Можно ли играть

«На вопрос: ответы православных священников христианам»

Вопрос: «Грех ли, играть в лотерею? Я слышал, что до революции лотереи издавали и приходы, а выручка шла на благотворительные цели. Вот, если продается лотерея, выручка от которой идет на лечение больных детей – грех ли ее покупать? Не скрою, у меня при этом есть большое желание выиграть, но деньги мне нужны не сами по себе, а для решения жизненных проблем».

Отвечает священник Максим Каскун:
— До революции, конечно, и в алтаре пепельницы стояли, священники курили. Но сегодня мы все это переосмыслили, в грехе этом покаялись, и, в общем-то русское православие сегодня — не курит! По большинству своему, за исключением тех, кто не может, но они не являются нормой. То же касается и лотерей, которые были допущены. Лотереи – это грех! Потому что лотерея – это азарт выигрыша, и Вы сами об этом свидетельствуете, что это так! Как, вообще, была изобретена лотерея. Джакомо Казанова, после побега из тюрьмы приехал во Францию. Его представили, как великого умника, чародея, ученого сразу королю Франции. А король говорит: — Раз, уж ты такой умелый, то у меня вот казна пустая. Я тебе даю неделю времени, после чего ты должен мне представить проект, как наполнить казну. Если ты этого не сделаешь, то я тебе отрублю голову. И Казанова придумал лотерею. Вот этот, прелюбодей, очень находчивый, придумал как обобрать всю Францию. И через несколько месяцев казана была полна золота, потому что народ, в жажде выиграть, обманывался и тратил свои деньги. Кто-то выигрывал, но большинство проигрывало. А сам азарт – Церковь всегда говорит, что это грех. Все азартные игры, лотерея в том числе, ничего общего с духовной жизнью не имеют.
— Однажды к Паисию Святогорцу пришел один человек и попросил благословения на лотерею. Старец сказал: — Нет. Лотерея это дело не духовное, и поэтому делать это не нужно. Если Господь, действительно, управит в жизни, то все сложится. И рассказал случай, как пришел к нему один человек, у которого была очень большая проблема, ему дали лотерейный билет, хотя он не хотел его брать, ему просто сунули его в карман. А человек был очень бедный, многодетный, и раз уж ему этот билет дали, он его вскрыл, а там был большой выигрыш. И он этим билетом воспользовался, и все было сделано правильно, потому что он не хотел его брать – раз уж оно пришло, то пришло! А жажда выигрыша… Сколько у нас россияне в 90-х… и сейчас пытаются выиграть в разные игры – это все на самом деле, есть настоящий обман! Поэтому, участвуя в этом обмане, мы помогаем хозяевам лотереи обманывать других людей. Христианину, это делать нельзя!

Почему нельзя играть в карты, раскладывать пасьянс, пользоваться карточной символикой и тем более гадать хоть на пиковую даму, хоть на червовую? Символы, изображения, иероглифы — отнюдь не всегда безобидные картинки. Это те же слова, представленные в форме графических образов. Некоторые слова вообще нельзя произносить без вреда для души. Есть понятия, которые не должны присутствовать даже в мыслях. По тем же причинам нельзя рисовать нечестивые сюжеты ради самих сюжетов любым способом: натуралистическим, символическим или знаковым (табуированным), в том числе карточным.

Толковый словарь В.И. Даля дает следующее определение картам: «склеенные, небольшие бумажные листочки с изображением очков по четырем мастям и фигур». Карты имеют древнюю историю, происхождение их до сих пор точно не установлено. Изобретение игральных карт приписывается китайцам. В словаре Чинг-цзе-Тунга говорится, что карты изобретены в 1120г. (по христианскому летоисчислению), а в 1132г. были в Китае уже в повсеместном употреблении. По другой версии карты были изобретены в Египте и предназначались для гадания. Карточные масти использовались в Византии для украшения тканей. В Западной Европе карты появились в ХІV веке. В современном виде с королями, валетами и.д. они существуют с XV века.

По версии писателя С.С. Наровчатова, при Иване Грозном появился в Москве некто Черчелли. Черчелли или, как его прозвали в народе — Чертелло, в Италии назывался французом, во Франции — германцем, в Германии — поляком, а в Польше — сделался русским. Привёз он в Москву сундучок, завёрнутый в шаль, чёрную с красными разводами, что как бы соответствовало мастям — чёрным и красным, но москвичи говорили, что это цвета адского пламени. Началась в Третьем Риме картёжная эпидемия, «резались на деньги». Карты стали пользоваться спросом, и Черчелли задумал развить в Москве особый вид картёжного бизнеса, который к тому времени уже процветал на Западе, — печатание карт. Соблазнительное предложение его было встречено москвитянами довольно прохладно. Первопечатник Иван Фёдоров участвовать в таком деле наотрез отказался.

Вначале к занятиям с картами власти относились терпимо, но затем за них стали преследовать, поскольку усмотрели тут вмешательство нечистой силы. Из законодательных памятников о картах впервые упоминает Уложение 1649г., которое предписывает с игроками в карты поступать «как писано о татях» (ворах), т.е. бить немилосердно, отсекать пальцы и руки. Указом 1696г. введено было обыскивать всех заподозренных в желании играть в карты «и у кого карты вынут, бить кнутом». В 1717г. воспрещается игра в карты под угрозой денежного штрафа. В 1733г. для рецидивистов определены тюрьма, или батоги. В XVIII веке отношение к этой игре в России сильно смягчилось и вообще, при исследовании о запрещенных играх, повелено было «поступать с осторожностью, дабы не причинить напрасных поклепов, обид и беспокойств». Страсть к игре возрастала, и уже никого не интересовало, почему на картонных прямоугольниках изображены именно эти фигурки и что такое, вернее, кто такой туз?

Словарь Ушакова отвечает: «туз» — слово польского происхождения от немецкого Daus и обозначает игральную карту в одно очко. Немецко-русский словарь указывает и другое значение слова: Daus — дьявол. Вполне возможно, что Daus — вариант искажения греческого «диаболос» — рассеиватель клеветы. Структура карточной колоды всем известна: король, дама, валет (от французского «слуга»), ещё ниже по достоинству десятки, девятки, и так до шестёрок или до двоек в полной колоде — типичная иерархическая лестница от высших до низших. Иногда в колоду добавляется еще одна карта — Джокер. Легкомысленная фигура в трико, шутовской колпак, бубенчики… А в руках — скипетр с нанизанной на него головой человека, который сейчас гуманными художниками заменен на музыкальные «тарелки». В дореволюционных сценических действах похожий персонаж назывался Фрадьяволо. Карта «Джокер» выше всех, она не имеет масти и в игре считается самой сильной. На вершине пирамиды, в любом раскладе, находится отнюдь не монарх, а тот самый Daus, от которого только крестным знамением и молитвой можно загородиться. Таким образом, иерархия в карточной колоде подчиняется князю мира сего, он же, князь господствующий в воздухе, символизирован не одним очком, а номером первым.

«Козырные» карты, само их название, имеют своё особое назначение. «Кошерными» т.е. «чистыми» называют талмудисты ритуальные жертвоприношения, поэтому подлинный смысл картёжных игр заключается в унижении наших святынь, ведь покрывая крест «козырной шестёркой» игроки верят, что «шестёрка» эта выше и сильнее Животворящего Креста!

Итак, игральные карты — отнюдь не разновидность простой игры, скомпрометированной элементом азарта. Это модель господства князя мира сего над его вольными и невольными подданными. Такой смысл карточной символики, а с символами не шутят. Есть строжайший запрет Церкви: ни при каких обстоятельствах не касаться так называемых «глубин сатанинских» (Откр.2,24), поэтому, когда в компании кто-то предложит сыграть в карты, вспомните: кто выше карточного короля.

Бывает часто с игроком:
Сел богачом —
встал бедняком.
Кто карты взял,
прельстясь наживой,
Тому не знать игры
счастливой.
Игра азартная грешна:
Она не Богом нам дана,-
Ее придумал сатана!
Себастиан БРАНТ. 1494 г.
Крест карточный «трилистник», копие, губка и гвоздь

из книги «История развития формы креста»
www.wco.ru/biblio раздел «Справочники»

Мотивы возмутительного осквернения и похуления святого Креста сознательными крестоненавистниками и крестоборцами вполне объяснимы. Но когда видим христиан, втянутых в это гнусное дело, тем более молчать нельзя, ибо — по слову святителя Василия Великого — «молчанием предается Бог»!

Так называемые «игральные карты», имеющиеся, к несчастью, во многих домах, есть орудие бесо-общения, посредством которого человек непременно входит в контакт с демонами — врагами Бога. Все четыре картежные «масти» подразумевают не что иное, как крест Христов вместе с другими равнопочитаемыми у христиан священными предметами: копьем, губкой и гвоздями, то есть все то, что было орудиями страданий и смерти Божественного Искупителя.

И по невежеству многие люди, перекидываясь «в дурака», позволяют себе хулить Господа, беря, к примеру, карту с изображением креста «трилистника», то есть креста Христова, коему поклоняется полмира, и, швыряя ее небрежно со словами (прости, Господи!) «трефа», что в переводе с идиш означает «скверный» или «нечисть»! Да мало того, эти смельчаки, заигравшиеся в самоубийство, по существу, верят в то, что крест этот «бьется» какой-нибудь паршивой «козырной шестеркой», вовсе не ведая, что «козырь» и «кошер» пишется, например по-латыни, одинаково.

Давно пора было бы прояснить подлинные правила всех картежных игр, при которых «в дураках» остаются все играющие: они состоят в том, что ритуальные жертвоприношения, по-еврейски называемые талмудистами «кошерными» (то есть «чистыми»), якобы имеют силу над Животворящим Крестом!

Если знать о том, что игральные карты невозможно использовать в других целях, кроме сквернения христианских святынь на радость бесам, то станет предельно понятна роль карт и в «гаданиях» — этих гадких исканиях бесовских откровений. Надо ли в связи с этим доказывать, что всякий прикасавшийся к колоде карт и не принесший искреннего покаяния на исповеди в грехах богохульства и кощунства имеет гарантированную прописку в аду?


Итак, если «трефы» — это хула беснующихся картежников на специально для этого изображаемые кресты, называемые еще ими «крести», то что же тогда означают — «вини», «черви» и «бубны»? Не станем утруждать себя переводом и этих ругательств на русский язык, так как у нас не учебник идиша; уж лучше откроем Новый Завет для пролития на бесово племя невыносимого для них Света Божиего.

Святитель Игнатий Брянчанинов в повелительном наклонении назидает: «ознакомься с духом времени, изучи его, чтоб по возможности избегнуть влияния его».


Картежная масть «вини», или иначе «пики», хулит евангельскую пику, то Как предсказывал о Своем прободении Господь, устами пророка Захарии, что «воззрят на Того, Которого пронзили» (12:10), так и произошло: «один из воинов (Лонгин) копьем пронзил Ему ребра» (Ин. 19:34).


Картежная масть «черви» хулит евангельскую губку на трости. Как предупреждал о Своем отравлении Христос, устами царепророка Давида, что воины «дали Мне в пищу желчь, и в жажде Моей напоили Меня уксусом» (Пс. 68:22), так и сбылось: «один из них взял губку, напоил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить» (Мф. 27:48).


Картежная масть «бубны» хулит евангельские кованые четырехгранные зазубренные гвозди, коими были прибиты руки и ноги Спасителя ко древу Креста. Как пророчествовал Господь о своем гвоздичном пропятии, устами псалмопевца Давида, что «пронзили руки Мои и ноги Мои» (Пс. 22:17), так и исполнилось: Апостол Фома, сказавший «если не у вижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего враны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25), «поверил, потому что увидел» (Ин. 20:29); и Апостол Петр, обращаясь к соплеменникам, свидетельствовал: «мужи Израильские! — говорил он, — Иисуса Назорея (…) вы взяли и, пригвоздив (ко кресту) руками (римлян) беззаконных, убили; но Бог воскресил Его» (Деян. 2:22, 24).

Распятый со Христом нераскаянный разбойник, подобно нынешним картежникам, хулил крестные страдания Сына Божия и, по завзятости, по нераскаянности, навсегда отправился в преисполню; а разбойник благоразумный, подавая всем пример, покаялся на кресте и тем наследовал вечную жизнь с Богом. Поэтому будем помнить твердо, что для нас, христиан, не может быть никакого другого предмета упований и надежд, никакой другой опоры в жизни, никакого другого объединяющего и вдохновляющего нас знамени, кроме единственно спасительного знамения непобедимого Креста Господня!

Игра в карты относится к разряду азартных игр. Человек войдя в азарт забывает Бога. На него начинают воздействовать нечистые духи (в зтот момент они имеют на это право). Играющий наносит вред своей душе. Если играют на деньги (или «интерес»), у играющего появляется алчность (стяжание). А это уже грех. И тратится впустую драгоценное время, которое можно было-бы использовать с пользой для себя и своих близких.

Архангельский Игорь Всеволодович

В те годы, когда мы играли в чха
на панели у кинотеатра,
кто мог подумать о расстояньи
больше зябнущей пятерни,
растопыренной между орлом и решкой.

Иосиф Бродский

Азартными считались игра с деньгами и игра в карты, причём не­важно — на деньги или без денег. Азартные игры в школе были катего­рически запрещены. Вместе с тем мы не совсем понимали, какие игры относятся к азартным. Позже я прочитал в трудах крупного русского юриста А.Ф. Кони, что «азартной считается всякая игра, основанная на случае, на счастии, на азарте». Во времена А.Ф. Кони азартной и, стало быть, запрещённой была, например, такая игра, как домино-лото.

Мы знали три игры с деньгами: «чха», «пристенок (пристеночек)» и «орлянку».

«Чха» расшифровывалась, как «что хочу». Играли во дворах, в под­воротнях, в садах и на бульварах. Прочерчивалась линия, на которой ус­танавливалась стопочка монет решкой вверх. Затем игроки отходили на 10-15 шагов и по очереди кидали в сторону монет свинцовую биту диа­метром 5-7 см и толщиной 1,5-2 см. Кидать надо было за пределы чер­ты, но как можно ближе к монетам. Кому удавалось кинуть биту за черту ближе всех, получал право первым ударить битой по кучке. Ударять мож­но только плашмя, ребром бить не разрешалось. Если монета после уда­ра переворачивалась, игрок забирал эту монету и ударял по следующей. Первому иногда удавалось за один удар перевернуть сразу две-три мо­неты. После неудачного удара биту брал следующий игрок. Бывали слу­чаи, когда бита попадала в стопку монет при броске. Тогда метатель орал «что хочу!», бежал к кучке и подбирал перевернувшиеся монеты.

В Москве и других городах эта игра называлась расшибаловкой.

В 1990-е годы в продаже появилась игра для детей под названием «чико». Она очень напоминает наше «чха», только вместо металличес­ких монет в этой игре используются кругляшки с разными рисунками…

В «пристенок» играли не только на улице, но и в школе, где-нибудь в укромном уголке. Игра заключалась в следующем. Один игрок ударял ребром монеты о стенку так, чтобы монета отскочила как можно даль­ше. Другой игрок ударял своей монетой о стенку таким же образом, но при этом старался направить полёт своей монеты в сторону монеты первого игрока. Если его монета приземлялась рядом с первой монетой, он прижимал свою монету большим пальцем, растопыривал пятерню и ста­рался любым другим пальцем достать до чужой монеты и прижать её к земле. Противник пытался выбить свою монету щелчком. На выбивание давалось три попытки. Если монета оставалась на месте, она переходила в собственность второго игрока. Если же её удавалось выбить, то пер­вый игрок снова ударял о стенку своей монетой, направляя её полёт к чужой монете, и всё повторялось сначала. В «пристенок» могли играть и три, и четыре человека. Большим числом играли редко. Иосиф Брод­ский соединил в своих стихах «чха» и «пристенок».

«Орлянка» — самая старинная и самая простая игра. Играть в неё можно было в любом месте. Один игрок подбрасывал монету, а дру­гой отгадывал, какой стороной кверху она упадёт — орлом или реш­кой. Кто отгадывал, тот и выигрывал.

В карты чаще всего играли без денег, как говорили — на интерес. В школе играли редко, но играли. В основном играли во дворе или за го­родом. Распространёнными играми были: «дурак», «козёл», «очко (21)», «бура», «пьяница», «шамайка», «акулина», «кинг». На деньги играли толь­ко в «очко», иногда в «буру». Мы слышали и о таких играх, как префе­ранс, покер. Но никто из одноклассников не умел играть в эти игры. Говорили, что в преферанс и покер с большим мастерством играет Виктор Корчной со своими приятелями.

Нам было непонятно, почему в школе и в пионерских лагерях на любые карточные игры был наложен запрет. Ведь в карты играли во многих семьях, на пляжах, в поездах. Какой вред, скажем, от игры в «дурака»?

Гонения на картёжников имеют давнюю историю. Первые упомина­ния о карточной игре в России относятся к началу семнадцатого века. За­несли их в Россию, как считают историки, поляки в смутное время. И по­чти сразу начались преследования картёжников. В «Уложении» царя Алек­сея Михайловича карты приравнивались резне и грабежам, и наказание за игру в карты было суровым — кнут, «урезание» ушей, пальцев и т.д.

При Петре I игра в карты запрещалась во время военных действий, на кораблях в походе во избежание «брани, здору и драки» — спутни­ков карточной игры, но наказания за игру смягчились. Писатели-моралисты петровской эпохи, такие как Платон Посошков, Василий Тати­щев, отзывались о картах очень резко.

Спустя десятилетия после возникновения Петербурга карточная игра проникла во многие дома столичного дворянства, а затем в каче­стве столичной моды распространилась по всей России. Наряду с ду­элями карты стали средством самоутверждения, но в отличие от дуэ­лей карты позволяли самоутверждаться постоянно.

С картами связано множество драматических историй. Проигры­вались целые состояния, проигравшие кончали жизнь самоубийством, игроки обвиняли друг друга в нечестной игре, дрались на дуэли, стано­вились врагами на всю жизнь.

Страстными картёжниками были Г.Р. Державин, А.С. Пушкин, П.А. Вяземский, Н.М. Карамзин, И.А. Крылов.

Азартные игры, в том числе и в карты, во все времена формально были под запретом, но этот запрет никого не пугал. Власти обращали внимание только на скандальные происшествия и откровенные безоб­разия, связанные с игрой. На саму игру смотрели сквозь пальцы.

Среди простого народа карты также имели распространение. Не­редко игра оканчивалась дракой, поножовщиной. Иногда случались убийства.

В советское время отношение к азартным играм, особенно к картам, было резко отрицательным. Игорные дома закрыли. К содержате­лям тайных игорных домов применялись строгие меры. Игра в карты была запрещена во всех государственных учреждениях.

Но и среди интеллигенции, и простых людей интерес к картам не угас. Большим любителем карточной игры был, по свидетельству из­вестного Виктора Ардова, Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Однаж­ды, играя в «покер», он проиграл крупную сумму жене Виктора Ардо­ва. На выигранные у Шостаковича деньги Ардов приобрёл в Москве квартиру в писательском кооперативном доме. А у популярной певицы Клавдии Шульженко стоял рояль, выигранный в карты у Шостаковича.

В геологических экспедициях, в которых я бывал, в карты играли постоянно. Некоторые ретивые начальники запрещали карточную игру, пытались отобрать карты у игроков. Но всё это кончалось плохо для начальников. В геологических экспедициях люди собирались, как пра­вило, независимые, не желающие, чтобы кто-то покушался на их сво­боду, и по-своему реагировали на насильственные действия: посылали подальше, предлагали не лезть куда не следует, выталкивали из помещения. Иногда дело доходило до мордобития.

Конечно, есть все основания относиться к картам как к игре, за которой тянется шлейф неприятностей, а то и несчастий. Но в них су­ществует магия. Я сам увлекался картами. Играл и на деньги. Ссорился во время игры. Долгими заполярными вечерами играл в преферанс с товарищами по экспедиции. Однажды я так обиделся на своего партнё­ра, что швырнул ему карты в лицо. Я осознал, что это некрасиво, но одновременно понимал, что при моём вспыльчивом характере игра может привести и к более недостойным поступкам, и тогда дал себе зарок никогда больше не садиться играть в карты на деньги. Данное себе обещание я пока не нарушил.

В начало

Архангельский Игорь Всеволодович | слов 1170

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *