Мусульманин, это кто?

Некоторые люди ошибочно полагают, что Аллах – это мусульманский Бог. Это мнение далеко от истины. На самом деле, на арабский язык слово «Бог» переводится именно как «Аллах».

Арабский язык, как и иврит, считаются семитскими языками. К семитским языкам также входит, почти исчезнувший в наше время, арамейский – язык, на котором говорил Пророк Иса (мир ему). Во всех этих языках к Богу обращаются по имени, которое очень похоже по своему звучанию на имя Всевышнего.

В иврите, например, это Элох. В арамейском – Иль. Поэтому, Пророки Иса и Муса (мир им), говоря о Боге или взывая к Нему, использовали то же обращение, что и мусульмане.

Это яркое свидетельство тому, что Аллах – тот же Бог, Создатель Вселенной, которого любили и которому поклонялись все пророки.

Всевышний Аллах говорит:

«Он — Аллах, Творец, Создатель, Дарующий облик. У Него — самые прекрасные имена» (Сура «аль-Хашр», аят 24).

Несмотря на то, что процент арабоязычных мусульман в мире невысок, мусульмане всего мира обращаются к Богу Его великим именем – Аллах. Тому есть несколько причин:

1. Коран был ниспослан на арабском языке.

История Корана 2: как он был ниспослан, сохранен и записан?

2. Мусульмане ежедневно по 5 раз совершают намаз и обращаются в намазе к Аллаху опять же Его великим именем.

И это нас объединяет. Не имеет значения кто мы по происхождению и где родились. Слово «Аллах» понятно и известно всем мусульманам. Мусульмане предпочитают обращаться к Аллаху именно по этому Его имени.

Обратимся к русскому языку. В русском языке, если мы пишем слово «Бог» с заглавной буквы, то всем сразу становится понятно, что речь идет о единственном Боге – Творце Вселенной. Если же на письме использовать строчную «б», то по контексту речь может идти о божествах и идолах давно минувших дней и эпох, таких как Зевс, Афродита или Один, а также просто об абстрактном божестве.

И пока мир не стал теснее, а информация не стала так быстро распространяться по миру, очень сложно было различить о ком идет речь в разговорах о Боге. Кроме того, язык допускает создание «богинь» или множества «богов» простым путем добавления суффиксов и окончаний.

В то же время, в арабском языке есть два разных слова для различения «Бога» и «бога». Это слово «илях», что означает «божество», а также «Аллах», что означает Всевышнего Создателя. Но самое важное это то, что в арабском языке никаким способом невозможно создать множественное число от слова «Аллах». Также, в арабском языке нельзя произвести от слова «Аллах» существительное женского рода.

Таким образом, когда вы говорите «Аллах», вы подразумеваете только Его – Вечно живого, Милостивого и Милосердного Создателя небес и земли.

Всевышний Аллах говорит:

«У Аллаха — самые прекрасные имена. Посему взывайте к Нему посредством их и оставьте тех, которые уклоняются от истины в отношении Его имен» (Сура «аль-Араф», аят 180).

«Бисмилляхи-р-рахмани-р-рахим» – «Именем Аллаха Милостивого ко всем на этой земле и только к верующим в день Великого суда».

Все дозволенные деяния и речи мусульмане начинают с именем Аллаха ﷻ, то есть с произнесения приведенной выше формулы.

Это выражение называется басмала.

«Ля иляха илля Ллах» – «Нет ничего и никого (бога, божества), кому следует поклоняться, кроме Единственного Аллаха ﷻ».

Это выражение носит название тахлиль.

«Субханаллах» – «Аллах ﷻ чист от любых недостатков».

Верующие произносят «субханаллах», когда становятся свидетелями какого-либо чуда. Формула «субханаллах» является и формой поминания Аллаха ﷻ, желательно произносить её и после намаза.

Это выражение имеет название тасбих.

«Аллаху акбар» – «Аллах ﷻ превыше всего!»

Он превыше и того, что мы думаем о Нём, Он непостижим для наших знаний и ума. Данное выражение является формой поминания (зикр) Аллаха ﷻ. Является сунной произносить его после намаза. Его также произносят в дни мусульманских праздников ‘Ид уль-адха и ‘Ид уль-Фитр, при вступлении в намаз, при возвещении призыва на молитву (азана).

Это выражение имеет название такбир.

«Астагфируллах» – «Я прошу прощения грехов у Аллаха ﷻ».

Это краткая формула покаяния. Она произносится, прежде всего, если совершён какой-либо грех. Её можно произносить в любое время, и желательно чаще, ибо человек не застрахован от совершения грехов, а грехи могут быть не только явные, о которых мы знаем, но и сокрытые, когда человек не ведает, что совершает их. Ведь грехи являются признаком слабости людей, слабости рабов Аллаха ﷻ, а Аллах ﷻ – Милостивый, Прощающий.

Это выражение имеет название истигфар.

«Машааллах» – «Как же прекрасно то, что пожелал Аллах ﷻ».

Произносится при восхищении чем-либо или кем-либо, выражая покорность воле Господа, тому, что Он предопределил для человека. Уменьшает вероятность сглаза.

«Иншааллах» – «Если на то есть воля Аллаха ﷻ».

Так желательно говорить (сунна) если человек намеревается сделать что-то в будущем и для благословения намеченного им. В Священном Коране Всевышний повелевает Пророку ﷺ говорить именно так.

«Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух» – «Да пребудет с вами мир, благополучие, милость Аллаха ﷻ и Его благодать!»

Этими словами мусульмане приветствуют друг друга.

«Куддиса сирруху» – «Да очистит Аллах ﷻ душу (тайну) его!»

Так говорят после произнесения имен тарикатских шейхов и авлия, то есть после имен духовно чистых людей.

«Баракаллаху фика» (фики — ж.р.) – «Да одарит тебя Аллах ﷻ благодатью!»

Произносится в знак благодарности за совершённое доброе дело.

«Ля хавля ва ля куввата илля биллях» – «Нет силы оставить плохое, греховное и обратиться к благому и нет мощи поклоняться Аллаху ﷻ, придерживаться благого, кроме как от Аллаха ﷻ».

Эту фразу читают, когда постигает какое-либо затруднение, и поминая Господа таким образом человек принижается перед Ним, показывая что поменять это его положение к облегчению способен только Всевышний, и только Он владеет всей ситуацией, а не люди или любые иные обстоятельства.

«Амин!» – «О Аллах, прими нашу мольбу!»

Когда кто-либо читает мольбу (дуа), остальные присутствующие произносят «Амин».

Понравился материал? Пожалуйста, расскажите об этом окружающим, сделайте репост в соцсетях!

Читайте нас в Телеграм: t.me/newislamru

Согласно недавнему докладу Economist Intelligence Unit, миграционный кризис в Европе стал причиной значительного политического раскола на континенте. Теракты в Париже, Калифорнии и Бельгии привели к росту исламофобских настроений в западном обществе игромким призывам политиков правого и крайне правого толка.

Так ли обоснованы опасения перед «исламизацией” в Европе? Откуда «растут ноги” у терроризма на религиозной почве? Совместим ли ислам с демократией и западными ценностями? Об этом и многом другом – председатель программы «Религия, общество и безопасность» Московского центра Карнеги Алексей Малашенко.

Недавно британские СМИ писали о том, что программный инженер Том Андерсон провел сравнительный лингвистический анализ нескольких священных книг с помощью специального программного обеспечения, которое анализирует книги по ключевым словам, и пришел к выводу, что Ветхий Завет содержит в себе больше насилия и жестокости, чем Новый Завет или Коран. Естественно, он оговорился, что его анализ не претендует на роль полноценного исследования. И все-таки как бы вы прокомментировали подобный эксперимент и его результаты?

Алексей Малашенко

null More >

Все священные книги созданы людьми по конкретному поводу и в конкретной ситуации, поэтому там можно найти все что угодно. Особенно если все это еще и соответствующим образом интерпретировать. Есть вера, а есть религия. Религии создают люди. Они же их трансформируют. Между религиями есть жесточайшая конкуренция за право первенства, за право быть носительницей конечной истины, и между ними всегда были, есть и будут разнообразные противоречия. В том числе в каждой религии есть тенденция к насилию, так как они действуют от имени Бога, а от его имени можно делать все что угодно, особенно если его слово толковать по-разному. Так что я не вижу ничего удивительного в выводах, которые были сделаны, это нормально.

Может быть, это сравнение тогда не совсем корректно?

Эти различия больше надуманные. Ведь то, что сейчас происходит, происходит от того, что одни, скажем, в исламе, определенным образом интерпретируют слова Творца. А ведь когда-то то же самое делала Инквизиция.

Одна из ваших лекций называлась «Что такого страшного в исламе?». Как бы вы ответили на этот вопрос?

Ислам – наиболее политизированная, обмирщвленная из всех мировых религий. Так всегда было, есть и будет. Пророк Мухаммед – это конкретная историческая личность, великий политик, который строил целые государства, при этом сражаясь и принося огромные жертвы. Все это так или иначе дало импульс тому исламу, который есть сейчас. Есть исламское государство, есть исламская экономика, есть социальная справедливость, которые построены на исламе. В исламе постоянно говорится, что он – конечный монотеизм, самый совершенный, а Мухаммед – это печать пророков. И для того, чтобы это установилось, нужно бороться – совершенно необязательно с оружием в руках, это уже крайние формы. Но необходимо убеждать людей. Это есть абсолютно в каждой религии, но, на мой взгляд, в исламе выражено в более концентрированном виде. Тем более, что в нем есть такое противоречие – религия-то самая совершенная, а мусульманский мир отстает по сравнению с западным. Для мусульман это своего рода доказательство того, что они еще нагонят, – пусть сейчас отстаем, но мы являемся носителями самой совершенной, конечной религии, поэтому победа будет за нами.

Что вы думаете о том, как мусульмане и ислам представлены в медиа?

Смотря в каких.

Допустим, в тех, которые здесь, в Великобритании, называют «мейнстримными медиа»?

Есть масс-медиа, которые пытаются дать объективную картину. Есть и те, которые рассказывают и показывают, скажем так, не совсем компетентно, пристрастно, поскольку попадают в определенную струю. Допустим, совершается несколько терактов, и после этого начинаются разговоры о том, что ислам агрессивен, что он такой-сякой.… Потом это проходит, и все опять начинают говорить, что это религия мира. Понимаете, когда изучаешь любую религию, нужно отрешиться от эмоций. Например, когда физик изучает какой-то закон, он не может сказать, что этот закон ему нравится или не нравится. Это абсурд. То же самое касается и религий. Да, это связано с людьми, человеческим фактором. Пытаться дать максимально объективную оценку – очень не просто, а временами даже опасно. Например, для мусульман Коран был ниспослан Аллахом через пророка Мухаммеда, правильно? Но человек, который пытается изучать ислам, из этого исходить не может. Он объективно переходит на позиции оппонента мусульман. Он рассматривает Коран как обыкновенный текст, который, кстати говоря, и корректировался, исправлялся сразу после смерти пророка. Так что все очень просто, но одновременно и сложно.

А как ислам интерпретируется в исламском мире?

Знаете, там этих интерпретаций вагон и маленькая тележка, как и интерпретаций христианства, например. В конце концов, протестантизм, католицизм и православие – это те же самые, только расширенные, интерпретации христианства, которые потом превратились в целые религиозные направления. Я просто не могу представить, чтобы христианство или ислам имели одну интерпретацию, это абсурд. Повторяю, все это создано людьми в конкретных обстоятельствах и применяется к конкретным ситуациям. Не бояться нужно, а понимать.

Но у людей есть склонность невольно ассоциировать ислам и терроризм напрямую. Возможно, отчасти это заслуга медиа. Откуда все-таки, на ваш взгляд, «растут ноги” у современного терроризма?

Исламский терроризм – это крайняя форма исламского радикализма. И не радикализма даже, а исламизма. Что такое исламизм? Это идейно-политическое и вместе с тем религиозное течение, в основе которого лежит стремление к реализации исламской альтернативы. То есть строительству государства и общества в соответствии с традициями и нормативами ислама. И понятно, откуда это идет. Поскольку подражать Западу невозможно, национальные пути все развалились, какая-то опора ведь должна быть. Вот и появляется идея исламской альтернативы – давайте построим халифат, эмарат, исламскую экономику. Материал для того, чтобы с этим работать, есть и в Коране, и в сунне. А дальше выделяются три уровня.

Первый уровень – не будем торопиться, подождем, пока общество созреет, и люди на частном и групповом уровнях почувствуют, что такое ислам, как можно применять его нормы, как к нему обращаться.

Второй уровень – нужно активно бороться и доказывать необходимость такой борьбы. Идти в парламенты, выходить на улицы, даже бить окна. И они борются – кажется, исламисты сидят в парламентах всех мусульманских государств, и временами они даже приходят к власти. Тут тоже бывают свои региональные и этнические особенности, но общий принцип – давайте бороться.

И, наконец, третий уровень – немедленно построить исламское государство. Чтобы непременно завтра к утру, а кто не хочет, будет наказан. Вот отсюда и растут ноги терроризма – давайте скорее и любой ценой. Ведь мы, экстремисты, боремся против кого? Против Запада, который навязывает нам свои ценности и против тех лицемеров, которые перешли на сторону Запада и отказываются поддерживать «чистый», «настоящий» ислам. Их всех нужно, конечно, уничтожать до седьмого колена, и чем раньше, тем лучше, иначе ничего не получится. Это первое, и к этому же прикладывается наказание. В этом отношении есть разница между «Аль-Каидой» и «Исламским государством» (запрещено в РФ). «Аль-Каида» – это просто наказывать и мстить всем, кто против ислама. А те, вторые, еще хотят что-то построить. Они тоже режут головы, взрывают, но у них есть и какая-то конструктивная цель – построить халифат на крови. И это то, что они делают.

Есть замечательные дебаты между известным журналистов и атеистом Кристофером Хитченсом и швейцарским богословом Тариком Рамаданом, главная тема которых звучит как вопрос: «Ислам – религия мира?». Рамадан отстаивает точку зрения, что ислам – лишь отражение человека и его склонности к насилию. «Проблема не в книге, а в читателе», – говорит он. Хитченс же сравнивает ислам с тоталитарными идеологиями и утверждает, что сама религия требует абсолютного подчинения и исключает независимое мышление. Как вы могли бы это прокомментировать? Согласны ли вы с аргументами сторон?

Могу сказать по поводу независимого мышления – Хитченс, видимо, просто плохо знает, что такое ислам. В исламской мысли есть три основных направления. Таклид – подражание чему-то. Что-то было, и мы этому подражаем. Иджтихад – право на самостоятельное суждение. И, наконец, самое либеральное – каяз – сравнивать с чем-то. Это означает, что мы сравниваем ислам с чем-то другим – например, с христианством, какими-то другими идеологиями, и уже на базе сравнения делаем какие-то выводы. Поэтому в мусульманском мире огромное количество ученых, философов, даже исламские реформаторы есть. Да, в исламе действительно есть жесткая авторитарная тенденция, безусловно. Но она ведь присутствует и в том же православии, да и в католицизме раньше была.

Ислам – это огромный, широкомасштабный феномен со своими нюансами. Есть сунниты, есть шииты, хариджиты, есть четыре мазхаба только в одном суннизме, масса различных толкований. Нельзя все сводить к тому, что ислам – это некое однородное и неделимое целое. Да, в нем есть вещи, которые не укладываются в западную ценностную модель, так как в исламе приоритет отдается не личности, а общине и, следовательно, государству. Это тоже похоже на православие. Более того, существуют просто права человека и исламские права человека. Кому-то это нравится, кому-то – нет. Тем не менее, исторически ислам почему-то ведь был привлекателен – за несколько десятилетий вырвался с Аравийского полуострова, дошел до Атлантики, Центральной Азии. Кстати говоря, когда арабы подчиняли немусульманские земли, это называлось не «война», а «фатх» – открытие земель, и они договаривались с немусульманским населением, и те уступали, и эти уступали.

Думаю, что сейчас проблема усиления жесткой, радикальной позиции в исламе связана с комплексом неполноценности. Это ведь очень важный момент. Мусульмане этого не признают, но это есть. Они проиграли Западу и в экономическом, и в политическом отношении. Они были колонией Запада, а не наоборот. Был, конечно, момент в истории Средневековья, когда турки доходили до Вены, но потом все покатилось обратно.

И все же – логически вытекающий вопрос – может ли ислам сочетаться с демократией, демократической системой?

Может. Давайте посмотрим на мусульманский мир – последние выборы в Иране были демократическими. В Палестине в начале 2000-х годов на муниципальных выборах абсолютно легально и демократическим путем победил Хамас, экстремистское движение, которое теперь везде запрещено. И таких примеров я могу привести великое множество, так что вся проблема в том, что, уже приходя к власти, исламисты пытаются удерживать ее не именем демократии, а именем ислама. Это опять же связано с убеждением, что ислам – конечная религия, но пока что он вполне совместим с демократией.

Как вы относитесь к мнению, что для того, чтобы стать государством условно европейского, западного образца, оно должно сначала стать светским?

Трудно сказать, потому что говорить об отделении религии от государства – это опять же пользоваться христианским языком – «Богу – божье, а кесарю – кесарево». Я бы сказал, что с этой точки зрения ислам – честнее. Покойник Хомейни был прав, когда говорил, что отделить политику от ислама означает кастрировать ислам. Мы ведь не можем представить общество без религии, влияния религиозного фактора, а где есть влияние религии на общество, там возникают и политические моменты. Поэтому существуют секуляризм, который, как выяснилось, в полной мере не работает, и исламский вариант секуляризма, которые мне лично не понятен, но, тем не менее, сами мусульмане говорят, что он у них есть. Нельзя просто взять и отрубить религию. Даже коммунисты не смогли – отрубили одну религию, а создали свою собственную. Поэтому я бы тут не делал окончательных выводов.

Процитирую вас: «Исламу свойственно единство религиозного и светского начал. Для мусульманина ислам — образ жизни, личного и общественного поведения. Ислам наиболее последователен в своей «тотальности”, всеохватности, в стремлении выстроить мир по собственным лекалам». Вписываются ли сюда так называемые «западные ценности»?

Я думаю, что при желании можно совместить все что угодно, было бы желание. Ведь человек педалирует свои религиозные и этнические ценности, когда чувствует дискомфорт. Чувство религиозной и этнической идентичности всегда обострено у меньшинств. В Европе мусульмане должны приспосабливаться, их – меньшинство. Но поскольку они энергичны, они пробивают себе дорогу и встречают сопротивление. Как и в случае со всяким приезжим, это неизбежно. Им необходима защита. Защищаясь, они апеллируют к своей религиозной идентичности, и все это накручивается – идентичность, наша религия – самая лучшая и совершенная, мы приезжаем с Ближнего Востока, а вы там воюете против ислама. С одной стороны, эту проблему можно решать, но с другой – чтобы ситуация стабилизировалась, нужны даже не десятилетия, а целые поколения. Мы говорим о мигрантах, но давайте посмотрим шире. Это движение народов и так было всегда. Народы с разной культурой и традициями перемещались по карте мира. Иногда это были народы-захватчики, которые сначала вроде бы подавляли культуру, но потом постепенно приспосабливались к ней и принимали ту религию, которую подавили. Поэтому когда мы говорим об окончательном решении и придумываем какие-то модели адаптации, ассимиляции, мультикультурализма, нужно понимать, что это процесс, в котором мы живем. Конечно, выход искать надо, но нельзя ждать, что чудо придет завтра.

В одном из своих интервью вы говорили об исламизации Европы. В чем суть этого процесса и каковы его последствия?

Исламизация – это, конечно, громко сказано. Но то, что мусульманская составляющая Европы будет возрастать, – это неизбежный процесс. Он начался не вчера, но полная ассимиляция, растворение мусульман невозможно. Счет идет на десятки миллионов, и кто-то из них будет больше апеллировать к западным ценностям, кто-то будет пытаться сохранить свои традиции. Кроме того, поток беженцев обновляется, поэтому тут нужны какие-то взаимные уступки, нужно избегать крайностей. Очень важно, чтобы работал закон. Это замечательно, когда человек занимается своей идентичностью, но если он в Европе пытается жить по своим меркам, нарушая законы, то его придется достаточно жестко остановить, не боясь, что это может спровоцировать волну негодования. Важно, чтобы мусульмане, приезжающие в Европу, следовали ее законам. Тем более, что есть такая проблема – шариат для меньшинства. Я, например, не понимаю, как можно жить по шариату в рамках небольшого сообщества. Это большой и интересный вопрос, ведь мы все так или иначе перемешиваемся.

Интересно, что, допустим, в тех же США, люди с одной стороны сохраняют свою культуру традиции, но с другой – в любом случае впитывают некие «американские», универсальные ценности. Почему так не происходит в Европе?

Знаете, Америка – все-таки нация мигрантов. Я бы здесь американцев и европейцев не сравнивал, потому что у американцев есть постоянная привычка впитывать в себя что-то новое и учитывать эти новации. Вы там можете найти и итальянскую, и русскую общину, которые говорят на своем языке и сохраняют свои особенности, но в то же время они – американцы. В этом есть какая-то гармония, диалектическое противоречие. Вот они пока варятся в этом котле, но уверяю вас, что если на США нападут, они забудут, что они итальянцы, немцы или арабы, и объединятся. Америка в этом смысле исключение.

Что вы думаете о «миграционном кризисе» (как его прозвали в СМИ), связанном с массовой миграцией беженцев из Сирии и ряда других стран в Европу?

Давайте договоримся, что то, что мы сейчас наблюдаем, – это эксцесс, который вписывается в общий тренд: как ехали в Европу, так и будут ехать. Там жизнь лучше, там все лучше устроено. Весь вопрос в том, что все это происходит по синусоиде, и мы сейчас наблюдаем пик этой синусоиды. Потом миграция уменьшится. Но общий рост неизбежен. В Европу будут ехать за лучшей жизнью, возможностью самореализации, и она еще долго будет в этом плане обгонять мусульманский мир. Это тренд. Вот как вы относитесь к дождю, грозе, наступлению осени или весны? Вам это может нравиться или не нравиться, но от этого никуда не уйти, и у вас есть зонтик, калоши, плащ, что-то еще, чтобы их переждать.

Мне лично кажется, что пытаться это остановить – это все равно, что идти против самой природы…

Именно так. Кстати, это точка зрения и называется либеральным подходом. Должна быть взаимная адаптация. Да, мигрантов нужно адаптировать, но и вы должны учитывать, что к вам приезжают и будут приезжать люди другой культуры, это неизбежно, не рыть же окопы и с пулеметами сидеть. Времена не те.

У меня создалось впечатление, что религиозность молодого поколения западных мусульман связана с неким протестом против современной западной массовой культуры, а также является неким индикатором социальных проблем – геттоизации, отчуждения, того, как их представляют масс-медиа. И возникает противоречие – с одной стороны, западные мусульмане склоняются к консерватизму, а с другой – в Саудовской Аравии блогер Раиф Бадави подвергается гонениям за либеральные идеи….

А здесь нет противоречия. Это совершенно естественная ситуация. Они ведь должны не только каким-то образом приспособиться, но и сохранить свою этническую идентичность. Одно дело, когда ты тунисец, йеменец, а вот когда ты – мусульманин, и ты себя больше уважаешь, и тебя больше уважают и даже боятся в каком-то плане. Это естественно – позиционировать себя как равного. Мы можем говорить, что, например, средний француз – в целом образованнее среднего сирийца или ливийца. Но мы не можем говорить о религии – по крайней мере, так принято – в контексте того, какая лучше и какая хуже. Тут мы все равны.

Кроме того, на сегодняшний день существует, я бы сказал, удивленная боязнь перед исламом или боязненное удивление, и это поднимает мусульманина в собственных глазах, в глазах его группы и жителей той страны, в которую он приезжает. Это не самое лучшее, что может быть, но это данность. Логика такая: растворяться я не буду, но мне нужен язык, чтобы общаться. Выучу французский, но утратить свою религию – это совсем другое дело, это означает раствориться, а растворяться я не хочу, тем более, что я приехал оттуда, с Ближнего Востока, из Северной Африки, где очень большие проблемы. Они не хотят терять свои культурные корни. Не этнические, а именно культурные, религиозные. Там они сами себя поддерживают, поднимают на некий пьедестал – я вам равен, потому что все религии равны. На эту тему, конечно, тоже можно дискутировать, но Бог-то один, а интерпретаций много.

Но это как раз нормально. Наша ошибка состоит в том, что мы постоянно ищем окончательного решения. Но его нет и быть не может. Мы живем в процессе и решаем проблемы по мере их поступления. Но думать, что мы куда-то придем, а там уже все хорошо, – это заблуждение. Особенно сейчас. Поскреби русского – найдешь татарина. А сколько бы ты ни скрёб мусульманина, православного все равно не найдешь.

Оригинал интервью

Шейх Саид, какие категории в Исламе являются для вас определяющими?

— Самая большая ценность для мусульман — это вера. Она даже важнее ценности жизни. Закон Ислама нас учит: то, что исповедует человек, как соблюдает предписания, является главным.

Вторая ценность — это жизнь.

Третья же — справедливость, как одна из крупнейших добродетелей. В Священном Предании Всевышний Аллах говорит: «Я запретил себе совершать несправедливо, так же запрещаю и для своих творений», то есть для людей.

Также пророк Мухаммад, основатель Ислама, сказал, что нужно быть твёрдыми в соблюдении справедливости, даже если это будет противоречить собственным интересам.

Еще одна из величайших ценностей — это родственные связи. О них много говорится в Священном Коране. Он учит нас: семья настолько важна, что если родственники издеваются или не уважают вас, то все равно нужно относиться к ним хорошо. Наибольшее же уважение должно проявляться по отношению к родителям.

В Священном Коране Аллах говорит, что если ваши родители не верят, всё равно их нужно слушаться. И есть лишь один случай, когда можно не подчиняться им, когда они приказывают отступить от веры, не исповедовать её, совершать грехи.

Известно, что язык Корана — притчевый. Можете привести какой-то интересный пример отношения детей к родителям?

— Всем мусульманам хорошо известен рассказ о мусульманине, который совершил хадж и свою старую мать носил на руках, потому что она не могла ходить сама. Так он прошел 5 или 6 дней. А потом добрался до Пророка и сказал: «О, посланник Аллаха, я совершил хадж. Весь хадж я носил свою мать на руках, чтобы она также осуществила обряд паломничества. Выполнил я таким образом свой сыновний долг?».

И пророк Мухаммад ответил ему: «Всё, что ты для неё сделал, не сравнить даже с одной родовой схваткой». То есть ребенок никогда не сможет, чтобы он не делал, отблагодарить свою мать за то, что та родила и воспитала его.

Также один из учеников пророка Мухаммада спросил: «Кого я должен уважать среди людей в первую очередь после Пророка? И Пророк сказал: «Твою мать». Ученик спросил во второй раз: «А после неё?». И снова услышал в ответ: «Твою мать». И в третий раз задал ученик тот же вопрос. И снова услышал такой же ответ. И только на четвертый раз Пророк Мухаммад сказал: «Твоего отца».

Уважение к матери является крупнейшей благодарностью для неё. Не мы выбираем родителей, их даёт нам Бог, и Он спросит в Судный день, как мы относились к своим родным.

Какой путь проходят мусульмане, чтобы воспитать в себе эти черты?

— Это долгий путь духовного совершенствования, который длится всю жизнь. К сожалению, представители других вероисповеданий очень поверхностно понимают термин «джихад», который переводится, как «борьба, усилия», и думают, что это — война. Но прежде всего — это духовное совершенствование.

Расскажу поучение, которое также хорошо известно всем мусульманам. Однажды пророк Мухаммад со своими сподвижниками вернулся в Медину (прим. Город в районе Хиджаз на западе Саудовской Аравии. Второй священный город Ислама и место захоронения пророка Мухаммада) с военного похода и сказал: «Мы вернулись с маленького джихада и теперь должны совершать большой».

Все удивились и спросили: «Мы же были на войне, защищали наши границы, семьи от агрессора, нападающего, сражались, гибли». А Пророк сказал: «Большой джихад — это борьба со своими недостатками. А каждый человек является несовершенным, каждый верующий должен постоянно работать над собой».

У мусульман есть определенные периоды, когда нужно особенно тщательно работать над собой. Один из них — это священный месяц Рамадан. Это особое время, когда последователь Ислама должен как можно меньше заниматься будничными делами и больше уделять внимание Богу, молитве, самосовершенствованию. В этот период мусульмане соблюдают пост, выполняют ночную молитву, читают Коран, дают жертву и делают как можно больше добрых поступков. Во время Рамадана вознаграждение за добрые дела больше, но и наказание за грехи сильнее. Именно в этот месяц верующие должны сосредоточиться на избавлении себя от грехов, дурных привычек.

Еще один усиленный период работы над собой — это первые 10 дней месяца Зуль-хиджа. Это последний месяц мусульманского календаря, когда многие мусульмане совершают хадж — паломничество в Священную Мекку.

Без сомнения, работать над собой всегда нужно, но в эти два вышеупомянутые периоды духовный труд более концентрированный. И также каждая пятница, потому что для мусульман — это богослужебный день.

Какие еще основные цели в жизни мусульманина, кроме борьбы со своими недостатками?

— Целей таких много. Прежде всего, прожить свою жизнь так, чтобы Бог был нами доволен. Тогда Он простит наши грехи, даст вознаграждение, то есть мы сможем попасть в Рай. Но достичь этого очень непросто, потому что должен быть целый комплекс действий в жизни, направленных на духовное очищение. Пророк Мухаммад в одной из проповедей сказал, что Он был послан как пророк именно для того, чтобы довести мораль к совершенству. То есть если человек молится, выполняет какие-то обряды, но он аморален, поступает так, как не может поступать верующий, то очень мало пользы от его религиозных ритуалов, потому что все эти обряды направлены на то, чтобы человек сам совершенствовался и благодарил за это Бога. Эти обряды ни в коем случае не должны становиться механическими действиями, за которыми нет духовного наполнения.

Если во время Рамадана человек поступает аморально в соответствии с нормами Ислама, то соблюдает пост почти бесцельно. Пророк Мухаммад сказал: «Как много верующих, в которых от поста нет ничего, кроме голода, и от молитвы нет ничего, кроме того, что они устают».

А что такое душа для мусульман?

— Все души, то есть духовные бессмертные субстанции, создал Всевышний Господь задолго до того, как был сотворен первый человек. Всевышний Аллах спросил всех душ: «Верите ли вы в меня?». И все души ответили: «Да, мы верим». После этого Всевышний сказал: «Я испытаю душу в человеческом теле. Каждая будет проживать какой-то срок на Земле. И станет ясно, действительно ли вы верите, проявите ли благодарность мне за данную вам жизнь».

Согласно верованиям Ислама, как душа попадает в тело?

— Во время беременности на 120-й день приходит ангел, приносит душу человека в зародыш, развивающийся у матери. Считается, что с этого дня это уже живой полноценный человек. Поэтому у мусульман запрещен аборт, и он приравнивается к убийству. Допускается он только в случае, когда рождение ребенка приведёт к смерти матери.

После 120-го дня душа постоянно находится с человеком до момента смерти. После этого она будет находиться рядом с телом до Судного дня, пока Всевышний Господь не даст приказ выйти из могил, получить новые тела и на Божьем суде ответить за свою жизнь. Затем человек с душой и новым телом пойдет в Рай или в Ад.

Сейчас в медийном пространстве, социальных сетях многие пытаются создать визуальную картинку своей успешной, богатой жизни. И соответственно, те, кто это видит, начинает думать, что материальный достаток, роскошь и есть правильно. Каково ваше об этом мнение?

— Я не разделяю протестантский взгляд на то, что если человек богат в этой жизни, значит, он подготовлен к Раю. В Коране повторяется библейская истина, что скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем богатый попадет в Рай. Это сказано потому, что богатые люди, к сожалению, не всегда ведут правильный образ жизни. Они могут быть жадными, использовать это имущество не на добро.

С точки зрения Ислама, владеть имуществом не плохо, но правильно им распоряжаться — это тяжело. У мусульман есть обязанность — закят. Каждому обеспеченному человеку нужно раз в год отдать из своего имущества жертву малообеспеченным единоверцам. Когда человек становится богатым, он часто духовно портится: начинает много времени уделять роскоши, свободной жизни и хуже придерживается духовных добродетелей, духовных предписаний. Это испытание, и чтобы достойно его выдержать, нужно постоянно духовно над собой работать.

А что для вас лично успех?

— Для меня — это духовный успех, как и для всех мусульман. Когда человек живёт полноценной духовной жизнью, он чувствует себя счастливым. То есть является верующим, поступает по добру и по справедливости, поклоняется Всевышнему. Если есть счастье в жизни верующего — это и есть успех.

Также важно иметь жену и детей. Это один из приказов Всевышнего, ведь Он дал людям землю, чтобы они жили, продолжали род, воспитывали наследников. Пророк Мухаммад говорил, что добрая верующая жена для мужа закрывает половину его веры. То есть ему будет легче и лучше упорядочить свою жизнь. Так же и в отношении мужчин. Если женщина имеет хорошего верующего мужа — это большой успех. Ведь у них есть близость, и поженились они не потому, что просто симпатизируют друг другу, а потому что имеют одинаковые духовные ориентиры, религиозное исповедание.

Что пожелаете нашим читателям?

— Взаимопонимания и мира. Ислам на самом деле очень похож на христианство в вероучительных моментах. 10 заповедей, которые должен соблюдать верующий, являются идентичными. Единственное исключение: «Почитай субботу», что было сказано для иудеев, для христиан это воскресенье, у мусульман — пятница.

У нас с христианами одинаковые моральные ценности, одинаково мы ожидаем наступления Судного дня, чтобы люди отвечали за свою прожитую жизнь. Настоящие мусульмане хорошо и с уважением относятся к христианам, признают, что Библия и Евангелие были святыми писаниями, посланными от Бога. Мусульмане признают Деву Марию, как праведницу, что родила по Божьему приказу Иисуса, которого мусульмане считают пророком. Считаю, что между мусульманами и украинцами, минимум в Украине, должна быть дружба, мир, полное взаимоуважение.

Спасибо за интересную беседу

Общалась Ирина Скоробогатая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *