Награды церковные

Фрагменты из сборника: ِAtti del Congresso Internationale: «Incontro fra canoni d’oriente e d’occidednte 1», «CLERO E LAICATO NELL’ESPERIENZA ECCLESIALE CATTOLICA», Bari. 1994. Витторио Парлато, профессор, декан факультета политических наук Университета Урбино.

Перевод с итальянского, греческого и латыни: Ухтомский Андрей Алексеевич.

Раскрываемая тема настолько обширна, что требует некоторых ограничений и уточнений. Поэтому мое исследование будет посвящено некоторым аспектам роли духовенства и мирян в современной Латинской Церкви, а также осуществлению вечного спасения творения, начала и конца Церкви (salus aeterna animarum, causa et finis Ecclesiae).

1) Духовенство и миряне, равенство в достоинстве

После II Ватиканского Собора границы между духовенством и мирянами размылись настолько, что настала необходимость говорить о функциональных различиях обязанностей и даров (munera). Но, согласно римско-католической традиции (кодекс 1983 г., прав. 274, § 1), как основанной на божественном положительном праве, подтверждается разница между священнослужителями и мирянами, между теми, кто посвящен в сан и другими верующими.

Согласно тому же Божественному установлению, Таинство Священства порождает сущностное различие не только между степенями священства, но и среди других верных1. Таким образом, только часть верующих во Христа — это касается степеней священства — имеет исключительное право правильно толковать истины веры и предписывать верующим способ поведения, согласный с законодательными, исполнительными и судебными правилами народа Божьего.

Отцы II Ватиканского Собора подтвердили церковный принцип равного достоинства каждого верующего во Христа, получаемого в крещальном акте божественного сыновства, независимо от занимаемой должности и правового статуса каждого2.

Кодекс 1983 г. воспринял и подтвердил принцип равенства. В прав. 208 говорится, что «среди всех верующих, в силу их возрождения во Христе, существует истинное равенство в достоинстве и действии, и посредством такого равенства все сотрудничают в строительстве Тела Христова, в соответствии со своим состоянием и функциями.

Равенство в достоинстве и общем действии верующих во Христе, еще не означает, что все крещенные совершают одинаковые действия, довершая исполнение Церкви (finis Ecclesiae), но то, что различные действия — свойственные различной роли верующих в Церкви — равно достойны и конкурентоспособны в строительстве Тела Христова.

В Церкви (РКЦ — прим. пер.) существует радикальное и фундаментальное равенство между всеми ее членами, также она является обществом духовным и установленным; Церковь имеет равенство в достоинстве, она имеет права и обязанности, общие для всех крещеных. Тем не менее, это равенство имеет предел, который находится в различном исполнении обязанностей в зависимости от условий и положения каждого.

Напротив, в новом кодексе, замысел неравного, иерархического общества (Societas inaequalis) отраженный уже в Кодексе папы Бенедикта XV с акцентом на жестком различии между духовенством и мирянами, которое основано на божественном праве. В этом Кодексе (прав. 274, § 1), на самом деле говорится о том, что только священнослужители могут принимать церковные должности, для осуществления которых необходимо посвящение или наличие власти церковного управления.

Ясно одно — как отмечает П. Гросси3 — что основной акцент ставится на самобытности, разнообразии и общности, которые составляют сердцевину Церкви, правовой Церкви, институциональной Церкви. Верующие не разделяются на клерикалов и секулярных, но только в вере во Христа и по благодати спасения в Нем. Клерикализм и секуляризм вторичны. Церковь первостепенно исполняет функцию единения верующих, народа Божьего; единения, потому что она была построена на уникальности веры и уникальности совершения Таинства Крещения.

В такой экклезиологии пастырская деятельность священной иерархии будет направлена на конкретную реализацию равного достоинства верующих, однако с ограничениями, которые накладывает божественное положительное право, такими как исключение женщин из священного чина (прав. 1024)4, или устранения мирян от власти управления и забот о душах (прав. 129).

2) Священнослужители

Священное служение это служение, которое прилагает Христос, чтобы сделать доступными для учеников сверхъестественные силы, обучить руководству жизни по своей вере и выполнять свою миссию.

Отцы II Ватиканского Собора определили важность священнического служения в соответствии с тройной миссией Христа: священнической, пророческой и царской (Свет народам, п. 21).

Среди уточнений, сделанных отцами Собора, следует вспомнить положение о мистической природе епископата и примата епископа по отношению к другим уровням иерархии. Сама легитимность совершения Евхаристии не может быть отделена от епископа; священник олицетворяет (impersona) Христа только в послушании и общении со своим епископом5.

Через епископов, рукоположивших епископа, восполняется иерархия, Христос передается священническим участием посредством рукоположения и призвания.

Священство обретают в силе молитвы6. Священнослужители — посредники между человеком и Богом, которые осуществляют свою функцию освящения, учения и управления Церковью. Можно сказать, что суть их церковного служения — это не только образ жизни, но вообще, так сказать, конечная цель, которая своей значимостью постулирует образ жизни в соответствии с этой целью7.

Для выполнения этой миссии в церковной жизни священнослужитель навсегда принимает священный сан. По праву он получает статус клирика с определенными правами, обязанностями8, полномочиями и дарами и поэтому каждый священнослужитель в состоянии устроить всю свою личность и всю свою жизнь, что и отличает его от других крещенных.

Достаточно вспомнить, что священнослужители прикреплены к определенной епархии9 со своими дисциплинарными устоями, которые налагают на священнослужителя те или иные обязанности.

Священники и диаконы, рукоположенные служители, сотрудничают с епископом и под его руководством реализуют исполнение Церкви (finis ecclesiae) в отдельной Церкви (или в поместной, в соответствии с восточной терминологией), то есть в епархии. Для исполнения таких задач как совершение богослужений, треб, попечение о душах (служение пастора), требуется принятие священства в сане пресвитера (прав. 150 и 521,1)10.

Неразрывность связи между клириками и рукоположенными, по крайней мере, в диаконскую степень, нашла свою реализацию в Латинской Церкви, в Собственной Инициативе (Ministeria Quaedam) Папы Павла VI от 15 августа 1972 г.11. До этого, в источниках предварительной кодификации, например, в Кодексе папы Бенедикта XV, как правило, говорится, о священнослужителе, который служит в церковном учреждении. Также в Декреталиях Грациана (decr. XXI), священнослужители охарактеризованы как «все, кто служат в Церкви Христовой», и в Декреталиях папы Григория IX (X 1 14, с. 1) сказано, что именно рукоположенные были первыми, кто принял постриг; священнослужителями это те, кто «по крайней мере, принял постриг Божественного служения и причислил себя к церковному воинству»12, и тот же Кодекс 1917 года 108 правилом именует священнослужителей как тех, «которые приняли Божественное служение через постриг».

Пастырская деятельность, о которой идет речь, основана на тесном общении со Христом и глубоких отношениях с Ним в сочетании с мерой человеческой зрелости, которые должны поддерживаться полной обязательной отдачей по отношению к народу Божию (отсюда выбор безбрачия для духовенства в Латинской Церкви), братством и сотрудничеством между ними, в соответствии с принятым от Церкви служением (прав. 275).

Некоторого дополнительного обзора требует условие безбрачия (celibato), которому должны следовать священнослужители в Латинской Церкви.

В совершенном и постоянном воздержании (continenza) как факторе безбрачия усматривается наилучшее средство для нераздельного сердечного бытия со Христом и посвящение себя с большей свободой на служение Богу и людям (прав. 277, 1). К этим условиям присоединяются условия, препятствующие заключению брака: недействительность брака того, кто облечен в духовный сан (прав. 1087) а также санкции для правонарушителей, предусмотренные в прав. 1394.

Это требование распространяется также на постоянных диаконов (diaconi permanenti); до рукоположения во диакона они должны дать перед Богом и Церковью обет безбрачия, если они еще не женаты (прав. 1037). Из дословного прочтения правила можно предположить, что женатый диакон не имеет никаких обязательств воздержания. Единственное ограничение, вытекающие из устоявшейся традиции — запрет на повторный брак в случае смерти одного из супругов13.

Священники, которые несут послушание у Папы Римского, распространяют свою обычную пастырскую деятельность на внешнее поле, где священник и диакон сотрудничая с епископом, вступают в мистическую взаимосвязь в Поместной Церкви или косвенно во Вселенской Церкви.

Прав. 282 предписывает священнослужителям проводить жить простую жизнь и воздерживаться от всего тщеславного, суетного, связанного с торговлей (коммерцией) (прав. 285–286).

Важная роль духовенства в домостроительстве спасения оправдывается с XVI в. С тех пор, духовенство воспитывалось на доктринальных и моральных нормах в специальных школах, семинариях, так углубляясь в науку, чтобы получив рукоположение, не только продолжать свои священные исследования, но и знакомится с дисциплинами, имеющими какое-либо отношение к священным наукам, чтобы преуспевать в пастырской деятельности (прав. 279).

Последняя кодификация (прав. 290), взяв в качестве подкрепления Кодекс папы Бенедикта XV (прав. 211), утверждает, что однажды совершенное рукоположение не может быть признано недействительным. Оно может быть запрещено или вовсе аннулировано в своем осуществлении в связи с порочностью священника, моральным насилием или злобой, невежеством и ошибками (последние два условия не являются главными, а только дополнительными к первым двум), учитывая влияние Таинства на волю рукополагающего и рукоположенного.

Правовой статус священнослужителя остается неизменным, даже когда он приостанавливается «от Бога» (прав. 1008 и 1338, § 2).

Таким образом, клирик, это посвященный Богу человек, на которого в особой процедуре освящения людьми, возложена ответственность миссии, служения, диаконии, сообщающая авторитет над верующими. Этот авторитет не должен осуществляться с корыстной целью, но для верующих и всей Церкви; авторитет, который в то же время обязывает руководить, заботиться и духовно поддерживать.

Разъяснение отцов II Ватиканского собора о том, что нижний уровень чинной иерархии составляют диаконы, стал логическим предисловием к вышеприведенной Собственной Инициативе (Ministeria Quaedam) Папы Павла VI, отражающий суть прав. 1009 Кодекса Канонического Права (Сodex iuris canonici), в котором были отменены субдиаконы и так называемые младшие чины, и в то же время, для служения у алтаря были созданы две должности: министерства: послушник и чтец, которые больше не воспроизводят статус клирика (status clericalis), но мирянина (laicale)14.

На протяжении веков диаконат (как промежуточная стадия в получении степени священника — прим. пер.), о сакраментальности природы которого идут споры15, был сокращен в Латинской Церкви до момента процесса подготовки к священству — за исключением случая посвящения постоянного диакона — клирики, остаются в чине диакона несколько месяцев, в течение которых совершенствуют свою подготовку (во священника — прим. пер.).

Окончание см. .

1 В энциклике Lumen Gentium (Свет народам) подчеркивается природа и сущность Церкви и утверждается, что Церковь это мистическое Тело Христа и в то же время народ Божий. От этих двух понятий происходят понятия общего священства верующих и священства служебного, которые «Licet ad invicem tamen ordinantur» («Хотя… устремлены друг к другу») но различаются «essentia et non gradu tantum» («по существу, а не только по степени»). Свет народам, п.. 10.

2 Согласно Piana G., Note sull’ ecclesiologia del nuovo codice di diritto canonico // Hermeneutica, 3, 1984, р. 158: «Акцентуация на приоритете народа Божьего, как сообществе богословской жизни, веры, надежды и любви, как таинстве спасения всего человеческого рода, привели к реструктуризации традиционного состава Кодекса, обусловив его перекомпоновку. Таким образом, мы являемся свидетелями существования единого положения верующих во Христа, которые коллегиально участвуют в тройственном служении: священническом, пророческом и царском. Различие между духовенством, монашествующими и мирянами, основываются теперь не на правовом статусе, но только на понятии управляющего и функционального служения, в то время как церковное учительство и совершение таинств представлены в виде особых форм служения народу Божьему». См. также De Luca L. «Populus fidelium» e formazione storica dell’ordinamento canonico // Atti del II Congresso intemazionale di diritto canonico, Persona e ordinamento nella Chiesa, Milano, 1974, р. 162.

3 Grossi P. Novità e tradizione nel diritto sacro. 1983, р. 177. cf. 5.

4 О запрещении принимать женщинам священство см. Декларация Конгрегации Доктрины Веры 15.X. 1976 года в Communicationes, 1977, р. 36.

5 Конституция Свет народам, п. 26: «Епископ, облечённый полнотой таинства священства, есть «домостроитель благодати высшего священства», особенно в Евхаристии, которую он приносит сам или заботится о том, чтобы ее приносили другие», затем говорится о том что «Каждым законным совершением Евхаристии правит Епископ, которому поручена обязанность воздавать Божественному Величию поклонение, составляющее суть христианской религии, и распоряжаться им по заповедям Господним и по законам Церкви, подробнее уточняемым для диоцеза по особому суждению Епископа». См. Capponi N. Prime osservazioni sulla potestà d’ordine nel nuovo codex iuris canonici // Scritti in memoria di Pietro Gismondi, I, Milano, 1987, p. 242.

6 Следует отметить, как сказано в Конституции Свет народам, п. 10, что служебное священство «той священной властью, которой оно обладает, воспитывает священнический народ и управляет им, совершает Евхаристическую жертву от лица Христа и приносит ее Богу от имени всего народа».

7 El estatuto personal en el derecho canònico // Escritos de derecho canonico, II, Pamplona, 1975, р. 441. «Истинно верующие, силой своего царственного священства становятся лицом к лицу в приношении Евхаристии»; в священническом служении происходит перевоплощение Христа (отсутствующем в общем священстве), где максимально полно можно говорить об участии служения Христа.

8 Священство сопряжено с некоторыми ограничениями. Например: запрещаются публикации в газетах и журналах, которые наносят вред католической религии, а также в тех, которые выходят без надлежащей лицензии; основывать ассоциации несовместимые со статусом священника; добровольно идти на военную службу. Священнослужителям также запрещено (прав. 287 § 2) активно участвовать в политических партиях и профсоюзах, если те не основаны с целью защиты прав Церкви и заботы об общем благе, но всегда обращаться к авторитету Церкви.

Среди прав священнослужителей следует рассмотреть вопрос о средствах к существованию. В прав. 281 § 1 говорится, что этот вопрос находится в ведении епископа, который удовлетворяет это право, опираясь как на ресурсы местной Церкви, так и призывая верующих, которые делают приношения в эту церковь, поддерживая, таким образом, своих служителей.

9 Прикрепление связывает священнослужителей — уже тех, кто принимает диаконское рукоположение — с определенной церковью и ее епархиальной территорией, принимая, таким образом, личное служение и институты священной жизни.

Нехватка священников в конкретных областях привела к изданию новых законов касательно этого вопроса, которые поощряет мобильность духовенства как через открепление, так и посредством временного перемещения на службу в другую епархию, оставаясь в подчинении прежней епархии (прав. 270 и 271 ).

10 ludex vir vel mulier, Periodica de re mor. can

11 Согласно этому Апостольскому посланию, чтец и пономарь могут совмещать функции субдиакона. — прим. пер.

12 Lombardi C. Iuris canonici privati institutiones, 2a, ed, vol, I, Roma, 1901, 333.

13 Смягчение условия безбрачия (celibato) предусмотрено прав. 1079. В случае смертельной опасности рукоположенный или иной священнослужитель могут освободить диакона от обязанностей священнослужения.

14 Прав. 230 Кодекса Канонического Права гласит: «мужчины-миряне… по совершении предписанного литургического обряда могут назначаться на постоянное служение чтеца или аколуфа».

15 Вопрос наиболее изучен в: Beyer J. De diaconatu animadversions // Periodica de re mor. can. lit., 1980, 441–460, где отмечено, что диаконат не имеет отношения к священству, которое находит свое необходимое и значительные выражение в праве преподавания Евхаристии. Отцы II Ватиканского Собора добавляют, что к диаконату не относятся три дара: обучения, освящения и руководства, тех прав, которые находятся в компетенции епископов и священников. Собор также постановил, что диакон рукоположен не для священства, но для служения; он действует в рамках этого служения, но миряне делать этого не могут. Наконец, замечается: для диаконата общее священство не является необходимым, что действительно заставляет задуматься, о сакраментальной природе диаконата.

НАГРАДЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

До 1917 года Русская Православная церковь была частью государства, поэтому награды для монашествующего и белого духовенства являлись составной частью наградной системы Российской империи. Правила и порядок награждения православного духовенства, узаконенные императором Павлом I, неукоснительно соблюдались до Октябрьской революции. Что же касается чисто церковных наград, то они в Русской Православной церкви сохранились и в настоящее время. Лица духовного звания (не ниже священника) за служебные и другие заслуги награждаются знаками отличия в порядке постепенности награды, каждая последующая вручается только через 3 года после получения предыдущей.

Первой наградой священникам за их усердное продолжительное служение церкви являлся набедренник — продолговатый прямоугольный плат, который привешивали за два угла к ленте, носимой через плечо. Прямоугольная форма набедренника символизирует Четвероевангелие и знаменует собой меч духовный, который есть Слово Божие. Об этом сказано в послании апостола Павла к Ефесянам (6:10—17).

«Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его… Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

Набедренник в виде плата, как пишет сотрудник Исторического музея С.С. Левин, — явление русское, в греческой церкви таких набедренников не было. Как награду его ввел в середине XVIII века московский архиепископ Платон. Набедренник носится на правом бедре, и при награждении им читаются стихи псалма (44:4-5), как и при посвящении в рыцари:

«Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею,

И в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела».

Меч духовный знаменует собой и палица, так как пастырь всегда должен быть вооружен Словом Божиим. Этим оружием священники вооружаются против всякой ереси, нечисти и вообще всего греховного и порочного. Русская палица представляет собой квадратный плат с изображением креста «Греческая палица имеет вид равностороннего ромбовидного плата, который укрепляется одним своим концом.» и духовно означает еще и край того полотенца, которым Иисус Христос отирал ноги своим ученикам. Поэтому в греческой церкви палица была принадлежностью архиереев, являющих собой образ Христа — небесного Архиерея. В Русской Православной церкви она была в основном принадлежностью епископов, а с 1797 года по указу Павла I стала наградой для архимандритов, которые носили ее с правой стороны бедра, а набедренник в этом случае перевешивался на левую сторону.

Следующей по очереди и по значению наградой была скуфья (по-гречески «покрывало, наряд») — головной убор священнослужителей обычно черного цвета. Бархатная фиолетовая скуфья дается в награду: ее надевают и во время богослужения, и вне его. Сначала награждали ею в основном в западноукраинских землях, где была почти неизвестна камилавка — следующая награда, выдаваемая священникам.

Первоначально камилавка была шапкой из верблюжьего волоса, которую носили на Востоке, чтобы предохранить голову от солнечных лучей. Когда камилавка стала частью одежды духовных лиц, она несколько изменилась по форме и стала представлять собой немного расширенный кверху цилиндр без полей. В России камилавки стали употребляться с середины XVII века, что вызвало немало нареканий со стороны старообрядцев. В награду для священнослужителей она превратилась по указу Павла I, ее стали делать из фиолетового бархата, и священники надевают ее в основном во время богослужения. «Черная камилавка является постоянной принадлежностью одежды монахов, которые носят ее и вне богослужений.»

После камилавки следующей наградой являлся наперсный крест, который установил в 1797 году Павел I для протоиереев и священников, так как до этого времени право носить его имели только епископы. Серебряный или позолоченный крест с распятием (Синодальный) священники носили на груди (на персях) поверх рясы или фелони «Фелонь (риза) — длинная, широкая одежда без рукавов, с отверстием для головы и с большим вырезом спереди для свободного движения рук. Своим видом фелонь напоминает багряницу, в которую был облачен Иисус Христос. Нашитые на ней ленты напоминают потоки крови, которые текли по Его одеждам; вместе с тем риза напоминает священникам и об одежде правды, в которую они должны быть облачены как служители Христовы.».

После Синодального из кабинета Его Величества выдавался золотой крест, богато украшенный и увенчанный короной. Этот четырехконечный наперсный крест с удлиненным нижним концом являлся знаком особой монаршей милости: им награждали заслуженных иереев за долголетнее беспорочное служение церкви. На лицевой стороне такого креста имелось рельефное Распятие, а с обратной стороны на нем была сделана надпись: «Пресвитеру, дающему образ верным словом и житием. Установлен в благочестивое царствование великого государя императора Павла I 1797 г. декабря 18». Крест носили на цепи из круглых плоских звеньев, соединенных мелкими двойными кольцами.

Кабинет Его Императорского Величества иногда награждал наперсным крестом на Георгиевской ленте полковых священников. Например, священник Полоцкого пехотного полка Т. Е. Куцынский за героизм, проявленный при штурме Измаила в 1790 году, получил осыпанный бриллиантами наперсный крест на Георгиевской ленте, 500 рублей единовременно и ежегодную пенсию в 300 рублей.

К 300- летию дома Романовых для духовенства был учрежден наперсный крест, покрытый разноцветной эмалью с каплевидными подвесками внизу.

После награждения наперсными крестами следовало вручение митры. У древних римлян митра была женским чепчиком из плотной материи: сзади чепчик свешивался в виде мешка, в который укладывались волосы. В греческой церкви митра представляла собой нечто вроде головной повязки и являлась принадлежностью епископа. В России с 1667 года митры — золотые и серебряные шапки — стали жаловаться архимандритам, а с царствования Петра I и белому духовенству (протопресвитерам и протоиереям). Митра патриаршая с крестом наверху жаловалась духовным лицам в сане не ниже митрополита. Митра знаменует собой терновый венец, который был возложен на голову Спасителя во время его крестного пути на Голгофу.

В 1797 году по указу императора Павла I духовенство было принято в состав «Российского Кавалерского Общества», что дало ему право получать светские ордена и медали Российской империи. Только в отличие от кавалеров-мирян награжденные священнослужители назывались «Высочайше сопричисленными к жалуемому им Ордену». Но православные священнослужители поначалу были совсем не в восторге, что теперь их могут награждать светскими орденами, и митрополит Московский Платон даже возмущенно заявлял: «Желаю умереть архиереем, а не кавалером». Митрополит Гавриил наотрез отказался получать пожалованный ему Павлом I католический Мальтийский крест, что впоследствии стало причиной его опалы.

Со временем отношение духовенства к светским наградам изменилось, и уже при императоре Павле I удостоились орденов Андрея Первозванного и Александра Невского митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Амвросий и митрополит Московский Платон.

К наградам Русской Православной церкви относится еще и панагия (от греческого слова «panagia» — Всесвятая). Первоначально так называлась часть просфоры в честь Богоматери, которую в особом ящичке (панагиаре) переносили в монастырскую трапезную. Позже панагией стали называть нагрудный знак архиереев с изображением на одной стороне Спасителя или Святой Троицы, а на другой — Богоматери. Внутри панагии иногда носили частицы святых мощей.

Впоследствии панагия превратилась в небольшую иконку Богоматери, которую стали носить на груди как знак архиерейского достоинства. На жалованных панагиях на обороте или в подвеске помещался царский портрет. К числу сокровищ Патриаршей ризницы относится панагия митрополита Дионисия, сделанная из оникса, на котором было вырезано Знамение Божией Матери. Внутри ее находятся частицы святых мощей, а также частица Животворящего Древа и частица от камня Гроба Господня.

Митрополиту Дионисию принадлежала и еще одна панагия, тоже сделанная из оникса. На нем было вырезано изображение Иоанна Лествичника, а между находящимися в панагии частями святых мощей помещались часть багряницы Спасителя и часть камня от горы Голгофы. Обе панагии были выполнены по повелению Ивана Грозного в память об убиенном им сыне.

До 1917 года как награда существовала панагия с драгоценными украшениями, которую жаловал государь. После Октябрьской революции все награды Российской империи были отменены, а православная церковь отделена от государства. Но в середине 1980-х годов Русской Православной церковью была учреждена именная панагия, которой удостаивали митрополитов, имевших право на ношение двух панагий, и епархиальных архиереев.

В конце 1988 года по образцу высшей дореволюционной российской награды был возобновлен орден Андрея Первозванного. Нынешняя награда Русской Православной церкви состоит из двух частей: алмазной звезды (ее носят на правой стороне груди) и орденского знака на ленте. Ленту надевают через левое плечо, а знак располагают под звездой. Церковный орден Андрея Первозванного изготовляется из серебра с позолотой и украшен искусственными драгоценными камнями.

В конце 1988 года был учрежден орден Святого благоверного князя московского Даниила, имеющий три степени. Им награждаются как духовные, так и светские лица. Орденские знаки I и II степеней, выполненные из посеребренного мельхиора, украшены искусственными драгоценными камнями и эмалью. Церковным орденом московского князя Даниила II степени награжден известный шахматист А. Карпов.

Орденом Святого равноапостольного Великого князя Владимира в настоящее время награждают духовных лиц за многолетнее служение в священном сане или за выдающиеся заслуги перед Русской Православной церковью. За усердную педагогическую работу в духовных школах, за ученые богословские труды и другие заслуги эта награда может вручаться и церковным деятелям, не имеющим священного сана. Орденом Святого князя Владимира награждаются представители автокефальных (самостоятельных) православных церквей и представители не православных, но христианских исповеданий (например, католики и протестанты) — за общецерковные труды.

В числе наград Русской Православной церкви есть и нагрудный знак в честь Святого равноапостольного Великого князя Владимира четырех степеней. Он вручается архиереям и священнослужителям за многолетнее служение в священном сане или за выдающиеся заслуги перед Русской Православной церковью. Церковные деятели, не имеющие церковного сана, награждаются этим знаком «за многолетнее служение Церкви Божьей, за усердную педагогическую работу в духовной школе и ученые богословские труды».

В 1978 году был учрежден орден Святого преподобного Сергия Радонежского, который имеет три степени. Им награждаются священнослужители за церковные и миротворческие заслуги, а также государственные и общественные деятели за укрепление мира и дружбы между народами. Орденом Сергия Радонежского I степени награжден кинорежиссер Никита Михалков.

Медалью Святого преподобного Сергея Радонежского двух степеней награждаются священнослужители православия и других направлений христианства, паломники и представители общественных учреждений.

Русская Православная церковь учредила и орден Святого мученика Трифона, имеющий три степени. Награда вручается за активную деятельность по борьбе с наркоманией, алкоголизмом и другими «вредоносными явлениями, разрушающими психическое и физическое здоровье общества». Этого ордена могут удостоиться священнослужители, церковные, государственные и общественные деятели, служащие правоохранительных органов, деятели науки, культуры и искусства, писатели, журналисты, медики, благотворительные фонды, предприниматели, способствующие «духовно-нравственному оздоровлению общества, утверждению христианских норм морали и возрождению православных традиций нравственного воспитания».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В Музее Российского военно-исторического общества (Москва, Петроверигский переулок, дом 4, строение 1) открылась выставка «Награды Русской Православной Церкви. За труды понесенные». Первыми ее посетителями стали Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и Председатель Российского военно-исторического общества, Министр культуры Российской Федерации Владимир Мединский.

Выставка открыта по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Она стала первым мероприятием, приуроченным к 100-летию восстановления Патриаршества в России. Экспозиция раскрывает тему священного воинства и духовной защиты российского государства. Впервые собрана воедино и вся наградная система Русской Православной Церкви – ордена, медали и знаки отличия, которыми РПЦ отмечает труды и заслуги в пастырском служении, богословской и научной деятельности, восстановлении храмов, миссионерских, благотворительных, социальных и просветительских трудах духовенства и мирян.

— За прекрасную идею собрать вместе все награды Русской Православной Церкви благодарю Министерство культуры, Геральдический совет, Российское военно-историческое общество и всех организаторов. Слава Богу, что все состоялось! – сказал на церемонии открытия Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Орден Святого равноапостольного князя Владимира (первая награда после восстановления Патриаршества, учрежденная в 1957 году), Орден Святого апостола Андрея Первозванного (высшая награда Русской Православной Церкви, учрежденная в 1988 году в память 1000-летия Крещения Руси); награды, которыми удостаивают женщин – Орден Преподобной Ефросиньи, великой княгини Московской и Орден Святой равноапостольной княгини Ольги, епархиальные награды, в том числе, медаль в честь чудотворной Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии трех степеней — эти и многие другие ордена и медали впервые собраны вместе.

— Мы сегодня открываем уникальную выставку. Впервые все награды Русской Православной Церкви представлены системно. Сталь без веры победить не может никогда, а вера без стали побеждала тысячелетиями. В 2014 году Российское военно-историческое общество поставило первый памятник Полковому священнику в Малоярославце (Калужской области). Прообразом стал полковой священник 19-го Егерского полка Василий Васильковский, во время Отечественной войны 1812 года он исповедовал умирающих прямо на поле боя. А когда погибли все наши командующие офицеры, и французы начали наступать, он взял в руки крест и без оружия повел солдат в атаку. За проявленное мужество он первым из священников Русской Православной Церкви награжден орденом Георгия Победоносца, — рассказал Владимир Мединский, Председатель РВИО,Министр культуры Российской Федерации.

После официальной части и осмотра экспозиции Владимир Мединский передал в дар Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу авторскую копию памятника Полковому священнику, установленного РВИО в Малоярославце Калужской области в 2014 году.

Выставка в Музее военной формы одежды РВИО (Петроверигский переулок, дом 4, стр.1) продлится до мая 2017 года. После этого по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла она будет открыта в храме Христа Спасителя.

Посетить выставку можно со вторника по воскресенье с 11:00 до 20:00 (касса работает до 19:00).

Стоимость билетов в музей на все экспозиции — 250 рублей, льготные билеты — 100 рублей.

Выставка открыта до 18 июня 2017.

Виды священных облачений.

Если для мирских дел, при важных торжественных случаях, одеваются не в обычные повседневные одежды, а в лучшие то тем более естественно, что при служении Господу Богу священно- и церковнослужители облачаются в особые одежды, назначение которых — отвлекать ум и сердце от всего земного и возносить их к Богу. Особые богослужебные одежды были введены для священнослужителей еще в Ветхом Завете. Было строго запрещено входить в скинию и Иерусалимский храм для служения без особых риз, которые после служения должны были сниматься при выходе из храма. И в настоящее время священно — церковно служители во время совершения церковных служб облачаются в особе священные одежды, которые, сообразно трем степеням церковной иерархии, разделяются на диаконские, священнические и епископские. По учению Церкви, каждая высшая степень церковной иерархии заключает в себе благодать, а вместе с тем права и преимущество низших степеней. Это наглядно выражается тем, что священные одежды, свойственные низшим степеням, принадлежат и высшим. Поэтому и порядок в облачении таков: сперва надевают одежды, принадлежащие низшему чину, а потом уже высшему. Так епископ облачается сперва в одежды диакона, потом в одежды иерея и затем уже в принадлежащие ему как епископу. Иерей тоже сначала облачается в одежды диаконские, а потом уже иерейские.

Одежды чтеца или певца.

— это краткая фелонь (верхнее облачение священников для богослужения в виде парчового, вытканного золотом или серебром одеяния без рукавов), которая в теперешнее время надевается на чтеца лишь при его посвящении. Она имеет вид фелони священнической, но отличается от нее тем, что весьма коротка, едва покрывая плечи. Ее надевают в знак посвящения на служение Богу. Ныне свое служение чтец совершает в одежде, которая называется стихарем.

Стихарь

– это длинная прямая одежда с широкими рукавами. Так как иереи и архиереи носят стихарь под другими ризами, то их стихарь немного изменен по форме и называется подризником. Стихарь делают преимущественно из белой или светлой материи, чтобы напомнить носящему его о той чистоте жизни, какая требуется от него. Стихарь знаменует также «ризу спасения и одежду веселия», т. е. спокойную совесть и исходящую из этого духовную радость.

К одежде иподиакона и диакона, прилагается еще и орарь. Это длинная широкая лента, которой иподиакон опоясывается крестовидно, а диакон носит ее на левом плече. Опоясание орарем служит знаком того, что иподиакон смирением и чистотою сердца должен служить Богу и людям. При посвящении иподиакона в диакона архиерей возлагает орарь на его левое плечо. Только на Литургии после молитвы «Отче наш», диакон препоясывается орарем крестовидно, приготавливая этим себя к приобщению Святых Таин Тела и Крови Господней. Обычно при возглашениях ектений и других возгласах он поднимает конец ораря, держа его тремя пальцами правой руки. В древности диакон орарем вытирал уста причащающихся. Слово «орарь» происходит от латинского «ого» — прошу, или молюсь. Орарь знаменует крылья ангельские, потому что диаконское служение символизирует собой служение ангелов у Престола Божия. Поэтому на ораре иногда вышивается ангельская песнь: «Свят, Свят, Свят». При возложении на себя ораря диакон не читает никакой молитвы.

К одеждам диакона принадлежат поручи, или «нарукавницы». Они употребляются для того, чтобы стянуть края рукавов нижней одежды – как бы укрепить руки, сделать их более способными для священнодействования. Поручи напоминают священнослужителю, что он должен надеяться не на свои силы, а на силу и помощь Господа. Поручи напоминают о тех узах, которыми были связаны пречистые руки Спасителя.

К одеждам иерея принадлежат: подризник (стихарь), епитрахиль, поручи, пояс и фелонь. Есть также еще две принадлежности, не входящие в число обязательных одежд священника – это набедренник и палица. Они являются наградами, которые возлагает архиерей на заслуженных священников.

Епитрахиль

– это не что иное, как диаконский орарь, обернутый вокруг шеи так, чтобы оба конца его спускались спереди. В древности при посвящении диакона в иереи епископ, вместо того чтобы возлагать на него епитрахиль, переносил только задний конец ораря на правое плечо так, чтобы оба конца свисали спереди. На это указывает и сама форма епитрахили представляющая как бы вдвое сложенный орарь. Епитрахиль означает сугубую благодать священства, данную иерею. Иерей без епитрахили, как и диакон без ораря, не совершает ни одной службы. Менее торжественные службы он совершает в одной епитрахили.

Пояс

– лента, которой иерей препоясывается по вверх подризника и епитрахили для того, чтобы удобнее было священнодействовать. Пояс напоминает препоясание Господа Иисуса Христа перед Тайной Вечерей и символизирует силу Божию и одновременно готовность к священнослужению.

Набедренник и палица

– это одежды, которые иерей получает в качестве награды, причем набедренник – это первая иерейская награда, а палица принадлежит уже к архиерейским одеждам. Она дается также некоторым протоиереям, архимандритам и игуменам. Набедренник представляет собой четырехугольный продолговатый плат, носимый на бедре священнослужителя на длинной ленте, перекидываемой через плечо, а палица – четырехугольный равносторонний плат, делаемый в виде ромба. Набедренник и палица символизируют собой меч духовный, духовное оружие, которое есть Слово Божие. Набедренник – награда введенная в Русской Церкви. На Востоке известна только палица. Набедренник надевается на правое бедро, а когда дается палица, то набедренник перевешивается на левое бедро, а палица возлагается на правое.

Фелонь (риза)

– означает «всепокрывающая одежда». Это длинная широкая, покрывающая все тело одежда без рукавов с отверстием для головы. Фелонь надевают поверх других одежд и покрывает их. Украшенная многими крестами фелонь называлась еще «полиставрион» — «крещатая риза». Фелонь символизирует собой ту одежду, в которую облекли Господа ругавшиеся над Ним воины, и напоминает иерею, что он в служении изображает Господа, принесшего Себя в жертву за оправдание людей. В фелонь иерей облачается при более торжественных богослужениях. При этом по Уставу иерей во время богослужения несколько раз облачается и снова разоблачается, что в приходских храмах теперь далеко не всегда соблюдается по причине различных сокращений, введенных в богослужение.

Монашествующие носят особые головные уборы – клобук, камилавку и скуфию — черного цвета, а священникам белого духовенства даются в виде отличия или награды скуфии, а затем и камилавки фиолетового цвета. Название «скуфия» происходит от слова «скифос» — чаша, ибо формой своей она напоминает чашу. «Камилавка» происходит от названия того материала, из которого раньше на Востоке ее делали и который изготовляли из шейной шерсти верблюда.

Архиереи, кроме священнических одежд (епитрахили, подризника, пояса и поручей), имеют также одежды, свойственные их сану: саккос, омофор, митру и крест с панагией.

Саккос

– «одежда печали, смирения и покаяния». Это верхняя архиерейская одежда, похожая по форме на стихарь но короче его, несколько шире в объеме и украшена звонцами. Саккос имеет то же значение, что и фелонь. В древности только некоторые архиереи облачались в саккос, в основном все носили фелонь. Звонцы у саккоса символизируют благовествование Слово Божие, исходящие из уст епископа.

Омофор

– одежда, носимая архиереем на плечах. Это длинный и широкий плат, напоминающий собой диаконский орарь, но только шире и длиннее. Омофор возлагается по верх саккоса, одним концом спускаясь вперед на грудь, а другим назад, на спину епископа. Без омофора архиерей ни совершает ни одной службы. Омофор делали раньше из волны (шерсти), что знаменовало заблудшую овцу, т.е. грешный род человеческий. Архиерей с омофором символизирует собою Доброго Пастыря – Христа Спасителя несущего заблудшую овцу на Своих плечах. В следствии такого значения омофора, его во время служения Литургии несколько раз снимали и снова надевали. В те моменты, когда архиерей символизирует собою Христа, он бывает в омофоре; когда же читает Евангелие, совершает великий вход и пресушествление Святых Даров, омофор с архиерея снимают ибо в Евангелии и Святых Даров является молящимся Сам Христос. Обыкновенно после первого снятия омофора с архиерея с нова на него надевают уже другой омофор, меньших размеров, поэтому его называют малым омофором. Малый омофор ниспадает обоими концами спереди на грудь архиерея, и он существенно короче первого великого омофора.

Митра

– (с греч.-«связываю»), означает «повязка», «диадема», «венец». В богослужебных книгах митра называется шапка. Это царское украшение даруется архиерею потому, что он в служении изображает Царя – Христа. В месте с тем митра служит и знаком власти архиерейской. Самому архиерею она должна напоминать о терновом венце, который воины возложили на главу Христа, а также о сударе, которым была обвита Его глава при погребении.

В Русской Церкви митра дается архимандритам и некоторым протоиереям. В определенные моменты богослужения митру снимают. Архиерей снимает митру во время великого входа, перед Символом веры, на все время, когда веют над Святыми Дарами воздухом, от слов «Примите, ядите…» — до приложения Святых Даров, во время причащения, а также, когда он сам читает Евангелие (но не тогда, когда слушает чтение). Архимандриты и протоиерее снимают митру на все то время, когда Типикон предписывает стоять с непокрытыми головами.

Мантия

— есть монашеская одежда, покрывающая собою все тело, кроме головы. Она изображает крылья ангелов, по тому называется ангельской одежды. Обнимая собой все тело, мантия символизирует всепокрывающую силу Божию, а также строгость благоговение и смирение монашеской жизни. Монашествующие при совершении богослужений должны быть в мантиях.

Обыкновенная монашеская мантия – черного цвета и не имеет на себе никаких украшений.

Архиерейская мантия

– лилового цвета, на ней нашиты так называемые скрижали и источники. Скрижали имеются также и на мантии архимандрита.

Скрижали

– это четырехугольные платы, обыкновенно темно – красного цвета (а у архимандритов – зеленого), которые нашиваются к верхним и нижним краям мантии. Они олицетворяют собой Ветхий и Новый Завет, откуда священнослужители должны почерпать свое учение. На скрижалях нашиваются еще иногда кресты или иконы, вышитые золотом или цветными нитками. Источники – это ленты разных цветов, большей частью белого и красного, которые нашиваются вдоль мантии и изображают струи учения, вытекающего из уст архиерея. На мантии архиерея есть и звонцы, как были они на верхней одежде иудейского первосвященника. По обычаю в некоторых Поместных Церквах высшие архиереи, например, патриархи и митрополиты, носят мантии зеленого и голубого цветов. Все монашествующие, не исключая и архиереев, служат в мантии во всех тех случаях когда не положено по Уставу облачатся в полное облачение.

Орлецы

– небольшие круглые коврики с изображением орла, летящего над городом, символизирующим врученную епископу область управления. Орел знаменует чистоту учения, сияние – свет богословских знаний и благодатное дарование. Орлецы полагаются во время богослужения под ноги епископа и напоминают ему о том, что он должен своими помыслами и делами быть выше всего земного и стремится к небу подобно орлу.

Статья 2014 г.

В начале XVIII века, в Русской Православной Церкви существовали только канонические (т.е. возведение в сан) и литургические (предметы богослужебного облачения) награды. Государственные же ордена и медали стали вручать именно в Синодальный период.

Петр I дал право священнослужителям получать и носить государственные награды вне церкви . Первый Кто получил награду из священнослужителей, был Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Гавриил, который в 1796 году был награжден орденом Андрея Первозванного, высшей наградой Российской империи. Все клирики, которые получали эту награду, именовались не кавалерами, а сопричастниками ордена .

В 1796 году император Павел I решил ввести четкую структурированную систему наград орденами духовенства. Против этого выступил московский митрополит Платон, утверждая: «…дело сие необыкновенное, никогда в духовенстве ни в греческом, ни в российском не бывалое, и свойственно единому классу фарисейскому, папистическому, которые, а особливо папа присвоили себе власть и светскую» . Но Павел I был непреклонным и лично одел награду на своего учителя, на что митрополит Платон сказал знаменитые слова: «Истинно не кавалер, а недостойный епископ христианский» .

В конце 1797 года, император указом ввел в Русской Православной Церкви награды для белого духовенства: «во-первых, получение креста для ношения на цепи на шее, во-вторых, употребление фиолетовой бархатной камилавки или скуфьи; и, наконец, третие, для знатнейших из них митры, каковую употребляют архимандриты» . Этим указов, в истории России, впервые, император законодательной властью установил богослужебные награды, что подчеркивает отношение Павла I к Церкви. Этот случай говорит о том,что император осознавал себя главой Русской Православной Церкви.

Одни награды вручались от лица Священного Синода, например набедренник, ранее принадлежность только архиерейского облачения, другие же высочайше жаловались только императором.

Существовали награды, право пожалования которых духовным лицам принадлежало исключительно государю. Высочайшей наградой для пресвитеров являлось право ношения панагии вместо наперсного креста. Все архиерейские звания выше епископа, не зависели от занимаемой кафедры, а только жаловались императором за особые заслуги.

Павел I так же ввел серебряные наперсные кресты для пресвитеров. Вручались эти кресты не сразу после рукоположения, но только за долгое и ревностное служение. Епархиальным архиереям было предоставлено право награждать священников ношением крестов с украшениями, если священник уже имел наперсный крест синодальный или кабинетный. При этом запрещалось носить одновременно оба креста – подарочный и наградной. Разрешалось носить второй крест, только если это был специальный крест в память Крымской войны или полученный за военные заслуги, на Георгиевской ленте. При совершении богослужения разрешалось сохранять на облачении только эти последние .

Так же в это время была учреждена особая награда для военного духовенства – золотой наперсный крест на Георгиевской ленте. Первым такой крест получил священник, поднявший роту в атаку после гибели командира при штурме Измаила в 1790 году. Георгиевскими крестами и гражданскими орденами награждались полковые священники частей, участвовавших в сражениях с французами 1807-1814 годов.

Вообще, интересные страницы истории занимают подвиги полковых священников времен Отечественной войны 1812 года. Немного рассмотрим эти события.

В начале же XIX века, можно увидеть сведения о представлении к награде священников именно за боевые заслуги. Самой главной задачей полковых священников было то, чтобы донести до защитников Отчизны осмысленную идею жертвенности.

До нас дошло около двухсот имен полковых священников, активных участников войны, которые делили с армией все участи. К сожалению, дореволюционные исследователи нигде не упоминают подвигов, совершенными священниками. Всем эти события, к сожалению, в настоящее время уделяют мало внимания. Тем не менее, эти подвиги были, и сыграли не последнюю роль в деле победы всего русского народа. Эта тема заслуживает отдельного исследования. Здесь лишь упомянем несколько таких случаев .

Яркий след в истории оставил священник девятнадцатого Егерского полка Василий Васильковский. Он всегда был в эпицентре битв впереди полка с крестом, который держал в руках и благословлял войска . В одной из битв, священник был ранен в щеку, но не оставил сражение, продолжив служение. В этом же бою, отец Василий был ранен вторично: пуля попала в крест, который держал священник, и, рикошетом попала в его грудь. Полковой батюшка был вынужден покинуть поле боя. За этот подвиг он был награжден камилавкой .

Протоиерей Феодор Раевский, священник Ахтырского гусарского полка, принимал активное участие в боях Отечественной войны и заграничного похода русских войск 1813-1814 гг. Прямо во время сражений он исповедовал раненых и отпевал убитых воинов. За свои подвиги был награжден камилавкой и наперсным крестом .

Иоанн Зубовский, священник Рязанского пехотного войска, во всех сражениях находился в своем полке. Под Смоленском, во время боев, он увидел, что Петропавловский храм был охвачен огнем. Он сам лично спас многое имущество этой церкви .

Иерей Фирс Никифоровский, полковой священник 34 егерского полка, пребывал в своем полку с самого первого дня наполеоновского нашествия на Россию. В битве при Витебске, 15 июля он был захвачен в плен, но из-за того что при нем была слабая охрана, он сбежал, и догнал свой полк уже под Смоленском. В Бородинском сражении получил ранение в ногу, после чего был отправлен в госпиталь, и после выздоровления принимал участие в заграничном походе русских войск .

Священник Василий Скляревский, полковой пастырь Серпуховского уланского полка, 9 ноября 1812 года, в битве при деревне Забелине, напутствовал раненных солдат. За этим занятием французы его ранили саблей и захватили в плен. В феврале 1813 года его освободили из плена .

В 1814 году император Александр I издан Высочайший манифест о награждении всех священников, которые совершали свое служение в годы Отечественной войны 1812 года, особыми бронзовыми наперсными крестами, которые предписывалось носить на красно-черной Владимирской орденской ленте. Такие награды получили около сорока тысяч священнослужителей .

Нужно указать, что сложившаяся в Синодальный период наградная система не вполне однозначно воспринималась самим духовенством, прежде всего, монашествующими. Святитель Филарет (Дроздов), который в силу своего иерархического положения и нравственного авторитета может считаться выразителем мнений православного русского духовенства первой половины XIX столетия, безусловно, порицал литургические награды духовным лицам за административно-хозяйственную деятельность , не одобряя и чрезмерного стремления священнослужителей к внешним отличиям .

Кратко рассмотрев историю появления наград для духовенства, можно подвести итоги, сделав выводы, что награды были установлены светской властью, и изначально воспринимались некоторыми церковными иерархами негативно. В основном награды вручались не за выслугу лет или образование, а за особые заслуги. Данная тема очень интересна и актуальна, и глубокое исследование этого вопроса откроет новые, неизвестные подробности.

М. Собачинский

Павлов А.С. Курс церковного права. СПб., 2002. С. 174.

Балязин В.Н. Самые знаменитые награды России.– М., 2000. С. 14.

Казанский П.С. Отношение митрополита Платона к императрице Екатерине II и императору Павлу I (по автобиографии Платона и письмам императора Павла) // Чтения в обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1875. Кн. 4. С. 182.

Лисовой Н.Н. Награды Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 39.

Полный православный богословский энциклопедический словарь. – Репринт. – М., 1992. Т. 2. С. 1494.

См. по: Мельникова Л. В. Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 г. М., 2002. С. 103–104.

См. по: Смирнов А.А. Герой Малоярославецкого сражения отец Василий Васильковски. Калуга, 202. С. 243.

Чимаров С.Ю. Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года СПб., 2004. С. 145.

Краткие исторические сведения о священнослужителях воинских частей, участвовавших в Отечественной войне 1812 года. М., 1912. С. 25.

См. по: Мельникова Л. В. Армия и Православная Церковь в эпоху наполеоновских войн. М., 2002. 133.

См. по: Свиткин И. Воспоминания о протоиерее Василии Яковлевиче Сицилинском // Странник. 1868. Т. 3. № 7. С. 34.

Святитель Филарет (Дроздов): Избранные труды, письма, воспоминания. М., 2003. С. 760.

Там же. С. 761.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *