Надав и авиуд

Огонь» и «логос» Гераклита

Какое понятие стоит в науке о природе на втором месте после понятия материи? Что прежде всего изучает физика в телах? Конечно, движение. Физика – это наука о движении тел в пространстве. ГераклитЭфесский (ок. 550 — 450 гг. до Р.Х.) и начинает формирование философского (теоретического) понятия движения. И первая же попытка теоретически мыслить движение приводит к диалектике, учению о противоречивости мира.

То, что всё в мире изменяется, движется – очевидный факт. Вопрос в том, почему мир и каждая вещь в нём непрерывно изменяется, «течёт». Материю нужно мыслить такой, чтобы её свойства позволили объяснить эту всеобщность и необходимость движения. Воду и воздух вполне можно представить себе неподвижными: они могут и двигаться, и покоиться. В понятии «материи», как того, «из чего» состоят все вещи, вообще говоря, движение не мыслится. Поэтому Гераклит не принимает прежние начала: материя должна быть такой, чтобы уже в её понятии заключалось всеобщее изменение, «текучесть», непрерывное становление всех вещей, ведь «всё течёт, ничто не пребывает», и «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Река лишь кажется одной и той же, на самом деле вода в ней непрерывно меняется, и то, что кажется той же самой рекой, на самом деле – уже другие воды, другое тело. Каждая вещь в мире – такая же «река», и я сам – тоже «река». Поэтому материя мира – такое начало, которое даже невозможно и представить себе неподвижным. Материя всех вещей, истинное бытие – огонь.

Действительно, если всё существующее в мире непрерывно «течёт», то всякая вещь тем самым одновременно и возникает и уничтожается. То, чем вещь только что была, сразу уничтожается, но это уничтожение прежнего и есть возникновение нового. Следовательно, всякая вещь, всякая определённость и «есть» и «не есть», существует и не существует как именно эта вещь. Всё «постоянное», устойчивое – лишь видимость. Истинно и реально лишь изменение, движение. Вещи лишь кажутся чем-то определённым, реальным и продолжающим существовать как «одна и та же», «эта» вещь – в силу грубости наших чувств. Вещи кажется одной и той же лишь потому, что мы не замечаем происходящих в ней изменений: «плохие свидетели глаза и уши». На самом же деле любая вещь непрерывно «другая», «иная». Ни одна «вещь» в мире не себетождественна, не равнасама себе, не совпадает с самой собою, всякая вещь есть «текучая инаковость» (Платон): само существование вещи – это её постоянное самоотрицание, самоуничтожение, переход в «иное»; её «инаковость» не только по отношению к другим вещам, но и по отношению к самой себе. Поэтому первоначало, архэ, — огонь. Ведь огонь как раз и «живёт своей смертью», уничтожая свой источник. Он горит до тех пор, пока есть дерево, но его горение – это уничтожение дерева. Кроме того, огонь по природе своей, по сущности есть субстанция подвижная, беспокойная, ни одно мгновение не остающаяся той же самой. Его невозможно мыслить неподвижным. Огонь – «абсолютное беспокойство», как бы наглядно и физически созерцаемое, зримое время, воплощённое движение. Подвижность – сущность огня, его неотъемлемое свойство, атрибут. Поэтому если предположить, что именно огонь есть всеобщая субстанция, что всё в мире имеет эту огненную природу, то можно объяснить, почемув мире есть движение, почему вещи непрерывно текут, изменяются, почему всё рождается и уничтожается, «существует и не существует». «Огонь» Гераклита, в силу своей всеобщности, — это не только видимое пламя, это и свет, тепло, «энергия», скрытая во всякой вещи, разлитая повсюду, пронизывающая все вещи. Гераклит – основоположник «энергийного» взгляда на мир, природу, материю. Всякая вещь – сгусток вечной огненной энергии.

Гераклит первым заметил, что всякое движение, как изменение вообще, — противоречие, что движение необходимо связано с противоречием. Ведь для того, чтобы выразить движение, изменение, текучесть, мы должны сказать «существует и не существует», «есть и не есть». Гераклита следует признать основоположником положительной диалектики, для которой противоречие – сущность мира. О противоречивой сущности мира говорит знаменитое учение Гераклита о «схождении» противоположностей, о всеобщей «борьбе». «Должно знать, что война всеобща, что правда есть раздор и что всё возникает через борьбу и по необходимости». Натянутый лук – модель мира, как «напряжённой гармонии» противоположностей. Люди хотят мира и спокойствия, но раздор, борьба, война — сущность мира и жизни. Всякое возникновение есть и уничтожение. Смерть одного – лишь рождение другого. Жизнь одного есть непременно смерть другого. Это противоречие неустранимо, неразрешимо. Противоположности всегда существуют вместе, их невозможно отделить друг от друга, они не могут существовать врозь, но они не могут быть и вместе, они постоянно «борются», уничтожают друг друга, но одновременно и порождают друг друга, и переходят друг в друга, ведь не существует «верха» без «низа», горы без долины, света без тьмы, дня без ночи, добра без зла, прекрасного без безобразного и т.д. Прямым становится именно кривое, а тёплым становится именно холодное, умирает живое и старится молодое. Мир разорван и раздвоен на нераздельные, но несовместные половинки, и помыслив одну из них, мы уже предположили и нечто противоположное ей. Это учение о противоречивом единстве противоположностей, их взаимополагании и взаимоотрицании получило впоследствии название диалектики. Сам же Гераклит называл глубоко продуманную и прочувствованную им «текучесть», самоотрицательность и противоречивость мира — его Логосом, Судьбой, Правдой, Зевсом, Высшим богом. Знание этого высшего закона существования мира и есть мудрость.

Гераклит первым в истории западной философии высказывает недоверие к чувственному восприятию, которое не показывает нам истинное бытие: «природа любит скрываться». Он говорит о «сокрытости» истины, которая открывается лишь разуму, размышлению. Как и впоследствии Парменид или Демокрит, Гераклит различает «очевидное» и доступное только уму, мышлению. Большинство людей не размышляет о вещах, с которыми они ежедневно сталкиваются, — они, в сущности, живут иллюзией и не понимают того, что испытывают. Но человек способен к познанию истины, потому что душа и мир – одной природы, проявления одной и той же основной субстанции. Душа человека – «сухой огонь» и ей присущ «самовозрастающий логос».

Некоторые сохранившиеся фрагменты книг Гераклита дают яркое изображение первоначального наивно-стихийного материалистического и вместе диалектического мировоззрения. «Этот мировой порядок, тождественный для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнём, мерами вспыхивающим и мерами угасающим».

Идея Гераклита в той или иной форме встречается у многих последующих философов. Стоики положили её в основу своей физики, наделив этот мировой огонь разумом, и признав его истинным богом. Схоластик Роберт Гроссетест утверждал, что Бог сотворил мир как точку света, которая мгновенно расширилась до объёма Космоса. Эйнштейн неутомимо стремился построить единую теорию поля, для которой вещество – сгусток энергии очень большой плотности. Не меньшее значение имели диалектические идеи. Гегель, крупнейший диалектик всех времён и народов, писал: нет ни одной идеи Гераклита, которую я не включил бы в своё учение.

Гераклит, как и философы Милетской школы, искал одно начало всего и полагал, что всё бесконечное разнообразие вещей может состоять и происходить из одной материи. Поэтому их учения следует считать разновидностями материалистического монизма. Их ученики и последователи – младшие натурфилософы — полагали, однако, что одного начала для теоретического объяснения мира недостаточно. Они подвергли понятие «начала» дальнейшему, более конкретному и сложному определению.

Не исключено, что Гераклит подвергал критике не только традиционные религиозно-мифологические (в том числе теокосмогонические) представления о возникновении мира, но также и космогонию милетцев, у которых наметившаяся идея о космосе как саморегулирующемся процессе еще сочеталась с представлениями о возникновении всего сущего из (или в лоне) первичной природной стихии (воды, апейрона, воздуха). Поэтому если, скажем, вода Фалеса — это стихия, из которой возникли мир и все вещи, то огонь Гераклита — это главенствующее начало (arche) мира, а не «начало» (arche) в смысле «то, из чего» возникли все вещи. Кроме того, огонь, о котором говорит Гераклит, представляет собой не обычный огонь, который горит в очаге, а космический, т. е. чистый огонь (эфир), заполняющий небесный свод и весь мир. Пламенеющий космический огонь подобен сверкающему и чистому огню небес — молнии, он и есть молния, которая «всем управляет» (В 64).

Гераклитовский огонь — не слепая природная стихия, чуждая логосу и не подчиняющаяся никакой мере и ритму, не иррациональное начало, лишенное разумности, или некая неуправляемая сила, которая не ведает, что творит. Огонь Гераклита «логичен» (т. е. не лишен разумности, хотя и не есть разум-логос) и «космичен» (упорядочен), а логос — огнен. Космический огонь назван «вечно живым». Это значит, что он подобно логосу вечно сущ и «божествен» (в смысле «вечный»). Огонь не существует без логоса и логос без огня, ибо «вечно живой» огонь — это сам мир, а логос — это господствующий в мире порядок. Похоже, что логос выражает по преимуществу статический (устойчивый) аспект бытия, в то время как огонь — динамический, подвижный. В соответствии с этим можно условно допустить, что логос выражает в учении Гераклита «метафизический» принцип, а огонь — «физический». Однако, напоминаем, у Гераклита, как у всех философов до Парменида, «метафизическое» (сущность) со всей определенностью не противопоставляется «физическому» (явлению), хотя в какой-то мере различается.

Надо полагать, что Гераклит увидел в мировом огне единство противоположностей животворного и смертоносного начал: огонь подобно борьбе не только разрушает, но и созидает; не только сжигает и губит, но и дает жизнь всему. Ведь и сам космос существует благодаря «вечно живому» огню и представляет собой живой организм. «Вечно живой» огонь определяет космическую жизнь и вместе с тем является символом этой жизни. Космическая жизнь — это «мерное» воспламенение и угасание огня. Такова и жизнь человека. Она есть горение (воспламенение), а следовательно, и угасание. В жизни всего единичного и индивидуального заключена его смерть; жить — значит умирать, сгорать. Смерть не чужда жизни и не привносится откуда-то извне.

У Гераклита все вещи обладают жизнью, хотя и в различной степени, в зависимости от наличия в них большей или меньшей доли космического огня. Эфесец, как и его предшественники, — гилозоист, считающий «архе» вещей и сам космос одушевленными. Таким образом, «вечно живой» огонь Гераклита оказывается не только вещественной основой («телом») мира-космоса, но и его «душой».

Гилозоизм, оживляя окружающую природу (которая, кстати, не так уж «мертва»), ведет, с одной стороны, к неправильным аналогиям и представлению о существовании «души» вещей, но зато, с другой стороны, исключает вмешательство в мировые процессы потусторонних сил. Нельзя сказать, чтобы Гераклит, будучи гилозоистом, никак не отличал живое от мертвого, душу от тела, идеальное от материального, а тем более единое всеобщее (логос) от многообразия вещей. Он всего-навсего не ведал о противоположностях идеального и материального, духовного и вещественного, сущности и явления, абстрактного и конкретного, разумного и чувственного, логического и психологического и т. д. в том смысле, в каком эти противоположности понимались в последующие времена, особенно в средние века и в новое время (т. е. как абсолютные). По Гераклиту, космический огонь обладал и физической и психической природой, т. е. «вечно живой» огонь был одновременно и веществом и активностью, внешним, физическим процессом и внутренней, психической энергией. У эфесца жизнь, движение и вещество неотделимы, как неотделимы активность и огонь.

2. «Мерные» изменения и превращения огня

Картина космической жизни представлялась древнему мыслителю процессом «мерного» воспламенения и угасания огня и соответствующего «мерного» взаимопревращения природных стихий, процессом «обмена» огня на все вещи и всех вещей на огонь. Во фрагменте В 31, переданном Климентом Александрийским, мы читаем: «Превращения огня: сначала — море, море же наполовину земля, наполовину смерч…» «Море разливается и измеряется (определяется в своем объеме. — Ф. К.) по той же мере (logon), которая была раньше, чем возникла земля». Иначе говоря, когда какая-то «мера», т. е. часть космического огня, угасает, возникает море (вода), море же частично превращается в землю, а частично в смерч (prester). Смерч, образуясь из морских (и, возможно, земных) испарений, означает образование огня, т. е. возмещение той части огня, которая в начале процесса угасла и образовала море. Таким образом, утрачиваемые части космического огня каждый раз восполняются превращением в огонь, причем по строго определенным мерам (количествам) мировых стихий — воды и земли. Точно так же, чтобы сохранилось равновесие мира, утраченные части мировых стихий возмещаются угасанием космического огня, его определенных частей, количественных мер.

К сожалению, космология Гераклита остается, за исключением некоторых общих (хотя и принципиально важных) моментов, довольно неопределенной. Так, судя по сохранившимся фрагментам, трудно определить, каким является процесс превращения мировых стихий друг в друга — циклическим или, скажем, необратимым? Далее, в то время, как главенствующая роль огня в мировых процессах вполне очевидна, роль воздуха, напротив, выглядит весьма неясной. На этом основании высказывается мнение (Керк), что умалчивание Гераклитом о роли воздуха является прямым свидетельством его несогласия с Анаксименом, считавшим именно воздух одной из основных мировых стихий. Впрочем, Гераклиту порой приписывается фрагмент В 76, в котором имеет место воздух, но современные исследователи в отличие от Г. Дильса исключают этот отрывок из числа подлинно гераклитовских и рассматривают его как пересказ фрагмента В 31 (с добавлением воздуха). Согласно одной версии, фрагмент В 76 гласит: «Огонь живет смертью земли, воздух живет смертью огня, вода живет смертью воздуха, а земля — смертью воды» (т. е. огонь оживает в смерти земли, воздух оживает в смерти огня и т. д.); согласно другой, в нем говорится: «Смерть земли — рождение воды, смерть воды — рождение воздуха, воздуха — огня; и обратно». Наконец, из третьей версии мы узнаем, что «смерть огня — рождение воздуха, смерть воздуха — рождение воды».

Итак, космические процессы в соответствии с первым вариантом В 76 выглядят так: огонь — земля, воздух — огонь, вода — огонь, земля — вода. Каждая из мировых масс в процессе взаимообмена между жизнью и смертью превращается в другую согласно определенной мере, т. е. в определенном количестве и таким образом, чтобы ни одна из них не исчезла полностью в другой. Возможно, говоря: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают» (В 62), Гераклит имел в виду космические стихии, их взаимоотношения в мировых процессах.

В отличие от этапов космических процессов, смутно намеченных Гераклитом, весьма ясно начерчена им общая схема возникновения и гибели отдельных вещей в процессе «мерного» воспламенения и угасания космического огня. Уподобляя огонь золоту, а вещи товарам, Гераклит проводит впечатляющую аналогию между мировыми процессами и товарно-денежными отношениями: «Все обменивается на огонь, и огонь — на все, подобно тому как золото — на товары и товары — на золото» (В 90).

«Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им; и вышел огонь от Господа и сжег их, и умерли они пред лицем Господним» (Лев.10:1,2).

Чуждый огонь не был каким-то новым, особенно приготовленным огнем, который сыновья Аарона, Надав и Авиуд, внесли в святилище перед лицо Господа. Это был обычный огонь, которым они пользовались в быту для освещения двора скинии и приготовления пищи. Главное отличие этого огня от священного состояло в том, что его зажег не Бог, а человек. Святой огонь, который использовался в ритуальном служении скинии и горел на жертвеннике всесожжения, лампах миноры, и был основой для курения фимиама, сходил с неба от Бога. А огнем чуждым для Господа оказался именно такой огонь, который был получен людьми.

Конец этой истории, когда огонь зажженный человеком попал в кадильницу двум молодым священникам во время воскурения фимиама Богу, нам хорошо известен – Господь умертвил их, низведя на них огонь от Бога. При этом смысл того, что произошло тогда в святилище понятен далеко не каждому. Поэтому сегодня на основании Священного Писания мы попытаемся найти объяснение столь суровому наказанию за не вполне понятный грех, ставший причиной смерти двух посвященных Богу людей. Мы с вами можем задать вопрос, а какая собственно разница в дыме курения, зажженного от другого огня? Скиния – это книга символов, расшифровав которые, мы сможем найти ответы для решении многих духовных вопросов, включая те, от которых напрямую зависит наша жизнь. Но прежде чем приступить к истолкованию образов Божьего святилища, давайте скажем, в чем конкретно состояла вина священников, вошедших со своим огнем в святое отделение Божьей скинии?

Надо отметить, что Надав и Авиуд, зажигая фимиам в своих кадильницах от обычного огня, не нарушали Божье повеление умышленно. Когда речь идет о восстании Корея, все понятно, здесь вышел огонь от Господа и пожрал тех людей, которые вознеслись в сердце своем и претендовали на роль священников. Совсем другое дело с сынами Аарона. Единственным грехом в их поступке было то, что они явились пред лицо Господа в нетрезвом виде. А что касается самого огня, то они просто забыли или перепутали его с другим, будучи в пьяном состоянии. Поэтому после этого происшествия Господь обращается к Аарону, говоря: «вина и крепких напитков не пей ты и сыны твои с тобою, когда входите в скинию собрания, чтобы не умереть. вечное постановление в роды ваши, чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечистое от чистого, и научать сынов Израилевых всем уставам, которые изрек им Господь чрез Моисея» (Лев.10:9-11). Но, что интересно, Бог убивает этих священников не за пьянство. Возможно, они даже вообще не злоупотребляли спиртным, а приняли немного перед тем, как идти в скинию «для храбрости», чего хватило, чтобы совершить роковую ошибку, которая стоила им жизни. Вероятно, что они так поступали и раньше, но выходили «сухими из воды», поскольку не нарушали уставов священнодействия в святилище. При всей пагубности употребления спиртных напитков, причиной смерти Надава и Авиуда Господь называет не вино, а огонь, который эти молодые люди внесли в святилище перед лицо Божие. Соответственно, значение святого огня должно быть настолько велико, что Бог ради сохранения символизма не пощадил даже жизни священников, допустивших ошибку при совершении ритуала курения. Чем же был так важен этот обряд, и каково его духовное значение?

Воскурение фимиама на жертвеннике курения являлось частью ежедневного служения священников и указывало на один из этапов Божьего плана спасения – принесение верующим духовного плода. И то, каким был этот плод в образе служения скинии зависело не только от особого состава семян, составляющих курение, но и от огня, которым он зажигался.

Особое внимание Писание уделяет также кадильницам, в которых приносилось курение. Так в случае с Кореем и его сообщниками Господь дает Моисею следующее повеление: «скажи Елеазару, сыну Аарона, священнику, пусть он соберет кадильницы сожженных и огонь выбросит вон; ибо освятились кадильницы грешников сих смертью их, и пусть разобьют их в листы для покрытия жертвенника, ибо они принесли их пред лице Господа, и они сделались освященными; и будут они знамением для сынов Израилевых» (Чис.16:36-38). Но несмотря на то, что кадильницы, в которых горит огонь, могут быть освященными и неосвященными, они всегда принадлежат каким-то конкретным людям. Так в повествовании о чуждом огне говорится: «Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу…» (Лев.10:1). Точно также сказано в отношении кадильниц сынов Корея и Аарона: «И сказал Моисей Корею: завтра ты и все общество твое будьте пред лицем Господа, ты, они и Аарон; и возьмите каждый свою кадильницу, и положите в них курения, и принесите пред лице Господне каждый свою кадильницу, двести пятьдесят кадильниц; ты и Аарон, каждый свою кадильницу» (Чис.16:16,17). Во всех случаях речь идет об индивидуальных кадильницах, несмотря на то, что кадильницы священников являлись посвященными на служение Богу. Поэтому самым подходящим значением для образа кадильницы, источающий дым фимиама пред лицом Господа, будет только сердце человека, изливающееся приятным ароматом хвалы пред престолом Бога.

Очевидно, что каждый человек имеет собственное сердце, и приходя к Господу он не теряет своей индивидуальности. Но при этом его сердце может быть посвящено, либо не посвящено на служение Господу. Тогда какое значение в данном контексте имеет огонь, который горит в сердце человека? Конечно же, это любовь, благодаря которой плоды, дела человека, могут стать приятным благоуханием Господу. Подобно тому, как без огня фимиам не может источать аромат, так и наши жертвы, приносимые Богу без любви, не будут иметь никакой ценности, «ибо доброхотно дающего любит Бог» (2Кор.9:7).

В книге Откровение дым фимиама сравнивается с молитвами святых (Откр.8:4). В данном примере плодом любви являются молитвы освящаемых. Но молитвы бывают разные. Далеко не ко всем молитвам Христос был одинаково благосклонен. Например, Он предупреждает нас о людях, которые совершают свои молитвы формально или напоказ: «остерегайтесь книжников, которые любят ходить в длинных одеждах и любят приветствия в народных собраниях, председания в синагогах и предвозлежания на пиршествах, которые поедают домы вдов и лицемерно долго молятся; они примут тем большее осуждение» (Лук.20:46,47). К этим же людям обращены и такие слова Христа: «Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Матф.15:7,8). Так в чем же состояла проблема книжников и фарисеев, поведение которых осуждает Иисус? В том ли их беда, что они молились и совершали служение Богу? Нет, но в том, что они делали это без любви. Таким образом, как без огня не будет приятного курения, так и без любви наши молитвы и дела не будут приятными Богу.

Но ведь и любовь тоже бывает разной. В этом мы смогли убедиться на примере Надава и Авиуда, которые принесли пред Господа чуждый огонь. Чем же их огонь не угодил Богу? Были ли он другого качества или обладал другими свойствами? Отнюдь, нет. Иначе бы священники не перепутали бы его с огнем, который зажег Бог. Единственным отличием человеческого огня, как мы уже сказали, было в причинах его возникновения. Если причиной горения святого огня был Бог, то чуждый огонь своей причиной имел человека. Таким образом, мы имеем сразу два огня, две любви, которые могут стать движущей силой в нашем служении Господу: причиной одной любви является сам Бог, а причиной другой – человек, его личные мотивы. При этом, если мы с человеческой любовью приходим, чтобы послужить Господу, то непременно умрем, как Надав и Авиуд.

А теперь давайте рассмотрим более подробно, что представляет собой та и другая любовь. Любовь, причиной которой является Бог, имеет цель прославить Бога. Причем, не устами или языком, а всем нашим сердцем. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Поэтому такая любовь может появиться только в сердце того человека, для которого Господь стал единственной причиной его жизни. Иными словами, в нас не загорится огонь Божьей любви, пока мы сами не будем жить для Бога. И только в том случае Господь может стать истинной причиной нашей любви, когда, познав любовь Бога, мы сделаем Его Самого причиной и смыслом своей жизни. Во всех остальных случаях наша любовь будет иметь только человеческие причины. Человек будет служить Богу из-за себя, а такое служение будет противно Богу.

Приведем примеры такого богопротивного служения. Первый пример, который, наверное, будет понятен каждому, это служение Богу из корысти. Может ли человек гореть своим служением Богу, когда он имеет с этого выгоду? Безусловно, может. Причем эта выгода может измеряться не только в материальном выражении, когда служитель имеет от своего дела определенный доход, но и в духовном эквиваленте – во внимании, в любви и славе от людей. Но будет ли такое служение совершаться человеком ради одного только Бога? Нет. А значит, это уже будет чуждым огнем.

Другой пример. Если человек служит Богу, спасая свою жизнь, то он это делает ради себя или ради Самого Бога? Конечно, ради себя. А значит, опять, огонь, который горит в его сердце будет для Бога чужд. И последний пример. Когда он служит Господу не ради себя, а по причине своей любви к людям, например, любви к близким, знакомым, родным. Что в этом случае будет причиной его любви, Бог? Нет, но его человеческая любовь. Поэтому и такой огонь тоже окажется для Бога чуждым.

Разбирая эти примеры, мы должны отчетливо представлять, что никакие молитвы, дела или служения на Божьем поприще, совершаемые не ради Бога, а по причине своей человеческой любви, не могут принести спасения ни нам, ни нашим близким. А также должны понимать то, что никакие человеческие чувства и переживания не являются духовным плодом. Причиной горения фимиама в кадильнице священников может быть только Бог. Плодом же горения другой любви может стать только смерть. И чем дольше мы поддерживаем в себе этот чуждый огонь, тем больше подвергаем риску свою жизнь и жизнь других людей, которые вместе с нами горят такой же любовью. Не говоря уже о том, что, имея в своем сердце пламя человеческого огня, мы не в состоянии служить Господу.

В качестве примера тому, что наша земная любовь несовместима со служением Богу, разберем ситуацию, которая произошла с Аароном и его оставшимися сыновьями после того, как Надав и Авиуд были убиты. Но прежде чем начать рассуждения на эту тему, давайте посмотрим, какой была реакция Аарона на смерть его детей?

Итак, прочитаем, что происходит по смерти Надава и Авиуда: «И сказал Моисей Аарону: вот о чем говорил Господь, когда сказал: в приближающихся ко Мне освящусь и пред всем народом прославлюсь. Аарон молчал» (Лев.10:3). По словам Моисея, Бог прославился в смерти этих двух священников. Почему же тогда Аарон не сказал «Аллилуйя»? Очевидно, что его сердце было наполнено скорбью и печалью от потери своих детей. Какое же он слышит в связи с этим повеление от Господа? Дается ли ему отпуск, чтобы оплакать покойных и смириться с утратой? Получает ли он необходимую ему в это время поддержку и сочувствие? Нет. «Аарону же и Елеазару и Ифамару, сынам его, Моисей сказал: голов ваших не обнажайте и одежд ваших не раздирайте, чтобы вам не умереть и не навести гнева на все общество; но братья ваши, весь дом Израилев, могут плакать о сожженных, которых сожег Господь, и из дверей скинии собрания не выходите, чтобы не умереть вам, ибо на вас елей помазания Господня. И сделали по слову Моисея» (Лев.10:6,7).

Как мы видим, в этой ситуации история с Надавом и Авиудом могла повториться, если бы Аарон и его сыновья пошли бы на поводу у своих человеческих чувств. Дав поручение через Моисея, Господь не потакает чувствам и переживаниям Аарона, иначе поведение священников скорбящих о своих близких, умерщвленных Господом, являлось бы не славой, а хулой для Бога. Получилось бы так, что Бог убил, а Его служители, которые должны представлять интересы Бога, сожалеют о том, что сделал Бог, показывая тем самым несправедливость Его дел. Такое отношение привело бы к гибели не только самих священников, но и народа, которому они говорили о Боге.

Поведение священников должно было быть таким, какое могло отражать характер Бога. Поэтому Господь заповедает им не выражать видимых признаков скорби в противоположность чувствам и поведению остальных людей. Аарон со своими сыновьями не должны были участвовать в погребении своих родных, а оставаться с Богом в святилище, занимая Его сторону в происшедшем инциденте. Они должны были стать примером того, каким должно быть истинное отношение к Господу. А для этого им нужно было отбросить свои собственные переживания и человеческие чувства.

Повеление Моисея, данное Аарону и его сынам – это не только демонстрация священниками Божьей воли, но и практический совет, как можно справиться со своими человеческими эмоциями. Удрученным скорбью родственникам убитых священников нельзя было подогревать свои себялюбивые чувства, участвуя в мероприятиях, способствующих разжиганию земной любви. Аарон должен был не причитать по умершим и не искать сочувствия у людей, а, обращая свой взор к Богу, оставаться с Ним в Его храме. Было ли легко ему это сделать? Не думаю. Но без этой победы над самим собой невозможно было предстать пред лицо Божие и остаться в живых.

«Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего» (1Кор.7:29-31).

Обсудить в форуме. (0 сообщений)

“Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня»”. (Матф. 15:7-8).

Я хочу поговорить о мысленном отвлечении во время молитвы и служения – особенно в доме Божием. Иисус называл лицемерами людей, которые приходили в Его присутствие, произнося слова хвалы, но чьи умы и сердца были озабочены чем-то другим. Он прямо обращался к ним, говоря: “Вы отдаёте Мне ваши уста и языки – но ум ваш где-то в другом месте. Сердце ваше вдали от Меня!”

А как насчёт вас? Вы, скорее всего, находитесь в доме Господнем не больше двух часов в неделю. Итак, ваше тело присутствует в церкви – а где же ваш ум? Ваши уста говорят: “Я славлю Тебя, Господь”, – но не удалилось ли ваше сердце на тысячу миль? Куда уносят вас ваши мысли во время служения и воздаяния хвалы Богу?

Скажите, не переходят ли ваши мысли на личные или семейные проблемы? Не озабочены ли вы каким-то важным делом, преследуемым вас даже в собрании? Насколько рассеянно ваше внимание в течении этого двухчасового служения в церкви, когда всё собрание приближается к Божьему величию?

Вы можете ответить: “Всё, чем занят мой ум, Богу не безразлично. Я проявляю заботу о семье, и я тружусь, как для Него. Поэтому мои мысли не плохие. Они сосредоточены на моём призвании и моих обязанностях. Я просто пришёл в церковь со всем, что у меня есть на уме. Это не так уж плохо”.

Однако, имейте в виду, что Иисус обращался к людям, которые были поклонниками и которые приближались к Богу – верующие, собирающиеся во имя Господне для единодушного служения. Иисус говорит, что они чтили Его своими словами. Они, возможно, воздевали свои руки и громко славили Его. Действительно, это кажется таким величественным и мощным служением.

Но где были их помышления и сердца во время этого служения? Если их мысли были отвлечены, тогда их служение было лицемерным – негодным! Их тела находились в собрании – но их сердца могли быть где-то во вселенной.

Мы даже и близко не понимаем, насколько серьёзно Бог подходит к вопросу служения – и как нам должно приближаться к Нему!

Это не легкомысленная вещь – идти в дом Господень! Если вы посещаете церковь, где люди произносят краткую проповедь, желая поскорее её закончить – тогда, возможно, дьяволу незачем там над вами “работать”. Но если вы идёте в собрание, где народ стремится пребывать в истинном служении в благословенное Богом место с помазанием Его Духа, то безусловно, что идти пред Него легкомысленно – опасно!

“И сказал Моисей Аарону: вот о чём говорил Господь, когда сказал: в приближающихся ко Мне освящусь и пред всем народом прославлюсь” (Левит 10:3).

Господь говорил Моисею: “Я не позволю, чтобы со Мной обращались, как с обыкновенной личностью! Если вы хотите войти в Моё присутствие, вы должны явиться предо Мной освящёнными. Все, приближающиеся к Моей святости, должны делать это осторожно и благоразумно – по причине Моей славы и величия!”

Библия предостерегает нас от быстрого, поспешного служения: “Не торопись языком твоим, и сердце твоё да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле” (Еккл. 5:1). Мы не можем произнести в Божьем присутствии ни слова, прежде не вложив в него нашей души и нашего сердца.

Однако, какой только поток прославления изливают христиане – и как мало из него связано с их сердцами! Какой поток неосмысленных “аллилуйя” и песней исходят из уст людей, чьи мысли разбежались, как дикие кони. Возлюбленные, это же значит произносить “имя Господне напрасно”! И “Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно”. (Исх. 20:7).

В Ветхом Завете малейшая небрежность в служении строго наказывалась. Бог скоро карал тех, кто с непочтительностью входил в Его присутствие:

о В книге Левит 10, два сына Аарона, Надав и Авиуд, пошли пред Господа равнодушно. Они исполняли свои обязанности в храме по заученному обряду, не питая никакого благоговения и почтения к делу Божьему. Факт тот, что они даже не думали, что Господь что-либо заметит, если они войдут в Его присутствие с чуждым огнём. Итак, они поспешно вошли, желая поскорее выйти и возвратиться к своим блудодействиям за стенами скинии: “Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и несли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им. И вышел огонь от Господа, и сжёг их, и умерли они пред лицем Господним.” (Левит 10:1-2).

Бог поразил их прямо не месте! Этим самым Он, в сущности, говорил: “Я показываю верующим церквям всех веков, будущим поколениям, что народ Мой должен освятиться, прежде, чем он приблизится ко Мне!”

о Оза был поражён смертью, когда необдуманно отнёсся к ковчегу Божьему представляющему присутствие Господне. Он думал, что нет ничего плохого в том, чтобы протянуть руку и поддержать ковчег, не дав ему упасть с колесницы. Но Бог наказал его за непочтительность сразу же – и Оза мгновенно умер!

о Жители Вефсамиса также приблизились к ковчегу без уважения. Вефсамис был городом левитов, где жили люди из священнического сословия. Они знали Божьи заповеди о благоговении перед ковчегом. Однако, вместо почтения и страха, они были охвачены любопытством.

Хананеяне только что возвратили ковчег, из-за которого в Ханаане умерло множество людей. И теперь Вефсамитяне говорят: “Мы много слышали о ковчеге. Но как он выглядит внутри?” Кто-то поднял крышку и заглянул вовнутрь. Люди, наверное, часами стояли в очереди, чтобы заглянуть туда же – потому что Писание говорит, что 50,070 человек умерло! Бог поразил их всех, так как они неуважительно отнеслись к ковчегу, не воздав чести величию Его присутствия.

Впоследствии кто-то сказал: “Кто может стоять пред Господом, Сим Святым Богом?” Как раз этого и хочет Господь – святой страх в сердцах людей, чтобы их отношение к Нему не было легкомысленным!

Если вы когда-нибудь зайдёте в собор Св. Петра в Нью-Йорке, вы услышите торжественную тишину. Но во многих евангелических церквях в воскресенье утром вы услышите одну только болтовню. Возлюбленные, нам надо входить во святое место всевышнего Бога с благоговеющим сердцем!

Пуритане проводили целую субботу в приготовлении к воскресному богослужению. Для них посещение Божьего дома было торжественным событием и они с тщательностью заботились о том, чтобы освятить и очистить себя перед Господом. Они молились: “Господи, не допусти, чтобы мы вошли в дом Твой беспечно!”

Вы на это можете ответить: “Но ведь сейчас же день благодати. Бог не поражает насмерть непочтительных поклонников сегодня”. Истина заключается в том, что Божий суд сегодня намного строже. Беспечные поклонники теперь поражаются духовно – и это поражение к смерти!

Видите ли, чем больше непочтительности к Божьему присутствию проникает в ваше сердце, тем меньше вы упражняетесь в почтительности. И эта непочтительность только растёт, в результате чего вы приближаетесь к Богу с полной беззаботностью и несерьёзностью. Всё это ведёт к духовной смерти!

Вы можете думать, что ваши мысли не подлежат суду. Но Бог смотрит и взирает на сердце: “Ибо Слово Божие судит помышления и намерения сердечные всё обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчёт”. (Евр. 4:12-13).

Нам было заповедано служить Богу в Духе и Истине!

Посмели бы вы придти в церковь в воскресенье утром, неся соломенное чучело, посадить его на ваше излюбленное место, а самому уйти домой и смотреть телевизор? Скажете, что это нелепость? Насмешка?

Если ваше сердце не участвует в богослужении, если ваш ум отсутствует, ваши помышления не пленены в послушание Христу – то вы вместо себя можете посадить соломенное чучело. По крайней мере, так будет честнее, чем идти в дом Божий не рассуждая и без влечения сердца!

Каким богохульством было бы для левитов положить в их кадильницы серу вместо сладкопахнущего фимиама?! Тем не менее, мы, христиане, именно это и делаем! Мы входим пред Господа с наполненными серою кадильницами – это отражает наши умы, заполненные всякого вида греховными, гордыми, необузданными мыслями, которым мы позволяем свободно бродить. Какой ужасный грех – пытаться прославлять Бога нашими умами, пленёнными духом этого мира!

Христиане теперь в такой спешке, что им не хочется даже и выходить из своих машин. Некоторые церкви предлагают богослужения “с заездом”, где люди могут открыть окна своих машин и слушать ход служения через громкоговоритель. Другие христиане для того, чтобы пойти в церковь, не встают даже с постели. Пастор, улыбающийся Сэм, доставит им свою успокоительную проповедь прямо в их спальню по телевидению!

Как будут эти люди стоять пред судным троном Христа и отвечать на Его повеление: “Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать друг друга, и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного”. (Евр. 10:25) Как могут такие верующие говорить, что они любят Иисуса, и в то же время не желать общения с Божьим народом?

С другой стороны, буквально миллионы так называемых христиан собираются на воскресное утреннее двухчасовое собрание, которое называют “богослужением”. Тысячи хоров возносят славу Богу, инструменты громко играют, солисты поют, песенники раскрыты, народ восхваляет Бога.

Однако, многие из таких “прославлений” никогда не поднялись выше потолка здания! Наоборот, они падают на землю – неуслышанные, непринятые, полностью утерянные. Почему? Потому что людские умы заняты бизнесом, домами, телевидением Жёны беспокоятся, хорошо ли удалось воскресное жаркое. Их уста и языки произносят хваления – но их сердца так далеки от Иисуса!

Воистину, многие верующие заболели, как я называю, “духовным сумасшествием”. Сумасшествие значит – беспорядочное состояние ума, дико бьющиеся мысли, краткие мимолётные интересы, мысли без связи и сообразности. Подобно этому “духовное сумасшествие” обозначает рыскающие бешенные мысли, совершаемые в уме путешествия по всему белому свету – и всё это в то время, когда уста славят и язык восхваляет. В глазах Бога это является духовным сумасшествием!

Попробуйте посидеть целый час в офисе президента так, как вы сидите в присутствии Господа. Уставьтесь в потолок, выгляните в окно, вздохните, дайте вашему уму постранствовать, разляжтесь в кресле, закройте глаза и откиньте голову на спинку кресла. Не пройдёт и несколько минут, как президент позвонит своему секретарю и скажет: “Заберите этого человека с моего офиса! Чем он здесь занимается?”

“Притом говорите: «вот сколько труда!» и пренебрегаете ею (а это всё ваши зевки и глубокие вздохи), говорит Господь Саваоф и приносите украденное, хромое и больное, и такого же свойства приносите хлебный дар: могу ли с благоволением принять это из рук ваших? говорит Господь Поднеси это твоему князю! Будет ли он доволен тобою и благосклонно ли примет тебя? говорит Господь Саваоф”. (Малах. 1:13,8).

Бог говорит: “Попробуй так обращаться со своим правителем, как ты обращаешься со Мною. Веди себя так перед широко известной личностью, как ты ведёшь себя предо Мною. Заметь, понравится ли кому-либо из них твоё поведение!”

Бог не принимает сонных, скучных, слабодушных служений! И причиной того, что христиане не имеют в своих служениях силы, восторга и ревности является то, что они не имеют интимных и близких отношений с Иисусом дома. Те, кто научились служению и целеустремлению на Иисусе в домашней обстановке, не нуждаются в том, чтобы их к этому побуждал пастор, когда они приходят в дом Господень. Они приносят свой личный огонь – огонь, зажжённый в их потаённых комнатах молитв!

Истинные поклонники не могут дождаться того, когда они пойдут в церковь и будут славить Господа вместе со всем народом. Их не надо заманивать туда концертами, развлечениями и всякой активной деятельностью. Однако, большинство церквей сегодня действуют по принципу авиакомпаний, предлагающих пассажирам ”бесплатные мили за частоту полётов”: приходите в церковь каждое воскресенье и набирайте баллы; получите двойные премиальные баллы за посещение собрания в будничный день, получите тройные премиальные баллы за посещение молитвы. Возлюбленные, эта бессмыслица только препятствует истинному служению!

Всё это в равной мере касается и молитвы. Очень часто, придя к престолу Божьей благодати, мы быстро отвлекаемся на святом месте. Мы произносим красивые молитвенные слова, наши уста двигаются – но очень скоро мы замечаем, что наш ум уже где-то странствует. Такая отвлечённая молитва просто неприемлема Богом – пустая трата времени!

Размыслите о таком: когда душа выходит из тела, то остаётся только мёртвый труп. Так же с молитвой и богослужением: когда ваш ум оставляет вашу молитву, то остаётся только ничего не стоящий труп. Ваши молитвы тогда безжизненны!

Благословляет ли и милует ли Бог тех, кто только приходит в дом Его? Нет, если наш ум мы оставили где-то в другом месте! Мы не получаем “духовного признания” только за посаженное наше тело на церковной скамье. Наше физическое присутствие ничтожно, если мы пришли в полудрёме, отвлечённые и сонные. Похоже, что мы ожидаем, чтобы Бог услышал наши молитвы, когда мы сами, молясь, их не слышим! Мы желаем, чтобы Он принял наше служение, совершение которого мы даже не можем припомнить.

Почему мы так отвлекаемся в служении и молитве? Позвольте мне указать на некоторые причины:

1. Мы не в состоянии пленить наши помышления в послушание Христу!

Наши мысли обладают естественной тенденцией удаляться и странствовать. Часто мы не можем уснуть, потому что неспособны остановить поток мыслей, вторгшихся в наш ум. Это происходит со студентами в школе: они не могут сконцентрировать своё внимание на уроке. Я это называю “отвлечением против воли”.

Недавно, сидя на церковном богослужении, я был наводнён вторгшимися мыслями – о служении, о моей следующей проповеди, церковных финансах, необходимости увеличения церковной площади. Всё это важные вещи. Но мой ум был полностью отвлечён от служения Господу. Мне приходилось бороться со своими мыслями и постоянно возвращать их в плен!

Когда Бог имел общение с Авраамом и заключил с ним завет, Авраам рассёк пять животных и разложил их для жертвоприношения. Писание говорит, что: “налетели на трупы хищные птицы; но Авраам отгонял их” (Быт 15:11). Точно то же происходит и с нами во время служения! Мысли налетают на нас как надоедливые птицы, нарушая наше общение с Богом, пытаясь пожрать наше жертвоприношение. Как и Авраам, нам надо их отгонять.

Однако, есть и “добровольные отвлечения”. Это бывает, когда человек позволяет своим мыслям приплывать и отплывать. Какое-то время он сосредочен на служении – но большую часть времени он позволяет посторонним мыслям проникать в его ум. Его служение отрывочно, потому что его ум то в служении, то вне служения. В итоге, этот человек потеряет всякое внимание – и его ум вообще будет отсутствовать!

Каждый раз, когда я уединяюсь для молитвы, в течение десяти минут мои мысли начинают разбегаться в разные стороны. Я слышу, что уста мои славят Господа, но мой ум занят чем-то посторонним. Я стараюсь бороться с этим потоком мыслей, но их ещё больше льётся в мою голову. Точно так же и в Божьем доме. Я могу восхвалять Господа, полон любви к Иисусу, – и внезапно мой разум начинает беспокоиться о другом каком-то деле.

Всё это плоть, которая домогается нашего внимания! Она постоянно враждует с нашим духом. Наши блуждающие мысли не всегда от дьявола. Иногда они просто наваливаются на нас – мысли о бизнесе, семье, проблемах, трудностях. Но они постоянно должны быть пленяемы – потому что мы ведём сражение!

Плоть всегда будет пытаться помешать нашему служению. Она вмешивается, крича: “Посмотри на себя – как ты сильно устал! Твои глаза закрываются. Не предлагай Господу такого жертвоприношения. Сейчас же ложись в постель. Ты можешь помолиться попозже, когда будешь более бодрым”.

Но если мы будем позволять плоти руководить нами, то мы так никогда и не будем молиться! Нам велено сопротивляться плоти, противостать ей. Поэтому мы должны обращать всё внимание на Иисуса. Нам надо сосредоточить наш разум на Нём. И очень скоро огонь Божий сойдёт на нашу святую жертву!

2. Сатанинские отвлечения!

“И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего пред Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему”. (Захар. 3:1). Сатана будет противиться каждому истинному поклоннику, приближающемуся к Богу!

Иаков учит: “Противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу” (Иак. 4:7-8). Иаков предполагает, что когда вы приближаетесь к Богу, то обязательно будете атакованы врагом. Поэтому он предупреждает: “Прежде всего, сражайтесь с диаволом – выставьте все свои силы сопротивления, потому что, когда вы всей душой и умом участвуете в служении, он всегда будет противиться этому и отвлекать вас!”

Главным заданием сатаны является поставить помехи в молитве и извратить чистое служение – особенно в тех, кто серьёзно решил последовать за Иисусом. Когда бы ни происходило движение Святого Духа в нашей церкви – когда всё внимание сосредоточено на Господе, и Он принимает чистое, неподдельное служение – сатана применяет все свои усилия, чтобы нарушить его!

Несколько недель тому назад, на нашем собрании на передней скамье сидел одержимый нечистым духом человек. И как раз в разгар служения – когда слава Господня проявлялась в великой силе и власти – этот человек вошёл в демоническое бешенство. Шестерым нашим работникам пришлось удалить его, и он укусил некоторых из них, когда они выносили его наружу.

(Мы не знали тогда, был ли он болен СПИДом. Так как медицинские эксперты недавно доказали, что человек может заразиться болезнью СПИД через укус, то мы переживали за наших работников. Мы молились, когда проверялись анализы крови одержимого бесом – и слава Богу, что результаты были отрицательные.)

Через полчаса, этот человек даже не помнил, что он сделал. Сатана пытался отвлечь нас от служения, увести наши мысли от Господа. Но это ему не удалось!

Несколько месяцев тому назад, один человек посреди служения вышел на улицу, поднял мусорный ящик и вдребезги разбил лобовое стекло в машине. Затем он молча вошёл обратно в церковь и сел на своё место. Полиции пришлось нарушить наше служение, чтобы забрать этого человека!

Такие нарушения бывают очень часто. Одержимые демонами люди с улицы заходят в собрание, садятся и засыпают. Но как только начинается наше служение, и как только Господь начинает принимать от нас воздаваемую Ему хвалу, дьявол начинает проклинать, устраивать разные сцены – пытаясь нарушить служение!

Сатана будет делать что угодно, лишь бы нарушить чистое, освящённое служение – потому что он его боится! Он будет метать в ваш ум хитрые стрелы, наполняя его всякого рода неоконченными делами. В вашем разуме он будет проигрывать для вас каждую проблему, каждую заботу, каждую неудачу прошедшей недели. Он будет играть на ваших чувствах, разыгрывая в вашем уме картины, как кинематографический аппарат. Он будет шептать: “Как ты, лицемер, можешь принимать участие в служении? Ты ведь вчера грешил! Ты здесь только представляешься. Ты не можешь поднимать рук и славить Господа, потому что ты не достоин. Окружающие тебя люди живут победной жизнью. А ты являешься единственным таким неспособным и несостоятельным перед Богом человеком!”

Сатана хочет видеть вас отчаявшимися, поражёнными верующими – погружёнными в ваши проблемы, настолько увлечёнными суетой жизни, что вы уже не можете славить Господа всем своим сердцем и умом. Но, возлюбленные, вам опять надо услышать это Слово: Бог смотрит на ваше сердце!

Признаёте ли вы свои грехи, полны ли вы благочестивого раскаяния? Спешите ли вы к Иисусу за очищением? Призвали ли вы на помощь Святого Духа? Если да, то твёрдо противостаньте дьявольской лжи! Поднимите ваши руки и прославьте вашего Спасителя. Не отвлекайтесь!

3. Напоследок, я хочу обратиться к тем, кто зашли дальше отвлечений во святом месте – к тем, кто находится в состоянии полного нерадения о Господе!

“Забывает ли девица украшение своё и невеста – наряд свой? а народ Мой забыл Меня, – нет числа дням”. (Иер. 2:32).

Как это место Писания меня пугает! Я цитирую этот стих всякий раз, когда, по причине каких-то важных дел, я пропускаю время моей дневной молитвы. Оно возвращает меня в моё потаённое место, где я взываю: “О Господи, я не хочу забывать Тебя!”

Данный стих ещё более устрашён, когда мы размыслим о том, что кроется в его контексте. Бог говорит Своему народу: “Я насадил тебя как благородную лозу, как семя праведное. У тебя было хорошее начало и ты имел Моё прикосновение. Когда-то ты был святым предо Мною и Я благословлял тебя. Но ныне ты забыл Меня! Ты Мне больше не служишь. Ты оставил источники Воды Живой!”

“Отступничество твоё обличит тебя как худо и горько то, что ты оставил Господа, Бога твоего, и страха Моего нет в тебе ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы Как можешь ты сказать: “Я не осквернил себя” ибо вы оборотили ко Мне спину, а не лице Вотще поражал Я детей ваших: они не приняли вразумления народ Мой забыл Меня – нет числа дням”. (Иер 2:19-32).

Народ Божий больше не направлялся в дом Его для поклонения Ему. Они стали нерадивыми о деле Божьем, забыв все Его благословения и суды над ними. Они пренебрегали Им все свои дни, ища своих личных удовольствий. И, что хуже всего, они говорили: “(мы) невиновны (мы) не согрешили” (стих 35).

Многие люди, полагая, что они спасены, не войдут в небо, потому что их отвлечение превратилось в нерадение: “То как мы избежим, вознерадевши о толиком спасении” (Евр. 2:3). В данном выражении “нерадение” на греческом языке значит “беззаботность”. Это место Писания говорит о тех, кто позволяют Слову Божьему медленно удаляться от них!

Если вы не служите Богу всем своим сердцем и разумением, то понемногу нерадение заползёт в вашу жизнь – и вы начнёте славить Бога только по привычке. Однако, как вы думаете избежать Божьего суда? Как вы избежите Его неблагосклонность, Его гнев?

Проверьте себя Божьим Словом:

1. Входите ли вы с дерзновением и постоянством во святилище посредством Крови Иисуса Христа? “Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путём новым и живым”. (Евр. 10:19).

2. Приступаете ли вы к Богу с искренним сердцем, с полною верою? “Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою” (ст. 22).

3. Держитесь ли вы исповедания своего упования на Господа не колеблясь? “Будем держаться исповедания упования неуклонно, ибо верен Обещавший” (ст. 23).

4. Не оставляете ли вы своих собраний? Или вы забыли об общении со всеми святыми? “Не будем оставлять собрания своего” (ст. 25)

Вы говорите, что вы спасены, что вы любите Иисуса. Но я должен вас спросить: “Поклоняетесь ли вы Ему ежедневно, всем вашим сердцем –в Духе и истине, без никаких отвлечений? Углубляетесь ли вы с Слово Божье так, как если бы от этого зависела ваша жизнь? Или вы целыми днями не открываете вашу Библию и не молитесь Ему в вашем потаённом месте?”

Бог хочет, чтобы мы знали, что Его дом является домом поклонения. И мы будем судимы по тому, как мы ценим служением Ему и как мы входим в Его присутствие. Мы там не только для того, чтобы сидеть и получать; мы должны совершить там жертвоприношение! Мы должны забыть свою плоть и взывать: “Господи, я нахожусь здесь, чтобы гореть как живая жертва для Тебя. Я отдаю Тебе мои руки, мой голос, мои мысли – абсолютно всё, Иисус. Прими меня как жертву славы для Тебя!”

Вот в такой только славе обитает Бог! Поэтому, когда придёте в дом Господен на этой неделе, поднимите ваши руки и скажите: “Иисус, я недостоин здесь находиться – но я люблю Тебя! Очисти меня, освяти меня. Дай мне чистые руки и чистое сердце. Запрети дьяволу касаться моего разума! Огради мои мысли стеною огненною. Позволь мне принести Тебе жертву совершенного и целеустремлённого прославления!”

Бог не позволит вам больше сидеть на церковной скамье и отпускать ваши мысли в дальние странствования. Он любит вас – и Он знает, какой силой заряжает ваш дух чистое и святое богослужение. Оно делает вас сильнее льва и выше исполина. Оно ниспровергает препятствия и твердыни – потому что оно делает из вас чистосердечного, искреннего служителя Божия! Аллилуйя!

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *