Новый атеизм

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА, КУЛЬТУРОЛОГИЯ

В. Н. Кольцов

АТЕИЗМ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: СОЦИОЛОГИЯ И ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ

В статье обоснована необходимость расширенного толкования атеизма как мировоззрения, противоположного теизму. Автор приводит данные соцопросов о характере религиозности современного российского общества и степени распространения атеистических убеждений.

Ключевые слова: атеизм, секуляризация, дехристианизация, религиозность, вера.

Разнообразие видов атеизма столь же велико, как и теизма. Вместе с тем неясной остается и дефиниция атеизма. Некоторые исследователи, уточняя суть атеистического миропонимания в сравнении с теизмом, считают, что правильнее будет именовать его антитеизмом, в котором четко проявляется негативная оценка и отношение к религиозной вере. Однако такое понимание существенно ограничивает его проявления, прежде всего, в качестве идеи или идеологии, отрицающей незыблемость истины религиозной веры.

В советской и постсоветской социологии религии существовал единый подход к пониманию атеизма как формы свободомыслия и явления духовной культуры. В настоящее время все проявления свободомыслия отнесены к важнейшей правовой норме и закреплены в международном и российском законодательстве. В частности, многообразные формы свободомыслия «имеют разную степень последовательности, разные цели, социальные основания, нравственное содержание. Критика религии осуществлялась в явных и скрытых, аргументированных и неаргументированных, безрелигиозных и несвободных от религиозных наслоений формах, выражаясь в переоценке традиционных религиозных представлений, безразличии к ним, в критике с позиций здравого смысла, общественной практики, науки, философии и так далее. Разновидности свободомыслия — богоборчество, скептицизм, антиклерикализм, индифферентизм, нигилизм, гуманизм, пантеизм, деизм, атеизм и так далее. Они занимают разное место в духовной жизни общества и играют неодинаковую роль в процес-

се его эволюции» . Причем свободомыслие в какой-либо из своих форм всегда существовало в обществе как закономерное проявление свободы разума человека, ищущего основания в самом себе.

Следует отметить, что связь свободомыслия с познавательной деятельностью человека заключается не только в том, что оно обогащается новыми знаниями, но и в том, что оно способствует развитию критических способностей разума. Критический стиль мышления обусловил появление множества современных духовных и моральных, научных и этических ценностей, имеющих всеобщий характер.

Атеизм в сравнении с другими альтернативными формами теизма — деизмом и пантеизмом -является крайней формой выражения критического мышления. Атеизм, пантеизм и деизм оппонируют теизму: «для теизма Бог и трансцен-дентен, и имманентен миру (этого рода имманентность выражается в божественном провидении), для пантеизма — имманентен, для деизма -трансцендентен» , для атеизма он исключен из области трансцендентного и имманентного, «Бог» — это иллюзия, идея, выходящая за границы материального бытия и не находящая себе рациональных оснований в идеальном мире.

Между тем атеизм — это «довольно сложное понятие, поскольку используется для описания весьма разных вещей», утверждает автор книги «Философия религии» М. Томпсон . По его мнению, люди, признающие себя атеистами, могут считать «религию набором небылиц, придуманных для того, чтобы слабые чувствовали себя лучше .. .видеть в ней силу, которая выхола-

щивает и обессиливает человека, препятствует росту и зрелости» , но при этом они не отрицают значимости идеи «Бога» для религиозных людей. Кроме того, другой тип атеистов может отличаться взглядами о неверии в «Бога» как объект внешней реальности. Для таких «Бог» внеположен миру и является их собственной субъективной установкой и способом объяснения жизни. В итоге М. Томпсон заключает: «Есть два вида атеистов: те, кто отрицает реальность, которой занимается религия, или противостоит этой реальности, и те, кто исследует эту реальность, однако отказывает ей в сколько-нибудь независимом или объективном существовании» . В таком подходе к атеизму заключается довольно широкий взгляд не только на сущность трансцендентного и имманентного бытия Бога, но и толкование самого предиката «существование». В то же время для некоторых атеистов неясным является само утверждение о существовании Бога или другой субстанции, мыслимой в его качестве.

В большинстве отечественных источников атеизм рассматривается как тип мировоззрения, для которого характерно неприятие религиозных представлений о мире и человеке. Причем данные взгляды могут сложиться у человека как в результате длительного осмысления и рефлексии, так и вполне стихийным образом, когда религиозное неверие прививается вследствие усвоенных светских норм в процессе семейного воспитания и социализации. Атеизм, опирающийся на научные, материалистические воззрения, являющийся последовательной и зрелой позицией критически мыслящей личности, сложился в истории развития общества не так давно. Этому способствовал процесс секуляризации, поэтому в социологии религии стало уже достаточно традиционным рассматривать атеизм в связи с ее распространением в современном обществе.

В исследовании Л. А. Андреевой отмечается, что секуляризация в обществе идет одновременно не только с процессами дехристианизации, но и рехристианизации, которая возникает в ответ на ее последующее преодоление. Рассматривая российскую историю ХХ века, Андреева отмечает, что за сто лет в нашем обществе дважды происходил отказ и вновь возврат к христианской и в целом религиозной духовности.

Секуляризация, при всем многообразии подходов к ее истолкованию, отмечена такими характерными проявлениями в общественном сознании, как ослабление влияния религиозного

миропонимания на фоне возрастающей роли научного и натуралистического взглядов на окружающую реальность, утрата религиозными ценностями своей доминирующей роли в различных сферах общественной жизни, наконец, отчуждение религиозных институтов от важнейших институтов социализации личности. Однако, по мнению Л. А. Андреевой, секуляризация не всегда и не в каждом обществе обусловливает распространение атеизма с сопутствующим ему появлением дехристианизации. В России на рубеже Х1Х-ХХ веков «дехристианизация как отказ на уровне сознания от ориентации на сверхъестественное имела место вследствие распространения естественнонаучных знаний и научных идей, основанных на критическом мышлении» , причем этот процесс затронул лишь представителей образованных слоев, остальная же часть неграмотного населения пребывала в состоянии так называемой «пассивной» религиозности.

Уже в середине XIX века, согласно данным Священного Синода, наблюдался массовый религиозный индифферентизм, заключающийся, прежде всего, в резком сокращении количества лиц, регулярно исповедующихся и следующих установленному церковному канону. По наблюдениям, сделанным в 1915 году, «не только в образованных слоях, но и простого народа, искони бывшего верным началам Православия и церковности, замечается ныне охлаждение к Церкви, оскуднение религиозного духа .. .Авторитет духовных пастырей .падает все больше и больше .Народ все больше и больше удаляется от храма» . Поэтому, несмотря на свою неграмотность, русский народ был готов к признанию второстепенной роли религии и церкви в жизни и общественных отношениях, а свершившаяся в феврале 1918 года революция только легализовала эти настроения в виде новой идеологии большевизма.

Как считает Л. А. Андреева, дехристианиза-ция в этот период российской истории возникла вследствие краха самодержавия и упразднения государственной религии, которые в общественном сознании были неотделимы друг от друга. «Массовое отпадение от веры привело к тому, что образовавшийся вакуум был заполнен идеологией, являвшейся своеобразной формой квазирелигиозности со всеми внешними признаками религии, кроме веры в Бога. Успеху большевизма способствовал процесс дехристианизации, который у большинства населения не был связан с отказом от ориентации на сверхъестественное на

Философия права, 2014, № 3 (64)

уровне сознания, то есть не был следствием секуляризации» . Поэтому, как только произошел последующий крах советской системы и ее идеологии, в том числе и идеологии атеизма, дехристианизация сменилась рехристианизаци-ей, причем в той же массовой форме «пассивной» религиозности, которая статистически выражается в несовпадении количества православных и верующих.

В 2012 году ФОМ и исследовательская служба «Среда» провели опрос, в котором приняли участие около 60 тысяч респондентов из 79 регионов России , с целью выяснить национальный состав и отношение к религии, учитывая географическое и административное расположение, мировоззренческие и социально-демографические характеристики россиян. Результаты столь масштабного исследования были представлены в Атласе религий и национальностей (АРЕНА). Полученные данные свидетельствуют о том, что 41 % опрошенных признают себя православными и при этом выделяют свою принадлежность к Русской православной церкви (далее — РЦП). Это самые высокие показатели за весь постсоветский период, и они были приняты с большим воодушевлением клерикальной частью российского общества. Второе место по численности (25 %) занимают те, кто «в Бога верит, но никакой религии не исповедует». Стоит обратить внимание на то, что эта группа составляет чуть больше половины от тех лиц, которые заявляют о своей принадлежности к РПЦ. 13 % респондентов считают себя атеистами. Однако, как и ранее в опросах, более подробный анализ убеждений этой группы не проводился.

Важно, что среди православных, принадлежащих к РПЦ, отмечается крайне низкий уровень их воцерковленности. Доля тех, кто регулярно (раз в месяц или чаще) исповедуется, невысока — 2 %, ежедневно молятся 12 % опрошенных, лишь 5 % россиян читали Евангелие, зато в приметы, гадания и судьбу из них верят 13 %. Любопытно, что количество читающих Евангелие остается неизменным вот уже почти 100 лет. В начале ХХ века этот факт объясняли низкой грамотностью населения, в 60-е годы — разгулом атеистической пропаганды, а в настоящее время — отсутствием такой потребности даже у прихожан.

Данная статистика, как и многочисленные дискуссии о соотношении веры и религиозности в современном мире, свидетельствует о том, что изучаемое явление сложно и многообразно, причем в некоторых случаях верующие придержи-

ваются вполне светских и даже атеистических рассуждений в смежных с религией вопросах. Так, по данным еженедельного опроса, проведенного «ФОМнибус» 6-7 апреля 2013 года в 43 субъектах РФ , 64 % респондентов считают себя православными, 1 % — относят себя к другим христианским конфессиям (католики, протестанты, униаты, баптисты), 6 % исповедуют ислам, 1 % — иные религии, не считают себя верующими людьми 25 % опрошенных.

Еще один важный показатель из приводимых данных опроса «ФОМнибус» связан с ответом на вопрос: «Вы верите или не верите в то, что Вселенная была создана Богом?». 46 % респондентов верят в то, что Вселенная была создана Богом. А вот вторая группа, составившая 17 %, которые «не верят в то, что Вселенная была создана Богом», при этом 13 %, которые вообще не верят в Бога, составляют практически половину от первой группы. 24 % затруднились ответить, то есть для них креационизм не является очевидным, несмотря на то, что все они декларируют свою православную религиозность.

Итак, считающие себя верующими (64 % православных), а среди них 70 % никогда не меняли своих религиозных убеждений, очевидно, имеют разный уровень церковно-религиозной культуры мышления и поведения. Характер ответов на приводимые вопросы также свидетельствует о том, что для подавляющего большинства верующих религия — это православие, которое является формальным атрибутом, не подкрепленным комплексом христианской ответственности.

В уже упомянутом выше исследовании Л. А. Андреевой о процессах рехристианизации в секуляризованной России приводятся сходные данные о крайне низких знаниях религиозных догматов у лиц, считающих себя верующими. Так, в 2005 году, отмечает автор, «в загробную жизнь верил 31 %, в воскресение мертвых -15 %, в ад — 36 %, в рай — 39 %, в ангелов — 37 %, в дьявола — 38 %, в сотворение мира Богом — 45 %» , но при этом не смогли объяснить символ веры свыше 80 % респондентов. По мнению Л. А. Андреевой, такие данные следует рассматривать как показатель доминирования в сознании россиян нерелигиозной картины мировиде-ния. Кроме того, этот вывод подкрепляется еще и тем, что, согласно другим опросам, при определении ценностных установок россиян на первое место выходят: карьеризм, прагматизм, экономический утилитаризм, сексуальные свободы, не согласующиеся с нормами религиозной мо-

рали и этики. В итоге исследователь заключает: «Религия как мировоззрение лишилась главной своей опоры — ощущения людьми (и как ни парадоксально — большинством верующих!) присутствия Бога в их жизни» . Конечно, социологический опрос фиксирует положение дел, не объясняя причины и мотивации веры. Трансформация религиозности в сторону секуляризованных идеалов отмечается не только в России, но и во всем мире. Однако в России этот процесс протекает особым образом.

Современная социология религии, конечно, уделяет достаточно внимания процессам трансформации религиозности и веры, понимая, что за ними стоят изменения, происходящие в мировоззрении человека. Поэтому в ходе научных дискуссий все чаще говорят о появлении феномена новой религиозности, но вот аналогичных выводов о трансформации атеизма не существует, хотя, очевидно, что он также претерпел существенные изменения. Кроме того, атеизм и теизм находятся в постоянном взаимодействии и про-

тиводействии, а это значит, что исследование должно проводиться с учетом двусторонней направленности: изучение религиозных настроений должно учитывать факторы нерелигиозного влияния, включая процессы секуляризации и научно-технической модернизации.

Литература

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Основы религиоведения / под ред. И. Н. Яб-локова. М., 1994.

2. Томпсон М. Философия религии. М., 2001.

3. Андреева Л. А Процесс рехристианизации в секуляризованном российском обществе // Социологические исследования. 2008. № 8.

4. Арена. Атлас религий и национальностей России. URL // http://sreda.org/arena

В. Н. Гуляихин

АРХЕТИПИЧЕСКАЯ МАТРИЦА ПРАВОВОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Статья посвящена проблеме определения психосоциальных основ правового поведения человека. Автор доказывает, что в зависимости от содержания архетипических компонентов правосознания формируется доминирующая модель правового поведения граждан в обществе. Для выявления социокультурных и психогенных детерминант правового поведения человека используется концепция нормального правосознания И. А. Ильина и теория архетипов К. Г. Юнга.

Ключевые слова: правовое поведение, правосознание, архетип, правовая культура, правовое мышление, социализация.

Более глубоко понять особенности правового поведения человека позволит анализ проблематики, связанной с определением функционального значения архетипов его правосознания. Становится все более очевидным актуальность изучения диалектических связей между принимаемыми народами новыми стандартами общественно-правового поведения, являющихся порождением вес-тернизации и глобализации, и архетипами национального правосознания. Следует согласиться с мнением М. Г. Тюрина о том, что в современных исследовательских проектах пока достаточно мало уделяется внимания архетипам, «оказывающим существенное влияние на правовое поведение, правосознание, юридическое мышление и право-генез общества в целом» .

В отечественной научной литературе доминируют два подхода к определению природы и специфики архетипов, их функций и роли в психосоциальной эволюции человека. Первый подход можно назвать психоаналитическим, поскольку в его основе лежит оценка, данная этому феномену К. Г. Юнгом. В созданной им аналитической психологии под архетипом подразумевается некий универсальный, изначально врожденный психический «образ», находящийся в коллективном бессознательном. Это «архаические остатки», несущие в себе универсальные свойства всего человечества. Большинство отечественных исследователей склонно придерживаться другого подхода — культурологического, поскольку наиболее отчетливо он представлен

Господин президент!Согласно 19-й статье конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом. Однако, есть группа населения, которая уже сейчас находится находиться в ущемлённом положении. А меры по защите чувств верующих, которые правительство собирается предпринять, это положение ещё более усугубит. Закон призван защищать чувства верующих. Судя по всему, чувства атеистов защищать никто не собирается. Раз человек не исповедует никакую религию, значит, у него нет никаких религиозных чувств. Означает ли это, однако, что позволено безнаказанно оскорблять атеистов и прилюдно глумиться над тем, что им дорого? Мы тоже считаем совершенно недопустимым оскорбление религиозных чувств верующих. Но что именно понимать под словом «оскорбление»? Да, конечно, если человек зашёл в культовое здание, например, в церковь, плюнул на икону – это оскорбление и заслуживает наказания. Если кто-то намеренно пытался сорвать богослужение, перекрикивал священника, хватал его за руки – он заслуживает наказания. Если некто заявил, что представители той или иной религиозной общины – тупые ослы или воры, это оскорбление и за него нужно наказывать. Но возможна ситуация, когда никто не собирается обижать человека, а тот обижается или, по крайней мере, высказывает обиду. «Я обиделся, значит, меня оскорбили, значит, обидчика должны наказать!» Всегда ли его субъективная обида должна являться основанием для судебного преследования? Кого-то обижает объективная, справедливая критика, а кому-то могло просто показаться. И если человек не в меру обидчив и всё принимает на свой счёт, означает ли это, что следует пересажать в тюрьму всех, с кем он общается?С религией дело обстоит ещё сложнее. Для верующего человека бывает невыносимо слышать любое высказывание, противоречащее его представлениям о мире, видеть любое действие, противоречащее кодексу поведения, принятого в его религии. Для христианина, например, Иисус Христос есть Бог и сын Божий, для мусульманина только пророк Иса, но не бог, для иудея – сектант и отступник, а атеисты, вообще, в бога не верят. И любое из этих высказываний может показаться оскорбительным.Господин президент! Это нормально, когда представители различных конфессий, а также атеисты и агностики спорят друг с другом на религиозные темы. Даже в средние века проводились религиозные диспуты, например, между христианами и мусульманами, или христианами и иудеями. Нынешний закон, в понимании некоторых граждан, делает религиозные диспуты совершенно невозможными. Ведь каждая сторона, высказывая своё мнение, обязательно выскажет мысль, не соответствующую религиозным представлениям другой стороны, чем оскорбит её чувства. Так что, теперь, запретить диспуты? Запретить полемические статьи? Между прочим, во время полемики, часто, спорящие позволяют себе иронию. В нынешней ситуации это становится совершенно невозможно: «Как можно потешаться над святым?» Между прочим, такой запрет противоречил бы 28 статье конституции в которой ясно сказано, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с нимиА позволительно ли, например, высказывать критику в адрес тех или иных религиозных деятелей? Ведь это только для православных существует патриарх Кирилл. Для всех остальных это – гражданин Гундяев В.М. и никто не обязан относиться к нему как-то по-особенному. Разумеется, как гражданин РФ он имеет право на защиту чести и достоинства, в частности от клеветы. Но высказать о нём своё мнение, в том числе, нелицеприятное, имеет право любой россиянин (и любой иностранец тоже), также как о любом другом священнике, мулле, раввине, ламе, и, вообще, о любом человеке. Выходит, теперь это будет невозможно? Ведь критика в адрес духовного лица может задеть чьи-то религиозные чувства. Выходит за фразу: «Сегодня от священника несло перегаром» можно будет попасть под суд даже в случае если это правда и священник, действительно, выпил? Старообрядцы крестятся двумя перстами и считают, что три пальца – это кукиш и, таким образом, трёхперстное знамение, с их точки зрения, это оскорбление, наносимое Богу, ну, и, разумеется, им, старообрядцам. Так что же теперь, если некий гражданин-старообрядец обидится и подаст в суд, следует судить тех, кто крестится тремя перстами? Обида, ведь, налицо! В конечном итоге, при таком подходе, в тюрьму можно отправить всё население страны поголовно, а также всех иностранцев, находящихся на её территории.Кому-то такие опасения покажутся чрезмерными, дескать, у юристов, которые будут принимать решение, есть здравый смысл. Увы, практика показывает, что здравый смысл срабатывает не всегда.Вот, например, Дмитрия Лебедева приговорили к году условно за фразу «Бог – это миф». Любой атеист считает, что бог – это миф. Господин президент, атеизм в России уже запрещён? Преступление ли считать, что мир не был создан, а возник естественным путём, что человек произошёл от обезьяны, что мир не управляется никем? Мусульмане часто повторяют: «Нет бога, кроме Аллаха». В этой фразе также отрицается существования богов других религий. Но никто же не станет требовать запретить произносить эту фразу! Заслуженного учителя Сергея Данилова преследуют за то, что он высказал сожаление по поводу отмены в школе астрономии и преподавания в ней религиозных дисциплин. Некто arguendi заявляет, что Данилова надо бить по голове бамбуковой палкой.Господин президент! Участницы группы «Pussy riot” не призывали к насилию в отношении верующих, но были осуждены на два года. Как вы считаете, должен ли отвечать за свои слова человек, призывающий избивать тех, кто думает не так, как он?Известны случаи, когда работодатели требовали от своих работников справок о крещении, венчании (если сотрудники состояли в браке). За отказ – увольнение.17 марта 2013 года прорелигиозные молодчики учинили дебош в Дарвиновском музее в Москве. Акция православных, которая, видимо, ознаменовалась разбрасыванием антиатеистических и антиэволюционных листовок. По замыслу организаторов, акция должна была напомнить скандальный панк-молебен в храме Христа Спасителя группы Pussy Riot, однако, на этот раз никто не был наказан. А как же статья 19 конституции о равенстве граждан?Церковь, поощряемая властями, всё бесцеремоннее вмешивается в частную жизнь граждан. В Омске по настоятельной просьбе церковников запретили празднование встречи весны, поскольку начался Великий пост. Господин президент, а с какой стати православный пост должны соблюдать представители других вер и атеисты? Да и сами православные, если нарушают пост – это дело их совести и понимания религии. В Исламе и Иудаизме также есть посты, но это не повод отменять в эти дни развлекательные мероприятия.По требованию церкви запрещают театральные постановки. А как же статья 29 конституции п.5 о запрете цензуры?Быть атеистом в нынешней России становится невыгодно и даже опасно. Так называемые православные патрули шастают по улицам, цепляют прохожих. Могут, например, сорвать с человека одежду, если посчитают, что эта одежда оскорбляют чувства православных или просто нескромная. Сами судят, сами выносят приговор, сами его исполняют. Господин президент, Россия – это правовое государство, в котором гарантирована неприкосновенность личности?Желая показать свою преданность церкви и отмежеваться от атеистов, многие политики и деятели искусства стараются прилюдно всячески унизить атеистов. Так телеведущий, заведующий кафедрой в МГИМО Юрий Вяземский назвал атеистов больными животными, которых нужно лечить.В прессе и в Интернете идёт оголтелая травля атеистов. На страницах газет и интернет-сайтов можно увидеть всё и гнусные оскорбления, и нелепые клеветнические обвинения, и призывы к насилию.Разговоры о новым законе некоторые верующие поняли именно так: у них есть право, как угодно оскорблять атеистов, а те ответить на оскорбление не могут. Если Вам интересно, мы можем привести цитаты.Господин президент! Когда в школах вводились курсы этики, христианской, исламской, иудейской или светской, нас заверяли, что это не будет противоречить светскому характеру государства и на уроках будут преподавать именно этику. Как и ожидалось, вопреки этим заявлениям в школах сейчас зачастую преподают именно религию. Причём, часто на родителей оказывается давление с тем, чтобы они выбрали для своих детей курс православной этики. Вот история учеников средней школы №15 Миасса (Челябинская область): http://www.a-theism.com/2013/04/blog-po … mment-form»Если верить родителям учеников школы №15, в учебном заведении происходят поистине странные вещи: детей заставляют целовать руки взрослым мужчинам, педагоги ходят по школе с колокольчиками и говорят, что таким образом изгоняют бесов, некоторым школьникам в случае плохого поведения заявляют, что «у них черная душа, которую надо привести к богу». Также в школе проводится перепись некрещеных в православие детей — их родителям вменяется в обязанность провести религиозный обряд и доложить об исполнении директору школы, Елене Чешуиной. По словам родителей, именно директор занимается активной религиозной пропагандой в школе №15, поскольку является фанатично верующим человеком. Сообщается, что вся школа увешена иконами и религиозными символами, а на уроках пения дети поют только религиозные псалмы, при этом не зная простейших детских песенок.» Кто-то скажет: «И хорошо! От религии детям будет только польза!» Но как же быть с 14-й статьёй конституции, которая объявляет Россию светским государством?Господин президент! Как бы вы отнеслись к сообщению, что в какой-то стране христиан заставляют носить хиджаб, ходить в мечеть и участвовать в намазах? Очевидно, Вас бы это возмутило. Но как тогда можно признать нормальным положение, при котором представителей других конфессий и неверующих людей в «добровольно-принудительном» порядке заставляют участвовать в православных религиозных мероприятиях? А, ведь, приходится. И это – пренебрежение убеждениями людей, унижение их достоинства. Что, опять-таки, противоречит конституции.Да, православные является самой многочисленной в России конфессией. Но демократия – принятие решений по воле большинства при обязательном соблюдении прав меньшинства. Меньшинства нужно защищать даже более тщательно, потому что большинство и само себя может защитить. На фоне нарушений прав нерелигиозных граждан могут показаться мелочью другие нарушения конституционного порядка. Например, финансирование государством тех или иных религиозных проектов. Господин президент, в светском государстве, где религия является частным делом её граждан, религия не должна финансироваться за счёт налогоплательщика. И мы требуем прекратить нецелевое использование средств государственного бюджета. Также считаем недопустимым положение, когда на граждан, в частности на бизнесменов, оказывается давление с тем, чтобы они перечислили деньги на церковные нужды. Пожертвования должны быть исключительно добровольным делом.Да, власти выгоднее сейчас быть заодно с самой многочисленной религиозной общиной страны. Но есть конституция и Вы, господин президент, согласно ст. 80, являетесь её гарантом. И конституцию нужно соблюдать, даже если соблюдение её норм в каких-то случаях может быть невыгодно с точки зрения политической коньюктуры. Господин президент! Положение, при котором нарушается конституция Российской Федерации, совершенно недопустимо. Следить за соблюдением конституции – Ваша прямая обязанность, господин президент, так выполняйте же её! Это не просьба, это требование! Граждане России имеют право жить в светском, демократическом и правовом государстве.Конкретные предложения:1. Ответственность за оскорбление чувств атеистов и верующих должна быть равной. Следует оговорить права атеистов, в том числе, такие как право высказывать и отстаивать свою точку зрения как устно, так и печатно или любым другим способом, право воспитывать своих детей в нерелигиозном духе, право оградить их от религиозного влияния и т.д.2. Оговорить, что именно считать оскорблением и что не считать таковым, даже если кому-то данное высказывание или действие кажется оскорблением.3. Вам лично следует выступить в прессе с однозначным заявлением о том, что атеисты являются такими же гражданами России, как и православные, мусульмане, иудеи и также находятся под защитой государства.4. Экстремисты, призывающие к расправе над атеистами должны быть наказаны и, процессы над ними должны быть показательными.5. Должна быть создана постоянно действующая комиссия, в задачу которой входит следить за тем, чтобы государство оставалось светским.6. Эксперимент по введению в школах курса религиозной (и светской) этики признать неудачным и прекратить. Пусть в школах дети изучают астрономию. А если родители хотят воспитывать своих детей в религиозных традициях, у них есть много возможностей сделать это за пределами школы.Мы ни в коем случае не желаем ущемления прав верующих, но требуем соблюдения прав атеистов и агностиков также.Думаем, обращение подпишут, также, многие верующие, которые считают неправильным навязывание религии сверху.В качестве приложения приведём отрывки из конституции Российской Федерации.Статья 131. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.Статья 141. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.Статья 19 1. Все равны перед законом и судом. 2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Статья 21 1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. ]Статья 28 Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Статья 29 1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова. 2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. 3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. 5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается. Статья 80 2. Президент Российской Федерации является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина. В установленном Конституцией Российской Федерации порядке он принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти.

Ну, вот закон и принят….

Существуют разные мнения относительно того, кого именно причислять к «новым атеистам». Название было придумано сотрудником журнала Wired Г. Вулфом и относилось изначально к Сэму Харрису, Дэниелу Деннету и Ричарду Докинзу. Руководствуясь несколькими основаниями: во-первых, общностью и формой пропагандируемых и защищаемых идей, во-вторых, самоопределением, к «новым атеистам», несмотря на некоторую долю условности, можно отнести Р. Докинза, Д. Деннета, В. Стенджера и К. Хитченза. Продолжателями идей «новых атеистов» можно считать Э.С. Грейлина, Дж. Лофтуса, П. Богоссяна, Грету Кристину, Г. Авалоса, Р. Керриера, Дж. Койна, П.З. Майерса.

У каждого, кто сталкивается с термином «новый атеизм», в первую очередь возникает вопрос о том, насколько оно правомерно. Что нового в «новом атеизме»? Основу идей «нового атеизма» составляют несколько положений:

  1. метафизическое (отрицание любой сверхъестественной или божественной реальности),
  2. эпистемологическое (обоснование идеи иррациональности религиозной веры),
  3. моральное (позиция морального реализма – признание объективной истинности или ложности этических пропозиций).

Кроме того, «новых атеистов» объединяет рациональная критика основных положений разных религий, главным образом христианства (в меньшей степени – ислама и иудаизма), обнаружение противоречий и несоответствий в Библии, рассмотрение религий в их исторической перспективе, а также наукоцентризм, сциентизация картины мира. Характерна для «нового атеизма» и резкая критика религиозной веры в любом ее проявлении, представление о религиозной вере как причине многих проблем современности, а также убежденность в том, что быть верующим могут либо ограниченные, либо непоследовательные, либо трусливые и малодушные люди, поскольку религиозная вера основывается главным образом на страхе смерти и наличии в этом мире областей, еще не исследованных наукой. По мнению «новых атеистов», в настоящее время религия не успевает следовать за развитием цивилизации и оказывает негативное воздействие на современное общество. Культурные, технологические и этические изменения в стремительно меняющемся мире не оставляют места вере в Бога. Большинство «новых атеистов» полагают, что религия в скором времени исчезнет.

Каждый может заметить, что сами по себе эти идеи совсем не новы. Основные черты «нового атеизма» мы обнаруживаем в радикальном направлении вольнодумной традиции Просвещения, а также в традиции американского свободомыслия XIX – начала XX века. Воспроизводя модель «войны науки и религии», «новые атеисты» повторяют идеи таких американских мыслителей XIX века, как Дж. У. Дреппер и Р.Г. Ингерсолл. Полностью игнорируя длительное и продуктивное развитие эпистемологии религии в XX-XXI вв., «новый атеизм» воспроизводит упрощенную модель просвещенческого эвиденциализма, поскольку, во-первых, предлагает принимать собственные чувства за основу формирования истинного знания, во-вторых, отрицает религиозный опыт как элемент этих чувств. Корни религии «новые атеисты» видят – вслед за мыслителями эпохи Просвещения и гораздо более древней эпикурейской традицией – в психофизиологических особенностях человека: в ощущении непознаваемости мира, наличии белых пятен в нашем познании и, главное, страхе перед смертью.

Единственной достаточно новой чертой «нового атеизма» является полное неприятие толерантности по отношению к верующим. Однако утверждать это стоит с такой оговоркой: для современного положения дел. Иными словами, после Б. Рассела и до настоящего момента не было столь заметных и резких критиков религии. Логика их мысли такова: последовательно верующий человек не может быть терпим к мировоззрению, отличающемуся от его мировоззрения; следовательно, каждый верующий потенциально является религиозным фундаменталистом, фанатиком, которого можно легко подтолкнуть к совершению террористического акта во имя своих убеждений. Теистические воззрения не оцениваются «новыми атеистами» в категориях «плохо/хорошо», они лишь ложны и абсурдны. Подпитывая бездоказательную веру, теистические воззрения несут в себе опасность экстремизма и, следовательно, попадают в категорию «плохих». Таким образом, умеренно верующие или фундаменталисты – все становятся для «нового атеизма» объектом насмешки и скептико-рационалистического анализа.

Насколько атеистичен «новый атеизм»? С большей степенью точности его стоит признать натурализмом («материализмом» в терминах традиции отечественных исследователей свободомыслия), поскольку он целиком отвергает возможность картезианского дуализма, которая, по большому счету, атеистом может и приниматься. Кроме того, сами представители «нового атеизма» не всегда согласны с названием «новый атеизм». Так, Харрис ратует за отмену любых ярлыков при описании мировоззренческой позиции, подчеркивая негативную окраску термина «атеизм». Он утверждает, что не стоит использовать отдельный термин для обозначения неверия в Бога, так же как, например, не изобретаются термины для обозначения людей, которые не верят в истинность астрологии. Проблемы с самоопределением существуют и у других «новых атеистов». Так, Докинз пытается, с одной стороны, размежеваться с атеизмом, поскольку тот, по его мнению, предполагает ту же самую религиозную веру в не-верие в Бога. С другой стороны, он говорит о неприемлемости агностицизма в качестве мировоззренческой позиции (однако при этом сам иногда называет себя агностиком). Хитченс именует себя антитеистом. Однако несмотря на все споры о терминологии, название «новый атеизм» прижилось и закрепилось за обозначенными выше людьми.

«Новый атеизм» произвел значительный резонанс в обществе, в том числе в академической науке, среди религиоведов, социологов, антропологов. Возник внушительный пласт не только аналитической, но и критической литературы. При этом с критических позиций выступали не только теологи, но и значительное число атеистов, гуманистов, секуляристов и агностиков – представителей как организованного, так и неорганизованного свободомыслия.

Социологии активно взялись за изучение эффектов, порожденных «новым атеизмом». Очевидно, что однозначно говорить о том или ином эффекте не представляется возможным, однако можно заметить любопытную тенденцию в англоязычных странах. После того как первая волна интереса к «новому атеизму» пошла на спад, согласно опросам верующих и анализу статистических данных по организациям свободомыслящих, возникли два разнонаправленных эффекта: те, кто изначально позиционировал себя религиозными людьми, подтвердили свою позицию, увеличилось количество прихожан на церковных службах, а те неверующие, кто определял себя в качестве агностиков, стали чаще определять себя атеистами, количество светских обрядов, проводимых членами Британской гуманистической ассоциации также возросло. Иначе говоря, выступления «нового атеизма» повлияли на верующих, подвигнув их к укреплению своей веры, а неверующих – к укреплению неверия.

В заключение можно отметить, что существует обширная полемика и критика «новых атеистов». Например, представляется вполне справедливой критика, разрабатываемая А. Макгратом по отношению к концепции мемов как научной теории. Кроме того, представители «нового атеизма» зачастую некритично занимают сциентистскую позицию. У них полностью отсутствует рефлексия относительно собственной мировоззренческой позиции, что делает ее крайне противоречивой. Не только теологи, но и представители разных видов свободомыслия резко критиковали «новый атеизм» за грубость в адрес верующих. Большинство англо-американских свободомыслящих постарались подчеркнуть свое отличие от «нового атеизма» и неприятие форм выражения атеистического мировоззрения за счет принижения всех остальных. Все обозначенные критические замечания в совокупности приводят к выводу об абсолютной непродуктивности позиции «новых атеистов» для содержательных дебатов с верующими.

Основные источники

Произведения «новых атеистов»

Докинз Р. Расширенный фенотип: длинная рука гена/ . М.: Астрель: CORPUS, 2010. – 512 c.

Докинз Р. Слепой часовщик / . М.: Астрель: CORPUS, 2015. – 496 с.

Докинз Р. Бог как иллюзия/ . М.: КоЛибри, 2008. – 560 с.

Харрис С. Конец веры: религия, террор и будущее разума/ . М.: Эксмо, 2011. – 496 с.

Хитченз К. Бог не любовь: Как религия все отравляет/ . М.: Альпина нон-фикшн, 2011. – 365 с.

Dennett D.C. Darwin’s Dangerous Idea: Evolution and the Meanings of Life. New York: Simon & Schuster Paperback, 1995. – 586 p.

Dennett D.C. Breaking the Spell: religion as a natural phenomenon. New York: Penguin Books, 2007. – 448 p.

Dennett D.C., LaScola L. Caught in the Pulpit: Leaving Belief Behind. Durham: Pitchstone Publishing, 2015. – 280 p.

Harris S. Letter to a Christian Nation. New York: Vintage Books, 2006. – 120 p.

Harris S. The Moral Landscape: How Science Can Determine Human Values. New York: Free Press, 2010. – 307 p.

Harris S. Waking Up: A Guide to Spirituality Without Religion. New York: Simon and Schuster, 2014. – 256 p.

Stenger V.J. God: The Failed Hypothesis: How Science Shows That God Does Not Exist. New York: Prometheus Books, 2008. – 310 p.

Stenger V.J. The New Atheism: Taking a Stand for Science and Reason. New York: Prometheus Books, 2009. – 282 p.

Произведения продолжателей идей «нового атеизма»

Avalos H. The End of Biblical Studies. New York: Prometheus Books, 2007. – 288 p.

Avalos H. Fighting Words: The Origins of Religious Violence. New York: Prometheus Books. – 444 p.

Boghossian P. A Manual for Creating Atheists. Charlottesville: Pitchstone Publishing, 2013. – 280 p. (в русскоязычном переводе Богоссян П. Евангелие от атеиста. СПб: Питер, 2015)

Carrier R. Sense and Goodness without God. Bloomington: Authorhouse, 2005. – 444 p.

Carrier R. Why I Am Not a Christian: Four Conclusive Reasons to Reject the Faith. New York: Philosophy Press, 2011. – 94 p.

Coyne J. Why Evolution Is True. New York: Viking Adult, 2009. – 304 p.

Coyne J. Faith Versus Fact: Why Science and Religion Are Incompatible. New York: Viking Adult, 2015. – 336 p.

Grayling A.C. The God Argument: The Case Against Religion and for Humanism. London: Bloomsbury Publishing, 2013. – 288 p.

Grayling A.C. Against All Gods: Six Polemics on Religion and an Essay on Kindness. London: Oberon Books, 2007. – 54 p.

Loftus J.W. Why I Became an Atheist: A Former Preacher Rejects Christianity. New York: Prometheus Books, 2012. – 543 p.

Loftus J.W. Christianity Is Not Great: How Faith Fails. New York: Prometheus Books, 2014. – 558 p.

Myers P.Z. The Happy Atheist. New York: Pantheon Books, 2013. – 208 p.

Ray D. W. The God Virus: How Religion Infects Our Lives and Culture. Bonner Springs: IPC Press, 2009. – 241 p.

Исследовательская и критическая литература

Amarasingam A. (ed.) Religion and the New Atheism: A Critical Appraisal. Leiden: Brill, 2010. – 253 p.Сборник статей, проводящих анализ «нового атеизма» с социологических, теологических и историко-философских позиций.

Berlinski D. The Devil’s Delusion: Atheism and Its Scientific Pretensions. New York: Basic Books, 2009. – 256 p.

Выделение основных положений «нового атеизма», критика сциентизма, свойственного ему. Критика положения «нового атеизма», согласно которому вера является необоснованной и слепой убежденностью.

Критический анализ несостоятельности основных положений «нового атеизма».

Kettell S. Faithless: The Politics of New Atheism // Secularism and Nonreligion. 2013. Vol. 2. P. 61-78.

Анализ причин возникновения и политических аспектов «нового атеизма», одним из которых является, в частности, либерализм.

Kurtz P. Neo-humanist Statement of Secular Principles and Values. New York: Prometheus Books, 2010. – 64 p.

Пол Куртц, один из самых известных гуманистов современности, первоначально с большим энтузиазмом встретивший возникновение «нового атеизма», здесь размежевывается с ним, подчеркивая, что гуманизм должен избегать черт, присущих «новому атеизму».

LeDrew S. The Evolution of Atheism: Scientific and Humanistic Approaches // History of Human Sciences. 2012. Vol. 25. No3. P. 70-87.

Статья представляет собой классификацию атеизма на два типа: научный и гуманистический. К первому типу относится, в частности, «новый атеизм».

Авторы полемизируют с основными положениями «нового атеизма», особое внимание уделяя тому, что ошибочно воспринимать религию с исключительно негативной стороны, а науку – как единственный способ решения всех проблем человечества. Подобная позиция, свойственная «новому атеизму», приводит к атеистическому фундаментализму.

Критика «нового атеизма» за резкость и нетерпимость по отношению к верующим.

Известный атеист Майкл Руз написал несколько статей, посвященных критике «нового атеизма». В них он выделяет несколько параметров, по которым «новый атеизм» может считаться религией.

Schulzke M. The Politics of New Atheism// Politics and Religion. 2013. Vol. 6. Iss.04. P. 778-799.

Автор полагает, что нападки «новых атеистов» на религию в значительной степени мотивированы их желанием защитить либеральный взгляд на политику и либеральные ценности.

Статья представляет собой критический анализ основных полемических положений атеиста Деннета и теиста Плантинги. Автор статьи делает выводы о качестве аргументов, приводимых «новыми атеистами», способах ведения ими полемики, а также общих характерных особенностях атеизма как такового.

Статья посвящена анализу «нового атеизма»: его основных представителей, мировоззренческих оснований, историко-философских корней.

Слепцова В.В. Философские истоки и специфические черты «нового атеизма» // Религиоведение. АмГУ, 2015. №3. С. 77-85.

Статья решает вопрос соотнесения мировоззренческих характеристик «нового атеизма» с терминологией отечественного свободомыслия. Проводится подробный анализ терминов «натурализм» и «естественнонаучный материализм» применительно к основным представителям «нового атеизма».

В статье автор затрагивает редкую для исследователей тему – восприятие «нового атеизма» в неанглоязычном мире. Статья интересна также тем, что дает представление о современной религиозной и нерелигиозной ситуации в Германии, ее особенностях и отличии от США.

Статья посвящена критическому анализу Просвещенческих корней «нового атеизма».

Обзорные работы

Р. Аронсон – американский публицист, свободомыслящий агностик. Его работа интересна тем, что не только дает подробный анализ основных положений «нового атеизма», но и с инсайдерской позиции знакомит читателя с проблемами современного зарубежного свободомыслия в целом. С одной стороны, Аронсон характеризует «новый атеизм» как «резкие, беспощадные нападки на религию», другой – отмечает положительную сторону «нового атеизма» для современного англо-американского свободомыслия, заключающуюся в снятии культурного табу на критику религии. Данная работа показательна и является характерным примером отношения других свободомыслящих к «новому атеизму».

McGrath A. Dawkins’ God: Genes, Memes and the Meanings Of Live. Oxford: Blackwell Publishing, 2007. – 208 p.

Алистер Макграт – один из самых известных критиков «нового атеизма». У него существует масса работ, посвященных анализу мировоззренческих положений «новых атеистов». В этой книге он полемизирует с утверждением о бездоказательности религиозной веры и доказывает, что вера является основанием для любого знания, в том числе научного. Кроме того, Макграт проводит анализ характерной для «новых атеистов» идеи «войны» науки и религии и показывает, что модель «конфликта» возникла тогда, когда академическая культура решила продемонстрировать свою независимость от церкви и других управленческих бастионов.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *