Нагнулся старый атаман и стал отыскивать

Всего найдено: 6

Вопрос № 291613

Здравствуйте! У нас строится новый аэропорт под названием «Платов» (в честь атамана). Подскажите, пожалуйста, как правильно писать: аэропорт Платов или аэропорт «Платов»? Спасибо!

Ответ справочной службы русского языка

Названия аэропортов справочные пособия рекомендуют писать без кавычек: аэропорт Платов.

Вопрос № 281947

Здравствуйте! Правильно ли расставлены запятые в предложении: Нагнулся старый атаман и стал отыскивать траве свою люльку с табаком, неотлучную спутницу на морях, и на суше, и в походах, и дома. Спасибо!

Ответ справочной службы русского языка

Такая пунктуация возможна.

Вопрос № 261356

Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, через сколько времени обычно появляется заданный Вам вопрос и ответ на него? Пользуюсь Вашим справочным бюро недавно, поэтому пока не пойму, когда ждать ответа, вопрос отправила вчера днем — как правильно писать: жители Атаманово или жители Атаманова, Злобино или Злобина, Кузейки — где Атаманово, Злобино, Кузейка — названия населенных пунктов. Спасибо

Ответ справочной службы русского языка

Ответ на этот вопрос Вы найдете в «Письмовнике»: Как склонять географические названия?

Вопрос № 259709

Добрый вечер! Подскажите, пожалуйста, как правильно писать двойной заголовок. «Атаман СС, или Садовый гном». Если этот вариант правильный, на какое правило ссылаться. Вроде бы знаю, что так правильно, а доказать не могу… не нашла на что опереться. Простите за беспокойство. С уважением.

Ответ справочной службы русского языка

Вы написали правильно. В двойных составных названиях с прописной буквы пишется также и первое слово второго названия. Перед союзом или ставится запятая. См. § 108 действующих «Правил русской орфографии и пунктуации».

Вопрос № 253271

Здравствуйте!
конфликт правил на вашем сайте (?):
§ 174. Посредством ТИРЕ выделяются:

3. Стоящая в середине предложения группа однородных членов, например:
Обычно из верховых станиц – Еланской, Вешенской, Мигулинской и Казанской – брали казаков в 11-12-й армейские казачьи полки и в лейб-гвардии Атаманский.
§ 159. ДВОЕТОЧИЕ ставится перед перечислением
в чем дело-то?

Ответ справочной службы русского языка

Это разные случаи. В первом случае перечислению однородных членов (определений) не предшествует обобщающее слово (определение с обобщающим значением). Второй случай связан с наличием перед перчислением обобщающего слова или специальных слов (как то, например, а именно). Кстати, 174-й параграф корректнее сопоставлять со 160-м.

Вопрос № 225877

Скажите, пожалуйста, как склоняются мужские фамилии, например: Генкен, Атаманюк, Самоша, Новак ?

Ответ справочной службы русского языка

Эти мужские фамилии склоняются, как существительные второго склонения: _Генкена, Генкену, Генкена, Генкеном, о Генкене_. Подробнее см. в http://spravka.gramota.ru/surnames.html .

XII

Отыскался след Тарасов. Сто двадцать тысяч козацкого войска показалось на границах Украйны. Это уже не была какая-нибудь малая часть или отряд, выступивший на добычу или на угон за татарами. Нет, поднялась вся нация, ибо переполнилось терпение народа, — поднялась отмстить за посмеянье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле — за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть козаков. Молодой, но сильный духом гетьман Остраница предводил всею несметною козацкою силою. Возле был виден престарелый, опытный товарищ его и советник, Гуня. Восемь полковников вели двенадцатитысячные полки. Два генеральные есаула и генеральный бунчужный ехали вслед за гетьманом. Генеральный хорунжий предводил главное знамя; много других хоругвей и знамен развевалось вдали; бунчуковые товарищи несли бунчуки. Много также было других чинов полковых: обозных, войсковых товарищей, полковых писарей и с ними пеших и конных отрядов; почти столько же, сколько было рейстровых козаков, набралось охочекомонных и вольных. Отвсюду поднялись козаки: от Чигирина, от Переяслава, от Батурина, от Глухова, от низовой стороны днепровской и от всех его верховий и островов. Без счету кони и несметные таборы телег тянулись по полям. И между теми-то козаками, между теми восьмью полками отборнее всех был один полк, и полком тем предводил Тарас Бульба. Все давало ему перевес пред другими: и преклонные лета, и опытность, и уменье двигать своим войском, и сильнейшая всех ненависть к врагам. Даже самим козакам казалась чрезмерною его беспощадная свирепость и жестокость. Только огонь да виселицу определяла седая голова его, и совет его в войсковом совете дышал только одним истреблением.

Нечего описывать всех битв, где показали себя козаки, ни всего постепенного хода кампании: все это внесено в летописные страницы. Известно, какова в Русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры. Непреоборима и грозна она, как нерукотворная скала среди бурного, вечно изменчивого моря. Из самой средины морского дна возносит она к небесам непроломные свои стены, вся созданная из одного цельного, сплошного камня. Отвсюду видна она и глядит прямо в очи мимобегущим волнам. И горе кораблю, который нанесется на нее! В щепы летят бессильные его снасти, тонет и ломится в прах все, что ни есть на них, и жалким криком погибающих оглашается пораженный воздух.

В летописных страницах изображено подробно, как бежали польские гарнизоны из освобождаемых городов; как были перевешаны бессовестные арендаторы-жиды; как слаб был коронный гетьман Николай Потоцкий с многочисленною своею армиею против этой непреодолимой силы; как, разбитый, преследуемый, перетопил он в небольшой речке лучшую часть своего войска; как облегли его в небольшом местечке Полонном грозные козацкие полки и как, приведенный в крайность, польский гетьман клятвенно обещал полное удовлетворение во всем со стороны короля и государственных чинов и возвраще- ние всех прежних прав и преимуществ. Но не такие были козаки, чтобы поддаться на то: знали они уже, что такое польская клятва. И Потоцкий не красовался бы больше на шеститысячном своем аргамаке, привлекая взоры знатных панн и зависть дворянства, не шумел бы на сеймах, задавая роскошные пиры сенаторам, если бы не спасло его находившееся в местечке русское духовенство. Когда вышли навстречу все попы в светлых золотых ризах, неся иконы и кресты, и впереди сам архиерей с крестом в руке и в пастырской митре, преклонили козаки все свои головы и сняли шапки. Никого не уважили бы они на ту пору, ниже’ самого короля, но против своей церкви христианской не посмели и уважили свое духовенство. Согласился гетьман вместе с полковниками отпустить Потоцкого, взявши с него клятвенную присягу оставить на свободе все христианские церкви, забыть старую вражду и не наносить никакой обиды козацкому воинству. Один только полковник не согласился на такой мир. Тот один был Тарас. Вырвал он клок волос из головы своей и вскрикнул:

— Эй, гетьман и полковники! не сделайте такого бабьего дела! не верьте ляхам: продадут псяюхи!

Когда же полковой писарь подал условие и гетьман приложил свою властную руку, он снял с себя чистый булат, дорогую турецкую саблю из первейшего железа, разломил ее надвое, как трость, и кинул врозь, далеко в разные стороны оба конца, сказав:

— Прощайте же! Как двум концам сего палаша не соединиться в одно и не составить одной сабли, так и нам, товарищи, больше не видаться на этом свете. Помяните же прощальное мое слово (при сем слове голос его вырос, подымался выше, принял неведомую силу, — и смутились все от пророческих слов): перед смертным часом своим вы вспомните меня! Думаете, купили спокойствие и мир; думаете, пановать станете? Будете пановать другим панованьем: сдерут с твоей головы, гетьман, кожу, набьют ее гречаною половою, и долго будут видеть ее по всем ярмаркам! Не удержите и вы, паны, голов своих! Пропадете в сырых погребах, замурованные в каменные стены, если вас, как баранов, не сварят всех живыми в котлах!

— А вы, хлопцы! — продолжал он, оборотившись к своим, — кто из вас хочет умирать своею смертью — не по запечьям и бабьим лежанкам, не пьяными под забором у шинка, подобно всякой падали, а честной, козацкой смертью — всем на одной постеле, как жених с невестою? Или, может быть, хотите воротиться домой, да оборотиться в недоверков, да возить на своих спинах польских ксендзов?

— За тобою, пане полковнику! За тобою! — вскрикнули все, которые были в Тарасовом полку; и к ним перебежало немало других.

— А коли за мною, так за мною же! — сказал Тарас, надвинул глубже на голову себе шапку, грозно взглянул на всех остававшихся, оправился на коне своем и крикнул своим: — Не попрекнет же никто нас обидной речью! А ну, гайда, хлопцы, в гости к католикам!

И вслед за тем ударил он по коню, и потянулся за ним табор из ста телег, и с ними много было козацких конников и пехоты, и, оборотясь, грозил взором всем остававшимся, и гневен был взор его. Никто не посмел остановить их. В виду всего воинства уходил полк, и долго еще оборачивался Тарас и все грозил.

Смутны стояли гетьман и полковники, задумалися все и молчали долго, как будто теснимые каким-то тяжелым предвестием. Недаром провещал Тарас: так все и сбылось, как он провещал. Немного времени спустя, после вероломного поступка под Каневом, вздернута была голова гетьмана на кол вместе со многими из первейших сановников.

А что же Тарас? А Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восемнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова. Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие земли и лучшие замки; распечатали и поразливали по земле козаки вековые меды и вина, сохранно сберегавшиеся в панских погребах; изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды и утвари, находимые в кладовых. «Ничего не жалейте!» — повторял только Тарас. Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя. «Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе!» — приговаривал только Тарас. И такие поминки по Остапе отправлял он в каждом селении, пока польское правительство не увидело, что поступки Тараса были побольше, чем обыкновенное разбойничество, и тому же самому Потоцкому поручено было с пятью полками поймать непременно Тараса.

Шесть дней уходили козами проселочными дорогами от всех преследований; едва выносили кони необыкновенное бегство и спасали казаков. Но Потоцкий на сей раз был достоин возложенного поручения; неутомимо преследовал он их и настиг на берегу Днестра, где Бульба занял для роздыха оставленную развалившуюся крепость.

Над самой кручей у Днестра-реки виднелась она своим оборванным валом и своими развалившимися останками стен. Щебнем и разбитым кирпичом усеяна была верхушка утеса, готовая всякую минуту сорваться и слететь вниз. Тут-то, с двух сторон, прилеглых к полю, обступил его коронный гетьман Потоцкий. Четыре дни бились и боролись козаки, отбиваясь кирпичами и каменьями. Но истощились запасы и силы, и решился Тарас пробиться сквозь ряды. И пробились было уже козаки, и, может быть, еще раз послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг среди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул: «Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим лясам!» И нагнулся старый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку с табаком, неотлучную сопутницу на морях, и на суше, и в походах, и дома. А тем временем набежала вдруг ватага и схватила его под могучие плечи. Двинулся было он всеми членами, но уже не посыпались на землю, как бывало прежде, схватившие его гайдуки. «Эх, старость, старость!» — сказал он, и заплакал дебелый старый козак. Но не старость была виною: сила одолела силу. Мало не тридцать человек повисло у него по рукам и по ногам. «Попалась ворона! — кричали ляхи. — Теперь нужно только придумать, какую бы ему, собаке, лучшую честь воздать». И присудили, с гетьманского разрешенья, спечь его живого в виду всех. Тут же стояло нагое дерево, вершину которого разбило громом. Притянули его железными цепями к древесному стволу, гвоздем прибили ему руки и, приподняв его повыше, чтобы отовсюду был виден козак, принялись тут же раскладывать под деревом костер. Но не на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел он, сердечный, в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с высоты все было видно как на ладони.

— Занимайте, хлопцы, занимайте скорее, — кричал он, — горку, что за лесом: туда не подступят они!

Но ветер не донес его слов.

— Вот, пропадут, пропадут ни за что! — говорил он отчаянно и взглянул вниз, где сверкал Днестр. Радость блеснула в очах его. Он увидел выдвинувшиеся из-за кустарника четыре кормы, собрал всю силу голоса и зычно закричал:

— К берегу! к берегу, хлопцы! Спускайтесь подгорной дорожкой, что налево. У берега стоят челны, все забирайте, чтобы не было погони!

На этот раз ветер дунул с другой стороны, и все слова были услышаны козаками. Но за такой совет достался ему тут же удар обухом по голове, который переворотил все в глазах его.

Пустились козаки во всю прыть подгорной дорожкой; а уж погоня за плечами. Видят: путается и загибается дорожка и много дает в сторону извивов. «А, товарищи! не куды пошло!» — сказали все, остановились на миг, подняли свои нагайки, свистнули — и татарские их кони, отделившись от земли, распластавшись в воздухе, как змеи, перелетели через пропасть и бултыхнули прямо в Днестр. Двое только не достали до реки, грянулись с вышины об каменья, пропали там навеки с конями, даже не успевши издать крика. А козаки уже плыли с конями в реке и отвязывали челны. Остановились ляхи над пропастью, дивясь неслыханному козацкому делу и думая: прыгать ли им или нет? Один молодой полковник, живая, горячая кровь, родной брат прекрасной полячки, обворожившей бедного Андрия, не подумал долго и бросился со всех сил с конем за козаками: перевернулся три раза в воздухе с конем своим и прямо грянулся на острые утесы. В куски изорвали его острые камни, пропавшего среди пропасти, и мозг его, смешавшись с кровью, обрызгал росшие по неровным стенам провала кусты.

Когда очнулся Тарас Бульба от удара и глянул на Днестр, уже козаки были на челнах и гребли веслами; пули сыпались на них сверху, но не доставали. И вспыхнули радостные очи у старого атамана.

— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. -Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..

А уже огонь подымался над костром, захватывал его ноги и разостлался пламенем по дереву… Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!

Немалая река Днестр, и много на ней заводьев, речных густых камышей, отмелей и глубокодонных мест; блестит речное зеркало, оглашенное звонким ячаньем лебедей, и гордый гоголь быстро несется по нем, и много куликов, краснозобых курухтанов и всяких иных птиц в тростниках и на прибрежьях. Козаки живо плыли на узких двухрульных челнах, дружно гребли веслами, осторожно минули отмели, всполашивая подымавшихся птиц, и говорили про своего атамана.

Вчера посмотрел «Тарас Бульба».
Сразу скажу – фильм сильный. Иногда жестокий. Иногда – мелодраматический. Но после просмотра осталось большое недоумение.

Сюжетный скелет фильма – это война.

Ляхи (поляки) напали на хутор Тараса Бульбы и вырезали там всех. И жену Бульбы.
Запорожцы в отместку прошли «огнем и мечом» по польским землям, убивая и грабя всех.
Пока запорожцев не было в Сечи, турки напали на него, ограбили, захватили в плен и убили, кого нашли.
Поляки собрали силы и пошли убивать запорожцев.

Вопрос – зачем все это?

Одно из объяснений – борьба за ресурсы. Полякам нужны новые земли, они пытаются расширяться за счет «свободных» земель, где живут запорожцы.

Зачем запорожцам все это? Тоже ресурсы. Да, они могут сеять хлеб. Но это означает, как сказал Бульба – «обабиться». Это недостойно настоящего мужчины. Убивать и грабить – вот настоящее дело. Как они вдохновенно вспоминали, сколько «полновесных цехинов» привозили из «басурманских земель»!
Это называется – «погулять».

А чтобы совесть не мучила, за то, что убивают ни в чем не повинных людей, грабят их, сжигают дома – приходит на помощь вера. Мы – православные, говорят запорожцы. А они – басурмане или католики. Т.е не люди, а так, землю топчут.

Весь фильм насыщен словами про православие и защиту веры.

Что такое Запорожская сечь? По сути – бандитское гнездо, откуда в набеги отправляются те, кто не хочет работать, а хочет пить, гулять и веселиться.
Как деньги кончились – в набег. И под знаменем православия, конечно.

Я не против православия и веры. И не против католичества или мусульманства. религия, вера нужна большинству людей. Но оправдывать бандитизм верой…

Тарас Бульба приходит к кошевому, главе Запорожской сечи и говорит – а давай пограбим басурман? Тот возражает – нельзя, мы заключили с ними договор, мир. Из повести Гоголя:

— Что, кошевой, — сказал он один раз, пришедши к атаману, — может быть, пора бы погулять запорожцам?
— Негде погулять, — отвечал кошевой, вынувши изо рта маленькую трубку и сплюнув в сторону.
— Как негде? Можно пойти в Турещину или на Татарву.
— Не можно ни в Турещину ни в Татарву — отвечал кошевой, взявши опять в рот трубку.
— Как не можно?
— Так. Мы обещали султану мир.
— Да он ведь бусурмен: и бог и Священное писание велит бить бусурменов.

В общем – не договорились. И тогда несговорчивого атамана просто снимают. Очень понравилась демократия в Запорожской Сечи. Собрались на площади, закричали – не люб нам ты больше. И все. Сняли!

Нужно нового избрать. Тарас Бульба, как политтехнолог подговаривает кричать нужного ему человека. И вот – он атаман. Теперь можно гулять на татарву! Пошли, правда, на поляков, но это уже так получилось…

Поляки – ничуть не лучше, естественно. И басурмане тоже. Всех, кроме единоверцев за людей уже не считают. А значит, с ними можно поступать как угодно. Это же нелюди – так что же с ними считаться?

Жуткая сцена казни Остапа. В кинозале все мои соседки закрывали глаза руками.
Наверно она должна воспитывать ненависть к полякам?

В целом фильм стоящий, посмотреть стоит. Но очень много напыщенности, театральности, пафоса. Монологи, которые выдавали смертельно раненные герои, за 30 сек. до смерти… Говорили опять про православие или патриотизм, и что заэто умереть – счастье. Очень все не натурально выглядело. Скажем в опере, где сраженные герои поют «вот я убит и умираю…» смотрится нормально, ведь от оперы никто и не требует правдоподобности. Это очень абстрактное искусство. А для исторического фильма это все странно.

Герои…

Тарас Бульба, очень колоритен, хорош, настоящий сильный мужике. Человечище! Но половину фильма, не говорит, а вещает, как на трибуне.

Андрей, говорит, что у него больше нет ни отца, ни родины, ни товарищей. А есть только панночка. Предательство всегда мерзко. Понять его тяжело, но, наверно, можно. Любовь, как болезнь, которая мутит разум и переворачивает все ценности с ног на голову – да, так бывает. Понять можно. Простить – не уверен.

Удивительно, но жид Янкель, напротив, очень живой и правдивый персонаж. Кстати, он сказал неоднозначные, но очень интересные слова. По памяти примерно так. Его спросил Бульба:
— А зачем Андрей ушел к полякам?
— Там ему лучше. Он в золоте ходит, его панночка любит. Это правильно, что человек живет там, где ему лучше.
Слушать странно. Но становится понятно, откуда, вероятно, пошли космополиты.

Боярский в роли Шила – тоже замечательно играл, кроме момента, когда его убили. С распоротым животом задвинуть речь про патриотизм – это надо суметь.

Остап – учился в Польше, в бурсе, учил историю, латынь. Образованный человек. А потом – в бандиты, к запорожцам. Ну и зачем учился? Чтобы погибнуть, грабя поляков же?

Еще момент — в фильме все время говорится про Русь. Хотя Гоголь и пишет, что все произошло в 15 веке, но вероятно, Гоголь описывал события 17 века, так как там упоминается восстание под руководством Гуни и Остряницы, произошедшее в первой половине XVII века. Поэтому Русь – это не государство или национальность. Вероятно, это общее название православных славян. Никакого «государственного» отношения к Российскому государству, Украине и т.д. запорожцы, естественно, не имели.

Вчера Жириновский сказал, что это первый фильм за 20 лет, идеологический, патриотический фильм. Если фильм рассматривать с этой точки зрения – то он ужасен. Если с точки зрения истории, вопросов, любви, проблем,– очень хорош.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *