Монастырский устав

Во всех Афонских монастырях распорядок дня похож.
Утренняя служба начинается примерно в 3 ночи. За полчаса до начала монах начинает бить в специальную деревянную доску – сначала медленно, потом все быстрее. Следует пауза во время которой можно умыться и прочитать пару коротких молитв, и удары начинаются опять.
Моахи и паломники идут на заутреню, которая переходит в литургию.
Богослужение очень похоже на русское православное, но конечно по гречески. Основные моменты уловить можно (Кири Элейсом – Господи, помилуй).
Женщин на полуострове и в монастыре нет, так что хор везде мужской.
По окочании литургии примерно в 8:30 утра – монастырский обед. Трапезная зачастую расположена прямо напротив церкви, на другой стороне площади. В трапезную сначала заходят монахи, потом паломники.
К еде приступают все вместе после молитвы. Разговаривать за столом на разрешается – монах может сделать строгое замечание.
Еда постная, иногда бывает рыба. Могут быть бобы, макароны, картофель. Много овощей, иногда бывает яблоко или апельсин. На утреннюю трапезу (не знаю можно ли ее назвать завтраком) нередко подают сухое вино – белое или красное. Вечером вино тоже бывает но реже.
Заканчивается трапеза когда встает старец. Все тоже встают (успел поесть или нет — твои проблемы), произносят молитву и на выход.
На выходе из трапезы всех благословляет старец. Несколько монахов стоят склонившись в земном поклоне — это повара просят прощения если угощение кому-то не понравилось.
После утренней трапезы бывает возможность подойти и поговорить с монахами. Потом все расходятся – монахи по послушаниям, паломники отдыхать или идут в другой монастырь.
В Ватопеде после 13:30 дня и до окончания вечерни просят воздерживатся от прогулок по монастырю.
Примерно в 17.30 вечернее богослужение, длятся примерно час, затем ужин, после которого надо вернуться в храм, где выносят святыни монастыря для поклонения.
После этого есть еще одна возможность поговорить с монахами, открывается также магазинчик с иконами, четками и утварью. Паломники часто собираются в беседке за воротами монастыря.
Спать большинство ложится рано.

Главное делание монаха — это молитва: «Все прочие делания служат или приготовительными, или способствующими средствами для молитвы». Основой процветания монашеской жизни являлось развитие в монастырях аскетической практики внутреннего молитвенного делания, возрождению которой игумены обителей должны уделять особое внимание.

Молитва соединяет с Богом, выражает благодарность и покаянное чувство, открывает возможность испросить у Господа все благое и спасительное, полагает начало каждому делу и освящает его. Через постоянное молитвенное обращение к Богу сохраняется непрестанное памятование о Нем и благоговейное пребывание перед Его очами во всякое время.

Келейное правило

По словам святых отцов, у каждого монаха есть жизненно важная потребность — предстоять в своей келье одному пред Лицом Единого Бога. Как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), «существенное делание монаха — молитва, как то делание, которое соединяет человека с Богом». Поэтому каждому монашествующему назначается личное келейное правило, включающее в себя определенное количество молитв Иисусовых и поклонов, а также другие молитвословия.

Келейное правило определяется сообразно с духовным устроением брата, телесными силами и исполняемыми послушаниями. На исполнение келейного правила необходимо выделять определенное время в течение дня, согласно уставу обители.

Правило, исполняемое ежедневно в одно и то же время, «обращается в навык, в необходимую естественную потребность» и закладывает прочный фундамент, на котором строится духовная жизнь монашествующего. Благодаря постоянному правилу монах приобретает мирный дух, память о Боге, духовную ревность и внутреннее радование.

Во время пребывания в келье монашествующие призваны хранить и развивать молитвенный настрой, созданный общей церковной молитвой. Время уединения посвящается совершению молитвенного правила, чтению Священного Писания, прежде всего Евангелия, Апостола, Псалтири, святоотеческих толкований и аскетических творений.

При совершении келейного правила насельнику необходимо придавать значение не только количеству прочитанных молитвословий, но и их совершению с сокрушенным и смиренным сердцем, неспешностью и внимательностью.

Игумен должен тщательно заботиться о гармоничном сочетании телесных трудов и келейных молитвенных занятий братьев, придавая особое значение внутреннему молитвенному деланию каждого брата, его усердию и постоянству в совершении молитвы.

О молитве Иисусовой

Особое место в молитвенном общении с Богом занимает Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго». Молитва Иисусова требует от совершающего ее внутреннего сосредоточения и покаяния. По своей краткости она удобна для непрестанного произнесения, что помогает удерживать ум от рассеянности, а плоть — от пагубного воздействия страстей. Являясь важной частью келейного монашеского правила для всех насельников обители, она должна быть совершаема и вне чтения правила, во всякое время и на всяком месте.

ПОЛОЖЕНИЕ О МОНАСТЫРЯХ И МОНАШЕСТВУЮЩИХ

***

«СИДИ В КЕЛЬЕ ТВОЕЙ, И ТА ВСЕМУ ТЕБЯ НАУЧИТ»
Старческое наставление игумена Назария Валаамского: «О пребывании в келии и о исхождении»
«Береги себя прилежно и в следующем: не выходи безвременно из келии твоей, кроме необходимой нужды, например, чтобы послушать, любви ради, ближнего, или чтобы немощному послужить, или если от Настоятеля куда послан будешь и скорее в келию свою возвращайся с покойным духом».

C давних времен монастыри служили духовными центрами и оплотом веры православного народа. В меру своих сил и возможностей монастыри призваны участвовать сами и оказывать содействие другим церковным учреждениям в миссионерской, духовно-просветительской деятельности, чтобы сделать слово истинной веры доступным каждому, желающему его услышать и воспринять. Монастыри могут оказывать духовную и материальную помощь больницам, детским домам и приютам, воинским частям и пенитенциарным учреждениями; организовывать православные негосударственные образовательные учреждения, приюты для сирот, библиотеки, издательства; оказывать содействие православным молодежным организациям.

В истории монастыри нередко становились крупными миссионерскими и просветительскими центрами. Классическими примерами монастырей, которые несли миру свет просвещения, являются Иерусалимская Лавра святого Саввы Освященного и Студийский монастырь в Константинополе. Особое место принадлежит Афону как огромному центру богословского образования, богослужебной культуры и духовной жизни. В истории русского монашества тоже немало иноков-просветителей и монастырей — центров духовного просвещения: это и Киево-Печерская Лавра, и Нямецкий монастырь в Молдавии, и Оптина пустынь, и, конечно, Троице-Сергиева лавра.

Благодаря просветительской деятельности монастырей монашество явило нашей Церкви таких святых как святители Филарет Московский, Феофан Затворник, Игнатий (Брянчанинов), митрополит Макарий (Булгаков), архиепископы Филарет (Гумилевский) и Сергий (Спасский), епископ Порфирий (Успенский) и многие другие.

В Древней Руси монастыри играли чрезвычайно важную роль как оплоты духовности, надежды и веры, как центры милосердия, реальной духовной поддержки, как школа взаимоуважения и помощи друг другу, как очаги образования и учености.

С самого начала истории русских монастырей, они стали выполнять функции общественного служения. Так в 1089 году сын Ярослава Мудрого, Всеволод Ярославич, основал для своей дочери Анны Андреевский монастырь, при котором существовала первая известная в истории школа для девочек. Анна обучала их грамоте и ремеслам.

Многие монастыри сочетали благотворительную и просветительскую деятельность. С давних пор существовал обычай обучать грамоте детей из окружающих монастырь селений.

Известный факт, что монастыри являлись центрами книжности и образования. С середины XIX века в монастырях началось массовое появление различных видов школ, а к началу XX века практически каждый монастырь имел школу или училище.

Были примеры этого и в женских монастырях.

Впрочем, долгое время просветительская и благотворительная деятельность женских монастырей оставалась в основном результатом частных инициатив. Для наглядности мы рассмотрим отдельно влияние именно женских монастырей на духовно-нравственное просвещение общества в истории.

Циркулярный указ Синода от 29 февраля 1868 года предписывал епархиальным архиереям предложить женским монастырям «озаботиться принятием мер к осуществлению предположения об устройстве при них учебных заведений для девочек преимущественно духовного звания и других благотворительных учреждений, если представится к тому возможность по имеющимся в монастырях средствах». А указ от 28 февраля 1870 года делал общественное служение монастыря условием его возникновения: «согласно высочайшей воле, открытие новых обителей допускается исключительно под непременным условием устройства при оных учебного или благотворительного заведения».

Одной из задач монастырского образования было дать детям знания, насущно необходимые для их дальнейшей самостоятельной жизни. Для сирот и детей малоимущего населения это была часто единственная возможность получить начальное образование и работу в будущем. Например, в 1875 году по определению Синода при Новодевичьем монастыре открылось училище для малолетних сирот, «предназначаемых к должности нянюшек и домашних слуг».

К 80-м – 90-м годам XIX века почти во всех женских монастырях открылись церковно-приходские школы, которые содержались на их собственные средства. В этих школах обучали главным образом сирот и детей бедняков. В программу обучения, наряду с общеобразовательными предметами, входило рукоделие.

Часто монастырские школы были единственными в некоторых регионах учебными заведениями, которые были доступны для детей бедного населения.

Женские монастыри не только занимались обучением детей в своих школах и училищах, но и оказывали помощь учительницам школ, не относящихся к монастырям: «в 1911 году по инициативе обер-прокурора В. К. Саблера, Св. Синод рассмотрел и одобрил правила о создании «общин сестер просвещения» при церковно-учительских школах. В эти общины, по желанию, могли вступить учительницы церковноприходских школ из ближайшей округи. Община должна была объединять и координировать деятельность своих членов, приходить к ним на помощь в случаях утраты места или трудоспособности. Если церковно-учительская школа находилась при монастыре, во главе общины становилась его настоятельница; в других случаях начальница общины назначалась епископом из числа учительниц этой школы». Первая такая община открылась в 1912 году при Красностокском женском монастыре Гродненской епархии.

Одним из важнейших элементов общественного служения женских монастырей была безвозмездная медицинская помощь, оказываемая всему населению, независимо от материального положения и принадлежности к какому-либо сословию. В монастырях, среди прочего, велось и медицинское обучение. Во Владычно-Покровской общине в Москве, основанной в 1869 году, существовали шестиклассная школа, фельдшерские курсы и школа шелководства. По совету старца Амвросия в Шамординской общине были устроены детский приют, богадельня и школа для крестьянских девочек. В некоторых женских монастырях, где существовали школы для девочек, в курс обучения были включены фельдшерское дело и педагогика, «которые нацеливали выпускницу на участие в благотворительной и просветительской деятельности».

Во второй половине XIX века открывалось особенно много женских миссионерских монастырей. Например, в Казанской епархии возникли Царевококшайский Богородице-Сергиевский Черемисский, Вершиносумский Введенский Черемисский, Кошлоушский Александровский Чувашский, Трехсвятительский Лаишевский Крещеннотатарский. Подобные монастыри, помимо миссионерской деятельности, участвовали в работе по формированию национальной письменности местных народов, приобщали их к русской культуре.

Особенное миссионерское значение имела благотворительная и просветительская деятельность женских монастырей Холмско-Варшавской епархии. Леснинский Богородичный монастырь, занимавший здания бывшего католического монастыря, отобранного у поляков после восстания 1863 года, должен был привлечь к православию окружающее униатское население посредством благотворительной и просветительской деятельности. В монастыре было устроено шесть храмов, монастырский лазарет и больница, гостиницы, богадельня для престарелых женщин, больница для приходящих больных, баня, прачечная, купальня, церковно-учительская и двухклассная школа-приют для 300 девочек-сирот, которых готовили в учительницы в церковно-приходские школы. Большинство учительниц было с высшим образованием; недалеко от обители была устроена двухклассная мужская школа с мастерскими (токарной, слесарной, столярной, сапожной, переплетной и сельскохозяйственной школой)». Со временем от Лесненского монастыря отделилось еще несколько обителей, занимавшихся аналогичным служением.

Знаменита также своим общественным и просветительским служением была московская Марфо-Мариинская обитель. При обители в это время действовали «больница для бедных женщин, дом для чахоточных женщин, воинский лазарет трудовой приют, библиотека и другие учреждения. В дальнейшем на их основе при общине был развернут внушительный комплекс благотворительных и просветительских учреждений».

Помимо детей народов Российской империи, в женских монастырях обучались и южнославянские дети, осиротевшие во время военных действий на Балканах. Такие училища были, например, в Алексеевском и Покровском Хотькове монастыре. Причем Алексеевский монастырь открыл первое в России училище для южнославянских девочек-сирот еще до войны, в 1871 году; некоторые из этих девочек, покинув монастырь, продолжали обучение на средства монастыря.

Последние двадцать пять лет в жизни нашей Церкви ознаменовались беспрецедентным увеличением числа монашеских обителей. Если четверть века назад на всю многомиллионную Русскую Церковь их было около двадцати, то сегодня их более восьмисот, причем ни одна из них не пустует.

Просветительская деятельность монастырей в виде духовно-нравственного влияния на общество и его культуру внесло значительный вклад в развитие русской духовной культуры; своим христианским служением и аскетическим идеалом монастыри оказали влияние на формирование духовных и нравственных ценностей российского общества.

Современному русскому монашеству приходится решать многие новые задачи, которые ставит перед ним наше время. Расцерковленный за несколько десятилетий мир Православной Руси ныне заново обретает себя в Церкви, и на монашестве, как и на всех чадах Русской Православной Церкви, лежит ответственность поддержать это стремление в людях, подать руку помощи ищущему Бога, указать пути к храму. Иночество, всегда бывшее главной опорой Церкви, сегодня широко открывает Святые врата своих монастырей навстречу миру.

Роль монастырей в жизни общества обусловлена тем значением, которое всегда на протяжении истории России придавалось иноческим обителям. Для христианского общества монастыри естественным образом были теми образцами, которые брали за основу общественной и семейной жизни. В наше время, в условиях глубокого расцерковления и обезбоживания народной жизни, крайне важно найти правильную меру во взаимоотношениях и взаимовлиянии монастыря и мира.

Православная культура сохранилась в России во многом благодаря тому, что не прервалась монастырская жизнь, и именно монастыри стали духовными центрами, вокруг которых возрождалась и продолжает концентрироваться духовная жизнь страны. Современному человеку монастыри нередко представляются загадочными объектами: хранителями православных традиций, держателями исторических тайн, притягательными в визуальном плане архитектурно-художественными комплексами. Одних влечет в монастыри простое любопытство, желание увидеть, почувствовать что-то новое в суете мирской жизни. Другие, посещая монастырь, надеются ощутить особую атмосферу места, где произносится иноческая молитва. При этом с каждым годом все больше и больше людей едут в монастыри с четким и осознанным желанием помолиться у чудотворных и особо чтимых икон, приложиться к ним, а также к святым мощам и святыням.

Монастыри были и остаются духовно-религиозными центрами исключительной важности, значимыми центрами служения, яркими очагами культуры, образования, религиозного искусства. А в прошлом они нередко выполняли еще ответственные военно-оборонительные функции, если того требовали жизненные обстоятельства.

Жизнь монастырей одновременно проста и очень сложна. Абсолютно каждый монастырь имеет интересную, поучительную историю своего создания и жизнедеятельности. Религиозная, социальная, хозяйственная деятельность составляют суть жизни любого монастыря.

Монастыри являются духовными оплотами православия, они дают возможность прикоснуться душой к родникам русской святости, дают думающему человеку прилив новых сил для достойной жизни, служения православию и своему Отечеству. Посещение монастырей приносит в душу покой, тихую радость, спокойствие. Как говорил священномученик протоирей Иоанн Восторгов: » Монастыри – это как бы запасные водоемы живой воды религиозного воодушевления; ни питают и увлажняют иссохшие пустыни духа мирской жизни, они дают живительную и спасительную влагу душам жаждущим».

Святитель Игнатий Брянчанинов говорил, что нужно любить монастыри по тому единому благу, которые они все приносят. Это благо – жизненный пример самой монашеской общины. Ведь монастырь являет собой интерес тех людей, кто рядом с ним находится, кто стремится войти в эти стены, за эту ограду. Самая главная задача монаха — это соблюдение обетов, данных при постриге: послушание, целомудрие, нестяжание и молитва, молитва за весь мир. Ибо даже один праведник в состоянии спасти тысячи людей вокруг себя, сделать их добрыми, стремящимися обрести святость, встать на праведную дорогу в жизни. Каждый монастырь — это своего рода центр духовной жизни. Одним своим присутствием он способствует решению сразу нескольких важных проблем. Это и просвещение, и миссионерство, и социальное служение, и поднятие нравственной жизни на новый уровень. И сегодня, как только открывается новый монастырь и начинается в его стенах монастырская жизнь, которая строится вокруг алтаря Господня и состоит в богослужении и молитве, так сразу же народ начинает идти туда за духовным советом и окормлением. Самим фактом своего существования и совершением монашеского подвига монастырь уже вдохновляет людей на духовный путь, заставляет задуматься о жизни, осознать свою немощь греховную. Многие и не знают о том огромном социальном служении, которое ведут сегодня наши монастыри. Это и детские приюты, и работа по реабилитации людей, попавших в алкогольную или наркотическую зависимость, и всевозможная поддержка нуждающихся, опека больных, разнообразные образовательные программы.

Монашество очень нужно миру, потому что оно на собственном примере показывает кратчайший путь к Богу, пример такого подвига, который всегда необходим. Монашество — это не только служение этому миру, помощь страждущим и бедным, хотя это тоже необходимо: социальной работой в монастырях занимались всегда. Но самое главное для монаха – это достичь собственного духовного совершенства и своей молитвой, добрым словом и советом показать другим людям, как нужно жить в этом мире, чтобы не погибнуть.

игумения Варвара (Шурыгина), настоятельница Георгиевского женского монастыря Пятигорской и Черкесской епархии

М ы постарались узнать, что собой представляет монастырь XXI века, и почему люди добровольно готовы навсегда скрыться от обычной жизни за глухой оградой.

Д ень первый

Монастырь, который я выбрала – место впрямь отшельническое. В крошечное село Вербовское Днепропетровской области ходит только древний ПАЗик от железнодорожной станции Синельниково – по средам, пятницам и воскресеньям дважды в день. В другое время выбраться отсюда, не имея своего авто, невозможно. Час езды по безлюдным тряским дорогам – и я в Вербовском. Места здесь и впрямь благословенные: сочные зеленые луга, большой пруд с вальяжными гусями и, наконец, живописные синие купола за кирпичным забором. Это и есть Знаменский женский монастырь.

Осторожно проникаю в открытые ворота – хоть заранее договорено по телефону, что приедет светский журналист и погостит в качестве паломника. Первое, что бросается в глаза – фигуры в черной глухой одежде, склонившиеся над грядками. «И каково им в такую жару?!» – мысленно жалею огородниц, иду дальше и присаживаюсь на лавочку возле монастырского здания рядом с пожилой монахиней. Здороваюсь и по привычке закидываю ногу на ногу.

– Пожалуйста, не делайте так, – с дружелюбной улыбкой замечает та. – Смиренно выравниваю осанку, моментально вспоминая пословицу: «В чужой монастырь со своим уставом…». Из монастырского корпуса выходит молодая женщина, она тоже вся в черном, открыто только л ицо. Это благочинная инокиня Ирина, через которую в основном монастырь держит связь с внешним миром.

– Так вы уже познакомились с матушкой игуменьей Георгией? – спрашивает Ирина.

А я-то всегда представляла руководительниц монастырей строгими самозабвенными женщинами!

Объявление на двери из церкви в жилой корпус. Принять аскетическую монашескую жизнь без благословения свыше невозможно

Меня провели на первый этаж двухэтажного жилого корпуса. Полумрак в коридоре и двери по обе стороны живо напомнили о студенческих годах, проведенных в общежитии Киевского госуниверситета. В конце коридора оказалась комната, где предстояло провести три дня: ее обустроили специально для паломников. Обстановка скромная: восемь кроватей с металлическими спинками и обычными матрацами, застеленные покрывалами, на полу – коврики. На моем ложе под матрацем оказался деревянный щит – чтобы не проваливаться в сетку. На стенах – иконы и распятие, на столике – сборник молитв. Прозрачная, необычная для городского человека тишина прерывается только криками гусей в соседней с монастырем усадьбе.

В дни постов монастырское меню состоит из рыбных блюд, каш, макаронов, овощей и фруктов, выращенных на собственном участке. Мясных блюд монахини не употребляют вообще. Из столовых приборов пользуются только ложками

После вкусного постного обеда – как раз идет длинный Петровский пост – матушка Ирина показывается в двери и протягивает мне рабочие перчатки:

– Есть послушание – рвать бурьян.

Меня отправили в помощницы пожилой послушнице Лидии. Вдвоем принялись зачищать территорию возле ограды от крепко укоренившихся сорняков. Мне, как человеку из провинции, к крестьянскому труду не привыкать, однако Лидия орудовала тяпкой так сноровисто, приговаривая: «Бог лежнів наказує…», что я еле успевала за ней. Потом напарница взялась везти тачку, полную травы, и в ответ на мое предложение помочь отказалась: «Чим тяжче, тим для Бога краще». Постепенно из моей головы почему-то выветрились все мысли, на душе стало совсем спокойно и легко.

Вечером идем в храм на молитву. В церковь два входа – один сразу из жилого корпуса, другой – со двора, для мирян. В первый день выстоять на молитве час оказалось не так трудно, как я себе представляла. Поразили благоговейно склоненные перед иконами фигуры монахинь, которые буквально преобразились в церкви: из женщин, хлопочущих по хозяйству, они превратились в торжественно-смиренных.

День второй

В половине шестого утра меня разбудил странный звук – это всех будили деревянной колотушкой. К этому моменту я уже поняла: для праздности в монастыре нет ни минуты. Ни на миг не должно оставлять монахинь и имя Иисуса: вся обстановка, распорядок дня построены таким образом, чтобы максимально избавить сестер от «личных» чувств и мыслей. Внешне это выглядит именно так, но ведь заглянуть в душу каждой монахине, и понять, что в ней происходит, невозможно…

Кроме того, здесь неважен и твой статус в мирской жизни – кем бы ты ни был там, в монастыре должен начать жизнь с чистого листа и с полного повиновения.

На территории женского монастыря позволено находиться и мужчинам – если они помощники в хозяйственных делах

Кроме молитв в самом храме, каждая монахиня Знаменского монастыря должна прочесть про себя в сутки 100 молитв, причем каждую – по 5 раз! За трапезой одна из насельниц вслух читает всем жития и поучения святых. И каждое, самое малое действие совершается только по благословению игуменьи. Без благословения сестрам нежелательно общаться и с обычными людьми – чтобы не запятнать себя прикосновением к внешнему миру.

Я поняла это, попытавшись заговорить с самой младшей сестрой – 20-летней матушкой Еленой с ангельски нежным лицом.

– И не жарко вам в подряснике? – спросила я, мимоходом фотографируя Елену и пытаясь завести с ней разговор.

– Жарко, – тихонько улыбнулась та, продолжая усердно махать граблями в монастырском дворе. – Но разве это самое тяжелое?

– А что самое тяжелое?

– Извините, но нам без благословения нельзя разговаривать с мирскими…

Позже я узнала, что Елена – из православной семьи, ее мама – регент в церковном хоре.

Тем временем надо было продолжать послушание – рвать бурьян, одновременно замечая интересные для фотосъемки кадры.

Корреспондент «Газеты…» на послушании: все «мирские» заботы и мысли куда-то быстро улетучились

После обеденной трапезы я все же немного разговорила благочинную Ирину – мою проводницу по монашеской жизни. Ирина в монастыре уже шесть лет, а духовный путь ее сюда занял еще пять. У Ирины симпатичное, открытое лицо, когда она улыбается, на щеках проступают трогательные ямочки. 32-летняя инокиня увлеченно и понятно рассказывает о монастырском укладе вообще и о своей жизни – но только о нынешней, монастырской, о «прошлой» вспоминает неохотно: да, была работа, была возможность выбрать одну дорогу из двух – личную жизнь или монастырь. Ирина остановилась на втором. В православном духе ее воспитывала бабушка, родители же, люди неверующие, были поражены решением дочери отказаться от мира сего. Впоследствии мама смирилась, увидев, что в монастыре девушка обрела особое, непонятное обычному человеку счастье.

Объяснить в двух словах, почему люди осознанно убегают от мира, – трудно. Это все равно, что описать вкус экзотического плода человеку, который никогда его не пробовал. – Только не думайте, что монастырь – место, где прячутся от проблем, – г оворит Ирина. – Тут своих забот достаточно. И люди, которые живут здесь, – не святые, они подвержены страстям и искушениям больше, чем мирские. Однако судьбу монахини выбирают те, кто осознанно принял решение приблизиться к Богу и спасти свою душу, насколько это возможно.

Тем временем мне уже хочется спрятаться от жары и усталости, прилечь, но нельзя – скоро вечерняя молитва. Ее едва выстаиваю на ногах. Остаются силы только выйти на улицу и посидеть на лавочке. Возвращаюсь в комнату – и все, засыпаю, как убитая, не могу даже почитать сборник молитв.

День третий

Сегодня праздничный день – воскресенье, поэтому подъем на час позже, в 6.30. Однако оказалось, что именно сегодня главное испытание – воскресная молитва.

Еще перед началом службы ко мне сама подходит обладательница наивысшего монашеского чина – пожилая схимонахиня с красивым именем Анимаиса, показывает, как правильно креститься – оказывается, мои пальцы были сложены недостаточно крепко.

Если можно так выразиться, Анимаиса – монахиня со стажем. Она говорит, что в монашестве уже 18 лет, в «прошлой жизни» работала инженером на военном заводе, а к монашеству ее подвигла болезнь: поправить здоровье удалось только искренним обращением к Богу.

Простоять на ногах с семи утра до часу дня с непривычки сложно – отекают ноги, болит спина. Я то и дело опускаюсь на лавку, потупив глаза: неловко перед монахинями, большинство из которых – женщины в возрасте. Сил придает поистине ангельское хоровое пение молодых сестер. Терпению их поражаюсь: сначала выстоять правило, а потом еще и слаженно петь.

Вечером захожу попрощаться с игуменьей Георгией.

– Ну, благословляю вас, – говорит она и улыбается так же искренне, как при первой встрече. – У вас деньги на дорогу есть?

– Конечно, есть!

– Приезжайте к нам еще – как паломница.

Сестры держат связь с миром по мобильным телефонам – это не возбраняется. Главное – не разговаривать долго

По дороге домой постепенно наваливались будничные мысли, большей частью утомительные и тревожные. Я понемногу стала понимать сестер, которые не хотят контактировать с внешним миром. Однако и монастырь – не то место, где можно избавиться от забот, ведь выдержать здешнюю жизнь способны немногие. Решиться же навсегда уйти сюда, будучи молодым, – вообще подвиг.

Распорядок дня в Знаменском женском монастыре

Будние дни:

5.30 – подъем. В монастыре этот момент называют «колотушка» – по названию деревянного церковного атрибута, которым будят монахинь. Удары колотушкой должны напоминать монахиням о скорбном моменте распятия Христа. 6.00 – 7.00 – монашеское правило (молитва в храме) 7.00 – 9.00 – послушание (труд) 9.00 – 9.40 – утренняя трапеза 9.40 – 13.00 – послушание или молитва (в зависимости от возраста и состояния здоровья монахинь) 13.00 – 13.40 – обеденная трапеза 13.40 – 16.00 – послушание, молитва, короткий отдых 16.00 – 17.00 – монашеское правило 17.00 – 18.30 – послушание, молитва 18.30 – 19.10 – вечерняя трапеза 19.30 – 21.00 – монашеское правило 22.00 – отход ко сну

Время трапезы и послушаний в монастыре может немного меняться, время «колотушки» и молитвы в храме неизменно.

В воскресенье и дни других религиозных праздников подъем на час позже – в 6.30. Но и в церкви сестры утром находятся куда дольше – с 7.00 до 13.00: сначала монашеское правило, затем служба со священником для монахинь и прихожан. Трапезничать начинают только в час дня. Послушание в виде физического труда в эти дни выполняют только те, кто трудится на кухне.

В стены аккуратного корпуса Знаменского женского монастыря заложены кирпичи, обожженные еще 105 лет назад на собственном кирпичном заводе

Справочная «Газеты…»

Изначально Знаменскую пустынь учредила в 1903 году дворянка Екатерина Павловна Василенко – она же игуменья Елизавета.

В годы расцвета обители здесь находилось около тысячи насельниц. Сестры сами построили кирпичный завод, где обжигали кирпич для возведения жилых корпусов и двух церквей – летний собор вмещал до 5 тысяч человек. К моменту принудительного закрытия в 1927 году монастырь был одним из самых презентабельных на юго-востоке Украины.

В годы Советской власти монастырь разрушили и растащили, что называется, по кирпичику. Не удалось порушить только остатки жилого корпуса и некоторых хозяйственных помещений. Восстанавливать монастырь и как сооружение, и как духовную инстанцию стали только в 1995 году, разгребая на месте прежней обители огромную свалку.

Сейчас в монастыре обитают 16 сестер: 4 послушницы, 5 инокинь, 5 монахинь и одна схимница под началом настоятельницы – игуменьи Георгии.

Ольга БОГЛЕВСКАЯ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *