Нерукотворный образ Иисуса

Выдержка из книги: Фирсов Е.В. Акты Второго Никейского (Седьмого Вселенского) собора (787 г). Новое издание. С полемическими выдержками из Libri Carolini, впервые публикуемыми на русском языке. — СПб.: «Нестор-История», 2016. — 596 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-4469-0891-2

Апокрифическая легенда, пронизывающая более пятнадцати столетий церковных преданий. Апокриф повествует об Авгаре (Абгаре), царе небольшого государства Осроэна в Месопотамии со столицей, называемой Эдесса (или Урха), пригласившем Иисуса Христа и получившем чудесное исцеление. Развитие легенды по части изображения Христа таково: изначально никакого образа не было вообще, затем он появляется в легенде, будучи написанным царским архивистом, через некоторое время образ Христа в легенде становится уже нерукотворным, но самыми яркими небылицами апокриф обрастает, попав на славянскую землю — оказывается, изображение на плате было получено Авгарем из рук самого евангелиста Луки.

Самым ранним письменным памятником, посвященным событиям в Эдессе, является «Церковная история» Евсевия Памфила: «Говорят, одним из них был и Фаддей; его историю, до нас дошедшую, я вскоре сообщу. История Фаддея такова. Божественность Владыки и Спасителя нашего Иисуса Христа, прославляемая среди всех людей за свою чудотворную силу, привлекла тьмы людей даже из чужих, очень далеких от Иудеи стран, которые надеялись на исцеление болезней и разных страданий. Поэтому и царь Авгарь, славно управлявший народами по ту сторону Евфрата, но мучимый болезнью, излечить которую было не в силах человеческих, узнав об имени Иисуса и Его чудесах — о них согласно свидетельствовали все, — решил умолять Его, послав гонца с письмом и просьбой об избавлении от болезни. Спаситель не внял тогда его просьбе, но удостоил особого письма, в котором обещал прислать одного из Своих учеников излечить его болезнь и вместе спасти его и всех его близких. Обещание это было вскоре выполнено. После Воскресения Христа из мертвых и Вознесения Фома, один из двенадцати, по внушению Божию отправляет Фаддея, принадлежавшего к числу семидесяти учеников Христовых, в Эдессу благовествовать учение Христово. Он выполнил всё, что обещал Спаситель наш. Имеется письменное тому свидетельство, взятое из архивов Эдессы, которая была тогда столицей. Среди государственных документов, сообщающих о событиях древних и современных Авгарю, сохраняется с того времени и доныне следующий рассказ. Нет, кажется, ничего интереснее этих писем, полученных мной из архива и переведенных слово в слово с сирийского. Копия письма, написанного топархом Иисусу и отправленного в Иерусалим со скороходом Ананией: «Авгарь, сын Ухамы, топарх, шлет приветствие Иисусу, Спасителю благому, явившемуся в пределах Иерусалимских. Дошел до меня слух о Тебе и об исцелениях Твоих, что Ты творишь их без лекарств и трав. Ты, рассказывают, возвращаешь слепым зрение, хромым хождение, очищаешь прокаженных, изгоняешь нечистых духов и демонов. Ты излечиваешь страдающих долгими болезнями и воскрешаешь мертвых. Слушал я всё это о Тебе и усвоил умом одно из двух: или Ты Бог и, сойдя с неба, творишь такие чудеса, или Ты Сын Божий, творящий чудеса. Поэтому я и написал Тебе и прошу Тебя: потрудись, приезжай ко мне и болезнь мою исцели. Слышал я еще, что иудеи ропщут на Тебя и против Тебя злоумышляют. Город мой очень маленький, но почтенный, и его нам двоим хватит”. Вот что и как писал Авгарь, когда Божественный свет лишь немного озарил его. Но нужно выслушать и письмо Иисуса, посланное к нему через того же письмоносца. Оно не многословно, но исполнено силы. Вот его текст: Ответ Иисуса топарху (Авгарю) через скорохода Ананию: «Блажен ты, если уверовал в Меня, не видев Меня. Написано обо Мне: видевшие Меня не уверуют в Меня, чтобы неувидевшие уверовали и ожили. А что ты приглашаешь Меня к себе, то надлежит Мне исполнить здесь всё, ради чего Я послан; а когда исполню, то вознесусь к Пославшему Меня. Когда же вознесусь, то пошлю к тебе одного из учеников Моих, чтобы он исцелил болезнь твою и даровал жизнь тебе и тем, кто с тобой”. К этим письмам присоединено было следующее, написанное тоже по-сирийски: «После Вознесения Иисуса Иуда, прозванный Фомой, послал (к Авгарю) апостола Фаддея, одного из семидесяти. Придя, он остановился у Товии, Товиева сына. О нем прослышали и сообщили (Авгарю), что тут апостол Иисуса, как тебе было обещано. И начал Фаддей силой Божией врачевать всякую болезнь и всякую немощь, так что все изумлялись. Когда же (Авгарь) услышал о великих и чудесных делах его, пришло ему на ум, что это как раз тот, о котором Иисус писал: «Когда же вознесусь, то пошлю к тебе одного из учеников Моих, чтобы он исцелил болезнь твою». Позвал он Товию, у которого Фаддей остановился, и сказал: «Слышал я, что какой-то могущественный человек остановился у тебя. Приведи его ко мне». Товия, вернувшись к Фаддею, сказал: «Топарх (Авгарь) позвал меня и велел привести тебя к нему, чтобы ты исцелил его». И Фаддей сказал: «Иду, я ведь к нему и послан в силе». На другой день на рассвете Товия, взяв Фаддея, отправился к Авгарю. Когда он вошел, то Авгарю, перед которым стояли первые люди страны, явилось великое знамение на лице апостола Фаддея. Видя это, Авгарь поклонился Фаддею до земли. Все стоявшие вокруг изумились, потому что не видели знамения, которое явилось одному Авгарю. Он спросил Фаддея: «Поистине ли ты ученик Иисуса, Сына Божия, Который сказал мне: «Пошлю тебе одного из учеников Моих, который вылечит тебя и дарует тебе жизнь?”» И Фаддей сказал: «Так как ты крепко уверовал в Пославшего меня, то я и послан к тебе. И если будешь веровать в Него, как веришь, то исполнятся желания сердца твоего». И Авгарь сказал ему: «Я так уверовал в Него, что взял бы войско и перебил бы иудеев, которые Его распяли, если бы не помешала мне римская держава». И Фаддей сказал: «Господь мой исполнил волю Отца Своего и, исполнив, вознесся к Отцу». Говорит ему Авгарь: «И я уверовал в Него и в Отца Его». И говорит Фаддей: «Поэтому во имя Его возлагаю на тебя руку мою». И как только он сказал это, Авгарь исцелился от болезни и страданий своих. Изумился Авгарь: что слышал он об Иисусе, то на деле свершилось на нем через Его ученика Фаддея, который исцелил его без лекарств и трав, и не его только, но и сына его Авда, болевшего подагрой. Тот тоже, подойдя к Фаддею, упал ему в ноги и был исцелен молитвой и прикосновением руки. Фаддей исцелил много их сограждан, творил великие чудеса и проповедовал слово Божие. Потом Авгарь сказал: «Ты, Фаддей, делаешь всё это силой Божией, и мы сами изумлены. И потому прошу тебя, расскажи мне о пришествии Иисуса, как оно произошло, о могуществе Его и о том, какой силой творил Он всё, о чем я слышал». И Фаддей сказал: «Сейчас я ничего не скажу, так как я послан проповедовать слово во всеуслышание. Но завтра созови мне всех твоих граждан, и я буду им проповедовать и посею в них слово жизни: расскажу о пришествии Иисуса, как оно совершилось, о посланничестве Его и о том, для чего Он был послан Отцом, о могуществе Его и делах Его, о тайнах, которые Он поведал миру, о силе, которой Он творил это, о новизне Его учения, о Его умалении и уничижении, о том, как Он Сам Себя смирил и умер, как умалил Свое Божество, как был распят, сошел во ад, сокрушил ограду, от века несокрушимую, воскресил мертвых, как сошел один, а восшел к Отцу Своему с великим множеством людей». Авгарь приказал своим гражданам собраться ранним утром и слушать проповедь Фаддея, а затем распорядился выдать ему золота чеканной монетой и в слитках, но тот не взял, сказав: «Если мы оставили свое, то возьмем ли чужое?»” Происходило всё это в 340 году. Вот что, кстати, и не без пользы приведено здесь в дословном переводе с сирийского»(1).

Записи Евсевия в части событий в Эдессе ученые относят к началу IV в., сама его «Церковная история» была окончена к 325 г. Как видно, в легенде вообще ничего не сказано об образе Христа, хотя Евсевий дважды говорит о том, что перевод с сирийского архивного документа делал дословно.

Также нет никакого упоминания об изображении Господа и у одного из великих учителей Церкви, преподобного Ефрема Сирина (ок. 306–373), который в своем «Предсмертном завещании»(2) упомянул легенду: «Благословен населяемый вами град Едесса — матерь мудрых! Его живыми устами благословил Сын через ученика Своего. (Когда царь Авгарь, создатель сего города, чрез послов изъявил желание приять к себе явившегося на земле Спасителя, Владыку всяческих Христа, и говорил: «Услышал я обо всем, что сделано Тобой и что потерпел Ты от Иудеев, отвергающих Тебя; поэтому приди сюда и живи со мной; у меня есть небольшой город, он послужит и Тебе, и мне”. Тогда Господь, подивившись вере его и послав вечных вестников, благословил город, утвердив его основания.) И благословение это да пребывает на нем, пока не приидет Святый!» Важно отметить, что умер Ефрем Сирин именно в Эдессе. Слова, взятые в скобки, как указывают издатели, отсутствуют в сирийском оригинале, заимствованы из греческого перевода.

Ничего не сказано о каком-либо изображении Господа и у Прокопия Кесарийского (ок. 500 — ок. 565), византийского писателя. В своей «Войне с персами»(3) он пересказывает эту легенду, говоря о «предании христиан».

Несколько раз легенда встречается в сочинениях Иакова Серугского (4) (ок. 450 — 521), сирийского писателя и гимнографа Сирийской Церкви, представителя теологической школы Эдессы, епископа Батнана. Ни в «Гимне Эдессе», ни в «Гомилии на апостола Аддая и царя Абгара», ни в «Проповеди на падение идолов», где также упоминаются Эдесса и Авгарь, об изображении Господа ничего не говорится.

Сирийский хронист Иешу Стилит (5) (V в.) тоже упоминает легенду и в частности обещанную городу безопасность, но ничего не говорит об изображении Христа.

Никакого образа не упоминается и в «Паломничестве»(6) галльской пилигримки, хотя самой целью ее путешествия было соприкосновение с реликвиями, святыми местами и памятниками. Путешествие относят к концу IV в.; паломница, например, довольно подробно описывает мраморные бюсты самого царя Авгаря и его сына Магна, но ни о каком изображении Христа не сказано ни слова.

Впервые в письменном источнике легенда об исцелении эдесского царя вводит изображение Иисуса Христа в сирийском апокрифе «Учении Аддая» в следующем повествовании: «Когда же увидел Ханнан-архивист, что Иисус так ему сказал, то, поскольку он был живописцем царя, он взял и нарисовал образ Иисуса лучшими красками и принес его с собой Авгару-царю, господину своему. Когда увидел Авгар-царь образ этот, принял его с великой радостью и поместил с великой почестью в одном из покоев дворца своего»(7). Появление образа Христа в этом сирийском литературном памятнике ученые относят к концу IV — началу V в (8).

В определенный момент в своем развитии или мимикрии легенды образ Христа становится уже нерукотворным (в отличии от истории в «Учении Аддая», где образ был нарисован Ханнаном-архивистом), впервые — у Евагрия Схоластика (537–594) в его «Церковной истории». Евагрий говорит, что нерукотворный образ спас Эдессу от осады Хосрова: «Тот же Прокопий описывает предания древних об Эдессе и Авгаре, и о том, что Христос писал к Авгарю послание; он повествует также, что во второе свое нашествие Хозрой осадил Эдессу с намерением уничтожить между верующими молву, будто Эдесса никогда не подпадет под власть врагов, чего, впрочем, в послании Христа Бога нашего к Авгарю не находится, как это любознательные могут видеть из истории Евсевия Памфила, который то послание приводит от слова до слова. Православные, однако же, действительно так говорили и верили; а по силе веры в предсказание действительно так и вышло. Несмотря на то что Хозрой, подошедши к городу, делал тысячи приступов, устроил большую насыпь, которая превышала даже городские стены, и прибегал к другим бесчисленным хитростям, — он принужден был отступить без успеха. Впрочем, я расскажу, как было дело. Хозрой приказал своим войскам наносить как можно более дерев, чтобы между ними и городом насыпать всякого рода вещество. Дерева были наношены скорее, чем приказано, — и Хозрой, построив из них стену около городской стены и насыпая в середину землю, шел прямо к городу. Таким образом, мало-помалу надстраивая деревянную стену, поднимая насыпь и подвигаясь к городу, он поднялся на такую высоту, что, наконец, стоял выше городской стены и сверху мог бросать стрелы в тех, которые на стене обрекали себя на защиту города. Осажденные, видя, что насыпь приближается к городу, будто гора, и что неприятели намерены просто сойти в город, — решились ранним утром провести к насыпи подземный ход, который по-римски называется агестою (подкопом), и там развести огонь, чтобы его пламенем дерева истребить, а насыпь обрушить в землю. Дело было совершено. Но, разведши огонь, они не достигли цели, потому что огонь не имел выхода, где бы, выбравшись на воздух, мог охватить дерево. Вовсе растерявшись в своих мыслях, они несут Богозданную нерукотворенную икону, которую Христос-Бог прислал Авгарю, когда сей хотел Его видеть. Принесши эту всесвятую икону в выкопанный ими ров, они окропили ее водою и несколько капель бросили в огонь и на дрова. Божественная сила тотчас же явилась на помощь вере их и совершила то, чего прежде они не могли; пламень вдруг охватил дрова и скорее, чем мы рассказываем, обратив их в уголь, перешел к деревам верхним и пожрал всё. Заметив, что дым вырывается (на поверхность земли), томимые осадою умудрились так: взяв небольшие сосуды и наполнив их серою, паклею и другими удобосгораемыми веществами, они посредством пращей бросали их на так называемый подкоп. Поэтому, когда из них стал выходить дым и когда, от силы вержения их, воспламенялся огонь, неприятелям и в голову не приходило, что дым выходит из–под насыпи. Да и все, не знавшие об этом деле, полагали, что дым выходит не откуда более, как из сосудов. Наконец, на третий день стали уже явно прорываться из земли клубы огня, — и сражавшиеся на насыпи персы поняли, что они в опасности. Впрочем, Хозрой, как бы желая противостать Божественной силе, пытался погасить пламень посредством находившихся перед городом водопроводов; но огонь, приняв воду, как будто масло, или серу, или другое какое-либо удобосгораемое вещество, воспламенился еще более, пока совершенно не обрушил насыпи и не покрыл ее золою. После сего Хозрой, отказавшись от всякой надежды (овладеть крепостью) и уверившись на самом деле, что мысль преодолеть чтимого нами Бога покрыла его великим стыдом, бесславно возвратился восвояси»(9).

Евагрий в своем повествовании ссылается на Прокопия Кесарийского. Но Прокопий, детально описывая ход кампаний Хосрова и оборону Эдессы, нигде ни разу не сказал об изображении Господа. «Прокопий Кесарийский завершил первую редакцию «Юстиниановых войн” в 550 г. Труд Евагрия получил завершение в 593–594 гг. Таким образом, время появления новой легенды об Авгаре можно датировать второй половиной VI в.»(10) — таково мнение некоторых ученых. Но есть и другие мнения.

Византинист Джулиан Кризостомидес (1928–2008), директор Института эллинизма Университета Лондона колледжа Роял Холлоуэй, пишет: «Следующая фаза развития легенды предстает в «Церковной истории” Евагрия. В этом источнике послание впервые становится нерукотворным образом, обеспечив широко распространенное мнение среди ученых, что эта история была частью сложившейся традиции Византийской Церкви, начиная как минимум с конца VI века. В своем рассказе об осаде Эдессы персами в 544 году Евагрий основывается на повествовании Прокопия, которого он и цитирует. В начале изложения он повторяет легенду об Авгаре и послании и, как и подобает достойному историику, вносит ясность, сообщая читателю, что Евсевий приводит послание от слова до слова и что «православные действительно так говорили и верили”. Как и Прокопий, он ставит под сомнение достоверность обещания Христа относительно неприступности города, и подобно Прокопию же он говорит, что хотя что-то могло быть и неправдой, вера людей сделала свое дело. Пройдя это введение, он продолжает в сжатой форме рассказ об осаде, полностью основываясь на Прокопии, как только что было сказано. Но посреди этого повествования вдруг делает неожиданную вставку. Он пишет о том, как персы соорудили земляную насыпь поверх основания из леса у стены, окружающей город, готовясь к финальному броску, и о том, как горожане, устроив подкоп, пытались поджечь леса под насыпью, чтобы обрушить ее, но по причине отсутствия доступа воздуха огонь не мог разгореться. До сих пор Евагрий следует основной линии изложения Прокопия практически вплотную, но с этого момента он отклоняется. Столкнувшись с этим безвыходным положением, говорит он, осажденные прибегают к помощи святой нерукотворной иконы, которую Христос послал Авгарю, желавшему увидеть Его. Принеся образ в тоннель, они окропили его водой и затем той водой брызнули на огонь, отчего леса немедленно были объяты пламенем, поглотившим всё и обратив насыпь в пепел: «Пламень вдруг охватил дрова и скорее, чем мы рассказываем, обратив их в уголь, перешел к деревам верхним и пожрал всё”. Здесь кто-то может ожидать окончания истории, но этого не происходит. Повествование возвращается к трудностям возгорания дерева и изложению Прокопия, а именно: когда осаждаемые увидели дым, поднимающийся от насыпи, то для того, чтобы ввести персов в заблуждение относительно источника огня, представить, будто огонь охватил лишь поверхность насыпи, но не поднимается из–под земли, они наполняли сосуды серой, битумом и другими воспламеняющимися материалами и бросали их на насыпь, создавая таким образом ложное впечатление, что именно это и было источником возгорания. Но Евагрий к тому времени уже сказал, что пламя поглотило всё и обратило насыпь в пепел. Очевидным является то, что внезапное появление в изложении не упоминавшейся до настоящего момента иконы привносит вопиющую коллизию в повествование. Эта часть у Евагрия всегда представлялась проблемной для ученых: источника этой истории он не указывает, что противоречит обыкновениям этого историка. Еще более удивительным является то, что эта история не упоминается ни у Прокопия, ни в сирийском Гимне в честь освящения собора св. Софии в Эдессе — произведениях, современных тем событиям. И даже обе версии оглавления «Церковной истории” Евагрия в начале книги IV не содержат никакого упоминания об этом факте, они указывают на изложение похода Хосрова против Эдессы, но ни слова о чудесной иконе — апофеозе тех событий. Таким образом, встает вопрос, является ли этот рассказ поздней вставкой, интерполяцией, и если так, то когда он был введен в оригинальный текст? Тщательное исследование Актов Седьмого Вселенского собора 787 года приводит к убеждению, что мы имеем дело с интерполяцией и что вероятнее всего добавление произошло в период иконоборческих споров. Как уже установлено, собор изобиловал многочисленными интерполяциями, фальсификациями и искажениями текстов. Во время Пятого Акта инок Стефан представил собору книгу с подчистками на страницах. Григорий, пресвитер и игумен якинфского монастыря, заявил, что у него есть подобная копия этой книги и попросил разрешения собравшихся прочесть отрывок, который был подчищен в другой копии. Разрешение последовало, Стефан, книгохранитель, незамедлительно прочитал извлечение. Книгой оказалось не что иное, как «Церковная история” Евагрия, а извлечением — именно тот отрывок, который повествовал о трудностях поджога из тоннеля, использовании иконы и вытекающем разрушившим насыпь пожаре. Извлечение из Григориева экземпляра благоразумно ограничилось этим и не включило дальнейшего повествования о поднимающемся дыме и ухищрениях осажденных, предпринимаемых для сокрытия того факта, что они пытались разжечь огонь под насыпью. Следует предположить, что хотя бы кто-то из заседавших на соборе мог бы заметить несообразность, что если бы вся насыпь была поглощена огнем и обращена в пепел, то не возникало бы желания сокрыть факт поджога. Таким образом, очевидным является тот факт, что история о нерукотворном образе была вставлена в текст «Церковной истории” Евагрия позже и этой легенды вообще не существовало в VI веке»(11).

Профессор ближневосточных языков и культуры Университета Гронингена Хендрик Ян Вильм Дрейвес (1934–2002) пишет: «Евагрий сообщает об иконе в такой манере, будто бы принимает за должное, что все его читатели знают об Авгаре и нерукотворном образе Христа Извлечение из Евагрия было зачитано на Втором Никейском соборе в 787 г., что является самым ранним свидетельством существования этого текста Весьма замечательным является тот факт, что сирийские и греческие хроники и историописания, затрагивающие бурные события того периода, во время которого Эдесса была осаждаема в 580, 604 и 609 годах, не упоминают вообще никакого образа Христа Сообщение Евагрия о нерукотворном образе Христа, спасшем город, — это фактически стоящий особняком феномен, потому как это единственный пример, когда образ выступает в роли защитника родного города, роли, которая обыкновенно отводилась части письма — обещанию Иисуса в Его ответе Авгарю Мы можем прийти к надежному заключению о том, что образ и история его появления возникли в начале VIII века до начала первого периода иконоборчества»(12).

С определенного времени сказание о нерукотворном образе в апокрифе начинает свое долгое и прочное хождение по многочисленным грекоязычным сочинениям в нескольких существенно различающихся вариациях.

Но самыми безудержными небылицами легенда обрастает, попав в славянский культурный круг. Славянские вариации апокрифа говорят о том, что образ Христа чудесным образом отпечатался на убрусе (плате, полотенце) или плащанице и был доставлен Авгарю Лукой — будущим евангелистом. Великие Минеи Четьи митрополита Макария (ок. 1482 — 1563) под 18 октября рассказывают эту легенду таким образом: «В тот же год был князь, имя которого Авгарь, имевший в доме своем Луку, искусного купца И придя в Иерусалим, слышал об Иисусе дивные чудеса, чудеснее первых. Он хотел видеть Иисуса и не мог из–за множества народа. Иисус же, возвысив голос, громко позвал: «Лука, Лука Авгарев!” Услышав же Лука, едва двинулся, потому что не мог пройти из–за скопления народа. И сказал Иисус: «Принеси Мне то, что дал тебе Авгарь”. Слуга отдал Ему письмо. Пока Иисус читал, Лука внимательно смотрел на Него и думал, как напишет Его образ. Он хотел написать Божественный образ красками. Иисус, зная его мысли, сказал: «Не теми, которые носишь, и о которых думаешь”. Лука же, испугавшись, ответил: «У меня ничего нет”. И в это время руки его двинулись и выпал плат. Иисус же взял воду и умыл Свое Божественное Лицо, и взяв плат, вытер его и приложил его к Себе, сложив же его, дал Луке, и написал в ответ следующее: «Блаженны видевшие Меня и веровавшие, но более блаженны не видевшие Меня, но уверовавшие”. И отпустил Луку С этого времени возвратился Лука к Авгарю, и обрел образ на плате святой иконы Господа, которая и по сей день находится в царских покоях. И с того момента оставил Лука Авгаря и ходил с Иисусом и был Его евангелистом и апостолом. Преставился святой апостол и евангелист Лука 18 октября, а преставление произошло так». Немного далее говорится: «Тогда он встал и послал своих отроков навстречу ему. Они пошли и встретили апостола, несшего образ Господа, и пали на колени и поклонились, и ввели его в город. И когда он пришел в царские покои, где царь болел 6 лет, тогда был принят царем Авгарем с честью и славой. И положил апостол образ Господа с платом на царя, и тотчас стал царь здоров и встал, и ходил»(13).

По поводу этого повествования профессор кафедры библеистики Санкт-Петербургского государственного университета (с 2005 г.), доктор исторических наук, ученый секретарь СПб Православного Палестинского общества Е.Н. Мещерская пишет: «Разобранный нами минейный текст, несомненно, представляет собой контаминацию нескольких различных версий. На это указывает нелогичность повествования, которая обращает на себя внимание даже при беглом знакомстве с рассказом. Ведь, согласно изложенной версии, Авгар дважды посылает за образом и дважды же его получает. Причем Лука, о кончине которого говорилось после первой части рассказа, появляется вновь во второй части Очевидно, что перед нами два рассказа на одну и ту же тему, довольно небрежно соединенные»(14).

Было ли хождение легенды в христианском народном эпосе беспрепятственным? Отнюдь. Уже в 494 г. переписка Авгаря и Христа была внесена в перечень ложных и запрещенных произведений в Декреталиях папы Геласия I (15), на Руси «Послание Авгаря к Иисусу Христу» вошло в индекс отреченных книг (16).

* * *

Антуан Пажи (1624–1699), францисканский историк Церкви пишет: «Я оставляю другим обсуждать, в самом ли деле образ из Эдессы находится сейчас в Риме, как утверждает Бароний (то ли он был принесен туда после разграбления Константинополя, или это было сделано кем-то другим во времена, когда в Константинополе свирепствовали против икон), или в Генуе, как написал Бзовий в своих Анналах» — по изданию: A. Pagi, «Critica Historico-Chronologica in Universos Annales Ecclesiasticos Em&Rev Caes. Baronii”, Антверпен, 1705, tom. III, p. 846.

Эдвард Гиббон (1737–1794) продолжает: «Мудрый францисканец не берется определить, где сейчас находится образ из Эдессы — в Риме или Генуе, но пристанище его бесславно, и этот старинный объект поклонения теперь перестал быть прославленным и знаменитым» — по изданию: Ed. Gibbon, «The History of the Decline and Fall of the Roman Empire”, Лондон, 1854, vol. V, p. 366.

(2) «Святой Ефрем Сирин. Творения», т. 5, изд-во «Отчий дом» (репринтное издание), Москва, 1995, с. 303.

(3) Прокопий Кесарийский, «Война с персами», кн. II, гл. XII — по изданию: «Прокопия кесарийского история войн римлян с персами, вандалами и готами, кн. II, Записки историко-филологического факультета императорского Санкт-Петербургского университета, ч. VI», Санкт-Петербург, 1880, с. 88.

(4) Иаков Серугский, «Гимн Эдессе» — см. W. Cureton, «Ancient Syriac Documents relative to the Earliest Establishment of Christianity in Edessa and the Neighbouring Countries, ”, Лондон–Эдинбург, 1864, p. 106; «Гомилия на апостола Аддая и царя Абгара» — см. J.S. Assemanus, «Bibliothecae Orientalis Clementino-Vaticanae”, tom. I, Рим, 1719, p. 317. «Проповедь на падение идолов» — см. Martin, «Discours de Jacques de Saroug sur la chute des idoles», Zeitschrift der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft, Bd. 29, Лейпциг, 1876, (Репринт: Нендельн–Лихтенштейн, 1968), s. 139.

(5) По изданию: W. Wright, «The Chronicle of Joshua the Stylite”, Кембридж, 1882, p. 5, 51.

(6) «Паломничество по святым местам конца IV века, изданное, переведенное и объясненное И.В. Помяловским» — см. Православный Палестинский Сборник, вып. 20, Санкт-Петербург, 1889, с. 129.

(7) Е.Н. Мещерская, «Легенда об Авгаре — раннесирийский литературный памятник (исторические корни в эволюции апокрифической легенды)», Москва, 1984, с. 186.

(8) Там же, с. 50, 53.

(10) Е.Н. Мещерская, «Легенда об Авгаре — раннесирийский литературный памятник (исторические корни в эволюции апокрифической легенды)», Москва, 1984, с. 73.

(13) «Великие Минеи Четьи, собранные всероссийским митрополитом Макарием. Октябрь, дни 4–18», Издание Археографической Комиссии, Санкт-Петербург, 1874, кол. 1115, 1120.

(14) Е.Н. Мещерская, «Легенда об Авгаре — раннесирийский литературный памятник (исторические корни в эволюции апокрифической легенды)», Москва, 1984, с. 98.

(15) E. von Dobschütz, «Das Decretum Gelasianum de libris recipiendis et non recipiendis”, Лейпциг, 1912, p. 13.

Икона — Плащаница Христа

На сей иконе изображен лик Господа нашего Иисуса Христа с Туринской Плащаницы.

ТУРИНСКАЯ ПЛАЩАНИЦА

Одно из удивительных свидетельств Воскресения Христова, сохранившееся до наших дней, – Плащаница Спасителя, кусок длинной узкой ткани, которым было обернуто после крестных страданий и смерти тело Иисуса Христа.

Вот как повествует об этом Евангелие от Марка: Иосиф Аримафейский, один из тайных учеников Христа, купив плащаницу и сняв тело Господа со креста, обвил плащаницею и положил во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень ко двери гроба.

На третий день, уже после Воскресения, ученики Спасителя, войдя во гроб, которым служила небольшая пещера, увидели одни пелены лежащие. Эти пелены и есть Плащаница. Плащаница стала святыней для учеников Христа. Затем долгое время Плащаница хранилась в Константинополе, а после крестовых походов была вывезена в Западную Европу и вот уже шесть веков находится в итальянском городе Турин, по которому и получила свое название «Туринская».

На Плащанице таинственным, непостижимым образом запечатлен Иисус Христос, снятый после распятия с креста. Удивительный лик, исполненный мира и неземного величия, хотя и со следами тяжелейших страданий. На высоком лбу заметны струйки крови, на руках и на ногах следы ран от гвоздей, кровоподтеки от ударов бичей покрывают все тело.

Само изображение нечеткое, как бы размытое. Секрет этого был раскрыт неожиданно в 1889 году. Тогда Плащаницу впервые сфотографировали. И каково же было удивление фотографа, когда на стеклянном негативе проявилось четкое, совершенно поразительное изображение Христа. С этого дня начинается особый, научный этап исследований Плащаницы. Ученые со всего мира принимали участие в этих исследованиях, которые приносили им не только профессиональное удовлетворение: Плащаница поистине стала для тысяч современных ученых «пятым евангелием», приводящим сомневающихся к твердой и глубокой вере. Она являет собой как бы послание к нам, запечатанный свиток, который мы только начинаем приоткрывать.

В Евангелии упоминается, что Иисус Христос до своего распятия был подвергнут бичеванию, но только Плащаница «говорит», сколь жестоким оно было. Воинов, бичевавших Иисуса Христа, было двое, а их бичи имели специальные металлические окончания, – как было принято в римской армии. Ударов было не менее сорока, и они приходились по всей спине, груди и по ногам. В Евангелии говорится, что палачи возложили венец на голову Иисуса Христа, но о том, что это был не только способ унижения, но и продолжение пыток, мы узнаем от Плащаницы. Шипы тернового венца были столь остры, что прокололи сосуды на голове, и кровь обильно струилась по волосам и лицу.

Плащаница свидетельствует не только о распятии Иисуса Христа, но и о Его воскресении. В запечатанной пещере с Ним была лишь Плащаница, и поэтому то, как произошло воскресение Господа, «видела» она одна.

На Плащанице ученые не обнаружили красящих веществ. Отсюда был сделан вывод, что изображение на ткани подобно изображению на фотонегативе и что оно могло появиться при воздействии очень сильного потока света, когда обычная ткань сама становится как бы негативом. Но никто, даже в условиях современных лабораторий, не смог воспроизвести ничего подобного изображению на Плащанице. Некоторые ученые утверждают, что для получения такого изображения необходим больший поток света внутри Плащаницы, чем при ядерном взрыве в Хиросиме, но при этом ткань должна быть сохранена. Такой свет мог воссиять в момент воскресения. Недаром в древнейших песнопениях, посвященных Светлому Христову Воскресению, поется: «светоносное воскресение», «узрим в свете неприступном Христа блистающегося».

Ученые обнаружили и другие поразительные факты: на ткани сохранилась пыльца растений, произрастающих только в Палестине; сама ткань изготовлена давно утраченным способом, применявшимся в начале нашего тысячелетия на Ближнем Востоке; все раны на теле полностью соответствуют евангельским описаниям страданий и смерти Господа Иисуса Христа и не могли быть ни у какого другого человека (следы от тернового венца, пробитое копьем межреберье). Это лишь немногое из того, что узнали ученые и весь христианский мир о Плащанице. Возникла целая наука – синдология, от греческого «синдон» — плащаница.

Впрочем, у ученых осталось множество еще неразрешенных проблем, и важнейшая из них — научная датировка Плащаницы.

Плащаница за свою историю побывала в нескольких пожарах, оставивших на ней свои следы. В последний раз она была в огне в 1997 году. Тогда из закрытого пуленепробиваемого саркофага ее чудом удалось извлечь одному итальянскому пожарному, ставшему после спасения Плащаницы национальным героем.
Освящение копии Плащаницы Святейшим Патриархом в Сретенском монастыре

В 1997 году точную копию Туринской Плащаницы (всего таких копий в мире пять) известный американский ученый Джон Джексон передал в Московский центр по изучению Плащаницы, в котором трудятся православные физики, математики, биохимики, искусствоведы и ученые других специальностей.

7 октября 1997 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий в московском Сретенском монастыре освятил изображение Плащаницы как Нерукотворный образ Спасителя.

Эта запись также доступна на: Украинский

Историческое предание о святом Нерукотворном Образе повествует о том, что в дни миссианской проповеди Христа, в сирийском городе Эдес-се правил князь Авгарь, которого постигла страшная болезнь – проказа. Слух о дивных чудесах Божественного Спасителя распространился и по всей Сирии /Мф.4, 24/, дошел и до Авгаря. Не видя Христа, Авгарь уверовал в Него, как в Сына Божия, и через живописца Ананию послал письмо Христу с просьбой разрешить написать изображение Его Божественного Лица. Не имея возможности пробраться через толпы ко Христу, Ананий издалека стал писать Образ Иисуса Христа, но это ему не удавалось.

Вдруг, Спаситель Сам подошел к Анании, ублажил веру Авгаря, пожелавшего иметь Его Образ, и попросил принести воду и убрус /полотенце/; умыл Свое Лицо, отер его убрусом, на котором чудесным мгновением отпечатался Его Божественный Лик.

Сей Нерукотворный Образ Спасителя Ананий принес правителю Авгарю, который принял необыкновенную святыню Божественного произведения с величайшим почтением и с благоговением, и по твердой вере в Господа, как Сына Божиего, исцелился от постигшей его тяжелой болезни.

Таким дивным благоволением, Господь оставил миру Свой Нерукотворный Божественный Лик, на котором св.ап. Фаддей /один из 70-ти апостолов/, при посещении правителя Авгаря, написал следующие слова: «Христе Боже, всякий, уповая на Тебя, не постыдится”.

Впоследствии чудодейственные проявления Богоначертанного Образа особо благодатствовали миру в 392 году, затем – 545 году, а также около 1261 года, при похищении этой Святыни крестоносцами из Константинополя.

И вот, накануне великого юбилея – 2000-летия со дня Рождения Христового, – нечаянно для нас, но во Всеблагом Промысле Божием о нашем спасении, совершается непостижимое человеческим разумом – Божественное и чудесное Обновление Пресвятого Лика Спаса Нерукотворного. И с момента этого дивного проявления, святая икона пять дней подряд изливала на весь храм неземное благоухание в убогой, ничем не примечательной, только что начинающей свою подвижническую жизнь, нашей Свято-Борисо-Глебской женской обители, подобно тому, как Господь изволил воплотитися не в царских палатах, а в убогой пещере Вифлеемских пастухов.

Не менее знаменательно и отрадно то, что Обновленную святую икону Спаса Нерукотворного по обоим сторонам украшают два чиноначальника Небесных Сил: Архангел Михаил и Архангел Рафаил, победившие и низвергшие прегордого денницу со всем богопротивным воинством его во тьму адскую, что ознаменовалоторжество победы добра над злом, Божественного Света над вечным мраком, Возсиявшего в земном уделе – вифлеемских яслях, – Солнца светлейшего.

Свершившуюся великую тайну на нашей Сло-_ бодской земле трудно постигнуть разумом, ее можно объять только верою православного христианина, – с благодарностью возлюбленному Спасителю нашему за Его проявление Любви и попечения о нашей Святой Православной Церкви и нашем Слобожанском боголюбивом народе.

По случаю этого дивного свершения, нашим благословением была создана епархиальная комиссия в составе: настоятеля Свято-Петро-Павловского храма г. Харькова, инспектора Харьковской Духовной Семинарии протоиерея Андрея Поликопы, секретаря Харьковского Епархиального Управления протоиерея Николая Терновецкого, ключаря Свято-Благовещенского Кафедрального Собора г. Харькова протоиерея Александра Капо-ва, врача Харьковского областного наркологического диспансера Лотина Александра Владимировича и секретаря комиссии, благочинного 5-го округа Харьковской епархии, протоиерея Леонида Мушинского; в присутствии настоятельницы Свя-то-Борисо-Глебского женского монастыря в селе Водяное Змиевского района Харьковской области матушки Серафимы /Санталовой/, игумена Сева-стиана /Щербакова/ – духовника обители, жительницы села Красная Поляна Змиевского района Проскуриной Александры Леонтьевны, пожертвовавшей в монастырь эту, Богом облагодатствован-ную, святыню, пономаря обители – Пестунова Андрея Александровича, прихожан обители – Малько Ирины Васильевны, Забродского Николая Станиславовича, Канонниковой Ксении Матвеев- ны, присутствовавших за Богослужением, во время которого сподобились видеть лучезарный свет, Обновивший эту Святую Икону, и других лиц, ко-‘ торые составили настоящий акт о нижеследующем:

Сего дня, комиссия на месте обследовала событие обновления иконы Спаса Нерукотворного.

Установлено: Икона Спаса Нерукотворного 45×36 см. на дереве, письма Византийского стиля 18-го века.

Со слов свидетелей, 20 июля 1997 года в женском монастыре во имя св.мчч. Бориса и Глеба, с.Водяное Змиевского района, во время Божественной Литургии, которую совершал игумен Сева-стиан /Щербаков/, произошло чудесное Обновление иконы Нерукотворного образа Спасителя.

Бывшая владелица иконы – Проскурина Александра Леонтьевна, проживающая в с.Красная Поляна Змиевского района.

Икона древняя, византийского стиля, написана на деревянной доске, досталась ей от родителей. Во время Великой Отечественной войны по селу проходила линия фронта, поэтому Проскурина А. Л. все иконы опустила в погреб дома с другими вещами, а сама ушла в с. Мохнач, спасая жизнь.

После возвращения в родное село, она застала от своего дома лишь руины; все вещи и иконы в погребе пострадали, осталась только куча пепла, и дивно, что в этом пепле святая икона Спаса Нерукотворного осталось невредимой от огненного пламени, уничтожившего все. От пожара, неблагоприятных условий икона потемнела, и в таком виде находилась у владелицы до Рождества Христова 1997 года. 9 января боголюбивая раба Божия Проскурина Александра передала свою любимую святыню в храм святых Бориса и Глеба.Там она была установлена на горнем месте, где и находилась до времени своего Божественного Обновления.

20 июля, в воскресный день, при совершении Божественной Литургии, во время чтения Св. Евангелия при открытых Царских вратах, прихожанки храма – Канонникова Ксения, Малько Ирина Васильевна и другие. – увидели сияние яркого золотистого света в виде вспышки и ощутили как бы движение воздушной волны с тихим шелестом. Произошло это мгновенно и было явно ощутимо. Душа их при этом явлении наполнилась глубоким миром, благоговейным страхом и они решили исповедываться, чтобы не впасть в заблуждение духа прелести.

Обновление Св. Иконы впервые увидели во время пения Херувимской песни пономарь Пестунов Андрей и девятилетний отрок Николай За-бродский.

По их словам, Икона блистала ярким, золотистым свечением, после чего проступили ранее неразличимые надписи, а по бокам, в зеркалах, стали видны лики Архистратига Михаила и Архангела Рафаила. От иконы начало распространяться благоухание, державшееся пять дней, по истечение которых, начало угасать.

Позолота иконы приобрела светлый вид.

Действительность совершившегося Обновления Святой Иконы подтверждают: Игуменья Серафима /Санталова/; Игумен Севастиан /Щербаков/; Проскурина Александра Леонтьевна; Инокиня Александра /Коблякова/; Пестунов Андрей Александрович; Малько Ирина Васильевна; Забродский Николай Станиславович; Канонникова Ксения Матвеевна;

Члены комиссии: Секретарь Харьковского Епархиального Управления протоиерей Николай Терновецкий;
Инспектор Харьковской Духовной Семинарии протоиерей Андрей Поликопа;
Ключарь Свято-Благовещенского Кафедрального Собора г. Харькова протоиерей Александр Капов;
Врач Харьковского областного наркологического диспансера Лотин Александр Владимирович;
Секретарь комиссии, настоятель Свято-Васильевского храма пгт.Песочин протоиерей Леонид Мушинский.

ЖУРНАЛ № 47

Заседания Синода Украинской Православной Церкви от 28 октября 1997 года

В заседании Священного Синода Украинской Православной Церкви под председательством Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины

Слушали: рапорт Преосвященного Никодима, Митрополита Харьковского и Богодуховского, Председателя Синодальной комиссии по канонизации святых, о Чудесном Обновлении Иконы Спаса Нерукотворного в храме святых страстотерпцев Бориса и Глеба, что в женском Борисоглебском монастыре Харьковской епархии.

Справка: 20 июля 1997 года, в воскресный день, при совершении Божественной Литургии, чудесным образом обновился старинный образ «Спас Нерукотворный”.

Потемневший от пожара во время Великой Отечественной войны, Лик Спасителя просветлел, и от него в храме распространилось благоухание. При этом некоторыми молящимися через открытые Царские врата наблюдалось краткое яркое золотистое сияние. Епархиальная комиссия, созданная 5 августа 1997 года по благословению Преосвященного Никодима, Митрополита Харьковского и Богодуховского, тщательно освидетельствовала Святую Икону, и собрала свидетельства очевидцев чудесного обновления образа, о чем был составлен соответствующий Акт.

Постановили:

1. Считать икону «Спас Нерукотворный”, что в храме св. страстотерпцев Бориса и Глеба в женском Борисоглебском монастыре Харьковской епархии, ЧУДОТВОРНОЙ.

2. Благословить богослужебное почитание сей иконы в Слободском крае.

3. Утвердить тропарь, кондак, величание и службу в память чудесного обновления иконы «Спас Нерукотворный”.

4. Церковное празднование иконы установить 7 июля /ст.ст./, в день ее чудесного обновления.

Митрополит Киевский и всея Украины ВЛАДИМИР
Члены Священного Синода:
НИКОДИМ Митрополит Харьковский и Богодуховский
АГАФАНГЕЛ Митрополит Одесский и Измаильский
АНТОНИЙ Епископ Хмельницкий и Шепетовский
ВИССАРИОН Епископ Овручский и Коростенский
АВГУСТИН Епископ Львовский и Дрогобычский
ИОНАФАН Архиепископ Сумской и Ахтырский Управляющий УПЦ.

Предисловие к службе и акафисту Нерукотворному Обновленному Образу Господа нашего Иисуса Христа

«Прославляю Тебя, Господи Царю, и восхваляю Тебя,
Бога, Спасителя моего; прославляю имя Твое,
ибо Ты был мне покровителем и помощником…
и избавил меня от руки искавших души моей,
от многих скорбей, которые я имел…
За это я буду прославлять Тебя
и благословлять имя Господа /Моего/”.
/Из молитвы Иисуса сына Сирахова/

Жизнь человека – это величайший и непостижимый дар Божий, излиянный промыслитель-ной волей Творца на нас, призванных Им из небытия к преславному бытию, – быть носителем образа и подобия Божьего; с неизреченным доверием к нам: быть состроителем Небесному Творцу в мире Его Божественной гармонии и вселенской красоты.

Если бы люди задумывались над этим их высочайшим призванием и назначением, в мире нашем не попиралось бы величие Небесного Эдема. Но, увы, ненавистник Бога и Его творения, особенно носителя Образа Божия – человека, вносил и вносит неудержимые губительные коварства, силой которых, милое Богу существо не раз низводил до бессмысленной вражды против своего Творца и своей, ничем неоправданной физической, и, самое страшное, – духовной вечной гибели.

Не потому ли Единородный Сын Божий и снисходит на землю, принимает нашу плоть, оставляет нам законы Божественного разума и, наконец, – приносит Себя в жертву за спасение всего мира и, тем самым, вводит человека в иной мир – в мир Божественного Откровения, дабы помочь человеку не погубить в кратковременности свою божественную красоту и предназначение для вечности.

Разве не в этом процессе Божиего страдания за наше спасение и совершилось непостижимое чудо в Обновлении Нерукотворного Образа Господа нашего Иисуса Христа в прошлом году на нашей Слобожанской Богом хранимой земле, в Свято-Борисо-Глебском женском монастыре, 20 июля, во время Божественной Литургии при благочестивом народе.

Нет сомнений, что это Божие благоволение к нам не раз будет подвергаться разным пересудам и недоверию, а то и злобному отрицанию. И было бы удивительно, если бы диявол не приобрел себе в помощь отрицателей всего Божественного и святого в нашем народе, если ему – пакостнику Божьему, удалось достичь всенародного уничтожения святых храмов Божьих и небоподобных монастырей, не говоря уже об истреблении миллионов исповедников Христовых среди нашего православного народа. Так было, так будет. Война Армагеддона против Бога и Его избранного народа продолжается, а нам, призванным к жизни, необходимо проходить через это страшное сражение.

Проходя по пути жизни, не думаю, чтобы всякий, кто осмысливает величие тайны жизни, не замечал, сколько раз Господь протягивает нам свою Божественную Десницу, когда зло усиливает соблазны с целью довести человека до отчаяния в этой невидимой брани и погубить его.

Можно ли иначе постигнуть великое Чудо Обновления Нерукотворного Образа Христового, как то, что Господь наяву, пред всем миром, засвидетельствовал, любви Своей ради, Свою неизреченную милость к нашей Святой Православной Церкви и Ее верным чадам, на которых обрушились все силы мира, направленные разорить Святое Православие к двухтысячному году.

Благодарность Господу, за Его неизреченное снисхождение к нам немощным, подвигнула меня составить это акафистное песнопение, дабы не оказаться слепыми и глухими, и неблагодарными Богу за Его великую милость к народу нашему.

При сем, призываю всех, любящих Господа и уповающих на великую милость Его, когда сердце ваше воспламенится жаждой обратится ко Господу чрез сие акафистное славословие, – молите Спасителя нашего не только за самих себя, ибо такая молитва не угодна Богу, но молите Господа за всех людей, и в первую очередь за тех, кто наносит нам скорби, ибо чрез них выковываются венцы для крестоносителей скорбен мира сего.

Молитесь со слезами покаяния за народ наш и нашу Богом хранимую Отчизну, дабы Господь даровал нам разум жить в мире и согласии, в созидательном труде служить своему народу в эти тяжелые дни наших испытаний. Прежде всего, за нашу Святую Православную Церковь, дабы не-опорочить Ее благочестие пред миром умопомрачительным властолюбием и ненавистью друг ко другу, и, тем самым, снизвести гнев Божий на себя и грядущих по нас. Бог поругаем не бывает!

Повергаясь воле любящего нас Господа, со сладостью и благоговением: «Хвалите Бога во святых Его; хвалите Его на тверди силы Его. Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его… Всякое дыхание да хвалит Господа! Аллилуиа”.

Митрополит НИКОДИМ.
4 марта 1998 г. город Харьков

Переглянуто: (3037)

Нерукотворный образ Спасителя, чудесным образом отпечатался на плате, когда Христос приложил его к Своему Лику. Он сделал это по просьбе художника из Эдессы, посланного в Палестину царем Авгарем, желавшим получить портрет Христа. Нерукотворный образ исцелил царя Авгаря и хранился в тайнике городской стены Эдессы до 544 года, в VI веке он был вновь обретен там. В 944 году прибывает в Константинополь в день Успения Богоматери, а во время IV Крестового похода был перенесен на Запад.

Самые ранние изображения «Спаса на убрусе» в иконописи относятся к Х веку.

В Древней Руси Образ украшал воинские стяги. Он является символическим указанием на догмат о Боговоплощении, особенно должен почитаться иконописцами и другими мастерами церковного искусства.

  • Артикул: 44059
  • Материал: Золото 585 «зеленое»
  • Высота: 30 мм.
  • Ширина: 18 мм.

На иконе круглой формы в обрамлении живописной каймы помещён Лик Спасителя на фоне ниспадающего плата. Этот образ Христа именуется Спасом Нерукотворным. По библейскому преданию, образ на плате возник чудом, после того как Спаситель отер им лицо. На оборотной стороне — изображение четырех шестокрылых Серафимов, объединенных образом равноконечного греческого креста. $ 695

Изделия коллекции разнообразны по форме.

Медальон Спас Нерукотвоорный в виде квадрифолия (четырехлистника) смотрится наиболее монументально: «пространственное» изображение плата с золотыми «ряснами» сообщает композиции этой подвесной иконы глубину. На обороте круглой подвески с образом Спаса Нерукотворного можно видеть Херувимов, вписанных в крест. Это – своего рода пространственная космография, символизирующая мир, спасенный Крестом.

Лик Христа на подвеске арочной формы напоминает не столько «Спас на убрусе», сколько икону «Спас на чрепии». Последний образ возник на черепице, которая закрывала нишу городской стены города Эдессы, где был замурован чудотворный плат. Иначе эта икона называется «Св. Керамион».

Празднование чудотворного образа совершается 29 августа по новому стилю.

  • Артикул: 44039
  • Материал: Золото 585 «зеленое»
  • Высота: 45 мм.
  • Ширина: 30 мм.

В медальоне-четырехлистнике, на фоне ниспадающего плата, окружённый лучами божественного свечения, помещён образ Христа, именуемый Спасом Нерукотворным. Считается, что первой христианской иконой стало нерукотворное изображение Христа, которое проявилось на плате, после того как Спаситель отер им лицо. На оборотной стороне медальона — слова Величания Нерукотворенного образа. $ 2 650

  • Артикул: 74039-110
  • Материал: Золото 750 «белое»
  • Высота: 45 мм.
  • Ширина: 30 мм.

В медальоне-четырехлистнике, на фоне ниспадающего плата, окружённый лучами божественного свечения, помещён образ Христа, именуемый Спасом Нерукотворным. Считается, что первой христианской иконой стало нерукотворное изображение Христа, которое проявилось на плате, после того как Спаситель отер им лицо. На оборотной стороне медальона — слова Величания Нерукотворенного образа. $ 10 890

Нерукотворный образ Господа нашего Иисуса Христа

Нерукотворный Образ Господа нашего Иисуса Христа — одна из святынь христианского мира. По преданию во времена проповеди Спасителя тяжко заболел правитель сирийского города Едесса АвгАрь. Не видя Христа, Авгарь поверил в него как Сына Божия. Он написал Ему письмо и попросил об исцелении. С письмом Авгарь отправил живописца АнАнию. Ему было поручено написать портрет Спасителя. Анания пришел в Иерусалим, но из-за толп, окружавших Христа, не смог подойти к нему. Внезапно Христос сам подозвал художника и передал ему ответ для Авгаря. В нем он пообещал прислать ученика, чтобы исцелить правителя. Затем он попросил принести воду и полотенце — убрус. Он умылся, отер лицо, и на полотне запечатлелся Его Божественный Лик. Анания передал в Едессу письмо и убрус. Правитель Авгарь получил исцеление от святыни. Он написал на Нерукотворном Образе слова «Христе Боже, всякий, уповая на Тебя, не постыдится». Много лет образ хранился в нише над городскими воротами. В седьмом веке Едессу заняли арабы. В девятьсот сорок четвертом году византийский император Константин Багрянородный выкупил у них святыню и с почестями перенес в Константинополь. Двадцать девятого августа Церковь вспоминает это событие. Русские войска не раз принимали участие в сражениях под знаменем с Нерукотворным Ликом Спасителя. В народе праздник получил название «третий Спас» или «Спас на холсте».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *