Номоканон Иоанна постника

Позднейшая церковная практика создала другие епитимийные номоканоны. C одной стороны, Василий Великий определяет слишком продолжительные сроки отлучения, а с другой, – уже в самих правилах Василия Великого даны основания для развития и смягчения покаянной дисциплины. В результате такого смягчения и развития покаянной дисциплины явились бесчисленные епитимийные номоканоны, так или иначе связанные с именем константинопольского патриарха Иоанна Постника. С понятием «номоканона Иоанна Постника» должно соединять представление не о каком-либо простом, первоначальном произведении, а о сложном целом, составленном из разных статей, принадлежащих разным авторам (Проф. Н. А. Заозерский. Номоканон Иоанна Постника, стр. 19). О подлинности номоканона Иоанна Постника едва ли может быть речь . Как и всякое не цельное, а компилятивное произведение, номоканон Иоанна Постника подвергался всевозможным изменениям, а потому текст его и существует во множестве различных редакций. Вместе с исповедным чином он много раз переделывался и в Греции (восточно-греческие изводы), и на Западе (западно-греческие изводы), и в странах юго-славянских. Темная историческая судьба этого номоканона привлекала к себе внимание ученых, и вокруг него создалась большая специальная ученая литература. Задачей всех ученых исследований служит почти исключительно уяснение вопроса о подлинности или вообще о происхождении номоканона Иоанна Постника, о различных его редакциях. Так как мы имеем в виду идейную сторону епитимийных номоканонов, то все эти историко-критические исследования, мало имеют для нас значение. Каково бы ни было происхождение номоканона Иоанна Постника, сколько бы ни видоизменялся его текст, – бесспорно одно: при всем множестве редакций номоканон Постника всегда неизменно сохраняет общий идейный дух; идейная сторона номоканонов Постниковского типа одна и та же. Что же представляет номоканон Иоанна Постника со стороны своего идейного содержания? Прежде всего следует отметить, что номоканон Иоанна Постника не есть всестороннее и подробное наставление о назначении кающимся епитимий; он занимается более рассуждениями о видах грехов и о различных греховных состояниях; указанием же конкретных случаев греха и соответствующих им епитимий номоканон Постника почти не занимается. Номоканон Постника не есть дробный перечень грехов и епитимий, а скорее представляет трактат по пастырскому богословию, содержащий наставления о том, как пастырю вести себя при совершении исповеди и что нужно ему знать для того, чтобы быть действительным врачом вверенной его попечению болящей души. Автор номоканона в предисловии обещает рассуждать о том, с каким расположением и в каком виде кающийся должен принимать исповедь и каков должен быть приемлющий исповедание от других, и как вследствие сего принять помилование во грехах, как бы не погубить совершенно того, кто не имеет других грехов. Он желает указать определенные каноны и разделения вины, старости и юности, не ведающих и знающих, раба и благородного, богатого и бедного, находящегося в здравии или болезни, отягощенных или доведенных до смерти, так как между всеми ими есть большое различие (Номоканон, изд. Ц. А. Заозерским и А. С. Хахановым.стр.12-15). Уже самое надписание Номоканона во многих редакциях весьма характерно: «Канонарий, содержащий определения о всех в точности страстях и приличествующих им епитимиях» (см. в Пит, изд. Предисловие стр. 2, 82 и текст стр.3), – определения именно о страстях, а не об отдельных грехопадениях. Действительно, в номоканоне перечисляются не отдельные грехи, а перечисляются и обсуждаются типы греховной нравственной настроенности людей, и это во всех редакциях Номоканона – и в греческой, и в славянской, и в грузинской. Р азличных нравственных типов грешников Номоканон насчитывает десять (цит. изд. предисловие стр. 30, текст стр. 58-59). Епитимия, по наставлению Постникова номоканона, назначается не по одному только различию грехов, но более по тому типу, к которому принадлежит кающийся грешник. Поэтому исповедающий духовник должен точно определить нравственное состояние кающегося, подробно выяснить обстоятельства греха, «Должно смотреть на юность и старость, и силу, и бессилие, и разность места, и образ, каким зло совершено, так как он многовидным и разнородным бывает: сам ли согрешил или приключилось через другое лицо, произошло ли это намеренно и от старания, или же случайно, или по увлечению, от вина ли или по приказанию, или от страха, или ради бедности, или по какой другой причине – должен внимательно и осторожно обсудить приемлющий духовник; также и возраст, и час, и место, вынужденность и подчиненность и тако запрещати. Тако ж и сокрушение, и срам, также и сетование страшное и верное, тако же и обидимое и бесстудное, и не смиренное. Сия подобает испытати» (Номоканон, стр. 46-49. Срвн. стр. 52-53). Когда после подробных расспросов духовника кающийся объявит и не утаит ничего, то духовник дает ему епитимию «по силе его, паче и по умилению и покаянию прямо слезам» (Номоканон, стр. 60-61). Следовательно, епитимию здесь определяет не грех, а нравственное состояние кающегося. Епитимия ставится в тесную связь с нравственным настроением человека и назначается только ради его душевной пользы. Весь интерес покаяния – в исправлении согрешившего человека; только эту одну цель преследует покаяние, – никакой другой цели, стоящей вне нравственной личности, нет. Можно даже сказать, что вся реформа покаянной дисциплины, связанная с именем Иоанна Постника, состоит в приближении епитимий к нравственному состоянию людей. Номоканон Иоанна Постника имеет в виду тайную исповедь. Тайная исповедь преимущественно пред публичным покаянием есть врачевание каждого отдельного человека, а потому и номоканоны дают наилучшее приспособление епитимий к тем целям, которые были указаны уже и раньше. Мы видели, что по правилам Василия Великого епитимия есть врачевство, но епитимии, определенные в этих правилах, мало соответствовали поставленной цели. Правила Василия Великого знают только один вид епитимии – отлучение от св. Причащения на продолжительные сроки. В номоканонах Постниковского типа время отлучения от причастия весьма значительно сокращено, но за то определяется для несущих епитимию особый род жизни. Кающемуся и несущему епитимию указывается особый пост, поклоны, молитвы и другие благочестивые подвиги. В номоканоне дано подробное описание трех родов покаянной епитимийной дисциплины. «Три различия существуют пищи и пития относительно епитимий кающихся женщин и мужчин, и принимают одно из трех по желанию» (Номоканон, грузинский текст, стр. 62). Все три рода епитимий по номоканону Постника весьма снисходительны (См., стр. 64-69), так что по окончании изложения уставов о пище, составитель рассуждает так: «Я знаю, что за эти весьма снисходительные определения я буду судим общим нашим судьей – Богом, но лучше мне быть осужденным за это, чем прославиться немилостивым» (Номоканон, стр. 69, 72). Снисходительная тенденция Постниковского номоканона многими уже в древнее время одобрялась. «Да никто же, – пишет Никон Черногорец, – возлюбленнии чудится еже в запрещениях сходному святого сего: отсецаяй бо грех и к тому его не делая вшед под иго Христово и заповедям Его работая, не требует великих запрещений, весь сраспят сый со страстьми и похотьми по Божественному Апостолу» (Пандекты, Слово 56). Но Николай Грамматик на вопрос Афонских монахов: «Следует ли налагать епитимии по номоканону Постника?» – отвечал: «Этот номоканон, отличающийся крайней снисходительностью, многих погубил; впрочем, кто имеет сознание добра, те, несмотря на поводы и преткновения, подаваемые этою книгою, будут направлены к лучшему образу жизни» (см. А. С. Павлов-Номоканон при Большом Требнике, стр. 22-23). Тем не менее две особенности Постникова номоканона – назначение епитимий в виде поста и молитвы и смягчение покаянной дисциплины – весьма хорошо характеризуют взгляды этого рода номоканонов на сущность покаяния. Покаянная система Иоанна Постника, назначая на тот или другой срок в качестве епитимии воздержание и благочестивые подвиги, непосредственно направляется к уврачеванию нравственно больных членов Церкви. Определяя такого рода епитимию, номоканон Иоанна Постника смотрит на нее, очевидно, как на врачевство, а вместе с тем и покаяние направляется лишь к одной цели – врачевать грешника и скорее возвращать его в полное церковное общение. При иных взглядах на смысл покаяния и епитимии едва ли была бы нужна и возможна вся епитимийная система, предлагаемая в номоканоне Иоанна Постника. Общее смягчение покаянной дисциплины тоже возможно только при взгляде на епитимию как на врачевство, имеющее значение лишь постольку, поскольку оно нужной полезно для самого кающегося. В предисловии к номоканону Постника есть исторический очерк смягчения покаянной дисциплины, и в этом очерке ясно выражена та мысль, что епитимия имеет тесную связь с нравственным состоянием кающегося, а потому и может она изменяться. Так уже Василий Великий, «правильник милостивый», даровал многое снисхождение, чтобы не доводить согрешающих до отчаяния. После же сего следовавшие другие отцы умалили число лет покаяния. Все это благий Господь определил потому, что видел, как люди стали слабы в борьбе со грехом (Стр. 10– 1 1). В грузинской редакции кроме того замечается: «Не для гнева взращивает согрешивших, но великой милостью и благостью облегчает раскаяние во грехах» (Стр. 10). За всю эту неизреченную благость Господа Бога нашего слава великая прекрасному человеколюбию Его (Стр. 12). Вот почему номоканон порицает тех, которые, чтобы показаться неуклонными исполнителями евангелия, епитимию ставят выше человека, так что человек становится созданным для епитимии. «Многие по не разумению, вместо исцеления, принесли больше вреда и чрезмерной строгостью епитимий сделали боленеизлечимыми язвы болящих душ» (Стр.12-13). Если, таким образом, номоканон епитимию ставит в связь с личностью кающихся, то понятно, что строгую или слабую епитимию, по его взгляду, должно назначать в зависимости не от греха, а от нравственного состояния личности. Принимающему исповедание не должно смотреть ни на тяжесть, ни на множество грехов. Бывают люди мало согрешившие, но в покаянии ревностные. Таким можно епитимию дать более тяжелую. Исполняя эту епитимию, кающийся не только исцелится от грехов, но путем благочестивых подвигов достигнет некоторых положительных результатов. Господь воздаст ему за его усердие. Бывают же и такие люди, которые много согрешили, но беспечны и слабы. Таким людям лучше дать епитимию полегче, чтобы они получили хоть некоторую пользу. Строгая же епитимия для таких людей может быть только вредной, – своей тяжестью она может ожесточить кающегося и отвратить его от покаяния (Номоканон, стр.70-72). Епитимию при покаянии назначает духовник, но назначает ее с согласия кающегося. При назначении епитимии духовник является не строгим и грозным судьей, карающим от лица Божия за грех раскаявшегося преступника; нет, по номоканону Иоанна Постника, и при назначении епитимий духовный отец, все тот же любящий отец и друг кающихся. Описание самого назначения епитимии в номоканоне настолько характерно, что не нуждается ни в каких комментариях. Вот это описание в переводе с греческого. «И тогда восставляет его, целует как собственную душу, если можно, возлагает руку на его шею, говоря ему что пусть все это, брате, будет отныне на мне, и особенно если увидит его погруженным в великую печаль, и после этого садится с ним и спрашивает его с ласковым видом, какую из трех родов хотел бы он взять епитимию. Но прежде всего быть ему в благой надежде по всему, и дать ему прежде всего завещание: если что отныне случится тебе сделать злое, все мне с радостной душой исповедуй, где бы я ни был» . Грузинский текст добавляет, что вопрос, какую кающийся может исполнить епитимию, относится лишь к молитве и посту; отлучение же от Причастия дается сообразно с грехами (Номоканон, стр. 74). Здесь ясно различаются два рода епитимий: отлучение от причастия и благочестивые подвиги. Первое необходимо, как следствие греха, а подвиги, направленные исключительно на врачевание греха, назначаются по силе кающегося, а не по сравнительной тяжести греха. «Не бо еже хочет должен есть дати запрещаяй запрещение, ни еже подобает лепое, но еже произволивает сохранити запрещаемый: яко неправеденству греховному от благоутробных и христоподобных и добре рассудите могущих… даются запрещения» (Горчаков, цит. соч., стр. 74. Migne, Р G., t. 88, соl. 1926 sqq.). В другом месте номоканона положительно говорится, что кто не может или не желает исполнить полной епитимии, пусть исполняет половину ее; кто же и половины исполнить не может, тот пусть исполняет третью часть (Номоканон, стр. 68-69). Если епитимия, как это видно из вышеизложенного, есть врачевство, то и применяться она должна только до тех пор, пока человек греховно болен. Нельзя думать, что для исцеления от греха необходимо должно совершать покаяние в течение определенного срока. Время покаяния, определяемое в канонах, совершенно не имеет обязательного значения. «Не по точности божественных правил определять епитимии, но по качествам лица» . Один и в продолжительное время не исцелеет; другой может очиститься от греха и в короткое время. В этом пункте номоканон Иоанна Постника стоит в полном согласии с правилами Василия Великого. Составитель номоканона и цитирует 84 прав. Василия, по которому следует смотреть не на время, а на образ покаяния, и продолжает: получивший от человеколюбивого Бога власть вязать и решить имеет власть сократить время епитимии и за это не заслуживает осуждения, потому что в Священном Писании нам известно, что исповедующийся с большою ревностью, скорее получает прощание (Номоканон, стр. 76-79). Таким образом, канонический взгляд Православной Церкви на сущность покаяния, по которому оно есть только врачевство для греховно-больной души, этот взгляд всецело удержан и в номоканоне Иоанна Постника. Номоканон только подробнее раскрывает значение епитимий и дает больше наставлений духовнику, причем составитель сам оговаривается, что наставления эти он дает от своего личного опыта. В общих чертах и в принципе покаянная дисциплина номоканона Иоанна Постника та же самая, какая определена была еще св. Василием Великим и канонизована Трульским собором. Проф. А. С. Павлов замечает, что сходство между покаянным номоканоном соборным правилом иногда становится почти буквальным. Знаменитый канонист приводит краткую параллель между номоканоном и правилом, после чего ставит не решаемый им вопрос: собор ли имел пред собою номоканон (анонимный или с именем Иоанна Постника), или, наоборот, автор номоканона следовал соборному правилу ? Проф. Н.С. Суворов подробно опровергал приведенную Павловым параллель (К вопросу о западном влиянии стр. 11О-130),но если между номоканоном и соборным правилом и нет буквального совпадения, то все же номоканон совпадает с правилом во взгляде на покаяние и назначение епитимий: епитимия не есть что-либо самодовлеющее, но она есть врачевство, назначенное в соответствии с состоянием грешника. Номоканон Иоанна Постника, взгляды которого на покаяние мы изложили, можно назвать самым типичным епитимийным номоканоном восточной Церкви. Этот номоканон имел даже большое практическое значение. Вальсамон говорит о своем времени, что большая часть духовников налагает епитимии по номоканону Иоанна Постника (Толкование на 11 ответ патриарха Николая некоторым монахам. Migne, Р G., t. 138, соl.949). Матфей Властарь и Константин Арменопул приводят отрывки из Постникова номоканона наряду с общепризнанными правилами св. отцов. Кроме того, Властарь сделал обширное извлечение иэ этого номоканона, которое поместил в конце своей алфавитной синтагмы (А. С. Павлов. Номоканон при Большом Требнике, стр. 23). Р ецензия Властаря получила даже церковный авторитет и в переводе на новогреческий язык издана в Пидалионе, а отсюда и в Екзомологитарионе (руководство к исповеди и исповедный чин), так что в греческой Церкви современным духовникам в качестве руководства для совершения покаяния и наложения епитимий указывается, правда, сокращенная редакция Постникова Номоканона. Властарево сокращение Постникова номоканона помещено и в известной Афинской «Синтагме божественных и священных канонов», изданной Р алли и Потли (Павлов, стр. 24). Уже в самые первые времена христианства у славянских народов номоканон Постника появляется и на славянском языке. Еще в ХП веке номоканон Постника был в употреблении древнерусских духовников, как это видно из знаменитых «верашаний» Кирика. Кирик в своей беседе с Нифонтом много раз ссылается на номоканон Постника: «Се писано есть в заповеди Иоанна Постника», «а еже написанное в заповеди Иоанна Постника», «написано есть в заповеди Иоанна Постника», «яко в Иванове заповеди писано есть» (Вопрошания 71, 78, §3 и 95. Р усская Историческая Библиотека. Т. VI. СПб. 1880, стлб. 42, 45, 46, 50). Номоканон Иоанна Постника вошел в древнеболгарскую кормчую, списки с которой имеются в древнерусских кормчих, именно в Устюжской (Р укопись библиотеки Р умянцевского Музея № 230) и в Иоасафовской (Р укопись библиотеки Московской Духовной Академии № 54). В древнерусской епитимийной литературе имя Иоанна Постника было наиболее популярным. Именем Иоанна Постника нередко надписывались сборники всевозможных правил, ему совершенно не принадлежащих. Наконец, по мнению проф. А. С. Павлова, и номоканон при Большом Требнике есть не что иное, как особая редакция книги Постника. В Требнике удержана первая часть этой книги, содержащая в себе «чинопоследование» исповеди, вместе с наставлением духовнику, как принимать и спрашивать кающихся, как налагать на них епитимии. Сам епитимийный номоканон при Большом Требнике постоянно цитирует правила Иоанна Постника (ст. 29, 39, 59, 64, 72, 74, 144, 186, 187). В XVI веке греческие канонисты и духовники иначе и не называли этот номоканон, как Постниковым (Проф. Павлов, цит. Соч., стр. 26. 30-31). Следовательно, официальный современный номоканон русской Церкви стоит в тесной связи с номоканоном Иоанна Постника. Таким образом, мы имеем полное право назвать номоканон Иоанна Постника наиболее характерным для церковных взглядов на сущность покаяния. Под влиянием идей Постникова номоканона слагалась покаянная практика Православной Церкви, слагалась покаянная психология людей грешных и кающихся, устанавливались отношения духовных отцов к их духовным детям, вообще создавалась теплая и благодатная атмосфера церковно-народной жизни, стремящейся к угождению Богу и спасению души.
Илларион Троицкий

1. Верующие должны регулярно посещать богослужения.
«Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто либо из сопричисленных к клиру, или мирянин, не имея никакой настоятельной нужды, или препятствия, которым бы надолго устранен был от своея церкви, но пребывая во граде, в три воскресные дни в продолжении трех седмиц, не приидет в церковное собрание: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет удален от общения» (80-е пр. 6-го Всел. собора)
Вот как объясняет Вальсамон причину этого наказания:
«… ибо из этого открывается одно из двух — или то, что таковый не прилагает никакого попечения об исполнении божественных повелений о молитве Богу и песнопении, или он не есть верный. Ибо почему же он в течении двадцати дней не захотел быть в церкви с христианами и иметь общение с верным народом Божиим?» (толкование Вальсамона на 80-е пр. 6-го Всел. собора)
«В неделях и в праздниках завещавай не делати, яо приходити в церковь, якоже подобает Христианом: аще кто делает в неделю и в праздник, да отлучится». (ст. 162 Номоканона при Большом Требнике).
2. Верующие, присутствующие на богослужении, должны оставаться в храме до произнесения конечного отпуста службы.
«Всех верных, входящих в церковь, и писания слушающих, но не пребывающих на молитве и святом причащении до конца, яко безчиние в Церкви производящих, отлучати подобает от общения Церковнаго». (9-е Апост. пр.)
3. Мирянам запрещается всенародно учить в церквях. Они могут отвечать вопрошающим лишь частным образом.
«Не подобает мирянину пред народом произносити слово, или учити, и тако брати на себя учительское достоинство, но повиноватися преданному от Господа чину, отверзати ухо приявшим благодать учительскаго слова, и от них поучатися Божественному. Ибо в единой Церкви разные члены сотворил Бог, по слову апостола (1 Кор. 12,27), которое изъясняя Григорий Богослов, ясно показывает находящийся в них чин, глаголя: сей, братия, чин почтим, сей сохраним: сей да будет ухом, а тот языком: сей рукою, а другий иным чем-либо: сей да учит, тот да учится. И после немногих слов далее глаголет: учащийся да будет в повиновении, раздающий да раздает с веселием, служащий да служит с усердием. Да не будем все языком, аще и всего ближе сие, ни все апостолами, ни все пророками, ни все истолкователями. И после неких слов еще глаголет: почто твориши себе пастырем, будучи овцею; почто делаешися главою, будучи ногою; почто покушаешися военачальствовати, быв поставлен в ряду воинов. И в другом месте повелевает премудрость: не буди скор в словах (Еккл. 5, 1), не распростирайся убог сый с богатыми (Притч. 23, 4), не ищи мудрых мудрейший быти. Аще же кто усмотрен будет нарушающим настоящее правило: на четыредесять дней да будет отлучен от общения церковнаго» (64-е пр. Антиох. соб.).
«Здесь прибавлено: «перед народом», потому что, если какой-нибудь разумный мирянин будет спрошен частным образом о каком-нибудь догматическом предмете, или о другом душеполезном деле, он не подвергнется наказанию, если даст ответ по своему усмотрению «(толкование Вальсамона на 64-е пр. Антиох. собора).
4. Мирянам, не состоящим в должностях церковного старосты или церковных сторожей и тем более не являющихся клириками, запрещено входить в алтарь.
«Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входити внутрь священнаго олтаря». (69-е пр. 6-го Всел. собора).
«Заметь настоящее правило и никак не дозволяй на основании оного мирянам входить во святой олтарь. Я впрочем много употребил старания, чтобы воспрепятствовать мирянам входить во святый олтарь храма Пресвятыя Госпожи моея и Богородицы Одигитрии; но не мог достигнуть успеха: говорят, что это древний обычай и не должно возбранять» (из толкования Вальсамона на 69-е пр. 6-го Всел. собора).
«Мирстии во святый олтарь да не входят, ни мужие, ни жены, по 69-му правилу, еже в Трулле. Инокиня же входит, и пометает, по пятнадесятому правилу святаго Никифора Цареградскаго » (66 ст. Номоканона при Большом Требнике).
Канонические правила относительно участия женщин в богослужении
1. Женщинам должно молчать в церкви.
«Не позволительно женам, во время Божественной литургии, глаголати, но, по слову апостола Павла, да молчат. Не повелеся бо им глаголати, но повиноватися, якоже и закон глаголет. Аще ли же чесому научитйся хотят: в дому своих мужей да вопрошают (1 Кор. 14. 34, 35)» (70-е пр. 6-го Всел. собора)
«В Послании к Коринфянам (1 Кор. 14, 34) великий Павел повелевает женщинам молчать и повиноваться своим мужам, по закону Моисееву, который говорит: «к мужу твоему», жена, «обращение твое и той тобою обладати будет» (Быт. 3, 16). Итак, согласно с сим правило определяет, чтобы женщины не разговаривали во время Божественной литургии, но дома научались от своих мужей о чем желают. В виду сего определения не говори, что им запрещено говорить во время литургии, а во время других церковных собраний можно разговаривать беспрепятственно; ибо и тогда они должны молчать. Кажется, что в то время некоторые женщины, объясняя чтение Божественных писаний, брались говорить в церкви много и давать ответы на вопросы, что, по мнению отцев, не свойственно женщинам, а потому и запрещено. Но наедине спрашивать разумнейших женщин о каких-нибудь душеполезных предметах — не ново» (из толкования Вальсамона на 70-е пр. 6-го Всел. собора).
«Не должно поставляти в Церкви так именуемыя пресвитериды (старицы), или председательницы» (11-е пр. Лаодик. собора).
«В древности некоторые женщины, занимая места пресвитерид в соборных церквах, наставляли, вероятно, в благочинии прочих женщин. Итак поелику некоторые терпели вред от сообщества с таковыми, которые не добро пользовались добром из высокомерия, или из корыстолюбия, то отцы совершенно запретили быть в церквах таким женщинам, называемым пресвитеридами, или председательствующими. Но не скажи: каким образом это бывает в женских монастырях, и одна женщина, то-есть игуменья, имеет начальство над всеми? Ибо услышишь, что отречение ради Бога и пострижение делает то, что многие считаются единым телом, и все, что касается их, направляется только к душевному спасению. А учить женщине в соборной церкви, где собирается множество мужей и жен различных мнений, есть дело самое неприличное и пагубное» (толкование Вальсамона на 11-е пр. Лаодик. собора).

2. Только при самой крайней необходимости женщина может быть допущена к несению послушания псаломщика.
«Признавая полезным привлечение женщин к деятельному участию на всех соответствующих их призванию поприщах церковного служения Священный Собор Православной Российской Церкви определяет:
1) Сверх предоставленного Священным Собором права женщинам участвовать в приходских собрание и приходских советах и занимать должности церковных старост, предоставить им также:
а) право участия в благочиннических и епархиальных собраниях;
б) право занимать должности во всех епархиальных просветительных, благотворительных, миссирнерских и церковно-хозяйственных учреждениях, за исключением благочиннического и епархиального советов и учреждений судебных и административных, и
2) в исключительных случаях допускать женщин к исполнению должности псаломщика, со всеми правами и обязанностями псаломщиков, но без включения в клир» (Определение Священного Собора Православной Российской Церкви от 7(20) сентября 1918 года).

3. Женщинам категорически запрещено входить в алтарь.
«Не подобает жене в олтарь входити» (44-е пр. Лаодик. собора)
«Если мужам-мирянам запрещено входить внутрь алтаря, по 69-му правилу Шестого собора, то еще более это может быть запрещено женщинам, у которых непроизвольно случается и течение месячных кровей» (Толкование Зонара на 44 пр. Лаодик. собора).
«Мирстии во святый олтарь да не входят, ни мужие ни жены. Инокиня же входит, и пометает» (ст. 66 Номоканона при Большом Требнике).
«Подобает инокиням входити во святый жертвенник в своих монастырях, и въжизати свеща и кандила, и украшати, и пометати» (15-е пр. св. Никифора Исповедника).

4. Женщине, находящейся в очищении, не должно причащаться и даже входить в церковь.
«О женах, находящихся в очищении, позволительно ли им в таком состоянии входити в дом Божий, излишним почитаю и вопрошати. Ибо не думаю, чтобы оне, аще суть верныя и благочестивый, находясь в таком состоянии, дерзнули или приступити к святой трапезе, или коснутися Тела и Крови Христовы, Ибо и жена, имевшая двенадесятилетнее кровотечение, ради исцеления, прикоснулася не Ему, но токмо воскрилию. Молитися, в каком бы кто ни был состоянии и как бы ни был расположен, поминати Господа и просити помощи, не возбранено есть. Но приступати к тому, еже есть Святая Святых, да запретится не совсем чистому душею и телом» (2-е пр. св. Дионисия Александрийского).
«Еврейские женщины, во время течения месячных кровей, безмолвствуют, сидя в уединенном месте, пока не пройдут семь дней и не прекратится месячное течение. Итак святой отец, быв спрошен относительно верных женщин, можно ли им в состоянии месячного очищения входить в церковь, ответил, что этого не должно быть, и привел в пример кровоточивую в Евангелии, которая не дерзнула прикоснуться к Господу, но только к краю ризы Его; молиться же и призывать не должно быть воспрещено им и в такое время; а входить в храм Божий или причащаться Тайн, они не должны. Не смотря на такое определение великого архиерея, мы видим ныне, что в женских отделениях церквей, и особенно в монастырях, таковые жены бесстрашно стоят в предхрамиях, украшенных различными святыми изображениями и назначенных для славословия Бога; и когда спрашиваем: каким образом это бывает? — нам отвечают, что они не в церковном собрании занимают место. Мне кажется это не так; ибо предхрамия не суть обыкновенные места, каковы ходы пред церквами, но часть их, назначенные для тех жен, которым не возбраняется присутствовать в церковном собрании: каковое предхрамие есть второе место покаяния, для так называемых «слушающих»; в нем не дозволяется стоять и мужчинам, если им назначена епитимия — не участвовать в церковных собраниях, но плакать вне его. Итак нужно, чтобы подобные предхрамия, в которых должны стоять нечистые женщины, не составляли такой части церквей, где бы священники проходили с Божественными Дарами, кадили, может быть, находящимся ту гробам и святым, и совершали какие-либо молитвословия; или пусть с епископского дозволения назначены будут такие места, где бы неочистившиеся женщины стояли без пред осуждения. А я видел, что такая женщина, стоя в предхрамии, принимала даже от архиерея молитву обручения, и — подивился тому. Впрочем в старину женщины, по-видимому, входили в алтарь и причащались со святой трапезы, почему правило и упоминает об алтаре. Прочти еще 44-е пр. Лаодик. собора и 69-е 6-го собора; также — 17-ю новеллу императора господина Льва Философа, в которой между прочим говорится следующее: «Относительно родивших жен и всех тех, которые находятся в состоянии естественного очищения, определяем, чтобы те из них, которые не подвержены какому-либо страданию, угрожающему их жизни, оставались без участия некрещенные — в просвещении, а просвещенные в причащении Пречистых Тайн, до исполнения сорока дней; а когда застигнет их какая-нибудь болезнь, угрожающая пресечением жизни, тогда во всяком случае они должны причащаться Тайн». И спустя несколько опять та же новелла предписывает относительно новорожденных, чтобы они, если не угрожает болезнь, были крестимы в осьмой день; а когда предстоит смерть, то чтобы были крестимы и до осьми дней. А поелику я слышал, как некто говорил, будто отлученные миряне не должны ни слушать божественного псалмопения, стоя вне предхрамия, ни даже петь, то отвечаю ему от себя: человек, написанное в этом правиле заграждает тебе уста, если ты говоришь подобное; ибо как женам, которым не дозволяется присутствовать в церковном собрании, не возбраняется молиться, так и отлученным не должно быть запрещаемо молиться самим по себе и, стоя вне церковного притвора, слушать божественные псалмопения; ибо это служит к большему сокрушению их» (толкование Вальсамона на 2-е пр. св. Дионисия Александрийского).
«Жена, в течении сущая, сиречь обычно своя имущая, не причащается в Пасху, дондеже очистится, ниже входит в церковь» (64 ст. Номоканона при Большом Требнике)1.
Богослужебный Устав для мирян
Православный христианин должен всякий раз идя в храм, входить в него как в дом Божий, со страхом и благоговением, оставив за дверьми храма все житейское, стараясь сколь возможно привести в молчание буйные помыслы своего сердца. Церковная традиция предписывает при входе в церковь читать стихи 5-го псалма: «Вниду в дом Твой, поклонюся ко храму святому Твоему, в страсе Твоем…» Перед входом в храм следует положить 3 поклона с молитвою: «Боже, очисти мя, грешнаго, и помилуй мя».
Войдя в храм, следует положить 3 поклона с той же молитвою, а затем поклониться направо и налево людям, вошедшим прежде, со словами: «Простите и благословите, отцы и братие».
Став на своем месте, следует положить следующее начало своей молитве: трижды поклониться со словами: «Боже, очисти мя, грешнаго, и помилуй мя (поклон). Создавый мя. Господи, помилуй мя (поклон). Без числа согреших. Господи, прости мя (поклон)». Затем помолиться Кресту Господню: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим» и сотворить поклонение. Потом следует помолиться Пресвятой Богородице: «Достойно есть…» и сотворить ей поклонение: «Слава, и ныне. Господи помилуй (трижды). Благослови», «Молитвами святых отец наших. Господи, Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас. Аминь» и еще раз поклониться.
Стоя на своем месте, не следует вертеться, озираться, шуметь, кашлять, разговаривать с соседями, и вообще отвлекать внимание православных от службы ни словом, ни деянием или движением, но следует пребывать со страхом Божиим в молчании и тишине, со всяким вниманием относясь к службе Божией, чтению и пению церковному.
По издревле сложившемуся правилу мужчины должны стоять в правой части храма, а женщины в левой.
Все поклонения во время богослужения надо творить сообразно Церковному Уставу, не отступая от него и ничего от себя к нему не прилагая.
Вот как об этом говорит Типикон: «Не бо туне, ни якоже прилучися о святых поклонех и молитве умыслиша святии отцы, и Церкви устав предаша: но разум имуще во святых поклонех и молитве, с правою мыслию плод имети будем. Темже, елико вас хотяй кто святых отец предания хранити и во святей церкви благочинно управити молитву и поклоны: аще ли предстоятель, да не нерадит ни мало о сих; аще ли причетник, или людянин, да внимает: ид еже Написано великий поклон, да творит великий неспешно, по изглаголании святыя молитвы, со страхом Божиим. А идеже просто поклон написан, то да творит просто поклон, и не вкупе с молитвою, но прежде молитву, и по молитве поклоны. И не якоже нецыи, не покоряющеся святых отец преданию, ниже ведуще сами искус святых поклонов, ниже святою молитвою добре разумеют молитися, но поклонився единою нагорбився, мало восклоняяся крестяся, главою кивает, и тем своим безчинием аки чин наполняет преданных от отец поклонов: ниже молитвою умне и душевне к Богу молится, но елико время сгорбився творит суетныя своя поклоны, тако и модитву святаго Ефрема, аки изумленный спешит проговорити. Такожде и вся молитвы поспешает с поклоны управити, и от тех мнимых безчестных поклонов, и от безумнаго моления своего востанет, аки юрод, ниже сам себе весть, что творил, ниже зрят на предстоятеля церкве, но ин инаго предваряет, мятутся аки тростие ветром колеблеми, не смотря лучшаго, ниже хотят научитися: но елико кто како составил свой нрав, тако и утверждается быти. Страшно, обаче реку, да не неведуще отеческаго утверждения имут под запрещения впадати, яже чтется в Православную Неделю святаго Поста, соборное святаго седмаго Вселенскаго собора сице: вся, кроме церковнаго предания, и учения, и изображения святых и приснопамятных отец, обновляемая или посем содеянная, анафема.
Речем и о святей всем единей молитве, яже в церковном таинстве лежит, отнележе речет священник славословие, глаголет: «Миром Господу помолимся». С миром да молим Господа, и да просим, кую молитву творити, якоже подобает, не вемы, и да не многословим, научает нас оным, имже подобает о молитве, и первое нраву, яко в мире подобает молитися. Что убо по славословии абие повеле да просим? Ниже исповедающеся прежде, ниже дающе Богу благодарение: но что просят? — да помиловани будут. Сие же прошение есть человеков осужденных и прегрешивших, иже ни един ответ имуще, или праведну вину рещи судии, испускают сей глас, и вопиют: «Господи помилуй», не от правд наших, но от человеколюбия Твоего: и прочая. Таже глаголет пресвитер: «О свышнем мире и о спасении душ наших Господу помолимся». Священник бо помолится вкупе с людьми, и глаголет: о людие, помолимся Господу, да даст мир Свой нам и спасет души наша. И отвещают людие: «Господи помилуй». Посем же и прочая разумения. Егда же глаголет диакон: «Рцем вси…», сей же глагол не ино что приносит разумети, но точию самое, еже всем вкупе молитися, не клиру точию единому, но и всем обретающимся в церкви. Таже речет диакон: «И от всея души, и от всего помышления нашего рцем». Но что убо рцем? — ничтоже убо ино, разве еже оную же общую молитву: «Господи помилуй». О сей убо святей молитве священный Златоуст пишет к Коринфяном, в 18-м нравоучении: «Ибо о действуемых о иже в покаянии общия и от священника и от людей бывают молитвы: и вси едину глаголют молитву, милости исполнену, еже есть «Господи помилуй»».
Сего ради в Служебниках пишется: людие глаголют сие, или оно, на нихже местех написася. Во святей же Восточной Церкви не инако творится, но тако якоже пишется. Идеже написася, «людие глаголют», то вси вкупе, елицы обретаются в церкви, глаголют: или «Господи, помилуй», или «Подай Господи», или «И со духом твоим», или «Отче наш». Аще у нас и не творится сего, обаче подобает творити. Ибо, якоже выше речеся, егда речет диакон: «Миром Господу помолимся», или «Рцем вси», тогда всем подобает и отвещати: «Господи, помилуй». Аще бы ко единому клиру глаголалося отвещати, то не бы написали: людие глаголют. Такожде и святый священный Златоуст в том же нравоучении глаголет паки: «Во время самых страшных тайн, приветствует иерей людем: «Мир вам», приветствуют и людие иерея, глаголюще: «И духови твоему». Ничтоже ино есть, разве сие: яже благодарения паки общая, ниже бо он сам благодарит, но и людие вси. Первее бо их прием глас: таже согласившимся яко достойно и праведно сие бывает, тогда начинает благодарения. И что чудишися, аще негде со священником людие вещают, ид еже и с самыми Херувимы, и с вышними силами обще священныя оны песни возсылают?» Сия же вся оная речена быша, да кождо и от начинаемых трезвится в поучении сем: да увемы, яко тело есмы вси едино, толико имуще друг ко другу различие, елико уд ко удом. И не все на священники возверзаем, но и сами якоже о общем теле, о Церкви всей тако печалуем. Сие бо утверждение большее и нам и вам преподает множайшия устрояти добродетели: даже проходящий сия, получим милость Божию зде, и в будущем веце Царство Небесное, о Христе Иисусе Господе нашем. Яко Тому подобает слава, со Отцем, и со Святым Духом, во веки, аминь» (Типикон, 49-я глава).

При всяком богослужении:
следует творить следующие крестные знамения без поклонов, крестные знамения с поясными поклонами и крестные знамения с земными поклонами2:
— при начальном возгласе каждой службы — 3 поясных поклона;
— на всяком Трисвятом; «Приидите, поклонимся…»; «Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже», — 3 поклона;
исключения: а) в первой части утрени, до шестопсалмия, полагаются только крестные знамения без поклонов;
б) на Аллилуиа (трижды), во время кафисм в воскресенье и праздничные дни поклоны оставляются;
— на «Отче наш…» (в начале) — поклон;
— в конце «Достойно есть…» (или Задостойника) — поклон;
— при пении, чтении тропарей, кондаков, стихир, когда слова выражают поклонение, надо творить поклон;
— на каждом прошении за всеми ектениями — по поклону;
— на каждом иерейском возгласе — по поклону.

Во время всенощного бдения:
— в начале шестопсалмия, при троекратном «Слава в вышних Богу» — 3 крестных знамения (без поклонов!);
— в середине шестопсалмия, при троекратном «Аллилуиа» — 3 крестных знамения (без поклонов!);
— во время полиелея, при первом и последнем величании (которые поются священнослужителями на середине храма) — по земному поклону;
— на «Слава Тебе Господи…» перед чтением Евангелия и после чтения — по поклону;
— перед целованием Св. Евангелия или св. иконы — 2 поклона;
— после целования — 1 поклон;
— на каноне, при всех припевах всех девяти песен — по поклону;
— на «Величит душа моя Господа», в конце каждой «Честнейшей» — по поклону;
— на «Слава Тебе, показавшему нам свет» перед великим славословием — поклон;
— После великого славословия на Трисвятом — 3 поклона.

Во время литургии:
— за всеми ектениями на всех прошениях — по поклону;
исключение: на прошениях, предназначенных для молитвы оглашенных, как то: «Помолитеся, оглашеннии, Господеви» и «Оглашеннии, главы ваша Господеви приклоните» поклон творить не следует;
— на всех иерейских возгласах — по поклону;
— после малого входа, во время пения «Приидите, поклонимся» — поклон;
— на возгласе «Яко Свят еси, Боже наш» — крестное знамение без поклона;
— на «Господи, спаси благочестивыя» — поклон;
— на возглас диакона «И во веки веков» — поклон без крестного знамения;
— на Трисвятом — 3 поклона;
— на «Слава Тебе, Господи…» перед чтением Евангелия и после него — по поклону;
— при великом входе, когда священник возглашает «Вас и всех православных христиан» — поклон без крестного знамения;
— по окончании Херувимской песни, во время пения «Аллилуиа» — 3 поклона;
— в начале Символа веры — крестное знамение без поклона;
— в конце Символа веры, на «…чаю воскресения мертвых…» — поклон;
— на «Милости мира», на каждом возгласе диакона или священника — поясной поклон;
— на возгласе «Благодарим Господа», при пении «Достойно и праведно есть покланятися…» — земной поклон;
— при Господних словах: «Приимите, ядите…» и «Пиите от нея вси…» — по глубокому поясному поклону;
— по освящении Св. Даров (т.е перед пением «Достойно есть» или Задостойника) — земной поклон;
— после «Достойно есть» или Задостойника — поклон;
— на «Отче наш», в начале — земной поклон;
— на «Отче наш» в конце (при словах «…избави нас от лукаваго») — поклон;
— на возгласе «Святая святым» — 3 поклона или земной поклон;
— при первом явлении Св. Даров, на возгласе «Со страхом Божиим…» — земной поклон;
— после чтения молитвы ко Причастию «Верую Господи и исповедую…», все причастники, прежде того как подойти к Св. Чаше, — земной поклон, а непричащающиеся — поясной;
— при втором явлении Св. Даров, на возгласе «Всегда, ныне и присно…» все непричащавшиеся — земной поклон, а причащавшиеся — поясной;
— при чтении заамвонной молитвы стоять с преклоненной головой.
Кроме этих поклонов существуют еще и следующие:
— при возгласах «Мир всем» или «Благодать Господа нашего Иисуса Христа…», когда священник благословляет народ, — преклонить голову, без крестного знамения;
— при отпусте без Креста — преклонить голову, без крестного знамения;
— при чтении Евангелия — стоять с преклоненной головой;
— при каждении — отвечать кадящему поклоном, без крестного знамения;
— при возгласе «Главы ваша Господеви приклоните»
— преклонить голову;
— при отпусте с Крестом — поклон с крестным знамением;
— при осенений молящихся Крестом, Евангелием, иконой или Чашей — поклон с крестным знамением;
— при осенений молящихся свечами или рукою — поклон без крестного знамения.
При выходе из храма читаются те же молитвы, что и при входе, и также творятся 3 поклона с обычною молитвою.
Когда православный христианин желает получить благословение священника (или епископа), он подходит к священнику (епископу), преклоняет голову, складывает руки ладонями вверх, правая на левую, и произносит: «Благослови, отче (Владыко) святый». И затем, получив благословение, лобзает десницу благословлявшего. Креститься при получении благословения не следует.
Нельзя просить благословения у священника, совершающего каждение, т.к. в это время он совершает священнодействие, а прерывать священнодействие без особой важной причины нельзя.
Во время богослужения нельзя прикладываться к иконам, это надо делать или до службы, или после нее.
Во время богослужения нельзя занимать места, предназначенные для священнодействия — солею, амвон, пространство между амвоном и аналоем с праздничной иконой и, во время литии и полиелея, пространство от аналоя с праздничной иконой до церковного притвора, т.к. можно помешать совершению уставного богослужения.

Ко́рмчие книги (от ц.-сл. кормчий, старослав. кръмьчии — рулевой, греч. Номоканон), сборники церковных и светских законов, являющиеся руководством при управлении Церковью и в Церковном суде.

Образцом кормчих книг стал Номоканон (σύνταγμα) — сборник церковных правил в состав которого вошли правила апостолов, первых четырех Вселенских Соборов и шести Соборов поместных, а также 68 правил Василия Великого, извлеченных из его посланий. Его составил в VI веке Константинопольский патриарх святитель Иоанн Схоластик по инициативе святого императора Иустиниана на основе более раннего подобного сборника. В 880-х годах равноапостольный Мефодий перевел Номоканон на славянский язык.

С конца XIII века Номоканоны в русской переработке получили название «Кормчие книги», они дополнялись на Руси нормами светского права. В 1273 году на церковном Соборе в Киеве митрополит Кирилл предложил в качестве руководства для управления Церковью Кормчую книгу, переведённую около 1225 года в Сербии с греческого на церковнославянский.

В XIII веке появилась ещё одна разновидность Кормчей, где некоторые элементы болгарских и сербских Кормчих книг были сведены воедино. Эта т. н. софийская, или синодальная, редакция дополнена была и русскими статьями: Русской правды, уставами князей Владимира и Ярослава, правилами Собора 1273 и другими. Синодальная Кормчая книга получила широкое распространение и дошла до нас в большом количестве списков.

В конце XV — начале XVI веков Кормчие книги из-за значительного числа разночтений подверглись пересмотру. В 1650 году была издана в типографии т.н. Иосифовская Кормчая книга, в 1653 году — Никоновская, в 1787 — Екатерининская . Последнее издание Кормчей книги относится к 1816 году. В XIX веке был также переведен профессором Заозерским и издан в 1882 году в «Чтениях в Общ. Любит. Дух. Просвещения» русский перевод Номоканона по новому изданию Питры 1857 года .

Литература

Специальные исследования о Номоканоне:

  • Heimbach, «Anecdota,» Лпц., 1848.
  • Permaneder, статья в «Kirchen-Lexicon» Ветцера и Вельте (1845—54).

Электронные тексты

  • Кормчая на церк.-слав. языке. Формат DjVu, файлы .zip

См. также

  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона:
    • — Горчаков, М., «Кормчая книга»

Использованные материалы

  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона:
    • — «Иоанн, константинопольские патриархи»
    • — Горчаков, М., «Кормчая книга»

Названная по месту обнаружения в Софийском соборе Новгорода и хранившаяся затем в Синодальной библиотеке в Москве

По имени патриархов Иосифа и Никона, а также императрицы Екатерины

Святой Иоанн IV Постник, Патриарх Константинопольский (582–595), известен в Православной Церкви как составитель Покаянного номоканона (епитимийника), который дошел до нас в нескольких различных редакциях. Но основа их одна и та же. Это – наставление духовникам, как принимать тайную исповедь в тайных грехах, будет ли это грех уже совершенный или состоящий в одном только греховном помышлении. Древние церковные правила говорят о способах и сроках всенародного церковного покаяния, назначаемого для явных, уличенных грешников. Нужно было икономически приспособить эти правила к тайной исповеди неуличенных кающихся. Святитель Иоанн Постник исходил в своем Покаянном номоканоне (или «канонарии») из того, что добровольная исповедь тайных, неведомых миру, грехов уже свидетельствует о готовности грешника примириться с Богом и своей совестью, и потому сократил епитимии древних отцов наполовину и больше. Зато он более точно определяет характер епитимий: строгий пост, ежедневное совершение установленного числа земных молитвенных поклонов, раздаяние милостыни. Сроки епитимий назначаются духовником. Главная мысль номоканона, составленного святым Патриархом, заключается в назначении епитимий не просто по мере грехов, но по мере, доступной для кающихся, и по оценке покаяния не по продолжительности наказания, а по степени его переживания кающимся, по его духовному состоянию.
В Греческой, а затем и в Русской Церквах правила святого Иоанна Постника почитались наравне «с прочими святыми правилами» и номоканон его считался книгой, «принятой всей Православной Церковью».
Первый славянский перевод был сделан, возможно, еще святым равноапостольным Мефодием, одновременно с выполненным им переводом «Номоканона в 50 титулов» святого Патриарха Иоанна Схоластика, преемником которого на Константинопольской кафедре был святой Иоанн Постник. Этот древнейший перевод сохранился на Руси в «Устюжской Кормчей» (XIII).
С XVI века в Русской Церкви распространился номоканон святого Иоанна Постника в другой редакции, составленной иеромонахами-духовниками Святой Горы Афонской. В этом виде он неоднократно издавался в Киево-Печерской Лавре (в 1620, 1624, 1629 годах).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *