский хан передал митрополиту землю в юго-восточной части Московского Кремля. Ранее эта территория принадлежала Колымажному двору, где находилось посольство Золотой Орды в Московском Кремле.

Именно там митрополит закладывает церковь Чуда Архангела Михаила в Хонех. Именно с этого храма началась история кремлевских святынь.

Несколько позднее, в 1390-е годы княгиня Ефросинья, вдова Дмитрия Донского, основывает рядом со Спасской башней еще один монастырь, который получил название Вознесенского. Монастырь был построен на месте светлицы княгини, отсюда она провожала своего супруга на Куликовскую битву.

Чудов монастырь, 1900-е годы

Чудов и Вознесенский монастыри переживали самые разные времена, перестраивались вместе с Кремлем. Последние изменения относятся ко времени изгнания Наполеона из России. Тогда монастыри достаточно сильно пострадали.

В тяжелом состоянии оказалась восточная часть монастырей, которая выходила к Спасской башне. Дело в том, что Спасская башня была заминирована, но, к счастью, ее не успели взорвать: в последний момент потушили горящие фитили.

После Отечественной войны 1812 года восстановлением двух святынь занялась архитектурная комиссия под руководством Осипа Бове. Если монастыри в целом уцелели, то церковь Святого Георгия в составе одного из монастырских комплексов была сильно разрушена.

На ее месте решили возвести Храм Святой Екатерины в неоготическом стиле. Между прочим, он неплохо вписался в существующую застройку, сочетаясь с готическими мотивами шатра Спасской башни.

Вознесенский монастырь

В таком виде оба монастыря просуществовали до декабря 1929 года, когда было принято решение об их сносе. Музейным работникам удалось вывезти часть иконостасов и уникальные надгробия великих русских княгинь. Дело в том, что именно в Вознесенском монастыре находились усыпальницы женской половины царской семьи. Они были перенесены в Архангельский собор.

Мы потеряли сами монастыри, но их подземная часть сохранилась — то есть все, что находилось ниже уровня земли, не было снесено. Мы практически обладаем всей подземной частью. Поэтому если все-таки будет принято решение о реконструкции двух святынь, это обстоятельство значительно облегчит дело.

— Почему с восстановлением монастырей пока все-таки решили повременить? В чем причина? Нет денег? Не тот момент? Не посоветовали специалисты?

— Примерно год назад Президент России Владимир Путин дал поручение проработать вопрос о возможности восстановления двух монастырей. Но, согласитесь, вначале здесь нужно провести весь комплекс научных исследований. Дело даже не в обсуждении этого вопроса с общественностью. Нужно провести тщательнее археологическое изучение этой древней территории. И такое изучение пока только начинается.

Снос 14-го корпуса Кремля

Кроме того, Кремль является особо охраняемой территорией ЮНЕСКО, и любые действия здесь согласуются с этой уважаемой международной организацией. Я бы сказал так: сейчас говорить о восстановлении монастырей преждевременно с точки зрения тех процедур, которые нужно пройти.

Самая ценная находка для археологов — древняя свалка

— Всем понятно, что Московский Кремль — это ценнейший объект исследований для историков и археологов. Поэтому решение об археологических раскопках на территории Кремля было воспринято научным сообществом как уникальный дар, значимость которого чрезвычайно велика…

— Безусловно, это так. Во всяком случае, первые же сделанные шурфы показывают, что подземная часть находится в удовлетворительной степени сохранности.

Раскопки, которые сейчас проводятся, дали очень хорошие результаты. Удалось вскрыть часть некрополя Чудова монастыря, который (опять же чудом!) не был разрушен при строительстве 14-го корпуса. В этом месте вполне могут быть найдены еще более древние слои. Ведь на месте Чудова монастыря, напоминаю, находилось подворье Золотой Орды!

Проведение работ на месте снесенного 14-го корпуса

— Как известно, на государственном уровне принято решение о проведении в Кремле комплексных археологических исследований. Как долго они могут продлиться?

— Археологические изыскания — дело не быстрое. На месте древней церкви Чуда Архангела Михаила сейчас идут активные исследовательские мероприятия. На ближайшие годы это огромная работа для российских археологов.

Должен сказать, что здесь ожидаются серьезные археологические находки. Ведь культурный слой в этом месте насчитывает не один, не два и не пять метров. В свое время по территории Чудова монастыря проходил ров Ивана Калиты — тут пролегал овраг, превращенный в оборонительный ров. Впоследствии туда сбрасывали все ненужное. В результате, возможно, мы найдем «кладбище бытовых вещей», ценность которого для сегодняшних исследователей трудно даже определить.

Новодел — это не всегда плохо

— Как Вы считаете, Сергей Викторович, если ничего не сохранилось от исторического памятника, стоит ли возводить новодел? И в каком виде это может быть сделано?

— Сложный вопрос. Не рискну однозначно на него ответить. Приведу пример: самое начало Никольской улицы. В 1926 году там был отреставрирован храм, который построили после окончания польской интервенции. Однако уже в 1929 году он был снесен советской властью. В результате в этом месте оказалась непонятная зияющая пустота.

В таком виде территория в самом центре Москвы просуществовала до начала 1990-х годов. Московские власти приняли решение восстановить храм. Причем пошли не по пути возрождения того храма, который был разрушен, а по пути восстановления храма, который строил еще князь Дмитрий Пожарский.

Чудов монастырь. Рисунок XVIII века

Слава Богу, обмеры старого здания сохранились. Восстановленный храм на 70% — новодельный, но зиявшая до него проплешина в архитектурном облике Никольской улицы очень портила вид этой части Красной площади. Фактически произошло возрождение древней градостроительной среды. Поэтому считаю, что здесь возрождение было логичным шагом.

— Дворец Алексея Михайловича в Коломенском — тоже новодел, но очень, по-моему, качественный. Сразу создается представление о той эпохе, о людях…

— Насчет Коломенского согласен. Действительно, удачная реконструкция. Достаточно удачный опыт и восстановление дворца в Царицыно. Там смогли сделать настоящую культурно-историческую площадку. А вот стилизованный дворец в Измайлово, на мой взгляд, очень странный. Это как раз пример современного китча.

— На форумах муссируются слухи, что будет снесен Кремлевский дворец съездов?

— Ни о чем таком не слышал. Думаю, это из разряда слухов, не более. Что касается территории бывших монастырей, считаю огромным достижением то, что сейчас они вводятся в археологический оборот. Это очень важный момент в жизни Московского Кремля.

— Какие еще перемены ждут сердце нашей родины?

— Очень важный момент, который сейчас обсуждается, — это оптимизация входных комплексов. И, как результат, создание более комфортной, с точки зрения туристов, зоны.

Уже работает один из таких комплексов в районе Кутафьей башни. Эти комплексы несут двойную нагрузку, обеспечивая безопасный, комфортный проход в Кремль и одновременно создавая безбарьерную среду для людей с ограниченными возможностями.

Еще один момент. Когда проходят массовые мероприятия в Кремлевском дворце, как правило, на входе скапливаются большие очереди. Теперь же люди смогут комфортно пройти на территорию Кремля.

Входной комплекс будет сооружен и в районе Спасской башни, он обеспечит вход в Кремль со стороны Красной площади.

Никакого урона Кремлю все это не нанесет. Ведь входные группы — это быстровозводимые сооружения, и их не нужно согласовывать с ЮНЕСКО.

Беседу вела Елена МАЦЕЙКО

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *