Мысль изреченная есть

АНАЛИЗ ТЕКСТА
К 200-летию со дня рождения Ф.И.Тютчева

Б.Ю.НОРМАН, Минск

Чтение художественной литературы не такое уж легкое и бездумное занятие, каким оно иногда представляется со стороны («Сидит, понимаешь ли, книжки читает, ничего не делает!»). Чтобы воспринять и понять художественный текст, необходимы определенные объективные и субъективные условия (в частности, владение языком, на котором написан текст, а также знания о мире, достаточное время, соответствующий «настрой» на чтение и т.п.).

Конечно, художественный текст – не научный. И тем не менее в нем могут встретиться непонятные слова. Вот, скажем, в «Тарасе Бульбе» Гоголя мы читаем: Ступай, ступай, да ставь нам скорее на стол все что есть. Не нужно пампушек, медовиков, маковников и других пундиков. Что это такое – пундики? Или что такое куртины в «Евгении Онегине»?

Проснувшись рано,
В окно увидела Татьяна
Поутру побелевший двор,
Куртины, кровли и забор.

Встречаются в литературных произведениях и непонятные грамматические формы, о содержании которых мы догадываемся, но тем не менее они тормозят чтение, останавливают на себе взгляд. Вот эпиграф к «Путешествию из Петербурга в Москву» Радищева: Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй – что это за лаяй? А в выражении Темна вода во облацех – почему во облацех, а не в облаках? (Да и что это, кстати, за вода в облаках?)

Но даже если все слова понятны и грамматические формы не вызывают сомнений, это еще не значит, что текст романа или поэмы автоматически становится доступным для понимания. Нередко процесс чтения требует значительного умственного напряжения, и не у каждого читателя хватает терпения на такую работу.

Попробуем заглянуть в творческую кухню процесса чтения и воспользуемся для этого простым примером – двумя строками из стихотворения великого русского поэта Ф.И. Тютчева «Silentium!» (1830). Silentium по-латыни значит ‘молчание’, но даже знание этого не облегчает понимания следующих строк: они по-своему тоже требуют перевода.

Взрывая, возмутишь ключи.
Питайся ими – и молчи.

Конечно, перед нами – отрывок из поэтического произведения, а поэзии свойственны иносказание и метафора. При этом стихотворение, не забудем, написано чуть ли не два века назад, в пушкинскую эпоху, а с тех пор значения многих слов могли измениться. Наконец, надо признаться: мы вырвали строки из того контекста, в котором им положено быть, – и это наверняка дополнительно усложняет их понимание. И все же зададимся вопросом: как понимает тютчевское двустишие носитель современного русского языка?

Мы провели своего рода мини-эксперимент. 50 студентам-первокурсникам филологического факультета был предложен данный текст с заданием: «Объясните, как вы понимаете следующие стихотворные строки». Полученные в результате ответы можно условно распределить по нескольким группам.

Примерно четверть опрошенных (12 человек) вообще сочли поставленную перед ними задачу невыполнимой. Их ответы были примерно такими: «Я не понимаю этих строк». «Вне контекста не понять». «Не знаю». «Эти строки трудно понять без уточнений». Ничего удивительного – текст и подбирался с таким расчетом, чтобы он был трудным для восприятия!

И все же большинство студентов постарались объяснить, как они понимают содержание данных строк.

Самая большая группа испытуемых (23 человека) обнаружила в двустишии философскую или нравственно-этическую проблематику, это значит – тему формирования духовных и моральных ценностей и т.п. Вот, например, какие ответы относятся к этой группе:

  • «Человек все время открывает для себя что-то новое, познает. Этим он «питается” и живет».

  • «Возможно, ключи – это «струны” души, которые питают человека духовной энергией».

  • «Я считаю, что, если в предмете что-нибудь не нравится, лучше будет, если мы найдем в этом предмете лучшие стороны».

  • «Люди «возмущают” историю, древность народа, наши истоки, от которых мы питаем наш дух и которые нужно сохранять».

  • «Нужно уметь радоваться простым, будничным вещам, воспринимая все как закономерное».

  • «В определенной ситуации, когда ты еще человек неопытный, не следует выступать против чего-либо, может, правильного. Лучше просто промолчать, но таким образом углубить свой опыт, набраться разума».

  • «Не мути ключей, из которых пьешь, ведь, взрывая их, тем самым ты сделаешь только хуже. Здесь «ключи” – метафора. Это некое вдохновение; нечто, дающее силы и мудрость, источник жизни, питающая сила».

  • «Мне кажется, что это – обращение к девушке. Ключи, возможно, от сердца автора. А если попытаться увидеть глубокий смысл, то: соглашайся на то, что есть, и не возникай».

Значительно меньше (а именно 8) было получено ответов, в которых смысл предложенных строк сводился к природоохранной, или экологической, проблематике. Процитируем несколько таких ответов.

  • «Я считаю, что в этом стихотворении слышен экологический мотив. Человек должен беречь природу, а если он этого не делает, ему же от этого хуже».

  • «Я понимаю эти строки так. Если роешь землю возле родников («ключей”), то вода в них становится мутной. Автор рекомендует питаться ими (использовать для употребления внутрь) и молчать при этом».

  • «Я понимаю эти строки так: человек не должен знать все тайны природы и пытаться их выяснить при помощи современных средств. Потому что, делая это, он может нарушить то равновесие, которое существовало до его вмешательства».

  • «Это – обращение к человеку, который, взрывая, разрушает природу, тем самым возмущает, будоражит ее. И ключи, которые бьют под землей, выплескиваются наружу. Человек же, виновник природных катастроф, должен молча питаться теми «плодами”, которые сам вырастил».

Наконец, еще одна небольшая группа испытуемых (7 ответов) обнаружила в двустишии проблематику, связанную с языком (речью), выражением мысли, молчанием. Приведем и такие примеры.

  • «Человек своими определенными высказываниями (важными) побуждает остальных к действию. Должен использовать это и не высказывать свое недовольство».

  • «Если человек говорит не подумав, это к хорошему не приводит, он обычно отталкивает от себя людей. Поэту стоит проглотить слова, которые вырываются, и подумать, нужно ли это говорить».

  • «Не нужно выставлять напоказ свои знания, рассказывать всем о каких-то источниках либо знаний, либо денег и т.д. А тихонько пользоваться ими. Не разглашать ничего».

  • «Это строки поэта, значит, здесь говорит душа художника. А, как всем известно, рядовому человеку иногда бывает очень сложно уловить ту мысль, которую хотел обозначить поэт. Бывает и такое, что этого-то смысла и вовсе нет».

Любопытно, что даже в этих коротких ответах проступают какие-то черты личности опрашиваемых. Вот этот, видно, конформист, соглашатель, тот – скептик, этот – философ, а того девушка обидела…… Но сейчас для нас важно не это. Важно другое: можно ли считать, что читатель понимает смысл приведенных выше тютчевских строк? В целом скорее нет. Или, во всяком случае вне контекста, – нет. И, конечно, при чтении художественной литературы подобные затруднения возникают перед нами чаще, чем мы отдаем себе в этом отчет. С чем же они связаны и как читатель из них выпутывается?

Причина описанных трудностей в понимании заключена в некоторых языковых свойствах приведенного текста, и прежде всего в особенностях использованной лексики. Практически все полнозначные слова – глаголы и существительные – употреблены здесь не в тех значениях, с которыми их автоматически соотносит современное русскоязычное сознание.

Будем считать, что эти «канонические» значения достаточно полно и точно отражены в авторитетном «Словаре русского языка» в 4 томах под редакцией А.П. Евгеньевой – для краткости его называют Малым академическим словарем. Вот какие толкования приводятся здесь:

Взрывать1 – несов. к взорвать 1. Произвести взрыв чего-л.; разрушить взрывом. 2. Возмутить, крайне рассердить.

Взрывать2 – несов. к взрыть – Вскопать, взрыхлить.

Возмутить – 1. Устар. Вывести из состояния покоя, привести в движение, волнение. 2. Привести в негодование, вызвать недовольство, гнев. 3. Устар. Побудить к мятежу, восстанию.

Ключ1 – 1. Металлическое приспособление для запирания и отпирания замка. 2. Орудие, приспособление для укрепления или отвинчивания чего-л., для приведения в действие механизмов различного рода. 3. Перен. Средство, возможность для разгадки, понимания кого-, чего-л., для овладения чем-л. 4. Воен. Пункт, место, важные в военном отношении, овладение которыми открывает доступ куда-л., обеспечивает победу. 5. Спец. Выключатель для быстрого замыкания и разрыва цепи передатчика при телеграфной и радиотелеграфной связи. 6. Муз. Знак в начале нотной строки, условно указывающий на ноту, по высоте которой устанавливается высотное положение других нот. 7. Архит. Верхний или средний камень, которым замыкается свод или арка здания.

Ключ2 – Бьющий из земли источник, родник.

То, что слову присуще, как правило, не одно, а несколько значений, давно и хорошо известно. Читатель же стремится к однозначному истолкованию каждой языковой единицы, и в этом ему помогает контекст, создающий определенный смысловой «настрой», психологическую установку. А в качестве инструмента, облегчающего понимание конкретных слов, выступает так называемое семантическое согласование, т.е. наличие у слов, образующих предложение, одинаковых элементов значения (по-другому – сем). Но найти эти общие семы в нашем случае оказывается непросто. Человек, впервые читающий данный текст, спотыкается буквально на каждом шагу еще и потому, что слова здесь плохо стыкуются друг с другом.

Так, первое же слово приводит читателя в недоумение. Ясно, что взрывать здесь вовсе не означает ‘производить взрыв, разрушать взрывом’. Но что тогда? Обратимся к следующим значениям, предлагаемым словарем. Весьма соблазнительно было бы истолковать взрывать как ‘возмутить, крайне расстроить’ – благо рядом есть как раз возмутишь. Но этому мешает сочетаемость возмутить с его другим партнером – ключи. Поиск в уме словообразовательных соответствий для взрывать, а именно – разрывать, зарывать, прорывать и т.п. и выявление его корня (связь с рыть) приводят читателя к наиболее вероятному выводу: взрывать здесь означает ‘разрывать, раскапывать, взрыхлять’. (И, по-видимому, для русского языка XIX века это было вполне естественное значение, вспомним из А.С. Пушкина: Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая.…)

Что же касается возмутить, то, по-видимому, единственная возможность истолковать данный глагол в сочетании с существительным ключи – это выбрать значение, соответствующее первому из тех, что приводятся в словаре: ‘вывести из состояния покоя, привести в движение, волнение’. Но что имеется в виду в качестве объекта этого движения: то, что в словаре дается как ключ1 или как ключ2? Слово ключ1 в современном русском языке несравненно частотнее, чем ключ2, и в этом смысле активнее в речевых и мыслительных процессах, чем его омоним. Да и множественное число словоформы ключи, кажется, настраивало бы на такое прочтение, как ‘приспособление для запирания и отпирания’ и т.д. Однако значение глагола возмутить противодействует выбору данного варианта: общих сем между возмутить и ключ1 практически нет. Скорее возмутить, хотя бы в силу своей этимологической природы (связь с муть), допускает в качестве объекта ключ2 со значением ‘источник, родник’. Получается, что связи слова ключ в тексте оказываются сильнее, чем его внутреннее семантическое устройство, и именно они диктуют выбор омонима ключ2. Читатель, желающий достичь искомого смысла, идет как бы по пути наименьшего сопротивления языкового материала, выбирает наименее конфликтный путь во взаимоотношениях между словами.

Правда, следующая же единица создает новое смысловое противоречие: как это можно питаться ключами – даже если ключи понимать как ‘источник, родник’? Но, возможно, данную конструкцию можно преобразовать в питаться из ключей – тогда все вроде бы становится на свои места. А в значении глагола питаться одновременно «реанимируется» изначальная сема и, соответственно, связь со словом пить. Такая «этимологизация» питаться, сближение его с пить выглядит, кстати, вполне закономерной на фоне аналогичных процессов, наблюдавшихся нами при восприятии и осмыслении слов взрывать (ср. рыть) и возмутить (ср. муть). Есть основания считать, что в середине XIX века эти слова ощущались в более тесной связи со своими производящими основами. Во всяком случае словарь В.Даля определяет первое значение глагола взрывать именно как ‘разрывать кверху, рвать вскрывая’. Тот же словарь приводит глагол возмутить в форме взмутить и в качестве его первого значения дает ‘делать мутным, помучать, мутить жидкость; взбалтывать, взбивать’. Да и на слово питаться в литературе XIX века нетрудно найти контексты типа Он питаться стал плодами и водою ключевой (А.С. Пушкин).

Наконец, словоформа молчи в данном контексте получает переносное значение ‘не проси большего, не жалуйся’. Это вполне соответствует пятому из указанных в словаре значений молчать.

Таким образом, анализ лексических значений и их сочетаемости друг с другом приводит нас к выводу, что единственной семой, которая может объединить, связать воедино все слова в приведенном выше фрагменте, является сема ‘источник’. Источник можно разрывать, его можно замутить, его можно обозначить словом ключ, из него, наконец, можно напиться («питаться»). Как только читатель улавливает это, все лексические значения подгоняются под некоторый общий смысл, который в конце концов принимает приблизительно следующий вид: ‘разрывая место, где бьет источник, ты замутишь воду. Пей ее – и не желай иного’.

Описанная процедура «вчитывания» в текст может показаться весьма сложной. Но скажем прямо: иного пути нет. И правило семантического согласования – это то, что реально помогает слушающему или читающему добраться до смысла произведения. Рассмотрим это еще на одном примере. В самом начале «Тихого Дона» Шолохова читаем: Чертя бортом черный хрящеватый яр, лежавший над водой урубом, баркас причалил к котловине. Вряд ли современный массовый читатель, особенно молодой, знает, что такое уруб, – хорошо уже, если он понимает значения слов яр, баркас, котловина…… Но как только благодаря понятным словам борт, вода, причалить в голове у читателя формируется некий общий смысл (примерно такой: «лодка проплывает мимо берега»), все «темные» слова тут же подчиняются этому смыслу. И становится понятно, что баркас – разновидность лодки, а уруб – что-то вроде выступа или скалы……

SILENTIUM!1

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои –
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, –
Любуйся ими – и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь;
Взрывая, возмутишь ключи, –
Питайся ими – и молчи.

Лишь жить в себе самом умей –
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, –
Внимай их пенью – и молчи!..

1 Молчание! (лат.)

Вернемся, однако, к тютчевским строкам. Дело в том, что прочтение текста, основанное только на лексических значениях участвующих в нем слов, еще не дает нам полного смысла. Для того чтобы стать его обладателями, мы должны также учесть представленные здесь грамматические значения, особенно значения глагольных словоформ.

Словоформа 2-го лица единственного числа возмутишь не имеет конкретного адресата. Очевидно, это обобщенно-личное предложение, смысл которого адресован каждому читателю. Будущее время возмутишь вместе с деепричастием несовершенного вида взрывая (обозначающим действие, протекающее одновременно с главным действием) не соотносится конкретно с моментом речи. Такое вневременное значение вообще свойственно обобщенно-личным предложениям, а в особенности тем, которые составляют материальную основу пословиц, поговорок, сентенций и т.п., ср.: Без труда не вытащишь и рыбку из пруда; Насильно мил не будешь; Из песни слова не выкинешь; Любишь кататься – люби и саночки возить и т.п. Вместе с тем эти предложения не случайно используются в качестве наставлений и рекомендаций: действие в них обычно окрашено оттенками долженствования, целесообразности и т.п. Поскольку же в нашем случае слова возмущать, а, возможно, также и взрывать содержат в себе негативный оттенок ‘портить’, то в целом мы получаем значение предостережения: ‘не разрывай! не мути!’ – вот коммуникативная суть данного речевого акта.

Это подтверждают и следующие далее формы повелительного наклонения: питайся и молчи. Понятно, что значение их также обращено к обобщенному адресату (2-е лицо повелительного наклонения – одна из типичных форм сказуемого обобщенно-личных предложений). И если за первой строкой двустишия скрывалось предостережение, то здесь мы имеем дело с родственным речевым актом: советом. Причем совет, или поучение, не означает в буквальном смысле приказания; говорящий как бы и к себе «примеряет» пожелание определенного действия. Таким образом, в результате нашего анализа мы становимся обладателями примерно следующего смысла: ‘не надо разрывать источник и мутить воду. Надо пить ее и довольствоваться этим’.

Но неужели – давно напрашивается вопрос – читатель, обычный читатель, без всякого филологического образования, тоже проходит через все эти стадии, выбирая окончательный смысловой вариант? В принципе да. Он, конечно, может не знать научной терминологии (таких названий, как омоним, сема, повелительное наклонение и т.п.) и вообще не осознает механизма, благодаря которому приходит к тому или иному пониманию. Но то, что такой механизм существует, не подлежит сомнению, и когда мы пытаемся его вскрыть, то имеем в виду именно реальные процессы, протекающие в голове у носителя языка.

Было бы, однако, ошибкой, если б мы остановились на достигнутом и сочли, что смысл приведенного двустишия сводится к природоохранительной рекомендации, так сказать, к экологическому пафосу: «Бережно относитесь к природным богатствам: они делают возможной нашу жизнь!». На самом деле перед нами метафора, переносящая читателя из одной мыслительной сферы в другую. Об этом говорит весь предыдущий контекст стихотворения, который – теперь пора признаться! – был нами искусственно удален. В действительности стихотворение Ф.Тютчева «Silentium!» завершается так:

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи.
Питайся ими – и молчи.

Так вот о чем наши строки! Не случайно цитата из этого стихотворения – Мысль изреченная есть ложь – стала крылатой, хотя многие носители русского языка и не догадываются, к какому первоисточнику она восходит. Как известно, идея самоценности мысли, ее первичности и невыразимости по-разному используется философами, психологами, художниками, лингвистами. Волновала она и Ф.И. Тютчева. Если же вернуться непосредственно к двум строкам, завершающим стихотворение, то смысл представленной здесь метафоры отражает отношения языка и мышления. А именно: под водой здесь понимается мысль, мышление, а под ключом (источником) – язык как средство или вместилище мышления. ‘Пользуйся мыслью и не пытайся передать ее другому: язык бессилен это сделать’ – вот каков скрытый, глубинный смысл тютчевского двустишия. Данная сентенция вполне соответствует тому противопоставлению языка (речи) и (молчаливого) мышления, которое представлено в русской наивной картине мира, ср. пословицы вроде: Слово – серебро, молчание – золото; Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке; Молча отмолчишься, как в саду отсидишься; Говори с другими поменьше, а с собою побольше; Ртом болезнь входит, а беда выходит; Язык наперед ума рыщет и т.п.

Однако заметим, что в тютчевском двустишии «зашифрованы» не только сами глубинные понятия (в нем не упоминаются ни мысль, ни язык), но и элементы кода: тут ведь о воде прямо не говорится, а чтобы понять, что под ключом имеется в виду ‘средство’ или ‘вместилище’, тоже следует проделать определенную умственную работу.

Получается, таким образом, что метафора в исследованном нами примере имеет многоступенчатый характер, и то, как мы понимаем текст, напоминает раздевание матрешки или капустного кочана: для того, чтобы проникнуть внутрь, надо последовательно, один за другим, снимать внешние слои. И не надо думать, что контекст в данном отношении – панацея: он, мол, решает все. Ну, допустим, мы бы с самого начала привели указанные строки в составе всего стихотворения – можно ли считать, что мы тогда достигаем предела понимания? Вряд ли. Ведь целое произведение, в свою очередь, также существует в определенном контексте – литературном, историческом, культурном…… Соответственно, и процесс понимания может иметь разную степень глубины: предела на этом пути нет.

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими — и молчи.
Лишь жить в себе самом умей —
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими — и молчи.
Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью — и молчи!..
* Молчание! (лат.).
<1829>, начало 1830-х годов
Стихотворение Ф.Тютчева, Одно из многих. , которому посвящены многочисленные психоаналитические и статьи специалистов и обыкновенных людей и всех их занимает один и тот же вопрос: «Что хотел сказать автор фвазой «Мысль изречённая есть ложь.» «. Очень интересная и парадоксальная фраза. Заманчиво применить её к высказыванию оппонента;.ниже (href=» http://www.narcozona.ru/community/t846-mysl-izrechennaya-est-lozh.html)Ниже </a> приводится диалог-бсуждение смысла фразы «мысль изреченная есть ложь» Интересен диапазон проблем, которые обсуждаются в связи с стихотворением Ф.Тютчева: в нем рассматриваются вопросы, связанные с искусством, взаимодействием между людьми и даже наркомании
31-07-2010 22:03
• Гость
1. Это очень хороший вопрос для дискуссии.
2. : вроде бы и получается, но что-то в самом конце мешает, противится.
Я не считаю, что изречённость делает любую мысль ложной.
3Гость31-07-2010 22:03
• Гость
2.Просто я подозреваю,что тютчев кушал кислоту ))))я готов согласится с каждым его словом!!!
4Гость31-07-2010 22:03
• 5.Гость
«Речь человеческая подобна треснутому горшку, и когда мы собираемся растрогать своей музыкой звезды, у нас получается собачий вальс» — Г. Флобер.
Ну скажем так — когда человек высказывается, он говорит НЕ ВСЮ правду, ибо то, что он в данный момент осознает как правду — всего лишь одна из сторон чего-то большего
5Гость31-07-2010 22:03
• 6. Гость
Произнося что либо мы ставим это под сомнение, и лишь то,что живёт унас в мыслях остаётся истинно для нас так как это никто не опровергнет! +мысль не принадлежит времени,а произнесённое тут же становится прошлым…
7. Гость31-07-2010 22:03
• 7. Гость
просто, как бы человек ясно не выразил свою мысль обязательна найдутся те кто поймет его совершено по другому.
8. Гость31-07-2010 22:03
• 9. Гость
да даж не «обязательно», а непременно
каждый будет интерпретировать любую чужую идею (иными словами — любую информацию) под себя, в соответствии с его внутр. миром.
а у Тютчева просто был уникальный дар к написанию стихотворений, чем он, собс-на, и воспользовался и на бумаге передал свои мысли )
8Гость31-07-2010 22:03
• 10. Гость
я ни с кем не согласен. по своему всё понял. у меня своё имхо на ентот счёт.
11. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
ну так выскажи его!
10Гость31-07-2010 22:03
• 12. Гость
Тютчев может ничего и не кушал, но обладал ДАРОМ, который иной раз (я уверен) встряхивал его покруче кислоты.
Его стихотворение напомнило мне фразу «на любое правило существует исключение» — ведь, опубликовав свое стихотворение, он тоже сделал его ложным.
ИМХО, здесь не имеется в виду полная ложность изреченной мысли, а скорее невозможность донести мысль полностью и связанная с этим опасность быть непонятым (Галилей, например, знал, как это неприятно). Изрекая мысль, ты всегда подвергаешь себя определенному риску (не обязательно для жизни), и чем крупнее мысль, тем больше риск. Тютчеву определенно было знакомо ужасное ощущение невозможности выразить нечто огромное микроскопическими по своим масштабам словами. Каждая новая мысль, каждое новое слово только больше запутывало идею, которую должно было выразить. В конце концов все это превращалось в груду бесполезных букв, не несущих ничего от первоисточника в голове — то есть, в ложь.
13. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Да да да… язык слов есть рамки для сознания. Некоторые вещи вообще невозможно выразить языком, созданным в трехмерной реальности, да и к тому же при вербализации теряется около 30% структурной информации, а при ее восприятии — еще до 30%… Что же остается?
Вывод — словесное общение непродуктивно. Учимся общаться мыслеформами посредством создания телепатического контакта и постепенно выходим к всеобщему смысловому пространству и банку информации планеты Земля…
12Гость31-07-2010 22:03
• 14. Гость
Toxica (5.8.2007, 12:37) писал:
Гость пишет:
Да да да… язык слов есть рамки для сознания. Некоторые вещи вообще невозможно выразить языком, созданным в трехмерной реальности, да и к тому же при вербализации теряется около 30% структурной информации, а при ее восприятии — еще до 30%… Что же остается?
Вывод — словесное общение непродуктивно. Учимся общаться мыслеформами посредством создания телепатического контакта и постепенно выходим к всеобщему смысловому пространству и банку информации планеты Земля…
Ну не думаю что информацию можно точно измерить в процентах.
Язык-это достаточный инструмент для общения людей в целом.Те кто поближе-знают твои
манеры,мимику,жесты,даже подсознательно,что это означает и что ты хочешь выразить.Самые близкие уловят самое главное без слов и вообще чего-либо вспомогательного.
А для познания себя и Бога главное-твои внутренние чувства и мысли,которые ты никому не покажешь и не скажешь.
Потому что даже себе их до конца объяснить совсем не просто.
Конечно прикольно если все научатся мыслеформами общаться,но то что дано человечеству-вполне достаточно для его духовной и научной эволюции в настоящее время.Другое дело что многие и не хотят попробовать осознать в полной мере ценность и возможности уже имеющегося.
13Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Цитата
15. Гость пишет:
Конечно прикольно если все научатся мыслеформами общаться
В том-то и дело, что такая возможность значительно ускорит эволюцию нашего сознания. Однако, чтобы научиться правильно использовать эту возможность, нам еще эволюционировать и эволюционировать…
ЦитатаДругое дело что многие и не хотят попробовать осознать в полной мере ценность и возможности уже имеющегося.
Согласен.
14Гость31-07-2010 22:03
• 16. Гость
Я считаю чуток некорректно говорить что мысль изречённая есть ложь. Ложная она или истинная можна судить только по восприятию её другим человеком.
17. . Гость31-07-2010 22:03
• Гость
«Называя посох посохом ты утверждаешь, называя его не посохом, ты отрицаешь. А что находится по ту сторону отрицания и утверждения?» спросил учитель дзэн, опираясь на суковатую палку.
118.Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Тишина и находится.. Дзен — это матьиво самая странная фигня.. Хлопок одной ладонью…
17Гость31-07-2010 22:03
• 19. Гость
DuyuYuzayuvichNebahtin (23.7.2007, 11:17) писал:
20. Гость пишет:
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими — и молчи.
Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью — и молчи!..
21. хмммм….. а ведь действительно…..
мозг всегда все оценивает и выносит вердикт. когда смотрят на цветок, говорят что этот цветок красив. мозг за доли секунд сравнил этот цветок со всеми цветами что он когда либо видел, и вынес итог, что этот цветок красив. однако вердикт может быть «НЕ красив».
цветок ни красив, ни НЕ красив. он просто есть! он индивидуален. такого больше нет. и в данную минуту он таков, а через неделю он другой. и нужно принимать всё таким каково оно есть. смотреть на него и на всё как первый раз, ведь это и есть первый раз. первый и последний, т.к. данного момента уже не повторится…..никогда
18Гость31-07-2010 22:03
• 22. Гость
Махмуд, я вас не покидал, просто инета не было, на другую хату переехал (кстати, теперь я живу без сестры и на подоконнике растёт сортовой ганжубас :-))
Так вот… ну насчёт искажения я, естественно, понимаю, но тогда тут нужно опуститься в рассуждениях ещё на уровень ниже: что такое мысль
Мысль — это какое-то субъективное заключение о чём-либо (и, кстати, не обязательно ПРЯМАЯ оценка (красив\не красив)). Но в каком-то смысле всё же оценка: «эту картину нарисовал наверно Дали» (оценка стиля написания картины, а оценка — это разграничение по какому-то критерию), «я хочу есть» — мысль-вербализация подсознательного чувства голода (оценка ведущей потребности организма в данный момент, ЛИБО оценка удовлетворённости питанием на данный момент (не знаю что из этого, т.е. не знаю сравнение здесь происходит между всему потребностями и выбор ведущей или каждая отдельная потребность человека не соотносится друг с другом а оценивается в своих рамках)). Не знаю какие ещё мысли поразнообразней написать чтоб максимально расширить диапазон анализа, ничего не упустив.
Из словарей:
МЫСЛЬ — всякое одиночное действие ума, разума, рассудка; представленье чего в уме; идея; сужденье, мненье, соображенье и заключенье, преаположенье, выдумка, думка
Мысль — результирующий паттерн размышлений, рассуждений, анализа чего-либо, воплощающийся в речевом или текстовом высказывани.
Из официальных определений видно, что я не ошибаюсь.
Значит происходит следующее: один человек мысль выражает в каком-то вербальном элементе, а другой, примеряя его, пытается понять смысл, как бы вставляя кассету в свой магнитофон. Однако, представления людей о словах разные — психологические хитросплетения души. И соответственно о связях между ними. Получается чтоб она не искажалась, один человек должен взять модель души другого человека и проиграть его «процесс мысли» в этой подстроенной душе, что фактически невозможно. Наверно, подобные средства есть только у медитации. И то это скорее чтение энергетических каналов и обмен энергией между ними что не может дать объективной оценки…
А насчёт всеобщего информационного пространства верно сказано, там наверно умение воспринять информацию какую-то зависит от уровня сознания, а это гарантирует объективность ИМХО.
P.S. Извините что я где-то банальные истины «открыл» в этом сообщении, просто вслух логически рассудил и сделал вывод.
Мысль формируется на грани между объектом мысли и словом, поэтому слово — не мысль, а соответственно ложь. И слово-мысль истинным не может быть никогда. Исключений здесь, к сожалению, НЕТ НИКАКИХ, за исключением абстракции общества идентичнодушевных.
19Гость31-07-2010 22:03
• 23. Гость
Ну вот я тоже долго голову ломал что же именно понимать под мыслью, но в итоге понял, что это в любом случае связующая грань между объектом мысли и словом. Причём слово не всегда присутствует, насколько я знаю. Насколько я знаю под кетамином и по-моему под ЛСД возникает способность к суждению без привязки мысли к символам, что даёт кристаллическую чистоту мыслей и возможность получать 100% правильные ответы на вопросы, которые себе задаёшь. Одна девушка мне сказала, что именно поэтому много ЛСД-самоубийц — ответы на все животрепещущие жизненные вопросы получают и неинтересно становится жить. Так вот,что такое мысль на физическом уровне? На физическом уровне это энергетические импульсы в головном мозге, какая-то вполне ограниченная их совокупность, если не приплетать сюда ментальное и астральное тело. Фишка в том, что по моим знаниям, зная о подсознании и сознаниии, зная о женском и мужском энергетическом канале в человеке, женский канал отвечает за чувственное восприятие чего-либо, которое происходит сразу. Мужской отвечает за аналитики, разграничение, разбиение чего-то на элементы по каким-то критериям, т.е. та же оценка, про которую говорил в предыдущем посте. К чему я это говорю? А к тому что это чувственное восприятие грубо говоря и есть твоё «Когда ты видишь картину — сначала появляется мысль — о, картина!.. «, ну а дальше по твоему посту — аналитика.
На самом деле, эти чувства и аналитика едины, и наше представление о чём-либо формируется как некий компромисс между ними — у каждого со своим перекосом. По-моему, кстати, диссоциативы позволяют отделить эти самые чувства от аналитики.
Так что же такое мысль, чёрт возьми? Связка этих двух полярностей (если можно так назвать)? Пожалуй да. И тем не менее, на основе этого по-прежнему становится понятно что передать что-то точно человеку невозможно.
Однако, очень интересно как мы общаемся и думая вряд ли понимает по-разному к примеру этот отрывок:
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи.
Слово — это «аналитика», которая воспринимается чувственно, потом анализируется и на основе возникающий ассоциаций воспринимающего человека получает аналитически-чувственную окраску. Не знаю, корректно ли это, но мне кажется, что аналитическую часть мысли можно более-менее объективно передать, иначе мы бы не понимали друг друга. А вот чувственную — нет, у всех разные ассоциации, сила чувств-реакций на мысль и т.д. Т.е. в целом нет. Вот так я думаю, а ещё я думаю, что у меня рис на кухне сгорел, пока я это писал :-))))
23. 0Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Суждения под кетамином??? Я что, опять все пропустил???
С занятий в университете по философии помню утверждение — что мысль — имеет две составляюищих: материальную и идеальную. Материальная составляюищая — это «кетонное» 9могу ошибаться в названии) облако, которое выделает мозг когда происходит мысль, причем независимо от содержания мысли — которое является как раз идеальной частью — имеет всегда примерно один и тот же вес. Как помницца я прихуел тогда на философии от этой идеи )…
Мысль — это в первую очередь порождение дуализма, это та часть мышления которую можно отнести к аналитике, все то, что происходит после восприятия — которое не есть мысль, и которое мысль собой пытается подменить (и стоит заметить — у неё это довольно-таки успешно выходит). Мысль — это оценка, это сравнение, это приравнивание. В редких случаях мысль — это когда воспринялось нечто совсем уж необычное, и тогда возникает новое понятие (у многих так с сальвией в первый раз происходит: нету в голове соотвествующих происходящему решений — и мозг просто «не помнит» того что происходило под воздействием, а по прошествии времени и получении опыта — возникают ассоциации, готовые «кирпичики» для сравнения — был кстати где-то впор, что сальвия похожа на грибы — вот это как раз и есть пример того как мышление образует эту «твёрдую» понятийную среду, которую потом очень трудно сломать).
И вообще, я бы сказал так — не вербальное выражение мысли есть ложь, а сама мысль есть ложь..
24. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Вот когда уважаемый Хай Дро заюзает кетамин и попробует под двумя кубами помыслить, с привязкой или без, тогда и поговорим.
22. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Ну, где-то так… Особенно, если проводить правильный групповой трип. Уууу….
24. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
HIGH DRAW (22.11.2007, 1:44) писал:
25. Гость пишет:
Мысль — это какое-то субъективное заключение о чём-либо (и, кстати, не обязательно ПРЯМАЯ оценка (красив\не красив)). Но в каком-то смысле всё же оценка: «эту картину нарисовал наверно Дали» (оценка стиля написания картины, а оценка — это разграничение по какому-то критерию), «я хочу есть» — мысль-вербализация подсознательного чувства голода (оценка ведущей потребности организма в данный момент, ЛИБО оценка удовлетворённости питанием на данный момент (не знаю что из этого, т.е. не знаю сравнение здесь происходит между всему потребностями и выбор ведущей или каждая отдельная потребность человека не соотносится друг с другом а оценивается в своих рамках)). Не знаю какие ещё мысли поразнообразней написать чтоб максимально расширить диапазон анализа, ничего не упустив.
Из словарей:
МЫСЛЬ — всякое одиночное действие ума, разума, рассудка; представленье чего в уме; идея; сужденье, мненье, соображенье и заключенье, преаположенье, выдумка, думка
Мысль — результирующий паттерн размышлений, рассуждений, анализа чего-либо, воплощающийся в речевом или текстовом высказывани.
мысль — это и не действие ума. это нечто другое. иначе как величественные мысли и люди что то открывают либо создают новое? говорят: пришла мысль. ПРИШЛА. она не появилась в уме. ум ничего не может создать нового. он только может построить дом из старых кубиков.
однако, мысль есть предпосылка к желанию, а желание есть предпосылка к действию. сначала появилась мысль » а не поесть бы мне?», «О, уже час дня — я в такое время обедаю», «шото давненько не ел!!» (нужное подчеркнуть) далее «я хочу есть» уже желание. и затем уже бегут мысли по подавлению этого самого желания (что бы я сьел сейчас) ну и наконец тело отправляется на поиски пищи и действует (поедает всё что попадётся ему на глаза )
есть и обратное действие. когда человек о чём то думает. он видит цель. ему нужен результат. он к нему стремится. будь то во сне либо же в состоянии бодрствования. но только когда в мозге нет мыслей. и приходит (опять таки приходит откуда то) и О, ЭВРИКА!!
наш мозг как губка притягивает те мысли, которые мы хотим. как облака. они стремительно пронизывают всё пространство, и лишь только некоторые мы принимаем.
то есть мысли, определяют наши действия в конечном счёте. а действия в свою очередь определяют нас и наше будущее.
а в словарях написано УМными заУМными УМняками, которые себя толком не изучили, не изучили свою природу, не познали её. а зачем??? мы будем лучше изучать как сделать поразрушытельнее оружие, как вырастить биологически картошку…..
быстернько написали определение в словаре и дело с концом…… хотя о природе мысли написаны тонны писаний и книг…….
26. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
MadagaskaR (22.11.2007, 11:07) писал:
27. Гость пишет:
хотя о природе мысли написаны тонны писаний и книг…….
И что, от этого природа мысли стала яснее? Попытка ума объяснить самого себя самому себе.
28. Гость31-07-2010 22:03
• Гость
Olven (22.11.2007, 17:24) писал:
28. Гость пишет:
MadagaskaR (22.11.2007, 11:07) писал:хотя о природе мысли написаны тонны писаний и книг…….
И что, от этого природа мысли стала яснее? Попытка ума объяснить самого себя самому себе.
Утвердить самого себя перед самим собой в качестве самого важного, и единственного что вообще существует.
Сообщений
Страницы123Далее
Чтобы отправить ответ, вы должны войти или зарегистрироваться
Форум о наркотиках » Наркотики: последствия » Мысль изреченная есть ложь

• Ложь о табаке
• Мысль
• Навязчивая мысль из-за Юрия Вяземского
• бросив курятину, бросишь ли мысль о затяжке….
• При бросании курить у кого-нибудь возникает мысль о том, что
Мысль изреченная есть ложь
Количество проблем, которые принято относить к психологическим, в современном обществе, к сожалению, очень велико, например: Мысль изреченная есть ложь. И рано или поздно с ними сталкивается практически каждый человек. Часть из них удается решить с помощью посещения психотерапевта или психологических тренингов, например Мысль изреченная есть ложь. Другие проблемы, такие, как наркозависимость или алкоголизм, требуют серьезного лечения и комплексного подхода. Но, в любом случае, практика показывает, что разрешить подобные проблемы (Мысль изреченная есть ложь) самостоятельно человек оказывается не в состоянии. Сложность таких проблем — Мысль изреченная есть ложь, лечение наркомании или алкоголизма, заключается еще и в том, что они затрагивают не только того человека, который их испытывает, но еще и его близких.

ВОЗВРАЩАЯСЬ К ТЕМЕ

С.Г. Тер-Минасова

«Мысль изреченная есть ложь…»

В работе рассматриваются вечные вопросы языкознания и философии о соотношении языка и мышления, об отклонениях и зигзагах, вызванных социокультурными факторами, на пути мысль — слово — реальный мир и наоборот: реальный мир — мысль — слово.

Ключевые слова: язык, мышление, человек, реальный мир, культурная и языковая картины мира.

В течение многих веков ученые обсуждают вопрос о соотношении языка и мышления, языка и культуры, языка и его носителя, языка и реального мира. На эти темы написаны и пишутся многие тысячи страниц, проведены и проводятся множество дискуссий, конференций, симпозиумов и т.п.

Ученые думают, сопоставляют, анализируют, проводят эксперименты, и все письменные труды и устные выступления кончаются примерно одинаковыми словами: «Эти сложнейшие вопросы остаются открытыми, требуют дополнительного исследования и т.п.» И это совершенно верно: конечно, открытые, конечно требуют и всегда будут требовать, потому что и язык, и мышление, и культура, и реальный мир невообразимо сложны, огромны, многообразны и находятся в непрерывном движении и развитии.

Хорошо поэтам, особенно гениальным — таким, как Ф. Тютчев, например.

В четырех словах решил проблему языка и мышления — «мысль изреченная есть ложь».

Путь от мысли к слову извилист и коварен, язык обманчив, а у мысли нет другого способа реализоваться…

Тютчев не сомневался в правильности своей мысли. Он замечательный русский поэт, знаменит великолепными афоризмами, обессмертившими его имя. Ученый всегда сомневается: похоже на правду, но надо проверить, найти доказательства. Ведь мысль Тютчева тоже «изречена», облечена словами. Что же, и она ложь?

© С.Г. Тер-Минасова, 2012

Попробуем разобраться.

Наиболее распространенные метафоры при обсуждении этой темы: язык — зеркало окружающего мира, он отражает действительность и создает свою картину мира, специфичную и уникальную для каждого языка и, соответственно, народа, этнической группы, речевого коллектива, пользующегося данным языком как средством общения.

Метафоры красочны и полезны, особенно, как это ни странно, в научном тексте. Не будем касаться магии художественного текста, где как бы рай для метафор, их естественная среда обитания, но где приемлемость и эффект метафоры зависят от тончайших, науке не поддающихся моментов: языкового вкуса и таланта художника слова. Оставим богу бо-гово, кесарю кесарево, а художнику художниково. В научном тексте все проще и определеннее: в нем метафоры полезны, когда они облегчают понимание, восприятие сложного научного явления, факта, положения (впрочем, вкус и чувство меры так же необходимы автору научного текста, как и автору художественного).

Сравнение языка с зеркалом правомерно: в нем действительно отражается окружающий мир. За каждым словом стоит предмет или явление реального мира. Язык отражает все: географию, климат, историю, условия жизни.

Соотношение между реальным миром и языком можно представить следующим образом:

Реальный мир ——————————Язык

Предмет, явление Слово

Однако между миром и языком стоит мыслящий человек, носитель языка.

Наличие теснейшей связи и взаимозависимости между языком и человеком, его носителем очевидно и не вызывает сомнений. Язык — средство общения между людьми, и он неразрывно связан с жизнью и развитием того речевого коллектива, который им пользуется как средством общения.

Общественная природа языка проявляется как во внешних условиях его функционирования в данном обществе (би- или полилингвизм, условия обучения языкам, степень развития общества, науки и литературы и т. п.), так и в самой структуре языка, в его синтаксисе, грамматике, лексике, в функциональной стилистике и т. п.

Итак, между языком и реальным миром стоит человек. Именно человек воспринимает и осознает мир посредством органов чувств и на этой основе создает систему представлений о мире. Пропустив их через свое сознание, осмыслив результаты этого восприятия, он передает их другим членам своего речевого коллектива с помощью языка. Иначе говоря, между реальностью и языком стоит мышление.

Язык как способ выразить мысль и передать ее от человека к человеку теснейшим образом связан с мышлением. Соотношение языка и мышления — вечный сложнейший вопрос и языкознания, и философии, однако в настоящей работе нет необходимости вдаваться в рассуждения о первичности, вторичности этих феноменов, о возможности обойтись без словесного выражения мысли и т. п. Для целей этой работы главное

— несомненная тесная взаимосвязь и взаимозависимость языка и мышления и их соотношение с культурой и действительностью.

Слово отражает не сам предмет реальности, а то его видение, которое навязано носителю языка имеющимся в его сознании представлением, понятием об этом предмете. Понятие же составляется на уровне обобщения неких основных признаков, образующих это понятие, и поэтому представляет собой абстракцию, отвлечение от конкретных черт. Путь от реального мира к понятию и далее к словесному выражению различен у разных народов, что обусловлено различиями истории, географии, особенностями жизни этих народов и, соответственно, различиями развития их общественного сознания.

Соответственно, различна языковая картина мира у разных народов. Это проявляется в принципах категоризации действительности, материализуясь и в лексике, и в грамматике.

Поскольку наше сознание обусловлено как коллективно (образом жизни, обычаями, традициями и т. п., то есть всем тем, что выше определялось словом культура в его широком, этнографическом смысле), так и индивидуально (специфическим восприятием мира, свойственным данному конкретному индивидууму), то язык отражает действительность не прямо, а через два зигзага: от реального мира к мышлению и от мышления к языку. Метафора с зеркалом уже не так точна, как казалась вначале, потому что зеркало оказывается кривым: его перекос обусловлен культурой говорящего коллектива, его менталитетом, видением мира, или мировоззрением. (Не этот ли перекос имел в виду Ф. Тютчев?)

Таким образом, язык, мышление и культура взаимосвязаны настолько тесно, что практически составляют единое целое, состоящее из этих трех компонентов, ни один из которых не может функционировать (а следовательно, и существовать) без двух других. Все вместе они соотносятся с реальным миром, противостоят ему, зависят от него, отражают и одновременно формируют его.

Приведенная выше схема уточняется следующим образом:

Реальный мир——-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Мышление/культура——-Язык/речь

Предмет, явление Представление/понятие Слово

Итак, окружающий человека мир представлен в трех формах:

— реальный мир,

— культурная (или понятийная) картина мира,

— языковая картина мира.

Реальный мир — это объективная внечеловеческая данность, это мир, окружающий человека.

Культурная (понятийная) картина мира — это отражение реального мира через призму понятий, сформированных на основе представлений человека, полученных с помощью органов чувств и прошедших через его сознание, как коллективное, так и индивидуальное.

Культурная картина мира специфична и различается у разных народов. Это обусловлено целым рядом факторов: географией, климатом, природными условиями, историей, социальным устройством, верованиями, традициями, образом жизни и т. п. Приведем примеры.

На международном конгрессе SIETAR в Финляндии в 1994 году коллеги из норвежского Центра по межкультурной коммуникации представили культурную карту Европы, разработанную их центром. Карта отражает не реальные географические и политические особенности европейских стран, а восприятие этих стран, основанное на стереотипах культурных представлений, присущих норвежцам. Иными словами, это культурная картина Европы глазами жителей Норвегии.

Вот как выглядело описание этой карты:

ликобритания; Vigdis ; Tivoli & Legoland — Дания.

Очевидно, что у каждого своя стереотипизированная карта мира.

Языковая картина мира отражает реальность через культурную (понятийную) картину мира.

Вопрос о соотношении культурной (понятийной, концептуальной) и языковой картин мира чрезвычайно сложен и многопланов. Его суть сводится к различиям в преломлении действительности в языке и в культуре.

В книге «Человеческий фактор в языке» утверждается, что концептуальная и языковая картины мира соотносятся друг с другом как целое с частью. Языковая картина мира — это часть культурной (концептуальной) картины, хотя и самая существенная. Однако языковая картина беднее культурной, поскольку в создании последней участвуют, наряду с языковым, и другие виды мыслительной деятельности, а также в связи с тем, что знак всегда неточен и основывается на каком-либо одном признаке .

По-видимому, все-таки правильнее говорить не о соотношении часть

— целое, язык — часть культуры, а о взаимопроникновении, взаимосвязи и взаимодействии. Язык — часть культуры, но и культура — только часть языка. Значит, языковая картина мира не полностью поглощена культурной, если под последней понимать образ мира, преломленный в сознании человека, то есть мировоззрение человека, создавшееся в результате его физического опыта и духовной деятельности.

Определение картины мира, данное в книге «Человеческий фактор в языке», не принимает во внимание физическую деятельность человека и его физический опыт восприятия окружающего мира: «Наиболее адекватным пониманием картины мира является ее определение как исходного глобального образа мира, лежащего в основе мировидения человека, репрезентирующего сущностные свойства мира в понимании ее носителей и являющегося результатом всей духовной активности человека» . Однако духовная и физическая деятельности человека неотделимы друг от друга, и исключение любого из этих двух составляющих неправомерно, если речь идет о культурно-концептуальной картине мира.

Итак, культурная и языковая картины мира тесно взаимосвязаны, находятся в состоянии непрерывного взаимодействия и восходят к реальному миру, окружающему человека.

Разумеется, национальная культурная картина мира первична по отношению к языковой. Она полнее, богаче и глубже, чем соответствующая языковая. Однако именно язык реализует, вербализует национальную культурную картину мира, хранит ее и передает из поколения

в поколение. Язык фиксирует далеко не все, что есть в национальном видении мира, но способен описать все.

Наиболее наглядной иллюстрацией может служить слово, основная единица языка и важнейшая единица обучения языку. Слово — не просто название предмета или явления, определенного «кусочка» окружающего человека мира. Этот кусочек реальности был пропущен через сознание человека и в процессе отражения приобрел специфические черты, присущие данному национальному общественному сознанию, обусловленному культурой данного народа.

Слово можно сравнить с кусочком мозаики. У разных языков эти кусочки складываются в разные картины. Эти картины будут различаться, например, своими красками: там, где русский язык заставляет своих носителей видеть два цвета: синий и голубой, англичанин видит один: blue. При этом и русскоязычные, и англоязычные люди смотрят на один и тот же объект реальности — кусочек спектра.

Разумеется, любой человек способен при необходимости восстановить то, что есть в действительности, в том числе и англичанин несомненно видит все доступные человеческому глазу оттенки цвета (и при необходимости может обозначить либо терминами, либо описательно: dark blue , navy blue , sky-blue , pale-blue ). Еще Чернышевский говаривал: если у англичан есть только одно слово cook, то это не значит, что они не отличают повара от кухарки.

Выучив иностранное слово, человек как бы извлекает кусочек мозаики из чужой, неизвестной еще ему до конца картины и пытается совместить его с имеющейся в его сознании картиной мира, заданной ему родным языком. Именно это обстоятельство является одним из камней преткновения в обучении иностранным языкам и составляет для многих учащихся главную (иногда непреодолимую) трудность в процессе овладения иностранным языком. Если бы называние предмета или явления окружающего нас мира было простым, «зеркально-мертвым», механическим, фотографическим актом, в результате которого складывалась бы не картина, а фотография мира, одинаковая у разных народов, не зависящая от их определенного бытием сознания, в этом фантастическом (не человеческом, а машинно-роботном) случае изучение иностранных языков (и перевод с языка на язык) превратилось бы в простой, механи-чески-мнемонический процесс перехода с одного кода на другой.

Однако в действительности путь от реальности к слову (через понятие) сложен, многопланов и зигзагообразен. Усваивая чужой, новый язык, человек одновременно усваивает чужой, новый мир. С новым иностранным словом учащийся как бы транспонирует в свое сознание, в свой мир понятие из другого мира, из другой культуры. Таким образом,

изучение иностранного языка (особенно на начальном, достаточно продолжительном этапе, дальше которого, к сожалению, многие изучающие язык не продвигаются) сопровождается своеобразным раздвоением личности.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Именно эта необходимость перестройки мышления, перекраивания собственной, привычной, родной картины мира по чужому, непривычному образцу и представляет собой одну из главных трудностей (в том числе и психологическую) овладения иностранным языком, причем трудность неявную, не лежащую на поверхности, часто вообще не осознаваемую учащимися (а иногда и учителем), что, по-видимому, и объясняет недостаток внимания к этой проблеме.

Остановимся более подробно на собственно языковом аспекте этой проблемы.

Итак, одно и то же понятие, один и тот же кусочек реальности имеет разные формы языкового выражения в разных языках — более полные или менее полные. Слова разных языков, обозначающие одно и то же понятие, могут различаться семантической емкостью, могут покрывать разные кусочки реальности. Кусочки мозаики, представляющей картину мира, могут различаться размерами в разных языках в зависимости от объема понятийного материала, получившегося в результате отражения в мозгу человека окружающего его мира. Способы и формы отражения, так же как и формирование понятий, обусловлены, в свою очередь, спецификой социокультурных и природных особенностей жизни данного речевого коллектива. Расхождения в языковом мышлении проявляются в ощущении избыточности или недостаточности форм выражения одного и того же понятия, по сравнению с родным языком изучающего иностранный язык.

Понятие языковой и культурной картин мира играет важную роль в изучении иностранных языков. Действительно, интерференция родной культуры осложняет коммуникацию ничуть не меньше родного языка. Изучающий иностранный язык проникает в культуру носителей этого языка и подвергается воздействию заложенной в нем культуры. На первичную картину мира родного языка и родной культуры накладывается вторичная картина мира изучаемого языка.

Вторичная картина мира, возникающая при изучении иностранного языка и культуры, — это не столько картина, отражаемая языком, сколько картина, создаваемая языком.

Взаимодействие первичной и вторичной картин мира — сложный психологический процесс, требующий определенного отказа от собственного «я» и приспособления к другому (из «иных стран») видению мира. Под влиянием вторичной картины мира происходит переформирование личности. Разнообразие языков отражает разнообразие мира,

новая картина высвечивает новые грани и затеняет старые. Наблюдая более 30 лет за преподавателями иностранных языков, которые постоянно подвергаются их воздействию, я могу утверждать, что русские преподаватели кафедр английского, французского, немецкого и других языков приобретают определенные черты национальной культуры тех языков, которые они преподают.

Итак, за словами разных языков — разные миры. Слова — это вуаль над реальной жизнью, это некая паутина, занавес. Главная задача пользующегося иностранным языком — не забыть заглянуть за вуаль, за занавес слов, понять куда, в какую внеязыковую реальность ведут тропинки значений слов. При изучении иностранного языка вопрос о соотношении языка и мышления становится одновременно и более сложным, и более очевидным.

Особенно ярко это проявляется в практике перевода. Переводчик переводит не слова, он должен «перевести» миры, слить их. Никогда миры не подходят так близко друг к другу, никогда они не связаны так тесно, как при переводе.

И стоит в этой связи привести слова замечательного русского лингвиста академика О.Н. Трубачева, так определившего свою задачу перевода этимологического словаря Макса Фасмера с немецкого на русский (160 печатных листов!): «Доставляло истинное удовольствие переодевать труд Фасмера по-русски. Задача понималась так, что нужно было не только перевести немецкие партии текста (читай — слова С.Т.), но и привести все целое в соответствие с современным русским советским узусом (культурно-языковой контекст.)

Получается, что процесс общения на разных языках, сложнейший творческий процесс соединения разных миров, культур, менталитетов, нельзя свести к изучению грамматики и значений слов с целью замены слов одного языка на «эквивалентные» по значению слова другого языка.

Слово «эквивалентные» приходится ставить в кавычки, поскольку слова могут быть эквивалентны при условии эквивалентности миров, связанных с ними через значение слов. Но миры очень различны (внешние, окружающие человека, и — особенно! — внутренние, в том числе и взгляды разных народов на мир), различно мировоззрение, различен образ жизни, различны картины, созданные разными языками. Следовательно, слова разных языков обманчиво эквивалентны.

Их обманчивость глубоко спрятана и заключается в том, что они принадлежат к разным, далеко не эквивалентным мирам, речевым коллективам и их культурам.

Возьмем, к примеру, английское слово home и его русский эквивалент дом. Как известно, семантика русского слова дом включает два английских слова home и house. Home (в отличие от house — дом как жилище,

постройка) обозначает дом как домашний очаг, семья (известный пример, объясняющий разницу: they have a beautiful house but it doesn’t feel like home

— у них прекрасный дом, но чувствуешь себя там как-то неуютно. (Elizabeth Wilson. The Modern Russian Dictionary for English Speakers. Pergamon Press, 1981). Или популярная в Британии реклама вещей для дома: make your house a home. (что-то вроде: сделайте Ваш дом уютным). В обоих языках много поговорок и пословиц, воспевающих родной дом: home, sweet home; East or West home is best; в гостях хорошо, а дома лучше; дома и стены помогают.

Однако в плане культурном отношение к дому/home у русских и американцев различное. Русские — домоседы, для них родной дом — это место, где родился и вырос, или там где живешь долго, создал семейный очаг, пустил корни. Для американцев же характерна быстрая и частая смена «домов»: они переезжают с места на место много раз в течение жизни, и это нормально для их образа жизни.

Разумеется, русские тоже переезжают — в силу обстоятельств, но отношение и к дому, и к разлуке с ним совершенно иное.

У англичан понятие родного дома, как и у русских, одна из главных жизненных ценностей, но они не так сентиментальны в отношении дома и не так к нему привязаны.

Брюс Монк, девять лет преподававший в Московском Университете от Британского Совета, говорил нам: «Мы любим Англию, но мы можем годами путешествовать или жить и работать за границей и не страдать по поводу «разлуки с родным домом», а ваши люди, поехав в Англию на трехнедельные языковые курсы, через две недели начинают «скучать по дому». После России Брюс, блестящий преподаватель английского языка и автор школьного учебника Happy English, уехал преподавать в Японию, где работает уже много лет…

Таким образом, значения слов home и дом совпадают в том смысле, что они соотносятся с одним и тем же кусочком реальности, но культурно детерминированные понятия (концепты) того, что стоит за «вуалью слов» — различны по ряду признаков.

Итак, если принять во внимание все факторы — включая экстралин-гвистические, внеязыковые, лежащие за пределами языка, — определяющие реальное функционирование единиц языка в речи, то оказывается, что все (или почти все) языковые единицы социокультурно обусловлены. Иными словами, они принадлежат к определенной социокультурной общности в определенное время и в определенном месте, отражают и формируют культуру и общественное устройство этой общности и поэтому наделены специфическими, присущими данной культуре и данному обществу оттенками значений, коннотациями и особенностями речеупотребления.

Это положение подрывает идею эквивалентности языковых единиц и раскрывает огромные скрытые трудности общения на разных языках.

И таким образом подтверждается мысль о том, что самые коварные обманы, ловушки, и западни языка связаны именно с понятием значения слова.

Наиболее известное определение значения слова — это соотношение звукового (в устной речи) или графического (в речи письменной) комплекса с предметом или явлением реальности. Иными словами, значение, как уже говорилось, — это ниточка, связывающая мир языка с реальным миром. Или тропинка, ведущая из мира языка в реальный мир. И к миру реальности и, наоборот, к миру языка эта тропинка ведет не прямо, а через «засаду» из мышления, где живут обусловленные и стреноженные культурой представления и понятия о предметах и явлениях реальности. Эта засада может изменить посланную информацию, добавив/отняв оттенки, коннотации, обусловленные культурой данного народа. У каждого языка — своя засада, своя культура, свое видение мира. Поэтому значение как бы одно, то есть соотносятся слова разных языков с одним и тем же предметом реальности, но разница культур изменила ход тропинки, окрасила в другие цвета (иногда противоположные), подготовила еще одну яму — западню для пытающихся договориться.

Ситуация еще более осложняется, если принять во внимание особенности не только общенациональной культуры в представлениях о «предметах мысли» (things meant), к которым ведут тропинки значений, делающие на этом пути общую для всего народа, пользующегося данным языком как средством общения, зигзаг, извилину или яму-западню для иностранцев, пытающихся вторгнуться в язык и мир этого народа, но и особенности индивидуального представления об этих предметах или явлениях реального мира. Это — еще один зигзаг, еще одна извилина, но в этом случае это яма, скрытая не только от «чужих», но и от «своих» тоже, поскольку речь идет об индивидуальных оттенках значения, индивидуальных особенностях видения мира.

Значение слова, так же как и культура, сочетает коллективное, национальное обусловленное (навязанное) языком представление о реальном мире с индивидуальным, личным, обусловленным (назязанным) социокультурным опытом опытом отдельного человека.

Следующая ниже цитата отлично раскрывает и иллюстрирует это положение.

«Многие считают, что смысл слова «значение» очевиден. Можно сказать, например, что слово «табуретка» означает стул без спинки, т.е. это слово символизирует разновидность мебели. Подобное соответствие требует отдельного исследования. Действительно, каким образом слово ассоциируется с предметом?

Что происходит, когда вы смотрите на табуретку? Невидимые волны, отраженные от предмета, воздействуют на зрение и вызывают появление электрических сигналов, поступающих в мозг по нервным волокнам. И то, что мы обладаем способностью видеть, является результатом функционирования не глаза, а мозга. Если оптический нерв будет оборван, то глаз становится абсолютно бесполезным. Мы «видим» нашим мозгом всего лишь часть образа реальной «физической» табуретки, и при этом весьма субъективную часть. Люди, которые создавали наш язык, не знали этого. Они «верили в то, что видели», и глаз для них был важнейшим инструментом восприятия окружающего. О том, чего глаз не мог видеть, можно было только догадываться. Но сегодня вы уже знаете, что даже самое острое зрение не способно дать информацию ни о структуре клетки, ни о пространственном расположении и движении частиц, из которых эта клетка состоит. Что еще останется «за кадром», зависит и от остроты зрения, и от ваших знаний об окружающем мире (выделено мной — С.Т.).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Представьте себе, что плотник и машинистка (у каждого стопроцентное зрение), находясь в кафе, разглядывают табуретку. Плотник обращает внимание на структуру дерева и на то, каким образом перекладина соединена с ножками. Машинистка же совсем не обращает внимаю на эти детали, но она увидит заусеницу, которая может повредить ее колготки и которую плотник вообще не заметит. Оба человека видели табуретку целиком, но заметили только отдельные детали. Можно сказать, что некоторые детали им «не удалось зафиксировать»…

Предмет, который видит машинистка, по крайней мере, слегка отличается от того, который видит плотник, потому что ее органы чувств и ее предыдущий опыт также отличны. В действительности наши нервные системы имеют и сходства, и различия. И, если прошлый опыт разных людей также имеет сходство, то они могут различать предметы, которые практически одинаковы. Но даже два «одинаковых» человека не увидят абсолютно одинаковых предметов» .

Если два человека не могут видеть одно и то же одинаково, то что же говорить о целых народах?! Значит, изучая чужой язык, вторгаясь в чужой мир, нужно суметь «увидеть» не только новые, неизвестные («без-эквивалентные») предметы и явления, но и — самое трудное! — «старые», «знакомые», нужно суметь понять и увидеть эти извилины и ямы-ловушки, какими бы нелепыми, чуждыми, странными и страшными они не казались. И все это так очевидно и так невероятно.

Итак, Ф. Тютчев — без всяких рассуждений и анализов как ХУДОЖНИК СЛОВА очень верно и тонко заметил некоторые расхождения между словом и мыслью, между языков и мышлением. Особенно ясно и верно «изречение» Тютчева реализуется при изучении иностранного языка.

Иными словами, уродуя прекрасные и мудрые стихи, можно сказать что мысль, изреченная на иностранном языке, — еще большая ложь, чем на родном.

Осознать эту «ложь» важно и нужно (спасибо поэту!), однако, другого столь же мощного способа — не через слово — выразить мысль у человека нет.

Литература

1. Человеческий фактор в языке. Отв. ред. Е.С. Кубрякова. М., 1988.

2. Майерс Л.М. Пишем по-английски (перевод В.В. Сидельнико-ва, А.Н. Мамонтова). Метроном Аптекарского острова, 4/2005, «ЛЭТИ», СПб.

Анализ диалога в начале третьего действия пьесы Горького На дне

В центре пьесы А.М. Горького «На дне» – не столько человеческие судьбы, сколько столкновение идей, спор о человеке, о смысле жизни. Ядром этого спора является проблема правды и лжи, восприятие жизни такой, какова она есть на самом деле, со всей её безысходностью и суровой правдой жизни людей «дна», или жизнь с иллюзиями, в каких бы разнообразных формах они ни представали. Сама композиция пьесы, ее внутреннее движение развенчивают философию Луки. В начале пьесы мы видим, что почти все герои одержимы своей мечтой, своей иллюзией. Появление Луки с его проповедью утешения и примирения укрепляет обитателей ночлежки в правоте их неясных влечений и дум. Но вместо мира и тишины в костылевской ночлежке назревают острые драматические события, которые достигают своей кульминации в сцене убийства старика Костылева. Суровая правда жизни опровергает утешительную ложь Луки, и задолго до финала, в третьем акте, Лука тихонько исчезает.
Самое большое поражение Лука терпит в споре с Сатиным. В последнем акте, когда Луки уже нет в ночлежке и все спорят о том, кто он такой и чего добивается, Сатин сперва защищает его. Он отрицает, что Лука – сознательный обманщик, шарлатан: «Молчать! Вы – все скоты! Дубье… молчать о старике!.. Старик – не шарлатан! Что такое – правда? Человек – вот правда! Он это понимал… вы – нет!.. Он врал… но – это из жалости к вам, черт вас возьми!» Но в пылу спора, сам того не замечая, Сатин превращается в противника Луки. «Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему… Я знаю! я читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут!.. Есть ложь утешительная, ложь примиряющая… ложь оправдывает ту тяжесть, которая раздавила руку рабочего… и обвиняет умирающих с голода… Я – знаю ложь! Кто слаб душой!.. и кто живет чужими соками, – тем ложь нужна… Одних она поддерживает, другие – прикрываются ею… А кто сам себе хозяин… кто независим и не жрет чужого – зачем тому ложь?.. Ложь – религия рабов и хозяев… Правда – бог свободного человека!» Этот монолог Сатина провозглашает новое отношение к человеку. Утешительная ложь названа им религией «рабов и хозяев». Ложь как «религию хозяев» воплощает в себе хозяин ночлежки Костылев, живущий чужими соками. Лука же воплощает в себе ложь как «религию рабов», выражающую их слабость и подавленность, их неспособность бороться, склонность к терпению и примирению, и всепрощению.
Когда-то Лука в ночлежке в ответ на вопрос, есть ли Бог, изрек: «Коли веришь, – есть; не веришь – нет…» Эта мысль лежала в основе его философии: нравится – верь и утешайся. Сатин, отталкиваясь от мысли Луки, делает совсем иной вывод: человек свободен в выборе своего отношения и к вере, и к жизни, к её устройству и её порядку: «Он – молится? Прекрасно! Человек может верить и не верить… Это его дело! Человек свободен… он за всё платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум – человек за всё платит сам, и потому он свободен!.. Человек – вот правда!» Монолог во славу человека Сатин произносит в минуты душевного подъема. Горький понимал, насколько такое выступление неорганично для характера героя: «…Речь Сатина о человеке бледна. Однако, кроме Сатина, ее некому сказать, и лучше, ярче сказать он не может. Уж и так эта речь чуждо звучит его языку».
Горький поставил в драме «На дне» проблему истинного и ложного гуманизма – первый поставил её так широко и страстно, заставив задуматься над этой проблемой миллионы людей в мире. Вдумываясь в образы людей, выброшенных на «дно» жизни, миллионы людей говорили себе: если даже отброшенный назад, почти к пещерному бытию, человек не превращается в зверя – значит, человеческое сильнее звериного; если даже на самом дне жизни в человеке вспыхивают искры веры в возможность счастья на земле – значит, эта вера неугасима. И миллионы людей на земле стали повторять вдохновенные слова из пьесы «На дне»: «Человек – вот правда!», «Человек – это звучит гордо!», «Всё – в человеке, всё для человека!» Исполненные светлой веры в Человека с большой буквы, слова Сатина уже давно перестали быть в сознании людей афоризмом Сатина, зажили как мудрое изречение самого Горького.
Особую романтическую окраску монолог Сатина приобретает еще и потому, что гимн Человеку звучит на самом «дне» жизни, в самых жестоких обстоятельствах, «в подвале, похожем на пещеру», в котором живут «бывшие» люди, выброшенные и никому не нужные. Монолог Сатина звучит как вызов этим обстоятельствам и в то же время как вызов смирению и утешительному состраданию. В этом вызове – созвучие монолога Сатина нараставшим в стране революционным настроениям. Перед читателем возникал вопрос: что нужно сделать для того, чтобы человек вновь стал человеком и обрел независимость и свободу? Вывод подсказывался финалом пьесы и возвышенным монологом Сатина: «Человек – вот правда! Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! Чело-век! Это – великолепно!..» Если человек в своей сущности прекрасен и только строй, основанный на эксплуатации, низводит его до ужасающего состояния, нужно сделать всё, чтобы создать условия, когда человек станет поистине свободным и прекрасным. Именно так были восприняты слова Сатина в начале 1900-х годов. Артист Московского Художественного театра В.И. Качалов вспоминал: «Пьеса воспринималась как пьеса-буревестник, которая предвещала грядущую бурю и к буре звала».
Давно ушли в прошлое времена, описанные Горьким в пьесе «На дне». Но священная для Горького потребность – пробудить личность, ее способность к размышлению, к постижению сущего – не стареет. Сейчас, когда встала трудная задача перестроить жизнь, человеческие отношения, получили небывалое распространение запросы осмысленной духовной жизни. Многое может почерпнуть для себя думающий читатель и зритель. И в этом секрет неувядающей ценности пьесы Горького «На дне».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *