Никон оптинский Беляев

Никон Оптинский

В Википедии существуют статьи о других людях с именем Никон и фамилией Беляев.

Никон Оптинский

Имя в миру

Николай Митрофанович Беляев

Родился

26 сентября (8 октября) 1888
Москва

Умер

25 июня (8 июля) 1931 (42 года)
Архангельская область

Почитается

Русской православной церковью

Канонизирован

13—16 августа 2000

В лике

преподобноисповедник

День памяти

25 июня (8 июля),
11 (24) октября

Подвижничество

старчество

Ни́кон О́птинский (в миру Николай Митрофанович Беляев; 26 сентября (8 октября) 1888, Москва — 8 августа 1931, Архангельская область) — священнослужитель Русской православной церкви, иеромонах. Был последним духовником Оптиной пустыни, ему суждено было пережить закрытие и разорение обители.

Биография

Николай Митрофанович Беляев родился в Москве, в благочестивой купеческой семье; особым благочестием отличался его дед, Лаврентий Иванович Швецов, бывший церковным старостой в кремлёвском храме Святых Константина и Елены. Всего в семье было восемь детей; Николай был четвёртым.

В пятилетнем возрасте он серьёзно заболел, был при смерти, но выздоровел, что впоследствии особо отмечал, как таинственный промыслительный случай, оптинский старец Варсонофий:

Конечно, это из ряда вон выходящий случай. Собственно, не случай, ибо все происходит с нами целесообразно… Вам была дарована жизнь. Ваша мама молилась, и святитель Николай Чудотворец молился за вас, а Господь как Всеведущий знал, что вы поступите в монастырь, и дал вам жизнь. И верьте, что до конца жизни пребудете монахом…

Мать его, Вера Лаврентьевна, отмечала исключительное терпение Николая по сравнению с братьями. В 1902 году умерли дедушка и бабушка, в 1904 году — его отец, Митрофан Николаевич. В это время он учился в московской гимназии и прислуживал в церкви «Всех Скорбящих Радости».

Окончив гимназию, поступил на физико-математический факультет Московского университета, но проучился недолго. Он вспоминал:

В университете я успел проучиться немногим более полугода… Под предлогом занятий в университете я уходил утром из дома. Приходил в университет и был там до 9 часов, а с 9 часов отправлялся в Казанский собор к обедне, предварительно заходя по дороге к Иверской…

Его устремления разделял и брат Иван (1890—1969), они вместе посещали богослужения, оба почувствовали желание принять монашество и, бросив жребий, определили отправиться в Оптину пустынь; 11 февраля 1907 года они объявили о своём решении матери, а уже 24 февраля прибыли в монастырь. Однако настоятель монастыря, архимандрит Ксенофонт (1845—1914) не захотел принять их в братство; желая испытать твёрдость их намерения, он посоветовал ещё какое-то время пожить в миру. В конце декабря братья окончательно приехали в монастырь, поступив в Иоанно-Предтеченский Скит.

В конце февраля 1908 года Николай был назначен помощником библиотекаря, но основным его послушанием, с октября, стало секретарское — у скитоначальника старца Варсонофия. С января 1908 года он стал делать дневниковые записи.

В апреле 1910 года Николай был пострижен в рясофор, а 24 мая 1915 года — в мантию, получив имя Никон в честь святого мученика, вспоминаемого Церковью 28 сентября; 10 апреля 1916 года он был рукоположен во иеродиакона, а 3 ноября 1917 года стал иеромонахом.

В отношениях Никона и старца Варсонофия был образец древнего старчества, поскольку была полная возможность открывать свои помыслы немедленно и во всём исполнять волю старца. Весь свой опыт и знания передавал ему старец как достойному принять и сохранить этот дар. Их общение продолжалось до весны 1912 года, когда старец Варсонофий был назначен настоятелем Старо-Голутвинского монастыря Московской епархии.

После закрытия монастыря в 1918 году Никон ревностно трудился, делая всё, что только возможно, чтобы сохранить монастырь. В 1919 году Оптинский монастырь был преобразован в племхоз, вместо которого очень скоро появился музей, в введении которого были все монастырские постройки; при музее был устроен кожевенный завод и деревообрабатывающие мастерские, в которых трудились около тридцати монахов и послушников; в мае 1919 года Никон был временно назначен заведующим этим музеем.

Первый раз Никона арестовали 17 сентября 1919 года; из Козельской тюрьмы он писал матери, что арестовали его только за то, что он — монах и за то, что трудился для обители. В марте 1920 года снова была арестована группа священнослужителей, монахов и мирян, имевших отношение к Оптиной Пустыни, в их числе и Никон.

9 марта 1920 года скончался скитоначальник схиигумен Феодосий, 30 июля 1922 года — иеросхимонах Анатолий (Потапов), в 1923 году был арестован старец Нектарий, который передал своих духовных детей иеромонаху Никону. Летом 1923 года монастырь был окончательно закрыт; настоятель монастыря, Исаакий, отслужив последнюю литургию в Казанском храме, благословил Никона принимать на исповедь множество народа, продолжавшего по-прежнему ехать в Оптину пустынь. Так преподобный Никон стал последним Оптинским старцем.

Вынужденный в 1924 году поселиться в Козельске, он служил в Успенском храме, принимал народ, выполняя свой пастырский долг. В июне 1927 года его в очередной раз арестовали. Три года провёл он в лагере «Кемьперпункт». 23 мая 1930 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ без проведения нового следствия приговорило старца Никона к трём годам ссылки в Северный край — он был отправлен в Пинегу Архангельской области и поселился в находящейся в нескольких километрах от Пинеги деревне Воепала. В Лазареву субботу, 22 марта 1931 года, живший в соседней деревне Козловка ссыльный оптинский монах Петр (Драчев), навестил больного туберкулёзом старца Никона и перевёз его к себе. 8 июля 1931 года Никон скончался 43-х лет отроду. Погребён был на кладбище села Валдокурье под Пинегой. В 1930-е годы могила иеромонаха Никона была осквернена, поэтому его духовные чада совершили перезахоронение и лишь немногие знали, где находились его мощи.

Канонизация

Прославлен как местночтимый святой 26 июля 1996 года.

Прославлен общецерковно вместе с другими двенадцатью Оптинскими старцами на Архиерейском соборе 13—16 августа 2000 года.

Примечания

  1. 1 2 ДЕЯНИЕ ЮБИЛЕЙНОГО ОСВЯЩЕННОГО АРХИЕРЕЙСКОГО СОБОРА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ О КАНОНИЗАЦИИ Архивировано 26 декабря 2013 года.
  2. Вера Лаврентьевна Швецова родилась в Москве, получила хорошее образование в гимназии, читала по-немецки и по-французски, была знакома с братьями Антоном и Николаем Рубинштейн; вышла замуж в 31 год за вдовца, у которого было две дочери, Екатерина и Анна. Венчались они в той же церкви Большого Вознесения, что и А. С. Пушкин.
  3. В Москве было две Скорбященских церкви: церковь на Ордынке и храм на Калитниковском кладбище
  4. Дневник послушника Николая Беляева (преподобного оптинского старца Никона). — М., 2004. — 15 000 экз.
  5. Житие иеромонаха Никона. — М.: Введенская Оптина Пустынь, 1996. — С. 257.
  6. Канонизация святых в Русской Православной Церкви после Собора 1988 г.

В Викицитатнике есть страница по теме: Никон Оптинский

  • Полное житие преподобного Никона исповедника на Официальном сайте Оптиной Пустыни
  • Жизнеописание Преподобного Никона (Беляева) Старца Оптинского
  • Житие преподобного Никона Оптинского
  • Фотоальбом. Преподобный Никон Оптинский

Истинный послушник Господа

Преподобноисповедник Никон Оптинский Восьмого июля мы чтим память Оптинского преподобноисповедника Никона. Преподобный Никон (в миру Николай Митрофанович Беляев) был великим образцом терпения и послушания, всегда, с дней юности и до кончины своей, благодушно переносил всё, ниспосланное ему Богом.

Ещё в детстве с ним произошли удивительные знаковые события. В 1888 году дом Беляевых посетил святой праведный Иоанн Кронштадтский. Отслужив молебен, он благословил молодую мать и подарил ей свою фотографию с собственноручной подписью и датой – «год 1888, год рождения сына Николая».

Совершилось чудо. Мертвый ребенок ожил

Вторым событием стало чудесное исцеление от смертельной болезни. В возрасте 5-ти лет мальчик тяжело заболел. Все усилия врачей спасти его оказались безрезультатными. Обнимая похолодевшее, бездыханное тельце младенца, его мать горячо молила святителя Николая сохранить ему жизнь. И совершилось чудо. Мертвый ребенок ожил. Впоследствии Оптинский старец Варсонофий особенно подчеркивал таинственное значение этого случая, в смысле явного предназначения Николая к иноческой жизни.

Юный студент университета Николай с братом Иваном решили уйти в монастырь, но не знали, в какой. Изрезали на полоски перечень русских монастырей и, помолившись, вытянули полоску, на которой было написано: «Козельская Введенская Оптина пустынь». Братья приняли это за послушание. Так Господь привёл их в Оптину.

Девятого декабря 1907 года, в день празднования иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», братья Беляевы были приняты в число скитской братии и поселились в Иоанно-Предтеченском скиту Оптиной пустыни. Около года они проходили различные послушания, в том числе связанные с незнакомым им прежде тяжелым физическим трудом.

Его душа не знала ни уныния, ни недовольства, ни ропота

Николай охотно и жизнерадостно выполнял все послушания: работал в трапезной, разметал снег, носил дрова, мыл посуду, подметал пол. В церкви он был помощником пономаря. Работал в саду: носил навоз, копал, сажал. Избалованный и выросший почти в роскоши, непривычный к физическому труду, Николай не тяготился ничем. Его душа не знала ни уныния, ни недовольства, ни ропота.

Духовным руководителем братьев стал преподобный Варсонофий. В октябре 1908 года Николай был назначен письмоводителем старца. К этому времени юный послушник становится самым близким учеником и сотаинником старца Варсонофия, который провидел его высокое предназначение и готовил в свои преемники, руководил его духовной жизнью.

В 1915 году Николай был пострижен в мантию и получил имя Никон в честь святого мученика Никона, а в 1917 году он удостоился сана иеромонаха. В этом сане последний из Оптинских старцев пребывал до самой своей мученической кончины.

После октябрьского переворота Оптина была закрыта, начались гонения. «Умру, но не уйду», – так писал преподобный Никон в своем дневнике, будучи ещё послушником монастыря. Эти слова выражали общее настроение оптинской братии. Трудоспособные монахи создали «сельскохозяйственную артель», дававшую пропитание. Преподобный Никон ревностно трудился, делая все, что только возможно, чтобы сохранить монастырь.

«Умру, но не уйду», – писал преподобный Никон

В 1923 году Оптина Пустынь, подобно множеству других российских монастырей, была закрыта.

По благословению последнего архимандрита Оптиной пустыни, Исаакия II, иеромонах Никон остался служить при монастырском храме в честь Казанской иконы Божией Матери. «Благословляю тебя служить и принимать людей на исповедь», – сказал отец Исаакий иеромонаху Никону. И тот пробыл в стенах разорённого монастыря еще около года, духовно окормляя маленькую общину, состоявшую из сестер закрытого к тому времени женского Шамординского монастыря.

Так преподобный Никон за святое послушание настоятелю обители стал последним Оптинским старцем. К нему приходили духовные чада из Козельска и многочисленные богомольцы, по-прежнему съезжавшиеся к могилкам старцев со всех концов России: народная тропа в Оптину не желала зарастать. В те страшные годы верные чада Церкви особенно нуждались в укреплении и утешении, и именно такой духовной опорой был преподобный Никон.

Его арестовали в июне 1927 года. Около года преподобный Никон пробыл в тюрьме города Калуги, три страшных года провел в лагере «Кемперпункт». В августе 1930 года, больной туберкулёзом, был отправлен в ссылку Архангельскую область, в деревню Воспола.

Это было его последнее земное пристанище, последний этап земного страдания. Он нашёл квартиру в доме одной женщины, которая поставила в условие своему квартиранту выполнять все тяжелые физические работы по дому. Состояние здоровья преподобного Никона ухудшалось с каждым днем, он недоедал.

Однажды от непосильного труда страдалец не смог встать. В конце концов, узнав, что он неизлечимо болен туберкулезом, хозяйка в зимнюю стужу выгнала постояльца из дома, выбросив на улицу все его вещи. Тогда товарищ по несчастью, бывший насельник Оптиной Пустыни иеродиакон Петр, перевёз умирающего отца Никона в деревню Валдокурье, где жил и сам.

Во время предсмертной болезни, несмотря на всё усиливающиеся страдания, а под конец и полную беспомощность, отец Никон оставался верным данному им обету терпеть всё и не только почти не жаловался никому на свою болезнь, но и не требовал и не просил ничего для облегчения своих мук, не выказывая ни делом, ни словом, ни даже взглядом своего неудовольствия чем-либо, смиренно принимая всё ниспосланное ему, как должное.

До последних минут продолжал выполнять своё молитвенное правило, читал Священное Писание, заботился о духовных чадах и писал им записки слабеющей рукой.

В самый день блаженной кончины, 25 июня/8 июля 1931 года, он причастился, прослушал канон на исход души. Лицо почившего было необыкновенно белое, светлое, улыбающееся чему-то радостно. Господь, даровав Своему верному слуге мирную кончину, и по преставлении почтил его соответствующим его сану и заслугам погребением.

Он был отпет и погребен по монашескому чину на кладбище села Валдокурье. Проводить его в последний путь пришло множество ссыльных. Промыслом Божиим на погребение преподобного Никона одних священнослужителей собралось 12 человек. Несмотря на то, что все они находились на работе (за 60 километров от Валдокурья), они вдруг получили выходной – точно на погребение его были отпущены.

В 1996 году преподобный Никон был причислен к лику местночтимых Святых Оптиной Пустыни, а в 2000 году прославлен для общецерковного почитания.

Духовные наставления преподобного Никона

Советы живущим в миру

«“Если ты миряныня – живи среди мирян и твори дела их…”. Это надо понимать так: всякому виду христианского жития свойственны свои добродетели и занятия. Нам недоступны дела тех, с которыми мы имеем различный образ жизни. Например, мать, имеющая грудных детей, не может ходить ежедневно в церковь ко всем службам и дома подолгу молиться. Из этого будет не только смущение, но и даже грех, если, например, в отсутствие матери ребенок без призора искалечит себя или натворит шалостей, когда будет подрастать.

Не может она совершенно отречься от имущества ради личного подвига, ибо она обязана содержать и кормить детей. Она обязана угождать Богу делами, ей свойственными: терпением тягот семейной жизни, посильной молитвой, посильной милостыней, учением и воспитанием детей, соблюдением постов, хождением по праздникам в церковь, удалением от ропота, сплетен и т.п.»

О талантах и способностях

Таланты – это благоприятные условия для спасения души

«Под талантом надо подразумевать не только богатство, учёность, знатность. Таланты – это благоприятные условия для спасения души. Каждому из нас даны таланты. Бедность, болезни, различного рода скорби – это всё таланты.

С мирской точки зрения, талантами считаются ум, учёность, музыкальные или художественные способности. Они не греховны, и хорошо, когда такую способность совмещают с христианской жизнью, когда посвящают её Богу.

Если же эта способность мешает жить по Богу и спасать свою душу, то её следует оставить. Лучше быть поглупее и попроще, но спастись. Что пользы тебе, если ты весь мир приобретёшь, душу же свою погубишь?»

О скорбях

«Бесскорбная жизнь – признак неблаговоления Божия к человеку. Не следует завидовать живущим бесскорбно, ибо конец их бесскорбия плачевен».

«Не должно дерзостно бросаться в пучину скорбей, в этом самонадеянность гордая. Но когда скорби придут сами собою, – не убойся их, не подумай, что они пришли случайно, по стечению обстоятельств. Нет, они попущены непостижимым Промыслом Божиим».

Плод скорбей в очищении души и её духовном состоянии

«Плод скорбей в очищении души и её духовном состоянии. Его надо хранить».

«Никогда не было, нет и не будет на земле беспечального места. Беспечальное место может быть только в сердце, когда в нём Господь».

О тщеславии

«Не должно тщеславиться ни здоровьем, ни красотою, ни другими дарами Божиими… Всё земное непрочно, и красота, и здоровье. Благодарить Господа надо, благодарить со смирением, сознавая своё недостоинство, а не тщеславиться чем-либо».

«Когда чувствуешь к кому-либо нерасположение»

«Когда чувствуешь к кому-либо нерасположение, или злобу, или раздражение, то нужно молиться за тех людей, независимо от того, виноваты они или не виноваты. Молись в простоте сердца, как советуют святые Отцы: «Спаси, Господи, и помилуй раба Твоего (имя) и ради его святых молитв помоги мне, грешной!» От такой молитвы умиротворяется сердце, хотя иногда не сразу».

О молитве

«…Мы сами по себе, без Божественной помощи, и помолиться-то не в состоянии: не можем мы молиться, как следует, и не знаем, как и о чём молиться».

«Во всякое время, что бы вы ни делали: сидите ли, идёте ли, работаете ли, читайте с сердцем: “Господи, помилуй!”»

«Всё испрашивается молитвой. Вы ещё только подходите к первой ступеньке, не поднимаетесь, а только подходите, а ещё надо пройти сквозь дверь и никакими усилиями невозможно в неё войти, если не будет милости Божией, а потому первым делом надо просить: “Милосердия двери, Господи, отверзи ми!”»

«Когда будешь скорбен и уныл и найдёт на тебя искушение тяжкое, ты только одно тверди: “Господи, пощади, спаси и помилуй раба Твоего!” И скорбь облегчится».

«Правило молитвенное старайся не упускать ни утром, ни вечером, но если когда по какой-либо причине опустишь, особенно по независящим от тебя обстоятельствам, то не смущайся, а смиренно укоряй себя в немощи, ибо самоукорение есть невидимое восхождение, а смущение, по словам батюшки Амвросия, нигде в числе добродетелей не поставлено».

О страстях

«Победа над страстями совершается силою Божиею. Наши немощные силы к этому недостаточны. В этом надо смиренно сознаться и смирением привлекать к себе милость и помощь Божию».

Святой преподобноисповедниче, отче Никоне, моли Бога о нас, грешных!

Преподобноисповедник Никон Оптинский

полное житие письма фотографии

Рождение:
26 сентября/9 октября 1888 г.

Мирские именины:
6/19 декабря

Постриг в мантию:
24 мая/6 июня 1915 г.

День тезоименитства:
28 сентября/11 октября

Иерейская хиротония:
3/16 ноября 1917 г.

Кончина (день памяти):
25 июня/8 июля 1931 г.

Святые мощи преподобноисповедника Никона не обретены

Краткое житие

Преподобный Никон был последним из сонма известных не только в России, но и за ее пределами старцев Оптиной пустыни. Оптинский старец Никон, исповедник (в миру Николай Митрофанович Беляев), родился двадцать шестого сентября 1888 года в Москве в многодетной, дружной и благочестивой семье московских купцов Беляевых. В Крещении был назван Николаем — в честь святителя Николая, Мирликийского Чудотворца. От родителей он унаследовал любовь к Церкви, чистоту и строгость нрава.

Заслуживает внимания один случай, произошедший с его матерью, Верой Лаврентьевной. Однажды дом Беляевых посетил Праведный Иоанн Кронштадтский. Отслужив молебен, он благословил молодую мать и подарил ей свою фотографию с собственноручной подписью и датой — «год 1888, год рождения сына Николая».

Коля рос веселым, резвым ребенком. Несмотря на некоторую неповоротливость, он был очень ловок, предприимчив и изобретателен в разных детских играх и забавах. Но в это же самое время с ним произошло еще одно необыкновенное событие. В возрасте лет пяти мальчик тяжело заболел. Все усилия врачей спасти его оказались безрезультатными. Обнимая похолодевшее, бездыханное тельце младенца, его мать горячо молила святителя Николая сохранить ему жизнь. И совершилось чудо. Мертвый ребенок ожил. Впоследствии Оптинский старец Варсонофий особенно подчеркивал таинственное значение этого случая, в смысле явного предназначения Николая к иноческой жизни.

Следует сказать и о том воспитании, которое получили Николай Беляев и его братья и сестры. Их родители позаботились о том, чтобы дети не только обучились светским наукам и музыке, но и о том, чтобы они выросли благочестивыми людьми.

Маленькие Беляевы почти ежедневно посещали храм. Выполняли утреннее и вечернее молитвенное правило. В доме часто читались вслух Евангелие и жития святых. Особенным благочестием отличался младший брат Николая — Иванушка, мечтавший о монашестве. С годами у Николая и его младшего брата Ивана возникло и укрепилось сознательное стремление к духовной жизни.

Окончив гимназию, Николай Беляев поступил учиться на физико-математический факультет Московского университета. Однако сердце его было занято другим — «единым на потребу». Они с братом решили уйти в монастырь, но не знали, в какой. Изрезали на полоски перечень русских монастырей и, помолившись, вытянули полоску, на которой было написано: «Козельская Введенская Оптина пустынь».

Одиннадцатого февраля 1907 года Николай и Иван Беляевы объявили матери о своем желании уйти в монастырь. Вера Лаврентьевна благословила сыновей медными крестиками. Впоследствии, став иеромонахом Никоном, через все страдания пронес и сохранил Николай материнское благословение.

Дома не препятствовали благому решению, и двадцать четвёртого февраля 1907 года, в день обретения главы Иоанна Предтечи, братья приехали в Оптину. Их обоих с любовью принял преподобный старец Варсонофий, но как-то особенно отметил Николая. С первых же бесед они почувствовали необъяснимую тесную связь друг с другом, то, что называется «духовным родством». Братья несколько раз гостили в Оптиной.

Девятого декабря 1907 года, в день празднования иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», братья Беляевы были приняты в число скитской братии и поселились в Иоанно-Предтеченском скиту Оптиной пустыни. В это время Николаю исполнилось девятнадцать лет, Ивану — семнадцать. Около года они проходили различные послушания, в том числе связанные с незнакомым им прежде тяжелым физическим трудом.

Николай охотно и жизнерадостно выполнял все послушания, возлагаемые на него. С одинаково радостным лицом работал он в трапезной: разметал снег, носил дрова, мыл посуду, подметал пол. В церкви он был помощником пономаря. Работал в саду: носил навоз, копал, сажал. Избалованный и выросший почти в роскоши, непривычный к физическому труду, Николай не тяготился ничем. Его душа не знала ни уныния, ни недовольства, ни ропота. Выдержав предварительный искус, двадцать девятого января 1908 года братья были причислены к братству скита в качестве послушников.

Духовным руководителем их стал скитоначальник игумен Варсонофий. Наряду с общими послушаниями преподобный Варсонофий привлекал Николая и к работе по письмоводству. В феврале 1908 года Николай был назначен помощником библиотекаря. В октябре 1908 года он был назначен письмоводителем старца Варсонофия и освобожден от всех послушаний, кроме церковного пения и чтения. Послушание письмоводителя начальника скита стало основным в продолжение всей его жизни в скиту.

Почти всё свободное от молитвы время он проводил у старца, помогая вести ему переписку. Старец Варсонофий, видя в Николае своего преемника и последователя, подолгу беседовал с ним, наставлял, учил. К этому времени он становится самым близким учеником и сотаинником старца Варсонофия, который, провидя его высокое предназначение, готовил его в свои преемники, передавая ему свой духовный и жизненный опыт, руководил его духовной жизнью.

В апреле 1910 года послушника Николая и его брата постригли в рясофор. Старец Варсонофий напутствовал юных иноков следующими словами: «Постриг в рясофор имеет большое значение для монаха. Какое дадите себе направление и настроение в первое время при пострижении, таким оно и останется до конца жизни».

Преподобный Варсонофий говорил о спасении: » Хорошо быть с Господом! А на Фаворе со Христом Спасителем, наверное, еще лучше. Нужно идти на Фавор. Но всегда помнить при этом, что путь туда человеку через Голгофу. И иного пути нет». Эти слова как нельзя лучше подходят для нас, христиан современности, призванных, по пророческим речениям преподобных отцов древности, спасаться терпеливым перенесением находящих скорбей.

Однако путь на Голгофу способен проделать не каждый. И слишком велик соблазн сойти с креста. Так произошло с младшим братом Николая Беляева, Иваном. Иванушка, восторженный юноша, мечтавший о монашестве, не смог вынести всех трудностей иноческого жития. Не смог выработать в себе смирения, отсечения своей воли. Поэтому в 1910 году Иван покинул Оптину пустынь. Впоследствии он женился на сестре милосердия, забыв о своём увлечении монашеством и про то, что сам некогда был иноком. Николай же остался в Оптиной Пустыни на долгие годы.

Напутствие, а также многие другие душеполезные изречения старца Варсонофия, сохранил для нас «Дневник», который вел послушник, а затем инок Оптиной пустыни Николай Беляев. Записи в нем обрываются с того времени, как его наставник, отец Варсонофий, покинул Оптину. Старцу пришлось перенести несправедливое гонение. В 1912 году он был посвящен в сан архимандрита, переведён из милой сердцу Оптиной и назначен настоятелем Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря под Москвой.

После отъезда старца Варсонофия Николая перевели из скита в монастырь. В течение последующей жизни в монастыре он служил примером безусловного послушания, нелицемерного смирения, мирности, твёрдости и мудрости. Он был не по годам серьёзный, вдумчивый, и в то же время, радостный.

Двадцать четвёртого мая 1915 года молодой инок был пострижен в мантию и получил имя Никон в честь святого мученика Никона (память двадцать восьмого сентября). Десятого апреля 1916 года преподобный Никон был рукоположен в иеродиакона, а третьего ноября 1917 года удостоился сана иеромонаха. В этом сане последний из оптинских старцев пребывал до самой своей мученической кончины.

После октябрьского переворота Оптина была закрыта, начались гонения. «Умру, но не уйду», — так писал преподобный Никон в своем дневнике, будучи еще послушником монастыря. Эти слова выражали общее настроение оптинской братии. Трудоспособные монахи создали «сельскохозяйственную артель», дававшую пропитание. Преподобный Никон ревностно трудился, делая все, что только возможно, чтобы сохранить монастырь.

В Оптиной было тяжело, но служба в храмах продолжалась. В 1923 году Оптина Пустынь, подобно множеству других российских монастырей, была закрыта. В качестве музейных рабочих и сторожей в монастыре оставили пятнадцать братьев, а остальным приказали убираться куда глаза глядят.

По благословению последнего архимандрита Оптиной пустыни, Исаакия II, иеромонах Никон остался служить при монастырском храме в честь Казанской иконы Божией Матери. «Благословляю тебя служить и принимать людей на исповедь», — сказал отец Исаакий иеромонаху Никону. И тот пробыл в стенах разоренного монастыря еще около года, духовно окормляя маленькую общину, состоявшую из сестер закрытого к тому времени женского Шамординского монастыря.

Так преподобный Никон за святое послушание настоятелю стал последним Оптинским старцем. Сюда приходили духовные чада из Козельска и многочисленные богомольцы, по-прежнему съезжавшиеся к могилкам старцев со всех концов России: народная тропа в Оптину не желала зарастать.

Тогда же находившийся в ссылке преподобный Нектарий стал направлять своих духовных чад к преподобному Никону. До этого отец Никон не дерзал давать советы обращавшимся к нему, а когда начал принимать народ, то, давая советы, всегда ссылался на слова Оптинских старцев. В те страшные годы верные чада Церкви особенно нуждались в укреплении и утешении, и именно такой духовной опорой был преподобный Никон.

Изгнанный из обители в июне 1924 года воинствующими атеистами, он последний раз отслужил всенощное бдение, покинул монастырь и переселился в город Козельск, где служил в Успенском соборе. При этом иеромонах Никон окормлял уцелевших шамординских монахинь и паломников, принимал народ, выполняя свой пастырский долг.

Его арестовали в июне 1927 года вместе с отцом Кириллом (Зленко). Около года отец Никон пробыл в тюрьме города Калуги. Отсюда при одном из свиданий он передал пришедшей навестить его монахине Амвросии (Оберучевой) книгу, которая была с ним в его заключении: пятый том сочинений святителя Игнатия (Брянчанинова) «Приношение современному монашеству». На полях книги рукой иеромонаха Никона были сделаны заметки. Сейчас они изданы отдельной брошюрой под названием «Завещание духовным детям».

Эти советы — настоящий духовный бисер для людей, ищущих духовного окормления, желающих духовного роста:

«Необходимо всем приготовиться к скорбям. Без признания себя достойным скорбей за свое падение нельзя познать Спасителя. Безскорбная жизнь — признак неблаговоления Божия к человеку. Не следует завидовать живущим безскорбно, ибо конец их безскорбия плачевен. Искушения и скорби обнаруживают состояние души человеческой, выражаясь языком современным, они являются как бы каким-то экзаменом. Принимай то, что посылает Бог „.

„Скорби попускаются, чтоб обнаружилось, кто любит Бога действительно. Без терпения скорбей даже благодарная душа не способна к Царствию Божию. Твердое терпение скорбей равносильно мученичеству. Скорби ничего не значат в сравнении с духовными благами“.

„Великодушие и настойчивость в борьбе с грехом необходимы, хотя бы грех по временам и одолевал. Призыв к покаянию — зов Божий. Оживление души совершается волею Божией и силою Божией. Но от человека требуется его произволение в принесении Богу покаяния. Срок покаяния, потребного согрешившему, известен единому Богу. Покаяние только тогда признается искренним и действительным, когда последствием его бывает оставление греха смертного“.

„Чтение — одно из необходимых деланий. Без чтения или слушания чтения нельзя узнать истину. Говоря о чтении, разумею исключительно чтение Священного Писания и писаний отеческих и церковных. Духовному росту предела нет, поэтому перечитывание имеет огромное значение. Лучше с благоговением и вниманием перечитывать небольшое количество книг, нежели многое читать наскоро. Но чтение только тогда будет приносить желаемую пользу, когда читаемое будет по мере сил и возможностей входить в жизнь, становится правилом жизни, а не простым, голым, бездушным и холодным знанием. Поэтому нужно читать со вниманием и стараться жить по духу того, что читаешь“.

27 января 1928 года иеромонаха Никона вместе с другими заключенными хотели отправить на Соловки. Однако из-за непогоды этап задержался на пересыльном пункте в Кеми. Там отца Никона оставили в качестве сторожа. Три страшных года провел преподобный Никон в лагере «Кемперпункт». По окончании срока его приговорили к ссылке в Архангельскую область.

Перед отправкой врач нашел у преподобного Никона тяжелую форму туберкулеза легких и посоветовал просить о перемене места ссылки и о переводе в местность с более здоровым климатом. Привыкший все делать за послушание, преподобный Никон попросил совета у оптинского монаха отца Агапита (Таубе), сосланного вместе с ним. Тот посоветовал не противиться Божией воле, и преподобный Никон смирился. Он решил предать себя воле Божией, сказав врачу: «Воля Божия да совершается…“ Вот слова праведной души, всего себя и всю жизнь благоговейно приносящей в жертву Богу!

В июне 1930 года иеромонах Никон и отец Агапит поселились в деревне Нижнее Ладино под Архангельском. Однако в августе 1930 года отца Никона переместили на Пинегу, в деревню Воспола. Это было его последнее земное пристанище, последний этап земного страдания. Он нашел квартиру в доме одной женщины, которая, кроме большой платы деньгами, поставила в условие своему квартиранту выполнять все тяжелые физические работы по дому. Состояние здоровья преподобного Никона ухудшалось с каждым днем, он недоедал.

Хозяйка с характером исключительно сварливым, злым и жестоким помыкала им, как своим рабом. Казалось, что сам бес вселился в нее, заставляя мучить отца Никона. Жестокая старуха не давала ему ни покоя, ни отдыха. Изнемогая от слабости, он беспрекословно выполнял всё при постоянно повышенной температуре и с больной ногой.

Однажды от непосильного труда страдалец не смог встать. В конце концов, узнав, что он неизлечимо болен туберкулезом, хозяйка в зимнюю стужу выгнала постояльца из дома, выбросив на улицу все его вещи. Тогда товарищ по несчастью, бывший насельник Оптиной Пустыни иеродиакон Петр, перевез умирающего отца Никона в околоток Козлово, в деревню Валдокурье, за три километра от Восполы, в дом Александры Ефимовны Прялковой, где жил и сам.

Там батюшку разыскала приехавшая к нему духовная дочь, инокиня Ирина (Бобкова), впоследствии схимонахиня Серафима. Она нашла отца Никона уже угасающим, прикованным к одру болезни, покрытого вшами. В таком состоянии он продолжал выполнять свое молитвенное правило, читал Священное Писание, писал письма.

До самой смерти преподобный Никон писал записочки своим духовным чадам. Вот текст последней из них: «Какая красота в духовных книгах… » Эта последняя записка так и осталась недописанной. Изнемогавший от болезни Пастырь в последние дни своей недолгой жизни думал не о себе, а о своих чадах, продолжал заботиться об их духовной жизни, старался записать для них наставления и советы:

«Молитвенное правило пусть будет лучше небольшое, но исполняемое постоянно и внимательно.

Возьмем себе в образец святого, подходящего к нашему положению, и будем опираться на его пример. Все святые страдали потому, что они шли путем Спасителя, Который страдал: был гоним, поруган, оклеветан и распят. И все, идущие за Ним, неизбежно страдают. «В мире скорбны будете». И все, желающие благочестиво жить, гонимы будут. «Когда приступаешь работать Господу, уготовь душу твою во искушение».

Чтобы легче переносить страдания, надо иметь веру крепкую, горячую любовь ко Господу, не привязываться ни к чему земному, всецело предаться воле Божией.

Если нет возможности исполнить обет послушания, некому повиноваться, надо иметь готовность все делать согласно воле Божией. Есть два вида послушания: внешнее и внутреннее. При внешнем послушании требуется полное повиновение, исполнение всякого дела без рассуждения. Внутреннее послушание относится к внутренней, духовной жизни и требует руководства духовного отца. Но совет духовного отца следует проверять Священным Писанием… Истинное послушание, приносящее душе великую пользу, это когда за послушание исполняешь то, что несогласно с твоим желанием, наперекор себе. Тогда Сам Господь берет тебя на Свои руки…

Иисусова молитва заменит крестное знамение, если почему-либо нельзя будет возложить его.

Без крайней необходимости в праздничные дни нельзя работать. Праздником надо дорожить и чтить его. Этот день надо посвящать Богу: быть в храме, дома молиться и читать Священное Писание и творения святых отцов, делать добрые дела.

Надо любить всякого человека, видя в нем образ Божий, несмотря на пороки его. Нельзя холодностью отстранять от себя людей. Не надо давать волю своим чувствам.

Надо понуждать себя обходиться приветливо и с теми, которые не нравятся нам.

Что лучше: редко или часто приобщаться Святых Христовых Тайн? — сказать трудно. Закхей с радостью принял в свой дом дорогого Гостя — Господа, и хорошо поступил. А сотник, по смирению, сознавая свое недостоинство, не решился принять, и тоже хорошо поступил. Поступки их, хотя и противоположные, но по побуждению одинаковые. И явились они пред Господом равно достойными. Суть в том, чтобы достойно приготовлять себя к великому Таинству.

Гонения и притеснения полезны нам, ибо они укрепляют веру.

Если хочешь избавиться от печали, не привязывайся сердцем ни к чему и ни к кому. Печаль исходит от привязанности к видимым вещам. Никогда не было, нет и не будет беспечального места на земле. Беспечальное место может быть только в сердце, когда Господь в нем. В скорбях и искушениях Господь помогает нам. Он не освобождает нас от них, а подает силу легко переносить, даже не замечать их.

Молчание подготовляет душу к молитве. Тишина, как она благотворно действует на душу!

Духовный отец, как столп, только указывает путь, а идти надо самому. Если духовный отец будет указывать, а ученик его сам не будет двигаться, то никуда и не уйдет, а так и сгниет около этого столпа.

Всегда помните закон духовной жизни: если смутишься каким-либо недостатком другого человека и осудишь его, впоследствии тебя постигнет та же участь, и ты будешь страдать тем же недостатком.

Не прилагайте сердца к суете мирской. Особенно во время молитвы оставляйте все помыслы о житейском. После молитвы, домашней или церковной, чтобы сохранить молитвенное умиленное настроение, необходимо молчание. Иногда даже простое, незначительное слово может нарушить и спугнуть из души нашей умиление.

Самооправдание закрывает духовные очи, и тогда человек видит не то, что есть на самом деле.

Терпение есть непрерывающееся благодушие.

Спасение ваше и погибель ваша — в ближнем вашем. Спасение ваше зависит от того, как вы относитесь к своему ближнему. Не забывайте в своем ближнем видеть образ Божий.

Всякое дело, каким бы ничтожным оно вам ни казалось, делайте тщательно, как пред лицом Божиим. Помните, что Господь видит все».

Инокиня Ирина своими заботами скрасила последние дни умирающего преподобного Никона. Она же стала свидетельницей видения, бывшего ему за четыре дня до кончины. Перед смертью он видел Оптинского старца Макария, который пришел его исповедать. Не зная, что и думать, она ушла на другую половину дома, откуда, казалось, целую вечность звучал батюшкин голос, и она боялась расслышать слова этой таинственной исповеди.

В самый день блаженной кончины преподобного Никона, 25 июня/8 июля 1931 года, он причастился, прослушал канон на исход души. Лицо почившего было необыкновенно белое, светлое, улыбающееся чему-то радостно. Господь, даровав Своему верному слуге мирную кончину, и по преставлении почтил его соответствующим его сану и заслугам погребением.

Он был отпет и погребен по монашескому чину на кладбище села Валдокурье. Проводить его в последний путь пришло множество ссыльных. Промыслом Божиим на погребение преподобного Никона одних священнослужителей собралось двенадцать человек. Несмотря на то, что все они находились на работе (за шестьдесят километров от Валдокурья), они вдруг получили выходной — точно на погребение его они были отпущены.

В тридцатые годы могила иеромонаха Никона была раскопана хулиганами. Поэтому его духовные чада совершили перезахоронение. Лишь немногие знали, где находились его мощи.

Дом, где умер иеромонах Никон, сохранился до наших дней. Это единственный уцелевший дом в околотке Козлово. А восьмого июля 1989 года над восстановленной могилой преподобного Никона была совершена первая панихида. Отслужил ее прибывший на Пинегу насельник возрожденной Оптиной пустыни иеромонах Феофилакт.

В 1996 году преподобный Никон (Беляев) был причислен к лику местночтимых Святых Оптиной Пустыни, а в августе 2000 года — Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви прославлен для общецерковного почитания.

Преподобный Никон — последний Оптинский старец

Святой оптинский старец Никон исповедник

Дневник послушника Николая Беляева

26. 09. 1888 г. – 25.06(08.07)1931 г.

Преподобноисповедник Никон (Беляев)

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой…» – Молитва последних оптинских старцев сегодня включена во многие православные молитвословы. Составлена она была во времена, когда никто из братии в начале дня не мог сказать, что ожидает их обитель к вечеру.

В 1923 г. Оптину ожидал новый удар: сельхозартель, под видом которой монастырь существовал еще некоторое время после революции, была упразднена и на его территории – основан музей, находившийся в ведении «Главнауки». Храмы, трапезная, скит, семьдесят гектаров монастырского леса и даже кладбище поступили в распоряжение музея. Человек десять-пятнадцать из числа монахов были оставлены в качестве сторожей и рабочих, а всем остальным было приказано покинуть Оптину Пустынь. Начались скитания: большинство переселилось в Козельск, кто-то нашел приют в соседних деревнях: Стенино и Нижние Прыски. По просьбам крестьян монахам было позволено еще совершать богослужения в Казанском храме.

Служащим священником был оставлен о. Никон (Беляев). Как капитан корабля, терпящего крушение, о. Никон не уходил из монастыря до последней возможности.

Ровное горение

Путь о. Никона из мира в монастырь был необычным. Два брата, Николай и Иван Беляевы, выросшие в благочестивой московской купеческой семье, приехали в Оптину Пустынь, желая поступить в братию.

Послушники Николай и Иван Беляевы

Младший, Иванушка, «горел» монашеством, он-то и был главным вдохновителем их шага. Еще в гимназии с порывистостью, свойственной молодости, он написал однокашникам письмо, осуждающее все суетное, земное и преходящее.

Братья Беляевы. Николай — сидит справа

Николай был старшим и обладал характером более уравновешенным, и в то же время – более открытым. В семье обычно именно он сообщал всем дух простодушного ребячливого веселья. Теперь по сравнению с братом он выглядел более нерешительным, сомневающимся в своих силах встать на путь, требующий, особенно на первом отрезке, не только большого терпения, но и физической выносливости. Однако именно на него упал взгляд старца, скитоначальника – отца Варсонофия, предузнавшего в нем своего будущего ближайшего ученика.

Николай Беляев

Братья находились в том состоянии воодушевления, отчасти обязанного юному возрасту, когда за одну искренность упования Господь подает просящим ответ. Помолившись однажды и прося Бога указать им обитель, где лучше, удобнее всего им было бы пройти монашеское поприще, они разрезали на ленты лежавший без употребления ветхий справочник с перечнем русских монастырей, и тянули жребий.

На пожелтевшем от времени клочке бумаги значилось: «Козельская Введенская Оптина Пустынь», о которой они до тех пор ничего не слыхали.

Законоучитель Беляевых о. Петр Сахаров посоветовал им обратиться к епископу Трифону (Туркестанову), бывшему постриженику Оптиной Пустыни. Не откладывая задуманного, тогда же, в феврале 1907 г., Иван и Николай сообщили о своем желании поступить в монастырь матери, испрашивая ее родительского благословения.

Семья Беляевых. Николай Беляев — стоит крайний слева

Удивлению Веры Лаврентьевны Беляевой не было предела – Коля проявлял до тех пор интерес к течению общественной жизни(i) и, к тому же, был студентом физико-математического факультета университета, а Иванушка еще учился в старшем классе гимназии, – однако препятствовать стремлению детей она стала. Епископ Трифон успокоил ее опасения, сказав, что в Оптиной они научатся лишь хорошему, и, сколько бы они там не пробыли, в последующем с благодарностью будут вспоминать полученные там духовные уроки.

Великую силу имеет архипастырское благословение. Выдержав в Оптиной Великий пост и преодолев некоторые трудности, с которыми они встретились вначале, Николай и Иван были приняты в число послушников скита.

Под водительством старца

Представление о монашестве у братьев Беляевых в ту пору было несколько идеалистическим и даже не совсем верным. Однако Николай, не видя в себе никаких особых задатков подвижника и не дерзая приниматься за молитвенное делание сверх установленных скитским уставом правил для начинающих, решил во всем полагаться на совет и руководство более опытного – старца и духовника, отца Варсонофия.

Так, в силу природной мягкости, он интуитивно выбрал самое верное средство прохождения монашеского пути – послушание(ii). Иванушка же, вдохновленный подвигом афонских отшельников, много и усердно молился, так, что установленными по своему почину ночными бдениями довел себя до состояния истощения и повышенной чувствительности ко всему.

Последствия этого выбора не замедлили сказаться: спустя несколько времени, приливы уныния и горечи от однообразного течения внешней жизни скита побудили его искать чего-то более значительного, и послужили причиной нескольких уходов из обители, чередовавшихся с возвращениями, до момента, когда он покинул монастырь навсегда.

Николай же остался в Оптиной. Прежде не приученный к физическому труду, теперь он с радостью выполнял самую простую работу: носил дрова, расчищал снег, мыл посуду в трапезной и ходил в покос с братиями. Через год он был назначен на место письмоводителя начальника скита, и на долгие годы это стало его основным послушанием.

Преподобный Варсонофий Оптинский

Преимуществом его было то, что оно давало возможность быть при старце почти неотлучно, беседовать, общаться с ним. Грань между «деловым» общением и духовной школой была не твердой.

Под руководством о. Варсонофия проходил послушник Николай и обязательную для иноков «программу» – духовную, святоотеческую литературу, куда входило многое: от аввы Дорофея и Иоанна Лествичника – до Симеона Нового Богослова и сочинений Святителя Игнатия (Брянчанинова).

Самостоятельное, бессистемное чтение в Оптиной не поощрялось. Имела значение не только последовательность, но и чтение сообразно с внутренним возрастанием послушников и иноков. Прочитанное закреплялось в повседневном общении, заповеди проходили делом.

И вскоре Николай исполнился к о. Варсонофию глубокой, благоговейной привязанностью. «Я в первый раз вижу такого человека…Батюшка – великий старец! Я все больше убеждаюсь в этом…Без старца очень трудно жить», – писал он в своем дневнике(iii).

И не так важны были внешние шаги прохождения иноческого пути(iv), как то, что в Иоанно-Предтечском скиту душа обрела мир и покой, нашла свое место.

«Для меня прошедшее – мир, а настоящее – Скит. И я благодарю Бога… Мне здесь, действительно, очень хорошо, – покойно, скорбей никаких нет. Если и бывают иногда соблазны от братии, то они быстро проходят и не тревожат меня особенно… Я думаю, что Господь меня утешает, желая показать мне сладости иноческой жизни… меня ничто не смущает, и лучшего я не желаю… Начинаю понимать слова Батюшки: Как нам благодарить Тебя, Господи, что Ты отторг нас от мира и привел сюда! Теперь я едино прошу от Господа: еже житии мне вся дни живота моего в дому Твоем».(v)

Для того, кто решил всю жизнь посвятить служению Богу, и не нужно было внешних впечатлений. Высшим утешением было читать ту дивную книгу, которую раскрыл перед ним Господь. В ней каждое событие свидетельствовало о том, что в мире нет ничего случайного, во всем – в большом и малом – присутствует Его рука и Его святой промысл, только умей увидеть, заметить, как связаны земное и небесное.

Николай покинул мир в день Св. Вмч. Анастасии Узоразрешительницы, как бы разрешившись от мирских попечений, а в скиту они поселились в Навечерие Рождества Христова для того, чтобы родиться для жизни новой.

Пробуждение в нем стремления к монашеской жизни было устроено через брата – Иоанна, чьим святым был небесный покровитель Скита – Св. Пророк и Предтеча Господень, Иоанн.

Но было и еще одно обстоятельство – возможно, предзнаменование его будущей участи. Перед уходом из мира Николай долгое время проводил в уединенной молитве, выбрав для этого московский Чудов монастырь, в подземелье которого был замучен захватившими в смутное время Москву поляками Патриарх-мученик Гермоген.

И Николаю было уготовано совершить тот же путь исповедания веры, свидетельствуя перед миром о верности Православной Церкви.

Это определение о нем прозревал и его старец. Не однажды отец Варсонофий, страдая за своего воспитанника, говорил вещи не понятные среди благополучия тех лет; однако слова его вспомнились позднее:

«Господи! Спаси раба Твоего Николая! Буди ему Помощник! Защити его, когда он не будет иметь ни крова, ни приюта!»(vi)

«…Увидите вы день лют… Попомните мое слово… Много вам придется пролить поту, крови и слез… И придет моя деточка на мою могилку и скажет мне: «милый папочка, батюшка Варсонофий! Помоги мне, помолись за меня, мне очень тяжело!»(vii)

А одно слово старца указывало на то, что скорби, которые он предсказывал, будут касаться не только его учеников, но и всей Церкви в России:

«Монастыри будут в великом гонении и притеснении. Придет время, когда Оптиной будет тяжело… Истинные христиане будут ютиться в маленьких церквочках… Мы-то уж уйдем, а вы будете участниками и современных всех этих ужасов. До ужасных времен доживете вы».(viii)

И однажды безмятежная жизнь в оптинском скиту, этом «рае земном», где проходило время ученичества, для инока закончилась, и открылся тернистый и многоболезненный путь, на котором ему еще предстояло стяжать «земной рай» в душе, не имея ни клочка своей земли под ногами.

Иеромонах Никон (справа)

Восхождение

Первым ударом стал внезапный перевод в Московскую епархию старца Варсонофия, причиной чему послужила смута, затеянная мирянами, своевольно вмешавшимися во внутреннюю жизнь монастыря. Как на крестоношение согласился 67-летний старец на новое и тяжкое для него послушание – настоятельство в Старо-Голутвином монастыре. За недолгое время ему отпущенное он сделал все, что было в его сила(хix), но через год, в апреле 1913-го, тихо угас, как свеча, «вне града», за пределами Оптиной(x).

Затем началась Первая мировая, завершившаяся революцией и свержением законной власти. В первые годы после переворота большинство монастырей было закрыто и подверглось разорению, Оптина же держалась из последних сил. И тогда, среди гонений, обители особенно пригодились знания, усердие и способности к организации ближайшего ученика о. Варсонофия.

Николай был к тому времени уже пострижен в мантию с наречением нового имени – Никона и в ноябре 1917-го — посвящен в сан иеромонаха. Писавший когда-то в дневнике: «Умру, а не уйду», в критическом положении он не только стал отвечать за все хозяйственные стороны жизни монастыря, но и по благословению архимандрита принял на себя обязанности духовника и старца. – Многие приезжали тогда в Оптину за духовной поддержкой и утешением.

Отец Никон

Не испугал и не изменил его настроения и первый арест 1919-го года. Следующий же – в 1927 г., одновременно с закрытием музея, поставил о. Никона в ряды исповедников. По сфабрикованному делу священника, который вел уединенную жизнь(xi), заключили в тюрьму, а 27 января 1928 г. этапом отправили на Соловки.

Относительно терпимые условия содержания на пересыльном пункте в Кеми и на Поповом острове в Карельской республике, где в виду расшатанного здоровья(xii), о. Никону было определено место сторожа на складе и сотрудника канцелярии, сменились тяжелейшим испытанием уже после освобождения и определения на поселение.

Недолгое пребывание в Архангельске среди духовно близких людей, окончилось «перемещением» в Пинегу, где о. Никону с большим трудом удалось найти жилье в деревне Воепола за три километра от города, куда ему нужно было ходить отмечаться.

До того момента ему приходилось терпеть недоедание, холод, болезни. Однако еще была возможность читать, молиться, писать письма духовным детям, а теперь пришлось испытать исключительную жестокость хозяйки, согласившейся сдать ему угол. Видя безвыходность положения о. Никона, женщина потребовала от него выполнения всех тяжелых работ, продолжая относиться к батюшке как к «батраку» даже тогда, когда из-за очередного кровоизлияния и открывшейся раны на ноге он слег с температурой 40. Зашедший к нему ссыльный священник – о. Петр увидел о. Никона в совершенном бессилии лежащим на двух табуретках: узнав о том, что у него туберкулез, хозяйка в ярости вынесла кровать из его комнатенки и стала выставлять его на мороз.

С этого дня до последнего момента о. Петр, взявший его к себе, терпеливо, бережно заботился о нем. Отец Никон таял день ото дня. Повышенная и утром температура к вечеру переваливала за 40, в последние недели из-за болей и слабости батюшка почти совсем не мог есть, и только просил чая. Незадолго до смерти он видел являвшихся ему оптинских старцев, укреплявших его молитвой. А перед уходом ему было даровано утешение: в последние дни боль отступила, и кончина его была мирной и безболезненной.

Дом, где скончался преподобный Никон

На отпевание нового исповедника Русской Православной Церкви, приехали 12 священнослужителей из числа ссыльных, удивительным образом собравшиеся вместе: всего за несколько дней до того они находились в «командировке» в лесу, в 60 км от своего жилья, и вдруг все были отпущены. Земля провожала о. Никона с почестями, достойными архиерея.

Могила преподобного Никона

Дошедшие до нашего времени наставления отца Никона (Беляева) просты, но в них – много мудрости. Одна из самых главных для него тем – это напоминание о том, что спасают не ризы, не клобук и не мантия. Он старался предостеречь тех, кто идет по пути духовному от страшных подмен и гордости: «Важность в христианстве, а не в монашестве. Монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству»(xiii); «Страсть тщеславия уничтожает веру в сердце человеческом»(xiv).

Учил терпению, смирению истинному, непоказательному и не внешнему, стяжать которое нельзя иначе, как принимая все, что происходит в жизни как от руки Господней: «Не попускает Господь искушений выше меры и сил наших»(xv).

Рукопись о. Никона

Сноски:

i За резкую демонстрацию во время событий 1905 г. класс, где учился Николай Беляев и его брат Сергей, был исключен из гимназии, хотя и с правом сдавать выпускные экзамены. Но именно события 1905-1907 гг. определили изменение отношения Николая к жизни и вызвали разочарование в попытках изменения социальных условий насильственным путем.

ii «Путь послушания самый верный и самый скорый, – писал ученикам о. Варсонофий, – Для исполнения послушания, превосходящего естественные силы человека, Господь и силу дает, если послушник берется за дело именно как за послушание, принимая его как от руки Господней, как проявление воли Божией.»

iii Цит. по: Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. Издание Введенской Оптиной Пустыни. По благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II. 1996. С. 92

iv В апреле 1910 г. В день Св. мучениц Агапии, Ирины и Хионии, Николай был пострижен в рясофор.

v Цит. по: Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 107

vi Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 223

vii Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 253

viii Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 257

ix На новом месте, в Коломне он привел в порядок запущенные дела обители, духовно собрал, дисциплинировал братию.

x Мощи старца Варсонофия по его преставлении были с почестями перенесены в Оптину Пустынь ради сотен и тысяч людей, приезжавших к нему сюда при жизни.

xi Отец Никон жил к тому времени в Козельске, разделяя квартиру с оптинским монахом о. Кириллом (Зленко) и принимая людей с большой осторожностью.

xii Кроме тромбофлебита – воспаления сосудов на ноге, сопровождавшегося болями и кровоизлияниями, у него нашли туберкулезный процесс в запущенной стадии.

xiii Цит. по: Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С.371

xiv Цит. по: Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 370

xv Цит. по: Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. С. 372

Рекомендуемые для чтения источники и литература:

1. Дневник послушника Николая Беляева (преподобного старца Никона) М.: «Полиграф Ателье Плюс», 2004
2. Житие иеромонаха Никона. Преподобные оптинские старцы. Издание Введенской Оптиной Пустыни. По благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II. 1996
3. Преподобные старцы Оптиной Пустыни. Жития. Чудеса. Поучения. Православный приход Хама иконы Казанской Божией Матери в Ясенево. 2000
4. Носители духа Святого Игнатия. Духовные советы современным христианам. М.: «Формат Т», 2009
5. Оптинский альманах. Святыни под спудом. Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2008
6. Концевич И. М. Оптина Пустынь и ее время. Серг. П., 1995
7. Прот. Сергий Четвериков. Оптина Пустынь. Париж YMCA-PRESS 1988
8. Душеполезные поучения Преподобных Оптинских старцев. Издание Введенской Оптиной Пустыни. 2006
9. Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. 2007

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *