Монастырская колонизация Русского севера

XXI. Заселение Сибири в XVI–XVII вв. и его результаты

Три эпохи в истории заселения Сибири; характерные особенности и мотивы колонизации в эти три эпохи. Первая эпоха: создание первых поселков и типы поселений.

«Прибор» и «перевод». Учреждение в Сибири епископской кафедры. «Прибор» духовенства. Переселение в Сибирь посадских крестьян (государева служба, таможенная, в целовальниках, головах, ямская служба, пашенные крестьяне). Народная колонизация в первую эпоху. Новые виды поселков: отъезжие поля, починки и выселки. Характер русской оседлости в Сибири. Результаты русской колонизации в XVII в. обрусение и вымирание инородцев.

В предшествующих лекциях я изображал вам ход занятия русскими людьми территории Сибири и указывал на причины, которыми вызывалось это занятие. Мы видели, что главным побуждением, заставлявшим русских людей приискивать «новые землицы» для своего государя, было сначала желание найти новых плательщиков ясака, за счет которых можно было бы поживиться не только казне, но и сборщикам этого ясака. Инородческий ясак и вообще мягкая рухлядь, привозившаяся из Сибири, получила столь большое значение в бюджете Московского государства, что заставляла и московское правительство поощрять вышеупомянутые экспедиции служилых и промышленных людей и так или иначе закреплять за собой найденные ими земли. К этому главному побуждению присоединялись вскоре и другие — желание приобрести земли, где залегали металлы, земли, на которых можно было бы с удобством вести земледелие и производить хлеб, столь нужный для Сибири. Наконец, в некоторых случаях занятие сибирских земель вызывалось и чисто стратегическими соображениями — желанием покорить и усмирить инородцев, которые нападали на русских или инородцев, русских подданных. Все это движение носило, в известной степени, стихийный характер. Сибирь, так сказать, поглощала русских людей, которые могли остановиться в своем поступательном движении лишь тогда, когда должны были дойти до естественных границ Сибири или до пределов оседлых сильных народов.

Теперь у нас на очереди вопрос, как и какими русскими людьми заселялась Сибирь. В этом отношении приходится отметить несколько эпох в истории сибирской колонизации, отличающихся своими особенностями, в зависимости от главных побуждений, двигавших колонизацией Сибири.

Первая эпоха совпадает со временем первоначального занятия Сибирской территории. Главным мотивом заселения Сибири для правительства было желание удержать за собой занятую полезную территорию; с этим желанном во многих случаях совпадали и интересы народной массы, искавшей лучших условий для своего труда, чем на родине. Правительственная инициатива и деятельность в заселении страны шли рука об руку в эту эпоху с инициативой и деятельностью народной.

Вторая эпоха совпадает приблизительно с XVIII веком. Колонизация Сибири за это время приобретает почти исключительно принудительный характер. Главным двигающим ее мотивом является желание удалить из общества беспокойные, вредные или малополезные элементы и обратить их на пользу государства в далекой окраине для охраны ее или развития в ней промышленности, преимущественно горной. Вольная народная колонизация в эту эпоху, хотя и не прекращается совсем, но ослабевает или совершается, так сказать, контрабандой, вопреки воле правительства.

Третья эпоха совпадает, приблизительно, с XIX веком. Мотив, двигавший колонизацией Сибири во вторую эпоху, продолжает действовать и теперь. Но наряду с этим выдвигается и другой — посредством занятия Сибири бороться с перенаселением некоторых местностей России, с малоземельем крестьян: этот мотив выдвигается все более и более на первый план и в конце эпохи становится исключительным. Он одинаково двигает и народной массой, и правительством, которое сначала берет в данном деде инициативу, а потом стремится только регулировать колонизационное движение народной массы.

Итак, приступим к обозрению заселения Сибири в первую эпоху, совпадающую со временем первоначального занятия ее территории.

Мы видели, что первыми русскими селениями в покоряемой Сибири были города, городки, острожки и зимовья, устраивавшиеся в землях инородцев. В этих пунктах поселялся прежде всего разный вольный люд — казаки, стрельцы, различные иноземцы и другие служилые люди. Одновременно с ними или несколько позже селилось духовенство, а позже в Западной Сибири поселились крестьяне и посадские люди.

Вы помните, что ранее других в Сибири был построен город Тюмень (в 1586 г.). Из челобитной, которую подали в 1600 г. обыватели Тюмени о разрешении им построить церковь в остроге, узнаем, что в Тюмени жили литва, казаки, стрельцы и другие служилые люди, а также пашенные, и что в Тюмени были уже две церкви, а, стало быть, и духовенство. Вторым по времени основания городом Сибири был Тобольск (1587 г.). Когда в 1624 г. производилось описание Тобольска, в нем оказалось 10 церквей, 325 дворов служилых людей, боярских детей, стрельцов, конных и пеших казаков литовского списка, иноземцев, служилых татар; затем 53 двора посадских людей и 9 дворов пашенных крестьян.

После Тобольска основаны были, как известно, города Пелым и Березов в 1593 и 1594 гг. В этих городах служилые люди составили большинство населения. В Пелыме, например, в 1625 г. жило 10 человек боярских детей, 50 человек конных казаков, 100 человек пеших казаков, поп и дьякон и около 70 семей посадских людей и пашенных крестьян.

В 1594 г. построен был г. Тара. Когда в 1624 г. производилась опись этого города, в нем оказалось 263 двора, из которых 7 принадлежали пашенным крестьянам, несколько дворов — белому и черному духовенству, а большинство — служилым людям, боярским детям, конным и пешим казакам, стрельцам, пушкарям и т. д. В 1598 г. было основано Верхотурье. В нем поселены были воеводы и приказные люди, дети боярские, причт и монахи. Можно продолжить еще далее это обозрение, которое даст все те же результаты. В качестве обывателей первых русских селений в Сибири мы повсюду встречаем служилых людей и духовенство, с значительной примесью других элементов. Это и не удивительно. Мирной колонизации Сибири предшествовало покорение инородцев, для этой цели и расселялись по стране военно-служилые люди в Западной Сибири по распоряжению правительства, а в Восточной даже и по собственной инициативе. В последнем случае, как мы видели, некоторые крупные города Сибири послужили рассадниками военно-служилой колонизации: из них обыкновенно выходили отряды служилых людей, которые основывали новые городки, острожки или зимовья.

Но как попадали в Сибирь эти служилые люди? Московское правительство в данном случае практиковало два способа: «прибор» и «перевод». Воеводе или голове, отправляемому в Сибирь, давалось поручение набрать себе и отряд из служилых и всяких «охочих людей». Воевода набирал сотников, сотники — десятников, а десятники — рядовых казаков и стрельцов. Десятники с рядовыми давали на себя запись, в которой под круговой порукой обязывались жить в таком-то городе в стрельцах или казаках, служить государеву службу, корчмы и блядни не держать, зернью не играть, не красть и не бежать. Прибранным служилым людям давалась на дорогу подмога, и на казенных подводах они отправлялись в Сибирь.

Иногда же московское правительство просто переводило служилых людей из того или другого города на службу в Сибирь. Эти «переведенцы» или «перевезенцы» также получали обыкновенно подмогу и пользовались казенными подводами при переезде в Сибирь. Кроме «переведенцев», не по своей воле попадали в Сибирь и военнопленные, особенно литовцы и поляки и малороссийские казаки, «черкасы». С течением времени стали ссылаться в Сибирь и все провинившиеся служилые люди. По свидетельству Котошихина, этих людей в тамошних городах верстали в службу, смотря по человеку, «во дворяне и в дети боярские, и в казаки, и в стрельцы».

Но заселение военными людьми необходимо влекло за собой заселение страны людьми мирных профессий. Раз основывалось постоянное селение, город, поселявшиеся в нем русские люди не могли обойтись без церкви, без духовенства. Когда строились сибирские города, то церкви бывали, как правило, первыми зданиями, которые воздвигались после стен острога. Поэтому и вместе со служилыми людьми в городах Сибири поселялось обыкновенно духовенство.

Когда учреждена была в Сибири архиерейская кафедра и назначен был в Тобольск архиепископ Киприан, он повез с собой несколько белых и черных попов, набранных в Москве. И преемники Киприана, при отправлении своем на кафедру, прибирали черных и белых попов. Не всегда находились охотники ехать, так что правительство должно было давать большую подмогу в 40, 35, 80 рублей, чтобы склонить духовенство к переселениям в Сибирь. Посадские люди, опасаясь принудительного набора из среды духовенства, иногда вскладчину предлагали еще от себя подмогу в 20 и более рублей. За редкими исключениями, с черными попами шли в Сибирь и их братья, племянники, келейники, с белыми — их жены, дети, разные свойственники и работники. Сами служилые люди, отправляясь на вечное житье в Сибирь, брали с собой или выписывали по прибытии в Сибирь свои семейства — жен, детей и живших с ними родственников, а у кого были, и холопов и разных захребетников. С самого начала, таким образом, около военного люда в сибирских городах накапливался известный контингент мирного населения. Этот контингент с течением времени все более и более увеличивался. К семьям служилых людей присоединялись пашенные крестьяне. Служилые люди и духовенство, поселенные в Сибири, на первых порах всецело находились на иждивении государства. Они получали денежное и хлебное жалованье. Позже служилые люди и духовенство обыкновенно получали земли и должны были сами производить хлеб. Но это возможно было далеко не везде и притом уже после покорения инородцев и крепкого утверждения русского владычества в Сибири. Казне, благодаря этому, приходилось иметь в Сибири большие запасы хлеба для раздачи «ружным» служилым людям и духовенству. Подвозить хлеб из России тяжело было даже в Западную Сибирь, а тем более в Восточную. Поэтому вслед за служилыми людьми, а иногда даже одновременно с ними, правительство отправляло в Сибирь крестьян-земледельцев. Эти крестьяне получали участки земли, которые обрабатывали в свою пользу, а в виде главной казенной повинности обрабатывали, кроме того, государеву пашню, с которой урожай шел в государевы житницы на «ругу» служилым людям и духовенству. В некоторых местностях государевой пашни не заводилось вовсе, а крестьяне взамен «изделья» вносили в казну хлебный оброк натурой. Московское правительство очень заботилось о развитии хлебопашества в Сибири, без которого не могла держаться русская жизнь, русское владычество. Поэтому всякими мерами оно старалось увеличить земледельческое население в Сибири. Крестьяне отправлялись в Сибирь так же, как и служилые люди, «по прибору и указу». На первых порах набор крестьян, как и служилых людей, производился в северных уездах местными правительственными агентами или же присланными от сибирских воевод детьми боярскими, приказчиками и слободчиками. Желающим переселиться в Сибирь на государеву пашню обещались льготы от податей и повинностей на два, на три года и более, подмога и ссуда в разных размерах. Иногда же правительство возлагало прибор известного количества крестьян на какую-нибудь область в виде повинности. Например, в 1590 г. велено в Соли Вычегодской и в уезде прибрать в Сибирь пашенных крестьян 80 семейств, причем у каждой семьи должно быть: по три мерина добрых, по три коровы, по две козы, по три свиньи, по пяти овец, по два гуся, по пяти кур, по две утки, хлеба на год, соха для пашни, сани, телега и «всякая житейская рухлядь». Жители не только должны были прибрать крестьян, но и дать им подмогу, разверстывая посошно, вследствие чего и прибранные крестьяне назывались «посошными». Подмоги давались различные — в 50, 100 и даже 135 рублей — деньги по тому времени огромные. По указу переводились в Сибирь, прежде всего, дворцовые крестьяне, которым давалась также подмога, а затем в состав пашенных крестьян попадали также и военнопленные, и ссыльные. Таким образом, например, когда основан был Пелым, туда отправлено из Каргополя 10 семей опальных москвичей и 80 семей провинившихся угличан. Всех их велено там посадить на пашню. В 1617 г. в Тобольск были отправлены 60 захваченных в плен литовских пахолков и велено их раздать пашенным крестьянам «для пашенного науку». В 1623 и 1624 гг. отправлено из Алатыря в Тобольск 40 человек запорожских черкас, находившихся там на службе. За их воровство и измену их довелось казнить смертью, но государь пожаловал, отдал им жизнь, велел устроить на пашню и дать подмогу для пашенного заводу. Из 560 человек, сосланных с 1614 по 1624 г., на пашню устроено 348 человек, и чем дальше, тем более увеличивалось количество этих элементов в Сибири. В Западную Сибирь пашенные крестьяне переводились по прибору и указу из Европейской России, а в Восточную, кроме того, из Западной Сибири. Так, например, 11 крестьян Верхотурского уезда, участвовавшие в 1626 г. в убийстве приказчика, были сосланы в Кузнецкий и Томский остроги. В 1632 г. велено было воеводам пашенных городов Тобольского разряда выбрать крестьян добрых, зажиточных и семьянистых 100 человек и послать их в Томск и в остроги Томского разряда. Когда же основан был Иркутск, то из Верхотурского уезда переведено было туда 500 человек крестьян и т. д. Для сибирских городов правительство набирало не только пашенных крестьян, но и посадских людей, хотя и в незначительном количестве. Предполагалось, что с течением времени в стране разовьется торгово-промышленный оборот, для которого понадобится особый класс людей. Главное же, имелось в виду обеспечить людьми государеву службу в таможнях, кабаках, на промыслах — контингент лиц, могущих быть в разных головах, целовальниках, сборщиках и т. д.

Кроме военной и финансовой службы, в Сибири требовалось много людей для обеспечения правильных сношений между населенными пунктами, для ямской службы. Для этой службы правительство тоже переводило иногда в Сибирь людей по прибору и указу. Когда проложена была в Сибирь дорога от Соликамска на Верхотурье, то по этой дороге на известных расстояниях были устроены ямы, а в них поселены ямщики. Им розданы были ближние пашни и угодья. Особенно много ямщиков было поселено в Туринске на перепутье между Верхотурьем и Тюменью. В 1686 г. для обеспечения правильных сношений между Тобольском, Березовым и Сургутом были устроены на р. Иртыше две ямщицких слободы — Демьяновская и Самаровская, для которых прибрано 100 человек ямщиков с женами и детьми в Поморских горах. Им велено было дать подмоги по 5 рублей на пай, да казенные подводы для переезда в Сибирь.

Вслед за правительственной, военнослужилой и земледельческой колонизацией Сибири, шла и большая волна народной колонизации. В Сибирь, после того, как были покорены инородцы и появились русские города и селения, стали приливать разные гулящие люди, казаки и безземельные крестьяне, подчас беглые люди — крестьяне и холопы, преступники. Часть этих людей местные правительственные агенты прибирали в казаки, стрельцы и пашенные крестьяне, часть устраивалась в так называемые половники и захребетники, к хозяевам-землевладельцам и земледельцам, а часть основывалась на житье в Сибири и самостоятельно. Тяжкие социально-экономические условия народной массы в XVII в. гнали немало русских людей в Сибирь, где они надеялись на более легкое и привольное житье. В конце XVII в. после указа царевны Софьи 1684 г., грозившего упорствующим в расколе сожжением на костре, пошла значительная раскольничья иммиграция в Сибирь, особенно из северного края. В промежутке времени между 1686 и 1708 гг. из 71 тысячи дворов, числившихся по переписным книгам, в Поморских городах и их уездах убыло около двух третей.

Раскольники бежали из северного края либо на Дон, либо в Сибирь, но большей частью — в Сибирь.

Таковы были разнообразные притоки мирного, земледельческого и промышленного населения в Сибирь. С появлением и умножением этого населения возникали и новые виды русских поселков в Сибири. Первоначальные поселки — города и городки — окружались различными выселками, починками, деревнями, слободками; появлялись значительные села в стороне, а вокруг них починки и деревни. Одинокие прежде селения-города превращались в центры известных групп поселков, из которых формировались уезды; крупные села в стороне становились центрами особых волостей. Этот процесс расселения русского народа в Сибири настолько любопытен и поучителен, что я позволю себе войти в некоторые детали его. В них мы можем почерпнуть и данные для суждения о том, как могло происходить это дело в начальные времена славянской колонизации, при расселении наших предков среди инородческого финского населения Европейской России.

Я уже говорил вам, что служилые люди и духовенство, поселявшиеся в сибирских городах, только на первых порах находились на полном иждивении казны. Как только они устраивали себе усадебную оседлость и переводили в Сибирь свои семьи, так тотчас же им раздавали земли для заведения хлебопашества. Земли раздавались поблизости от города. Но обыкновенно поблизости от города удобных земель не хватало, и потому служилые люди и духовенство получали в стороне так называемые отъезжие поля. Эти поля приходилось обрабатывать наездом из города; служилые люди и духовенство во время летних работ должны были со всеми своими родственниками ездить за 20, 80, 50, а иногда и за 100 верст пахать, сеять, убирать хлеб и т. д. С течением времени землевладельцы стали строить на этих землях дворы и селить бывших в их распоряжении рабочих, т. е. родственников, холопов, которых они привозили с собой или покупали в Сибири, разных гулящих людей, которые делались их захребетниками или половниками. Так возникли выселки на отъезжих полях. Чем более приливало в Сибирь рабочего люда, которым могли воспользоваться землевладельцы, тем дальше от города получали земли служилые люди и духовенство, тем более возникало на этих землях самостоятельных поселков — деревень. Когда в 20-х годах XVII столетия производилась опись сибирских городов, то оказалось, что чуть ли не у большинства служилых людей есть выселки и деревни. Таким образом, например, 42 служилых человека г. Тюмени имели свои деревни, имел свою деревню Преображенский монастырь, а архиепископу принадлежала крупная Усть-Ницынская слобода. Большинство служилых людей г. Тобольска имели деревни по р. Иртышу и его притокам в 1–2 двора, в которых жили частью их свойственники, дворовые люди, частью гулящие и ссыльные, которых воеводы роздали им в крестьяне. Знаменитый Тобольский монастырь, которому пожаловано было огромное пространство земель по р. Вагаю, собрал на эти земли гулящих людей из Европейской России и основал множество мелкодворовх поселков. Тобольский архиепископ также владел большими имениями, на которых жили 18 крестьянских дворов, а в конце царствования Михаила — 650 человек крестьян. Служилые люди г. Тары основали к 1624 г. 29 деревень и 6 займищ с 46 дворами в общей сложности. Служилые люди Верхотурья основали 19 деревень; верхотуринские священники — 3 деревни, Никольский монастырь — 2 и т. д.

Но не одни служилые люди и духовенство получали отъезжие поля и устраивали на них выселки и деревни. То же самое справедливо и относительно посадских людей и пашенных крестьян. Мы видели, что в пашенные крестьяне вербовались люди семейные, относительно зажиточные и получавшие от казны подмогу на обзаведение. То же, конечно, справедливо и относительно посадских людей. Естественно, что эти люди могли завести хозяйство в довольно широких размерах и сгруппировать вокруг себя гулящих и других маломочных людей. Пашенные крестьяне и посадские люди так же, как и служилые, селились первоначально в городах, и описи 20-х годов XVII столетия застают еще известное количество крестьянских дворов в городах. Они первоначально получали земли также под городом. Но скоро этих земель оказывалось недостаточно, и им отводились земли в стороне, отъезжие поля. На этих отъезжих полях крестьяне и посадские устраивали дворы, в которых поселяли своих родственников, а иногда своих «крепостных людей» или же гулящих в качестве половников и захребетников; иногда и сами с семействами переезжали из города на эти далекие поля. Так появлялись деревни посадских людей, пашенных крестьян, ямщиков. Подобные деревни мы видим, например, по описи 1623 г. в Тюменском уезде. В Тобольском уезде встречаем в это время также деревни всех сословий. В Верхотурском уезде в 1612 г. ямщики, торговые и пашенные люди получали от тогдашнего временного правительства земли на пашню вдали от города с правом припускать на эти земли половников. Первая «дозорная» книга города Верхотурья говорит, что они воспользовались этим правом и завели деревни на этих землях, сами в большинстве оставаясь на жительстве в городе.

Из всего сказанного вы можете видеть, что города были рассадниками русской колонизации в Сибири. Возникавшие вокруг городов селения либо были выселками из городов, либо основывались состоятельными жителями городов. Но так было только в самом начале заселения края русскими людьми. С большим приливом колонистов поселки вне городов стали возникать самостоятельно и независимо от городов. Таким образом, например, в конце 30-х годов возникла в 50 верстах от города Тобольска при озере Куларовском слобода Куларовская, где поселилось 14 человек пашенных крестьян. С начала царствования Михаила стали возникать самостоятельно деревни пашенных крестьян по р. Тагилу и ее притоку Мулдаю, а затем основан был Преображенский монастырь. В 1621 г. возникла Невьяновская слобода в Верхотурском уезде: правительство узнало, что на этой реке при впадении в нее Режи есть прекрасная земля, на которой можно завести государеву пашню, и прислало туда 41 семейство пашенных крестьян, набранных в дворцовых селах Казанского царства. Из этих «переведенцев» 10 семейств поселились на южном берегу Нейвы и основали Невьянскую слободу, а остальные расселились вверх по Невье и Реже и основали пять деревень. В том же 1621 г. Федька Тараканов прибрал охочих людей 47 семейств, которые основали по Невье еще десять деревень.

Невьянская слобода со всеми этими деревнями составила в Верхотурском уезде особую волость — Невьянскую.

Вскоре в этой волости возник монастырь Преображенский для удовлетворения духовных нужд населения, а для внешней охраны — Невьянский острожек. В том же Верхотурском уезде позже возникли: слобода Ницынская, в которой поселены были охочие и ссыльные люди для обработки государевой пашни; слобода Ирбитская, Белослудская — с той же целью; Рудная — для разработки железной руды. Все эти слободы также окружались деревнями, укреплялись острожками и превращались в центры особых волостей.

Так, не только изнутри, но и извне прирастали к сибирским городам русские поселки и формировались их уезды с подразделениями — волостями. Если мы примем во внимание, что сибирские города были раскиданы друг от друга на огромных расстояниях, а выросшие из них или около них поселки разбросаны были сравнительно близко от них, то должны будем представить русскую оседлость в Сибири в XVII в. островами и оазисами среди лесной и болотной пустыни. Вы видите, что Сибирь в данном отношении представляет то же самое, что и Европейская Россия в начальную пору славянской колонизации. Зная, как образовались в Сибири эти острова или оазисы русской оседлости, мы получаем некоторую возможность представить себе, как образовались подобные же оазисы и в Европейской России в начальные времена ее заселения славяно-русским народом.

Изображая перед вами ход заселения Сибири русскими людьми в эпоху занятия ее территории, я пользовался, как вы могли заметить, для иллюстрации данными, касающимися Западной Сибири. Произошло это от того, что эти данные изучены в исторической литературе лучше и обстоятельнее, чем данные, касающиеся Восточной Сибири, которые еще ждут своих исследователей. Но все факты, которыми мы располагаем в настоящее время, говорят за то, что и заселение Восточной Сибири в XVH в. совершалось приблизительно так же, как и заселение Западной, так что, набрасывая общую картину сибирской колонизации по местным данным, мы не сделали больших отклонений от истины.

К каким же результатам привела русская колонизация Сибири к концу рассматриваемой эпохи? Количественно эти результаты, можно сказать, ничтожны. Когда в 1710 г. учреждена была Сибирская губерния, в ней насчитывалось 49 824 двора, т. е. почти 50 тысяч. Но в состав Сибирской губернии входило и Приуралье. В 1719 г., когда вводилось деление на провинции, в собственно Сибири оказалось 37 096 дворов. Словцов на основании неизвестных источников насчитывает в Сибири в 1709 г. 222 227 душ обоего пола, кроме инородцев. Эта цифра до известной степени совпадает с тем числом, которое дает расчет по количеству рекрутов, выставлявшихся в 1710 г. Это число равняется 143 тысячам мужчин податного сословия.

Такой ничтожный результат заселения Сибири объясняется, помимо других причин, главным образом ничтожностью русского колонизационного фонда. По обследованию историков, Россия в XVU в. насчитывала не более 16 миллионов человек. Русское население Сибири, следовательно, составляло около 1 % общего числа. Не нужно, кроме того, забывать, что русский народ в XVII в. усиленно колонизировал и другие местности — Поволжье, Степную Украину, так что на долю Сибири приходилась только часть колонизационного потока.

Колонизационное движение в Сибирь шло преимущественно из северного края, из так называемых Поморских уездов. Здесь набирались и служилые люди, и пашенные крестьяне, и посадские люди для заселения сибирских городов; отсюда же, преимущественно, шли в Сибирь и охочие люди.

Великоруссы Севера составили основное ядро сибирского населения, которое и до сих пор говорит, большей частью, северными говорами.

С расселения русского народа в Сибири происходил тот же этнографический процесс, который происходил в свое время и в Европейской России. Часть инородческого населения крестилась, ассимилировалась с пришельцами. Особенно часто крестились инородческие князьки и мурзы, которых сибирские воеводы верстали на государеву службу — в дети боярские и стрельцы. Рядовые новокрены верстались в пашенные крестьяне. Но большая часть инородцев отходила с приближением русских подданных в глубь лесов и тундр, избегая насилий, что не всегда удавалось. На новых местах инородцы попадали обыкновенно в худшие условия существования, и потому, о распространением русской колонизации в Сибири, начался процесс вымирания инородцев, длящийся и до сих пор. Этот процесс во многих ускорялся тем, что инородцы при столкновении с русскими нередко теряли своих женщин. Партии казаков, рыскавшие по лесной пустыне Сибири, давно не имевшие общения о женщинами, встречая инородческие юрты, сплошь и рядом брали ясак бабами и девками, которых уводили с собой в свои острожки и зимовья. Инородцам приходилось в одиночестве доканчивать свое жалкое существование. К 1641 г. в восьми волостях Тарского уезда умерло 147 ясачных инородцев: из них только у пяти остались жены и дети — факт в высшей степени характерный, прекрасно иллюстрирующий начавшийся процесс смены народностей в Сибири.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Колниализм на востоке в XVI — XVIII вв.

Понятия «колонизация» и «колониализм» имеют два значения. В широком смысле слово «колонизация » означает создание на чужой территории поселений жителей какой-либо другой страны. В таком понимании колонизация началась еще в глубокой древности, когда финикийцы, греки и римляне создали ряд колоний в Средиземноморье и Причерноморье. В средние века колониальные поселения создавали итальянские республики (Генуя, Венеция), города Ганзейского союза. В это же время появились первые колониальные поселения и на Востоке: арабов — в Восточной Африке и китайцев — в Юго-Восточной Азии.
В узком смысле слово «колонизация» означает захват чужой территории с целью эксплуатации местного населения. В этом значении колониализм появился с XV в., когда европейские страны стали на путь колониальных захватов.
Начало колониальных захватов тесно связано с развитием капитализма в Европе. Быстро распространяющиеся товарно-денежные отношения сделали золото главным мерилом богатства. Небольшие запасы драгоценных металлов в Европе толкали европейцев к поиску новых земель, богатых золотом. Усовершенствование кораблестроения, развитие астрономии и географии создали в XV в. условия для дальних путешествий.
Первыми из европейских государств на путь колониальных захватов стали Испания и Португалия. В этих странах в XV в. активно шел процесс создания вотчин, многие дворяне остались без средств существования и были готовы искать счастья за морем. Колониальные экспедиции нашли поддержку со стороны королевской власти, испытывающей нужду в деньгах, и католической церкви, стремящейся к распространению христианства.
В 1494 г. Испания и Португалия поделили между собой мир по 30-му меридиану. Земли, лежащие к западу от этой линии, признавались владениями испанцев. Новые земли, открытые к востоку, считались собственностью португальцев.
Начало широкому проникновению европейцев на Восток было положено экспедицией Васко да Гамы, открывшей морской путь в Индию в обход Африки. До конца XVI в. в связях с Востоком доминировали португальцы. В XVII в. проникновение на Восток начали голландцы, французы и англичане. Голландия лидировала в торговле с Востоком на протяжении XVII в. В XVIII в. главенствующее положение в этом регионе занимают Франция и особенно Англия.
В XVI — XVIII вв. европейцы не стремились проникнуть в глубь восточных земель и в основном ограничивались захватом участков побережья, где создавали свои укрепленные форты и торговые фактории. К концу XVIII в. территория колоний на Востоке была сравнительно невелика. Европейцы еще не имели значительного военного превосходства, достаточного для подчинения восточных стран.
Наибольшего успеха колонизаторы добились в тех регионах, где не существовало сильных государств. В XVI в. испанцы захватили Филиппины, голландцы утвердились на Яве. В Африке португальцы, голландцы, французы и англичане создали свои опорные пункты вдоль побережья континента.
В тех странах, где к моменту появления колонизаторов сложились мощные централизованные государства, существовали развитая экономика и культура, европейцам до XIX в. не удавалось установить свое господство. Вначале им удалось создать свои опорные пункты в ряде стран — Японии, Китае, Бирме, Таиланде, однако к концу XVIII в. почти отовсюду колонизаторы были изгнаны.
Наибольший успех в завоеваниях на Востоке в это время сопутствовал англичанам, сумевшим прочно утвердиться в Индии. В этой стране в XVIII в. центральная власть резко ослабела и страна распалась на отдельные княжества. Британцы сумели получить от бенгальского правителя в аренду участок территории с центром в Калькутте, создав плацдарм для проникновения в глубь страны. Конкурентами англичан в Индии выступили французы, создавшиесвои фактории на юге страны. В ходе Семилетней войны (1756 — 1763) Англия одержала победу, устранив французскую конкуренцию. Успехи британцев встревожили бенгальского правителя, который попытался силой отнять у них арендуемые земли. В июне 1757 г. у местечка Плесси англичане разгромили бенгальскую армию и в 60-е гг. XVIII в. полностью овладели Бен-галией. К концу XVIII в. власть англичан были вынуждены признать все княжества Южной Индии.
Первоначально эксплуатация колоний велась путем грабежа, который особенно широко использовали португальцы и испанцы. Их господство на Востоке с самого начала строилось на силе и жесточайшем терроре. Местное население обкладывалось данью, которую составляли драгоценные металлы и пряности. Голландцы, англичане и французы, закрепившись на Востоке, стали на путь развития торговли, вывозя из восточных стран товары, пользующиеся спросом в Европе. Постепенно торговля превратилась в главный вид отношений между Западом и Востоком, оттеснив грабеж на второе место. Именно поэтому период XVI — XVIII вв. получил название периода торговой экспансии европейцев на Востоке.
Эта торговля колонизаторов с восточными странами часто носила неравноправный и неэквивалентный характер. Однако главные выгоды из нее извлекали все-таки государства Востока. Дело в том, что в XVI — XVIII вв. Запад был неконкурентоспособен в экономическом соревновании с Востоком. В это время производство базировалось на ручном труде, что давало преимущество восточным странам, где существовали многовековые традиции ручного ремесла. Европейская продукция не находила сбыта на восточных рынках, проигрывая местным товарам в качестве. Кроме того, она далеко не всегда была приспособлена к специфике восточного спроса. В результате европейцам приходилось покрывать разницу в торговле с Востоком золотом и серебром. Например, Англия в начале XVIII в. только 1/5 своего восточного экспорта покрывала товарами. Таким образом, в течение XVI — XVIII вв. шел постоянный отток драгоценных металлов с Запада в страны Востока.
Однако это обстоятельство не останавливало западных купцов, поскольку торговля с Востоком приносила им огромные доходы, достаточные для покрытия всех торговых издержек. Прибыль от торговли колониальными товарами составляла 400 % и более. Например, торговля перцем составляла минимум 1300 %. Основными объектами европейского вывоза стали в это время золото, драгоценности, слоновая кость, пряности, красители, сахар, шелковые и хлопчатобумажные ткани, ценные породы древесины. Из Африки с XVI в. начался массовый вывоз рабов. Торговля со странами Востока сосредоточилась в руках ост-индских компаний, созданных к середине XVII в. во всех колониальных державах того времени. Эти компании получили от правительств своих стран право монопольной торговли с Востоком, захватывать новые земли, которые признавались их собственностью.
В XVI — XVII вв. европейское проникновение на Восток мало беспокоило правителей восточных стран. Восток превосходил Запад по своей экономической и военной мощи и, казалось, в любой момент он сумеет дать достойный отпор чужеземцам. Наоборот, местные правители были заинтересованы в торговле с Западом, которая приносила им немалые доходы. Султаны Османской империи даже поощряли торговые контакты с европейцами, предоставляя европейским купцам значительные льготы.
Восточных правителей беспокоила не столько возможность войны с европейцами, сколько их культурное влияние, в котором виделась угроза существующим порядкам. Дело в том, что правительства многих стран Востока первоначально разрешили христианским миссионерам вести деятельность на своих территориях. Христианство хоть и не в состоянии было потеснить традиционные религии, но могло быть использовано оппозицией. Это показало мощное крестьянское восстание 1637 г. в Японии, которое прошло под христианскими лозунгами. Кроме того, основывая свои торговые поселения в восточных странах, европейцы приносили с собой новые ценности и моральные нормы: индивидуализм, свободу личности, стремление к активной деятельности и др. Эти нормы не вписывались в привычные рамки традиционного общества и даже создавали для него потенциальную угрозу.
Именно поэтому правители Японии, Китая, Кореи, Таиланда в XVI — XVIII вв. стали на путь самоизоляции, закрывшись от внешнего мира. Однако эта самоизоляция не была абсолютной. Ограниченная торговля с европейцами сохранялась, но была поставлена под строжайший государственный контроль. Например, в Китае монопольное право на ее проведение получила государственная компания «Кохонг». Европейцам категорически запрещалось ступать на китайскую землю, и торговля велась на кораблях специально подобранными чиновниками. Китайским рабочим, обслуживающим торговлю, запрещалось вступать в любые разговоры с иностранцами. С помошью таких методов китайское правительство, не желавшее отказаться от пополнения казны, старалось уберечь своих подданых от влияния «заморских варваров», как в Китае называли европейцев.
В целом проникновение европейцев на Восток объективно имело прогрессивное значение, поскольку вело к преодолению изолированности двух центров мировой цивилизации. В то же время этот процесс приобрел вид колониальных захватов, ограбления подчиненных народов. В XVI — XVIII вв. эти негативные последствия колонизации только начинали проявляться. Восток в это время был достаточно сильным, чтобы дать отпор колонизаторам в случае необходимости. Тем не менее европейцы сумели закрепиться на Востоке, постоянно расширяя зону своего влияния. Эта тенденция в XVIII в. отчетливо проявилась в Индии. Дальнейшее развитие колониализма во многом зависело от того, как ответит Восток на колониальное проникновение.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *