Не снял крест в Чечне

Еще десять лет назад в одном из городов России в церкви появилась девочка-бродяжка. Она рассказала священнику, что сюда ее привел неизвестно откуда появившийся солдат:
— Высокий такой, в красной плащ-палатке. Сказал, что его зовут Евгений, взял меня за руку, и мы вместе пришли.
Батюшка было засомневался, так как знал, что красных плащ-палаток не бывает. А потом понял – это же плащ мученика!
Вскоре по Чечне стали ходить рассказы о том же призрачном солдате в красном плаще, который указывал места поставленных бандитами мин, предупреждал о засадах боевиков, а бежавшим из плена помогал ускользнуть от погони и выйти к своим. Высокого парня в тельняшке и плащ-палатке видели и раненые в госпиталях – он облегчает приступы боли, укрепляет дух слабых, возвращает силы и волю к жизни.
Русская православная церковь, конечно же, не могла оставить эти чудеса без внимания. Сначала по благословению Патриарха Алексия II была издана книга «Новый мученик за Христа воин Евгений». А в 1999 РПЦ приняла решение о канонизации рядового погранвойск Евгения Родионова.
Он хотел быть с друзьями
Евгения Родионова из небольшого подмосковного поселка Курилово призвали на срочную службу в 18 лет. В июне 1995 года его определили в учебный центр Калининградского регионального управления пограничных войск. Еще три месяца спустя из Озерской «учебки» перевели на заставу «Лесное» Черняховского погранотряда. Однако спокойной службы на тихих рубежах не получилось.
В самом разгаре была Первая чеченская кампания. Федералам стало ясно, что необходимо взять мятежную республику под контроль по всему периметру. Пограничников отправляли на Северный Кавказ со всей России. С заставы «Лесное» — тоже.
— При нашей последней встрече Женя рассказал, что из их части всех посылают в «горячие точки», и он тоже написал рапорт, — вспоминала мать солдата Любовь Родионова. – Я, наверное, очень побледнела, и сын попытался меня успокоить: от судьбы, мол, не уйдешь, что на роду написано, то и будет. А нательный крестик он носил с 12 лет, никогда не снимая…
Половина роты, в которой служил Женя, направлялась именно в Чечню. На редкость дисциплинированного и исполнительного солдата в части ценили, и отпускать очень не хотели. Предложили остаться на должности штабного писаря. «Нет, — ответил парень. – Я с друзьями».
13 января 1996 года калининградские бойцы прибыли в Железноводский погранотряд особого назначения. И вскоре в составе мотоманевренной группы оказались на административной границе Чечни и Ингушетии.
Женю искала только мать
Замначальника Калининградского регионального управления погранвойск, генерал-майор Юрий Радионов в 2003-2006 годах командовал Аргунским (Итум-Калинским) пограничным отрядом.
— В наших частях распространялась специальная брошюра с рассказами о подвигах пограничников, служивших на Кавказе. Среди них упоминался и посмертно награжденный орденом Мужества рядовой Родионов. Он оказался в плену всего через месяц после приезда. Наряд из четырех человек попал в засаду, устроенную бандой полевого командира Хайхароева.
Согласно другим источникам, пограничники Александр Железнов, Андрей Трусов, Игорь Яковлев и Евгений Родионов 13 февраля дежурили на контрольно-регистрационном пункте на единственной в тех местах горной дороге. Ночью к КРП подкатил микроавтобус «Скорой помощи». Но вместо врачей из него вышло полтора десятка вооруженных до зубов бородачей. Судя по следам крови на асфальте, без боя «зеленые фуражки» не сдались, но силы были неравны. Впереди у захваченной четверки было три месяца беспрерывных унижений и жестоких пыток.
Правозащитники, занимавшиеся расследованием этой истории, считают, что командование практически ничего не сделало для того, чтобы выручить своих солдат. Так или иначе, но даже военные признают, что поисками Евгения Родионова занималась преимущественно его мама. За свой счет скромный мебельщик-технолог, получавшая в лихие 90-е нищенскую зарплату, приехала в Ханкалу – главную базу федералов в Чечне. А потом в одиночку отправилась по кишащим бандитами аулам, добиваясь встреч с главарями различных банд. Сама попадала в плен, даже оказывалась в заложниках.
«
— Думаю, что какую-то помощь в поисках военные матери все же оказывали, — говорит генерал Радионов. – Но добиться результата удалось только осенью 96-го. 23 октября состоялась встреча с Хайхароевым. Тот за большие деньги согласился показать место захоронения давно казненных пограничников.
Убит за Родину и веру
«Чехи» быстро поняли, что взятых в плен своих защитников Родина выкупать не собирается. Да и с родителей солдат взять было нечего – как известно, служить у нас идут преимущественно парни из самых бедных семей. Что пришлось вытерпеть у боевиков ребятам, можно только догадываться. Жене доставалось больше всех, так как он наотрез отказался расстаться с нательным крестиком. Пораженные тем, какие муки терпит «гяур» за свою веру, чеченцы в конце концов предложили ему принять ислам: «нам такие бесстрашные нужны, братом нашим будешь». Но рядовой Родинов отказался породниться с бандитами.
Его убили 23 мая 1996 года, в день рождения – еще одна изощренная бандитская издевка. Вернее, убили всех четверых, но трех солдат, у которых не было крестиков, «просто» расстреляли. А православному воину уготовили особую казнь — отрезали голову. За нее, кстати, алчный до омерзения Хайхароев позже запросил отдельный выкуп.
За возвращение тела сына чеченцы потребовали с матери 4 миллиона инфляционных рублей – около 4 тысяч долларов США по тогдашнему курсу. Говорят, чтобы собрать деньги, Любовь Родионова продала все ценные вещи, часть одежды, квартиру. Сына она узнала благодаря крестику, который так и остался у него на шее. Бандиты «заботливо» снабдили мать видеокассетой с записью казни.
Женю похоронили на кладбище в родном поселке, рядом с церковью.
P.S.
В 1999-м, в год канонизации рядового погранвойск Евгения Родионова, федералами был уничтожен полевой командир Хайхароев. И удивительное совпадение – чеченский бандит пережил казненного им русского солдата ровно на 3 года и 3 месяца.
СПРАВКА «КП»
«Боевые» святые Руси
Как известно, в России небесным покровителем всех ратных людей считается Святой Георгий-Победоносец. Но было бы удивительно, если б на редкость богатая войнами история России не принесла нашей стране ни одного реально жившего на земле воина-святого.
Первым из прославленных отечественных героев к лику святых был причислен знаменитый древнерусский богатырь Илья Муромец. К слову, его былинные подвиги, вполне возможно, не были так явно преувеличены, как это может казаться сегодня. В мировой истории действительно отмечены примеры, когда один искусный и могучий боец вступал в бой со множеством противников и выходил победителем. Так что, «одним махом семерых побивахом» — не всегда гипербола.
Многовековому противостоянию с кочевниками Русская Православная Церковь обязана и появлением своего второго «боевого» святого. Причем русский князь Александр Ярославич, прозванный Невским, были причислен к этому лику еще при жизни. Правда, скорее не за свои победы над Золотой ордой (таковых просто не было), а за дипломатическое искусство, с которым полководцу удавалось предотвращать страшные монголо-татарские набеги на родную землю.
А вот Дмитрий (Димитрий) Донской удостоился высочайшей чести за первую за полтора века серьезное поражение, которое русские войска под его началом сумели нанести полчищам хана Мамая. Увы, терпеть ненавистное иго нашим предкам пришлось еще сто лет.
Противостояние крепнущей Российской и дряхлеющей Османской империй вылилось в несколько русско-турецких войн. На море особо удачно действовал против неприятеля выдающийся флотоводец Феодор Ушаков. И заслуги адмирала позже были сполна оценены канонизировавшей его церковью.

После побега из чеченского плена семерым российским солдатам
пришлось пройти не менее сложное испытание — две недели допросов
в армейском особом отделе

Российская политика

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ. БЫЛ В ПЛЕНУ. БЕЖАЛ…

В российской армии этих солдат уже нет. На следующий день после прибытия в родную часть командир подмахнул приказ об их увольнении и писарь поставил в военные билеты все необходимые печати. По документам все семеро разъехались по домам еще 29 августа. О том, что еще две недели солдат ежедневно водили на допросы в особый отдел отдельной дивизии особого назначения внутренних войск (больше известной как дивизия Дзержинского), знают немногие. Как и о том, что в их личных делах уже появилась запись: «Был в плену».

Этих ребят не меняли на чеченских боевиков, за них не платили десятки тысяч долларов выкупа. Похоже, о них вообще не знали ничего. И не пытались узнать, записав в очередном рапорте коротенькую фразу: «пропал без вести», и забыв, что семеро двадцатилетних пацанов когда-то были призваны защищать Родину. Но когда ребята вырвались из плена, перестреляв охрану, из категории «без вести пропавших» они немедленно перешли в категорию если не предателей, то лиц однозначно подозрительных.

Я не знаю, какие военные тайны надеялся выведать у них полковник-особист. И не знаю, как могли помочь российской армии сведения о крошечной базе боевиков в горах на юге Чечни.

Я знаю другое: в нашей стране пленный по-прежнему, как и в 1943-м, считается «изменником Родины». Может, поэтому и не спешат российские войска с обменом пленных, поэтому и срывают многочисленные договоренности о «передаче насильственно удерживаемых»… Сегодня, по официальным данным, только в списке «без вести пропавших» числятся 456 солдат Министерства обороны и 45 военнослужащих МВД. Нужны ли они армии или их уже списали в «естественные потери»?

Одних — не военных — беглецов приглашают в Кремль и награждают высшими орденами страны. Других — держат в наглухо запертой казарме и под конвоем водят на допросы. Хотя обстоятельства пленения и тех и других иначе как «вляпался» не назовешь. Татарские летчики попались на перевозке боеприпасов. Чеченские пленники решили расслабиться после ратных подвигов в ближайшей станице…

И последнее. О подвигах обычно пишут книги. Документы, написанные ребятами в особом отделе, озаглавлены просто и страшно — «Объяснительные».

Кирилл БЕЛЯНИНОВ

«Начальнику отдела ФСБ РФ
полковнику В.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ

…25 марта мы приехали в станицу Червленная на место постоянной дислокации. Я и Серега после вечерней поверки ушли в самоход к знакомому мужику (посидеть, отдохнуть, выпить у них дома). И часа в 4 пошли обратно в батальон. До батальона оставалось метров 150 — 200, когда к нам подошли два вооруженных мужика и начали спрашивать: откуда и куда идем… Они сказали, что не надо кричать и бежать… Нас повели в переулок, где стояла черная «Волга»… Утром, часов в десять, меня посадили на тележку, где сидели чеченские женщины и старики. Мы с этой толпой проехали блокпост у Шелковской, и нас даже не останавливали…»

«Начальнику отдела ФСБ РФ
полковнику В.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ

…25 июля с другом пошел за водкой в станицу Червленная к знакомому мужику, по национальности нагайцу. В батальоне царил беспредел, солдаты неделями находились в станице и приходили обратно, ну и мы решили. Выпили у нагайца и в начале четвертого утра пошли обратно в батальон. Встретили чеченцев. Мозг мой был затуманен от спиртного, поэтому я попал впросак, пошел за чехами (чеченцами). Не помню только одного: как попал в машину. Чехи привезли в Новые Щедрины, где передали меня начальнику разведки по имени Лема…»

«Начальнику отдела ФСБ РФ
полковнику В.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ

…21 июля ночью я спал на Шелковском блокпосту. Потом пошел к помощнику взять таблеток от живота. После этого я пошел обратно на пост, часовые уже спали, и я увидел, что подошла машина. Я пошел к ней, загнал ее за шлагбаум, где метров через десять она остановилась… Оттуда вышел чеченец… Он ударил меня рукой по голове, я упал, и меня затащили в машину… Когда я проснулся, понял, что я в Шелковской, потому что перед этим домом проезжали наши БТРы в сторону хлебозавода. Со мной в квартире было днем двое с автоматами АК, а ночью пятеро с автоматами и постоянно ночью два пулемета — РПК и ПКМС. Через пять дней приехал, как я понял, их командир, звали его Юнус…

…Меня довезли до Терека, там старик с рацией что-то передал, и подплыла лодка, на которой был ПКМС, и тогда я понял, что меня везут к боевикам. На берегу нас ждал бело-синий уазик… Там к нам сели двое: один с гранатометом, другой с автоматом. Дальше ехали ночью, поэтому глаза мне не завязывали. Приехали на базу, которая находится чуть выше поселка Аллерой, за нефтяной вышкой. После этого я неделю отсыпался: ел-спал, ел-спал. Потом меня позвал в машину Абдул-Кадыр, он был командиром этой базы. Как они ее называли — базы особого отдела. Они занимались только оппозиционерами, милицией, пленными и контрактниками. Там я только подтвердил свои данные. Все у него уже было: и кто я, и где живу, кроме почтового индекса. Он мне сказал, что ты будешь заниматься только своим делом… оружием. Я понял, что про меня все рассказали менты, которые работали в Шелковском отделе и которые мне предлагали, чтобы я перешел на сторону боевиков, и там бы у меня было все: деньги, дом, земля. А я бы им помогал пристреливать оружие. Командиру я сказал, что понял, и начал заниматься своим делом на базе.

Я познакомился с ребятами из ОДОНа (дивизия Дзержинского. — Ред.), которые поначалу сидели в яме, пока она не обвалилась. Потом с ребятами со сто первой бригады со второго БОНа. И был там еще один солдат. Я не помню его фамилии, но помню, что он был в моей роте и потом перешел на их сторону… Их было двое, но второго они убили, потому что он хотел сбежать…

Так и пролетел месяц. 25 августа… командир уехал в Грозный договариваться о новом месте для базы. Он взял с собой одного боевика, его звали Шамид… Остались на базе: Мадина — медсестра, Альви — который всегда читал Коран, Хасан — самый старший на базе, Иса — боевик, Хамид — боевик, Бислан — боевик, Раджи — боевик, который не воевал, Шарип — просто чеченец, без оружия. И в тот день приехал на базу новенький, я его не знал.

Время было около 2 часов дня, я как раз пристрелял РПК Хамида и пришел в блиндаж, где сидел В… Он мне говорит, что на обмен нас не везут, матерям отдавать тоже не собираются. Что, говорит, ты бы сделал? Я сказал, что давно бы эту базу всю разнес. Он сказал, что все получится. Все остальные тоже были согласны. Мы только боялись, что С. нас сдаст. Потому что он уже принял их веру и уже молился почти неделю. Но я думал, что это он сделал, чтобы чехи к нему лучше относились и не называли его петухом!

Все мы договорились, только Саня в нас как-то сомневался, не знаю, почему. И вот вечером я проверил, где какое оружие лежит. Перед столом, где мы кушали, висел РПК на дереве, а в палатке лежал АК новенького, который первый день был на базе. Мы сказали С., чтобы он помедлил с молитвой и не вставал вместе со всеми. Он так и сделал.

Мадина позвала нас за стол, где сидели Шарип и Хамид. Сели я и татарин — И. Он знал свое дело, а я свое. Я должен был его начать, а И. закончить. Мадина меня послала в палатку за чесноком. Я пошел в палатку, там лежал автомат. Взял его, отвел раму. У чехов обычно там 31 патрон, но его не было. Я начал осторожно передергивать, чтоб никто не услышал, но патрон упал… Мадина стала кричать, я побежал, взял чеснок и сел за стол. Потом говорю ей, что надо еще взять лука. Она сначала ломалась, потом сказала: «Хорошо…» Я побежал в палатку, загнал патрон в патронник. Сначала я думал, что может все провалиться, но все равно нашел дыру в палатке и начал стрелять по тем, кто молился. Они начали падать. Тут я увидел, что Бислан… прыгнул в сторону: я его только ранил. Я выбежал, прицелился, но магазин уже кончился. Побежал в палатку, из «разгрузки» вытащил магазин, заменил его и выбежал наружу. Но И. из РПК уже всех добил. Убежали только Мадина, Шарип и Раджи. Остальных всех убили…

Мы собрали все оружие. Было у нас один РПК, два АК, один АКМ, один гранатомет и четыре запала к нему, четыре разгрузки, патроны, гранаты. Ушло нас семеро. Пошли в горы, точно не зная, куда идем… Снизу слышно, что за нами ехали мотоцикл и уазик, но мы ушли. Шли всю ночь, под утро остановились переночевать в лесу. Утром увидели, что рядом стоят поселки и течет река. Мы думали, что за рекой Дагестан. Отдохнули и часов в пять… перешли реку. Около деревни Тухчара разделились. Они побоялись идти в деревню, а мы втроем зашли… и остановились в доме. Там нам сказали, что нас ищут чехи и по местному телевидению про нас уже сказали. Мы собрались и прямо по дороге дошли до блокпоста, где стояли какие-то менты или ОМОН. Оттуда нас переправили на БТРе в городок. Там мы сказали про четверых, и утром все семеро встретились снова…

Об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний предупрежден. Объяснительная написана мной собственноручно. Жалоб и претензий по поводу отбора объяснений не имею…»

Александр ЛЕБЕДЬ,
секретарь Совета безопасности
Российской Федерации:

— Эти заморыши никак не могут представлять Министерство внутренних дел или Министерство обороны, партизаны в годы Великой Отечественной войны были одеты лучше, чем одеты сейчас солдаты.

Анатолий КУЛИКОВ,
министр внутренних дел
Российской Федерации:

— Хватит перед всем миром позорить армию, называя ее солдат заморышами, пьяницами. Люди в погонах не достойны подобных оскорблений. В этой войне есть и виноватые, и правые, но те, кто сегодня находится на переднем крае, достойны преклонения. Все.

Пришла война, и сеют смерть
Снаряды вражьи среди нас,
Но отступать назад, не сметь!
Упорно шепчет сердца глас.
Святые воины Чечни,
Кто смеет ставить Вам в укор?
Что все, круша в своем пути,
Враги дошли к вершинам гор.
Святые воины Чечни,
Кто смеет ставить Вам в укор?
Что все, круша в своем пути,
Враги дошли к вершинам гор.
Ведь так мала моя Чечня,
А враг бесчислен и жесток
Россия с нами неровня,
Как острый меч и волосок
Но был тяжелым вражий путь
Усеян трупами везде —
В Буденовск, Грозный и Бамут
Победа не сдана нигде!
Но был тяжелым вражий путь
Усеян трупами везде —
В Буденовск, Грозный и Бамут
Победа не сдана нигде!
Тебе навеки, Грозный мой,
Клянемся в преданной любви!
Тому свидетель есть немой —
Потоки вражеской крови!
Тому еще свидетель есть:
Армады выжженной гранит
Все круги Ада перенесть
Сумели рыцари твои!
И, молча, жертвуя собой,
В бессмертие ушли они!
Чечня, обретшая покой,
Пред ними голову склони!
И, молча, жертвуя собой,
В бессмертие ушли они!
Чечня, обретшая покой,
Пред ними голову склони!
Другие тексты песен «Тимур Муцураев»

В Москве, в Центральном музее Пограничной службы ФСБ России, презентовали документальный фильм «Мой сын рядовой Родионов». Он повествует о трагической судьбе молодого парня, который в далеком уже 1996 году, находясь в плену у боевиков в Чечне, отказался снять православный крест, за что был обезглавлен. Мог выжить, но от своих принципов не отказался. Причислен Русской православной церковью к священномученикам.
Первая чеченская кампания принесла немало смертей российских солдат. Но смерть Жени Родионова выпадает из общего списка именно из-за православного контекста, когда солдата, рядового пограничника, который нес службу на административной границе Чечни и Ингушетии, казнили именно за веру. Просто потому, что отказался снять православный крест.
У каждой войны есть свои герои. Как генералы, так и рядовые. Суворов – это русско-турецкие войны, взятие Измаила. Кутузов – Бородинская битва. Матрос Кошка – оборона Севастополя. Рядовой Матросов – Великая Отечественная война. Генерал Громов – Афганистан. Список огромный: Россия богата на героев. Кампания в Чечне тоже оказалась богатой на мужественные и смелые поступки наших военных. Легендами тех военных событий стали многие – генералы Трошев и Шаманов, другие полковники, майоры, лейтенанты и рядовые. На той войне, к слову, погибли девять сыновей генералов, в том числе сын командующего ВДВ Георгия Шпака, пятьдесят пять сыновей полковников – в окопах не отсиживались.

Великий подвиг совершил, как обычно, и простой русский солдат. И среди этих героев, безусловно, можно назвать имя Евгения Родионова. Рядового, гранатометчика по должности, добросовестного и ответственного парня, который своим мужеством вызвал уважение даже у врагов.
«Сложить голову на поле брани, как это ни прискорбно, – святая честь для каждого воина, который защищает свое Отечество, – говорит настоятель Крестовоздвиженского храма в деревне Дарна Истринского района Московской области отец Константин (кавалер медали «За отвагу» в Афганистане). – Попасть в плен и не сломаться – это гораздо сложнее. Пуля потому и дура, что прошибает навылет и не оставляет возможности выбора – это солдатская доля в бою. Жене Родионову, которого мы чтим как священномученика, выпала более тяжелая участь. Ему был дан непростой выбор между жизнью и отречением от веры.

Молодой парень, который был причащен к крещению еще по рождению, а впоследствии осознанно пришел к пониманию православия, символ своей веры в виде нательного креста не снимал даже во время службы. В те годы, наверное, его в этом могли упрекать и командиры, и сослуживцы. Но он оставил крест у себя на груди. К сердцу прижал. И когда уже в плену его пытались убедить в необходимости избрания новой веры, неприемлемой по многим соображениям, он отверг эти предложения. Мы знаем много примеров из истории, когда христиан пытались отлучить от веры насильственными способами. Они не отказались от своих убеждений и сохранили свои принципы. Рядовой Родионов – наследник традиций, в первую очередь православных. Принял мученическую смерть, за что так и почитаем ныне. Молимся за него каждодневно».

Евгения Родионова почитают во многих российских храмах, а в мае 2011 года он включен как «новомученик Евгений Воин» в воинскую панихиду, рекомендованную православным капелланам армии США для совершения поминовения погибших воинов в праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи и Дмитриевскую субботу.

В России в 2010 в городе Кузнецке Пензенской области был открыт и освящен памятник Евгению Родионову, который представляет собой бронзовую свечу, пламя которой будто обнимает фигуру Евгения, вокруг головы которого виден нимб, а в руках – восьмиконечный крест. Памятник этот установлен на территории местной школы, которая носит его имя.

В 2016 году в Москве на очередном заседании круглого стола Изборского клуба, объединяющего экспертов, аналитиков, публицистов, политиков патриотического толка, было подписано обращение к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с просьбой запустить процесс подготовки канонизации (прославления в лике святых) воина Евгения Родионова. В обращении указывалось, что фигура воина-мученика Евгения Родионова является образцом героизма и подвижничества, мученичества за веру и отечество, столь необходимого нашему народу, в первую очередь молодому поколению. Именем воина Евгения предлагалось назвать улицы и площади российских городов. Было отмечено, что нынешняя патриотическая власть Чеченской Республики – субъекта Российской Федерации с огромным уважением относится к подвигу Евгения Родионова.
«Нельзя забывать своих героев, – говорит директор национальной премии «Воины духа» Игорь Исаков. – Они отдали свою жизнь за Отечество, знали, на что идут, поэтому заслуживают достойной памяти и уважения потомков. То, что сняли документальный фильм о славном воине Евгении Родионове, очень здорово. Это напоминание о том, что наши люди готовы на самопожертвование ради своей Родины, ради отстаивания своей свободы и своего суверенитета. Ведь ради спокойствия своей страны кто-то всегда находится на передовой, несет службу и порой жертвует жизнью. Наш долг – отдавать память своим защитникам, воспитывать на их примере молодое поколение. Нельзя забывать героизм тех, кто защищал нашу Родину в отечественных войнах, отстаивал интересы России в Афганистане, Чечне, прочих вооруженных конфликтах. Нужно помнить и о далеких событиях – той же Куликовской битве, где проявил героизм монах Пересвет, вышедший на схватку с Челубеем. Это генетическая память, и мы должны ее сохранить для потомков».


Здесь, конечно, нельзя не вспомнить и про маму Жени – Любовь Васильевну Родионову. После сообщения об исчезновении сына она десятки раз ездила в зону боевых действий. Была неоднократно обнадежена и неоднократно бита боевиками, добралась до главаря бандформирований Басаева и в конечном итоге получила вначале тело своего сына, а потом и фрагменты его головы. Установила истину, но так и не успокоилась. Ее воспоминания и стали основой документального фильма «Мой сын рядовой Родионов».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *