Наступили самые трудные дни для осажденного Севастополя

15.1. Напишите сочинение-рассуждение, раскрывая смысл высказывания Рубена Александровича Будагова: «Синтаксис всегда находится на службе самого человека, его мыслей и чувств».

Благодаря богатому языку человек может выражать свои чувства, делиться своими мыслями и воспринимать речь других людей. Значит, язык служит человеку, помогает ему в его повседневной жизни. Я согласна с высказыванием лингвиста Р. А. Будагова «Синтаксис всегда находится на службе самого человека, его мыслей и чувств». Люди строят свои фразы так, как им это подсказывает та или иная жизненная ситуация. Для каждого конкретного случая в языке найдутся подходящие слова, пословицы и поговорки, сравнения и т. п.

В предложении 4 генерал Жидилов говорит: «Молодцы артиллеристы!» Этой фразой он выражает своё восхищение тем, как смело и неустанно сражаются артиллеристы против фашистов. В ответ на это комиссар Ищенко поддерживает его мнение восклицанием «Орлы!» Комиссар тоже высказывает своё одобрение, используя нераспространенное восклицательное предложение и название грозной и величественной птицы, для того, чтобы охарактеризовать бойцов.

На этих примерах видно, что говорящий может выстроить свою мысль так, как он считает уместным и использует синтаксис для этой цели.

15.2. Объясните, как вы понимаете смысл фразы из прочитанного текста: «»Никто не ушёл, все здесь», – тихо повторил артиллерист и снова припал к орудию».

Больше всего из прочитанного текста мне запало в душу предложение «»Никто не ушёл, все здесь», – тихо повторил артиллерист и снова припал к орудию».

Генерал Жидилов и комиссар Ищенко направлялись к артиллерийской батарее, к пушкам. Они шли и восхищались тем, как артиллеристы-матросы смело и беспрерывно вели бой. Каково же было их удивление, когда они увидели, что единственный артиллерист стоит у единственной пушки. Они подумали было, что матросы без приказа отступили, стали допрашивать, где другие. «— Здесь, — ответил матрос, не оборачиваясь».

Этот солдат не хотел, чтобы комиссар и генерал допустили даже мысль о том, что его боевые товарищи могли струсить, уйти. Они все полегли, исполняя свой долг, а он один стал продолжать общее дело. Той фразой он хотел сказать, что его товарищи бились до последнего, и сейчас, будучи убиты, все до единого лежат рядом со своими боевыми орудиями. «Посмотрел генерал и только теперь обратил внимание на то, что рядом с пушками, у их покорёженных колёс, лежали люди. Это были матросы, боевые товарищи артиллериста».

15.3. Как вы понимаете значение слова ПОДВИГ?

Есть на земле такие Люди, которые готовы, не моргнув глазом, броситься на помощь другому, спасти того, чьей жизни угрожает опасность, показать своими действиями пример того, каким должен быть настоящий Человек. Я считаю, что подвиг — это поставить интересы Родины, близких и просто тех, кто нуждается в помощи, выше своих собственных.

В тексте как нельзя лучше показан настоящий подвиг матросов-артиллеристов, которые до последнего вздоха бились с фашистами. Один матрос, оставшийся в живых, не дал прекратиться бою, все так же продолжал бить врагов. Перед ним лежали трупы его погибших товарищей, он прекрасно осознавал, что в следующий миг он может лечь рядом с ними. Он стрелял из орудия так, что Ищенко и Жидилов были уверены, что это действует целый батальон. «Лицо у матроса суровое, ворот флотской рубахи порван, а бескозырка чудом держится на затылке. Но снаряд за снарядом посылает матрос, словно прирос к орудию, что даже, кажется, не замечает, что явились сюда командиры».

Таких примеров на войне великое множество, что доказывает, как много в нашей стран людей-героев. Во время боевых действий солдаты не оставляли умирать раненых товарищей, утаскивали их в безопасное место и оказывали помощь, и это при том, что они сами могли пострадать и даже погибнуть.

«Ты хочешь знать, что видел я / На воле?» — так начинает свою исповедь Мцыри, герой одноименной поэмы М. Лермонтова. Еще совсем маленьким ребенком его заперли в монастырь, где он и провел все свои сознательные годы жизни, никогда не видя большого мира и настоящей жизни. Но вот перед постригом юноша решается на побег, и перед ним открывается огромный мир. Три дня на воле Мцыри познает этот мир, стараясь наверстать все ранее упущенное, и правда узнает за это время больше, чем иные за всю жизнь.

Что же видит Мцыри на воле? Первое, что он ощущает — это радость и восхищение от увиденной природы, которая кажется юноше невероятно прекрасной. И правда, ему есть на что полюбоваться, ведь перед ним роскошные кавказские пейзажи. «Пышные поля», «свежая толпа» деревьев, «причудливые, как мечты» хребты гор, «белый караван» птиц-облаков — все привлекает любопытный взгляд Мцыри. Сердцу его становится «легко, не знаю, почему», и в нем пробуждаются самые дорогие воспоминания, которых он был лишен в неволе. Картины детства и родного аула, близкие и знакомые люди проходят перед внутренним взором героя. Здесь раскрывается чуткая и поэтичная натура Мцыри, который искренне отзывается на зов природы, раскрывается ей навстречу. Читателю, наблюдающему за героем, становится понятно, что он принадлежит к тем естественным людям, которые предпочитают общение с природой вращению в обществе, и душа их еще не испорчена фальшью этого общества. Изображение Мцыри именно таким было особенно важно для Лермонтова по двум причинам. Во-первых, классический романтический герой как раз таки и должен был характеризоваться подобным образом, как человек, близкий дикой природе. А, во-вторых, поэт противопоставляет своего героя своему окружению, так называемому поколению 1830-х, большинство которых было пустыми и безыдейными молодыми людьми. Для Мцыри три дня свободы стали целой жизнью, насыщенной событиями и внутренними переживаниями, — знакомые же Лермонтова жаловались на скуку и прожигали жизнь в салонах и на балах.

Мцыри продолжает свой путь, и перед ним открываются иные картины. Природа раскрывается во всей своей грозной мощи: молнии, ливень, «грозящая бездна» ущелья и шум потока, похожий на «сердитых сотни голосов». Но в сердце беглеца нет страха, такая природа для Мцыри даже ближе: «Я, как брат, обняться с бурей был бы рад!». За это его ждет награда: голоса неба и земли, «пугливых птиц», травы и камней — всего, окружающего героя, становится ему понятны. Потрясающие минуты общения с живой природой, мечтаний и надежд в полуденную жару под несказанно чистым — таким, что можно бы было и ангела разглядеть — небосклоном Мцыри готов переживать снова и снова. Так он снова ощущает в себе жизнь и ее радость.

На фоне прекрасных горных пейзажей перед Мцыри предстает и его любовь, юная девушка-грузинка. Красота ее гармонична и сочетает в себе все лучшие природные краски: загадочную черноту ночей и золото дня. Мцыри, живя в монастыре, мечтал о родине, и оттого он не поддается на искушение любви. Герой идет вперед, и тут природа поворачивается к нему своим вторым ликом.

Наступает ночь, холодная и беспроглядная ночь Кавказа. Лишь слабо светится где-то вдали огонек одинокой сакли. Мцыри узнает голод и ощущает одиночество, то самое, которое томило его и в монастыре. А лес все тянется и тянется, окружает Мцыри «непроницаемой стеной», и тот осознает, что он заблудился. Природа, такая дружественная к нему днем, внезапно оборачивается страшным врагом, готовым сбить беглеца с пути и жестоко над ним посмеяться. Более того, она, в облике барса, напрямую встает на пути Мцыри, и ему приходиться биться с равным себе существом за право продолжать путь. Но благодаря этому герой познает неведомую доселе радость, радость честного соперничества и и счастье достойной победы.

Нетрудно догадаться, отчего происходят такие метаморфозы, и Лермонтов вкладывает объяснение в уста самого Мцыри. «То жар бессильный и пустой, / Игра мечты, болезнь ума» – так отзывается герой о своей мечте вернуться домой, на Кавказ. Да, для Мцыри родина значит все, но он, выросший в тюрьме, уже не сможет найти путь на нее. Даже конь, сбросивший седока, возвращается домой, — с горечью восклицает Мцыри. А вот он сам, выращенный в неволе, подобно слабому цветку, утратил то природное чутье, безошибочно подсказывающее путь, и заблудился. Мцыри восхищен природой, но он уже не ее дитя, и она отторгает его, как отторгает стая слабых и больных животных. Зной палит умирающего Мцыри, мимо него шелестит змея, символ греха и гибели, она мечется и прыгает, «как клинок», а герой может лишь наблюдать за этой игрой…

Всего несколько дней был на свободе Мцыри, а заплатить за них ему пришлось смертью. И все же они не прошли бесплодно, герой познал красоту мира, любовь, и радость битвы. Оттого этм три дня для Мцыри ценнее всего остального существования:

Ты хочешь знать, что делал я На воле? Жил – и жизнь моя Без этих трех блаженных дней Была б печальней и мрачней…

Тест по произведению

Мцыри вначале собственной исповеди задает вопрос: «Хочешь узнать, что я повидал на свободе?”.

С детства ребенок был заперт в монастыре. Всю сознательную жизнь он провел именно там, не имея возможности наблюдать за большим миром, ощущать реальную жизнь. Однако за момент до пострига юноша решил бежать, тем самым открыл для себя новый мир.

За те три дня, пока Мцыри был на свободе, он пытается познать большой мир, то, что упустил. Он сумел узнать гораздо больше моментов, чем другие люди за целую жизнь.

Ощущения Мцыри от свободы

Что увидел Мцыри, будучи свободным? Он восхищался, радовался окружающей его природе. Для юноши она удивительно прекрасная. И действительно перед ним открылись невероятные пейзажи Кавказа, а здесь есть места, которыми можно любоваться. Мцыри улавливает все, что его окружает, — птицы-облака, хребты гор, толпы деревьев, большие поля. Сердце ощущало легкость, внутри пробуждались воспоминания, которые отсутствовали в заключении. Внутренний взор героя наблюдает за знакомыми, близкими людьми, картиной детства. Ощущается здесь натура Мцыри, являющаяся очень поэтичной и чуткой. Он со всей искренностью отзывается на природу, ее зов. Он готов ей раскрыться полностью. Мцыри — это человек, предпочитающий общение с природой, а не общество, которое способно испортить любую душу.

Поэма 1839 г. «Мцыри» ― одно из главных программных произведений М. Ю. Лермонтова. Проблематика поэмы связана с центральными мотивами его творчества: темой свободы и воли, темой одиночества и изгнания, темой слияния героя с миром, природой.

Герой поэмы ― могучая личность, противостоящая окружающему миру, бросающая ему вызов. Действие разворачивается на Кавказе, среди вольной и мощной кавказской природы, родственной душе героя. Мцыри больше всего ценит свободу, не принимает жизнь «вполсилы»:

Таких две жизни за одну.

Но только полную тревог,

Я променял бы, если б смог.

Время в монастыре было для него лишь цепочкой томительных часов, сплетающихся в дни, годы… Три дня воли стали истинной жизнью:

Ты хочешь знать, что делал я

На воле? Жил ― и жизнь моя

Без этих трех блаженных дней

Была б печальней и мрачней

Бессильной старости твоей.

Эти три дня полной, абсолютной свободы позволили Мцыри узнать себя. Он вспомнил детство: внезапно открылись ему картины младенчества, ожила в его памяти родина:

И вспомнил я отцовский дом,

Ущелье наше и кругом

В тени рассыпанный аул…

Он увидел «как живые» лица родителей, сестер, односельчан…

Мцыри за три дня прожил всю жизнь. Он был ребенком в родительском доме, нежно любимым сыном и братом; он был воином и охотником, борясь с барсом; был робким влюбленным юношей, в восторге глядевшим на «деву гор». Он был во всем истинным сыном своей земли и своего народа:

… да, рука судьбы

Меня вела иным путем…

Но нынче я уверен в том,

Что быть бы мог в краю отцов

Не из последних удальцов.

За три дня на воле Мцыри получил ответ на давно мучивший его вопрос:

Узнать, прекрасна ли земля,

Узнать, для воли иль тюрьмы

На этот свет родились мы.

Да, мир прекрасен! ― таков смысл рассказа юноши об увиденном. Его монолог ― гимн миру, полному красок и звуков, радости. Когда Мцыри говорит о природе, его не покидает мысль о воле: все в этом естественном мире существуют свободно, никто не подавляет другого: сады цветут, потоки шумят, птицы поют и т. д. Это утверждает героя в мысли, что человек тоже рожден для воли, без которой не может быть ни счастья, ни самой жизни.

То, что испытал и увидел Мцыри за три «блаженных» дня, привело героя к мысли: лучше три дня свободы, чем вечное блаженство рая; лучше гибель, чем смирение и покорность судьбе. Выразив такие мысли в поэме, М. Ю. Лермонтов спорил со своей эпохой, обрекавшей мыслящего человека на бездействие, он утверждал борьбу, активность как принцип человеческой жизни.

Следующая >

Еще сочинения автора:

  • На чьей стороне правда в «Песне про царя…» Лермонтова
  • Быт и нравы Москвы XV века в «Песне про царя…» М. Ю. Лермонтова
  • Образ русского офицера в романах «Герой нашего времени» и «Капитанская дочка»
  • Пейзаж в романе Лермонтова «Герой нашего времени»
  • Лермонтов и Печорин. Автор и герой

Единение с природой

(Мцыри наедине с природой

)

Юноша идет дальше и наблюдает другие картины. Природа раскрывает свою грозную мощь — шум потока, который напоминает множество злых голосов, ливень, грозные молнии. Беглец при этом не ощущает страха. Подобная природа ближе ему по духу. Мцыри считает себя ее братом и готов с бурей обняться. Это вознаграждается — герой начинает понимать голоса всего живого вокруг. Он общается с живой природой под чистым небом. Юноша готов переживать эти моменты вновь и вновь. Ведь его жизнь наполняется радостью.

Мцыри вскоре встречает свою любовь. Эта молодая грузинка, красота которой содержит оттенки природы: золото дня в сочетании с удивительной чернотой ночи. Мцыри во время проживания внутри монастыря всегда мечтал о родине. Поэтому он не позволяет себе поддаться любви. Юноша продолжает двигаться вперед и вскоре природа показывает ему свое второе лицо.

Несколько интересных сочинений

  • Исторические события в романе Капитанская дочка Пушкина
    Капитанская дочка фундаментальный исторический роман А. С. Пушкина стал одним из последних его произведений при жизни. Произведение было издано в конце 1836 года, через два месяца его автора убьют на дуэли.

    Не могу сказать с уверенностью, что именно безделье мать всех пороков. Конечно, когда у человека слишком много свободного времени, когда ему скучно, он мается… Он не знает (счастливчик), чем себя занять. Ходит из угла в угол, звонит друзьям

Ответ оставил Гость

«Ты хочешь знать, что видел я / На воле?» — так начинает свою исповедь Мцыри, герой одноименной поэмы М. Лермонтова. Еще совсем маленьким ребенком его заперли в монастырь, где он и провел все свои сознательные годы жизни, никогда не видя большого мира и настоящей жизни. Но вот перед постригом юноша решается на побег, и перед ним открывается огромный мир. Три дня на воле Мцыри познает этот мир, стараясь наверстать все ранее упущенное, и правда узнает за это время больше, чем иные за всю жизнь. Что же видит Мцыри на воле? Первое, что он ощущает — это радость и восхищение от увиденной природы, которая кажется юноше невероятно прекрасной. И правда, ему есть на что полюбоваться, ведь перед ним роскошные кавказские пейзажи. «Пышные поля», «свежая толпа» деревьев, «причудливые, как мечты» хребты гор, «белый караван» птиц-облаков — все привлекает любопытный взгляд Мцыри. Сердцу его становится «легко, не знаю, почему», и в нем пробуждаются самые дорогие воспоминания, которых он был лишен в неволе. Картины детства и родного аула, близкие и знакомые люди проходят перед внутренним взором героя. Здесь раскрывается чуткая и поэтичная натура Мцыри, который искренне отзывается на зов природы, раскрывается ей навстречу. Читателю, наблюдающему за героем, становится понятно, что он принадлежит к тем естественным людям, которые предпочитают общение с природой вращению в обществе, и душа их еще не испорчена фальшью этого общества. Изображение Мцыри именно таким было особенно важно для Лермонтова по двум причинам. Во-первых, классический романтический герой как раз таки и должен был характеризоваться подобным образом, как человек, близкий дикой природе. А, во-вторых, поэт противопоставляет своего героя своему окружению, так называемому поколению 1830-х, большинство которых было пустыми и безыдейными молодыми людьми. Для Мцыри три дня свободы стали целой жизнью, насыщенной событиями и внутренними переживаниями, — знакомые же Лермонтова жаловались на скуку и прожигали жизнь в салонах и на балах. Мцыри продолжает свой путь, и перед ним открываются иные картины. Природа раскрывается во всей своей грозной мощи: молнии, ливень, «грозящая бездна» ущелья и шум потока, похожий на «сердитых сотни голосов». Но в сердце беглеца нет страха, такая природа для Мцыри даже ближе: «Я, как брат, обняться с бурей был бы рад!». За это его ждет награда: голоса неба и земли, «пугливых птиц», травы и камней — всего, окружающего героя, становится ему понятны. Потрясающие минуты общения с живой природой, мечтаний и надежд в полуденную жару под несказанно чистым — таким, что можно бы было и ангела разглядеть — небосклоном Мцыри готов переживать снова и снова. Так он снова ощущает в себе жизнь и ее радость. На фоне прекрасных горных пейзажей перед Мцыри предстает и его любовь, юная девушка-грузинка. Красота ее гармонична и сочетает в себе все лучшие природные краски: загадочную черноту ночей и золото дня. Мцыри, живя в монастыре, мечтал о родине, и оттого он не поддается на искушение любви. Герой идет вперед, и тут природа поворачивается к нему своим вторым ликом. Наступает ночь, холодная и беспроглядная ночь Кавказа. Лишь слабо светится где-то вдали огонек одинокой сакли. Мцыри узнает голод и ощущает одиночество, то самое, которое томило его и в монастыре. А лес все тянется и тянется, окружает Мцыри «непроницаемой стеной», и тот осознает, что он заблудился. Природа, такая дружественная к нему днем, внезапно оборачивается страшным врагом, готовым сбить беглеца с пути и жестоко над ним посмеяться. Более того, она, в облике барса, напрямую встает на пути Мцыри, и ему приходиться биться с равным себе существом за право продолжать путь. Но благодаря этому герой познает неведомую доселе радость, радость честного соперничества и и счастье достойной победы. Нетрудно догадаться, отчего происходят такие метаморфозы, и Лермонтов вкладывает объяснение в уста самого Мцыри. «То жар бессильный и пустой, / Игра мечты, болезнь ума» – так отзывается герой о своей мечте вернуться домой, на Кавказ Да, для Мцыри родина значит все, но он, выросший в тюрьме, уже не сможет найти путь на нее. Даже конь, сбросивший седока, возвращается домой, — с горечью восклицает Мцыри. А вот он сам, выращенный в неволе, подобно слабому цветку, утратил то природное чутье, безошибочно подсказывающее путь, и заблудился. Мцыри восхищен природой, но он уже не ее дитя, и она отторгает его, как отторгает стая слабых и больных животных. Зной палит умирающего Мцыри, мимо него шелестит змея, символ греха и гибели, она мечется и прыгает, «как клинок», а герой может лишь наблюдать за этой игрой… Всего несколько дней был на свободе Мцыри, а заплатить за них ему пришлось смертью. И все же они не прошли бесплодно, герой познал красоту мира, любовь, и радость битвы. Оттого этм три дня для Мцыри ценнее всего остального существования: Ты хочешь знать, что делал я На воле? Жил – и жизнь моя Без этих трех блаженных дней Была б печальней и мрачней…

Кратко о подвигах каждого

Как сказал Лев Толстой, «…причина героизма в Севастополе есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого – любовь к Родине.»

После того, как англо-французский флот вошел в Черное море, стало ясно, что нашим войскам придется оборонять Севастополь. Оборону города возглавили адмиралы Нахимов и Корнилов, и военный инженер Тотлебен.

Рис. 1. Портрет В. А. Корнилова.

Вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов был родом из Тверской губернии. Имея в своем распоряжении гарнизон, числом не более 7 тысяч человек, он смог организовать оборону самым наилучшим образом. Именно его опыт стал первым опытом позиционной войны. Корниловым применялись вылазки, ночные налеты, минная война, использование корабельной артиллерии на суше.

Родиной Павла Степановича Нахимова была Смоленщина. Примечателен его подвиг во время Синопского сражения у берегов Турции в 1853 году. Его флот заблокировал в бухте Синопа весь черноморский османский флот и в ходе битвы потопил его, не потеряв ни одного корабля. При обороне Севастополя командовал южной частью города. Его любили матросы и называли «отцом-благодетелем». Погиб при обороне города и навсегда остался в памяти севастопольцев.

ТОП-5 статейкоторые читают вместе с этой

  • 1. Оборона Севастополя
  • 2. Подвиги Великой Отечественной войны
  • 3. Крымская война (1853-1856)
  • 4. Начало Крымской войны
  • 5. Великая Отечественная война (1812)

Рис. 2. Портрет Адмирала Нахимова.

По приказу адмирала Нахимова в Севастопольской бухте был затоплен его флот. Это больное его сердцу решение было принято ради того, чтобы англо-французские эскадры не могли войти в бухту и вести прямой обстрел города. Ныне на месте затопления флота стоит памятник затонувшим кораблям.

Дарья Севастопольская – сестра милосердия, русская героиня. Ее настоящей фамилии никто не знал. Переодевшись в мужскую одежду, девушка участвовала в разведках и даже участвовала в боях. Только Дарья из низшего сословия была награждена медалью на Владимирской ленте.

Герой крымской войны Петр Кошка еще ребенком, будучи сыном крепостного крестьянина, был отдан помещиком в матросы. Запомнился сослуживцам и врагам смелыми неординарными действиями, храбростью и находчивостью в боях, захватами пленных. Имел несколько наград за оборону Севастополя.

Рис. 3. Портрет Петра Кошки.

Сохранились воспоминания французских солдат о том, что после очередного сражения с русскими, им удалось взять в плен одного из матросов. Он практически не мог двигаться, был сильно ранен. Его оставили в траншее с французами до утра. Ночью, проснувшись от шороха, один француз в страхе увидел, как этот умирающий матрос, держа в руке зажженный факел, пытался доползти до запасов пороха, чтобы взорвать всех вокруг себя. Факел успели вырвать из рук, но этот поступок солдата оставил огромное впечатление на французских солдат.

Николай Иванович Пирогов, выдающийся русский хирург и анатом, также участвовал в Севастопольской обороне. Он оперировал раненых и первый в истории использовал гипсовую повязку и наркоз, спас множество раненых от ампутации конечностей и от болевого шока. Также он обучал медицине сестер милосердия. Считается родоначальником военной медицины.

Военный инженер Эдуард Иванович Тотлебен организовал возведение оборонных сооружений, благодаря которым французам и англичанам так и не удалось захватить город силами солдат и орудийного огня. Используя опыт Севастопольской обороны, Тотлебен модернизировал Брестскую крепость в 1864-1888 годах.

Что мы узнали?

Хотя Россия и проиграла войну, подвиг героев бессмертен. Люди шли на бой за свою страну и были готовы отдать жизнь, чтобы Родина не была отдана врагам.

Тест по теме

  1. Вопрос 1 из 10

    Назовите годы Крымской войны.

    • 1852-1856
    • 1853-1856
    • 1853-1857
    • 1853-1858

Начать тест(новая вкладка)

Оценка доклада

Военные медики не так часто становятся объектом внимания историков, однако вряд ли можно представить себе более нужную и драматическую военную профессию. В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. именно военные врачи и санитарные инструкторы держали в своих руках нити жизней миллионов солдат, спасая и возвращая в строй тех, от кого зависела победа. Усилиями советских медиков 72,3% раненых и 90,6% больных воинов были возвращены в боевой строй. Таких результатов не знала в годы Второй мировой войны ни одна из воевавших стран.

Первые попытки освещения отдельных сторон деятельности медиков были предприняты еще в период войны. Тогда же началось изучение опыта советской власти и общественности по организации помощи раненым и больным воинам Красной Армии. Так уже 14 апреля 1942 г. Военный совет Приморской армии (ПА) постановил: «Отмечая положительно большую и продуктивную деятельность армхирурга военврача 1 ранга т. Кофмана как в деле постановки лечебной работы в армии, так и в развитии научно-теоретических вопросов, обязать начарма и начальника политотдела армии обеспечить выпуск и издание научных трудов военно-полевой хирургии, подготовленных врачами армии под руководством т. Кофмана». Такой научный сборник был подготовлен и отправлен в Москву. Через год он вышел из печати под названием «Военная медицина в условиях обороны Одессы и Севастополя», и был принят на вооружение медиками Красной Армии. Но, к величайшему сожалению, ни Кофман, ни большинство других авторов никогда не увидели своих работ.

Евгений Поклитар известный в Одессе врач психотерапевт, серьезно увлеченный историей медицины и философией, особо выделял именно научный подвиг армейского хирурга Кофмана на войне: «В тяжелых условиях обороны Одессы и Севастополя в свободное от организационной и хирургической деятельности время Валентин Кофман занимался научной работой. Свидетельством тому 8 опубликованных научных исследований. Во время обороны Севастополя профессор В.С. Кофман составил сборник научных трудов, принадлежавших перу 29 авторов! В предисловии к этой книге есть пророческие слова: «Наш труд будет лучшей памятью медработникам, павшим смертью храбрых при обороне Севастополя»».

Военврачу Ивану Степановичу Ятманову повезло – он вернулся с войны. Сразу же после эвакуации в штабе Черноморского флота Ятманов сделал подробный доклад о работе медицинских учреждений в осажденном городе, который позже лег в основу написанной им книги.

Доклады составлялись и другими врачами: Ольгой Петровной Джигурдой, которая в дальнейшем написала три документальные повести, где подробно рассказала о том, что с ней происходило в 1941-1944 годах на флоте, в госпиталях, как она и ее коллеги боролись за жизнь раненых в Севастополе и на Кавказе; оставила свои воспоминания Люсиль Григорьевна Цвангер («Записки врача медсанбата. Оборона Севастополя 1941-1942 гг.», хранятся в фонде редких изданий Морской библиотеки) и др.

С первых же дней войны перед медицинской службой Красной Армии встали исключительно сложные и ответственные задачи. В обстановке ожесточенных оборонительных боев с наступающим противником от всех звеньев медицинской службы требовалась особая оперативность в работе по оказанию помощи раненым и эвакуации их из угрожаемых районов, грамотная организация работы медицинских частей и учреждений.

В Севастополе, как и во многих других городах, достаточно быстро была создана сеть медицинских учреждений по оказанию помощи раненым, в которую входили:

– медсанслужба флота;
– городские медицинские учреждения;
– медицинские учреждения ПА – медсанбаты (МСБ) и полевые подвижные госпитали (ППГ) (с ноября 1941 г.).

К началу обороны Севастополя медсанслужба флота в главной базе располагала почти тремя тысячами коек для раненых, без учета того, что имелось непосредственно в воинских частях гарнизона. Плюс к этому городской отдел здравоохранения (заведующий В. М. Зудов) выделил в городских больницах 510 коек для раненых.

Для оказания квалифицированной хирургической помощи в город прибыли два крупных хирурга профессор Астраханского мединститута военврач I ранга Е.В. Смирнов и доцент Московского травматологического института им. Склифософского военврач I ранга Б.А. Петров, который в дальнейшем был назначен главным хирургом Черноморского флота (ЧФ).

В начальный период войны работа по развертыванию в городе лечебных учреждений была проделана врачами медсанотдела флота и особенно работниками сформированного медсанотделения Главной базы ЧФ: военврачами II ранга Н.К. Чоботовым, Е.М. Орловым, С.Т. Даниловым, военврачом III ранга С.И. Китаевым и военфельдшерами С.З. Харковским и А.П. Кибальниковой. Гарнизонным врачом был начальник санслужбы Береговой обороны военврач I ранга М.Е. Озадский, а затем военврач II ранга С.М. Марменштейн.

Одновременно велась подготовка к организации медицинской помощи раненым на передовых рубежах, выноса раненых с поля боя и их доставки на батальонные и далее на полковые медпункты, где им оказывалась помощь; в зависимости от ранения часть раненых оставлялась в медсанбате, другие эвакуировались в госпиталь. Ввиду близости переднего края от тылового района допускалась эвакуация раненых прямо с батальонных медпунктов в госпитали и медсанбаты. Фактор времени при эвакуации раненых имеет очень большое значение, и следует сказать, что под Севастополем эвакуация раненых с поля боя до госпиталя занимала один-два часа. После основного лечения раненые направлялись в батальоны выздоравливающих, а затем после окончательного выздоровления — в части.

Важно отметить, что большое значение при массовом поступлении раненых имели предложенные ещё Пироговым «сортировка» и «конвейерный метод», когда работа шла одновременно на нескольких операционных столах. Основные этапы сложной операции в брюшной или грудной полости выполнялись руками самых квалифицированных хирургов, а завершалась операция руками их помощников. Такое разделение труда позволяло приложить почти к каждому тяжелому ранению мастерство наиболее опытных хирургов и вместе с тем существенно ускоряло работу.

В Севастополе медицинские учреждения начали действовать уже с августа 1941 г., с поступлением раненых из Одессы. В конце октября в город стали прибывать раненые из Крыма с Ишуньских позиций.

Медицинские службы ПА начали подходить в Севастополь с 5 ноября 1941г., общее руководство которыми осуществлял начальник санитарной службы армии Д.Г. Соколовский, имевший большой опыт, полученный в боях под Одессой. В медико-санитарном отделе армии работали крупные медицинские специалисты, первым помощником Соколовского был главный хирург армии профессор В.С. Кофман.

Отметим, что, несмотря на то, что санотдел флота в начальный период обороны города успешно справлялся с поставленными перед ним задачами, 6 ноября 1941 г. начальник санотделения А.И. Власов получил от начальника санотдела флота бригвоенврача С.Н. Золотухина приказание командования флота приступить к передаче руководства медико-санитарным обеспечением войск в обороне Севастополя начальнику санотдела армии Д.Г. Соколовскому. Госпитали и лазареты приказывалось свернуть, личный состав отправить на Кавказ, помещения передать начальникам санитарных учреждений армии.

С 6 по 13 ноября 1941 г. во время боев по отражению наступления противника происходила передача армейским медикам материалов по лечебному, эвакуационному и санитарно-эпидемиологическому обеспечению СОРа. Вскоре вся медико-санитарная служба флота была эвакуирована на Кавказ.

Несмотря на большие трудности, медсанслужба Приморской армии с честью справилась со своими задачами. Вместе с армейскими медиками самоотверженно работали медицинские работники флотских соединений, частей и подразделений, где имелись хорошие санслужбы и проводились несложные операции. Примером может служить медпункт 30-й береговой батареи, где хирург С.М. Марменштейн и операционная сестра А.С. Айрапетова во время декабрьских боев провели более двухсот сложных операций бойцам флота и армии. В ноябре 1941г. начальником санслужбы флота были направлены в Севастополь несколько хирургов для помощи их армейским коллегам.

Развернутые в осажденном городе военные госпитали были способны обеспечить раненым практически все виды и методы лечения, применяемые в глубоком тылу. И, тем не менее, медики использовали любую возможность, чтобы эвакуировать раненых на Большую землю.

Эвакуацией из Севастополя занимались боевые корабли, грузовые пароходы, санитарно-транспортные суда «Сванетия», «Грузия», «Абхазия», «Молдавия», «Крым», «Армения», «Чехов», «Украина» «Белосток» и др., на которых только в ноябре 1941 года эвакуировали 11 тысяч раненых. Особая роль в этом процессе отводилась санитарному теплоходу «Армения», успевшему до своего последнего рейса вывезти из Одессы и Севастополя на Большую землю более 15 тысяч человек. Последний рейс «Армении» закончился величайшей трагедией – 7 ноября 1941 года у крымского побережья гитлеровская авиация отправила его на дно. Сколько людей было на борту – никто в точности не знает. По оценкам специалистов – от 5 до 7 тысяч человек. В живых остались лишь единицы.

В конце декабря 1941 г. – начале января 1942 г. было принято решение организовать медико-санитарное отделение СОРа во главе с военврачом I ранга М.Е. Зеликовым. В Севастополь были переброшены два морских госпиталя и группа хирургов (5 человек) во главе с бригвоенврачом М.Н. Кравченко. В марте 1942 г. прибыл новый начальник медико-санитарного отдела флота бригвоенврач А.М. Зотов, и в Севастополе вновь была произведена реорганизация медицинской службы. Медико-санитарное отделение СОРа расформировали и создали оперативную группу медико-санитарного отдела флота во главе с бригвоенврачом А.И. Власовым, который прибыл в Севастополь на правах заместителя начальника санотдела флота. 30 мая воссоздали медико-санитарное отделение СОРа во главе с М.Е. Зеликовым.

В период с января по май 1942 г. медицинские руководители армии и флота – военные врачи Зеликов, Соколовский, Власов – продолжали совершенствовать систему медицинского обеспечения, готовить из терапевтов и врачей других специальностей хирургов, способных делать некоторые операции. Учитывая опыт работы во время первых двух наступлений противника, когда врачи не успевали делать обработку ран и это приходилось производить медсестрам под наблюдением врачей, организовали обучение медицинских сестер самостоятельной обработке ран. Энтузиастом этого дела был главный хирург профессор В.С. Кофман.

Уже в начальный период обороны города перед руководителями медицинских служб СОРа стояла проблема надежного укрытия лечебных учреждений. Лучше всего было бы «спрятать» медицинские убежища под землю. Но где найти необходимые подземные сооружения? Строить долго, да и некому. Выход нашли… Госпитали были развернуты в инкерманских штольнях.

План переоборудования штолен был составлен проектным бюро Черноморского флота. Строительство в штольнях шло круглосуточно. Уже в январе 1942 г. в штольнях был размещен прифронтовой госпиталь на три тысячи коек, расширенный затем на размещение до пяти тысяч раненых и тысячи обслуживающего персонала. В штольнях размещались 41-й госпиталь ЧФ, мощные медсанбаты № 47 и 427 ПА. Все эти работы выполнили Строительство №1 и Мехстройзавод при участии личного состава госпиталя. Когда противник прямой наводкой стал обстреливать входы госпиталя в инкерманских штольнях, флотские строители срочно установили защитные стены и дали эвакуировать раненых.

Оборудованные в штольнях госпитали были довольно мощными: имели ряд операционных залов, где врачи одновременно работали на нескольких столах. Операционные были профилированы: для полостных операций, для обработки конечностей с гипсовальной комнатой, для челюстно-лицевых операций; были развернуты палаты, где размещались пострадавшие. Здесь оперировали опытнейшие хирурги Б.А. Петров, Е.В. Смирнов, В.С. Кофман, П.А. Карпов, Н.Г. Надтока, В.Ф. Пишел-Гаек и др.

Значительная часть госпиталей и медицинских пунктов действовала также в заброшенных подвалах завода шампанских вин, в естественных укрытиях бухты «Голландия» (здесь разместился медсанбат 95-й дивизии), Корабельной стороны, Юхариной балки. В центре города находилось четыре надежных скальных убежища, а на Корабельной стороне – два, где оказывалась медицинская помощь, располагался коечный фонд. В хорошо оснащенном скальном убежище работал стационарный медицинский пункт. Врачи одной из бригад морской пехоты расположили свой медицинский пункт в бывшем пещерном монастыре на обрывистом склоне Инкерманских высот у самой оконечности Северной бухты. К бывшим монастырским кельям добирались по трапу, а тяжелораненых поднимали сюда на блоках при помощи ручной лебедки.

К маю 1942 г. во всех секторах обороны города имелись по возможности скрытые и защищенные батальонные и ротные медицинские пункты, где раненым оказывалась первая помощь и откуда они эвакуировались в госпитали и медсанбаты, которые в условиях обороны превращались в госпитали и располагались вокруг города по всем четырем секторам. Это обеспечивало своевременную эвакуацию раненых и оказание им квалифицированной помощи.

На поле боя розыск раненых, оказание первой медицинской помощи, вынос с поле боя раненых выпало на долю полковых и батальонных военврачей, медицинских сестер, санинструкторов и санитаров. Так санитарка 4-го батальона 7-й бригады морской пехоты Лида Нозенко только за один день боев (21 декабря 1941 г.) вынесла с поля боя и оказала первую помощь 40 раненым. Санинструктор этой же бригады Наташа Лаптева с поля вынесла боя более 30 раненых с оружием, а за четыре дня боев – 90 человек. За мужество и отвагу Лаптева была награждена орденом Красной Звезды.

Следует отметить, что уже в августе 1941 г. нарком обороны издал приказ №281 «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу». Работа санитаров и носильщиков приравнивалась к боевому подвигу.

О том, сколько сил нужно было, чтобы раненого не только вытащить с поля боя, промыть и перевязать ему раны, но и сделать все, чтобы сведения о раненых не потерялись в ужасе войны, чтобы ни в одну семью, по ошибке, не пришло извещение – погиб или пропал без вести вспоминает капитан медицинской службы, бывший младший врач 90-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии Дмитрова Ольга Александровна, участник обороны Одессы и Севастополя.

«…В дни относительного затишья медперсонал работал по графику дежурств, а в дни боев работали все без исключения, не покладая рук, до тех пор, пока не были обработаны и эвакуированы все раненые. В полевом медпункте производилась первая регистрация и сортировка раненых. На каждого заполнялась «Карточка передового района», в которой указывалось имя, отчество, фамилия, воинская часть, диагноз ранения, оказанная помощь, способ эвакуации. По периметру отрывной части карточки было три полосы: красная (тяжелое ранение), желтая (легкое ранение) и черная (отравление ОВ). Тяжелораненым карточка вкладывалась в карман гимнастерки или прикалывалась булавкой, легко раненым выдавалась на руки. На случай смертельного исхода у каждого бойца был медальон – черный футляр, в котором находился листок с указанием фамилии, имени отчества, адреса родных и каким военкоматом призван. На начало войны, мы, медицинский персонал, опыта работы в полевых условиях не имели. Всему необходимому учила военная жизнь, обстановка, смекалка. Если не хватало жгутов, накладывали матерчатые «закрутки», когда не было спичек, добывали огонь из капли чистого глицерина и нескольких кристаллов марганцево-кислого калия».

Несмотря на героизм военных и медиков, положение с оказанием раненым медицинской помощи в Севастополе ухудшалось. В период с января по май 1942 г. также резко осложнилось дело с эвакуацией раненых. Готовясь к решительному штурму Севастополя, противник блокировал его с моря и воздуха. Были потоплены транспорты и теплоходы «Сванетия», «Грузия», «Абхазия», «Молдавия», «Крым», «Белосток», «Украина», «Чехов». А между тем на них рассчитывали отправить до 6 тысяч тяжелораненых.

В период с 11 по 24 июня было произведено значительное перемещение госпиталей и медсанбатов. Так, 11 июня эвакогоспиталь № 1428 переместился в Камышовую бухту и был подготовлен переезд госпиталей, находившихся в Инкерманских штольнях. 27 июня морской госпиталь № 41, находившийся в Инкерманских штольнях, эвакуировав раненых, переехал на соединение со своим филиалом в убежищах Учебного отряда, так как отсутствие воды и света в Инкермане создало невозможные для работы условия. Положение ухудшалось.

К началу июля 1942 г. у Камышовой и Казачьей бухт под защитой скалистого берега скопилось около 10 тысяч раненых и с ними персонал медицинских учреждений флота и ПА. В надежде на эвакуацию раненые порой самостоятельно покидали медсанбаты, госпитали, так как подчас не было автотранспорта, чтобы перебазировать их из города к бухтам.

В последние дни обороны эвакуацию раненых производили небольшими партиями на эсминцах, тральщиках, подводных лодках, а во второй половине июня – и на транспортных самолетах. К величайшему сожалению, осуществить эвакуацию всех раненых так и не удалось. Большинство раненых и врачей было расстреляно немцами, среди них – начальник военно-морского госпиталя М.А. Злотников, главный хирург ПА В.С. Кофман. Всего при сдаче Севастополя погибло около 300 медиков.

Подводя итог всему изложенному о медицинском обеспечении Севастопольского оборонительного района, подчеркнем, что медики Севастополя в период обороны 1941–1942 гг., спасли жизнь десяткам тысяч воинов, около 90 тысяч бойцов и командиров вернули в строй, проявив при этом высокое мужество, самоотверженность и верность врачебному долгу. Практически все врачи и медработники оставались с ранеными до последнего и либо погибали с ними, либо прошли с ними тюрьмы, лагеря, лагерные лазареты.

Е. Ерошевич
научный сотрудник
Е. Макарова
научный сотрудник-экскурсовод

На Черноморском флоте стартовали масштабные учения. В военно-морском клиническом госпитале Министерства обороны отработали алгоритм действий при массовом поступлении больных и раненных во время напряженных боевых действий.

Приемно-сортировочное отделение организовано на причале госпиталя. Первое, что проверяют на катере – уровень радиации: он в норме. Затем, поиск инфекционных больных. Напряженность боевых действий оценивается как высокая. У одного из военнослужащих диагностирован реактивный психоз.

Следом, отдельная бригада врачей выводит с катера больного с температурой. Все действия, согласно специальному алгоритму сортировки пациентов.

«Исключить несвоевременное оказание помощи тяжёлым больным. То есть, рассортировать пациентов, которым необходимо оказание неотложной помощи, которым необходимо в первую очередь операцию выполнить или тех пациентов, которые представляют угрозу для окружающих», – объясняет главный терапевт Военно-морского клинического госпиталя имени Н. И. Пирогова Валерий Гаспарян.

Кому позволяет состояние, до отделения отправляются пешком. Затем эвакуируют лежачих. Носилки передают на сушу самым безопасным способ – через борт. Одному из пострадавших требуется срочная реанимация: аппарат ИВЛ, капельница. Пациента отправляют в профильное отделение госпиталя.

Дошедших до отделения раненных в это время тоже осматривают врачи. В условиях цейтнота «оружием» врача становятся не только опыт и знания, но и информация о больном: она содержится в специальной карте, с которой пациенты поступают после первичного этапа оказания медицинской помощи ещё на корабле.

В учениях в госпитале задействовано 50 медицинских сотрудников. Еще 350 отрабатывают задачи на других точках. А уже в следующем месяце военнослужащим предстоит вновь показать уровень подготовки: в сентябре в Южном военном округе стартуют стратегические командно-штабные учения «Кавказ-2020».

Вероника Андреева, Александр Попов, Олесь Быков

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *